И. К. Ключников

Мировые финансовые центры

Учебное пособие

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 339.187.62(075.8)

ББК 65.291.591.1я73

К52

Ключников И. К.

В учебной и научной литературе отсутствуют теоретические объяснения механизмов функционирования финансовых центров, нет и разработок условий их становления и развития.

Вашему вниманию предлагается учебное пособие, состоящее из пяти разделов, призванное восполнить имеющиеся пробелы. Финансовые центры рассматриваются как высшая и территориально организованная форма финансового посредничества, ведущий элемент глобального оборота финансового капитала и благоприятная для работы транснациональных корпораций городская среда.

Мировые финансовые центры — это сложный мир не только экономических коммуникаций. Узловые пункты и линии обмена — денежные, кредитные, финансовые, фондовые, товарные, банковские и биржевые — составляют неповторимую среду обитания столиц капитала. Но не менее важными являются люди в соответствующем городском пространстве с его архитектурой и транспортом, сложившейся культурной средой и качеством жизни.

Для бакалавров и магистров, изучающих кредит, финансы, инвестиции, экономический рост, а также международные экономические отношения и мировое хозяйство.

УДК 339.187.62(075.8)

ББК 65.291.591.1я73

© Ключников И. К., 2014

© ООО «Проспект», 2014

Предисловие

В Санкт-Петербургском государственном университете в 2009 г. впервые был прочитан курс «Мировые финансовые центры». В соответствии с данным курсом подготовлено предлагаемое вашему вниманию учебное пособие, в котором нашли отражение основные и наиболее сложные его вопросы. Тем не менее учебное пособие отличается от курса лекций. В нем весьма детально рассмотрены отдельные темы, но некоторые темы в учебном пособии не нашли отражения, поскольку автор посчитал их достаточно специфическими и более соответствующими конкретной аудитории. В других случаях автор раздвинул рамки лекционного изложения материала и предоставил читателям библиографическую и справочную базу, а также иллюстративный материал отдельным положениям, концепциям и теориям, что достаточно сложно сделать в аудитории.

Курс «Мировые финансовые центры» предполагает знание основ финансов и кредита и мирового хозяйства. Естественно, курс построен вокруг финансовых проблем. Современный финансовый кризис значительно повысил интерес их изучения. Вводя в заголовке курса слово «центры», мы подчеркиваем связь финансов и кредита с местностью, задаем определенные условия и очерчиваем тем самым круг вопросов курса, а посредством включения в заголовок слова «мировые» расширяем поле изучения финансов до реальных финансовых процессов мировой экономики. Этот курс относится к финансовой и кредитной «жизни» городов и вместе с тем к глобальному финансовому хозяйству. Название курса непосредственно определяется сложившейся мировой терминологией, которая употребляется для соответствующего феномена.

Другим обозначением данного курса может служить словосочетание «столицы капитала». По-английски оно звучит как capitals of capital, что придает ему дополнительный смысл и подчеркивает, с одной стороны, столичное происхождение капитала, а с другой стороны, своеобразную его государственность и особое предназначение.

Можно было бы предположить, что курс «мировые финансовые центры» о специфике финансовой жизни крупных городов в глобальной экономике, что, однако, полностью не отвечало бы его назначению и содержанию. Дело в том, что складывающиеся в мегаполисах финансовые отношения и финансовые институты нужны не сами по себе и подчинены не столько жизни города. Они выполняют важную мирохозяйственную миссию — обеспечивают экономический рост инвестиционными ресурсами, служат целевому перераспределению финансового богатства, повышают эффективность его использования; вместе с тем они занимают центральные позиции в генерировании и перераспределении многих кризисных процессов. Мировые финансовые центры можно представить как высокотехнологичные места (своеобразные инженерные узлы) управления мировыми финансовыми ресурсами, а с их помощью и общеэкономическими ресурсами.

Финансовый капитал — основа развития современной цивилизации. При его помощи происходит перераспределение и оптимизация ограниченных материальных ресурсов. При этом многое зависит от места сосредоточения финансового капитала. В предлагаемом курсе финансовый капитал рассматривается как с позиции географии, так и времени его размещения. Связать эти два его измерения в единое целое еще не удавалось финансовой науке. Поэтому курс не только инновационный, но и несет определенную философскую подоплеку, связанную с объяснением связей и зависимостей между достаточно большим кругом обстоятельств, определяющих движение финансовых ресурсов.

В то же самое время в курсе повышенное внимание уделяется различным деталям. Среди них выделяются те, которые характеризуют становление научной мысли в направлении понимания функционирования финансов не только во временном, но и пространственном измерении. В центре курса поставлены финансовые рынки в их географической определенности. Вскрыть причины и условия сосредоточения финансового капитала и финансовых институтов в крупнейших городах — значит открыть многие обстоятельства и особенности функционирования рынков. Значительное внимание уделяется денежной определенности городов и, естественно, финансовым циклам и их роли в инициировании кризисных процессов. Знания особенности организации городской жизни и ее способности притягивать и отталкивать капитал позволяет расширить круг вопросов курсу и перейти к постановке финансовой «жизни» городов в зависимости не только от экономических, но и неэкономических обстоятельств, характеризовать работу системы «сбережения — инвестиции», описать финансовую структуру и деятельность финансовых институтов в конкретных городских условиях. Многочисленные примеры и детали разрешают полнее раскрыть принципы организации финансовых центров. Иногда может показаться, что они утомительны, но именно детали позволяют полнее раскрыть назначение финансовых центров, характеризовать условия их становления и развития, продемонстрировать их работу и организацию.

В предлагаемом курсе финансы рассматриваются в качестве технологии мировой экономики. Такой подход позволяет сосредоточиться на финансовом инструментарии хозяйственных преобразований, показать механизм работы финансового капитала и определить его основное предназначение в контексте жизни городов. В свою очередь, городская среда раскрывается с позиции как формирования благоприятных условий для финансового капитала, так и предоставления пространственной основы для реализации капиталом присущих ему функций в деле обеспечения экономического развития.

В ходе двух докризисных десятилетий благополучного развития возникла всеобщая вера в безграничные возможности элиминировать недостатки рынка посредством страхования, государственного регулирования, транснациональной деятельности, новых финансовых инструментов и т. п. На такой основе сформировано убеждение о переходе к совершенному рынку, эталоном которого выступили мировые финансовые центры. Однако финансовые центры далеки от совершенства и в предлагаемом курсе даже крупнейшие столицы капитала, такие как, например, Лондон или Нью-Йорк, не идеализируются, а рассматриваются как соответствующие образцы организации рынка и действующие финансовые механизмы, закрепленные за определенной местностью, с присущими им недостатками и достоинствами. Современный финансовый кризис продемонстрировал не только уязвимость финансового благополучия крупнейших финансовых центров, но и их ведущую роль в подготовке и распространении самых острых финансовых проблем и противоречий. Основными свидетельствами потрясений в финансовых центрах выступают падение цен на биржах, кредитные сжатия, сокращение ликвидности и банкротства. В ходе последнего финансового кризиса среднее падение цен акций на крупнейших биржах финансовых центров составило 40% (пик — март 2008 г.). В 2008 г. объем финансовых рынков сократился на 13%, или 27 трлн долл. Но уже в следующем году они практически отыграли эти потери. Семьдесят пять лет назад в ходе Великой депрессии индекс Доу-Джонса (средняя цена тридцати акций на Уолл-Стрите) сократился с 14 000 до 6500 пунктов, падение составило 54%.

Без сомнения, последний финансовый кризис представил собой не только крупнейший вызов для всего хозяйства, политического устройства и культурного состояния общества. Он низверг прежние иллюзии, развенчал устоявшиеся стереотипы и сбросил с пьедестала зарвавшиеся институты и финансовые инструменты. Не менее важным стало и то, что кризис привел к переоценке места и роли финансовых центров в мире. Кроме того, он послужил отправной точкой для изысканий новых хозяйственных механизмов и дальнейших экономических разработок.

В предлагаемом курсе устанавливается связь между финансовыми центрами и финансовыми циклами. Предположение о том, что столицы капитала неизбежно генерируют кризисы, возникало в результате анализа условий, определяющих распределение денег, кредитов, финансовых контрактов среди конкурирующих пользователей, а также под воздействием анализа того, как по мере насыщения деньгами и квазиденьгами усиливалась конкуренция и возрастала кооперация ради удовлетворения различных нужд капитала.

Краеугольным камнем теории финансовых центров является теория полезности капитала. Она используется для определения механизма деятельности финансовых центров с позиции формирования в них особых полезных свойств капитала. В курсе систематизирована и конкретизирована связь цены с полезными свойствами различных форм финансового капитала. Она используется при изложении докризисного кредитного и деривативного насыщения финансовых центров и формирования новых полезных свойств у ранее неликвидных и низколиквидных активов. Она же позволяет вскрыть глубинные причины пресыщения рынка и основные условия перехода его в кризисное состояние. Изучение механизма ценообразования как старых, так и новых финансовых инструментов связано с уточнением роли финансовых центров в решении проблемы ликвидности ценных бумаг на различных фазах цикла.

В курсе продемонстрированы многочисленные свидетельства волнообразного развития финансовых центров и смены финансового лидерства. Но самое главное — представлены те учреждения, инструменты и механизмы, которые позволили отдельным городам вовлечь в свой оборот десятки и даже сотни триллионов долларов и тем самым занять передовые позиции в мировых финансах. Они перешли к управлению глобальными сетями, где вращаются финансовые капиталы, объемы которых значительно превышают реальное богатство общества. В этих условиях актуальным становится поиск ответа на вопрос: необходим ли переход к коллективному (межгосударственному) управлению финансовым богатством, сосредоточенным в столицах капитала, или следует предоставить все на откуп рынку? Это один из поводов изучения мировых финансовых центров. Курс предполагает также снабдить слушателей теоретическим и практическим инструментарием, необходимым для закрепления, дальнейшего углубления и расширения финансовых знаний, а также понимания механизмов функционирования мировой экономики и основных способов финансового обеспечения экономического развития. Но есть еще одно важное прикладное значение курса: демонстрация условий и теоретическое обоснование механизмов становления столиц капитала предоставляет необходимую базу для подготовки учреждения в нашей стране финансового центра (и их системы) мирового уровня.

Наше время восстает против безжалостной 

неизбежности специализации, а потому 

вопиет о синтезе, причем нигде так громко, 

как в общественных науках, в которых так 

велик удельный вес непрофессионального 

элемента.

Йозеф Алоиз Шумпетер¹

Раздел I.
ТЕОРИИ РАЗВИТИЯ ФИНАНСОВЫХ ЦЕНТРОВ

Что такое мировой финансовый центр? Многие думают, что это банки, биржи, страховые компании и высотные здания, в которых они располагаются, и все определяет статистические результаты деятельности финансовых рынков в тех или иных городах. Но это не совсем так. Прежде всего, в основе финансовых центров находятся люди, которые приводят в движение капиталы. Именно они способны привлечь, направить в нужную сторону, правильно использовать и приумножить капитал. Городская жизнь заполнена, безусловно, работой в финансовых и сопутствующих им учреждениях, но она также состоит из быта, отдыха, развлечений. Мировой финансовый центр — это деловая часть большого города, в котором банки столь же важны, как и транспорт, магазины, квартиры и университеты, музеи, театры; причем финансы и городское пространство «соединены» в единое целое и дополняют и обогащают друг друга.

Но есть и другие подходы к финансовым центрам. В их основе находятся особые мотивы, интересы и знания. Они реализованы, с одной стороны, в соответствующих направлениях движения финансового капитала и его концентрации в крупнейших городах, с другой стороны, в построении теоретических конструкций, которые позволяют ориентироваться в лабиринтах финансовых районов и понимать причины и механизмы становления финансовых центров, устанавливать особенности формирования там цен и определять специфику их посреднической миссии.

Глава 1.
ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

1.1. Задачи раздела

Финансовые рынки множатся и специализируются. Рост финансового оборота и требования престижа повсеместно побуждают финансовые институты строить все более крупные здания. Гонка в высоту — одна из особенностей финансовых центров. Но они отличаются не только наличием высотных зданий, многие из которых получили названия «мировые торговые центры», «мировые финансовые центры» или «мировые финансовые и торговые центры», которые сами по себе уникальны и вошли в число достопримечательностей многих городов. Гораздо более важным является их деятельность, капиталы и, конечно же, люди и общая городская среда. Мегаполисы предоставляют необходимое пространство и стимулируют или, напротив, тормозят развитие финансового капитала тысячами разнообразных способов, многие из которых порой кажутся незначительными и, на взгляд непосвященных, являются мелкими и недостойными для внимания. Но многие «мелочи» такого рода могут быть решающими для привлечения или отталкивания городами капитала.

Тема «Мировые финансовые центры» имеет дело с фундаментальными экономическими проблемами. Ее центральными вопросами являются следующие: идеи и мотивы, которые определяют перемещение людей и капитала в те или другие места и позволяют отдельным городам выделяться на общем их фоне; интересы и механизмы, которые приводят в движение финансовый капитал; наиболее крупные и важные события, связанные с движением капитала в городах. Определены три центральных вопроса темы. Они свидетельствуют о том, что предмет «мировые финансовые центры» относится, прежде всего, к поведению людей, которые устанавливают правила движения капитала и городской жизни и ежедневно, ежеминутно их реализуют. Причем правила не только в смысле государственных законов и норм, но и принципов повседневной деятельности и обыденной жизни, т. е. включают обычаи, установки, регламенты, моральные и этические позиции и взгляды и даже религиозные убеждения, которые, наряду с экономическими отношениями, определяют деловые связи в том или ином городе.

Мировые финансовые центры технически и организационно обеспечили становление современной системы трансформации сбережений в инвестиции и оптимизацию оптового звена финансового посредничества. Они установили современную концепцию финансовой коммерции, стали своеобразным эталоном мировой финансовой культуры и одновременно мерой ответственности и развития капитала, его прикрепления к соответствующей местности.

С формальных позиций финансовые центры представляют собой скопление в отдельных городах ведущих финансовых институтов. Почему они выбирают те, а не другие места для своей деятельности? Что их привлекает? Сосредоточение штаб-квартир банков, инвестиционных компаний и фондов, страховых обществ в мегаполисах не случайное явление. Оно определено разнообразными обстоятельствами, среди которых экономические факторы дополняют и конкурируют с неэкономическими. В отдельных городах насыщенность финансовыми институтами и капиталами достигла критической массы. Тогда возник феномен «мировой финансовый центр», и дальнейшее развитие сопрягалось с качественными преобразованиями в жизни городов, посредников и капитала, да и поведения профессионалов рынка.

С марта 2007 г. ведется учет сначала по 46, а с 2012 г. по 77 финансовым центрам. Но только первые полсотни из них признанные мировые лидеры, а остальные сохраняют национальный статус, но и у них заложен потенциал для глобальных изменений — перерастания в мировые столицы.

Наряду с финансовыми центрами существуют офшорные зоны. Целый ряд таких зон, по своей сути, смыкаются с финансовыми центрами, тогда они, как, например, Джерси (21 место в рейтинге мировых финансовых центров) или Каймановы острова (40 место) относятся к финансовым центрам. Тем не мене, несмотря на то что во многих оффшорных зонах вращаются огромные капиталы, их назначение принципиально иное, они требуют специального исследования, которое не проводится в данной работе.

Пятерка ведущих финансовых центров в первом списке, составленном в 2007 г., состояла из Лондона, Нью-Йорка, Гонконга, Сингапура и Цюриха. В настоящее время сохранили свое лидерство первые четыре центра, а Цюрих с пятого места перешел на шестое, уступив свою позицию Токио. За первой пятеркой следуют Цюрих, Чикаго, Шанхай, Сеул и Торонто. В Швейцарии, наряду с шестым по уровню финансовой активности Цюрихом, находится еще и Женева, которая в рейтинге занимает 14 место. Поскольку Цюрих и Женева зачастую действуют совместно, то совокупные активы позволяют поставить их непосредственно сразу же за Лондоном и Нью-Йорком. Среди финансовых центров на 65 месте находится Москва, а на 73 — Санкт-Петербург².

Ровно сто лет назад Санкт-Петербург стал знаковой фигурой на финансовом рынке Европы. «Петербургский» финансовый капитал участвовал в железнодорожном строительстве не только в России, но и в Китае, Средней Азии, Персии, на Балканах, Южной Африке, а также приступил к освоению земель в Палестине, в Северной и Латинской Америке. Прежде чем перейти к финансовому лидерству, Санкт-Петербург был сердцем аристократии и чиновников. Однако с момента основания уже развивались торговля и ремесленничество, а после 1860-х гг. и вплоть до 1914—1917-х гг. — акционерное, банковское, биржевое и страховое дело. К XX в. с их помощью город превратился в европейскую финансовую столицу.

Изменения, которые происходят в стане столиц капитала, не случайны. В их основе находятся закон неравномерного развития, постоянное соперничество и передел сил, изменения конкурентных позиций финансовых посредников, а также финансовые циклы. Небольшое число городов сосредоточили основную массу финансового капитала, в то время как большинство населенных пунктов и стран располагают значительно меньшими ресурсами. Но даже среди столиц капитала наблюдаются значительные контрасты: три первых финансовых центра по размерам совокупных активов значительно опережают десяток последующих. А первая десятка финансовых центров собрала больше капитала, чем последующие 65. Наличие такого высокого уровня концентрации вызывает целый ряд вопросов, среди которых заметно выделаются следующие: опасно ли сосредоточение капитала в финансовых центрах для стран, в которых такие центры отсутствуют или уровень финансовой активности относительно низкий? Возможно ли перераспределение капиталов между этими двумя группами стран? Насколько данная проблема связана с вопросом финансовой безопасности страны? В работе нет однозначных и прямых ответов на поставленные вопросы, но из всего рассуждения можно сделать вполне определенные выводы — вопросы учреждения финансовых центров относятся к приоритетным задачам современности и направлены на решение задач финансовой и даже экономической безопасности государств.

Основная задача первого раздела — приложить теорию финансового посредничества к мировым финансовым центрам. С этой целью выясняется возможность ее привлечения для изучения географии распределения капитала. Потом разбираются некоторые ее аспекты, связанные с участием в формировании полезности и цены новых видов финансовых продуктов. Для этого теория финансового посредничества используется для анализа механизма производства дополнительной стоимости в финансовых центрах. На такой основе строится финансово-посредническая конструкция финансовых центров, что позволяет уточнить роль последних в экономике. В результате происходит восхождение в анализе финансового посредничества — от финансового посредничества отдельных финансовых институтов к финансовому посредничеству финансовых центров, в которых сосредоточены конкурирующие и сотрудничающие друг с другом различные финансовые учреждения.

Поэтому вторая задача раздела — представить читателям теорию коллективного финансового посредничества и включить в нее наряду с временным фактором третий компонент — локализацию капитала. Привязка к местности позволяет полнее применить данную теорию к финансовым центрам и понять специфику поведения финансовых посредников в крупнейших городах.

Третья задача раздела — изучить специфику полезности и цены капитала в финансовых центрах. С этой целью уточнены и разграничены полезные свойства капитала и построен своеобразный ряд полезности, стоимости и цены применительно к новым видам финансового капитала. Затем показаны механизмы формирования цены капитала в финансовых центрах.

Четвертая задача раздела — предложить теорию рециркуляции и цикличности финансовых центров (воспроизводства финансовых центров). В основе финансовых центров заложен принцип историзма. Он строится на своеобразной «генной» предопределенности — детерминизме их возникновения, существования и возрождения в случаях временного прекращения функционирования. Данный вывод легко сделать, если за длительный промежуток времени рассмотреть все жизненные катаклизмы классических финансовых центров. Многие из них переживали лучшие и худшие времена и даже периодически, как порой казалось, завершали свой жизненный цикл, но большинство постоянно возрождались.

К вспомогательным задачам первого раздела курса относятся следующие: характеристика культурного капитала и демонстрация его роли в становлении финансовых центров; уточнение места городов в экономическом развитии общества; разбор условий устойчивости финансовых центров; определение места финансовых центров в системе экономических знаний.

В своем простейшем виде большинство крупных городов являются финансовыми центрами. Там сосредоточены различные финансовые учреждения; там же можно получить ссуду, застраховать имущество, произвести необходимый платеж. С развитием коммуникаций все эти операции все ниже спускаются по социальной и городской лестнице и проникают в небольшие населенные пункты; многие финансовые операции получают розничный статус, переходят в разряд повседневных и их можно получать, например, через Интернет. Рынок финансовых услуг постоянно развивался и вширь, и вглубь, и он никогда не был простым и постоянно включал в свою орбиту новые слои общества, компании, продукты, рынки, территории. И в этом плане нет ничего удивительного в том, что он стал определять одну из основ крупнейших городов.

1.2. Новые идеи

Многие теории финансов основываются на понятии идеального, или совершенного, рынка капитала.

Идеальный рынок — рынок, на котором действует неограниченное число участников, есть возможность свободного входа и выхода из него, цены формируются свободно, отсутствует давление на участников рынка.

Определение такого рынка включает следующие условия:

1) отсутствие транзакционных издержек;

2) отсутствие налогов;

3) наличие столь большого числа покупателей и продавцов, что действия отдельных из них не влияют на цену соответствующих финансовых инструментов, например акций или деривативов;

4) равный доступ на рынок юридических и физических лиц;

5) отсутствие издержек информационного обеспечения — равнодоступность информации;

6) одинаковые ожидания у всех действующих лиц;

7) отсутствие издержек, связанных с финансовыми затруднениями.

Очевидно, что большинство из этих условий на практике не соблюдаются. Тем не менее обычно теории финансов начинаются с некой идеи о том, как должны вести себя люди, фирмы или капиталы в идеальных условиях, а затем уже разрабатывается формализованная теория, конкретизирующая это поведение. Такая теория неизменно оказывается верной лишь при наличии определенного набора исходных условий. Но, несмотря на это, концепция идеальных рынков капитала часто весьма полезна при выработке финансовых решений. Многие финансовые теории строятся на основе весьма жесткого набора условий, часто бывает возможным «смягчать» эти условия одно за другим и таким образом определять влияние каждого из них на конечные результаты. Такой анализ может оказаться весьма полезным в курсе мировых финансовых центров и при выработке конкретных финансовых решений.

Первое, с чего следует начать при изучении мировых финансовых центров, — определить теоретические положения, которые главенствуют при анализе столиц капитала. Для этого следует выделить те концепции, которые применимы к их разбору и анализу.

Концепция общего равновесия

Во второй половине прошлого века доминирующее положение в экономической теории занимала концепция общего равновесия, которая рассматривала рынки в их взаимосвязи³. В настоящее время отдельные положения данной теории только начинают применять к анализу финансовых рынков, но и совсем еще не используются при рассмотрении финансовых центров. Вместе с тем финансовые центры предоставляют собой поле для подтверждения жизнеспособности данной теории, и она позволяет открыть условия действия тенденций, которые как связаны со стабильностью, устойчивостью и равновесием, так и способны разрушать их. Поэтому приложение данной концепции к анализу рыночных систем в рамках финансовых центров позволяет устанавливать некоторые важные характеристики, связанные с условиями их равновесия.

Концепции сетевой экономики

В экономической науке на смену методу исследования изолированных рынков пришел анализ общего равновесия, в рамках которого учитывается взаимосвязь между рынками в связи с установлением определенных сетевых правил.

Проблемы взаимосвязи рынков были поставлены Россом Старр и Кеннетом Эрроу в 1972 г. К. Эрроу после Второй мировой войны был наиболее влиятельной фигурой в неоклассической экономической теории. Его самая заметная работа — «Лимиты организации» (Arrow K. J. The Limits of Organization. — New York: Norton, 1974).

Старр совместно с Джоном Хиксом получили Нобелевскую премию.

Эрроу стал самым молодым лауреатом среди экономистов — получил Нобелевскую премию в 1951 г.

Его приложение к анализу взаимоотношений финансовых центров друг с другом позволяет понять некоторые закономерности совместной работы различных центров, перераспределение между ними капиталов, ликвидности и кризисных процессов. Более поздние положения сетевой экономики раздвинули границы анализа центров, разрешили их ранжировать и представить их в качестве главных финансовых узлов мирового хозяйства.

Существуют различные подходы и сферы, к которым обращается сетевая экономика:

— с позиции открытости и закрытости систем и развития знаний сетевая экономика рассмотрена в работе: Boyett J. H., Boyett J. T. The Guru Guide to the Knowledge Economy: the Best Ideas for Operating Profitably in a Hyper-competitive World. N. Y.: John Wiley & Sons, 2001;

— информационные аспекты рассмотрены в работе: Kelly K. New Rules for the Wired Economy. N. Y., 1998;

— инфраструктурные и «цифровые» перспективы: Tapscott D. The Digital Economy. US.: McGraw-Hill, 1996;

— общие аспекты сетевой экономики: Nagurney A. Network Economics. An Introduction. Amherst (MA, US): Univ. of Massachusetts, 2002.

В учебном пособии предлагаются определенные системы классификации финансового посредничества, а также внешних факторов, воздействующих на его развитие. Предложенная иерархическая структура предназначена для лучшего понимания того, как на макроэкономическом уровне отражаются взаимодействия, которые наблюдаются внутри финансовых центров. В этом же направлении действует изучение отношений между центрами. С этой целью подготавливаются данные по внешним отношениям с учетом положений сетевой экономики, что позволяет лучше понять механизмы «совместной работы» финансовых центров. Дело в том, что сформировалось, по сути, два типа сетей: сеть мировых финансовых центров и сети национальных финансовых центров. Каждая из них действует по своим законам, но между ними постоянно появляются точки соприкосновения и нарастают взаимодействия, в том числе и противоречия.

Асимметричная финансовая информация

Информация определяет многое, если не все, по крайней мере, так обстоят дела в финансовых центрах. Движение финансового капитала без должного информационного обеспечения бессмысленно. Информация — основа и во многом на ней строится теория посредничества, и с ее помощью устанавливаются те привилегии, которые находят финансовые институты в мегаполисах. Если классические финансовые теории полагают, что информация равнодоступна, бесплатна и достаточна для каждого участника рынка, то новые подходы к ней интерпретируют все иначе — они рассматривают асимметричное ее распространение.

Концепция асимметричной информации углубляет понимание способов и направлений распределения финансовых активов и их локации в определенных городах.

В 2001 г. «за вклад в анализ рынков с асимметричной информацией» Джордж Акерлоф, Майкл Спенс и Джозеф Юджин Стиглиц получили Нобелевскую премию по экономике (Stiglitz J. E. Peer Monitoring and Credit Markets//A Symposium Issue on Imperfect Information and Rural Credit Markets// The World Bank Economic Teview, Vol. 4, № 3, September 1990. P. 351—366; Stiglitz J. E. Information and the Change in the Paradigm in Economics//Nobelprize.org. 2001. http:// www.nobelprize.org/nobel_prizes/economics/laureates/2001/stiglitz-lecture.html; Stigler G. J. The Economics of Information // Journal of Political Economy, № 3 (69), 1961. Р. 213—225; Spence M. Job Market Signaling // Quarterly Journal of Economics (The MIT Press), № 3 (87), 1973. Р. 355—374).

Финансовые центры усиливают неравномерности и диспропорции в хозяйстве: перекачивают богатства в крупные мегаполисы. Достаточно простые и надежные условия компенсации диспропорциональности находятся на стадии только предположений, соответственно механизмы, способные справиться с нарастающими финансово-информационными перекосами, еще не созданы. Альтернативным методом являются кризисы⁴. Они периодически снимали и продолжают снимать определенные напряжения путем ликвидации части финансовых активов и устранения структурных дисбалансов. В этом же направлении действует и перекачка через государственные каналы общественного богатства в пользу финансового сектора, которая проходит под знаками финансовой помощи и инфляционного акселератора экономического роста. За всеми этими процессами стоят перекосы в использовании информации. Те, кто владеет дополнительным доступом к ней, обладают преимуществами, которые реализуются путем перекачки финансового богатства в свою пользу.

Теория поведенческих финансов

В экономической науке значительно усилился акцент на стратегическое и текущее поведение. В результате получили развитие теория поведенческих финансов и теория поведенческой экономики, использование которых позволяет углубить понимание механизма функционирования финансовых центров с социальных, культурных и психологических позиций.

По вопросу соотношения теорий поведенческих финансов и поведенческой экономики существует два противоположных подхода. Согласно первому и более устоявшемуся, первая является составной частью второй. Поведенческая экономика связана с именем Адама Смита (Теория нравственных чувств — The Theory of Moral Sentiments, Смит А. Теория нравственных чувств. М.: Республика, 1997.). В XX в. неоклассическая школа стала учитывать вопросы психологии, а в последней четверти прошлого века произошло формирование поведенческой теория. Позиция приверженцев самостоятельности теории поведенческих финансов строится на том, что по своему значению теория финансового посредничества неразрывно связана с вопросами поведения и психологии финансовых агентов. Что же касается вопросов рыночных трендов, финансовой конфиденциальности, чрезмерного оптимизма и пессимизма инвесторов, кредиторов и заемщиков, стресса и лихорадки биржевых игроков, то они всегда были в центре внимания теории кредита и финансов. Важным приемом поведенческих финансов является технический анализ, который позволяет расширить применение математического аппарата и формализовать связи и зависимости.

Финансовые агенты пытаются не только предвидеть на свои действия ответ других агентов, но и активно воздействовать на окружающую среду. С этой целью они переходят к формированию финансовой и кредитной политики, а также культуры⁵. В результате возрастает роль транснациональных банков в решении культурологических проблем, а также в создании и продвижении массовой универсальной кредитной культуры⁶. С ростом понимания стратегии поведения расширяется интерес к учету текущих изменений. В основе последних находятся наряду с экономическими обстоятельствами общее состояние, в частности, психология людей принимающих решения⁷. Эмоции наиболее зримо определяют биржевое поведение: ажиотаж, панику, следование за лидером — ежедневно воздействуют на рынок.

Институциональная теория

И, наконец, двумя новыми и чрезвычайно важными достижениями экономической мысли, применение которых позволяет углубить понимание финансовых центров, являются переосмысление роли институтов с позиции теории финансовых посредников. По сути, это одно из основных направлений изучения структурной основы центров — институциональный. Способ построения институтов, выбранные структуры и установленные, в том числе законодательством, сети могут влиять на эффективность распределения финансового капитала, усиливать его притяжение или, напротив, отталкивать. Финансовые центры отличаются развитой структурой финансовых и инфраструктурных учреждений. Финансовое посредничество — сердце финансовых центров; поэтому учет положений данной теории и попытки ввести в оборот новые подходы, предложенные в пособии, необходимы для усвоения общей картины их функционирования.

Неэкономические подходы

Типичная креативная среда, которая во многом и создала феномен финансового центра, не поддается анализу со стороны только одной экономической науки. Поэтому для анализа широко привлекаются смежные дисциплины. Особое внимание уделяется конструкциям культурного капитала, если рассматривать их в широком смысле как материальные достояния, воплощенные в архитектуре, живописи, а также музыке, театре и многом другом, так и интеллектуальные и образовательные завоевания. Они являются свидетельствами культурного богатства городов. Нередко в первую очередь именно оно привлекает профессионалов и предоставляет простор для креативного поиска и предпринимательской инициативы и его определяющая сила не меньшая, чем непосредственно наличие многообразных сочленений финансового капитала и его институтов. В финансовых центрах формируется своеобразная среда «организационного знания». В ней реализуются многие привилегии, а стремление их получить во многом ответственно за центростремительные силы капитала и адресным его направлением в финансовые столицы.

Продолжением данной проблематики служат исследования, направленные на выяснения роли интуиции и особого предпринимательского «чутья» в работе финансовых центров, значение и учет которых, несмотря на явные успехи моделирования и финансовой аналитики, возрастает. Элементы гибкости столиц капитала заложены не столько в подвижности и эластичности самого капитала, сколько в креативности и персонификации его окружения, подсознательности и интуитивности принятия решений. Что касается финансовых институтов и государственной политики, то их инерционные способности позволяют сдерживать и отчасти выступать в качестве противовесов поспешным и необдуманным поступкам. Концептуальные подходы к системе «инновации — консерватизм» позволяют найти новые подходы к анализу деятельности финансовых центров.

При характеристике столиц капитала применяется методология индивидуализма, но с учетом коллективного поведения. Данное противоречивое единство (индивидуализм и коллективизм финансового посредничества) наиболее полно реализуются в рамках финансовых центров. Оно вытекает их самой сущности последних и вызвано сосредоточением в крупнейших городах, взаимодействующих друг с другом различных учреждений. Индивидуализм выражен в постоянной конкуренции, которая разворачивается, с одной стороны, внутри центров — между его участниками, а с другой стороны, между самими центрами (внешняя конкуренция). В данном случае уровни индивидуализма разнопорядковые. В первом случае наблюдается «первичный» индивидуализм, соответствующий уровню финансового института, во втором — «вторичный» индивидуализм каждого центра по отношению к другому центру. Но в любом случае индивидуализм определяет развитие, участвует в выборе и направляет движение капитала, т. е. «руководит» финансовыми центрами западного образца.

Коллективизм связан с кооперацией капитала, его многочисленными переходами и превращениями и, так же как и конкуренция, особенно нагляден в работе финансовых центров. В их рамках сосредоточены самые различные финансовые институты. Они действуют сообща, хотя и постоянно конкурируют друг с другом. И в таком механизме заложены особенности и преимущества центров — реализуется эффект от взаимодействия коллектива соперников, когда каждое учреждение действует самостоятельно, но максимально использует преимущества коллективной работы и зависимо от деятельности не только союзников, но и своих конкурентов.

Глава 2.
ФИНАНСОВОЕ ПОСРЕДНИЧЕСТВО

2.1. Развитие теории финансового посредничества

Одним из основополагающих условий теории финансовых центров является теория финансового посредничества. Такой подход позволяет более точно выделить и обосновать действующие «лица» и проследить этапы оборота финансового капитала и уточнить его структуру. Он имеет два измерения. Первое — определяется стоимостью. На входе в систему она представлена сбережениями (и чаще выступает в виде обычных денег), а на выходе из нее превращается в инвестиции (капитал). С математической точки зрения между двумя этими стадиями (спросом и предложением) должно быть равенство. Но на практике такое случается далеко не всегда. Дело не только в том, что баланс возможен лишь в идеальных случаях, а при переходе стоимости ко второму измерению более важным обстоятельством становится то, что финансовые посредники участвуют в процессе создания дополнительной стоимости и, следовательно, «наращивают» капитал. При этом меняются не только количественные параметры, но и качественные характеристики активов между входом и выходом из системы финансовых центров.

Первое графическое представление структуры производства с позиции свободного рынка представлено было в работе Фредерика Хайека «Цены и производство» в форме известных хайековских треугольников⁸, определивших поведение участников и их денежные потоки, необходимые для достижения поставленных целей.

Разбор хайековских треугольников с позиции современных знаний провел Роджер Гаррисон⁹.

В самом начале 1930-х гг. Хайек прочел цикл лекций в Лондонской школе экономики. Он представил на суд общественности свои знаменитые треугольники (в 1931 г. лекции были опубликованы на немецком языке под заголовком «Цены и производство (Preise und Produktion)»). В то время разработки Хаейка буквально ошеломили ученых и практически сразу же определили мейнстрим экономической мысли, но уже к концу десятилетия они уступили пальму первенства кейнсианским моделям денежно-кредитного регулирования цикла.

Предложенный в 1936 г. Кейнсом в знаменитом труде «Общая теория занятости, процента и денег» «выход» из кризиса стал, по сути, программным документом не только для США, но и целого ряда европейских стран. В результате быстро пропал интерес к рыночным механизмам регулирования бизнес-цикла, и внимание большинства экономистов сосредоточилось на изучении роли государства в антициклическом управлении. На волне дерегулирования снова возрос интерес к хайековским треугольникам. Дело в том, что в конечном счете Хайек ввел в систему координат спроса и предложения временной фактор. В данном случае понятия «спрос» и «предложение» сводились к системе «сбережения — инвестиции» и фактически позволяли описывать состояние финансового посредничества применительно к данной системе с учетом такого активного фактора как время. Строго говоря, классическая экономическая наука, включая кейнсианство, не пренебрегала временными обстоятельствами, но не ставило их в зависимость от предпочтений капитала и тем самым не учитывала в качестве фактора, обусловливающего поведение посредников.

В 1940—1950-х гг. треугольники были доработаны Ротбандом, а в 1960—1970-х гг. Харкортом и Леингом¹⁰. Последние определили позитивную связь между количеством капитала и временем производства. Тем самым они связали друг с другом две качественно разнородные проблемы: наличие капитала и экономический рост.

Подробный разбор капиталоориентированной экономики был проведен Р. Гаррисоном: Garrison R. W. Time and Money: The Macroeconomics of Capital Structure. London: Routledge, 2001. На русском языке эссе разбора можно найти по следующему адресу: http:// janne-jansen.livejournal.com/ или более полное изложение, но не «доработанное» последователями: Хайек Ф. А. Пагубная самонадеянность. М., 1992. С. 136; Гальперин В. М., Игнатьев С. М., Моргунов В. И. Микроэкономика. В 2 томах. Приложение 2Б.

Попытка имитации рынка. СПб.: Институт «Экономическая школа», 2004.

Хайек также постоянно возвращался к своим треугольникам. Во второй лекции, изданной в 1967 г., он представил все в виде эвристического устройства, которое предоставляет теории деловых циклов Людвига вон Мизеса соответствующий аналитический аппарат, необходимый для рассмотрения трансформации сбережений в инвестиции с учетов временных факторов.

Одна сторона треугольника представляет собой расходы потребителей, другая измеряет время, а третья — инвестиции. Что позволило Хайеку, по сути, проиллюстрировать временной компромисс, признанный Карлом Менгером и подчеркнутый Бём-Баверком.

Таким образом, разработки австрийской школы и ее последователей разрешили уточнить роль финансового посредничества в системе «сбережения — инвестиции» в потоке времени. Анализируя эффект денежного воздействия на систему производства, австрийская школа обратила внимание на кредитные интервенции. В дальнейшем вопрос кредитных инъекций в экономику был развит известным монитористом Милтоном Фридманом¹¹. В австрийской школе деньги никогда не были «нейтральной категорией». Наоборот, они принимались как «движущая сила» всего развития¹². В таком виде деньги придавали динамизм застывшим факторам производства. Следует отметить, что денежно-кредитная акселерация является основным положением и кейнсианской теории. Однако выводы австрийская и кейсианская школа делали зачастую противоположные. Если первая замечала в них помеху свободному выбору, который принимали экономические агенты, то вторая — стимул или рычаг управления циклом и основу экономического роста.

Джон Мейнард Кейнс считал книгу Хайека своеобразным ответом-критикой на трактат о деньгах¹³. Кейнс не только не воспринял идей книги «Цены и производство», но и враждебно отнесся к ней. Некоторые английские экономисты, в частности Лайонел Роббинс и в меньшей степени Джон Хикс и Абба Лернер, оценили, по крайней мере, временно теорию Хайека.

Роббинс, 1898—1984 гг., английский экономист, профессор Лондонской школы экономики. Известен своим определением экономикса: «Экономикс — наука, которая изучает поведение человека в ходе достижения целей со скудными средствами, которые имеют альтернативное применение» (Robbins L. The Great Depression. London: Macmillan, 1934).

Хикс, 1904—1989, один из наиболее влиятельных английских экономистов XX в., обобщил кейнсианские взгляды на макроэкономику и разработал теорию потребительского спроса в микроэкономике (Hicks J. R. Capital and Growth, Oxford: Oxford University Press, 1965).

Ленрен, 1903—1982, американский экономист, родился в Бессарабии (Российская империя), в 1934—1935 гг. в Кембридже встречался с Кейнсом, в 1937 г. эмигрировал в США и получил известность как оппонент Милтона Фридмана; разработал теорию «рыночного социализма», известную как «третий путь»; с возрастом стал дистанцироваться от социалистических воззрений; разработал теорию функциональных финансов, которую связывал с максимальной занятостью рабочей силы. Последняя теория имеет определенное значение для понимания механизма функционирования финансовых посредников и центров, поскольку учитывает роль спроса и государственных интервенций в экономику посредством фискальной, денежно-кредитной политики и государственных расходов. (MacKenzie D. W. The Myth of Functional Finance: Mises vs Lerner // Ludwig von Mises Institute website. May 23, 2006; Bell S. Functional Finance: What, Why, and How? Working Paper No. 287. Kansas City: University of Missouri, November 1999).

Общее направление экономической науки того времени было не в пользу восприятия капитала на основе макроэкономики. Сложность структуры капитала в его макроэкономическом неравновесии стала основанием для выделения в два самостоятельных направления теории капитала и макроэкономики. Размежевание макроэкономики и теории капитала стал полным с публикацией в 1936 г. Кейнсом «Общей теории занятости, процента и денег»¹⁴. Суть размежевания заключалась в следующем: Хайек на основе теории капитала объяснил как экономика входит в кризис, Кейнс же игнорировал капитал и предложил выход из кризиса на основе государственных манипуляций.

Вывод: при изучении финансовых центров, если опираться на основные положения австрийской экономической школы, в центре внимания необходимо поставить капитал, а если выбор будет за кейнсианством, то основное внимание следует сосредоточить на государственных механизмах формирования соответствующих условий.

И еще одно важное дополнение. Оно вытекает из анализа Гаррисоном хайековских треугольников: «Хайековские треугольники являются постоянным напоминанием о том, что определенное количество предпринимательских предвидений регулируют межвременное распределение ресурсов. Они вполне значимы для анализа механизма функционирования капиталистической экономики и ответственны за чистый прирост капитала в экономике. Если рыночные механизмы, регулирующие межвременное распределение, работают должным образом, то трансформация сбережений в инвестиции не представляет особых проблем. Изменения в склонности к сбережениям оказывают непосредственное влияние на процентные ставки. Рыночные механизмы вместе с предпринимательским предвидением продолжают работать как и раньше, только теперь при различных кредитных условиях, в распределении капитала в производстве принимают участие и другие механизмы»¹⁵. Следовательно, поведение предпринимателей во многом становится краеугольным камнем в системе «сбережения — инвестиции» и определяет посредническую активность, а если продолжить эту мысль, то и развитие финансовых центров. Среди других механизмов, регулирующих систему «сбережения — инвестиции», выделяется государственная политика, которая экзогенна по отношению к рынку и, так же как и предпринимательская инициатива, субъективна. Автор исходит из того, что поведение предпринимателей, государства и потребителей определяют рынок и судьбу финансовых центров, и поэтому их анализ с учетом различий между подходами Кейнса и Хайека включен в книгу.

Если в среду действующих сил, определивших движение капитала, ввести финансовых посредников, то конечное значение не изменит результата ни хайековских плоских, ни последующих ротбандских трехмерных треугольников и еще более поздних кривых линий Джона Хикса¹⁶. Такой результат подвержен корреляции путем сравнительного анализа кейнсианских и австрийских моделей при помощи трехмерного пространственного изображения, предложенного Гаррисоном¹⁷. 

Гаррисон написал один из основополагающих учебников по макроэкономике с позиции австрийской экономической школы. Наиболее полное изложение теории бизнес-цикла и роли денег и кредита в его движении имеется у Х. У. де Сото «Деньги, банковский кредит и экономические циклы» (пер. с англ. Под ред. А. В. Куряева. Челябинск: Социум, 2008) и Р. Гаррисон «Время и деньги: макроэкономика структуры капитала» (Time and Money: The Macroeconomics of Capital Structure//http://www.auburn. edu/~garriro/tam.htm).

Если руководствоваться логикой Гарднера Аклея, предложенной им в учебнике «Макроэкономическая теория», то следует «бросить все эти элементы в один котел, хорошо все перемешать и отведать результат»¹⁸. А результатом будет прямой выход на основе вышеперечисленных научных положений к разработке связей и зависимостей, которые позволяют математически описать финансовые центры. Предлагаемая работа, по замыслу автора, предоставляет методологическую базу для последующего такого перехода.

И последняя ремарка. Естественно, многих интересует такой практический вопрос: можно ли легко и просто заработать деньги в финансовых центрах? Ответ достаточно простой: если рыночная среда центров эффективна, то любой заработок — результат сложной работы профессионалов, и он всегда связан с риском, уровень которого в самом общем виде является производным от фазы цикла; если рыночная среда центров привязана к государственной системе сдерживания и ускорения, то заработок зависит больше не от рынка, а от близости его участника к государственному аппарату. Неэффективная рыночная среда, по своей сути, ведет к свертыванию активности финансового центра, поскольку рыночные финансисты перемещаются в другое место, что постоянно наблюдалось в истории. Так, когда в 1960-х гг. в США были приняты неблагоприятные законы о зарубежных авуарах резидентов, то сделки с ними переместились в Европу, что привело к появлению рынков евродолларов в Амстердаме и Франкфурте, а потом и в других местах. И когда американское правительство отменило данные законы, то рынок так и остался за рубежом и его плодами пользовались другие финансовые центры. Другой пример: в ходе последнего кризиса дважды происходило перемещение горячих капиталов: сначала из Лондона в Нью-Йорк под влиянием введенных в Великобритании ограничений на ряд спекулятивных сделок, а потом из Нью-Йорка в Лондон, когда капитал увидел там больше свобод и привилегий.

Чтобы разобраться с вопросами, как и почему финансовые посредники в качестве основных мест деятельности выбирают те или иные города, и решить, каким образом эти города превратились в финансовые центры, необходимо уточнить само понятие «финансовое посредничество» и определить возможность его применения не только к конкретным институтам, насыщающим финансовые центры, но и непосредственно к последним. Тем самым в теории финансового посредничества совершается переход от «индивидуального» к «коллективному финансовому посредничеству». Если первое понятие отражает классическое назначение посредничества, то второе — новое, связано не столько с концентрацией посредников в ведущих городах, сколько с изменением функций городского пространств. Оно свидетельствует о насыщении мегаполисов новыми характеристиками и свойствами и позволяет уточнить содержание, назначение и место финансовых центров в мировом хозяйстве.

Могут ли финансовые центры открыть путь к постоянному или хотя бы продолжительному процветанию, основанному на долгосрочном устойчивом финансировании и экономическом росте? Способны ли они справиться с поставленной задачей? А если способны, то что для этого необходимо? Данные вопросы относятся больше к философским рассуждениям, но они позволяют взглянуть на финансовые центры по-новому и поставить проблемы, связанные с их развитием, в ряд приоритетных задач современной экономической науки.