Имя раздора: политическое использование понятия «гражданская война» (1917–1918)
Борис Колоницкий

Толық оқу және тыңдау

Тегін үзінді

Кітап туралы Дәйексөздер129 Қазір оқып жатыр1K Сөрелерде Бұл серияда

В начале XXI века гражданские войны все чаще становятся предметом политических дебатов и научного анализа. Какие культурные механизмы превращают отдельные конфликты в большие пожары гражданских войн? В поисках ответа на этот вопрос коллектив авторов пытается проследить, как в 1917–1918 годах в России использовалось понятие «гражданская война». Соединяя подходы различных школ интеллектуальной, культурной и политической истории, исследователи анализируют, какие значения вкладывались в этот термин, как им манипулировали различные политические силы, какие контексты определяли его употребление и каким было восприятие этих высказываний адресатами. Одна из главных задач книги — понять, как предварительное проговаривание насилия по отношению к «внутренним врагам» способствует реальной эскалации конфликтов.

История России Российская империя История Наука

Жас шектеулері: 18+

Түпнұсқа жарияланған күн: 2025

Басылым шыққан жыл: 2025

Баспа: Новое литературное обозрение

Серия: Интеллектуальная история

Қағаз беттер: 253

Бұл серияда

Михаил Велижев, Тимур АтнашевКембриджская школа: Теория и практика интеллектуальной истории

Михаил Велижев, Тимур Атнашев, Андрей Зорин«Особый путь»: от идеологии к методу

Карло ГинзбургЗагадка Пьеро: Пьеро делла Франческа

Эмили РоузУбийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе

18+

Сергей КозловИмплантация. Очерки генеалогии историко-филологического знания во Франции

Кирилл ОсповатПридворная словесность: институт литературы и конструкции абсолютизма в России середины XVIII века

Карло ГинзбургСудья и историк. Размышления на полях процесса Софри

Йохан АрнасонЦивилизационные паттерны и исторические процессы

Синтия Л. ХэвенЭволюция желания. Жизнь Рене Жирара

Валерий ПодорогаВозвышенное. После падения. Краткая история общего чувства

Роберт ДарнтонЦензоры за работой. Как государство формирует литературу

И.Н. Данилевский, Е.В. Акельев, М.Б. Велижев, О.И. ТогоеваКазус. Индивидуальное и уникальное в истории: Антология

Норберт ЭлиасМоцарт. К социологии одного гения

Михаил ВелижевЧаадаевское дело. Идеология, риторика и государственная власть в николаевской России

Ричард УотморЧто такое интеллектуальная история?

Сальваторе Сеттис«Гроза» Джорджоне и ее толкование: Художник, заказчики, сюжет

Джованни ЛевиНематериальное наследие. Карьера одного пьемонтского экзорциста XVII века

Роберт ДарнтонПоэзия и полиция. Сеть коммуникаций в Париже XVIII века

Евгений АкельевРусский Мисопогон: Петр I, брадобритие и десять миллионов «московитов»

Барбара РозенвейнЛюбовь: история в пяти фантазиях

18+

Оқыдыңыз ба? Не айтасыз?

👍👎

Дәйексөздер129

Елизаветадәйексөз келтірді4 күн бұрын

Другая историческая аналогия, используемая консерваторами и в 1905 году, и в 1917‑м, — пугачевщина. Память о крестьянской войне XVIII века также ассоциировалась в этих кругах с темами преступности и «бунта», жестокой анархической и иррациональной борьбы не только с государством, но и с самой идеей государственности. Пугачев с его сообщниками и Екатерина II с ее генералами и бюрократами не были «согражданами», их нельзя назвать членами одного гражданского сообщества. Подобная аналогия также затрудняла применение понятия гражданская война в консервативной среде.

Комментарий жазу

Елизаветадәйексөз келтірді2 апта бұрын

О том же писали и другие мемуаристы. А. В. Тыркова вспоминала о настроениях русской политической эмиграции того времени: Чем хуже, тем лучше, было одним из нелепых изречений левой интеллигенции. Порт-Артур сдался. Французы выражали нам соболезнование, а некоторые русские эмигранты поздравляли друг друга с победой японского оружия. Война с правительством заслоняла войну с Японией [157].

Комментарий жазу

Елизаветадәйексөз келтірді2 апта бұрын

Автор статьи делал вывод: …отношение органов либерального общественного мнения к политическим убийствам изменилось потому, что самодержавие с тех пор само окончательно провозгласило себя гражданской войной, само утвердилось на абсолютно безнравственной и в дурном смысле слова революционной позиции. Разве не есть гражданская война та настойчивая борьба, которую самодержавное правительство всеми средствами ведет с деятельностью, направленной на постепенное изменение русского государственного строя мирными и большей частью даже формально легальными действиями? [150]

Комментарий жазу