Таня Гетьман

Кристина и тайна Жар-птицы

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

© Таня Гетьман, 2018

«Меня зовут Кристина. Я была обычной выпускницей педагогического колледжа ровно до тех пор, пока не разрушила стену в маминой новой квартире! Я испугалась, рука сама потянулась за мелом, и я вспомнила магию. Я вспомнила свою прошлую жизнь. Только что с этим делать?»

18+

ISBN 978-5-4493-1109-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

1. Кристина и тайна Жар-птицы
2. Кристина и Тайна Жар-птицы
3. Вместо предисловия
4. Глава 1. Нехорошая квартира
5. Глава 2. Киров. Кассино
6. Глава 3. Всё ради магии
7. Глава 4. Ваша новая ведьма!
8. Глава 5. Новые Силы
9. Глава 6. Выпусти пар!
10. Глава 7. Иллюзия обмана
11. Глава 9. Лариса Ивановна
12. Глава 8. Стены заговорят с тобой!
13. Глава 10. Аристарх Павлович
14. Глава 11. Тайны оживают в полдень
15. Глава 12. Лабиринты сознания
16. Глава 13. История одного призрака
17. Глава 14. Сладкая свобода
18. Глава 15. Осколки прошлого

Кристина и Тайна Жар-птицы

Фантастический детективный роман.

Вместо предисловия

Запись в дневнике учительницы Кассинской гимназии Кристины Жаровой.

«Что есть Эмоции? Они возникают так же быстро, как вспышка пороха. Бьют точно в цель, как снайпер, но при этом рикошетят, как пуля-дура. Эмоции рождаются в каждом из нас. И мы ими делимся.

Нет плохих и хороших эмоций! Есть цель, к которой они ведут. Есть глубинные чувства, которые подпитываются эмоциями. Эмоции — топливо для наших чувств. Чувства генерируют ответные эмоции у окружающих и близких. Эмоции — дают энергию, и тем самым создают движение.

Плескать эмоциями, как из решета, не стоит — за ними будет пустота. Мне кажется, Инь и Янь — это гармония внутреннего и внешнего. В другой крайности — постоянное накопление эмоций, их подавление приводят к формированию энергетического клубка, который, уплотняясь со временем, вызывает физическую болезнь. Таким образом, впоследствии клубок разрушается на физическом плане, энергия высвобождается в виде страданий.

Только в магическом мире, на тонких планах, такой клубок энергии может породить сущность куда-то более страшную, чем камень в почках. Подобная «бомба с отложенным действием» подпитывается двумя чувствами — ревностью и жаждой мести. Огонь жизни мага переходит в огонь разрушающий и беспощадный, сметающий всё на своём пути.

Надо беречь друг друга. И понимать, что всё случившееся — результат выбора, который мы делаем ежесекундно.

P.S. Не забыть внести это в отчёт для Министерства магического образования!

NB. Вернуть банки с птенцами Жар-птицы на место.»

Глава 1. Нехорошая квартира

Моя мама всегда и во всем отличается практичностью. Она умеет копить деньги, её бросает в дрожь при одном слове «кредит», но при этом, она питает странную страсть к нестандартным вложениям капитала. На те средства, которые она заработала, будучи риэлтером и налоговым консультантом, мы уже могли бы переехать жить Москву! Но мама была удивительной и странной. Она очень любила Екатеринбург, обожала его улочки, старые дома, и, кажется, досконально знала историю города. Это сделало её одним из лучших в городе специалистов по недвижимости.

Но на первой сделке работа её с клиентом не заканчивалась. Мама умела быть полезной и в дальнейшем — она помогала экономить на налогах. Поэтому её лично знала добрая четверть бизнесменов города. И в критических ситуациях её слово было решающим. Уж не знаю, что такое умела моя мама, но её работа была причиной, по которой у неё было множество друзей, у которых я частенько гостила, если мама была слишком занята. У меня было две няни, то есть, мамины подруги, с которыми она могла меня оставить, если у неё намечалась командировка. К сожалению, мама при всей своей общительности, была очень скрытным человеком во всем, что касалось родственников и особенно папы.

В череде всех этих знакомств я уже и не помнила кто есть кто, а просто дружила с ними. Тем более, что у меня была и своя насыщенная жизнь в школе, а затем в педагогическом колледже. Я обожала русский язык и литературу, и поэтому выбор профессии был предопределён. Но, уже попав на практику и узнав, какие зарплаты получают нынешние учителя не высшей категории, я испугалась. Помню, что в тот вечер пришла к маме вся в слезах, рассказала ей про свою беду, что моя профессия не сможет меня прокормить. И тогда я услышала от мамы совет: «У тебя обязательно должно быть хорошее образование, чтобы подтвердить твой ум и работоспособность, у тебя должно быть ремесло, которое прокормит тебя, у тебя должно быть творческое хобби, которое даёт душевные силы, и у тебя должна быть цель, которая будет вести тебя как путеводная звезда!». Я тогда не совсем поняла про путеводную звезду, но мама настояла, чтобы я закончила колледж с красным дипломом, а затем — она отправила меня на собеседование к одному своему знакомому владельцу кадрового агентства. Этот мужчина долго задавал мне вопросы, а потом дал список рекомендаций. По его заключению, из меня должен был получиться неплохой офис-менеджер. С такой работой я точно никогда не пропаду, а знание русского языка и литературы поможет мне в будущем вести деловую переписку, готовить презентации, писать пресс-релизы и вообще развиваться во многих направлениях. Я была удивлена, насколько прикладным оказалось мое образование и многофункциональны мои навыки. И я стала нарабатывать нужные знания и умения, проходила стажировку помимо практики в школе. И вот, на следующий день после получения диплома, я была спокойна, как удав, за свою дальнейшую судьбу и карьеру, а вот мои однокурсники были разочарованы тем фактом, что они отправлены в самостоятельное плавание самым жёстким методом — брошены посреди «океана» суровой действительности.

Мама была довольна моими решениями. А я была спокойна за своего самого близкого и любимого человека.

Однажды, тёплым июльским днём мама притащила меня в довольно старый дом. Это было двухэтажное деревянное здание, постройки 1948 года. Правда, в отличие от домов под снос, стоящих по другую сторону улицы, этот дом был достаточно ухоженным, на фасаде была видна свежая краска приятного молочно-кофейного цвета. Вместо обычных деревянных окон везде были пластиковые, стилизованные под старые, когда-то находившиеся здесь. Дверь в подъезд была тоже аккуратно покрашена, дверная ручка — крепко прикручена на саморезы. Дверные петли даже не скрипнули, когда я открыла дверь — кто-то щедро смазал их машинным маслом. В самом подъезде было сухо, деревянные ступеньки были обновлены, перила и балясины так же были безупречны — кто-то заботливо снял с них старую краску, сделал браширование, и подчеркнул деревянную фактуру защитной пропиткой, запах которой ещё витал в подъезде. Ступени не скрипели тоже. Мама поднялась на второй этаж, а я за ней. Она подошла к одной из четырех квартир, и открыла ключом современную простенькую сейф-дверь и пригласила зайти с ней внутрь.

— Кристин, ну как тебе эта квартирка? — с восторгом в голосе спросила мама.

Я потеряла дар речи на несколько мгновений. Квартира была полностью переделана! Она была стилизована под финский лафетный коттедж. Прежние хозяева, видимо, были людьми неординарными, а потому убрали потолок совсем. Точнее, от межэтажного перекрытия остались только балки, а часть чердака — стала потолком квартиры. Я представила, сколько же здесь было проведено работ по утеплению крыши… квартира как будто устремлялась вверх! Забавно другое — над туалетом и ванной всё же был остаток перекрытия и переделанная вентиляция. А вот кухня и единственная просторная жилая комната казались огромными. Все стены в квартире были обшиты широкой вагонкой, и лишь одна стена, она же — торец дома, была обклеена обоями и прикрыта комодом из тёмной древесины. Самое странное — почти вся мебель от старых хозяев осталась на месте.

— Мам, скажи, а почему мы здесь? Это новый объект на продажу? — поинтересовалась я.

— Нет. Я купила это сокровище для себя!

Я от удивления открыла рот.

— Понимаешь, я увидела на торгах этот странный лот. Прежняя владелица жила тут почти всю жизнь и до конца своих дней. И по договору ренты её квартира досталась другому агентству недвижимости. Старушка была экстравагантной особой, и ей приспичило переделать квартиру таким образом. Она заключила очень интересный договор с другими жильцами дома и управляющей компанией. В обмен на перепланировку она должна была помочь сделать капитальный ремонт дома. Управляющая компания поменяла все коммуникации, а старушка наняла фирму, которая благоустроила дом от окон до перил. В общем, тут новые окна, кровля, усиленные перекрытия по всему дому, сухой цоколь, и идеальное состояние электрики. Этот дом простоит ещё лет тридцать-сорок. Даже панельные дома по соседству раньше рассыплются, — с гордостью заявила мама.

Мне нечем было крыть…

— Сколько?

— Крис, ты не поверишь, всего полтора миллиона рублей! — взвизгнула от радости мама.

— Мам, зачем тебе этот барак? Это же не картина Серова, или кольцо XIX века! — возмущалась я.

— Я не знаю, но в этой квартире определённо что-то есть! Она шикарна! Если её немного изменить, продать всю эту антикварную мебель, сменить стиль на Прованс или скандинавский, то тут можно прекрасно жить, ну или в крайнем случае, сдавать в аренду как фотостудию!

Я отрицательно помотала головой. Затем я растерянно прошла вглубь гостиной. Странный комод как будто тянул меня к себе магнитом. Я подошла к этому «мастодонту» советского мебельного производства. Кое-что на стене привлекло моё внимание.

— Мам, подойди сюда!

— Что там, Кристин?

— Думаю, это покажется тебе интересным!

Мама подошла ко мне. Я отодвинула висящую на стене рядом с комодом невзрачную репродукцию и показала пятно плесени, которая потихоньку пожирала обои. Мама поморщилась.

— Ну-ка, давай посмотрим!

Мама немного отодвинула меня, поудобнее взялась за комод и попыталась сдвинуть его. Я тут же взялась за него с другой стороны, уперлась ногами в пол поудобнее, и деревянная махина чуть-чуть заскользила по паркету, шурша по нему и сопротивляясь нам всем своим весом.

Но мы всё-таки победили в схватке с комодом. Правда, за ним нас ждал неприятный сюрприз. Плесень здесь властвовала вовсю и кокетливо выглядывала из под отсыревшего и отклеившегося куска светлых обоев. Мама поморщилась ещё больше.

— Бе-е, какая гадость! Придётся выбросить комод, он тоже покрылся этой мерзостью. А здесь надо будет вызвать мастеров, убрать обои, штукатурку, всё обновить и обработать антисептиком. Это в принципе не дорого, но неприятно. А я думала пожить здесь, для вдохновения. И тебе нашу квартиру пока оставить.

Я поёжилась, представив, как призрак старушки преследует мою маму по причине её бесцеремонного поведения и занятия пустующей жилплощади.

— Мам, а старушка ведь не в квартире умерла? — с комом в горле спросила я.

— О, нет, что ты! Я сама уточняла в морге два месяца назад. За месяц до смерти её увезли в дом престарелых, а потом у неё случился сердечный приступ, она скончалась в больнице. Родных у неё не оказалось. Агентство организовало ей достойные похороны, опубликовало в районной газете некролог. А через год квартиру уже по закону смогли выставить на продажу. Ну я и не устояла. Попросила тех риэлторов привести квартиру в порядок для меня. Они вызывали клининговую компанию, но видимо, что-то пошло не так, может, с парообработкой переборщили. Хотя, не мудрено взяться повышенной влажности — дом деревянный, дышит.

— Да, весёлая у тебя покупочка! — подколола я маму.

Она улыбнулась в ответ и протянула мне антисептик для рук и влажные салфетки.

— Я хочу побыть сегодня в этой квартире, почувствовать её. Так что, я в магазин! Кушать ведь что-то надо. Поставь чайник, пожалуйста. Я вчера купила свежей воды, вот там в углу в бутылке, — сообщила мама и быстро ускользнула из квартиры.

А я осталась один на один с этим странным жилищем. Я снова посмотрела на стену. Плесень образовывала несколько причудливых кругов. Я подошла, тихонько потянула за край бумажных обоев. Маме всё равно придётся их потом снимать. А так — хоть будут видны размеры бедствия.

Кусок почерневшей бумаги оторвался довольно легко, за ним последовало ещё два. При попытке оторвать ещё кусок, начала сыпаться штукатурка. Я испугалась, ведь разводить здесь пыль и грязь я не собиралась. Я отошла от стены. А вот штукатурка как назло, не переставала сыпаться, а всё больше трескалась. Вначале побежали маленькие трещины, затем больше. Куски штукатурки с грохотом повалились на пол. Я прикрыла нос и лицо рукавом свитшота. А дальше… Я увидела кусок неба и улицы — деревянные доски отлетели от стены, одна грохнулась внутрь, а ещё несколько, вместе с утеплителем — выпали в сторону улицы. В стене зияла огромная дыра.

Я не верила своим глазам!!! Одно неловкое прикосновение — и я разрушила мамину квартиру! Ужас охватил меня. Я застыла как вкопанная, мысли забегали в моей голове со скоростью ошпаренных тараканов. Жаль, что я не могу всё вернуть как было, жаль, что не существует волшебной палочки, которой вот так взмахнёшь и всё будет как прежде.

Но ведь мама зачем-то выбрала именно эту дурацкую квартиру. И привела меня сюда. Это не может быть простым совпадением.

Внезапно волна мурашек пробежала от макушки до пяток. И мысли стали успокаиваться. Я сделала глубокий вдох, закрыла глаза и доверилась ощущениям. Откуда-то в ящике кухонного стола взялся белый мел. Я грубо отодвинула ковёр на полу, встала на колени и начертила довольно странную семиконечную звезду, заключила её в круг и стала произносить слова, возникавшие в это мгновение в моей памяти.

«Всё разрушенное создастся заново, всё сломанное восстановит свой первоначальный вид, всё хрупкое станет крепким! Да будет порядок как есть!», — произнесла я.

Неожиданно апофеозом моего бреда стала галлюцинация — стена, как в замедленной съёмке потихоньку стала восстанавливаться, деревяшки возвращались назад, штукатурка сыпалась обратно на стены, утрамбовываясь в старый сухой слой. Когда на место возвращались обои, в квартиру зашла мама.

Звезда, нарисованная мелом, поднялась в воздух, слегка засветилась голубоватым цветом и плавно по воздуху переместилась на восстановленную стену. Мама с ужасным грохотом выронила сумки.

Я как будто пришла в себя от этого звука. Я моргнула пару раз, проверяя, не сплю ли я наяву, а потом подошла к растерянной маме. Она приложила свои тёплые ладони к моим щекам, и в её глазах навернулись слёзы.

— Крис, ты вспомнила, вопреки этому чертовому заклинанию! Я не смогла, а ты смогла! — с радостью в голосе сказала мама. Она крепко обняла меня, схватила пакеты и увлекала за собой на кухню, где истошно свистел чайник.

— Мама, я сплю, я вижу сон наяву. У меня крыша едет… Мамочка, объясни мне, что ещё за заклинание, что это за бред или розыгрыш? А? — спрашивала я её дрожащим голосом сквозь слёзы.

Она улыбалась и молча наливала чай.

— Выпей чай, съешь тортик. Я сейчас тебе всё расскажу. Я даже не знаю с чего начать…

И мама рассказала мне историю о моем прошлом, которое меня заставили забыть.

Итак, от мамы я сегодня узнала, что я не обычный человек, а маг… Нет, я не смогу пересказать слова мамы, лучше дать право голоса первоисточнику.

— Кристина, дело в том, что ты потомственный маг. Ну, это долгая история, как в сказке. Выслушай, не перебивай пожалуйста!

Я отпила чай и уставилась на неё полными любопытства глазами, мне показалось, что это очередной розыгрыш моей эпатажной мамочки.

— На тебя было наложено заклятие забвения ровно полгода назад. Тебе подарили новую жизнь, без магии. Новые воспоминания. И я тоже когда-то подверглась этой магии. У меня стёрли всю информацию о том, что я не такая как все, и даже — о моей семье. Я помню, что жила в детском доме, затем в приёмной семье, а затем они погибли, оставив мне наследство. Но, это не так. Я увидела фото моей настоящей семьи, случайно. Видимо, мне мама оставила лазейку, или я сама… Хотя, мои родители — не маги, а вот прабабушка — да. А чуть позже, в тайнике нашей старой квартиры, когда ты была маленькой, я нашла свой дневник. Я тоже была магом, сильным. Я постепенно вспомнила всё, кроме магии. Родители тоже вспомнили меня, и как будто не было того кошмара, того Забвения. Жаль, я оказалась слаба как маг, и не смогла преодолеть это проклятие. От всех магических возможностей у меня осталась лишь сильная интуиция… И знаешь, вопреки всем магическим проклятиям у меня появилась ты. Твой папа — маг из очень знаменитой семьи. И я не имею права называть тебе его имя. И не смогу. Мне пришлось вести обычную человечную жизнь. Но моя интуиция, дар убеждать, моя харизма — главное проявление моей магии. Ты маг по крови. Ты училась не на учителя русского языка и литературы, ты училась на учителя для детей-магов. А вот кто наложил на тебя заклятие и отобрал твою жизнь, ты вспомнишь сама. И сама решишь, что с этим делать, — закончила мама и серьёзно посмотрела на меня, как будто только что переложила на меня огромную гору ответственности за мою собственную судьбу.

— Погоди, мам, что это за бред? Какая магия!? Это же всё выдумки!

— Хорошо, а как ты объяснишь вот этот знак, который начертила мелом на полу, или вот эту стену, которая восстановилась сама по себе? А?

— Это наверное, просто галлюцинация, — нервно хихикнула я. Психика включила свои защитные механизмы.

Мама недовольно поджала губу. Потом она пошла в прихожую и принесла сотовый телефон.

— Придётся помочь тебе вспомнить, — настойчиво произнесла мама.

Я недовольно хмыкнула. Мне казалось, что я сплю и мне снится сюрреализм Сальвадора Дали.

Мама нашла нужную фотографию и показала мне картинку, на которой я обнимала красивого мускулистого блондина.

— Узнаешь?

— Мам, я не знаю его! — испуганно отчеканила я.

— Внимательно! Его зовут…. Ну… Давай, вспоминай детка! — настаивала мама.

Я смотрела на парня в рубашке. Аккуратно подстриженный, красавец с суровым холодным взглядом светло-зеленых глаз, носивший на руке очень недешевые часы… А ещё, у него были духи, с восточными нотами и кардамоном. Меня сводил с ума это запах…

— Олег!? — удивлённо произнесла я.

Мама утвердительно кивнула. Я начала что-то вспоминать ещё дальше: мы с ним общались около года, мне было 19 когда мы познакомились. Мы встречались, пока мне не исполнилось 20, а потом… Я не помню его! Значит, он пропал тогда. Олег…

«Давай, Крис, вспоминай! Олег… Олег Ярский!»

Я резко распахнула глаза от неожиданной боли в груди. Наверное, так пронзают в самое сердце стрелы Амура. Я вспомнила всё…

Оказывается, ещё несколько месяцев назад я встречалась с Олегом, мы планировали пожениться через несколько лет, а потом вмешались его родители: папа, высокопоставленный чиновник в Правительстве Области, и мама, заместитель министра торговли, сказали, что я ему не пара, обратились в Городской Комитет магических дел, подали жалобу и добились использования заклинания забвения.

И самое обидное, что именно Олег, услышав отказ родителей в благословении наших отношений, первым предложил наложить на меня забвение. Не знаю, как он сам оценивает свой поступок, но мне кажется, что это чистой воды предательство!

Боже, а как же я его любила! Я прощала ему мелкие недостатки, мирилась с его дотошностью и занудством, закрывала глаза на его страсть к имиджевым побрякушкам… Мне это было не важно, а он цеплялся за все это. Да, я не была человеком их круга, но я любила Олега! И, кажется, я помню, насколько я была счастлива: каждое мгновение рядом с ним было волшебным и впечатляющим. А теперь осталась только горечь и отчаяние. Я бессильна вернуть прежнюю жизнь. Но никто, ни одна душа не заставит меня оставить всё, как есть. Я вспомнила и готова мстить за утраченную часть жизни! И начну я с того, что спрошу у него про причину разрыва. Потому что вообще процедура забвения была для меня полной неожиданностью!

Я глубоко вдохнула воздух необычной квартиры. Странно, но она практически не сохранила запах предыдущего владельца. Ах, как приятно вновь чувствовать магию в своих жилах! Обостряются ощущения и усиливаются сигналы всех органов чувств! Я даже закусила губу от удовольствия — настолько приятно было ощущать в себе магию вновь.

Магия — это Поток, пульсация, ритм, который чувствую сейчас только я. Даже моя мама — на другой, своей собственной волне. И всё же я решила не удаляться в заоблачные дали, а вернуться на очень грешную землю, чтобы найти концы в этой странной истории.

— Мама, а то, что ты говорила о себе, про забвение — это правда?

— Да, Крис. Я действительно пострадала когда-то от той же самой магии. Меня заставили забыть, что я была магом, хотели превратить в самого обычного человека. К счастью, это так и не получилось. Именно поэтому мы с твоим папой вынуждены были расстаться еще до твоего рождения. Он скрывал от всех факт твоего рождения и родства. Иначе нас обеих бы выслали куда подальше. Даже думать страшно, что могло бы быть! У тебя очень сильные магические гены!

— Мам, я не думала, что мы настолько чокнутые с тобой! — пошутила я и мы обе прыснули от смеха.

Мы смеялись так громко, даже кружки на блюдцах задребезжали! Это было больше похоже на истерику, и мы еле смогли успокоиться.

— Что ты собираешься делать, Крис? — спросила мама.

— Навещу Олега!

— Ты с ума сошла!

— Нет. Мне в любом случае надо разобраться с работой. А значит, я просто обязана явиться в Министерство Магического образования и взять себе годовое задание, — решительно заявила я.

Мама надула губы и с шумом выдохнула воздух.

— Уху-ху… Ладно, действуй. Вторично на тебя никто не наложит забвение. У тебя теперь иммунитет к нему.

— Вот и замечательно! Я как раз успеваю приехать туда до конца рабочего дня!

Мама озабоченно покачала головой, снова вздохнула, взяла кружки с блюдцами и решила вымыть посуду. Обычно мытьё посуды у моей мамы было поводом для того, чтобы побыть наедине со своими мыслями.

Я вызвала такси по телефону, перетряхнула свою сумочку, сделала макияж поярче с помощью маминой косметички и набросала план действий, состоявший из трёх пунктов: поговорить с этим Ничтожеством (Олегом), оформить заявку на годовую практику куда-нибудь подальше отсюда, подготовиться к переезду и началу преподавательской практики.

Такси приехало через полчаса. Когда я садилась в машину, я бросила взгляд на мамин новый дом — он был пропитан магией, я с непривычки наложила очень сильное заклятие — теперь года два в этом доме не то, что крыша течь не будет, ни одна ступенька не заскрипит, ни один кран не потечёт!

Здание городского Министерства Магического образования располагалось в дублирующем корпусе администрации района. Вы глядело это так: стояло обычное здание, а сразу за ним — второе, видимое только прирожденным магам. И поэтому попасть туда мог только маг. Обычный человек ничего не чувствовал, даже оказываясь в зоне искажения пространства. А маг — видел большое здание в неоклассическом стиле.

Я зашла в здание администрации района, прошла по коридору, свернула в тупик и оказалась на пункте пропуска для магов.

— Ваши документы покажите, девушка! — сказал охранник.

— А мне назначено!

— К кому вы?

— К Олегу Ярскому. Вот мои документы, — ответила я, показывая паспорт и стараясь как можно спокойнее и дружелюбнее вести себя с ним.

— Я уточню у Олега Аркадьевича, — начал охранник набирать внутренний номер Ничтожества.

— Что вы! Это сюрприз! Я вас прошу… — смущённо опустила я взгляд и мягко положила свою руку поверх руки охранника. Я хотела заставить его подчиниться мне, раньше это всегда срабатывало. Он удивился и поспешил положить трубку. Я широко улыбнулась и нежно прошептала «Спасибо», проходя мимо озадаченного мужчины.

Мне была приятна его растерянность, ведь это означало, что моя магия возвращается и набирает полную силу. А ещё я была очень зла на Олега, поэтому мои силы имели мощную подпитку. Меня не смущало даже то, что подпиткой служили отрицательные эмоции. Отрицательные-положительные, один черт — энергия!

Я шла по коридору до конца. При виде таблички со знакомым именем у меня забилось сердце, стало сухо во рту, дыхание участилось… Прямо как перед первым свиданием! Только разница была в том, что сейчас мне хотелось не понравиться ему, а наказать. Может, даже изощренно отомстить. Нежно, приятно и со вкусом. М-да, похоже я всё ещё влюблена в него.

Я прислушалась к происходящему в кабинете «Заместителя начальника районного отдела магического образования Ярского Олега Аркадьевича», дождалась, пока он закончил разговаривать по телефону, и вошла без стука. Он сидел спиной ко мне и не видел, кто именно вошел в кабинет.

— Привет! Как ты тут без меня? — с притворной нежностью и страстью в голосе произнесла я.

По его спине пробежали мурашки, а мышцы спины схватили спазмы, он сжал зубы и медленно повернулся ко мне. Я подошла к столу и оперлась на него руками, чтобы оказаться ближе к своему бывшему парню и взглянуть ему прямо в глаза.

Олег не стал сопротивляться и наши взгляды встретились.

— Привет! Ты всё так же прекрасна, Крис. Рад тебя видеть, — ответил он. Я вдохнула аромат его парфюма, и у меня слегка закружилась голова. Он заметил это. — С тобой всё в порядке?

Я закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов.

— Я не знаю, что тебе сказать… Ты ничтожество, ты предал меня, я любила тебя! — прошептала я, еле сдерживая подступившие слезы.

— Я не мог поступить иначе, Крис. Я тоже любил тебя, — серьёзно заявил он.

— И поэтому ты решил наложить на меня «забвение»!?

— Ради твоей же безопасности.

— Ты врёшь! — громко перебила его я. Слезы покатились по моим щекам, я отошла от стола к двери, повернулась к нему спиной, чтобы не видеть этого холодного взгляда.

— Я знал, что ты не сможешь принять наш разрыв, не сможешь понять, почему так надо было. Я предвидел, что это всё плохо может кончиться. И ради тебя я пошёл на это!

— На что ты пошёл? Пострадала я! У меня жизнь пошла наперекосяк, Олег! — отвечала я, вытирая слезы.

Олег встал со своего кресла, подошёл ко мне и очень осторожно обнял за плечи.

Я не смогла сопротивляться. Объятия бывшего парня не входили в мои планы, я растерялась от неожиданности и доверилась ему.

— Перестань, малышка. Я не мог бы на тебе жениться всё равно, у нас ничего бы не вышло. Всё странно. Мне было очень больно и плохо без тебя но, все равно ничего нельзя вернуть, нельзя нам было строить отношения, — ласково объяснял он, вдыхая аромат моих волос. Зачем он это делал? Я попыталась не поддаваться его обаянию, чтобы не проявить свою мягкость.

— Почему? — пыталась я выяснить ответ на самый важный вопрос.

— Родители были против. Они требуют от меня чистоты крови, — ответил Олег и развернул меня лицом к себе.

— Чтоооо? — я сердито спросила и сдвинула брови. Олег погладил меня по волосам.

— Я должен продолжить род только с магом, у которого хорошая родословная, — ответил он и игриво коснулся указательным пальцев кончика моего носа.

— Чегооо? Вы все чокнутые! — выпалила я и дала ему звонкую пощёчину правой рукой, замахнулась левой, но он схватил меня за запястье.

— Пусти, ничтожество!

— Нет. Пока не объяснишь, зачем ты здесь.

— Пусти!

— Ладно.

Он расцепил свои пальцы. На запястье остался красный след.

— Я не мог устоять перед тобой. Но ты мне не пара. Поэтому всё получилось так, как получилось. И я рад, что к тебе вернулась магия, — пытался меня приободрить и утешить Олег.

— Я считаю это предательством. Я отдала тебе практически всю себя! И доверяла тебе. Почему ты позволил кому-то решать за себя, за нас? Калечить наши жизни? В чем прикол? — кричала я на него. Теперь я не сдерживалась, с кончиков пальцев на пол начали падать одиночные искры. Мне казалось, ещё чуть-чуть и я со злости сожгу весь его кабинет!

— Нам нельзя было переходить эту границу. Чистота крови. Блин, как обьяснить-то? Мне нельзя иметь жену-мага с плохой наследственностью.

— Значит, я дефектная?!

— Нет! Ты самая лучшая! Именно поэтому между нами всё это было!

— Но ты оказался трусом и предателем…

— И? Что теперь? — ответил он и посмотрел мне прямо в глаза. От его взгляда у меня снова приятно закружилась голова, казалось я попадаю в невесомость! Он пытался внушить мне спокойствие через взгляд.

— Оформи мне направление на практику в школу куда-нибудь подальше от тебя! — ответила я, немного помедлив. Наверное, он ожидал чего-то другого, например, предложения вернуть всё как было, сбежать на край света.

Олег удивился. Он взял меня за руку. Я не сопротивлялась, мне было всё равно сейчас.

— Ты внезапно появляешься, кричишь, обвиняешь, говоришь, что любишь до сих пор, а потом просишь тебя отослать куда подальше. Что происходит, Кристина?

— Я хочу забыть тебя. Но не магию! Я хочу уехать отсюда, где всё напоминает о тебе. Я хочу начать новую жизнь! — взмолилась я. — Отправь меня подальше. Где я смогу забыть тебя.

Олег кивнул и вернулся на рабочее место. Он был озадачен и казался расстроенным. Через пару минут молчание было прервано.

— Поедешь в Кировскую область. В гимназию-интернат.

— Так далеко!? Ты совсем меня не любишь.

— Ты сама просила. У них дефицит учителей. Но тебе там понравится.

Я немного помолчала. Весь свой гнев я как-то подрастратила и обрушила на Олега в безопасных пропорциях. Теперь у меня не было желания взорвать или сжечь его кабинет. Мне теперь хотелось просто уйти отсюда как можно скорее.

Олег распечатал необходимые документы о переводе в Кировскую область, сделал копию моего личного дела, оформил командировочный лист. Я подписала согласие на длительную командировку.

— Ты уверена в своём выборе? — спросил он.

— Абсолютно! Потому что это МОЙ выбор. Я не позволю никому за меня решать!

— Тогда мне нечем возразить. Надеюсь, что ты меня поймёшь, простишь и мы останемся друзьями.

Я саркастически хихикнула. Олег немного смутился и стал бесстыдно буравить взглядом мой затылок, пока я складывала документы в папку. Но прочитать мои мысли ему не удалось.

Я поблагодарила его, направилась к двери, но он внезапно взял меня за руку, привлёк к себе и поцеловал в губы.

— У нас не было прощального поцелуя. Я не считаю себя виноватым, и тебя. Просто так получилось.

— Ты холодный, как кристалл хрусталя, — ответила я ему, вытирая губы рукавом куртки, показывая, что он мне противен.

Олег открыл передо мной дверь, и я вышла из кабинета. Он смотрел мне вслед. Что было в этот момент в его голове и душе, я не знаю. Но вот то, как он красиво избавился от меня сейчас и тогда с помощью «забвения» — было мерзко.

И всё же, я добилась главного — я уеду отсюда. Там в школе я разберусь со своей жизнью без постороннего влияния и помощи.

Я ещё раз взглянула на документы.

— Кассино. Надеюсь, это не глушь. Звучит даже как-то по-итальянски, «КассИно», — бурчала я себе под нос.

На следующий день я купила билет до Кирова в один конец. Позвонив в гимназию, я узнала, что им уже пришла телефонограмма и мне готовят жильё, а потому я могу приехать хоть завтра. Но у меня была в запасе неделька.

За это время я тщательно подготовила свои вещи, учебно-методические материалы. Потом я встретилась со своими настоящими подругами, которые знали, кто я на самом деле.

Заклинание забвения, которое наложили на меня, является самых жестоким наказанием в современном магическом мире — у человека отбирают память о магии, и сами собой пропадают воспоминания о нем у тех, людей, с кем он связан в мире магии. Поэтому мои подруги, может и помнили обо мне, но смутно. А теперь никто не скрывал своего негодования и удивления. Мы тщательно «перемыли косточки» Олегу: обсудили его поступок, его родителей, его родословную. Но вот когда заговорили обо мне, всё уперлось в тот факт, что и моя мама тоже была под действием забвения. Подругам это показалось странным. Обычно, ребёнок рождается магом, только если оба родителя маги. Значит, мой настоящий отец — действительно маг по крови из семьи, которая предпочла скрыть наличие внебрачного отпрыска. То есть я официально полукровка, хотя на самом деле с моей родословной не всё ясно до конца. Подруги обещали покопаться в архивах, которые смогут раздобыть, и привлечь к этому делу одного специалиста по расследованию магических преступлений. За результат не мог ручаться никто, но всем было интересно, что из этого получится. Что ж, у нас в запасе целый год.

Глава 2. Киров. Кассино

25 июля в половине восьмого утра по Москве мой поезд прибыл в Киров. На перроне меня ждали представители гимназии. Под огромной табличкой с надписью «Кристина Жарова» стояли два молодых парня: невысокий брюнет и атлетичный блондин на голову выше его.

«Чудесненько! Здесь тоже есть красивые парни! Будет с кем общаться,» — подумала я и постучала в окно. Брюнет увидел меня и понял, что мне надо помочь с багажом.

Он зашёл в вагон, нашёл мое купе и тихонько постучал в дверь.

— Кристина?

— Да, открыто, входите! — ответила я.

Парень вошёл.

— Привет, меня зовут Ян. Там на перроне нас ждёт Лекс, то есть Алексей. Это всё твои чемоданы?

— Да… Я возьму свою сумку и рюкзак, а ты возьми чемоданы, пожалуйста.

Мы осторожно вышли из вагона и подошли к Алексею. Он опустил табличку и ловкими движениями пальцев уменьшил размерах так, что она легко поместилась в карман его ветровки.

— Здравствуйте, Кристина! Я Алексей, ваш куратор.

— Здравствуйте, очень приятно. К вам на «вы» или на «ты» лучше обращаться? — улыбнулась я в ответ блондину.

— Как вам удобно! — вежливо ответил он.

— Ко мне можешь на «ты», — с широкой улыбкой ответил Ян. Алексей поморщился.

— Ладно, — ответила я обоим сразу.

Алексей взял у меня из рук рюкзак и сумку. Вместе через вокзал мы вышли на парковку. Нас ждал серебристый корейский микроавтобус. Оказалось, в гимназии таких микроавтобусов целых семь штук, чтобы было удобно ездить с детьми.

Пока мы ехали по городу, Ян и Лекс наперебой рассказывали мне то том, какая у них замечательная школа, что в ней учится более ста детей со всей области по особой программе, направленной на развитие их магических способностей. Всего в школе семь классов по пятнадцать человек, средние и старшие школьники.

Мы проехали по мосту через реку Вятку, я грустно посмотрела на пустующий пляж реки. Природа Кировской области не сильно отличалась от уральской, только не хватало хвойников и холмов, гор. И я немного скучала по дому… Но всё к лучшему!

Я почти не слушала болтовни парней, да и они вскоре замолчали, заметив мою незаинтересованность.

— Так зачем ты приехала сюда? — неожиданно спросил меня Алексей.

— Я…

— Угу, вы, Кристина. У нас заявка в Министерстве висела больше полутора лет. А вас прислали внезапно в середине летних каникул.

— Алексей, просто так сложилось. Наконец-то вам отправили специалиста! Всё ведь замечательно, не правда ли?

— Хотелось бы знать подробности, — подключился к разговору Ян.

— Я как-нибудь потом вам расскажу, — буркнула я в ответ и надула губы.

— Я вижу, что у тебя действительно интересная история, — вкрадчиво ответил Ян.

Я помотала головой.

— Нет, ошибаетесь. Банальная история. Я закончила колледж, и по распределению выбрала место подальше от дома, чтобы страну и людей посмотреть, — попыталась я отвязаться от любопытного брюнета.

— Мы не ошибаемся. У вас интересная история, — загадочно и безапелляционно сказал Лекс.

Я шумно вздохнула, кашлянула и дала понять, что сейчас я не намерена об этом разговаривать. Я бросила взгляд в салонное зеркало заднего вида: оказалось, что Лекс совершенно не смотрит на дорогу, а бесцеремонно изучает меня через зеркало. Да, чтоб тебя! Я отвернулась и стала делать вид, что внимательно смотрю в окно. Я пыталась сосредоточиться, подключить какую-нибудь защиту, но в голову не приходило ни одно стоящее заклинание. Да и откуда оно могло прийти?! Я многое не помнила из своей магической практики.

— А у вас есть магическая библиотека? — спросила я спустя пару минут молчания.

— А сейчас увидите, мы почти приехали! — восторженно заявил неунывающий Ян.

За окном показалась проселочная дорога с новеньким асфальтом, машина снизила скорость и вскоре мы подъехали в большому участку, огороженному высоким кованым забором с глухими воротами и стоящим на краю леса, в километре от ближайшего населённого пункта.

— Добро пожаловать в Кассинскую гимназию-интернат для одарённых детей! — радостно сказал Ян.

Лекс вышел из машины и открыл мне дверь. Странно было видеть, что этот парень из глубинки ведёт себя как настоящий джентльмен. Уж не ошибся ли он веком, когда решил родиться?

Ян тоже выскочил из машины и ловко достал мои «чемоданы».

Вместе с ними я подошла к большой кованой двери. Тяжёлая ручка открылась со скрипом, но петли массивной двери были хорошо смазаны и при открывании она не издала ни единого звука. Лекс зашёл первым, я последовала за ним, а Ян закрыл дверь.

Мы оказались на широкой и длинной аллее из дубов, вязов, клёнов и лип. Под ногами шуршал мелкий светлый гравий. Около ста метров мы шли до здания школы. За границами аллеи виднелись несколько хозяйственных корпусов, большой гараж и даже угадывался небольшой искусственный водоём с беседкой на берегу. Мои сопровождающие теперь как назло молчали, хотя, я была бы не прочь выслушать историю об этом завораживающем месте.

На большом просторном полукруглом крыльце с мраморными ступенями нас встретил мужчина лет шестидесяти, с седыми волосами, блестящей лысиной, седыми усами и чёрной курительной трубкой во рту. Он был одет в дорогой серый костюм, белую рубашку, а чёрная бархатная бабочка добавляла очарования к его сдержанной элегантности.

— Здравствуйте, Кристина! Я Генрих Карлович! Очень приятно познакомиться! Я директор гимназии. По всем вопросам всегда можете обращаться ко мне. Как вы добрались? — радостно приветствовал меня директор.

— Здравствуйте! Я добралась просто замечательно, но немного устала. Я бы хотела отдохнуть пару часов в своей комнате, — ответила я.

— Конечно-конечно! Ян, сопроводи Кристину Альбертовну в её комнату в учительском корпусе. Алексей, загони машину в гараж, сегодня мы никуда не поедем больше.

— Спасибо большое за понимание! — искренне порадовалась я и незамедлительно проследовала за коренастым болтливым брюнетом в правое крыло здания.

В главном здании — восстановленном особняке XIX века — было 3 этажа и два крыла. Учителя жили в правом крыле. Там же находилась столовая, библиотека и администрация гимназии. В центральной части находились учебные кабинеты, в левом крыле — общежитие учеников. Сейчас в гимназии почти не было детей — всего человек десять были в летнем лагере. Да и учителя находились пока в отпусках. Алексей и Ян оказались единственными учителями, которые были сейчас в школе, как упрощенно они называли свою гимназию. Алексей был учителем химии и физики, Ян преподавал детям биологию и географию. Ещё семь учительниц преподавали астрономию, астрологию и эстетические науки.

Директор, Генрих Карлович, преподавал психологию и математику. Его сестра, Маргарита Павловна, была завучем и преподавала русский язык, литературу и фольклор. Под фольклором подразумевались так же и заклинания. Именно Маргарита Павловна нуждалась в помощнике. И получила молодую помощницу, то есть меня. Но мой гуманитарный профиль был подкреплён мощным общеобразовательным компонентом, поэтому, как выяснилось в официальной беседе с директором, я с лёгкостью могла заменять на уроках учителей физики, биологии и даже самого директора на уроках математики. Всё-таки в моем колледже молодых учителей готовили к самым неожиданным ситуациям в жизни.

После официального приёма и оформления документов, я конец-то смогла действительно отдохнуть с дороги. В углу комнаты стояли наспех кинутые мной чемоданы, которые я дала дотащить Яну только до дверей. Моя комната была совсем небольшой, около восемнадцати квадратных метров. Здесь поместились шкаф, стол с компьютером, стул, туалетный столик с тумбочкой около большой кровати и маленькое кресло (оно скорее напоминало пуф со спинкой), которое здесь явно было лишним — гостей в своё личное пространство я приглашать не собиралась.

Окна моей комнаты выходили на запад, на реденький лесок, за которым вдалеке виднелся невысокий кованый забор.

Сейчас, в четыре часа дня по местному времени, всё мои мысли были лишь о том, как собрать себя в «кучу». У меня было ощущение разбитости и уныния. От утренней решимости и позитивного настроя не осталось и следа.

В дверь неожиданно постучали.

— Кто там?

— Кристина, это Алексей! Мы приглашаем Вас на полдник! Ждём в столовой, — произнёс Лекс.

— Спасибо! Я скоро буду! — ответила я.

Меня не покидала надежда, что кормить здесь должны вкусно, и это сможет немного улучшить моё настроение.

Я нашла в дорожной сумке новое летнее платье, которое купила на прошлой неделе и ещё не разу не одевала. Несколько пассов руками — и помятая хлопковая ткань перестала выглядеть так, как будто её только что жевала корова. Я надела платье и подошла к зеркалу, расположенному на внутренней стороне дверцы шкафа. Изумрудная зелень выгодно подчеркивала цвет моих зелено-серых глаз и распущенных русых волос, но слишком оттеняла бледную кожу. Где-нибудь в тёмном коридоре ночью я вполне могла показаться похожей на приведение. Впрочем, я сейчас чувствовала себя именно как приведение, которое ещё не приняло своё состояние, а потому скитается где-то между Мирами. Я мысленно скиталась сейчас между прошлой жизнью, временем, проведённым в забвении, и своим новым состоянием. Мои мысли то и дело возвращались к Олегу, мне хотелось знать, что он думает сейчас обо мне, что хочет сделать на самом деле, и почему проклятие забвения было наложено на мою маму. Судя по моему уровню силы, мой отец тоже должен быть из высшей магической прослойки общества, но правду об этом я не узнаю, похоже, никогда. А так хочется!

Я немного подкрасила глаза и губы. В дверь снова постучали.

— Кристина, вы ещё тут? — раздался голос Лекса.

— Да! Одну минуточку!

— Я пришёл вас проводить до столовой, чтобы вы не заблудились, — произнёс стоявший под дверью учитель физики.

На мгновение я подумала, а почему-бы мне не получать здесь и сейчас удовольствие от общения с Алексеем и Яном? Ведь в конце концов, на Олеге свет клином не сошёлся. Я взглянула в лицо своему отражению, и увидела ответ на свой вопрос: в глазах вспыхнули озорные искры, а на губах появилась лёгкая улыбка при мысли об этих мужчинах.

«Что ж, попробуем!» — решила я и отправилась к двери.

Алексей встретил меня сдержанной улыбкой. Казалось, он относится к тому типу людей, которые всегда контролируют себя и не позволяют себе испытывать ненужные эмоции. На нем была безупречно белая рубашка, жилет и брюки темно-синего цвета в мелкую клетку. Он выглядел шикарно, и это поразило меня.

— Вы выглядите очень хорошо! — сделал он комплимент.

— И вы. У нас какой-то особый праздник к сегодня? — спросила я.

— Что заставило вас так подумать? — слегка смутился Лекс.

— Вы. Ваш костюм и белоснежная рубашка.

— Ах, это! Что ж, вынужден вас немного расстроить, но это моя обычная одежда.

— Даже во время химических опытов и мытья склянок от реагентов? — ещё больше удивилась я.

— Конечно!

— Для меня это непривычно, честно говоря, — оправдала я своё удивление и любопытство.

Алексей был доволен произведённым на меня впечатлением. Он подал мне руку.

— Позволите вас проводить? — спросил учитель физики и химии.

— Ладно… — робко произнесла я и подала ему руку. Кажется, его внешний вид был рассчитан на определённый психологический эффект: аристократичная ухоженная внешность, стильная одежда и манеры сразу же вызвали во мне доверие к этому человеку. От него веяло надёжностью и безопасностью.

Мы прошли через коридор до центральной лестницы, спустились на первый этаж, завернули за угол и вошли в первую дверь.

Столовая представляла собой большой зал, где стояли семь столов со стульями для учеников, а восьмой стол находился немного поодаль, и отличался более роскошным видом: массивные резные ножки стола, гладкая полировка, стулья с резными спинками и атласной обивкой сидений. За столом сидел директор Генрих Карлович, его сестра Маргарита Павловна, Ян и один из учеников. Мы поздоровались. Директор представил меня всем присутствующим.

Стол ломился от неизвестных мне блюд. Главный повар школы Анфиса Михайловна, которая через несколько минут присоединилась к нам, рассказала, что все эти булочки, салаты, закуски — целиком в традициях кухни Русского Севера, а многие рецепты взяты из монастырских книг XVIII—XIX веков. И по совместительству Анфиса Михайловна оказалась преподавателем домоводства.

Всё мои коллеги оказались довольно милыми людьми, они проявили искреннюю заинтересованность в моей дальнейшей судьбе и были рады помочь мне устроиться здесь максимально комфортно. Предыдущий второй учитель русского языка и литературы ушла на пенсию, поэтому на меня у коллег оказались большие планы. В общем, за полдником, плавно переходящим в ранний ужин, я больше молчала, слушала и кивала в знак согласия. Рассказывать о себе долго не пришлось, для слушателей хватило и моей дежурной истории про «девушку-студентку», которая решила посмотреть страну.

Правда, по мнению собеседников, я могла при своей подготовке уехать на Байкал, на Дальний Восток или на Алтай в поисках экзотики, а судьба распорядилась отправить меня в Вятку, в глушь, в леса, на север Русской равнины, что казалось им каким-то «несправедливым», но в тоже время они все были очень рады, что получилось именно так. Что тут скажешь, провинциальные маги, странные люди. Добрые и простые.

В начале седьмого часа вечера я все же ускользнула из столовой под каким-то нелепым предлогом. Мне хотелось уединиться и собраться с мыслями вновь. Я поднялась в свою комнату и переоделась в вельветовый спортивный костюм. Мне стало комфортнее.

Внезапно я уловила в леске за окном какое-то движение. Как будто пролетело что-то, оставившее за собой лёгкий шлейф магии. След терялся за изящным кованым забором. Я собрала волосы в пучок, взяла телефон. Мне захотелось посмотреть, что это было.

К своему счастью, в коридорах я не наткнулась ни на одного коллегу и прошмыгнула за дом. Я примерно посчитала, где находится моё окно, и угол зрения. След располагался между двух яблонь-дичек. Я сошла с дорожки и подошла поближе по траве. Воздухе едва угадывался пряный запах…

Каждое магическое существо имеет свой ароматический след. Но не все маги обладают способностью его чувствовать. Здесь были медовые ноты, липовый цвет и ирис, завуалированные шлейфом спелой клубники. Обычно по этому запаху угадываются маленькие Цветочницы. Это что-то вроде английских фей, но в России это духи — помощницы Полевика, они помогают пчёлам искать лучшие цветочные поляны и охраняют ульи и колоды от вредителей. Обычно они степенно перемещаются по воздуху, потому что им нужно успеть осмотреться и найти нужные цветоносы. Здесь Цветочница была явно чем-то испугана — либо человеком, либо существом. Даже кот мог испугать её, но поблизости я не чувствовала присутствия теплокровных животных. В общем, такую странную цветочницу я видела впервые. Точнее след. Сама малышка сейчас наверное забилась в ветки одной из елей на территории усадьбы и пережидает опасность.

— Кристина! — окрикнул меня знакомый голос. Я обернулась — от дальнего конца дома ко мне приближался быстрым шагом Алексей.

Я помахала ему рукой.

— Что-то случилось? — спросила я Лекса, когда он подошёл ко мне.

— Я случайно увидел вас здесь, и решил, что вы могли заблудиться, — объяснил он.

— Нет, я просто вышла посмотреть на странный след Цветочницы. Она была чем-то испугана. Я такого не видела раньше, — ответила я.

— Ничего страшного, наверное. Я их не замечаю. Не чувствую, если говорить честно. Но знаю, кто это.

— Тогда ничего страшного. А здесь есть кошки?

— Да.

— Значит, ничего удивительного и выходящего за рамки разумного. Скучно! — с грустью произнесла я.

— Вы считаете здесь скучно? — с сарказмом в голосе произнёс Лекс. Кажется, я его чем-то задела.

— Пока скучно.

— Пока очень хорошо! Начнётся учебный год, и скучать вам будет некогда! Поверьте мне!

— Ладно, придётся мне вам поверить.

— А хотите я покажу вам всю усадьбу, пока светло?

— А давайте! — согласилась я с предложением моего коллеги.

Мы отправились осматривать тайные и явные тропы усадьбы.

Площадь владений оказалась весьма внушительной. Помимо школьного участка, здесь был свой фруктовый сад, лес, и даже ручей. На обход всей усадьбы нам понадобилось часа полтора. И по итогам этой прогулки выяснилось, что здесь раньше была старинная дворянская усадьба, принадлежавшая непрямым предкам самого Лекса, директора и его сестры, но с разных сторон родового древа. Ян тоже был родом из местных дворян, но род его предков чуть не прервался в годы Революции.

Всё это означало для меня, что здесь могут быть интересные находки и тайны, если конечно Маргарита Павловна не раскрыла их все до моего появления здесь. Хотя, о чем это я? Какие тайны? Зачем лезть в чужие тайны, если у меня самой есть тайны, которые мне надо срочно разгадать, чтобы понять кто же я такая, чья кровь течёт в моих жилах?

Лекс весьма галантно проводил меня до самой комнаты на третьем этаже. Находясь с ним рядом, я, честно говоря, очень неуютно чувствовала себя в спортивном костюме. Мне хотелось оказаться в этот момент в достаточно сдержанном платье с пышной юбкой до пола, туфельках на каблучке — настолько «по-дамски» я себя чувствовала рядом с ним.

Я поблагодарила его за экскурсию и закрыла дверь в комнату.

Наконец-то я вздохнула с облегчением. Меня приняли хорошо, здесь достаточно интересно, есть библиотека, и самое главное — есть с кем пообщаться из взрослых и умудрённых жизнью людей.

Я аккуратно разложила остатки своих вещей, поставила заряжаться телефон. На улице начало тихонько смеркаться. Я с особым старанием расправила кровать, переоделась. В моем родном Екатеринбурге было уже около одиннадцати вечера, и мне хотелось спать, потому что требовалась адаптация к другому часовому поясу. Завтра надо будет осмотреться получше, посетить библиотеку, вообще прогуляться по школе, а лучше всего — оценить фронт работ. Ближайший год я проведу здесь точно. И я должна быть