Оглавление

Белая берёза и кудрявый клён

Глава 1

Грузовик ехал с черепашьей скоростью. По обе стороны густой лес, возвышавшийся тёмной мрачной громадой.

Подполковник Аверин Леонид Михайлович бросил испытующий взгляд на жену. Ольга неудобно расположилась на баулах с вещами и безучастно смотрела в одну точку. Лицо её было бледным, а под глазами пролегли тёмные круги.

Аверин специально попросился именно в этот гарнизон, на далёком Алтае. Ему казалось, что Ольге непременно станет легче в этой горной и чистой местности. Свежий воздух, много зелени. Будто второе дыхание у неё откроется после шумной и душной Москвы.

Да и место для него хорошее нашлось. Военная часть была полностью закрытой, секретной, находящейся в постоянной боевой готовности, ведь основной костяк части — это ракетные войска стратегического назначения.

Проблемы со здоровьем у Ольги начались после смерти их второго ребёнка три года назад. Беременность была сложной, Ольга постоянно лежала на сохранении, но роды всё равно начались раньше срока и внезапно.

Аверин до сих пор с болью вспоминал тот страшный зимний вечер января. Он на службе задержался. Отмечали очередное звание его лучшего друга. Засиделись допоздна. Ольга только выписалась из больницы, чувствовала себя хорошо. Леонид знал, что там и его родители на подхвате в случае чего, и дочка старшая, которой на тот момент только исполнилось тринадцать лет.

Но когда на служебном автомобиле его высадили у подъезда пятиэтажки, сердце тогда ещё майора Аверина отчего-то ухнуло вниз при виде машины скорой помощи. Дёрнув на себя тяжеленную дверь подъезда и влетев по ступенькам на третий этаж, Леонид в одну минуту оказался дома.

Дальше всё было как в тумане. Преждевременные роды, мёртвый ребёнок. Бумаги, справки, беседа с врачом и помутнение рассудка у Ольги. Она так ждала этого ребёнка, так любила его и мечтала подержать на своих руках. Даже имя придумала. Санька.

К сожалению, случай Ольги был не единичным. Такое бывает, увы. Но родить ещё Ольга больше не сможет. Она очень долго восстанавливалась, лечилась у психиатра, у невропатолога. Пила всякие успокоительные, ходила на какие-то терапии. Старшую дочку Юлю будто не замечала вовсе.

Три года. Долгих три года они жили в подвешенном состоянии, пока Аверин, недавно получивший подполковника, не попросился в ракетную военную часть на Алтае. Его родители были против того, что бы они так далеко уезжали, но Леонид был непримирим. Ему вдруг показалось, что он поможет Ольге выйти из её тяжёлого состояния, из которого она никак не хотела выходить.

Постоянные депрессии, апатия, нежелание общаться с мужем и уделять внимание дочери Юле. Леонид не мог понять причину. Многие проходят через то же, что и Ольга, но как-то находят в себе силы жить дальше. На этой почве у них с Ольгой участились скандалы. С битьём посуды и истериками.

Ольга в такие моменты начинала задыхаться. Ей не хватало воздуха, в глазах проступали слёзы. В ведомственной больнице ей поставили бронхиальную астму, и этот диагноз стал одной из причин переезда на Алтай.

Грузовик миновал КПП и покатил по улицам военного гарнизона. Городок на первый взгляд показался довольно уютным, утопающим в зелени. Особенно много было рябин, и их ярко-алые гроздья напоминали, что уже завтра первое сентября. Осень. Юльке предстояло пойти в новую школу, в десятый класс, и познакомиться с новыми одноклассниками.

Девочка чуть-чуть трусила, хотя вовсе не была из робкого десятка. Леонид дочь свою любил и радовался на неё. Небольшого росточка, светловолосая, с ярко-голубыми глазами. Настоящая славянская девушка, она была больше похожа на его мать, свою бабушку.

— Юль, поможешь маме вещи разобрать? А то мне отметиться надо будет, что к месту назначения я прибыл.

— Да без проблем, пап — звонко отозвалась девушка. Она первой спрыгнула с грузовика, когда он притормозил возле подъезда. Леонид вздохнул. Снова пятиэтажка. Он надеялся, что квартиру им просторную выделили и ремонт в ней пока делать не придётся.

Ольга нехотя приняла руку мужа и, спрыгнув на землю, поморщилась.

— Болит что? — тут же обеспокоился он.

— Аверин, иди на службу. Мы тут без тебя разберёмся — сквозь зубы процедила Ольга. Болит. Душа у неё болит, и к мужу любви совсем не осталось. Вон, к молоденьким солдатикам, которые усердно их вещи выгружают и в подъезд несут, и то чувств больше, чем к Лёне. Опротивел он ей. Потому что знала она о его служебном романе с некоей Светочкой Збруевой. Именно эта Светочка и позвонила ей тогда. А потом случились преждевременные роды.

Ольга никогда эту тему с Лёней не поднимала. Зачем? Чтобы оправдания его слушать? Это так унизительно, так… Мерзко. Она предпочла промолчать обо всём. Но пропасть между ними всё шире росла.

Юлька, дочь… Эта не радует, потому что копией свекрови уродилась, даже характером своим железным. Ей бы девочкой быть, а она на мальчика больше смахивает, и только Санька был бы её сыночком, её последышем. Его бы Ольга так любила, что жизнь свою за него положила бы. Но не дано…

Почувствовав, как слёзы снова предательски закипают в глазах, Ольга рванула к подъезду со своим чемоданчиком. В нём было её самое дорогое. Воспоминания о её родителях и её беззаботном детстве в Минске. Ах, если бы она послушалась тогда маму и не уезжала в Москву учиться, всё ещё могло бы сложиться по-другому.

— Пап, а ты надолго? — заглядывая отцу в глаза, спросила Юля. С мамой её, конечно, не очень хотелось оставаться. Начнёт сейчас всякие гадости про папу говорить и бурчать, как ей надоела такая жизнь и что в этот далёкий гарнизон она совершенно не хотела ехать.

— А что? — хитро прищурился Леонид, читая мысли дочери как на ладони.

— Да так … — Юля нерешительно носком туфли ковыряла выщербленный асфальт возле подъезда, пока бравые солдатики туда-сюда разгружали их вещи из грузовика.

— А пошли со мной? Часть посмотришь, заодно по городку пройдёмся? — вдруг предложил дочери Леонид. Юльку он больше жизни любил и за дочь был готов простить жене все её истерики и холодность к нему.

Ольга против того, чтобы дочь ушла вместе с отцом, не была. Наоборот, даже мысленно обрадовалась. Юля раздражала её всё больше. Маленькая ещё ничего, милая была, а выросла и стала вызывать в душе Ольги неприязнь. Чужими они друг другу были. Мать и дочь.

— Ты на маму не обижайся, Юльча — Леонид, чуть приобняв дочь за плечи, неспешно шагал с ней к части. Ему предстояло воочию познакомиться с командиром полка Петренко Семёном Юрьевичем и заступить на должность его заместителя. Приживётся ли он здесь? Городок с первого взгляда влюбил его в себя. Тихий такой, спокойный. А воздух, воздух какой! Полной грудью дышишь и не надышишься никак!

— Я и не обижаюсь — вздохнула Юля — просто понять не могу, что мы ей все плохого сделали? У моих одноклассниц в Москве мамы как мамы. Красивые, весёлые. Наша же постоянно угрюмая и всем недовольна вечно. Пап? Разве хорошо такой быть?

Что ответить дочери, Леонид не знал. Нехорошо такой быть. И надо что-то менять, но что? Ольга по образованию педагог начальных классов. Но разве со своей астмой пойдёт она в школу работать? Нагрузка, стресс. Ещё больше будет психовать дома. Нет уж, пусть лучше быт обустраивает. Ничего, привыкнет. Он верил, что здесь Ольге намного лучше будет, чем в Москве.

— На улице побудь пока, походи, осмотрись. Вон в сквере молодёжь с гитарами сидит, ты же у меня не из робких? Познакомься, подойди. Вдруг твои будущие одноклассники? А я отмечусь и выйду к тебе. Мой полноценный рабочий день начинается только с завтрашнего дня — Аверин подмигнул дочери и скрылся за воротами части.

Юля покосилась в сторону небольшого скверика, где журчал фонтан и неподалёку на лавочках расположилась толпа ребят и девчонок. Они что-то бурно обсуждали и смеялись друг с другом. Один из них выступал больше всех, размахивая гитарой. Высокий, взлохмаченный, он сверкал своей белозубой улыбкой и, видно, чем-то смешил всех собравшихся, что они от смеха все животы надорвали.

Юля нерешительно направилась в их сторону. От скромности она никогда не страдала с таким-то отцом. Но всё равно боязно было. Особенно тот, что с гитарой, смущал её.

— Привет, можно к вам? — Юля улыбнулась, покраснев, как маков цвет. Все тут же замолкли и обернулись к ней.

— А-а… Новенькая? Я видела в окно, как ваши вещи в наш подъезд таскали. Ну, давай к нам, что ли. Познакомимся, да, ребят? — курносая девчушка с конопушками по всему лицу приветливо поманила Юлю в общую компанию.

— Ладно, мне с вами, сопливыми, некогда тут. Дела — парень с гитарой принял важный напыщенный вид. На Юлю он даже не взглянул.

— Э-эй, Петренко. Ты, между прочим, тоже из нас таких сопливых. Тоже мне, деловой — рассмеялась девчонка с конопушками.

— Я — Петренко поднял вверх указательный палец — старше вас на целый год, а значит, не из сопливых. Если бы не частые переезды моего отца по гарнизонам, то в школу я с семи лет пошёл бы, а не с восьми, и с вами тут, малолетками, не стоял бы. Адьёс, малыши. Ваш предводитель пошёл готовить для вас пламенную речь на первое сентября.

Петренко дурашливо послал девчонкам воздушный поцелуй и вальяжной походкой ушёл, что-то насвистывая себе под нос.

— Вот воображала — всё та же девочка с конопушками показала вслед Петренко язык и, повернувшись к Юле, с живым интересом стала её расспрашивать, откуда она и в каком классе будет учиться.

Глава 2

— Семён Юрьевич, меня всё устраивает. А в остальном надо привыкнуть.

Леонид Михайлович сидел напротив своего непосредственного начальника, сложив руки домиком. Петренко вкратце обрисовал ему текущие дела в части, по офицерскому составу вскользь прошёлся. Народец, мол, собрался разношёрстный, но дисциплинированный. Устав свято чтят, нарушений нет.

— Солдатики у нас молоденькие срочную службу проходят. Тоже по ним пробежишься завтра на смотре. В общем и в целом мы руку на пульсе держим и постоянно в боевой готовности находимся, но здесь у нас спокойнее, чем в других гарнизонах. Семьи живут мирно, растут по составу. Жёны довольны, дети пристроены — хохотнул Петренко, лихо закрутив усы.

Наработанным движением он достал из своих закромов беленькую и, приподняв кустистую бровь, вопросительно посмотрел на своего нового зама.

Леонид выпивал, конечно. Куда же без этого. Но особо это дело не любил.

— За знакомство и почин — многозначительно и с нажимом произнёс Семён Юрьевич, ловко разливая по стопкам. Одним профессиональным махом докторская на тарелке материализовалась, огурчики малосольные.

За знакомство, так за знакомство. Леонид опрокинул свою стопку и даже не поморщился. Колбаску резанку подхватил, огурчиком захрустел. В желудке горячо стало, кровь начала свой медленный, но верный разгон по жилам.

— Вы, Леонид Михалыч, как насчёт женского пола? А то баньку организуем, начальствующий состав соберём, так сказать, в неформальной обстановке.

— Я, Семён Юрьевич, женский пол уважаю. Но люблю только свою супругу и верен ей до гробовой доски — отрапортовал, не моргнув даже глазом, Леонид. О Светочке история умалчивает, и всё давно в прошлом. Слабость это у него была, помутнение. Ольга-то неласкова с ним тогда была из-за сложной беременности, вот и потянуло его не в ту степь.

Жалел потом много раз, да ничего уж не исправить. Но Светочка женщиной адекватной оказалась, в сторонку без претензий отошла. Только служебные отношения по работе, не более. Леонид тогда с облегчением вздохнул, как беда с ребёнком произошла.

Петренко поглядывал на Аверина с интересом, отметив про себя, что непростой он, совсем непростой. Себе на уме. Но то только первое впечатление, а чтобы узнать человека, это надобно много времени. Поэтому, не мешкая между первой и второй, Семён Юрьевич разлил ещё по стопкам и отправил Аверина домой, обустраиваться.

Когда Леонид вышел из части, то своей дочери он не увидел. За Юльку он не переживал вовсе. К чему переживать? Городок закрытый, опасности здесь никакой нет. Значит, убежала девчонка изучать окрестности, а он пока домой пойдёт, Ольге поможет вещи разобрать.

***

Вся компания разошлась. Осталась только Юля и курносая девчонка в конопушках. Звали её Рита.

— Значит, будем жить в одном подъезде и в школу вместе ходить. Наконец-то мне подружка нашлась. Я ещё и Ворону попрошу, чтобы посадила нас вместе!

Рита весело носком своих красивых лаковых туфелек камушки сбивала и шла вприпрыжку.

— Вороне? Это кто ещё? — Юля с удовольствием смаковала наивкуснейшее мороженое, которым её Рита угостила. Они в сквере сначала посидели, потом до парка дошли, на качелях покачались. Болтали, смеялись. Юльке новая подружка страсть как по душе пришлась.

— Ворона — это наша классная. Воронова Мария Степановна. Учитель истории. Зануда — жуть. Завтра сама увидишь. А это был почти весь наш класс.

Рита начала поимённо перечислять всех ребят, изображая их ещё и внешне. Юля хохотала до коликов в животе.

— А этот, с гитарой который? — после небольшой паузы поинтересовалась Юля. Они уже к дому подходили. Рита заговорщически сообщила, что прям сейчас будет к завтрашней линейке готовиться. За цветами ещё к тётке сбегать надо. У неё такие гладиолусы в палисаднике растут, мол, закачаешься.

— А это сын нашего командира части. Петренко Дима — как можно небрежнее ответила Рита, отчего-то покраснев — он у нас староста класса, важный до жути. Ты на его подколы внимания не обращай. Так-то он не агрессивный.

Юлька опустила глаза. Парень у неё из головы не выходил. Красивый, высокий. А глаза какие… Как синее небо над головой.

— До завтра, что ли — Юлька, улыбаясь стала подниматься этажом выше. Рита жила прямо под ними, получается. Вот здорово. А жизнь-то, кажется, налаживается. Юле уже здесь всё нравилось, и о смене места жительства она не жалела. В Москве тоже хорошо, там бабушка и дед. Уезжала от них, ревела в три ручья на вокзале. Дед с бабушкой тоже сдержанно промокали глаза платочками. Просили Леонида потом Юльку в Москву отправить на учёбу, как выпускной класс окончит. Жить у деда с бабушкой будет. Всего год потерпеть, и любимая внучка снова к ним вернётся.

Дёрнув за ручку двери, Юля обнаружила, что она заперта. Еле слышные голоса на повышенных тонах дали понять, что родители опять на взводе. Вздохнув, девушка спустилась опять вниз и присела на лавочку возле подъезда. Когда мама и папа ругаются, то лучше им не мешать. Успокоятся, тогда она поднимется к ним. А пока…

Осмотревшись по сторонам, Юля вдруг увидела на велике Петренко.

— Хочешь, одно место тебе покажу, новенькая? — крикнул он.

— Хочу — Юлька вскочила с лавочки и перебежала через дорогу. Дима кивнул на багажник. Присаживайся, мол. Сердце Юльки ухнуло куда-то вниз.

***

Леонид чувствовал, как голова его разрывается на части.

— Что ты хочешь от меня, Оля? Тебе всё не так. Чтобы я ни сделал, чтобы ни сказал!

Ольга разбирала посуду, завёрнутую в плотную бумагу. Кухонные шкафчики она уже помыла, и можно было расставлять всё по своим местам. Первым делом она решила кухней заняться, а уж потом всем остальным. Так рано Лёню домой она не ждала, надеялась, что он в части подольше задержится.

— Ничего я не хочу. Не утрируй — отрезала она. От мужа пахло водкой, и спорить с ним сейчас бестолку — иди проспись. Диван в зале я уже разобрала. Постельное бельё сам найдёшь.

— Нет, ты мне сейчас ответь. Ты хочешь развод?

Леонид поднялся из-за кухонного стола и встав возле окна, прикурил, открыв форточку. Он видел, как Юлька подсела к какому-то пареньку на багажник велосипеда, и они уехали. Тревожно стало за дочь. Лицо паренька он рассмотреть не успел. Но Юлька у них разумная, самостоятельная барышня, глупостей не наделает. Наверное, друга себе нашла нового. В московской школе она преимущественно с мальчишками дружила.

— Даже если и хочу, то что это меняет? Когда я вышла за тебя замуж, то привязала себя этим браком к тебе навеки.

Ольга гремела посудой. Она нервничала. Развод с Леонидом был её несбыточной мечтой. Она хотела свободы, хотела уехать к себе, в Минск. В свой родной дом, к стареньким родителям. Но не могла. И от этого ей на душе ещё горше было.

— И чем же я заслужил такую нелюбовь к себе? Ведь, помнится, замуж по любви за меня выскочила — процедил Леонид. Хмель из него выветрился. Голова не переставала болеть, и боль эта только усиливалась. Видимо, сказалось напряжение последних недель, пока шла подготовка к переезду.

Ольга почувствовала, что воздуха ей уже не хватает. Грудь постепенно сжимает. От нехватки кислорода кухня потихоньку поплыла перед глазами. С силой вцепившись пальцами в столешницу, Ольга пыталась вспомнить наставления своего врача, когда под рукой нет лекарства.

— А ты подумай, Лёнечка. Почему я вдруг к тебе охладела? Может, есть причина? Например, в соблазнительных чертах лица некоей блондинки? — выдавила из себя Ольга. Пора прояснить всё. Ей самой же легче станет. Три года она держит в себе эту обиду и тяжёлый груз. Пусть Лёня наконец-то поймёт, за что она так с ним, и скажет спасибо, что сразу не ушла.

Аверин побледнел и, ничего не сказав, тяжёлой поступью вышел из кухни.

Глава 3

Юля всю ночь проворочалась с боку на бок. Всё вспоминала свою поездку с Петренко в «интересное место».

Дима педалями крутил лихо, объезжая выбоины на лесной дороге, на которую он свернул прямиком, выехав из городского парка.

Юля крепко держалась за багажник, подскакивая каждый раз на очередной кочке.

Такого экстрима у неё в жизни ещё не было. А Рита предупреждала, что Петренко задира и сноб. Выходит, приукрасила?

Сноб не пригласил бы в интересное место и уж точно на свой велик не усадил бы.

Юля улыбалась своим мыслям, успевая смотреть по сторонам. Почему Дима всё же пригласил её? Ведь когда она подошла к ним, он даже не взглянул в её сторону. Сразу же ушёл.

Может, она всё же успела чем-то зацепить его?

— Держишься? — прокричал Петренко через плечо.

— Да! — поджав ноги, Юля вцепилась в багажник изо всех сил, как Дима вдруг резко свернул с дороги на узкую тропинку, идущую вниз к большому оврагу.

Крик застрял в горле у испуганной девушки. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от страха. Они неслись вниз со скоростью ветра.

В последнюю секунду Дима успел затормозить, и Юлька в бешенстве спрыгнула с багажника. Они находились на краю обрыва. Внизу расположился глубокий овраг, поросший колючими кустами.

— Ты сумасшедший, да? — крикнула девушка. Косы её растрепались, лицо раскраснелось. В глазах невольно заблестели слёзы — а если бы мы вниз сорвались???

Дима взгляд свой не отвёл. Да и смотрел он насмешливо, небрежно придерживая свой велик.

— Не сорвались бы. Если я что-то делаю, то в своих действиях уверен наверняка. Запомни. Не думал, что дочка замкомандира полка такая трусиха.

— Я не трусиха — топнула Юлька ногой. Тёмные красивые брови её были нахмурены, ярко-голубые глаза метали молнии. Она и сама порой была безбашенной, но выходка Петренко — верх безрассудства.

— Это и есть твоё интересное место? — не без ехидства спросила она.

Дима посерьёзнел и, положив велик в траву, приблизился к Юле.

— Пошли, поднимемся чуть — он протянул руку, и, вместо того чтобы гордо отказаться, Юлька её приняла.

Они поднялись наверх и остановились.

— Здесь на пригорке стоит белая берёза, а рядом с ней засохшее дерево. Смотри.

— Смотрю, и что?

— А то. Хочешь одну легенду тебе расскажу?

— Которую только что придумал? — насмешливо спросила Юля. Она перевела взгляд с красивого и не по годам мужественного лица Димы на белоствольную берёзку с раскидистыми ветвями.

Парень покачал головой.

— Девушки какие-то неромантичные пошли — вздохнул он — но так и быть, всё равно расскажу, раз уж привёз тебя сюда. Как-то в прошлом веке жила-была юная девица, которая любила приходить на это место и любоваться голубоватыми водами древнего озера. На том месте ты, кстати, и видишь сейчас поросший зарослями овраг. Девушка была из знатного княжеского рода, необычайной красоты в этих краях. К ней сватались из самой столицы, но никто ей был не мил. Приходила она к этому озеру и жаловалась на свою судьбинушку. Что по матушке своей тоскует, что злая мачеха без ведома батюшки всячески жизнь ей отравляет. И голосок у неё был при этом словно кристально чистый горный родник, и глаза такие синие-синие, как воды Средиземного моря. Повадился за девушкой тайком увязываться к озеру крестьянский сын. И лицом он был справный, и умом крепкий, и фигурой. Только вот уготовано ему было крепостным обычным родиться. Полюбил он юную княжну не за титулы её и богатство, даже не за красоту, а за чистую душу и сердце её светлое. И каждый раз, когда он за княжной отправлялся следом, всё внутри у него разрывалось от любви к тоскующей о чём-то неизведанном девушке. Сколько раз он порывался выйти из своего укрытия и признаться княжне в своих чувствах. Даже не страшило его то, что плетьми его могли избить до полусмерти только за одно то, что посмел на девушку взглянуть. Но так и не успел он признаться. Княжну однажды сосватали, и стали готовиться к свадьбе, после которой девушка должна была к мужу уехать в далёкий Новгородский уезд. Парень осунулся с горя, стал каждый день княжну за пределами поместья её батюшки в придорожных кустах поджидать. Настроен он был решительно признаться ей наконец-то в своих чувствах, преданность ей свою показать. Видел он, что не рада она предстоящему замужеству. Будущий супруг чуть ли не в отцы ей годился. Но княжна всё не выходила из дому. Совсем уже юноша обеспокоился и собрался в хозяйские опочивальни проникнуть, как накануне свадьбы, княжна поздним вечером тайком вышла через потайной лаз в саду…

Дима замолчал, достав пачку сигарет. Казалось, что история взволновала равнодушного с виду парня. Руки его дрожали, когда он прикуривал, чиркая спичками. Мимолётные взгляды на открывшую рот Юлю были красноречивее всяких слов. Будто и у него внутри вдруг вспыхнули огнём неведомые доселе ему чувства. Парнем он был взрослым, опытным. Близкие отношения с девушками уже имел. Даже не столько с девушками, сколько со взрослыми женщинами, пару раз. Одиноких много, отчего бы юному парнишке не порадовать некоторых?

Отец о похождениях сына не знал, иначе ремня этому любвеобильному Зевсу всыпал бы по первое число. На первом месте у Димы должна стоять учёба, комсомол, а на будущий год поступление в военную академию.

Серьёзно Дима никем не увлекался никогда. И чувство любви ему было неведомо. А то, что девчонки за ним увивались и тайком страдали по нему, тешило его самолюбие.

Юлю он заприметил сразу, только вида не подал. Но прощупать почву решил незамедлительно, потому и рискнул её прокатнуть до этого райского уголка. Ну, а сочинить какую-нибудь романтическую байку, чтоб девчонка уши развесила, ему труда не составило. Вон как смотрит на него, раскрыв рот в ожидании продолжения.

— Ну? Не томи. Дальше что? — нетерпеливо спросила Юля, кусая крепкими белыми зубами травинку, засунув её в рот. О мыслях Петренко она даже и не догадывалась, наивно хлопая длинными ресницами.

— А дальше всё банально — вдруг поскучнев, произнёс Дима — парня поймали прямо тут и забили плетьми. Девушка, поняв, что он тот самый единственный, кто всё это время любил её, бросилась с обрыва прямо в холодные и бездонные воды озера. Плавать она не умела, и спасти её не смогли. Через много лет озеро высохло. На пригорке выросла белоствольная берёзка, а рядом с ней кудрявый клён. И когда кто-нибудь из влюблённых приходил сюда, то потом рассказывали, что шёпот ветра доносил до них слова: " Белая берёза, я тебя люблю…". Так и родилась легенда о белой берёзе и кудрявом клёне. Поехали домой. А то я после репетиции в доме пионеров устал малость.

Впечатлённая рассказом Димы, Юлька машинально двинулась за ним. Надо же и правда интересное какое место. Сердце девушки неровно билось в груди. Петренко усадил ей вдруг не на багажник, а на рамку перед собой, и всю дорогу его горячее дыхание обжигало ей ухо.

И только уже оказавшись дома и выслушав нотации от матери, Юлька, готовясь ко сну поняла: она влюбилась.

Рано утром мама приготовила ей школьную форму на линейку и, вручив в руки портфель с цветами, отправила за порог квартиры. Глаза у Ольги были опухшими и красными от слёз. Всю ночь она караулила мужа возле окна. Леонид после спора на кухне спешно собрался и ушёл. Может, зря она напомнила ему про эту Свету?

Глава 4

Леонид ночевал в санчасти. Сторож Фомич впустил, признав нового заместителя командира полка.

В процедурном кабинете холодно было, так Фомич байковое одеяло приволок, подушку.

А чуть позже заглянул и спросил, не желает ли Леонид Михайлович отведать медовухи, так сказать, для согрева?

Аверин отпираться не стал. Тем более, что настроение его было паршивым. Никогда бы он не догадался, что Ольге известно про Свету. Кто донёс? Они же соблюдали конспирацию такую, что любой шпион позавидовал бы.

А может, Света сама? Да нет. Не могла она так подставить его. Света же умная женщина. Зачем ей это?

Фомич, обрадовавшись такой важной компании, закуску организовал. Пристроился рядышком с Авдеевым и за жизнь разговор завёл.

Сообщил, что санчасть у них пустует. Заведующая на пенсию ушла, а от фельдшера толку, что с козла молока. Приходится в большой город мотаться в центральную больницу, ежели чем серьёзным заболеешь.

Леонид разговор поддерживал вяло. Всё думал, как им с Олей жить теперь. И вправду, может, развестись? Чем так мучить друг друга.

Но тут же, вспомнив про Юльку, мысли о разводе Леонид пресёк на корню. Нет. Перед Юлей должен быть пример полной семьи. Да и на репутации отразится. Пересуды пойдут. Что, мол, приехать не успели, как на развод подали.

Сейчас точно не время для всяких судебных тяжб. Его и дома-то практически не будет. Так, переночевать только. Для этого и на раскладушке, в кухне поспит. Беда какая.

Искурив всю пачку с папиросами, Леонид лёг на кушетку. Фомич понял сразу, что пора закругляться. Он собрал стопки, тарелки пустые и, выключив свет, чуть погодя отправился на осмотр территории.

А утром, едва рассвело, Леонид отправился на пробежку и домой. Юля ещё спала, а Ольга тяжёлым утюгом старательно гладила школьный фартук. Платье уже висело на спинке стула.

Ольга даже голову не подняла, когда Лёня вошёл в зал за своим кителем. То ли в своих мыслях была, то ли норов свой показывает. Леонид разбираться не стал. Наскоро душ принял, попил крепкого кофейку и в часть. Ему сегодня предстоял весьма насыщенный день.

Хотел к дочери заглянуть, успехов в наступившем учебном году пожелать, да не стал беспокоить. Пусть поспит ещё чуть-чуть.

Тихонько выйдя из квартиры, Леонид молодцевато сбежал по ступенькам, слегка задев плечом задумчивую женщину, которая не спеша тоже спускалась вниз.

— Ой, здрасти — раздалось Аверину вслед — вы наш новый сосед сверху, стало быть? Из сорок пятой? А я под вами прямо живу вместе с дочкой.

Леонид в нерешительности остановился. Знакомиться с утра пораньше с соседями он как-то не планировал. Не тот настрой. Всё потом, не сейчас. Вежливо поздоровавшись и подтвердив догадки женщины, Аверин ринулся на выход из подъезда, подумав, что нехорошо опаздывать в первый же день.

Но возле дома его уже ждала служебная машина. Значит, позаботился о нём Семён Юрьевич, раз машину прислал.

***

Ольга не обратила внимания на мужа, потому что не хотела показывать ему свои красные, не выспавшиеся глаза. Вот ещё. Много чести ему знать, что она проплакала из-за него полночи и возле окна прождала, отчаянно борясь со сном.

Да, охладели чувства к Аверину. Измена рушит всё, и надо быть дурой, чтобы простить такое предательство и как ни в чём не бывало жить дальше, пускать в свою постель и любить вопреки всему.

Ольга догадывалась, что так живут большинство женщин. Но, может, они просто не знают, и их мужья умело скрывают свой поход налево?

Ольга узнала. Простить не смогла. А плакала, скорее, от обиды и от того, что самолюбие её было задето ещё сильнее.

Наверное, она ждала, что Лёня начнёт прощения просить, раскаиваться и чуть ли не в ногах у неё валяться.

Ничего этого не произошло. Он просто молча ушёл и не ночевал дома. Как ей это понимать?

Проводив Юлю в школу, сама Ольга собралась по городку пройтись. Аверин же в лечебных целях её сюда перевёз, вот и надо воспользоваться.

Воздух здесь чистый, не то что в загазованной и шумной столице.

Покрутившись перед зеркалом, Ольга отметила, что выглядит она убито. А ведь какой красавицей раньше была. И как её любил он, её первая любовь… Где он сейчас? В Минске остался или тоже по распределению куда-нибудь уехал? Столько лет прошло, интересно было бы хоть одним глазком взглянуть на него.

Вся в своих мыслях, Ольга рассеянно вышла из лифта и нос к носу столкнулась в дверях подъезда с бойкой женщиной, которая на вид была не старше самой Ольги.

— Опять двадцать пять! — вырвалось у неё — вы же из сорок пятой? То супруг, значит, ваш меня толкнул. Теперь вы! Странная у вас семейка!

Незнакомка, улыбаясь беззлобно, прошлась заинтересованным взглядом по субтильной фигуре Ольги. Бледная, худая. Заморыш прямо, и не скажешь, что жена подполковника!

— Простите, не совсем вас поняла … — Ольга испуганно посторонилась, пропуская женщину с сумками вперёд. Что ей нужно, в самом деле? Оля совершенно не горела желанием заводить дружбу с соседями. Ей всё время казалось, что она в этом городе не задержится, так какой смысл знакомиться с кем-либо?

— Меня Рая Светлова зовут — женщина поставила сумку на пол и протянула руку — я соседка снизу. Торопитесь? А то от свекрови банки несу, среди них такое обалденное варенье из облепихи! Кладезь витаминов. У меня выходной сегодня. Пойдёмте ко мне в гости? Я вас чаем угощу, а потом могу по нашему городку небольшую экскурсию устроить.

Оля неуверенно переминалась с ноги на ногу. Одной ей спокойнее, конечно, было бы погулять, но раз уж так получилось, то…

— Я никуда не спешу — в свою очередь протянула Ольга и свою руку. Рая на первый взгляд кажется добродушной. Тем более соседка снизу… Вдруг пригодится?

Обе женщины стали подниматься по ступенькам наверх. Рая при этом не умолкала ни на секунду, в подробностях пересказав утреннее столкновение с мужем Ольги.

***

Юля отстояла линейку, как на иголках. В радостном предвкушении она ожидала встречи с Петренко, будучи уверенной, что они теперь подружились. Но парень едва скользнул по ней своим равнодушным взглядом и после линейки, приобняв за талии девочек из параллельного класса, двинулся с ними к школе.

— Вот бабник — шепнула Рита — ни одной юбки никогда не пропустит. Половина девочек из всей школы только и вздыхают о нём.

Юля проморгала слёзы в глазах, не понимая отчуждения Димы.

— И что? Встречается он с кем-нибудь из них? — как можно небрежнее спросила она у Риты. Они, застряв в потоке школьников, двигались к центральному входу в здание. Их классная громко объявила, что сейчас у них классный час, а потом получение учебников в библиотеке.

Рита дёрнула плечом, скользя взглядом по сторонам. Они уже поднимались с Юлей на третий этаж, именно там находился кабинет истории.

— Я личной жизнью Петренко как-то не интересуюсь. Со своей бы разобраться — Рита наконец-то зацепила взглядом того кого искала, и направилась к нему.

Юля понуро вошла в класс. Она видела, как Дима с теми двумя девочками встал возле окна и, бурно жестикулируя руками что-то увлечённо им рассказывал, а те громко и с удовольствием смеялись.

«Ну почему? Почему я именно в него влюбилась?» — кусая губы, отчаянно подумала девушка, предчувствуя, что ничем хорошим для неё это не обернётся.

Глава 5

Ольга неожиданно для себя крепко подружилась с Раисой. Женщиной она оказалась одинокой, воспитывала дочь Риту. Муж у неё когда-то был. Как раз в заместителях у Петренко ходил лет пять назад.

Погиб. Несчастный случай. Какой, Раиса промолчала и быстро перевела тему.

Сама она работала в столовой военной части. По сменам. На жизнь не жаловалась. Упомянула вскользь про старую и больную свекровь, которая одна живёт в маленьком частном доме, огород небольшой содержит, сад с яблонями, грушами и кустами смородины, малины. И каждый год она для них с Ритой соленья да варенья крутит. Женщина она так-то неплохая, только заносит, бывает, не в ту степь. Бурчит и бурчит, да жизни учит.

Замуж Рая не планирует больше выходить и даже для необременительных встреч никого не имеет. Лукавила она или нет, Ольга размышлять не стала. Общаться ей с Раисой понравилось. Женщина она бойкая, разносторонняя. Авось польза от неё какая-нибудь да будет.

— А ты как? Домохозяйка или работать у нас где будешь? — полюбопытствовала Раиса, ловко натирая оконные стёкла, чтобы потом со спокойной душой какой год подряд щели в деревянных рамах ватой заткнуть, от сквозняков. Подготовка к зиме у неё шла полным ходом в её законный выходной. В ванной уже отмокал тюль в специальном растворе, чтобы побелее стал и посвежее. Лишних денег у Раисы на улучшение жилищных условий не имелось. Квартирка небольшая у неё была, однокомнатная. Вместе с дочкой они ютились в зале. Для Риты обычным платяным шкафом был огорожен специальный уголок для подготовки к урокам. Там же и деревянная односпальная кровать уместилась.

Вдоль стены чехословацкая стенка, чёрно-белый телевизор.

— Работать? Как-то не думала — пожала плечами Ольга. Ей нравилась простая обстановка в квартире Раисы. Минимум вещей, мебели. Всё аккуратно, чистенько. Ольга была убеждена, что если у человека чистое жилище, то и сам он благообразную жизнь ведёт. Без пошлости и грязи.

— А по образованию ты кто?

— Учитель начальных классов.

Рая плотно прижала оконные рамы и дёрнула шпингалет. В окно она увидела жену их командира полка Петренко. Ненависть и ревность поднялись волной в её душе. Вот почему ТАКИМ везёт по жизни?

— А… Учительница … — без особого интереса протянула Рая. Настроение её испортилось.

— Я пробовала по молодости в школе поработать. А потом Юля родилась, я в декрет ушла. Из декрета уже не вышла. Сама знаешь, как маленькие дети болеют.

— Знаю. Только у меня вариантов не было. Свекровка сидеть с Риткой категорически отказалась. Пришлось в ясли с десяти месяцев определить её.

— А разве не работать ты не могла? Мне Лёня даже запретил потом о работе заикаться.

Рая хмыкнула. Не работать… Куда уж ей было мечтать об этом, когда муж не просыхал после своих запоев. Любитель он был этого дела, может, потому и сгинул в топких болотах. Об этом только Петренко в курсе, что и как там тогда произошло. Они вместе в те дни на одну «охоту» выбирались. Только вернулся Семён Юрьевич один после той" охоты».

— В каждой избушке свои погремушки. Не будем о грустном, ведь жизнь — это такое короткое мгновение! Нужно наслаждаться каждым днём, что мы сейчас и сделаем! — весело произнесла Рая и, хлопнув в ладоши, достала из холодильника припасённую бутылочку. Её любимая настойка «Рябина на коньяке». Иногда с устали Раечка позволяла себе или когда…

— Ой, а я не люблю это дело — стала отнекиваться Ольга. Ей бы тоже к себе пора уже подняться, ещё много вещей не разобрано, да только пригрелась она у Раи под её разговоры и суету.

— Так зачем же любить? Нужно просто иногда вкушать и позволить своим нервам немножко расслабиться. Давай-давай, не стесняйся. Я вот это вот жеманство не люблю. Мы же не пьянства ради, а здоровья для.

На кухонный стол выгрузились рюмки, закусочка организовалась быстренько. Ольга даже завидовать начала своей новоявленной подруге. Всё так ловко спорилось у неё в руках, она сама так не умела. Или просто некому вдохновлять было. Лёня и Юлька её раздражали постоянно. Вот был бы кто-то, из-за кого коленки дрожали бы и сердце колотилось бы как сумасшедшее. Вот тогда бы и она летала, и энергия била бы из неё ключом.

Но тут же Ольга засомневалась. Вроде и у Раечки никого нет, как она заверила. Тогда что или кто её так вдохновляет?

В прихожей громко затрезвонил телефон, не успели две соседки по рюмашке прихлопнуть. Рая густо покраснела, глаза её забегали по сторонам.

— Кто бы это? — пробормотала она — ты тут посиди, поешь пока. А я быстро.

Рая плотно прикрыла в кухню дверь, оставив Ольгу одну. Разговаривала она приглушённо, слов не разобрать. Поэтому Ольга встала из-за стола и приблизилась к окну. Внизу был разбит палисадник. От ярких цветов рябило в глазах. Вроде и осень, а они всё цветут и цветут.

Уже полтора месяца Аверины тут обживаются. Надо признаться, что самочувствие Ольги чуть лучше стало. Уже не так часто она задыхалась и к городку начала привыкать потихоньку. Вот только на работу выходить по-прежнему не хотелось. Ей и дома хорошо. Книжки читает, телевизор смотрит.

На готовку только если приходится отвлекаться, да на стирку. Леонида дома практически не бывает. Ночью если только. Спит демонстративно на раскладушке в кухне. Да и пускай спит. Не Ольга должна прощения у него просить, а наоборот.

Дверь в кухню скрипнула. Рая извинилась перед Ольгой и сообщила, что ей срочно нужно уйти. Как-нибудь в другой раз они с Ольгой посидят.

Взглянув на раскрасневшееся лицо соседки и её блестящие глаза, Ольга догадалась. Она же влюблена! И наверняка встречается с каким-нибудь мужчиной. Только, видимо, тщательно скрывает свои отношения. Может, её избранник глубоко женат?

Ольга задумчиво вошла в свою квартиру. Любовь не выбирает. Просто входит в сердце, и всё. Даже если Раечка и с женатым встречается, то стоит ли её за это осуждать? Полюбила, наверное, и любой свободной минутке для долгожданной встречи рада. Ведь ей крохи достаются, а жене какой-нибудь целый пирог.

Жаль, конечно, Раечку. Жить в подвешенном состоянии Ольга точно не стала бы. Или развод потребовала бы, или порвала бы такие бесперспективные отношения. Это уж точно. У неё лично табу. Мужчина, который бы вдруг зацепил её сердце, должен быть непременно свободным от уз брака, тогда и она с Лёней готова развестись, и никто её уже не остановил бы.

***

Юля со всеми в классе хорошо общалась, кроме Петренко. Тот продолжал игнорировать девушку, будто её и вовсе нет.

— Да плюнь ты на него! — горячо шептала Рита, зная о влюблённости своей подружки. А подружились они с Юлей крепко, не разлей вода теперь. Даже за партой вместе сидят на всех уроках. В школу вместе, из школы вместе. Уроки и то вместе делают. Правда, для этого чаще Юля ходила к Рите в гости, чем она к ней.

— Не могу. Как вижу его, так трясёт всю и лицо огнём горит — пожаловалась Юля.

— Да он же несерьёзный и девчонок как перчатки меняет. Что в нём любить-то? Ну, весёлый. Ну, артистичный. На гитаре бренчит так, что заслушаться можно. Только вот не любит он никого, ты пойми. Димка избалован вниманием девчонок. А его проучить не мешает. Ты бы наоборот к нему так же относилась, как и он к тебе. Вот тогда было бы намного интереснее.

— Думаешь? — сомневаясь в правильности советов Риты, спросила Юля.

— Уверена. Не обращай на него так же внимание, как и он на тебя.

Подмигнув Юле, Рита умчалась на встречу с парнем из параллельного класса. У них развивался целый роман, и Юлька даже немножко завидовала своей подружке. Вот бы и у них с Димой так же было.