Он оставил нам немеркнущие в веках — радость мысли и восторг души»…
Сиянья туман и цветения дым:
Весной при луне веселиться с друзьями —
довольно вполне — молодым.
И только в разлуке с друзьями, скорбя,
Почувствуешь осенью, в самое сердце
сияние ранит тебя.
Крик турача — согласно поверью, птица издает звуки, напоминающие слова: «Останься, брат». Образно — о трудностях пути и грусти расставания.
С повозки сошли расписной возле рощи:
цвел персик у горной реки.
Вино наливала, но крик турача[1]
вдруг донесся, исполнен тоски.
Прекрасный закат разливался по небу
и сумерки были близки.
Одежды полны аромата цветов,
в дорогих украшеньях рука.
Сливаются воды с душистой травою,
и месяц плывет в облака…
Когда расставанья наступит пора,
не хлынет ли в сердце тоска?
Когда разлучились, ту встречу
забыть я не мог потом,
В моих сновидениях часто с красавицей
мы оставались вдвоем…
И ночью сегодня светильник серебряный
долго я буду держать,
Боюсь, что счастливая встреча с любимой
мне только приснилась опять.
Лишь выпадет иней, спадает вода
и струит Хуайхэ налегке.
Напрасно я слушаю плески и всхлипы
прозрачной Иншуй в тоске.
Красавицы — Старого Бражника[1] давние
всё напевают стихи,
И сорок три года с тех пор промелькнули,
как молний косые штрихи.
Жемчужной росинкой стекая с травы,
эта жизнь соскользнет в закат,
В пятнадцатый день — совершенна луна,
а в шестнадцатый — ждет её спад.
Из тех, кто гулял здесь со старым поэтом,
учителем, в те времена,
На Западном озере нынче лишь я и
упавшая в волны луна.
У павильона плескалась вода,
Сияла весна, разливался поток,
а теперь все исчезло — куда?
Солнце с луной, словно ткацкий челнок,
Смотрим с тобой друг на друга, что делать,
виски поседели в свой срок.
Встретились мы, старый друг мой, опять,
Сколько же в мире вещей и событий
сменилось, и не сосчитать.
Чиновного рвения нет и следа,
Стыдно: лишь только сосна сохраняет
зеленый свой цвет в холода.
И серые тучки рассеются вмиг…
Останется только гусиный по осени крик.
Софоры зеленые, ивы плакучие,
свист молодых цикад,
У южного ветра едва уловим аромат.
Струится дымком благовонный агар
у зеленой завесы окна…
Стук шашек — ее пробудил от полдневного сна.
И дождик по саду прошел, и лотоса лист уронил,
Гранатовый цвет распустившийся воспламенил.
Красавица лист подняла, словно чашу
из яшмы, изящной рукой,
И капли жемчужиной в ней собрались дорогой.
Средь ночи большой снегопад начался,
и все травы покрыл серебром,
С утра по дороге в полях потянулись
повозки под снегом с дождем.
Туман растворился и волны затихли,
все снегом укрыто кругом…
Голодному брюху довольно стихов,
как одеждам хватает узлов,
Мне хворост дороже коричного древа,
горсть риса — на вес жемчугов.
Кто в гости пришел бы, я, бороду гладя,
петь песни ему готов.