В опьянении пою. Китайская поэзия
Қосымшада ыңғайлырақҚосымшаны жүктеуге арналған QRRuStore · Samsung Galaxy Store
Huawei AppGallery · Xiaomi GetApps

автордың кітабын онлайн тегін оқу  В опьянении пою. Китайская поэзия

Лу Ю

В опьянении пою

Китайская поэзия

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»






18+

Оглавление

«В опьянении пою…»

К 900-летию со дня рождения поэта

Теперь, безграничная и необъятная —

                                     в сердце моем пустота;

Ужель не глупа — беспрерывно-извечная —

                                     в жизни мирской суета.

За несколько медных монеток вино

                                     покупаю покрепче, и впредь

У сливы с летящими прочь лепестками —

                                     успею еще захмелеть.

Лу Ю

Ма Юань «Любование цветущей сливой в лунном свете» Нью-Йорк, Метрополитен

Лу Ю (1125 — 1210)

Холодной зимой 1127 года государство кочевников-чжурчжэней Цзинь со своим закованным в латы конным войском окружило и взяло штурмом столицу династии Северная Сун город Бяньлян (совр. г. Кайфэн, пров. Хэнань), и в результате правящий император Хуэйцзун, Чжао Цзи и его старший сын, наследник Циньцзун, Чжао Хуань были захвачены в плен и препровождены на север вместе с награбленными в бесчисленном количестве драгоценностями, золотом и серебром.


Лу Ю родился за два года до этих событий в лодке, когда его отец, получивший значительный пост при дворе, направлялся с семьей в столицу. Происходил он из знатного древнего рода ученых и высокопоставленных чиновников из города Шаньинь, Юэчжоу (ныне г. Шаосин, пров. Чжэцзян). Все детство Лу Ю прошло в странствиях и скитаниях, когда его семья вынуждена была бежать от наступающей армии чжурчженей, и даже вернувшись в родной Шаньинь, несколько лет жила под угрозой близких военных действий в районе реки Янцзы, где в итоге противостояния захватчики были остановлены. Воспитанный в патриотическом духе, переживший бедствия и ужасы войны, на всю жизнь поэт сохранил стремление освободить Центральные равнины — захваченные врагом территории и народ родной страны, выступая против мирных соглашений новой династии Южная Сун с государством Цзинь.


С детства Лу Ю много читал, в двенадцать — умел писать стихи и эссе, в юности изучал военные трактаты и практиковался во владении мечом. В 28 лет отправился в столицу Южной Сун город Линьань (совр. Ханчжоу, пров. Чжэцзян) и занял первое место на императорском экзамене, однако результаты были аннулированы министром Цинь Хуэем, который надеялся, что первое место достанется его внуку. В следующем году Лу Ю снова превзошел внука министра, за что был исключен Цинь Хуэем из списков сдававших. И только после смерти министра, в 30 лет поэт получил чиновную должность.


В 1162 году на престол взошел император Сяоцзун и даровал поэту звание цзиньши и должность при дворе. Лу Ю неоднократно отправлял императору доклады, в которых предлагал улучшить административную и военную дисциплину, укрепить районы, прилежащие к Янцзы, а также разработать планы по освобождению Центральных равнин и организации Северных Походов. Однако, за поддержку военной стратегии был отстранен от должности на 4 года.


В 1171 году его пригласил на службу генерал Ван Янь, защищавший границы с Цзинь в Сычуани, предложив Лу Ю разработать стратегию изгнания Цзинь. Лу Ю составил план, в который входили обучение и оснащение армии, подготовка запасов продовольствия и тщательная проработка наступления. В эти годы поэт патрулировал пограничные заставы и принимал участие в военных действиях в районе заставы Дасаньгуань (уезд Баоцзи, пров. Шэньси) в горах Циньлин, стратегически важного перевала на пути между провинциями Сычуань и Шэньси. Однако его «План усмирения Жунов» — был отклонен императорским двором.


В 1175 году близкий друг и соратник Лу Ю — Фань Чэнда, назначенный губернатором Сычуани, взял поэта на должность советника в Чэнду. Но вскоре сторонники мира оклеветали Лу Ю, обвинив его в «распущенности и пристрастии к пиршествам», он был уволен и поселился в хижине на окраине Чэнду, взяв себе прозвище Фан Вэн — Свободный (Своевольный) Старик. Разочарованный претворяемой двором политикой мирных соглашений, он укрепляется в своем праве на свободный образ жизни и, хотя сохраняет свою приверженность конфуцианскому чувству долга и служения, обращается к даоской философии, открывающей перед ним принципы естественности («цзы жань»), и чань-буддистскому приятию мира. Вольнолюбивый настрой и неуемная жажда жизни отражается в стихах о вине, в которых поэт называет себя «безумцем», обозначая свою творческую свободу, за что получает прозвище «младшего Ли Бо».


В 1178 году его вызывают в столицу и назначают на довольно высокие должности в округах Фуцзянь и Цзянси. Но вновь отправляют в отставку за открытие им зернохранилищ для оказания помощи пострадавшим от наводнений, и возмущенный поэт на пять лет отправляется в уединение в Шаньинь.

В 1186 году, благодаря растущей популярности его поэзии, Лу Ю был возвращен на службу, а в 1189, когда на престол после отречения отца взошел император Гуанцзун, составил новый меморандум с планами по завершению Северного Похода, но опять был оклеветан сторонниками мира за «неприемлемые взгляды и романтическую поэзию». Поэт снова в гневе и отчаянии удаляется в родные горы и называет свою родовую усадьбу — «Дом Ветра и Луны» (ветер и луна символизируют лирическую поэзию).


В 1202 году, через 13 лет изгнания, когда на престол под именем императора Нинцзуна был возведен наследный принц Чжао Го, второй сын императора Гуанцзуна, его пригласили в столицу для составления «Достоверных хроник правления императоров Сяоцзуна и Гуанцзуна», после завершения которых император Нинцзун назначил Лу Ю на почетную должность смотрителя павильона Баочжан, где хранились императорские указы и труды. Так Лу Ю выходит на пенсию в возрасте 79 лет и возвращается в Шаньинь.

В 1206 году 82-летний поэт поддерживал министра Хань Точжоу, предложившего императору планы военной компании по возвращению захваченных земель, но Ши Миюань, в то время министр обрядов, с другими заговорщиками убил Хань Точжоу и отправил его голову в царство Цзинь ради подписания мирного соглашения, после чего получил должность первого министра. Так закончился последний Северный Поход династии Южная Сун. И надежды Лу Ю на восстановление страны окончательно рухнули. Перед смертью он написал свое поэтическое завещание в стихотворении «Сыну»:

Я знаю: уйду, ничего не останется,

                                                 небытие меня ждет…

Скорблю об одном только: что не увижу

                                                 единой страну и народ.

Но день, когда войско вернет наши земли,

                                                 наступит когда-нибудь,

Об этом при поминовении предков —

                                                 поведать отцу не забудь.

Более 9000 стихов — наследие поэта, воспевающего природу родных гор и рек, претворяющего в пейзаже свои чувства и любовь к родине и прозревающего тайны мироздания.

Тан Ди «Возвращающиеся рыбаки» Нью-Йорк, Метрополитен

На мелодию «Вспоминая Циньскую красавицу»

Летит белый конь мой вперед,

По тракту ночному уздечки златой

                        чистый звон мелодичный плывет.

Чистый звон мелодичный плывет,

И черную шапку надвинув, скачу

                         по городу мимо восточных ворот.


В квартале Фучунь[1], в переулках, на улицах,

                        плещутся волны цветов,

И тыщи монет мне не жаль на вино

                        во славу весенних ветров.

Во славу весенних ветров

И музыка льется, и пенье звучит;

                         и в кущах шелков потеряться готов.

 Фучунь — район города Ханчжоу в провинции Чжэцзян, во времена Лу Ю — город Линьань, столица Южной Сун.

 Фучунь — район города Ханчжоу в провинции Чжэцзян, во времена Лу Ю — город Линьань, столица Южной Сун.

На мелодию «Глядя на юг»

В столицу приехал

                        еще в молодые года,

За чаркой вина мы с друзьями сходились

                        на славных пирушках тогда.

И словно во сне, незаметно прошли

                        тридцать лет, беззаботны, легки…

Но полон тоски,

Повсюду скитался, дул ветер в лицо мне,

                        окрасила осень виски.


Бродил по горам и

                        вернулся в мой город родной,

Стыдился я больше, чем если бы кто

                        посмеялся теперь надо мной.

Поднялся на башню и вспомнил былое…

                        ужели не все равно мне?..

Отплыл на челне,

Истаяли тысячи дел, только звуки

                        свирели струились к луне.

На мелодию «Долгая тоска в разлуке»

Мост — радугой дивной повис,

                        вода — как небесная высь.

Сквозь дымку дождя моросящего листик —

                        челнок мой — летит напрямик.

По воле Небесной

                        мне имя — Свободный старик.


И парусом, стянутым вбок,

                        ловлю я речной ветерок.

За рынком тропинки к разбросанным всюду

                        рыбацким домишкам ведут.

Стемнело… и звон

                        колокольный настиг меня тут.

***

Клубятся кругом облака,

                        струит за рекою река.

Среди облаков и потоков несметных

                        любуюсь горами я всласть.

Под ясной луной

                        собираю рыбацкую снасть.


И слух мой еще неплохой,

                        и волос пока что густой.

Кувшин раздобыть, в одиночку напиться

                        теперь еще хватит мне сил,

Но кто бы со мной эту чашу вина разделил.

***

Бренность жизни познав с суетой,

                        сыт по горло я славой пустой.

Ничтожны и тысячи даней зерном,

                        все заслуги минувших дней,

Покой безмятежный

                        сегодня на сердце важней.


Внимать шуму сосен привык,

                        люблю слушать звонкий родник.

Пишу, только лишь одинокий утун

                        мои тихие строки поймет.

Пустынна река, озаряет луна небосвод.

***

На лице моем столько морщин,

                        в волосах моих столько седин.

Преисполнен и книг, и стихов, только вот,

                        они дороги лишь для меня…

И, свободен от службы,

                        ложусь подремать среди дня.


В Зале Славы висит мой портрет?

                        Оды пел Императору? — Нет.

С давних пор повелось, что пока молодые,

                        признанья и славы мы ждем…

Знает только кукушка, что нынче на сердце моем.

***

Горы здесь на заре зелены,

                        облака на закате — красны.

Возле мостика «Кисти волшебной из сна»[1]

                        свой челнок посадил я на мель…

Влажный ветер повеял,

                        рассеялся сразу мой хмель.


То нахлынет на берег прилив,

                        то отхлынет, песок обнажив.

Задержаться в столичном предместье, спешить

                        ни к чему мне в дороге моей,

Из бразении здешней не знаю похлебки вкусней.


У Чжэнь «Кривая сосна» Нью-Йорк, Метрополитен

 По легенде, поэт и писатель из эпохи Южных династий Цзян Янь однажды во сне увидел старика с белой бородой, который дал ему пятицветную кисть и сказал, что она обладает волшебной силой, и чтобы Цзян Янь всегда носил ее с собой. После этого таланты Цзян Яня необыкновенно расцвели. Когда Цзян Янь понял, что своим талантом обязан кисти из сна, он построил (ок. 480 г. н. э.) в городке Сяошань каменный арочный мост через речку Чэн возле буддийского храма Цзянсы. Мост так и назвали — Мэнби — «Кисти из сна». Лу Ю часто проплывал мимо него в своих путешествиях.