Е. В. Вавилин, Ю. Н. Боярская, В. Е. Вавилин

Договор аренды транспортных средств.
Договор каршеринга

Монография

Под общей редакцией
доктора юридических наук, профессора
Е. В. Вавилина

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.453

ББК 67.404.212.43

В12

Авторы:

Вавилин Е. В., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), судья Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в отставке, член Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства – раздел 1;

Боярская Ю. Н., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права Саратовской государственной юридической академии – раздел 2;

Вавилин В. Е., аспирант кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), ведущий специалист по правовым вопросам операционной деятельности генерации Дирекции по правовым вопросам и корпоративным отношениям ПАО «ЭЛ5-Энерго» – раздел 3.

Рецензенты:

Седова Ж. И., доктор юридических наук, заместитель генерального директора – директор по правовым вопросам и корпоративным отношениям ПАО «ЭЛ5-Энерго»;

Формакидов Д. А., доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского права, профессор кафедры предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса Пермского государственного национального исследовательского университета.

В монографии исследуются вопросы правового регулирования аренды транспортных средств и каршеринга. Рассматриваются понятие, значение, содержание, виды договора аренды транспортных средств и договора каршеринга, отграничение их от смежных договоров, права и обязанности, ответственность сторон по договору аренды транспортных средств с экипажем, без экипажа и договору каршеринга. На основе анализа и обобщения научного, нормативно-правового и практического материала вносятся предложения по совершенствованию законодательства.

Законодательство приведено по состоянию на 1 августа 2025 г.

Для научных работников, преподавателей и студентов юридических образовательных учреждений, работников правоприменительных органов, предпринимателей.

УДК 347.453

ББК 67.404.212.43

© Вавилин Е. В., Боярская Ю. Н., Вавилин В. Е., 2025

© ООО «Проспект», 2025

Раздел 1
ДОГОВОР АРЕНДЫ ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВ

ВВЕДЕНИЕ

Объективным фактором развития общества является научно-технический прогресс. Один из его результатов — создание и постоянное совершенствование самодвижущихся механических средств перевозки (передвижения) граждан, грузов и багажа. В эксплуатации появляются их новые виды и типы. И если в XIX веке таковыми были главным образом морские, речные суда и суда внутреннего водного плавания, то в XX веке в широком повседневном использовании присутствуют уже не только водные, но и воздушные, железнодорожные и автомобильные транспортные средства. Механический транспорт становится значимым, неотъемлемым и распространенным объектом экономического, гражданского оборота. Данный фактор социально-экономического развития общества, а также специфика, особая характеристика рассматриваемого объекта (как источника повышенной опасности и сложного технического устройства) гражданских правоотношений, с одной стороны, и существенные изменения в гражданском праве, связанные с утверждением рыночных экономических отношений, и как следствие — высокой и возрастающей степенью востребованности гражданско-правового института аренды — с другой, выявили исключительную актуальность договора аренды транспортного средства, необходимость его более детального законодательного рассмотрения и системного научного исследования.

Впервые в отечественной истории гражданского права в одном из фундаментальных нормативно-правовых источников права, Гражданском кодексе Российской Федерации, предусмотрен отдельный параграф «Аренда транспортных средств». Однако, как показывает практика, не все проблемы, связанные с юридическим нормированием прав и обязанностей сторон в правовом регулировании данных отношений, решены. Недостаточно полно определен Кодексом понятийный аппарат. Вызывает сомнение выделение законодателем исключительно только двух подвидов рассматриваемого договора аренды в зависимости от наличия или отсутствия полного комплекса услуг арендодателя по управлению и техническому обслуживанию при отсутствии общих положений об аренде транспортных средств.

В соответствии со ст. 641, 649 ГК РФ особенности аренды отдельных видов транспортных средств могут быть установлены лишь транспортными кодексами и уставами. К сожалению, вновь принимаемые законодателем эти нормативно-правовые акты не содержат в себе положений, указывающих на специфику аренды того или иного вида транспортного средства, создавая тем самым значительные трудности в соответствующем локальном договорном регулировании отношений конкретных сторон. Таким образом, налицо существенная неполнота и недостаточная нормативная разработанность аренды данного вида имущества.

Обозначенные недостатки законодательного регулирования, как представляется, вызваны в первую очередь отсутствием общего комплексного научно-теоретического исследования по данной теме. Единственная подобная работа была проведена в 60-х годах1. Отдельные научные труды были посвящены лишь аренде некоторых видов транспортных средств, в частности тайм-чартеру, димайз-чартеру (К. Ф. Егоров, А. Г. Калпин и др.), а также лишь некоторым элементам договора аренды транспортных средств.

Основной целью настоящей работы является осуществление всестороннего комплексного научного анализа правовых отношений аренды транспортных средств, исследование нормативно-правового регулирования аренды транспортных средств с учетом современного отечественного законодательства и практики его применения, выявление имеющихся проблем в рассматриваемой области и разработка рекомендаций по совершенствованию соответствующей законодательной базы.

Глава I. ПОНЯТИЕ ДОГОВОРА АРЕНДЫ ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВ И СООТНОШЕНИЕ ЕГО С НЕКОТОРЫМИ СМЕЖНЫМИ ДОГОВОРАМИ2

§ 1. Понятие и значение договора аренды транспортных средств

В отличие от предшествующего Гражданского кодекса РСФСР 1964 года3 ныне действующий Гражданский кодекс Российской Федерации4 содержит отдельную главу 34, посвященную аренде (и главу 35, применяемую в регулировании отношений найма жилого помещения). В § 1 главы 34 выделены общие нормы об аренде, которые регулируют все виды арендных отношений независимо от субъектов данных правоотношений и от вида арендуемого имущества. Исключение составляют те случаи, когда по тем или иным арендным сделкам предусмотрены специальные нормы.

Кроме того, в новом Гражданском кодексе РФ в отдельные параграфы выделены договоры аренды некоторых видов имущества. В частности, § 3 главы 34 содержит положения об аренде транспортных средств.

Важность закрепления соответствующих норм, регулирующих отношения аренды транспортных средств, и выделение их в параграф в кодифицированном гражданско-правовом акте не вызывает сомнения.

Во-первых, договор аренды данного вида имущества становится все более распространенным.

Для некоторых отраслей экономики он явился одним из значительных средств экономической поддержки в условиях ограниченного государственного дотационного финансирования, имеющихся негативных факторов социально-экономических преобразований5.

Появились социально-экономические, правовые предпосылки и условия, которые способствуют расширению практики его применения. В частности, несоизмеримо увеличился круг участников данных правоотношений6, появились новые в отечественной практике виды аренды транспортных средств и получили свое правовое закрепление (например, финансовая аренда (лизинг) транспортных средств7), устранен дефицит транспортных средств как причина, в частности, крайне малого удельного веса в гражданском обороте договоров проката8 и аренды автотранспорта9.

Качественно и количественно изменился состав оснований заключения договора аренды транспортных средств. Если по предшествующему хозяйственному законодательству наиболее распространенным основанием подписания сторонами соответствующих двухсторонних сделок являлись, помимо соглашения сторон, плановые10, «однотипные плановым»11 и различного вида административные акты12, то на современном этапе в результате глобальных, всеобъемлющих внутригосударственных экономических и правовых преобразований наиболее распространенным основанием становится волеизъявление, соглашение сторон, сформированное уже, как правило, не на плановых государственных заданиях, заказах, а на бизнес-планах, в основе которых ― коммерческая заинтересованность хозяйствующих субъектов.

О значимости правового регулирования рассматриваемых отношений говорит и относительное распространение их в гражданско-правовом обороте других экономически развитых государств. Подтверждением данного факта, в частности является создание в 1984 году Европейской ассоциации аренды автомобилей (ECATR), в основе деятельности которой находится обеспечение аренды транспортных средств на уровне Европейского Союза. В эту Ассоциацию входят 16 государств, на которые приходятся 3,5 млн арендованных легковых и грузовых автомобилей. Сами члены организации ежегодно приобретают не менее 1,5 млн автомобилей13.

Во-вторых, предмет договора аренды транспортных средств принадлежит к числу относительно дорогостоящего имущества. Главным образом, по данной причине некоторые из транспортных средств (воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты) отнесены гражданским законодательством Российской Федерации к объектам недвижимости (ст. 130 ГК РФ). А значит, на них распространяется закрепленный законом специальный правовой режим14.

В-третьих, разновидность транспортных средств сравнительно велика и имеет тенденцию, как следствие научно-технического прогресса и других факторов, к дальнейшему увеличению. Техническая эксплуатация и управление имеет свои родовые и индивидуальные особенности. В том числе, с этим связана необходимость иметь в системе законодательства отраслевые транспортные кодексы и уставы. Однако, с одной стороны, нормы данных правовых кодифицированных актов не охватывают правовым регулированием отношений аренды всех разновидностей транспортных средств, с другой стороны, аренда отдельных видов транспортных средств, учитывая специфические особенности, связанные с их технической эксплуатацией и управлением, объективно тяготеет, как результат однородности предмета правового регулирования, к общим началам правового регулирования. Таким образом, факторы экономичности и целесообразности в правовом регулировании данных общественных отношений непосредственно должны учитываться.

В-четвертых, законодательство относит транспортные средства к источникам повышенной опасности. Это обстоятельство требует детального регулирования отношений по передаче собственником данных объектов в пользование и владение титульному владельцу (арендатору, фрахтователю) для получения коммерческой выгоды.

Ранее достаточно подробно рассматривались лишь вопросы, касающиеся проката транспортных средств с целью удовлетворения потребительских интересов граждан. В том числе, вносились предложения по дополнению Гражданского кодекса РСФСР 1964 года статьями, посвященными договору проката легковых автомашин15.

В-пятых, цель аренды транспортных средств как правового инструмента решения определенных экономических задач юридическими и физическими лицами трансформируется, меняет акценты с позиции необходимости выполнения народно-хозяйственного плана, исполнения нормативных актов соответствующих транспортных министерств и ведомств в область коммерческой эксплуатации, получения прибыли, рентабельной государственной хозяйственной и предпринимательской деятельности.

В-шестых, положения Гражданского кодекса РФ, составляющие § 3 главы 34, разрешили некоторые спорные теоретические и практические вопросы, более определенно сформулировали содержание договора аренды транспортных средств и ответственность сторон по договору.

В-седьмых, указанные нормы сформировали отправную правовую базу, юридические конструкции для дальнейшего формирования законодательства об аренде транспортных средств, в том числе, необходимых положений в новых транспортных кодексах и уставах. Тем самым они обеспечили «не только «экономию правового регулирования», но и то, что имеет гораздо большее значение, — необходимое единство самого регулирования»16.

Анализ определений договора аренды (фрахтования) транспортного средства с экипажем (ст. 632 ГК РФ) и договора аренды (фрахтования) транспортного средства без экипажа (ст. 642 ГК РФ) позволяет сделать наиболее общий вывод: договор аренды транспортного средства — это возмездное двухстороннее соглашение, в соответствии с которым одна сторона (арендодатель) предоставляет другой стороне (арендатору) транспортное средство за плату во временное владение и пользование с целью бытовой, производственной или коммерческой эксплуатации с предоставлением услуг по управлению и технической эксплуатации либо без предоставления таковых услуг.

По договору аренды транспортного средства правомочия владения и пользования транспортным средством переходят от арендодателя (наймодателя) к арендатору (нанимателю). В научной литературе, как отечественной, так и зарубежной, единодушно подчеркивается, что передача имущества в пользование составляет конститутивный элемент договора аренды17. Обсуждение же правомочия владения, до недавнего времени, либо не поднималось, на том, в частности, основании, что оно не содержалось в легальных определениях имущественного найма (аренды), в том числе в транспортных кодексах и уставах, либо не рассматривалось в качестве полноценного характеризующего качественного элемента договора имущественного найма (аренды). Однако тесная органическая связь «владения» и «пользования», их неразрывное единство в рассматриваемом гражданско-правовом институте было верно подмечено: «общим для … договора имущественного найма является переход имущества во временное пользование нанимателя, которое предполагает владение им»18. (Необходимо заметить, что «для современного развития экономических отношений возможна такая аренда, при которой имущество предоставляется арендатору только в пользование, например, при аренде ЭВМ …»19. Это отражено в определении договора аренды в положениях ст. 606 ГК России.)

С другой стороны, передача права пользования вещью происходит исключительно на основе передачи арендатору права владения вещью и последующего претерпевания арендодателем фактического использования вещи со стороны арендатора. «Передача владения и претерпевание использования являются … фактическими действиями наймодателя»20.

Таким образом, не передача арендодателем арендатору исключительно правомочия пользования транспортным средством при фактическом и юридическом владении им арендодателем — как данное обстоятельство теоретически могло иметь место на практике до принятия нового Гражданского кодекса, следуя положениям прежнего законодательства21, — а предоставление предмета договора в пользование и владение, то есть передача в фактическое обладание им.

Одним из практических примеров, когда транспортные средства предоставлялись по договорам аренды в пользование и при этом подчеркивался исключительно переход лишь данного правомочия, является следующий.

«Автомобили подаются нанимателю ежедневно в начале рабочего дня и по окончании работы возвращаются в гараж арендодателя. … Наниматель возвращая автомобили, предоставляет наймодателю владеть ими, без права пользования. Автотранспортное предприятие частично сохраняет право владения автомобилями в период действия договора. … Не является ли это условие нарушающим существенную черту аренды — лишение нанимателя владения»22.

По нашему мнению, в данном примере не происходит разрыв правомочий владения и пользования. Налицо их полная конгруэнтность. Когда арендатор припарковывает автомобиль в гараж арендодателя, «утрачивая фактическое господство над вещью»23, то он лишается в соответствующий момент и возможности пользования им. Таким образом конститутивный элемент договора аренды утрачивается. Следовательно, договор аренды теряет свою практическую значимость и правовую роль.

Например, акционерное общество «Московское такси» сдает автомобили без экипажа, как правило, ежедневно и одним и тем же индивидуальным предпринимателям в аренду на сутки или на двенадцать часов. В соответствии с обычаем делового оборота, когда сутки в таксопарках начинаются с семи часов утра, формируется график. Первая смена проходит с семи часов до девятнадцати, вторая, соответственно — с девятнадцати до семи часов. При этом, если аренда автомобиля «оплачена» (заключен договор) на сутки вперед, то пересменка происходит в любое подходящее время. Завершается смена и действие договора аренды, как правило, с момента возврата автомобиля в гараж арендодателя24.

Если же право пользования сохраняется как де-юре (договор аренды транспортного средства с передачей предмета договора первоначальному владельцу не теряет своей юридической силы), так и де-факто, то, по всей видимости, вряд ли можно говорить об отсутствии права владения, «факта обладания вещью»25.

Арендодатель исполняет свою основную обязанность, то есть предоставляет арендатору транспортное средство для использования, посредством передачи владения транспортным средством и претерпевания его использования26.

По нашему мнению, новая правовая конструкция в рассматриваемом договоре — «предоставить … во временное владение и пользование» — ст. 632, 642 ГК РФ) наиболее полно и точно характеризует «динамику заключенного договора»27, отношение сторон к предмету договора, чем конструкция ГК РСФСР 1964 года — «предоставить … во временное пользование» (ст. 275). «Право владения и пользования можно выделить из права собственности и предоставить стороннему лицу»28.

Применительно к аренде транспортных средств, закрепление правомочия владения (лизгольд29) в определении нового ГК РФ имеет принципиально важное значение. Эта конструкция разрешает многие вопросы, например, по определению правовой природы договора аренды транспортного средства с экипажем, по разграничению договора фрахтования на время (тайм-чартера) и договора фрахтования (чартера). Только обладая правом владения, арендатор (непосредственный владелец или, применительно к данному случаю, судовладелец) может, к примеру, отказать в выдаче транспортного средства собственнику до окончания срока договора аренды, поскольку он имеет право на владение по отношению к собственнику.

Не оправдалась точка зрения, в соответствии с которой при фрахтовании транспортного средства на время с предоставлением услуг по управлению и технической эксплуатации собственник продолжает владеть транспортным средством при посредстве экипажа, члены которого остаются служащими собственника30. По всей видимости, учитывая, что экипаж, управляя транспортным средством, действует не в интересах работодателя31 (собственника), реализуя цель предназначения транспортного средства (в рассматриваемом случае — коммерческую эксплуатацию), а по воле и в интересах арендатора (то есть фактически служит арендатору), законодатель в новом ГК РФ однозначно указал на переход правомочия владения от собственника к арендатору как при аренде транспортного средства без экипажа, так и при аренде транспортного средства с экипажем.

Предоставление услуг по управлению и технической эксплуатации транспортного средства — особенность договора аренды транспортного средства с экипажем, которая накладывает на его содержание свою специфику, но не противоречит конститутивным элементам аренды. Договоры аренды транспортных средств с экипажем и без экипажа, закрепленные в ст. 632, 642 ГК РФ, наиболее полно, в сравнении с предшествующими определениями транспортных кодексов и уставов, отражают их гражданско-правовую природу как договоров аренды.

Гражданский кодекс России обозначил два основных, имеющих место в практике, вида аренды транспортных средств: с предоставлением услуг по управлению и технической эксплуатации (с экипажем) и без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации (без экипажа). По данному основанию законодатель разделил § 3 главы 34 на два подпараграфа.

Необходимо заметить, что обозначенные главные содержательные условия, разграничивающие два вида договора аренды транспортных средств, по всей видимости, могут комбинироваться сторонами, исходя из конкретной практической целесообразности и необходимости. В договоре аренды транспортного средства с экипажем можно выделить договоры с условиями технического обслуживания и договоры без технического обслуживания (лишь с предоставлением услуг по управлению), аналогично, в договоре аренды транспортного средства без экипажа — без предоставления технического обслуживания и с предоставлением услуг по техническому обслуживанию (но без предоставления услуг по управлению).

В частности, лизинг автотранспортных средств, как правило, представляет собой «так называемую форму лизинга с полным набором сервисных услуг»32, характеризующуюся наличием комплексной системы ремонта, страхования, технического и гарантийного обслуживания на базе собственных ремонтных служб арендодателя либо привлекаемых им на контрактной основе специализированных сервисных хозяйствующих субъектов. В качестве практического примера можно привести создаваемую специализированную компанию в городе Энгельсе по лизингу продукции открытого акционерного общества «Троллейбусный завод». Образуемый хозяйствующий субъект будет обеспечивать весь комплекс необходимых сервисных услуг по обслуживанию троллейбусов в соответствии с заключенными договорами финансовой аренды (лизинга)33.

Без сомнения, выделенные подвиды рассматриваемых договоров аренды транспортных средств с экипажем и без экипажа требуют достаточного внимания как в теории, так и в законодательстве. Актуальность их для гражданского оборота подтверждается не только практическими примерами, но и наличием предшествующего нормативно-правового регулирования34.

Однако в практике применения сторонами выделенных подвидов договора аренды транспортных средств закономерно возникнет вопрос: какими положениями, в том числе ГК РФ, необходимо руководствоваться при этом? Отсутствие в Гражданском кодексе РФ общих норм, рассчитанных на любые договоры аренды транспортных средств, а не только на два его вида, приводит к определенной дилемме, необходимости выбора между различными, как правило, взаимоисключающими и коллизионными вариантами.

Первый — признание существующего нормативно-правового регулирования исключительно только названных в ГК РФ рассматриваемых видов договора пробелом в праве по отношению к другим его разновидностям, а следовательно, влекущим применение гражданско-правовых норм, регулирующих сходные отношения (аналогия закона), при заключении вышеуказанных подвидов договора аренды транспортных средств, не предусмотренных Кодексом.

Второй — недопустимость использования в практике иных вариантов договора аренды транспортных средств, чем те, которые прямо указаны в § 3 главы 34 Кодекса. Данный вариант, на наш взгляд, противоречит общим началам и смыслу гражданского законодательства, в частности принципу свободы договора, и, значит, неприемлем. «Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законами или иными правовыми актами» (п. 2 ст. 421 ГК РФ).

Третий — обозначение в отраслевых транспортных кодексах и уставах разновидностей договора аренды транспортных средств, необходимых для применения в соответствующей области. Один из реальных и непротиворечивых Гражданскому кодексу вариантов, однако не реализуемых в указанных нормативно-правовых актах: новые Воздушный кодекс Российской Федерации35, Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации36 и Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта37 не содержат ни одной нормы, прямо регулирующей аренду соответствующих транспортных средств.

Четвертый — применение общих положений об аренде. Последний вариант предпочтительнее других, так как имеет легальное основание. Статья 625 ГК РФ предусматривает применение к договорам аренды отдельных видов имущества общих положений об аренде (§ 1 глава 34 ГК РФ) в случае, когда иное не установлено правилами Кодекса об этих договорах.

Асимметрический, полярный подход законодателя к регулированию отношений передачи транспортных средств во временное владение и пользование, выражающийся в четко обозначенных критериях наличия или отсутствия полного комплекса услуг арендодателя по управлению и техническому обслуживанию, по всей видимости, ограничивает, нормативно сужает потенциально возможное сочетание условий договора аренды транспортных средств и противоречит концепции полисистемного развития цивилистики в целом.

Аналогичный подход законодателя прослеживается и в положениях Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации 1999 года38. В КТМ РФ предусмотрены две главы, непосредственно посвященные аренде судов: договор фрахтования судна на время (тайм-чартер) и договор фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартер).

Первый договор определяется как гражданско-правовое соглашение, по которому судовладелец обязуется за обусловленную плату (фрахт) предоставить фрахтователю судно и услуги членов экипажа судна в пользование на определенный срок для перевозок грузов, пассажиров или для иных целей торгового мореплавания (ст. 198 КТМ РФ). В соответствии с данным договором судовладелец обязан не только принять меры по обеспечению годности судна, по укомплектованию судна экипажем, но и надлежаще его снарядить (ст. 203 КТМ РФ).

Второй договор более категоричен, поскольку уже в определении не допускает возможности различных вариантов аренды, а именно, по соотношению условий укомплектования экипажем, предоставления услуг по техническому обслуживанию и по снаряжению судна. Договор фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартер) — это гражданско-правовое соглашение, по которому судовладелец обязуется за обусловленную плату (фрахт) предоставить фрахтователю в пользование и во владение на определенный срок не укомплектованное экипажем и не снаряженное судно для перевозок грузов, пассажиров или для иных целей торгового мореплавания (ст. 211 КТМ РФ).

Однако в отличие от соответствующих норм ГК РФ Кодекс торгового мореплавания РФ предусматривает, что правила, непосредственно посвященные аренде судов, применяются только в том случае, если соглашением сторон не установлено иное (ст. 201, 212 КТМ РФ). Это означает, что стороны свободны в выборе условий договора фрахтования на время: вариантов предоставления тех или иных услуг судовладельцем и вариантов возможного состояния судна при его аренде.

В соответствии со ст. 650 ГК РФ договор аренды транспортного средства без экипажа — это соглашение, по которому арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации. Указанный договор по своей правовой сущности традиционно относится к договору аренды. Глава XI Кодекса торгового мореплавания РФ его обозначает как «договор фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартер)». В мировой теории и практике близкое по значению понятие обозначают термины «димайз-чартер», «бербоут-чартер», «кок-ню» (договор фрахтования неэкипированного, «голого» судна)39. Главным отличительным моментом в их содержании является то, что «фрахтователю передается только судно как имущество без обязательства фрахтовщика обеспечить его снаряжение и укомплектование соответствующим экипажем»40.

Существуют разновидности рассматриваемого договора в зависимости от форм технического снаряжения судна (обеспечения его припасами и оборудованием, необходимыми для выполнения им своего основного предназначения) и от форм комплектования экипажа, поступающего в подчинение фрахтователя: техническое снаряжение судна осуществляет собственник судна либо арендатор, либо совместно друг с другом; комплектует экипаж судна арендатор самостоятельно или с арендодателем, или весь экипаж судна формируется арендодателем, но при этом, поступает на службу к арендатору, то есть подчиняется последнему как в области коммерческой, так и навигационно-технической эксплуатации судна41.

Нормы главы 34 ГК РФ регулируют аренду различных видов имущества. Для некоторых объектов аренды предусмотрена возможность дополнительного законодательного регулирования. Прежде всего, данное положение касается имущества, которое по имеющим место причинам государственной и общественной безопасности ограничено в гражданском обороте.

Особую юридическую специфику представляют как виды договора аренды транспортных средств, выделенные Гражданским кодексом в два подпараграфа, так и договоры аренды отдельных видов транспортных средств. Поэтому законодатель также предусмотрел для данных объектов аренды возможность дополнительного, помимо предусмотренного § 3 главы 34 ГК РФ, регулирования в специальном транспортном законодательстве.

Транспортное законодательство не ограничивается лишь федеральными кодифицированными нормативно-правовыми актами и другими федеральными законами, оно включает в себя и подзаконные нормативно-правовые акты. В частности, воздушное законодательство Российской Федерации состоит из федеральных законов (прежде всего, нового Воздушного кодекса РФ), указов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, федеральных правил использования воздушного пространства, федеральных авиационных правил, а также иных нормативно-правовых актов Российской Федерации42.

Состав транспортного законодательства, как видно из вышеприведенного примера, является открытым. Ограничение предусмотрено лишь для законов и подзаконных нормативно-правовых актов субъектов Российской Федерации, так как правовое регулирование данной области общественных отношений в соответствии с Конституцией России (п. «и», «о» ст. 71) и с ГК РФ (ст. 3) составляет исключительную компетенцию Российской Федерации. Все транспортные уставы и кодексы должны приниматься на уровне федерального закона.

Можно сделать вывод, что к законодательству, регулирующему общественные отношения аренды транспортных средств, можно отнести широкий перечень нормативно-правовых актов. Однако ст. 641, 649 ГК РФ прямо называют нормативные акты, которыми могут регулироваться особенности аренды отдельных видов транспортных средств, — это транспортные кодексы и уставы. Таким образом, в аутентичном, буквальном понимании, законодательство об аренде транспортных средств должно состоять из Гражданского кодекса и транспортных кодексов и уставов, исключая другие подзаконные нормативные акты.

Однако в условиях коренного изменения всего законодательства, укоренившейся практики поспешной подготовки законов, нередко без наличия в них механизма их реализации, появляется необходимость принятия постановлений Правительства России, большого количества других подзаконных нормативно-правовых актов «с изложением порядка применения законов, разъяснением их содержания, в которых оно нередко искажается и изменяется, и применение которых без учета подзаконных актов становится невозможным»43. Поэтому представляется правильным не ограничивать правовое регулирование рассматриваемых отношений лишь указанными в ГК РФ транспортными кодексами и уставами.

Положения аренды транспортных средств содержатся, помимо Гражданского кодекса РФ, Кодекса торгового мореплавания РФ и Кодекса внутреннего водного транспорта РФ44, в Уставе автомобильного транспорта РСФСР45 (п. 97–99). Названный устав сохранял свое действие на территории Российской Федерации с учетом правил, предусмотренных ст. 4 Вводного закона46, впредь до принятия и введения в действие новых транспортных кодифицированных нормативно-правовых актов, которые должны приниматься на уровне федерального закона. Новый Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта, принятый 8 ноября 2007 г., вступил в силу по истечении 180 дней с момента его официального опубликования (ст. 44 Устава).

Следует отметить высокие темпы реализации государством политики демонополизации и приватизации в важнейшей составной части производственной инфраструктуры страны — транспортном секторе экономики. Концепция государственной транспортной политики Российской Федерации предусматривает преобразование в акционерные общества с участием государства эксплуатационных предприятий воздушного и водного транспорта, обеспечивающих магистральные сообщения и занимающих положение естественных монополий в соответствующих секторах рынка транспортных услуг47. Например, на базе государственной организации «Аэрофлот» и его подразделений созданы, с помощью реорганизации в форме выделения, «сотни мелких авиакомпаний»48, в частности АО «Аэрофлот — российские международные авиалинии» (г. Москва), акционерные общества «Аэростан» и «IDF» (г. Казань), АО «Саратовские авиалинии» и многие другие.

По итогам процесса приватизации к настоящему времени в акционерные общества преобразованы 93% предприятий речного транспорта, 3/4 предприятий морского транспорта и 2/3 автотранспортных предприятий общего пользования. При этом, учитывая стратегическое значение транспорта, в федеральной собственности сохранены контрольные пакеты акций 20 крупнейших акционерных обществ морского и 53 речного транспорта, у 403 предприятий автомобильного транспорта закреплена за государством «Золотая акция»49.

Сформирована концепция структурной перестройки железнодорожного транспорта, в соответствии с которой в течение последующих двух лет будут созданы государственные унитарные предприятия по перевозкам грузов и пассажиров с дальнейшим их акционированием50.

Таким образом, посредством экономических способов и правовых средств — «как юридических инструментов, с помощью которых … обеспечивается достижение поставленных правовых целей»51 — реорганизации и акционирования государственных транспортных предприятий — монополистов создаются конкурирующие друг с другом частные юридические лица — акционерные общества. Административно-правовые методы регулирования данного сектора социально-экономических отношений уступают место соответствующим гражданско-правовым методам. И следовательно, цивилистический институт аренды приобретает для транспортных предприятий более актуальное практическое значение (так как и в нерыночной экономике имел достаточно широкое использование52), как одно из гражданско-правовых средств, обеспечивающих максимальную эффективность производственного процесса, экономичность использования материальных ресурсов и реализацию коммерческих целей. В свою очередь, рассматриваемый гражданско-правовой институт имеет свое максимальное проявление, в том числе, при наличии неограниченного числа субъектов данных правоотношений как с точки зрения различных форм собственности, так и организационно-правовых форм.

По всей видимости, глобальные процессы демонополизации и приватизации транспортных организаций-монополистов приведут к объективной необходимости выработки и принятия на законодательном уровне положений, учитывающих особенности в регулировании отношений аренды транспортных средств, в частности, в сфере железнодорожного, воздушного и водного транспорта.

Отсутствие рассматриваемых норм, главным образом в новых Воздушном кодексе Российской Федерации и Уставе железнодорожного транспорта Российской Федерации, является существенным недостатком данных нормативных актов в формировании, «правовом стимулировании»53, правовом моделировании и регулировании потенциально возможных или складывающихся арендных отношений, особенно актуальных на этапе увеличения количества субъектов, коммерческих пользователей соответствующими транспортными средствами.

§ 2. Соотношение договора аренды транспортных средств с некоторыми смежными договорами

До настоящего времени в правовой науке, как отечественной, так и зарубежной, неоднозначно рассматривают вопросы возмездной передачи транспортных средств во временное владение и пользование собственником другому лицу. Ученые исследуют вопросы отграничения гражданско-правовых институтов, в частности, аренды от перевозки.

Создают определенные сложности в определении правовой природы аренды транспортных средств и многозначность законодательных наименований: аренда, фрахтование на время, фрахтование, бербоут-чартер, тайм-чартер. При этом некоторые из представленных наименований имеют место и при обозначении гражданско-правовой услуги — перевозки.

В соответствии с ГК РФ синонимом «аренды транспортных средств с экипажем» является «фрахтование на время». Наименования «тайм-чартер», «димайз-чартер», «бербоут-чартер» и другие не обозначаются. Синонимом «фрахтования» выступает «чартер». Его определение содержится не в главе 34 «Аренда», а в главе 40 ГК РФ «Перевозка» и, следовательно, обозначает один из видов перевозки либо иной гражданско-правовой институт, отличный от перевозки и аренды, при этом содержащий в себе признаки как аренды, так и перевозки. Данную теоретическую неопределенность подтверждает содержание вновь принимаемых законодательных актов.

В частности, новый Воздушный кодекс РФ 1997 г. не содержит ни одной статьи, посвященной фрахтованию на время. И лишь одну статью, содержащуюся в главе XV «Воздушная перевозка», прямо посвящает договору фрахтования воздушного судна (воздушному чартеру). Отдельная глава, регулирующая указанные отношения, в отличие от Воздушного кодекса Союза ССР 1983 г.54, отсутствует. Появляется закономерная проблема выявления правовых норм, относящихся к регулированию соответствующих отношений.

Существует точка зрения, что во взаимоотношениях сторон чартера следует руководствоваться главой 34 ГК РФ и, прежде всего, в ч. 1 ее третьего параграфа «Аренда транспортных средств с предоставлением услуг по управлению и технической эксплуатации». Данная позиция объясняется в том числе отсутствием в статьях, посвященных перевозке, специальных норм о фрахтовании и не признании договора фрахтования (чартера) договором перевозки55. Приводятся аргументы на примере нового Воздушного кодекса РФ, которые ставят под сомнение возможность однозначно и определенно решить проблему правового регулирования фрахтования, его специфику как особого договора перевозки и разграничения с договором аренды транспортных средств56.

Некоторые словари-справочники по гражданскому праву — в том числе составленные с учетом нового ГК РФ, — уже однозначно относят фрахтование к гражданско-правовому институту аренды (найма): «фрахтование — деятельность по заключению договоров найма или по сдаче внаем судна»57. «Нормы о договоре чартера содержатся в ГК РФ (см. договор аренды транспортного средства с экипажем)»58. Данные категоричные определения, приведенные без легального (законодательного) подтверждения являются весьма сомнительными. Более того, они противоречат современному отечественному гражданскому законодательству.

В соответствии со ст. 787 ГК РФ (в частности, статьей 104 Воздушного кодекса РФ 1997 года) синонимом фрахтования является чартер. Нормы данной статьи распространяются на все транспортное законодательство, точнее, характеристика и основные признаки фрахтования (чартера) едины, в частности, как для воздушного права, так и для морского. Учитывая логику структурного расположения рассматриваемых норм в ГК РФ, а также в новом Воздушном кодексе РФ, представляется необходимым, однозначно отнести договор фрахтования (чартер) к особой форме перевозки и не распространять на него действия норм, регулирующих аренду транспортных средств. Распространение норм главы 34 на эти отношения, помимо всего прочего, приведет к смешению договора фрахтования на время с договором фрахтования (чартером).

Таким образом, прослеживается законодательная понятийная преемственность, а именно — новый ГК РФ подтвердил вывод, сделанный еще при анализе транспортного законодательства Союза ССР о том, что «оно (законодательство. — Е.В.) не знает договора фрахтования, имеющего иное назначение, чем осуществление перевозки, перемещения груза … на определенных условиях»59.

Теоретическая «концепция чартера как одного из видов договора перевозки груза без каких-либо осложняющих его элементов других договоров»60, созданная профессором А. Г. Калпиным, получила свое дальнейшее выражение в нормативно-правовой базе России.

Так, новый Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации характеризует чартер как договор морской перевозки груза и включает его в одноименную главу VIII; а договор фрахтования судна на время (тайм-чартер) и договор фрахтования судна без экипажа (бербоут-чартер) определяет как договоры аренды морских судов с экипажем и без экипажа (главы X, XI КТМ РФ). Приложение № 1 к ранее действовавшей Инструкции по лицензированию перевозочной, транспортно-экспедиторской, брокерской и другой деятельности, связанной с осуществлением транспортного процесса на морском транспорте в Российской Федерации, также прямо называет бербоут-чартер и тайм-чартер договорами аренды судов61.

Договор аренды (фрахтования на время) транспортных средств с экипажем в отличие от договора аренды транспортных средств без экипажа в научной правовой литературе всегда вызывал полемику по определению своей правовой природы.

В частности, в науке предлагалось договор аренды автотранспортных средств с экипажем62 отнести к договору перевозки или подряда63. При этом аргументировано обоснованной концепции указанной точки зрения не разрабатывалось. Представляется весьма сомнительной возможность правильного определения рассматриваемого договора в рамках различных гражданско-правовых институтов (подряда и перевозки)64.

В отличие от подряда и перевозки правоотношения, складывающиеся в силу заключаемого договора аренды транспортного средства, носят не только обязательственный, но и вещный характер. Вещными такие правоотношения являются прежде всего применительно к арендатору в его отношениях со всеми третьими лицами. Кроме того, вещно-правовой характер присутствует и во взаимоотношениях арендатора непосредственно с собственником имущества. Арендатор по договору аренды (фрахтования на время) приобретает одновременно с передачей ему транспортного средства собственником правомочия владения и пользования этим имуществом65.

Не может быть договором перевозки груза договор, по которому лицо, распоряжающееся транспортным средством, предоставляет владельцу груза средство передвижения для эксплуатации по назначению в течении определенного времени66. Если в договоре перевозки обязанность владельца транспортных средств состоит в доставке груза в пункт назначения (п. 1 ст. 785 ГК РФ), то в договоре аренды «обязанность его ограничивается предоставлением средств для перевозки и рабочей силы для передвижения, но груз остается под наблюдением грузовладельца, а водитель или экипаж в оперативном отношении подчиняется арендатору (фрахтователю) перевозочных средств»67.

М. Е. Ходунов в практическом примере отмечает: если подписано соглашение, по которому управление городского автотранспорта обязано подать фабрике одну или несколько грузовых автомашин для погрузки и перевозки топлива от станции железной дороги или от склада поставщика до склада фабрики под наблюдением и руководством представителей фабрики, то налицо аренда транспортных средств с экипажем, но нет договора перевозки, так как управление городского автотранспорта не принимает под свою охрану перевозимого груза, не определяет и не проверяет количества и не сдает его фабрике по окончании перевозки68. Таким образом, лицо, предоставившее транспортное средство другому лицу для перевозки, не несет ответственности за несохранность грузов; и наоборот, лицо, принявшее груз к перевозке, становится ответственным за надлежащую его доставку.

Отличие договора аренды транспортных средств с экипажем от подряда можно проанализировать, в частности, на договорах, где предметом в одном случае выступают трактора, предоставляемые арендатору во временное пользование с оказанием арендодателем услуг по управлению ими и их технической эксплуатации, а в другом — работы и «достижение результата работ»69, осуществляемые тракторной организацией70.

В первом случае арендатор самостоятельно организует с помощью арендованных тракторов строительные работы и арендодатель не несет обязанностей и ответственности за организацию, планирование выполнения работ, во втором — перед тракторной организацией в соответствии с договором устанавливается объем и результат работ, в частности, срок, в течение которого качественный и количественный показатели работ должны будут достигнуты.

Кроме того, можно выделить проистекающие из существенных дополнительные особенности, которые отличают аренду транспортных средств с экипажем от договоров перевозки и подряда:

а) экипаж (водитель) подчиняются распоряжениям арендатора, касающимся коммерческой эксплуатации транспортного средства (абз. 2 п. 2 ст. 635 ГК РФ);

б) по условиям договора арендатор несет ответственность за ущерб, причиненный транспортному средству, если арендодатель докажет, что повреждение транспортного средства произошли по обстоятельствам, за которые арендатор отвечает в соответствии с законом или договором (ст. 639 ГК РФ);

в) арендатор несет расходы, возникающие в связи с коммерческой эксплуатацией транспортного средства (ст. 636 ГК РФ);

г) в договоре аренды транспортных средств с экипажем содержатся более подробные данные о технико-эксплуатационных характеристиках транспортного средства, чем в договорах подряда или перевозки.

Таким образом, договор аренды транспортных средств с экипажем не представляется возможным «отнести ни к договору перевозки, ни к договору подряда»71.

В настоящее время у физических и юридических лиц при осуществлении ими хозяйственной деятельности имеется выбор экономико-правовых конструкций получения транспортных средств в пользование: а) аренда; б) лизинг; в) прокат; г) безвозмездное пользование; д) доверительное управление; а в некоторых случаях, например, при дополнительном соглашении при: е) ремонте и техническом обслуживании; ж) хранении и других.

Каждый из данных вариантов имеет свои отличительные позитивные для конкретной формы эксплуатации (бытовой, производственной или коммерческой) характеристики. Некоторые из них следует рассмотреть в сравнительном правовом аспекте по отношению к договору аренды транспортных средств.

Договор финансовой аренды (договор лизинга) транспортных средств — один из видов договорных арендных обязательств. Объединяет его с договором аренды транспортных средств по существу, во-первых, наличие общего предмета договора — транспортного средства. Транспортные средства — распространенный предмет договора финансовой аренды. Как отмечается в литературе, «в практике в лизинг передается чаще различное технологическое оборудование с высокими темпами морального старения, дорогостоящие машины, автомобили, морские и речные суда, … тракторы, комбайны и так далее»72. Актуальность правового регулирования финансовой аренды (лизинга) транспортных средств подтверждают также как принятые, так и готовящиеся к принятию нормативно-правовые акты73. Во-вторых, общий конститутивный элемент аренды — то, что объединяет все разновидности аренды — «имущество передается арендодателем арендатору во временное возмездное владение и пользование»74. Кроме того, сравнительный анализ ст. 606 и 633, 643, 665 ГК РФ позволяет говорить о том, что, если в арендных отношениях в некоторых случаях пользование имуществом допустимо без его передачи во владение арендатору, в договорах же лизинга и аренды транспортных средств использование имущества всегда предполагает его передачу арендатору во владение75.

Наиболее общими отличительными чертами договоров аренды транспортных средств и лизинга транспортных средств являются следующие.

Во-первых, лизинг — более сложная по субъектному составу и структуре связей экономико-правовая конструкция, включающая наряду с арендодателем (лизингодателем) и арендатором (лизингополучателем) «дополнительную фигуру — продавца лизингового имущества, который отсутствует при аренде»76.

Так, например, АО «КамАЗ» (г. Набережные Челны) является изготовителем (продавцом) грузового автотранспорта, который приобретается по лизингу специально созданной лизинговой компанией для дальнейшей передачи его во владение и пользование конкретному арендатору.

Во-вторых, в соответствии с договором финансовой аренды (лизинга) арендодатель приобретает, в частности, транспортное средство для конкретного пользователя (арендатора) исключительно для осуществления предпринимательских целей. По договору аренды транспортного средства, предмет соглашения может предназначаться как для предпринимательской, так и для производственной либо бытовой цели.

В-третьих, значимой отличительной особенностью договора аренды транспортного средства и договора финансовой аренды транспортного средства является правовое регулирование отношений ответственности и перехода риска.

Если иное не предусмотрено договором финансовой аренды, риск случайной гибели или случайной порчи арендованного имущества несет арендатор с момента передачи ему арендованного имущества (ст. 669 ГК РФ). В договоре аренды транспортных средств имеет юридическую силу общее правило об аренде, в соответствии с которым риск случайной гибели или случайной порчи имущества несет его собственник, то есть арендодатель, поскольку иное не предусмотрено законом или договором (ст. 211 ГК РФ). И лишь в случае, когда арендодатель может доказать факт гибели или повреждения транспортного средства в результате обстоятельств, за которые отвечает арендатор в соответствии с законом или договором, арендатор обязан возместить понесенные убытки (ст. 639 ГК РФ). Однако следует заметить, что в последнем положении речь идет не о случайной гибели или повреждении имущества.

В договоре аренды транспортного средства как с экипажем, так и без экипажа арендодатель несет ответственность перед арендатором за нарушение условий, относящихся к предмету договора (качество, несоответствие целям пользователя и так далее), а в договоре лизинга соответствующая ответственность возлагается, как правило, на продавца транспортного средства77.

В-четвертых, форма договора финансовой аренды подчиняется общим положениям об аренде (ст. 609 ГК РФ), то есть договор заключается, как правило, в письменной форме (поскольку среди его сторон чаще всего имеется юридическое лицо и обычно лизинг, по сути, предполагает относительно длительный промежуток времени своего действия — чаще всего более года) и должен подлежать государственной регистрации в случае отнесения ГК РФ транспортного средства, выступающего предметом договора, к объектам недвижимости. Для договоров аренды транспортного средства с экипажем или без экипажа требуется лишь простая письменная форма.

Французские авторы С. Жамен и Л. Лакур отмечают в качестве наиболее важного отличия рассматриваемых договоров: «В контракте по лизингу … всегда присутствует одностороннее обещание продажи»78. Однако необходимо заметить, что отечественный законодатель не закрепил данной нормы в § 6 главы 34 Кодекса, посвященной лизингу, а предусмотрел ее в общих положениях об аренде (ст. 624 ГК РФ), по общему правилу применимых по волеизъявлению сторон.

Помимо финансовой аренды (лизинга) выделяют «оперативный (операционный) лизинг»79. Видимо, следует согласиться: анализ его правовой и экономической характеристики приводит к выводу, что «оперативный лизинг есть хорошо известная всем аренда»80, не имеющая той сущностной специфики, которая позволяла бы отнести его к традиционной, законодательно урегулированной финансовой аренде (лизингу). Поэтому правовые отношения по «оперативному (операционному) лизингу» транспортных средств должны регулироваться § 3 «Аренда транспортных средств», а не § 6 главы 34 ГК РФ, положения которого посвящены именно финансовой аренде (лизингу).

Очень часто в практике имеют место случаи, когда при передаче транспортного средства по договору хранения на хранителя возлагаются права и обязанности по эксплуатации и управлению транспортным средством. Однако данное обстоятельство является не конститутивным для соответствующего вида договора и используется как дополнительное условие, направленное на реализацию самого хранения, основного обязательства, и не изменяет его правовую природу81. Управление транспортным средством направлено на перемещение данного объекта, главным образом, с целью удобства хранения, на поддержание его в технически исправном состоянии82, в целом — на достижение основной цели хранения — сбережения вещи83, а не на его эксплуатацию и извлечение определенной материальной выгоды (доходов). При этом пользование и соответственно потребительская, производственная или коммерческая эксплуатация может допускаться, но лишь при наличии особого соглашения об этом84.

Сравнительная характеристика договора хранения и договора аренды транспортных средств соответствует и другим общим отличительным признакам данных гражданско-правовых институтов85. Однако в отличие от других предметов сравниваемых правоотношений, как при аренде, так и при хранении их предметами выступают индивидуально-определенные вещи — транспортные средства. Все производимые транспортные средства (их основные агрегаты — двигатели, шасси, корпуса и другие) имеют, как правило, свои заводские идентификационные номера (штампы, клейма и так далее), которые индивидуализируют каждое транспортное средство. Кроме того, на транспортные средства вводятся паспорта — документы, содержащие все их технические и эксплутационные показатели, конструкторские особенности, с указанием марки, модели, типа, порядкового номера и других характеристик транспортного средства и основных его базовых составляющих86.

В практической деятельности субъектов права получило распространение применение доверенности на право пользования и владения транспортным средством, в частности, автотранспортом.

Причина возникновения данного обстоятельства: легальная возможность снижения расходов в процессе передачи, использования и владения имуществом. Абзац 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ, положения п. 60 Правил регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации87 и иные правовые акты88 предоставляют право физическим лицам от имени собственников пользоваться по доверенности транспортными средствами.

Однако понимание доверенности в смысле ст. 185 ГК РФ дает основание предполагать, что она используется не по назначению, то есть противоречит смыслу и содержанию, которые вкладывают в нее нормы гражданского законодательства, и является скрытой формой иной сделки89, главным образом, договора аренды транспортных средств.

Доверенностью является письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами (п. 1 ст. 185 ГК РФ). Именно для отношений представителя с третьими лицами и необходима доверенность90. Представляется верным утверждение С. Крылова, что «само по себе пользование (возможен термин «управление», подразумевающий процесс вождения) автомашиной не имеет целью представительствовать перед третьими лицами, а предполагает использование и потребление материального объекта в своих целях или в целях собственников автомашины»91, извлечение полезных свойств и доходов.

Обозначенная коллизия имеет место и в других государствах. Например, по статистике Министерства внутренних дел Литвы только в 1996 году из поля зрения фискальных органов вышло около 30 000 транспортных средств, что послужило снижению денежных поступлений в бюджет страны. МВД и Министерство юстиции Литвы приняли меры: в ноябре 1997 года издали приказ, в соответствии с которым доверенности в настоящее время выдаются всего лишь на один день и исключительно для каких-либо конкретных целей (например, перегон, снятие с учета, ремонт, продажа и так далее). При желании собственника передать автотранспортное средство на более длительный срок, ему необходимо составить договор аренды либо иной договор (в частности, безвозмездного пользования, поручения)92.

По всей видимости, данная проблема требует внимательного изучения и принятия логически обоснованного решения по единому правовому регулированию представительства, устранению противоречий с нормами ГК РФ и восстановлению прямого функционального назначения данного гражданско-правового института.

§ 3. Основные элементы договора аренды транспортных средств

К основным элементам договора аренды относятся стороны, предмет, форма и содержание93.

Стороны договора. Сторонами в договорах аренды транспортных средств, по общему правилу, могут выступать любые субъекты гражданских правоотношений. Специальных норм, ограничивающих или расширяющих потенциально возможное количество участников, в законодательстве нет. Следовательно, в соответствии с ч. 2 п. 1 ст. 2 ГК РФ ими могут выступать физические лица (в том числе, индивидуальные предприниматели), юридические лица всех организационно-правовых форм, Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования, то есть субъекты всех форм собственности.

К арендатору (экипажу арендатора) транспортного средства законодатель предъявляет, учитывая специфику предмета договора как источника повышенной опасности и как сложного технического устройства, специальные требования. Необходимо официально полученное арендатором (экипажем арендатора) разрешение (сертификат, свидетельство, удостоверение) на управление и техническую эксплуатацию транспортного средства, лицензию на занятие соответствующей предпринимательской деятельностью при коммерческой эксплуатации транспортного средства. «В качестве перевозчика может выступать только тот предприниматель (гражданин или организация), который имеет лицензию, разрешающую данный вид деятельности. … При этом используются как собственные, так и арендованные транспортные средства»94. Примером могут служить требования, предъявляемые к эксплуатанту воздушного судна воздушным законодательством РФ.

В соответствии со ст. 8 Воздушного кодекса РФ95 обязательной сертификации подлежат юридические лица и индивидуальные предприниматели, осуществляющие и обеспечивающие воздушные перевозки и авиационные работы. Только при наличии у указанных хозяйствующих субъектов данных сертификатов возможна выдача обязательных лицензий (на возмездной основе) на деятельность по выполнению и обеспечению коммерческих воздушных перевозок (внутренних и международных) пассажиров, багажа, грузов и почты (ст. 8, 62 ВК РФ)96. Кроме того, обязательной аттестации подлежит авиационный персонал арендатора.

Близкие по существу требования предъявляются к арендаторам в законодательстве, регулирующем отношения, связанные с арендой судов на морском и внутреннем водном транспорте.

Законодатель не указал ни в ГК РФ, ни в транспортных кодексах и уставах непосредственных обязательных требований, предъявляемых к арендатору. Представляется, что объяснение тому кроется в необходимости предъявления всех вышеперечисленных требований не только к арендатору как стороне договора аренды транспортных средств, но и к более широкому кругу лиц — к эксплуатантам97 — лицам, использующим транспортные средства для производственных (направленных на обеспечение собственного производства) или коммерческих (извлекающих доходы от их эксплуатации путем получения оплаты за выполненную транспортную услугу) целей, в частности, при аренде транспортных средств, с участием экипажа арендодателя, собственным экипажем либо непосредственно личным управлением транспортным средством. Так, свидетельство эксплуатанта авиации общего назначения выдается и продлевается на срок до 5 лет межрегиональными территориальными управлениями и территориальными управлениями воздушного транспорта Минтранса России. При первоначальной регистрации заявителя в качестве эксплуатанта авиации общего назначения с правом выполнения международных полетов свидетельство выдается на срок до 2 лет. Свидетельство не может быть выдано на два или более юридических или физических лица и не может быть передано одним юридическим или физическим лицом другому. При отсутствии свидетельства эксплуатанта авиации общего назначения использование гражданских воздушных судов для полетов не допускается98.

Как показывает практика применения норм об аренде транспортных средств арендаторами, из числа физических лиц, выступают, как правило, индивидуальные предприниматели. Данное обстоятельство объясняется, в первую очередь, тем, что транспортные средства арендуются по рассматриваемому договору, главным образом, с целью коммерческой эксплуатации, то есть предпринимательской деятельности.

Если транспортное средство арендуется для потребительских целей, то арендатором может выступать и физическое лицо, не зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя.

Так, например, закрытое акционерное общество «Московское такси» приглашает водителей к сотрудничеству при условии, что они оформляют документы на частную деятельность, то есть становятся предпринимателями. Договоры аренды легковых автомобилей, таким образом, оформляются уже после того, как потенциальные арендаторы приносят свидетельства из Государственной регистрационной палаты99.

Рассматривая вопросы сторон в договоре аренды транспортных средств, следует отметить сформированное в практике арендных правовых отношений положение, когда арендаторам (в лице которых, как правило, выступают коммерческие юридические лица и индивидуальные предприниматели, использующие транспортные средства в коммерческой деятельности) менее рентабельно заключать договоры аренды транспортных средств с физическими лицами, не являющимися индивидуальными предпринимателями. Это объясняется неодинаковым подходом законодателя к налогообложению арендаторов при учете осуществляемых ими арендных платежей.

Арендная плата по объектам основных средств производственного назначения100, к которым, в том числе, относятся транспортные средства, включается в себестоимость продукции (работ, услуг) арендатора и налог уплачивается соответственно за вычетом осуществленных арендных платежей. При ином условии, когда арендная плата по объектам, не относящимся к основным средствам производственного назначения, не входит в себестоимость продукции (работ, услуг), арендные платежи арендатор производит из чистой прибыли, то есть из денежной суммы, уже освобожденной от налогов. При этом действовавшим ранее Положением о составе затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг), включаемых в себестоимость продукции (работ, услуг)101, не была определена зависимость такого включения от правового статуса стороны в договоре аренды ― арендодателя.

Учитывая данный факт, Министерство финансов РФ высказалось за учет лишь фактической эксплуатации арендованного транспортного средства по производственному (коммерческому) либо непроизводственному (потребительскому) назначению: «в случае, если арендованный автомобиль используется для целей производства и реализации продукции (работ, услуг), то … расходы, связанные с эксплуатацией автомобиля, подлежат включению в себестоимость продукции (работ, услуг). При этом у арендатора, осуществляющего текущий и капитальный ремонт (с учетом приобретения запасных частей) арендованного легкового автомобиля, согласно договору аренды, расходы, связанные с этим, а также расходы на бензин, подлежат включению в себестоимость продукции (работ, услуг)»102.

Аналогичный вывод сделал Арбитражный суд Северо-Западного округа о том, что под служебным легковым автотранспортом, расходы на аренду которого могут быть отнесены на себестоимость продукции, следует понимать как легковой транспорт, принадлежащий предприятию на праве собственности, так и арендованный у других лиц (в том числе физических лиц, не являющихся предпринимателями). Основанием для такого решения послужило буквальное толкование подп. «и» п. 2 Положения о составе затрат по производству и реализации продукции (работ, услуг), включенных в себестоимость продукции (работ, услуг), а именно, выделение как особого вида затрат, относимых на себестоимость продукции, компенсаций, выплачиваемых работникам предприятий за использование для служебных поездок личных легковых автомобилей103.

У Государственной налоговой службы Российской Федерации иное мнение: если арендодатель является физическим лицом, не зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя, то категория «основных производственных фондов» к нему не применима104.

А значит, «поскольку имущество физических лиц, не являющихся предпринимателями, к основным производственным фондам не относится, включение арендатором арендной платы за аренду такого имущества в состав затрат, относимых на себестоимость продукции, неправомерно»105, подтверждает Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Таким образом, как правильно отмечается в научной литературе: «суд связал правомочность включения в себестоимость арендной платы объектов основных средств не с производственным использованием их у арендатора, а с формой учета их у арендодателя»106.

По нашему мнению, данное законодателем различие в степени рентабельности аренды, в зависимости от наличия или отсутствия у физического лица как арендодателя правового статуса индивидуального предпринимателя, не способствует расширению гражданского оборота, снижению себестоимости продукции (работ, услуг), развитию конкуренции и, в частности, укреплению конкурентноспособности продукции (работ, услуг). Для устранения указанного негативного правового эффекта, правового ограничения, представляется необходимым внести законодателем соответствующие изменения в требуемые нормативно-правовые акты по определению основных производственных фондов не по бухгалтерскому учету арендодателя, а, главным образом, по фактическому использованию арендованного имущества, и в частности, транспортных средств, в производственной и коммерческой деятельности арендатора.

Арендодателями могут быть как сами собственники транспортных средств, так и лица, управомоченные собственниками либо законом на заключение соответствующих договоров аренды транспортных средств. Данное положение вытекает из общих норм об аренде ГК РФ (ст. 608 «Арендодатель»).

Управление и распоряжение объектами федеральной собственности (в том числе, заключение договоров аренды имущества), за исключением случаев, предусмотренных законом, осуществляет Правительство Российской Федерации, которое может делегировать министерствам и ведомствам отдельные полномочия в отношении объектов федеральной собственности107, в частности, в отношении подведомственных им предприятий108. Если полномочия по сдаче соответствующего имущества в аренду не делегированы Правительством Российской Федерации иным государственным органам исполнительной власти, то арбитражно-судебная практика исходит из того, что Госкомимущество РФ и комитеты по управлению имуществом, являющиеся его территориальными управлениями, обладают полномочиями арендодателя государственного имущества109. Государственное имущество, относящееся к собственности субъектов Российской Федерации, а также муниципальное имущество должны сдаваться в аренду в порядке, определяемом правовым актом соответствующего субъекта Российской Федерации. При отсутствии такого акта, определяющего управомоченный орган на сдачу указанного имущества в аренду, арбитражно-судебная практика признает надлежащими арендодателями соответствующие комитеты по управлению имуществом110.

Таким образом, при сдаче в аренду транспортных средств, относящихся к государственной или муниципальной собственности, в качестве арендодателей выступают специально уполномоченные органы, государственные и муниципальные учреждения и унитарные предприятия, за которыми рассматриваемый вид имущества закрепляется на праве хозяйственного ведения либо оперативного управления. Права данных хозяйствующих субъектов закреплены общими положениями п. 4 ст. 214, п. 3 ст. 215, ст. 295, 296 ГК РФ и другими нормативно-правовыми актами111. В частности, ст. 4 Указа Президента РФ «О регулировании арендных отношений и приватизации имущества государственных и муниципальных предприятий, сданного в аренду»112 предусматривает право государственных и муниципальных унитарных предприятий самостоятельно, без согласования с уполномоченным государственным органом, заключать договоры аренды движимого имущества (а значит, и договоры аренды транспортных средств) сроком до одного года.

Предприятиям и учреждениям, за которыми имущество закрепляется на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, следует учитывать дифференцированный подход законодателя к отнесению тех или иных видов транспортных средств к движимому либо недвижимому имуществу, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 295 ГК РФ сдача в аренду объектов недвижимости рассматриваемыми хозяйствующими субъектами возможна только с согласия собственника.

Как правило, арендодателями выступают крупные транспортные организации. Данное обстоятельство объясняет, помимо других объективных причин, высокая степень монополизации в рассматриваемой области общественной деятельности, отнесение некоторых транспортных отраслей к числу естественных монополий (в частности, железнодорожный, трубопроводный транспорт113)114.

Значительные полномочия арендодателем возлагаются на руководителя экипажа транспортного средства (капитана судна). В частности, «Капитан в силу своего служебного положения признается представителем судовладельца … Распоряжения капитана в пределах его полномочий подлежат беспрекословному исполнению всеми находящимися на судне лицами»115.

Близкие по содержанию и объему права и ограничения их закрепляются за руководителем экипажа транспортного средства и нормативно-правовыми актами других государств116. Однако бесспорным является тот факт, что без специального на то уполномочия титульного владельца или нормы закона руководитель экипажа не имеет права сдавать транспортное средство в аренду.

Следует различать правовой статус руководителя экипажа (капитана судна) и так называемого «распорядителя», оперативного руководителя (менеджера) по коммерческому использованию транспортного средства (например, суперкарго117). Распорядитель назначается при наличии, главным образом, нескольких титульных владельцев (как правило, сособственников). Объем его полномочий определяется по общим правилам, закрепленным в главе 10 ГК РФ, соответствующим решением совладельцев (сособственников) транспортного средства или законом. Права и обязанности руководителя экипажа, как правило, определены нормами законов. Если руководитель экипажа производит управление и техническую эксплуатацию, то распорядитель осуществляет именно реализацию коммерческой эксплуатации транспортного средства.

При этом следует отметить, что в праве некоторых зарубежных государств права и обязанности «распорядителя» закреплены в нормативно-правовых актах. Например, в соответствии со ст. 700 Торгового кодекса Японии «распорядитель судна имеет полномочия выполнять от имени совладельцев все судебные и внесудебные действия, относящиеся к использованию судна, кроме следующих: 1) передача, сдача внаем судна …»118 и некоторых, конкретно определенных, других.

По общему правилу, «распорядитель», также как и руководитель экипажа, не наделяется правом сдавать соответствующее транспортное средство в аренду.

Предмет договора. Предметом рассматриваемого договора выступает транспортное средство. Поскольку положения ГК РФ не ограничивают предмет указанного договора какими-либо видами или типами транспортных средств, предполагается, что они распространяются на любые транспортные средства, не изъятые из гражданского оборота.

Содержание рассматриваемых арендных правоотношений, формирование условий договора, ответственности сторон определяют следующие характерные, юридически значимые черты транспортных средств:

а) транспортные средства обладают (как и иные вещи, которые потенциально могут стать предметом аренды) индивидуально-определенными признаками;

б) они относятся к источникам повышенной опасности;

в) это сложные технические устройства, требующие в эксплуатации специальных знаний и навыков, то есть соответствующей подготовки;

г) транспортные средства, как правило, относительно дорогостоящее имущество;

д) некоторые из видов транспортных средств отнесены гражданским законодательством к объектам недвижимости: в соответствии с положениями абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК РФ подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего водного плавания и космические объекты.

Стоимость транспортных средств может составлять достаточно высокий процент в составе основных производственных фондов хозяйствующего субъекта. Поэтому важно заметить, что на заключение договора аренды, предметом которого являются транспортные средства, имеющие в сумме превышение на 10% балансовую стоимость основных производственных средств арендодателя, в соответствии с п. 1 ст. 18 Закона РФ от 22 марта 1991 г. № 948-I «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (с последними изм. от 26 июля 2006 г.)119 требуется по ходатайству сторон договора предварительное согласие федерального антимонопольного органа.

ГК РФ не содержит обобщающего определения транспортного средства. Необходимость его описания имеется, и она отражена лишь применительно к некоторым видам транспортных средств в отраслевых транспортных нормативно-правовых актах, в частности, в ст. 32 Воздушного кодекса РФ. Отсутствие обобщающего юридического определения транспортного средства приводит к необходимости довольно широкого толкования данного понятия. Например, транспортное средство — средство, «способное к самостоятельному перемещению в пространстве»120.

Пробел в законодательстве вызывает ряд вопросов. В частности, можно ли отнести к транспортным средствам то или иное имущество, сходное по каким-либо техническим и другим характеристикам с традиционно обозначенными видами транспорта в транспортных кодексах и уставах, либо непосредственно обозначенное законодателем термином транспорт (например, «гужевой транспорт», «вьючный транспорт», «трубопроводный транспорт»), однако, как правило, не рассматриваемое в современном буквальном, непрофессиональном понимании как транспортное средство?

Являются ли транспортными средствами устройства, «не оборудованные двигателем и предназначенные для движения в составе с механическими транспортными средствами»121 (например, железнодорожные вагоны, контейнеры, автомобильные прицепы, тележки) или ими можно назвать только самоходные технические устройства (локомотивы, тепловозы, автомобили, космические, воздушные и морские суда и так далее)?

Особую актуальность поставленным вопросам придает и тот факт, что словари общеупотребительной лексики122 определяют понятие транспортного средства лишь по функциональному признаку: «транспорт — перевозочные средства»123, включая тем самым в число рассматриваемых объектов почтовых голубей, лошадей, вьючных и других животных. В частности, аналогичный недостаток (в определении дается, главным образом, функциональный признак) замечен в законодательном определении морского судна: «…статья 9 Кодекса торгового мореплавания СССР под судном подразумевает самоходное или несамоходное плавучее сооружение, а это позволяет отнести к объектам недвижимости, например, плот, что несколько абсурдно»124. Кодекс торгового мореплавания РФ содержит аналогичное определение судна (см. п. 1 ст. 7).

ГК РФ к транспортным средствам относит исключительно механические транспортные средства, так как в § 3 главы 34 ГК речь идет об их технической эксплуатации и управлении.

Понимание термина «управление» в юридическом определении договоров аренды транспортных средств с экипажем и без экипажа также не позволяет бесспорно отнести к транспортным средствам устройства, не оборудованные двигателем, то есть не способные без самоходных транспортных средств к передвижению в пространстве. И лишь в составе с последними, образуя единые на данный конкретный промежуток времени перевозочные средства (например, электропоезд, автопоезд), они могут быть признаны транспортными средствами. Сомнительно поэтому автоматическое отнесение некоторыми авторами125 и нормативно-правовыми актами126 к числу транспортных средств, в частности, автомобильных прицепов, грузовых и пассажирских вагонов.

На неоднозначность данного вопроса указывает и отсутствие в работах некоторых авторов127 родового обозначения транспортных устройств, не оборудованных двигателем, либо применение для их обозначения в научно-теоретических работах128 словосочетания «перевозочные средства» без определения этого понятия.

По всей видимости, не следует отождествлять, с юридической точки зрения, понятия «перевозочные средства», «средства транспорта» и «транспортные средства».

Понятие «средства транспорта» включает в себя как сами транспортные средства, так и другие механизмы и устройства, способствующие транспортировке грузов и багажа и перевозке пассажиров (вагоны, тележки, прицепы и другие). Последние не обладают полным набором качественных технических характеристик, позволяющих в полной мере отнести их к самоходным механизмам (устройствам), то есть перемещающимся и осуществляемым транспортировку грузов с помощью собственной силовой тяги.

Понятие «перевозочные средства» более широкое, включающее в себя как средства транспорта, так и немеханические средства передвижения (транспортировки) — «гужевой и вьючный транспорт» и др.

Представляется, что именно представленный структурный подход позволил бы иметь единое нормативно-правовое толкование и употребление указанных понятий в характеристике различных видов перевозочных средств.

Вышеуказанные аргументы позволяют ответить и на другой вопрос. Можно ли считать транспортными средствами механизмы, не способные к выполнению своего главного функционального предназначения, а именно — передвижения, перемещения, транспортировки пассажиров либо имущества и используемые для иных целей, в частности, в качестве складского помещения? Например, вдоль побережья Волги у саратовских грузовых и пассажирских пристаней стоят малотоннажные речные суда, не функционирующие, как правило, по своему прямому предназначению в качестве перевозочных средств, а используемые как надводные станции (стоянки) катеров и лодок.

По всей видимости, нельзя использовать нормы ст. 632–649 ГК РФ для регулирования отношений аренды данного вида имущества. Эта специфика обусловлена особенностями материального объекта аренды — транспортного средства129, которое отличает его от договоров имущественного найма (аренды), регулируемыми общими (§ 1 главы 34 ГК РФ) и другими специальными (§ 2, 4, 5, 6 главы 34 ГК РФ) положениями об аренде. «При сдаче помещений судна под склад, отель или ресторан отнюдь не имеется в виду эксплуатировать судно как плавучее сооружение»130, и потому данное «судно» не может рассматриваться в качестве транспортного средства. «Судно должно быть мореходным»131, так как транспортное средство предоставляется арендатору как самоходное устройство для использования в целях перемещения, транспортировки физических лиц и материальных объектов.

Трубопроводный транспорт — одна из ветвей транспортной промышленности наряду с железнодорожным, водным, воздушным и автомобильным транспортом132 и преследует ту же единую народнохозяйственную цель перемещения грузов (жидких, газообразных, а в перспективе и некоторых других), однако техника его эксплуатации и «управления» имеют иной характер, порождающий иные юридические последствия133. Как было отмечено в научном исследовании, посвященном этим вопросам, технико-экономические особенности трубопроводного транспорта «оказывают существенное влияние на юридические свойства и юридическую квалификацию договоров, выступающих в качестве правовой формы регулирования экономического процесса перемещения продукции по магистральным трубопроводам»134. Поэтому договорные арендные отношения по данному предмету требуют отдельного законодательного регулирования, отличного от общих норм § 3 главы 34 ГК РФ.

Таким образом, в системе анализа общего подхода ст. 632–649 Кодекса, наиболее обобщенное определение, включающее в себя главные, конструктивные признаки и требующее своего включения в кодифицированный гражданско-правовой акт, следующее:

транспортное средство — это техническое устройство, способное к самостоятельному, без посторонней тяги, движению в пространстве (самоходное), с целью перевозки (перемещения) физических лиц и (или) материальных объектов135.

Однако есть ли необходимость определения понятия транспортного средства в ГК РФ? По всей видимости, законодатель сознательно не охарактеризовал рассматриваемый объект гражданско-правовых сделок. Налицо полисистемный подход, заключающийся в том, что в конкретно рассматриваемой области необходимо узкоспециальное определение транспортного средства для отграничения от других видов транспортных средств и наиболее полного и совершенного правового регулирования. Например, Воздушный кодекс РФ дает следующее определение воздушного судна. Это «летательный аппарат, поддерживаемый в атмосфере за счет взаимодействия с воздухом, отличного от взаимодействия с воздухом, отраженным от поверхности земли или воды» (ст. 32). Кроме того, законодателем дано и более широкое определение воздушных транспортных средств ― это «самолеты, вертолеты, авиационные, авиационно-космические ракеты, аэростаты, дирижабли, планеры, автожиры, дельтапланы и другие летательные аппараты»136.

Правовая характеристика транспортных средств уходит своими корнями в историю. В частности, одно из первых легальных определений автомобильного транспортного средства было дано еще 11 сентября 1896 г. (официальная дата рождения отечественного автомобильного транспорта). Это «самодвижущийся экипаж»137.

Полисистемный подход к юридическому определению транспортных средств отражен и в зарубежном законодательстве. В частности, Торговый кодекс Японии определяет морское судно: «Судно … означает средство, которое сделано пригодным для плавания с целью использования в торговых сделках»138.

И все же, поскольку транспортные кодексы и уставы не могут охватить все возможные транспортные средства (например, транспортное средство на воздушной подушке139), необходимость включения в ГК РФ их обобщающего юридического определения очевидна.

Таким образом, специфика рассматриваемого договора в общей характеристике договора аренды обусловлена предметом соглашения — транспортным средством. Особенности содержания правовых отношений аренды транспортных средств проистекают из тех характерных черт предмета договора и условий его обслуживания, которые потребовали на законодательном уровне актуализировать договор аренды данного вида имущества.

Форма договора. Одним из примеров отличия в регулировании аренды транспортных средств от общего правового регулирования аренды является форма заключения договора. Договоры аренды транспортных средств как с экипажем, так и без экипажа в соответствии с императивными нормами ст. 632, 643 ГК РФ заключаются в простой письменной форме и не подлежат государственной регистрации.

Как отмечается, «это принципиальный момент»140, так как, по общему правилу, сделки с недвижимым имуществом (к которым относятся и некоторые виды транспортных средств) и, в частности, договоры аренды недвижимости, заключаемые на срок более одного года, требуют государственной регистрации (см. ст. 164, 169 ГК РФ).

Определенная коллизия возникла с принятием Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее — КТМ РФ). Положения п. 1, 6 ст. 33 КТМ РФ обязывают иностранное судно, зафрахтованное по бербоут-чартеру (фрахтование судна без экипажа), которому временно предоставлено право плавания под Государственным флагом Российской Федерации (п. 2, 3 ст. 15 КТМ РФ), зарегистрировать в бербоут-чартерном реестре. Вероятно, представленная норма, вызванная сменой Государственного флага судна, является объяснимым исключением из рассмотренной общей нормы абз. 2 ст. 642 ГК РФ. Так как право плавания судна под Государственным флагом Российской Федерации, в частности, означает, что судно должно быть укомплектовано экипажем в соответствии с законодательством Российской Федерации и должно подчиняться законодательству Российской Федерации о труде, безопасности мореплавания и судовых документах, а также о защите морской среды от загрязнения.

Представляется, что простая письменная форма договора аренды транспортного средства, содержащаяся в ГК РФ, является достаточной для удостоверения соответствующих прав и оптимальной по оперативности и рациональности в гражданском обороте.

Как правило, транспортные средства подлежат обязательной государственной регистрации, в частности, автомототранспортные средства с рабочим объемом двигателя более 50 куб. см и максимальной конструктивной скоростью более 50 км/час, тракторы, самоходные дорожно-строительные и иные машины141. Однако в данном случае она является актом административным, носящим характер разрешения на безопасную техническую эксплуатацию транспортного средства, и с возникновением вещного права и его регистрацией (удостоверением вещных прав) не связана142. Например, в соответствии со ст. 15 Федерального закона РФ от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (с последними изм. от 1 декабря 2007 г.)143 регистрация автотранспортного средства устанавливается не в целях регистрации прав владельцев на них, а для допуска транспортных средств к дорожному движению.

Срок договора. Другая особенность правового регулирования аренды транспортных средств, которая позволяет выделить данный договор в самостоятельный вид договора аренды, положение о неприменении правил ст. 621 ГК РФ «о возобновлении договора аренды на неопределенный срок («молчаливом возобновлении»144) и о преимущественном праве арендатора на заключение договора аренды на новый срок».

Данные нормы являются императивными, поэтому обязательны для сторон, независимо от их волеизъявления.

В Арбитражном суде Саратовской области рассматривалось дело по исковому заявлению предпринимателя Ф. к предпринимателю Б. о взыскании с ответчика сумм задолженности за выполненные транспортные услуги товариществу с ограниченной ответственностью «Везувий». На период выполнения транспортных услуг с 1 февраля по 1 мая 1996 г. предприниматель Б. сдал в аренду автомобиль без экипажа предпринимателю Ф. После завершения срока договора предприниматель продолжала использовать автомобиль для выполнения услуг по перевозке товаров ТОО «Везувий», считая, что в соответствии с п. 2 ст. 610 ГК РФ отсутствие возражений со стороны арендодателя автоматически пролонгирует заключенный договор на тех же условиях и на неопределенный срок. В частности, из искового заявления: «Моментом окончания договора будет являться сдача автомобиля арендодателю. Поскольку я продолжала работу в соответствии с устной договоренностью сторон, автомобиль не сдавала, ответчик обязан был произвести оплату оказанных услуг»145.

В данном примере арбитражной практики налицо отсутствие правильного представления у истца о нормах ст. 642 и 643 ГК РФ, их приоритете по отношению к общим нормам об аренде и об их императивном характере.

Моментом окончания действия договора будет являться не передача арендуемого автомобиля арендодателю, а истечение указанного в договоре срока. Устная договоренность не соответствует форме заключения договора аренды транспортных средств. Должна быть исключительно письменная форма соответствующего договора независимо как от его срока, так и от лиц (физических и юридических) его заключивших. Данное правило в соответствии со ст. 633, 643 ГК РФ распространяется как на договоры аренды транспортных средств с экипажем, так и на договоры аренды транспортных средств без экипажа. Пункт 1 ст. 609 Кодекса, допускающий для соглашений, заключаемых физическими лицами на срок не более года, устную форму, не действует. Поэтому и устная договоренность в рассматриваемом примере арбитражной практики не будет иметь юридическую силу.

Акционерное общество открытого типа «Саратовское речное транспортное предприятие» заключило с акционерным обществом закрытого типа «Трансмаркет» договор аренды теплоходов «Воркута» и «Камышин» без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации. Пункт 3 данного договора предусматривает: «Срок договора аренды устанавливается с 1 января 1997 года до 1 января 1998 года. Если Арендатор в течении двух месяцев до окончания договора не заявит о его расторжении, то договор считается продленным на следующий календарный срок»146.

В каждом случае, когда стороны заключают договор, они должны согласовывать не только его условия, которые определяют права и обязанности контрагентов, но, наряду с этим, учитывать, что «в силу заключенного ими договора они оказываются связанными также правами и обязанностями, которые предусмотрены в законе»147.

Для возобновления договорных отношений аренды транспортных средств необходима не пролонгация (в понимании норм п. 2 ст. 621 ГК РФ о возобновлении договора на тех же условиях) уже имеющегося договора и закончившего срок своего действия, а, в любом случае, даже при сохранении прежних условий, заключение совершенно нового договора с обязательным уточнением (например, по срокам) либо возможным включением в него новых условий, устанавливающих права и обязанности сторон.

В соответствии с этим предполагается наличие, как правило, акта приемки-передачи транспортного средства при завершении срока договора и составление другого акта приемки-передачи транспортного средства при заключении нового договора аренды транспортного средства, хотя может быть и на условиях предыдущего, а значит, фактически идентичного договора.

Используя метод правового моделирования, можно предположить возникновение на практике следующих позитивных ситуаций, в которых форма соответствует содержанию взаимоотношений, воле договаривающихся субъектов. Например, договор прекратил свое действие в соответствии с истечением срока договора. Правовые отношения прекратились. Стороны заключили новый договор на основе прежних существенных и несущественных условиях.

В другом варианте, стороны правомерно предполагают, что договор аренды транспортного средства не прекращался и продолжает свое действие при заключении дополнительного соглашения (акцессорного договора). В частности, п. 1 Дополнительного соглашения к договору аренды автотранспорта № 39/96 от 3 мая 1996 г. между акционерными обществами открытого типа «Специализированный инвестиционный фонд приватизации “Образование”» и «Торговый дом “Образование”» гласит: «Стороны договорились внести в договор аренды автотранспорта № 39/96 … пункт 3.1 следующего содержания: “Срок действия Договора устанавливается до 02.11.96 г.”»148. Принятие сторонами дополнительного соглашения вносит в договор аренды изменение (дополнение) о новом сроке либо возобновляет соответствующие правовые отношения сторон по уже новому договору аренды транспортных средств на новый срок (при истечении первоначального срока договора).

Таким образом, из рассматриваемых, данных законодателем, положений, на первый взгляд, вытекает, что срок договора и срок, на который наниматель может получить транспортное средс

...