«Осада человека». Записки Ольги Фрейденберг как мифополитическая теория сталинизма
Ирина Паперно

Толық оқу және тыңдау

Тегін үзінді

Кітап туралы Пікірлер10 Дәйексөздер598 Қазір оқып жатыр798 Сөрелерде

Классический филолог и теоретик культуры Ольга Михайловна Фрейденберг (1890–1955) оставила огромный корпус автобиографических «записок», по сей день не опубликованный. История жизни, совпавшей с революцией, двумя мировыми войнами и террором, — это бытовая хроника, написанная исследовательницей, которая стремится понять и объяснить читателю будущего ту форму правления, при которой ей довелось жить. Ирина Паперно поставила перед собой задачу не только создать путеводитель по страницам хроники, но и реконструировать политическую теорию сталинизма, которую О. М. Фрейденберг последовательно (хотя и не всегда эксплицитно) разрабатывала в своих «Записках», — теорию, сравнимую с тем, что в другой форме создала Ханна Арендт. Книга адресована не только ученым-гуманитариям, но и широкому читателю, размышляющему, как люди живут, когда власть проникает «в самое сердце человека, удушая и преследуя его везде, даже наедине, даже ночью, даже в своем глубоком „я“». Ирина Паперно — филолог, историк культуры, профессор.

Мемуары Биографии и мемуары История История России

Жас шектеулері: 16+

Түпнұсқа жарияланған күн: 2023

Басылым шыққан жыл: 2023

Баспа: Новое литературное обозрение

Қағаз беттер: 253

Ұқсас кітаптар

Фридрих КельнерОдураченные: Из дневников 1939–1945

Жюльен Блан, Лоран Дузу, Себастьен АльбертеллиИстория Сопротивления во Франции 1940–1944

Андрей ЗоринПоявление героя. Из истории русской эмоциональной культуры конца XVIII — начала XIX века

Михаил ВелижевЧаадаевское дело. Идеология, риторика и государственная власть в николаевской России

Фридрих МейнекеНемецкая катастрофа. Размышления и воспоминания

18+

Ян-Питер БарбиэнЛитературная политика Третьего рейха

18+

Игал ХалфинАвтобиография большевизма: между спасением и падением

Альберт ШпеерТретий рейх изнутри. Воспоминания рейхсминистра военной промышленности. 1930–1945

Джордж МоссеНацизм и культура. Идеология и культура национал-социализма

Франсин ХиршСуд в Нюрнберге. Советский Cоюз и Международный военный трибунал

Лучано МекаччиБеспризорные: бродячее детство в Советской России (1917–1935)

18+

Нина Гаген-ТорнMemoria. Воспоминания, рассказы, стихи

Хорст КрюгерРазрушенный дом. Моя юность при Гитлере

18+

Уве ВитштокФевраль 1933. Зима немецкой литературы

18+

Валерий ШубинскийВладислав Ходасевич

18+

Йорам Горлицкий, Олег ХлевнюкСекретари: региональные сети в СССР от Сталина до Брежнева

Марк ХаррисонТайный Левиафан. Советский коммунизм: секретность и государственная мощность

18+

Ольга Тогоева«Дева со знаменем»: история Франции XV–XXI вв. в портретах Жанны д’Арк

Елена БоннэрДочки-матери. Мемуары

Надежда МандельштамМой муж – Осип Мандельштам

Оқыдыңыз ба? Не айтасыз?

👍👎

Пікірлер10

Дарья Сердюковапікірімен бөлісті8 ай бұрын

👍Ұсынамын

Это лучшее о блокаде, по глубине вообще бездна! Очень жаль, что дневники не изданы в полном объёме.

2 Ұнайды

Комментарий жазу

Юлия Ш.пікірімен бөлісті1 жыл бұрын

👍Ұсынамын

Стою и думаю о блокаде, думаю новыми думами. Мне становится ясно, что вся блокада была паспортом советского строя. Вы внезапно открываете дверь и видите человека в неубранном естестве. – Все, что пережито в блокаду, было типичным выражением сталинской нарочитой разрухи и угнетения, затравливания человека. Но это было краткое либретто. До и после блокады – та же тюремная метода, разыгранная медленно и протяжно. <…> Я эти строки пишу почти в темноте. Мне светит история. Я замерзаю. Это даже не блокада и не осада. Это простой обыденный советский день (XXVIII: 17, 78).

1 Ұнайды

Комментарий жазу

Тетя Таняпікірімен бөлісті4 ай бұрын

👍Ұсынамын

💧Көз жасын төктіреді

Заинтересовала личность и работы Ольги Фрейденберг после прочтения биографии Пастернака. Она такая человечная, умная и проницательная. Удивительная судьба - революция открыла ей путь к образованию и науке, и она же отравила ей душу.

Комментарий жазу

Дәйексөздер598

Суриков Вячеславдәйексөз келтірді3 жыл бұрын

И сейчас, как тогда, она фиксирует полноту и тотальность несвободы: «Нигде и ни в чем нет свободы». Тогда, «глотать и испражняться [человек] был вынужден по принуждению»

2 Ұнайды

Комментарий жазу

Еленадәйексөз келтірді1 ай бұрын

«Я дольше жить не могу». Вновь обращается к проблеме тела: «я лежу и думаю, куда девать это оставшееся непогребенное тело. Увезти его и бросить? Свалить в воду? Выкинуть из окна? Набить его микробами? Отравить?»

1 Ұнайды

Комментарий жазу