Эпиграф
Потому что право на то, чтобы держать зубами этот перебитый провод связи имеет только Читатель, или — что тоже самое — Зритель, — в любом ряду.
Оглавление
— Татьяна и Онегин связаны именно, как форма и содержание, а не два независимых содержания.
— Убийство под видом случайности — это есть работа механизма, связанных вместе Формы и:
— Содержания.
Буквальная фантастика настоящего искусства:
— Нигде прямо не сказано, но вывод делает компьютер Логики.
Это знание приходит к зрителям, к читателю, как прямой доклад. Но — восхищает — что он:
— НЕВИДИМЫЙ. — Нигде прямо про это не написано.
Зачем так делается?
Ответ:
— Чтобы и Зритель-Читатель не только смотрел сюды-твою свысока галерки или снизу зрительного зала, — но и был:
— Участником Этой Жизни не только на словах, но и на деле!
Так и оживляет Джульетту именно:
— ЧИТАТЕЛЬ, — в этом ВСЯ суть.
Что Бог завещал Человеку этот мир.
Здесь же мечтают наоборот:
— Кто угодно, пожалуйста, приходите, приезжайте герои!
Но, чтобы эта дубина сие протяженная — Зритель — решал судьбы не только героев пьесы, но вообще мира:
— Невозможно.
— Отказ от еды — как было с евреями еще до 17-го года в пустыне при манне небесной:
— Это тоже еда!
Радость, так трудно достижимая радость, — это:
— И есть искомая Манна Небесная, — а не только пожрать за бесплатно, но вредно для сахарного диабета.
Манна Небесная — это отказ от вкусного жареного мяса, несмотря на то, что уже остатки — тоже — после жертвоприношения, но отказ с радостью понимания, как Тарас Бульба:
— Есть, есть еще порох в пороховницах, — чтобы:
— Отразить любое нашествие, — однако, почти просто так, безо всего, но именно всегда в ожидании:
— Боя.
Ибо вон он, вон он, черственненький, полезный для здоровья черный хлебушек, сладостью наполненный, уже крадется, как добрая, — нет, возможно даже не мышь, а коричневенький шотландский котеночек, умом своим настолько славный, как и добротой:
— Не меньше.
Что.
— Так и хочется его съесть. Именно для радости. Ибо отказ настолько уже приелся, что как победа:
— Не ощущается.
Поэтому и не верят некоторые ученые во всеобъемлющую власть Нового Завета, и ляпают:
— А наука лучше!
Но наука — это и есть хлеб, но не насущный, а только обычный, хотя и вкусный, действительно.
Но не Манна Небесная, — как.
Когда потерявшая уже — можно сказать — в вечности Джульетта именно неожиданно:
— Нашлась!
Повторю, потому что, как говорят некоторые физики про кварки:
— Я — и то, честно:
— Не каждый день их вижу.
Некоторые только по четным дням, а другие наоборот больше любят такие встречи в нечетные дни.
По воскресенья? А по воскресеньям и не только именно мой день, когда возникает эта связь, через которую шастал Яго, чтобы доказать Отелло:
— А слышь ты, мил хер-ц, я нашел ее!
Но в том-то и печаль Отелло, что найти — значит:
— Трахнуть, — а иначе нельзя ничего доказать, пока не рассказать сие приключение со всеми подробностями.
Нет, сказать можно только на Сцене, — что значит при:
— Посылке другого утверждения.
Как Онегин на фоне Татьяны, а она на его.
Ибо так-то их трое: Гамлет Сын, Гамлет Отец и Гамлет Брат. И кто из них настоящий, законный Король:
— Определить вряд ли возможно.
Ибо по первому открытию ясно, что правит не Брат короля, а сам Гамлет Отец и разводит всю эту разлюли-малину, так как поймал когда-то ее, распутницу наедине — далеко не целомудренном:
— Со своим братцем, — тоже Гамлетом, грохнул его для уменьшения их — Гамлет-офф — числа, а сам стал править:
— Под его — брата — именем.
Весь смысл этих мистификаций в доказательстве постулата Евангелия:
— Сам человек мало что, а так-то и вообще ничего:
— Не может, — только в:
— Роли.
В данном случае или брата, или сына — так сказать:
— Самого Гамлета.
У Шекспира все эти — такие — места пропедалированы обязательно. Например, Два Веронца ехали — ладно — по суху, как по воде плыли, но плыли всё-таки в Милан, — логично — так сказать — находящийся тоже на:
— Земле, а не на воде.
Но.
Почему своё представление они дают в Падуе?
Объясняют буквально:
— Шекспир чуть забылся или напился и забыл, куда, собственно, мы топаем.
Тогда как логика Шекспира очевидна:
— Милан на Земле не может быть Миланом на СЦЕНЕ.
Как Смоктуновский или Высокий не могут выйти на сцену под Этими Же именами.
Могут согласиться:
— На сцене, да, так, а в жизни такой правды не бывает.
Но.
— Не хотят принимать во внимание, что Евангелие говорит об обратном:
— Вы здесь только Пришельцы, — что и значит:
— Исполнители Ролей.
Почему и сказано, что:
— Моря скоро не будет на Земле.
И ребята из Двух Веронцев начали сию тренировку к будущей вечности:
— Уже сейчас.
Почему Ветхозаветные евреи с Радио Свобода и стараются периодически кусать двухсот с лишним летного Пушкина то:
— Откупори шампанского бутылку, — то за:
— Иль перечти Женитьбу Фигаро, — так сказать:
— А при чем здесь Это?
Ибо, да, сложности есть в понимании, но только при посылке, — что:
— Пушкин писал только легкую музыку.
Здесь же бутылка шампанского упоминается, как похожесть на Погремок Исиды, — правительницы разлива Древнего Нила, — будящий — в том числе и евреев от сна Ветхого Завета.
Женитьба Фигаро, — как сплошная мистификация, кто здесь и сейчас Граф, а кто только его Сивильский Цирюльник:
— Фигаро.
Смысл:
— Реальность действия недоступна даже графу, — если он не имеет роли на этой СЦЕНЕ ЖИЗНИ.
Зачем ему и нужен Фигаро, как Яго Отелло.
Конечно, Шекспир — в отличие от Пушкина — везде сильно акцентировал внимания, что вот:
— Смотрите!
— Сейчас начнется.
Как — повторю — Ромео очень уже обрадовался, что нашел способ спасти себя и Джульетту, — как именно:
— Свою жену.
Дальше выходит всё наоборот, но это наоборот является только осуществлением плана Ромео. И местные лирики не думают о том, что продолжение не может быть тем же самым, что и начало, а наоборот:
— Таким и должно быть, как написал Шекспир — все погибло, что было нажито почти непосильным трудом.
В этом и был план Шекспира по:
— Защите свидетелей правды.
Так-то победа приходит на улицы города, как Новый Завет.
Как деление мира на две скрижали Завета.
Получается, что Бог предложил всем людям изучить как следует Великую теорему Ферма, что более конкретно, чем просто:
— Теория Относительности Эйнштейна.
Здесь ответили просто, хотя и на вид дружно:
— Их бин абсолютно непонимайт сей хренопасии.
Даже Белинский просто-таки издевается именно по этому поводу над Грибоедовым и его теорией мира по Чацкому.
Считает, что, ну, никак не может Лиза, Фамусов и даже Скалозуб интерпретировать от себя лично куплеты Чацкого в их буквальной:
— Буквальности.
Непосредственной связи Исполнитель с Ролью не имеет.
О чем, собственно, и спето в Женитьбе Фигаро, упоминаемой Пушкиным в Моцарте и Сальери:
— Гамлетом ты можешь и не быть, — как и Моцартом, — но:
— Сыграть его роль? — Пожалуйста!
Что значит мало видимую, но существующую вещь:
— Кроме Моцарта и Сальери здесь есть и другие люди, а именно Актеры — как их ни называйте — но в этой пьесе участвующие не случайно.
Очевидная вещь, но взбесившая даже Белинского.
Но ЭТО, собственно, и было девизом революции 17-го года:
— Ну, что хошь иметь будете, только не своих двойников на ваши роли.
Тут, конечно, можно еще подумать, кто чью роль исполнял:
— Боевой князь — муж Татьяны роль Онегина, или он:
— Его.
Белинский потому так грубо промахнулся, что заметил некоторый непорядок в строевых частях Грибоедова Горе от Ума, но не принял его не только за исключение из правил, но и за правило намбэ ввн:
— Тем более.
Пушкин же — хотя и раньше Грибоедова — написал на эту же тему — вот именно всего:
— Евгения Онегина.
По сути объяснив именно ТАКИМ устройством мира вывод в люди Фамусова, Лизы и Скалозуба в роли:
— Чацкого.
Тут же продолжают рассматривать повесть только о более-менее:
— Настоящем человеке.
Так-то можно иметь — так сказать — в виду, но и знать надо, что Такого человека не было даже в Ветхом Завете.
И это доказал Ромео в Ромео и Джульетте Шекспира, — что, собственно, и делать ничего не надо, как только выйти из дома на:
— Улицу, — сложность именно вот в этом переносе ответа в другую строку, о которой поведал стражник Гришке Отрепьеву на польско-литовской границе — А. С. Пушкина:
— Борис Годунов:
— Не всяко слово в ту же строку пишется.
Что и означает, что, да, говорит Евгений Онегин, а то, что он в роли изувеченного непрерывными боями генерала:
— Милый мой хороший! — догадайся сам!
Царь Агриппа даже под понуканиями Апостола Павла — так и не смог. Не потому, что Сцена — театральный помост — так высок, — а потому:
— Что вообще невиден невооруженным идеей Евангелия взглядом.
Вооруженный Взгляд — это, по сути, и есть:
— Один Человек в роли Другого.
Человек, следовательно, всегда Двойной.
Но самая отрицаемая здесь часть — это, что связь между актерами на сцене осуществляется через:
— Зрительный зал.
Что Земля напрямую участвует в делах богов, — как это распространил по всему свету Гомер. Точнее, напрямую, если уже знать это, а так-то:
— Не верят.
Сложно понять, как это может быть, что Онегин — это генерал, в боях пострадавший, и — через неделю — всего лишь — он же плачет от несбывшегося счастья на груди Татьяны. И более того, на балу еще — выходит:
— Сам с собой же — разговаривающий, — хотя и как с другом и родней.
Разобраться сложно, хотя и понятно, что написано в Библии про того, кто вам мешает понять истину:
— Не создавайте ОБРАЗа.
Поэтому:
— Как Это может быть? — вопрос именно:
— О соответствии Образу.
Образ без Посылки ошибочен, на чем и основал свою комедию-трагедию Шекспир:
— Ромео и Джульетта, — нигде вообще не написано и даже в конце, как в детективе не разоблачается, кто был прав и кто есть кто, — что:
— Не случайно Тибальт убил Меркуцио, а нарочно.
Почему Ромео и убил его потом. Только этим, да и то задним числом с уже свершившейся логикой можно понять, что Тибальт задуманное убийство скрыл под случайностью.
