Оглавление

Плейлист

Lovely — Billie Eilish, Khalid

ilomilo — Billie Eilish

Forever in My Mind — Lilucifer

Arcade — Duncan Laurence

You Killing Me Inside — Sh10Ra

Infinity — Jaymes Young

Another Love — Tom Odell

Let Me Down Slowly — Alec Benjamin

So Far — Ólafur Arnalds

Твои глаза — POLNALYUBVI

Кометы — POLNALYUBVI

Наверно, ты меня не помнишь — JONY, HammAli

I Hold You — CLANN

In This Shirt — The Irrepressibles

Deep End (Lyrics) — Fousheé

Глава 1

Ей было страшно представить, что все это подстроил ее отец, ее родной отец. Могущественный правитель… Как он смог так поступить? У неё не могло никак уложиться это в голове…

Девушка кашляла и задыхалась от собственной крови. Лёгкие были забиты сажей, воздуха совсем не хватало. Глаза не видели ничего, их невозможно было открыть из-за пыли и грязи. Она не чувствовала ни ног, ни рук, лежала неподвижно и не знала, что будет с ней дальше, выживет ли она или погибнет здесь под завалами…

Девушка иногда приходила в себя и пыталась сделать хоть что-нибудь для своего освобождения, но от невыносимой боли снова проваливалась в темноту…

Несколькими неделями ранее.

Планета Офра. Вивьен Лестер проснулась как обычно рано утром, в своей сравнительно небольшой комнате. Хотя, если сравнивать комнату её отца или брата, она была бы ничтожна мала, но её все устраивало. Девушка любила простоту и удобство, выбирала всегда то, что будет радовать её взгляд.

Встала Вивьен, как и всегда, бодрой и счастливой.

«Новый день — новые возможности!»: прозвучало в мыслях у неё.

Первым делом она подошла к бархатным шторам и одним быстрым и резким движением распахнула их, тем самым впустив яркий свет звезды Меркуры, который полностью залил всё пространство её комнаты. Окно было выпуклым наружу, то есть полукруглым. По размерам оно составляло примерно одну вторую всей комнаты, к тому же упиралось прямо в пол. Вивьен долгими часами могла сидеть, скрестив ноги около него и наблюдать за тем, что происходило за окном. Не то чтобы ей нельзя было выходить за пределы замка её династии, просто смотреть на город, который находился внизу, было очень занимательно и увлекательно. Ей нравилась эта высота, от которой захватывало дыхание и переворачивалось все внутри, ей нравилось, как копошились жители за территорией замка, ей нравились их простые занятия и дела, нравились они все без исключения.

Сейчас же, смотря в окно, она невольно застыла, поражённая сегодняшним восходом солнца и прекрасным безоблачным горизонтом.

«Этот день обещает быть тёплым»: промелькнуло в голове у Вивьен.

Следующее, что она сделала — подошла к своему гардеробу и надела спортивные облегающие чёрные штаны, легкую льняную футболку, которая доходила до середины бедра и спортивную обувь. Подошла к зеркалу, причесала свои длинные, прямые, от природы светлые, словно лунного цвета волосы и собрала их в хвост, чтобы не мешались. Потом приблизилась к своей огромной мягкой кровати, остановилась около тумбочки, взяла календарь и вычеркнула вчерашний день. После чего отворила двери и направилась вниз из замка на улицу, где кроме неё никого больше не оказалось, в общем-то как и всегда по утрам. Она одна пробежалась и сделала разминку, затем отправилась обратно в свою комнату. Сходила в душ умыться и, как только девушка вышла из ванной, в дверь постучались.

— Да! — крикнула Вивьен, заворачиваясь в полотенце.

— Доброе утро, принцесса, — проговорила служанка с опущенной головой.

— Привет, Клара, прошу тебя не называй меня так, я просто Вивьен, для любого, — с лучезарной приветливой улыбкой и нежным голосом сказала она.

— Простите меня… — робко проговорила Клара.

— Нет, нет, все в порядке, ничего страшного.

Подождав немного, Вивьен обратилась к Кларе:

— У тебя какое-то ко мне есть поручение?

— Да, от вашего отца, его величества.

— Хорошо, я тебя слушаю.

Вивьен прошла спиной к служанке, обогнула кровать с другой стороны и прыгнула на неё, с какой-то грациозностью и своеобразной игривостью. Подперла руками подбородок и внимательно посмотрела на служанку.

— Меня попросили передать о том, что Вам необходимо быть через пол часа в тронном зале, вместе с вашим братом Вильямом. Форма одежды по вашему усмотрению.

У Вивьен на лице сразу же пропала улыбка, и она, тяжело вздохнув, перевернулась на спину, полежав так немного, поднялась, подошла к огромной двери, открыла её и осмотрела свои полки, вешалки с платьями и всевозможными нарядами, потом повернула голову в направлении входа, где тихо и мирно стояла её служанка.

— Поможешь выбрать, Клара?

Клару затрясло от испуга, так как к ней обратились по имени. Глаза метались из стороны в сторону, не зная куда можно смотреть, а куда нет, что можно делать, а что нет.

Вивьен увидела это и прошла к двери прямо туда, где стояла служанка. Оказавшись рядом, она положила руки на плечи Кларе. Взглянула в глаза девушки и проговорила:

— Успокойся, хорошо? Ты здесь новенькая, я понимаю. Тебе всё ново, возможно даже очень страшно и не понятно, как себя вести в той или иной ситуации. Конечно, за пределами очень многие говорят и сплетничают всякое. Могут запугать до смерти, а могут сказать правду. Но вот, что я тебе хочу сказать, забудь это все, оставь трудный отбор, который тебе пришлось пройти, чтобы попасть сюда. Тебе очень повезло, что ты оказалась у меня. Клара, перестань трястись. В этом дворце ты теперь под моей полной защитой. Более того я бы не просто хотела иметь служанку, я бы хотела иметь подругу. Не стоит бояться меня и обращаться со мной как-то иначе, по-особенному. Я обычная, такая же, как и ты девушка.

Клара посмотрела своими зелёными глазами, наполненными надеждой, на Вивьен и чуть ли не заплакала от только что сказанных ею слов.

— У тебя сегодня выходной! — проговорила Вивьен и убрала руки с плеч Клары, — Ты хорошенько отдохнешь и выспишься, если кто-то начнёт тобой помыкать или упрекать, говори мне и не переживай, никто даже не узнает от кого поступила жалоба. Я-то умею это делать очень незаметно и так, чтобы эти люди пожалели о сказанном. Ты мне очень нравишься, Клара. Мне сегодня помощь не нужна, но если хочешь, то можешь сходить и купить мне в городе несколько заколок, за одно и себе можешь каких-нибудь присмотреть — это мой тебе подарок.

— Не нужно, для меня радость служить вам!!! — воскликнула Клара.

— А мне в радость заботиться о других!

Вивьен подошла к тумбочке, достала оттуда пару монет и положила в руку служанки.

— Вечером зайдёшь ко мне и отдашь, также покажешь, что купила себе, я это обязательно проверю, — Вивьен улыбнулась.

— Можешь идти.

Клара поклонилась, закрыла за собой дверь и ушла.

— Над поклоном придётся поработать, — прошептала Вивьен.

Вздохнув, девушка подошла к своему гардеробу и, недолго думая, схватила свою самую удобную одежду. Лёгкую и очень мягкую белую кофту, чёрные практичные облегающие штаны и толстый кожаный ремень на завязках.

В таком наряде никто во дворце не ходил кроме неё. Все предпочитали классику. Платья в пол, да ещё и меняли их по три или четыре раза в день. Таких, конечно, у принцессы было тоже много, но смысла носить их каждый день, она не видела.

Через несколько минут Вивьен была готова. Выйдя из своей комнаты, девушка подозвала стражников, которые будут караулить покои в её отсутствие, а сама выдвинулась вдоль коридора. На неё сразу же впились оценивающие взгляды разных постояльцев дворца. Так случалось всегда, когда она просто попадалась кому-то на глаза.

Вивьен будто этикет всего: доброты, внутренней чистоты души, спокойствия, благородности и грациозности. Ещё никто не держал и не преподносил себя так, как она гордо и достойно. Все всегда удивлялись и завидовали этому. Шаг её был размеренным, осанка ровная, без единого намёка на сутулость. Голова всегда смотрела ровно перед собой, ни на что, не отвлекаясь. Волосы блестели, словно дорогой алмаз, затмевавший каждого на своём пути. А глаза насыщенного синего цвета сверкали на свету, при этом ближе к зрачку они становились нежно голубого, чуть ли ни белого цвета, очень завораживающее и необычное зрелище.

По пути к Вивьен подбежала небольшого роста служанка и протянула какое-то письмо. Девушка не стала открывать его прямо сейчас, поэтому положила в карман, чтобы потом наедине в своей комнате его прочитать. Также вспомнив о поручении, она спросила у служанки:

— Мой брат Вильям уже встал?

— Нет, Вивьен, он ещё в постели. Мне послать кого-нибудь, чтобы принца разбудили?

— Нет, не стоит. Я сама к нему сейчас зайду и разбужу. Спасибо, Эбигейл.

— Не за что, — проговорила с улыбкой служанка.

Вскоре Вивьен дошла до тронного зала, но вместо того, чтобы зайти, она прошла мимо и направилась к комнате брата. Дойдя до неё, остановилась у масштабных высоких коричневых дверях, рядом с которыми стояло по четыре стражника. Посмотрев на них, девушка сразу же поняла, что брат попросил не впускать никого к себе. Но так как вся стража дворца просто обожала Вивьен, они незамедлительно отошли от дверей и освободили ей проход. Она благодарно опустила голову в знак уважения.

Открыв двумя руками настежь двери, девушка оказалась в огромнейшей комнате. Здесь было два этажа. На первом находился большой круглый стол и заставленные стулья около него, также пару кресел, которые были застелены очень дорогой обшивкой. Посреди комнаты огромный шерстяной ковёр. Лестница, которая вела на второй этаж, находилась в правой части комнаты, и была выполнена полностью из стекла. Дорогие тёмно-бурые шторы закрывали почти всё пространство окна, которые также, как и у Вивьен было выпуклы наружу и доходили до самого пола. Само же окно по размерам превышало буквально в пять раз то, что находилось в комнате девушки. На втором этаже была четырёхметровая кровать. Она была сделана по специальному заказу, в одном из самых дорогих мебельных производств. Дерево было чёрное, что встречалось очень редко, соответственно и стоило не дёшево. Правда девушку все эти затраты всегда очень удивляли и поражали, но ничего против в общем-то не имела.

Вивьен шагнула во всё это огромное пространство и осмотрелась. Затем развернулась обратно к дверям, взялась обеими руками за ручки и очень резко потянула их на себя. Двери чуть скрипнули и закрылись с таким грохотом, что немного пошатнулись даже сами стены. Потом послышался шорох, кровать заскрипела, и прозвучал явно недовольный голос:

— Я же просил меня не беспокоить!!!

Ну и на этом все телодвижения закончились. Вильям перевернулся на другую бок и снова уснул.

Вивьен обвела взглядом комнату брата. Она здесь давно не была, и все значительно поменялось с ее последнего визита. Девушка подошла к столу, на котором стояло пару грязных тарелок и несколько кружек не менее чистых. Один бокал из-под вина и приличный обкусанный кусок хлеба. Сам же стол был покрыт небольшим слоем пыли. На стульях, которые были приставлены к столу, были разбросаны вещи. Такая же точно картина прорисовалось и на всех остальных креслах. Постояв и посмотрев на всё это немного, Вивьен начало подташнивать. Следующее, что она сделала, подбежала к шторам и одним быстрым, чётким движением распахнула их. Сразу же вся комната залилась светом. После девушка отодвинула сначала правую штору до поры, а потом тоже проделала и с левой. Посмотрела в окно и еле заметно вздохнула, а сверху в это время опять раздавались гневные слова:

— Да сколько можно, я же просил!!! Кто там вообще такой умный!?

Вивьен улыбнулась и покачала головой. Дослушав речь своего брата до конца, она подошла к лестнице и быстро, словно пушинка, поднялась по ней и очутилась в спальне принца. Перед ней предстала такая картина: Вильям, лежащий в форме звёзды, уже снова похрапывал. Немного понаблюдав за этим, девушка подошла к его комоду и начала рассматривать детские рисунки. Потом вспомнила, что он где-то хранил свисток, и решила его найти. Порывшись в ящиках, Вивьен обнаружила столько разных непонятных ненужных вещей и кучу мусора, что покачала головой от негодования, но в итоге отыскала интересующий ее предмет. Улыбнувшись, она подошла к кровати брата, наклонилась поближе к нему, поднесла очень аккуратно к своим губам свисток и дунула в него со всей силы. От чего Вильям подпрыгнул на кровати с воплями:

— Я убью тебя, кем бы ты ни был!!!

Вивьен стояла и задыхалась со смеху.

А когда Вильям наконец-то пришел в себя и увидел, что перед ним стояла его сестра, то начал кидать в неё подушками.

— Ты сумасшедшая или как? Какого хрена ты меня так рано будишь?! Я просил тебя об этом?

Вивьен не отвечала, ей было некогда, она никак не могла остановить свой смех.

— Я к тебе обращаюсь!

— Твоя милая сонная мордаха так и просилась, чтобы тебя кто-нибудь разбудил, и я с превеликим удовольствием решила это сделать сама, не уступая места никому! К тому же, ты разве совсем не рад меня видеть?

— Я от тебя не ожидал такой грубости и наглости!

— А как ты хотел?

— Уже никак! Ладно, ты чего хотела или пришла просто так, чтобы выгнать меня из кровати в такую рань, потому что захотела?

Вивьен, сделав серьёзное выражение лица, проговорила очень чётко и сдержано:

— Отец сказал быть в тронном зале, у тебя осталось меньше десяти минут, чтобы там появиться. Одежда любая. Пошевеливайся, времени мало.

— А раньше ты об этом сказать не могла?! — возмутился Вильям.

— Могла, но ты ведь просил тебя не беспокоить! — принцесса пожала плечами.

— Вивьен?! — развел руками принц.

Девушка развернулась в направлении лестницы, оставив всю сложившуюся ситуацию без ответа.

Принц стоял с открытым ртом, совершенно не понимая поведения своей сестры.

Вивьен спустилась практически беззвучно с лестницы и подошла к двери, громко проговорив:

— Время, Вильям, его слишком мало!

— Ты ненормальная Вивьен! И жуткая сестра! — добавил тот, крикнув со второго этажа.

— Какая есть!

— Вивьен, а…

Дверь захлопнулась и вопрос остался витать в воздухе незаконченным.

Вивьен вышла из комнаты брата с каким-то странным внутренним ощущением, но она не стала придавать этому особого значения. Девушка очень сильно любила Вильяма, наверное, даже сильнее чем отца, но его лень и вечный беспорядок выводили её из себя каждый раз. Хотя девушка этого никогда не показывала, больше предпочитала держать в себе, так как эти вещи уже были неисправимы.

Дойдя до тронного зала, Вивьен поправила свою блузку и подала знак стражам, что она готова зайти. Огромные пятиметровые двери распахнулись перед девушкой и к ее взору предстал тронный зал во всей своей полной красе. Сверху летали маленькие огоньки, а в центре они скапливались в огромную прекрасную люстру, освещавшую каждый сантиметр пространства. Всюду чувствовался запах летних свежих роз и легкий, еле заметный аромат травы.

В самом конце стояло два трона. Один необъятных размеров, а другой чуть поменьше первого. Около каждого всегда, как минимум по два стражника-телохранителя. Вдоль красной дорожки была, как обычно элитная стража. Самые сильные, умные и обученные воины всей можно даже сказать планеты. Они защитники и прекрасные бойцы, поэтому часто их можно было встретить в тронном зале, выстроенных в линеечку, ни на что и ни на кого не отвлекающихся, словно живые статуи. В общем говоря — идеальные.

За Вивьен захлопнулись двери. Она встала, выждала небольшую паузу и, расправив еще сильнее плечи, спокойно начала делать шаг за шагом. Дойдя до первого элитного стража, девушка посмотрела вправо и чуть опустила голову вниз в знак в уважения, затем точно также влево, потом продолжила свой путь, не отвлекаясь на заворожённые взгляды стражников. Нет, телом они не шевелись, не двигались ни на миллиметр, но вот их глаза от края до края следили за Вивьен, хоть она и делала вид, будто этого не замечала. Когда девушка прошла почти всю немалую вереницу из воинов, ее взор вздрогнул и переместился влево, остановившись на предпоследнем стражнике. Он тоже смотрел на неё, чуть смелее чем все остальные. Вивьен еле заметно улыбнулась и повернула голову в сторону приближенных отца, которые выстроились полукругом около трона.

Отец девушки, король Джонсон, величественно восседал на огромном золотом троне, а рядом с ним на другом сидела его законная супруга Агата. Она не являлась матерью Вильяма и Вивьен, хотя каждый в замке считал, что именно эта женщина их вырастила и заменила им родную мать, однако в реальности всё было совсем не так. Должного внимания наследникам нынешняя королева не уделяла так же, как и их отец. Родная мать, королева Анна, к сожалению, погибла, когда дети были ещё маленькими, поэтому они помнили ее с трудом, что уже и не скажешь о ласки и любви, которую она им дарила каждый день. Ее смерть нанесла огромный урон не только Вильяму и Вивьен, но и всему королевству, потому что эта женщина несла только свет и радость жителям государства. В ее время не было ни войн, ни восстаний, а процветало миролюбие и доброта. Она к несчастью умерла при неизвестных обстоятельствах… Был великий траур, который продолжается и по сей день. Многие не хотели признавать новую королеву Агату, но у них не было выбора, прошлого уже было не вернуть. Но некоторые постояльцы двора, которые жили ещё со времён правительства короля Джонсона и королевы Анны, начали замечать некоторые сходства между Вивьен и ее родной матерью, мечтая лишь о том, что принцесам смогла перенять ее нравы.

Вивьен сначала с великолепной грацией поклонилась одной стороне совета, которые были очень близки с отцом по всем позициям, затем и второй стороне преподнесла свой поклон в знак почтения и уважения. Следующим по очереди оказалась мачеха, которая на поклон не обратила никакого внимания, а лишь задрала голову до потолка, на что Вивьен решила не обращать внимания. Девушка в конце концов перевела взгляд на отца, чьё выражение лица выражало пока смешанные эмоции, но что можно было сказать точно явно не лучшие.

— Доброе утро, отец! — достаточно четко и с любовью в голосе произнесла Вивьен, поклонившись.

Ее отец молниеносно встал со своего трона и метнул недоброжелательный взгляд в сторону своей дочери.

— Сколько раз мне повторять тебе, Вивьен, НЕ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ СВОИМ ОТЦОМ! ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО, так и больше никак, это трудно запомнить?! Я не понимаю!!! — закричал король, а сверху, над всеми присутствующими, начали образовываться тучи, свидетельствующие о том, что его величество слишком зол и не контролируют свои способности, которые являются самыми сильными на всей планете. Он мог безупречно управлять молниями и имел контроль над некоторыми ещё природными явлениями, однако они не давались ему с такой же лёгкостью.

— Простите, ваше величество! — произнесла девушка с опущенной головой, немного побаиваюсь того, что могло бы произойти.

— Так-то лучше!!! И впредь запомни, называть и обращаться ко мне только так. Я уже устал тебе это повторять каждый раз! — тучи стали рассеваться и потолок стал таким же, каким и был изначально.

— Да, Вивьен, таким своим поведением ты позоришь нашу династию! — надменным голосом произнесла королева Агата.

— Королева права! — подметил король Джонсон.

— Такого больше не повторится, — спокойно поспешила сказать Вивьен.

Король снова сел на своё законное место.

— Ваше величество, — договорил он за свою дочь.

— Такого больше не повторится, ваше величество, — повторила снова Вивьен и подняла голову, посмотрев ровно перед собой.

— Где твой брат, Вивьен? — в повелительном тоне спросил король, даже не посмотрев на свою родную дочь.

— Он скоро будет здесь.

— Я на это очень надеюсь, иначе ты лично будешь передо мной отвечать за его опоздание.

— Да, ваше величество, — у Вивьен не оставалось выбора для другого ответа.

Девушка не стала больше мозолить глаза своему отцу и мачехе, поэтому отошла в правую сторону и встала около стражников.

Одни стояли в этот момент с сочувственными лицами, вторые были просто напряжены, третьим было все равно, четвёртые с презрением поглядывали на принцессу.

С каждой секундой промедления ситуация накалялась, так как Вильям все не появлялся. Король начал злиться и метать гневные взгляды на дочь. Вивьен же старалась изо всех сил их игнорировать и надеяться, что сейчас ее брат зайдёт в зал и попросит прощение за своё опоздание, но этого так и не случалось.

Начали снова формироваться тучи, мрачнее всего над девушкой. Внутренне Вивьен понимала, что весь гнев отца сейчас был направлен на нее, но с опозданием брата она ничего поделать не могла. Ей оставалось только мысленно умолять его оказаться здесь, как можно быстрее. Но ни через минуту, ни через три он не появлялся. Терпение короля находилось на исходе. Туча разрослась до неимоверных размеров и начала электризоваться. Вскоре начали появляться маленькие молнии, которые могли угрожать не только Вивьен, но и всем, кто стоял рядом. Девушка невольно посмотрела на своего отца и сразу же поняла, что зря это сделала. Глаза короля Джонсона источали такую всепоглощающую злость, что лишь ими он мог убить кого угодно мгновенно.

В следующее миг разгневанный король начал выкачивать воздух из легких Вивьен, от чего девушка начала задыхаться. Она не могла сделать и вздоха. Руки притянулись к горлу. Ее рот то открывался, то закрывался в надежде на то, чтобы сделать глоток воздуха, насладиться этой замечательной возможностью — просто дышать. Ноги Вивьен оторвались от пола, и она начала парить в пространстве, также не имея ни единого шанса на поступление кислорода в лёгкие.

Какой-то приближённый решил сделать шаг в сторону принцессы, но королева посмотрела на него угрожающе, да так, что тот незамедлительно вернулся на своё место, а девушка так и осталась парить в воздухе.

Когда Вивьен совсем стало плохо, а лицо покраснедо, в дверь ворвался ее брат Вильям. Сначала он не понял, что происходило, но когда на него снизошло озарение, крикнул, чтобы отец смог его услышать в конце зала:

— Отец, я здесь!

Он смог привлечь внимание короля. Тогда тот, сузив глаза, посмотрел последний раз на свою дочь, которая находилась на волосок от смерти и прекратил мучения принцессы.

Вивьен упала вниз на бок, сильно ударив локоть и колено о плитку. Наконец в ее лёгкие начал поступать воздух, от количества которого она начала закашливаться, местами даже задыхаться.

Многие пытались рвануть на помощь к принцессе, но их остановил король. В то же время одного стража начало немного потряхивать от злости и безысходности, так как ему было не позволено сойти со своего места и помочь девушке, а ему это слишком сильно хотелось сделать, как и всем остальным, но все равно никому этого не удалось из-за короля Джонсона и королевы Агаты.

Вильям же шёл абсолютно спокойно, совершенно нетронутый всей произошедшей ситуацией. Словно он был выше всего этого. Наследник прошёл мимо первых стражников, никак не выказав им должного уважения, как это сделала ранее Вивьен. А подойдя к своей сестре, постоял, посмотрел на неё немного с верху вниз и прошёл мимо, только чуть погодя поклонился королю и королеве.

— Доброе утро отец, мама! Как вы? — спросил он у них, как ни в чем не бывало.

Вивьен в это время пришла в себя, смогла подняться на ноги и встала обратно на то место, где находилась прежде, всё ещё немного покашливая.

— Доброе утро сын, всё прекрасно, как ты? — спросил король.

— Лучше не бывает, — ответил тот, переводя взгляд на свою мачеху, как бы показывая, что он ждёт ответа и от неё в том числе.

— Все хорошо, сын, — ответила та.

Вивьен снова закашлялась, чем привлекла к себе внимание короля.

— Прекрати кашлять! — приказал ей отец.

— А что случилось, за что вы с ней так? — спросил Вильям без капли сожаления.

— Она провинилась в том, что ты не пришёл вовремя, опоздал. А я ее предупреждал, если ты опоздаешь, наказание понесёт она.

— О, вот как? — без намёка на сочувствие или неправильность сложившийся ситуацию проговорил брат Вивьен.

— Именно, — подтвердила королева, положив ногу на ногу.

Вивьен смотрела ровно перед собой, не желая знать реакцию своего брата, так как она точно видела своим боковым зрением, что он посмотрел на неё.

Вильям встал по правую руку от короля и обвёл всех присутствующих взглядом.

— Я собрал вас всех здесь, потому что в королевстве становится неспокойно. Многие недовольны и опечалены…

У Вивьен в глазах заиграла надежда: «Неужели отец наконец-то заметил, как непросто живётся всем за территориями замка?»

— Потому я решил устроить бал. Самый огромный и масштабный бал во всей истории. Я понял, что у нас давно не было праздника. А я, как хороший король, должен заботиться о своём народе. Тем более у нас… — Джонсон перевёл взгляд на свою супругу, которая смотрела на него с почтением, — У нас прекрасный повод для этого, о котором вы все узнаете на празднике. Я соберу всех на бал, все королевства, законных принцев, наследников, наследниц, королей и королев, каждый сможет повеселиться и насладиться самыми вкусными винами и яствами нашего королевства. Тогда наконец-то все смогут отдохнуть. Всё наладится!!!

Последние слова король прокричал, и встав со своего трона, ожидал, что все тут же зааплодируют… И это случилось, только чуть погодя. Первым захлопал какой-то важный человек из совета, а там и все остальные подхватили. Вивьен тоже пришлось похлопать, хоть она снова испытала полное разочарование из-за слов своего отца. Но с этим она ничего не могла поделать, он ее родной отец как никак.

— Будут собраны все! — повторил Джонсон, — Через три дня состоится бал, прошу всех подготовиться и не мелочиться на нарядах. Бал — это прекрасная возможность встретить кого-то, с кем можно будет связать всю оставшуюся жизнь! Я приказываю начать все приготовления и разослать эту весть, донести ее до каждого. Я объявляю выходной день, день праздника всего королевства! Всё, все свободны.

Своими речами король увы не прославился…

Все начали уходить. В конце концов в зале остались только элитные стражи, Вивьен, Вильям, король с королевой и несколько слуг.

— Завтрак уже готов? — спросил король у слуг.

— Да, ваше величество, его вынести на террасу?

— Нет, меня там может продуть, — промямлила королева, нежно положил руку на плечо короля.

— Но дорогая, лето же на дворе! — удивился Джонсон

— Мне следует быть осторожней. К тому же на улице не так уж и тепло! Вынесите лучше в обеденный зал, — приказала в итоге королева.

— Как прикажите, ваше величество, — служанка поклонилась и убежала куда-то.

— Вам не здороваться, матушка? — спросил Вильям.

— Да, немного.

— Тогда вам действительно лучше позавтракать в закрытом помещении, чтобы не заболеть.

— Спасибо, Вильям, — Агата посмотрела на Вивьен.

— А ты ничего не хочешь сказать? — обратилась Агата к Вивьен.

Девушка взглянула на эту женщину и не знала, что ей ответить. Вивьен догадалась, о чем пойдёт речь на балу и о чем говорил её отец. Она поняла, почему Агата не собирается завтракать на террасе, боясь, что может заболеть. Королева беременна.

— Я поздравляю вас, — сказала Вивьен, попытавшись изобразить улыбку.

— С чем это интересно ты меня поздравляешь? — не поняла Агата.

— А как же, вы не знаете?

— О чем же я должна знать?

— Вы ведь беременны, — абсолютно спокойно сказала девушка.

— Как ты об этом узнала? — воскликнула королева.

— Нетрудно было догадаться, поэтому примите мои искренние поздравления, — устала проговорила Вивьен.

— Ну что ж, спасибо.

— Матушка, вы беременны? — спросил Вильям.

— Я хотела, чтобы об этом стало известно только на балу! — королева гневно посмотрела на Вивьен.

— Вивьен, у нас будет брат или сестра, какое счастье! — воскликнул Вильям.

— Да, это очень здорово! — произнесла Вивьен.

— Я надеюсь, у нас будет сын! — сказал восторженно Король.

— Как и я дорогой, надеюсь, у нас будет наследник престола!

Вивьен вздрогнула от этих слов, так как наследником престола должен стать Вильям, а никак не ребёнок, который еще даже не появился на свет. Нет, она любила детей, просто обожала, но такие слова ее смутили.

— Посмотрим, посмотрим! — сказал король, поцеловав руку своей супруги.

«Он её даже не поправит?»: размышляла Вивьен. И нет, он её так и не поправил, а девушка посмотрела на брата, которому, кажется, было вообще всё равно.

Выходя из тронного зала, король сказал, что на сегодня элитная стража могла быть свободна, и они все сразу же сошли со своих мест.

Вивьен выходила последней за своим братом. Она обернулась и посмотрела на одного из стражей. Эмметт. Он всегда привлекал её внимание, даже когда это было не запланировано. Его выражение лица было умоляющим и сочувствующим, немного гневным, и девушка хотела бы его успокоить и сказать, что с ней все в порядке, однако она просто закрыла за собой дверь. Ей не хотелось говорить и показывать какие бы то ни было эмоции, ведь внутри была пустота, взявшаяся не понятно откуда.

Вивьен молча следовала за братом, который бурно обсуждал что-то с королем и королевой. Она ничего не слышала из их разговора, ей какой-то было не до того. Скорее всего на неё так повлияла утренняя стычка с королем и то, что она чуть не умерла от удушья собственного отца. Девушка в последнее время его вообще не узнаёт. Что с ним стало?

Дойдя до обеденного зала, все расселись, как обычно. Вивьен рядом по правую руку от Агаты, а Вильям по левую от Джонсона. Завтрак оказался немного остывшим, но так было даже вкуснее.

— Почему завтрак остыл? — прокричала на прислугу королева.

— Простите, ваше величество, мы можем его подогреть, — ответила служанка.

— Нет, не стоит, лучше принесите новое, — она взяла тарелку со своей едой в левую руку, отвела её в сторону и не дождавшись, когда служанка заберёт, разжала пальцы. Посуда полетела вниз и разбилась, отчего вся еда размазалась по полу.

Вивьен, находившись рядом, наблюдала за всем происходящим, от чего ей стало очень стыдно и совестно за поведение королевы. Она намеривалась высказать негодования из-за сложившейся ситуации, но не успела, ее опередил отец.

— Агата, не нервничай, все хорошо, я понимаю твоё положение сейчас нестабильное и эмоции на пределе, но ты уж постарайся держать себя в руках.

— Я постараюсь, — промямлила та в ответ.

— А ты, — король посмотрел на служанку, — Убери это все сейчас же, и чтобы соринки не осталось!

Служанка подбежала с тряпкой в руках и начала убирать осколки, вместе с остатками еды, которые находилась рядом со стулом Вивьен.

— Принцесса, простите за беспокойство, но кажется один из осколков задел вашу ногу, от чего у вас идёт кровь, — прошептала та, с дрожью в голосе.

Как странно Вивьен этого даже не почувствовала. Она наклонилась вниз и вправду увидела несколько струек крови, медленно стекающих вниз.

Король увидев, что его дочь отвлеклась от трапезы, сразу же проговорил:

— Вивьен, верни голову на место и ешь. Нечего отвлекаться на служанку. Или у тебя возникли какие-то проблемы?

— Нет, никаких проблем, ваше величество.

— Но ваша нога, — также шёпотом восклицала служанка.

— Никаких проблем, — еле слышно повторила Вивьен для той.

Вскоре королеве принесли новую порцию еды, а Вивьен к сожалению, ничего не смогла съесть, ничего не лезло в горло, как она не старалась. Из головы не выходила эта падающая на пол тарелка, гудящая нога и то, как ее душил родной отец. Всё это бесконечно крутилось в мыслях…

После окончания трапезы все вышли из-за стола и направились по своим делам. Сказав на прощание, что увидятся за обедом.

Вивьен направилась в свою комнату, желая поскорее стереть кровь с ноги. И даже несмотря на то, что ей было больно, она не хромала. Шла, как будто все в порядке.

Глава 2

Зайдя в свою комнату и закрыв за собой дверь, принцесса прикусила губу и дошла до кровати. Сев на неё, она почувствовала небольшое облегчение.

На самом деле Вивьен не любила показывать свою боль на показ, ей это было не по душе. Еще она никогда не понимала некоторых девушки, которые вечно кричат и плачут из-за сломанного ногтя или капельки крови из-за пореза. Она считала это несерьёзным. Ведь есть те люди, которые ради того, чтобы выжить, рискуют своими жизнями, находясь на волосок от смерти, но не ноют, а действуют, не взирая ни на что. Такие люди вдохновляли принцессу, вызывали искреннее уважение.

Вивьен взяла себя в руки, встала с кровати и дошла до тумбочки, взяла оттуда пару салфеток и воду. Потом села на пол, осмотрела рану, которая оказалась не такой уж и безобидной, как могло показаться сначала, намочила салфетку и стерла засохшую кровь вместе со свежей. Было больно, но девушка не издала ни звука. Просто сидела сосредоточенно и выполняла все, как настоящий обученный воин. Ни пискнула и ни пожалела себя, как сделали бы многие её ровесницы в такой ситуации. Потом зажала салфеткой рану и ждала, когда кровь остановится, тем более, что времени у неё сегодня было предостаточно.

А в коридоре в это время зашумели и задвигалась все, как очумелые. Бегали, носились и выкрикивали друг другу какие-то непонятные слова. Видимо к балу начали готовиться, ну а как же по другому-то?

Кровь остановилась, Вивьен убрала салфетку и осмотрела ногу. Царапина осталась, но она быстро заживет, ничего страшного. Нога её больше не беспокоила.

Вдруг перед взором принцессы предстало лицо, такое далекое и печальное. От одного этого вида у неё сердце начало разрываться на маленькие кусочки. От того, как бесчувственно она посмотрела на него перед тем, как закрыть двери. А ведь он только приехал с поручения, и они давно не виделись. Она же так ждала и скучала по нему, но почему же тогда так холодно и несправедливо отвела взгляд? Почему не смогла хотя бы показать теплоту в глазах и радость, ведь он наконец-то был здесь, во дворце. Неужели она начала уподобляться своему бесчувственному отцу и мачехе?

Девушка соскочила с кровати и подошла к гардеробу, быстренько открыла двери и достала с плечика чёрный плащ, доходящий до пола с большим капюшоном. Накинула его на себя, посмотрелась в зеркало и вышла из комнаты по направлению в сад. В замке он был огромным, лучшим, чем все остальные залы или комнаты, это самое прекрасное и чудесное место, где можно было отпустить все негативные мысли и подышать чистым свежим воздухом.

Этот сад являлся символом королевы Анны, когда она была ещё жива. В честь Анны даже поставили статую с ее точным изображением. Ныне же королева Агата терпеть не может этот сад, потому что там каждый цветочек, каждая частичка словно наполнена любовью и чистой красотой покойной королевы Анны. Как-то даже ходил слух о том, что Агата однажды посетила этот сад и, увидев изображение Анны, ушла оттуда и минуты не прошло, видимо поняла, что с красотой предыдущей королевы ей никогда не сравниться.

Вивьен подумала, что может быть Эмметт придёт в сад, ведь они очень часто там гуляли. Там мало людей, соответственно не было посторонних взглядов и ушей, что им обоим всегда оказывалось очень даже на руку.

Дойдя до стеклянных ворот, девушка поднялась по лестнице наверх и очутилась в райском изобилии цветов и всевозможного разнообразия зелени. Она вздохнула этот прекрасный свежий чистый аромат, прикрыла веки, перед которыми предстал еле заметный образ матери, её прекрасные светлые длинные волосы и яркие зеленые глаза, идеальную фигуру и просто поразительную улыбку, которая не могла сравниться ни с какой-либо другой. Это улыбка была настолько живой и искренней, что исходила из самого сердца. Благодаря ей королева Анна завоевывала расположение любого человека королевства, будь то высокая по званию персона или обычный слуга. А смех? Он до сих пор звучал в ушах Вивьен. Этот смех был сравни колокольчикам, такой звучный и нежный, которым нельзя было наслушаться. Когда королева начинала смеяться, все сразу же замолкали, дабы послушать этот милейший и зачаровывающий смех. Необычайный и неповторимый. Со стороны это выглядело так удивительно, словно королева Анна волшебница, околдовавшая весь народ, дабы он смотрел на неё и слушал только ее голос.

Вивьен надела капюшон на всякий случай и прошла по дорожке, любуясь растениями. Душа её начала успокаиваться и напряжённые плечи потихоньку расслаблялись. Время чуть замедлилось. Глаза девушки вглядывались в каждый листочек и лепесточек. Замечали любую росинку и капельку, радуясь, что хоть что-то осталось от её родной матери. Осталось все же такое место, где есть её частичка, которую действительно Вивьен чувствовала и испытывала недостающую материнскую любовь.

Девушка прогуливалась по бесконечному зелёному лабиринту воодушевленная и счастливая, но толика грусти присутствовала и давила на нее, не давая просто наслаждаться. Она надеялась, что ещё сможет встретить сегодня Эмметта и объясниться. Вивьен прошла уже две трети всего сада и не нашла его, а ведь ей так хотелось увидеть его. Просто она не имела ни малейшего понятия, где он может быть ещё, кроме сада, про который он часто говорил:

— Этот сад чистый и священный, такой что забываешь обо всех бедах и несчастьях в нем…

Когда принцесса уже совсем отчаялась и потеряла всякую решимость, чтобы найти стража, она свернула на дорожку, ведущую к статуи своей матери. Там она смогла выговориться и излить истерзанную душу. Конечно глупо повествовать о своих проблемах обычному камню, но иногда это было очень даже кстати, когда этот камень так внешне казался схожим с матерью.

Зайдя за стену, Вивьен столкнулась с человеком выше неё где-то на десять сантиметров. Он был накаченным, сильным, но в то же время таким хрупким и родным. Девушку сразу же очень нежно обвили две руки за талию и прижали крепко-крепко к себе, не имея ни единого шанса, чтобы освободиться. Эти объятия стали самыми желанными на всём белом свете, ведь Вивьен оказалась в руках Эмметта. Она буквально растаяла на глазах, в таком близком присутствии любимого. Девушка уткнулась носом в его серо-чёрную футболку и вдохнула аромат, неповторимый аромат, тот который могла почувствовать и узнать на большом расстоянии. Его нельзя было передать или описать, он просто был и он был необычайным… Будто существовал только для неё, словно создавался в сочетании с ее собственным ароматом.

Это удивительно, но по правде сказать, эти два человека так идеально подходили друг другу, как неделимые кусочки мозаики, всегда дополняли, направляли и поддерживали друг друга. И что самое главное, если любили, то любили целиком и полностью.

Их тела при малейшем соприкосновении оживали, как будто пробуждались из долгой зимней спячки и не могли насытиться друг другом. Каждый раз они горели всепоглощающим огнём рядом, и ни у кого и никогда не получиться потушить его. Эта любовь негасимая и вечная. Просто потому что она была создана для него, а он для неё в этой жизни…

Вот так молча они стояли и наслаждались друг другом, пытаясь как можно дольше прожить простым, но очень важным моментом. Вивьен поняла, как тяжело ей было последние несколько недели без него. Но сейчас она стояла здесь рядом с любимым, чувствовала теплоту его тела, учащенное дыхание, вызванное её присутствием, чувствовала, как ускорилось и быстрее забилось его сердце, которое принадлежало ей и реагировало только на неё, и просто чувствовала, как каждая частичка его тела любила ее, где бы она не была, каждую секунду, каждого дня, не переставая. Только он и больше никто. Они словно остались одни, а весь остальной мир исчез, растворился.

Вивьен потянулась к руке Эмметта, в то же время, что и он, не сговариваясь. Их кожа соприкоснулась, создав даже чуть заметную искорку, символизирующую их безграничную и сильную любовь.

Вивьен подняла голову, и посмотрела своими прекрасными голубыми глазами, на Эмметта, вгляделась в его черты лица, в его скулы, припухлые губы и зеленые, как весь этот сад глаза.

Их взгляды столкнулись и внутри у каждого будто что-то ухнуло, потом стало тепло и приятно, словно бабочки запорхали в животе, тогда они оба поняли, что именно искали, они искали место, которое можно было назвать домом. И вот, стоя здесь в окружении цветов и растений, они с гордостью могли заявить, что стали друг для друга таким домом.

Первой заговорила Вивьен, чуть отойдя от Эмметта, чтобы можно было спокойно сформулировать то, что хотела сказать ему. Он тоже не стал ее удерживать и чуть ослабил объятия, наблюдая с необычайным обожанием за девушкой.

— Извини меня! — сказали они оба одновременно.

— Нет, тебе не за что извиняться! — и снова они сказали это хором.

Эмметт показал рукой, что он первым должен сказать.

— Мне есть за что извиниться перед тобой Вивьен, я очень сильно виноват, поэтому даже не знаю, сможешь ли ты простить меня…

Вивьен хотела ответить, но страж не позволил.

— Когда ты вошла сегодня утром в зал, я не знал предела своему счастью, я буквально кое-как сдерживал выскакивающие сердце из груди, до чего оно сильно начало биться, буквально от твоей величественной походки. Потом я думал мои ноги меня подведут, не удержат, когда ты посмотрела на меня одного и подарила ту, хоть еле заметную, но улыбку мне одному. Если бы это заметил твой отец, посадил бы тебя под замок или что ещё хуже убил на месте, я бы этого не пережил, Вивьен, слышишь? Я бы не пережил. А теперь представь какого мне было, когда тебя начал душить собственный отец, поначалу я подумал, что он не позволит себе так обращаться с дочерью и сразу же прекратить то, что начал, но, когда ты уже парила в воздухе, понял, что король точно не остановиться. Я не знал, что мне делать. Смотреть в твою сторону мне не позволено, иначе смерть. Делать хоть малейшее движение в твою сторону — смерть, да вселенная меня побери, мне лишний вздох нельзя сделать. Но я не мог выдержать, видя, как из тебя выкачивают воздух, этот момент мне показался вечностью, в которой мое сердце с каждым твоим потерянным вздохом разрывалось вдребезги. Это было невыносимо: стоять и ничего не делать, кто-то хотя бы попытался, сделал шаг в твою сторону, но, а я же стоял, даже не посмотрев, что происходит с тобой. Мне так жаль, Вивьен, так жаль, но я должен был хоть что-нибудь сделать, должен был. Обязан! Но нет, я подвёл тебя, сильно подвёл, я не заслуживаю твоего прощения! Я и не надеюсь на то, что ты сможешь это сделать. Поэтому понимаю и принимаю.

Он склонил свою голову в поклоне, а по выражению лица было видно, как он страдает из-за этого.

— Ни тебе передо мной извиняться нужно, потому что ты ни в чем не виноват. Ты бы никак мне не помог. К тому же сейчас я здесь, стою перед тобой, живая и здоровая, а то что было утром, это исключительно моя вина. Я виновна в том, что не разбудила Вильяма раньше и заставила отца ждать. Также сама виновата в том, что неуважительно к нему обратилась. Это мои ошибки, не твои и ни чьи бы то ни было ещё, исключительно мои, за которые я получила наказание и усвоила урок его величества. Мне правда не за что тебя прощать Эмметт, но я должна извиниться, за своё поведение, за то как, холодно и не доброжелательно посмотрела на тебя, когда закрывала дверь, потом отвела бездушно взгляд, это было неправильно с моей стороны. Ведь мы не виделись так долго, а я так повела себя. Я обещаю, что впредь этого больше не повторится…

— Как ты такое говоришь?! Ты не можешь быть виновной в том, что твой брат опоздал. Он прекрасно знал, что опоздания король не терпит, и у Вильяма в конце концов есть своя голова на плечах. Он должен был тебя расцеловать, просто потому что ты его вообще разбудила, хотя могла этого и не делать. Ты не должна нести ответственность за своего брата перед королем, так как, во-первых, ты не его нянька или служанка, ты его сестра, полноправная наследница престола, между прочим.

— Нет, Эмметт, все совсем не так…

Вивьен отвела взгляд от него.

— Так не должно быть, это неправильно, почему вечно достаётся тебе, ведь ты же тоже его дочь, в конце то концов! Почему он к тебе так относится?

Вивьен прикрыла глаза и вздохнула.

— Просто потому что я его дочь…

— Я не понимаю! — возмущённо сказал Эмметт.

— Я девушка, не парень, девушка, для моего отца это наказание — иметь дочь. Он считает, что у могущественных правителей, как он не должно быть дочерей, а должны быть только одни мальчики, полноправные наследники престола. Я же не имею права на престол, но он мне и не нужен, я всегда росла с мыслью о том, что мой брат Вильям его займёт, и я счастлива за него и никогда не потребую места, которое уже занято.

— Вивьен…

Эмметт подошел к ней и протянул ладони к ее щекам, нежно дотронулся к ним и заглянул в её глаза.

— Ты не должна так думать, ты имеешь такие же права…

— Нет, хватит, в пророчестве… — девушка недоговорила.

— В пророчестве ничего не говориться о том, какого пола будет этот ребёнок.

— Это Вильям, он ребёнок из пророчества, Эмметт, это он.

— Я не поверю в то, что это он!

— А во, что ты тогда вообще веришь?!

— Я верю в тебя! Я думаю, что это не Вильям ребёнок из пророчества, а ты. Тем более все сходится, сама по суди…

— Нет у меня ярких способностей, Эмметт, неужели ты не понимаешь? У Вильяма же есть. Он может управлять ветром. А я? Я вообще ничего не умею. Я просто не могу быть тем ребёнком из пророчества. В нём сказано, что родится два близнеца, один из которых станет самым могущественным правителем в мире. Могущественным, значит он будет иметь яркие способности, у Вильяма они есть, у меня их нет. Поэтому хватит мне об этом говорить, хватит, я больше не хочу этого слышать. Я здесь, в этом дворце — никто, поэтому должна подчиняться любому правителю, и не важно, кем он окажется, моим отцом или братом, неважно. Также, как и ты должен подчиняться установленным здесь правилам и порядкам, я хоть и не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, но и я здесь только с позволения моего короля. Поэтому я прошу тебя больше не заводить эту тему и не нарываться, быть осторожным.

— Вивьен, у тебя есть способность к преображению и лечению, это разве не считается?

Вивьен подняла руку и захлопнула рот Эмметта.

— Говори тише, мы здесь можем оказаться не одни.

— Но сколько можно это скрывать Вивьен, сколько можно ходить по госпиталю и лечить раненых так, что до сих по не раскрылось, что это ты им помогаешь быстрее поправиться и встать на ноги. Сколько можно менять внешность, незаметно сбегать из дворца лишь бы принести нуждающимся еду и деньги или всё, что ты только можешь с собой унести. Ведь ты тратишь свои силы, чтобы что-то исправить, сделать мир лучше, а твой брат? Что для королевств сделал он? Ведь для него с постели встать уже подвиг! Уже не говоря о том, чтобы спуститься в город и помочь кому-нибудь. Но ты… Ты делаешь все и терпишь все, так нельзя. А чтобы тебе поменять внешность, нужно столько энергии затратить, я уже молчу о том, какая ты во дворец возвращаешься, но ты никогда не покажешь того, что тебе больно, или ты устала, или ты уже при смерти. Ты всегда жертвуешь собой ради народа и своих подчиненных, не жалея себя, сделаешь для них всё. А твой брат и пальцем никогда не пошевелил, да он даже не знает, как живётся народу, о каком ещё наследнике и будущем правители можно вообще говорить?

— Эмметт, — прошептала Вивьен, сил сказать вслух уже не было, — Прошу.

— Ладно, но придёт тот день, когда все карты откроются, вот увидишь!

Эмметт обнял её, прижав близко к своему сердцу. Его распирало от несправедливости по отношению к Вивьен в этом дворце. Пока он с этим ничего поделать не мог и вразумить её тоже, но он был уверен, что придёт тот день и всем достанется по заслугам, всем без исключения.

— Я люблю тебя и не могу потерять, — сказал Эмметт, наклонившись к уху Вивьен.

— Не потеряешь, — сказала принцесса.

Она подняла голову и поцеловала Эмметта. Поцелуй оказался очень нежным и приятным для них обоих.

— Я очень сильно тебя люблю, — проговорил в губы Эмметт.

Вивьен никогда не говорила ему этих слов в ответ, не считала нужным. Ведь любовь не заключается в словах, она находит начало в чувствах и поступках. Возможно, когда-нибудь она скажет ему эти слова в ответ, но не сейчас.

Эмметт отстранился, поправил капюшон Вивьен и проговорил:

— Я буду тебя ждать в тренировочном зале, после обеда.

— Хорошо.

Эмметт положил свою руку на щеку Вивьен на прощание, развернулся и ушёл.

Девушка смотрела ему в след до тех пор, пока он не исчез с поля её зрения. После чего она решила, что хочет посидеть у статуи своей матери, поэтому и направилась туда. Почти дойдя до места, заметила ещё одну фигуру, которая, склонившись, сидела там. Сначала девушка не поняла, кто это мог быть, но в конце концов по силуэту распознала. Это оказался ее брат Вильям. Ей не хотелось его тревожить, поэтому принцесса развернулась и пошла к выходу. Но не сделав и пяти шагов, поменяла своё направление и все-таки пошла к брату. Он сидел не шелохнувшись, смотрев на ноги статуи и держа в руках красную розу, которую по рассказам очень любила королева Анна. Вивьен стало жалко своего брата близнеца, ведь он тоже испытывал боль, от потери, которая хоть и произошла очень давно, но всё же. Она склонилась рядом с ним и взяла за руку. Сняла капюшон с головы и сидела абсолютно беззвучно. Тишину первым нарушил Вильям.

— Мне её очень не хватает.

— Как и мне, — сказала девушка, посмотрев на лицо статуи, которое было копией лица её родной матери.

— Почему она так рано ушла? Почему она оставила именно нас, оставила нас в трёхлетнем возрасте, оставила нас одних. Почему жизнь так несправедлива… — с лица Вильяма упала слеза.

Вивьен впервые увидела, что он плачет. Её это очень удивило, так как с братом они не были близки, но не по её инициативе. Девушка наоборот при любой появившийся возможности пыталась начать разговор и поговорить с ним душа в душу. Но этого у неё никогда не получалось, потому что Вильям постоянно закрывался от неё, а сейчас она увидела, какой он настоящий, какой он внутри. Он просто ребёнок, которого оставила мама, не дав достаточно тепла и ласки. Принц таким вырос не просто так, его воспитывали нянечки, но они никогда бы не смогли заметить родную материнскую любовь и теплоту. Он вырос с психологической травмой, связанной с лишением матери в маленьком возрасте, хоть и у него вскоре появилась мачеха, которая уделяла ему внимание, которое по мнению Вивьен было слишком наигранным и неискренним. Девушке стало так жаль его, ведь парень чувствовал тоже, что и она. А принцесса прекрасно могла понять его боль, ведь и она росла без матери. Вивьен склонила голову на его плечо и проговорила:

— Мы лишились её так рано и до сих пор не знаем, как всё случилось, как она ушла…

— Это незнание меня сжигает изнутри каждый день, не давая порой сделать вздох. Это тяжело, да и отец мне ничего не говорит, не смотря на все мои уговоры. Порой мне кажется, что ее вообще не существовало, разговоры о ней запрещены, о её правлении тоже, почему мы, её дети не имеем права хотя бы узнать хоть что-то о ней? Я с трудом могу вспомнить ее цвет волос и глаза, мне страшно однажды проснуться и забыть её силуэт, забыть запах её духов. Каждый день я молюсь перед тем, как лечь спать, чтобы у меня был сон с её присутствием, чтобы я там был маленьким, а она, сидя у фонтана махала мне рукой, зазывая к себе на колени. Я радостный побежал бы к ней, где-то в пятилетнем возрасте, прыгнул бы в ее объятия, которые она крепка сжала бы. Вот так мы просидели бы с ней вдвоем, потом подбежала бы ты Вивьен и села вместе с нами. Мама начала бы рассказывать разные истории о походах и доблестных рыцарях, вызволяющих таких принцесс, как ты. А мы слушали бы, не посмев перебить ее прекрасную речь. В конце рассказа она поцеловала бы нас в лоб и похвалила за то, что мы так спокойно сидели и не пропускали ни единого её слова. Мы же целовали бы её в ответ в щечку. Потом она счастливая отпустила бы нас поиграться в догонялки на лужайке полной чудесных цветов, её любимых цветов. Мы бегали бы все вместе, и нам было бы очень весело и хорошо. К нам позже бы присоединился наш отец, который взял бы маму за руку и поцеловал бы ее тыльную сторону ладошки, после чего они оба пытались бы за нами угнаться, и тогда мы все в четвёртом, всей дружной семьёй играли и смеялись, хохотали бы во всё горло. Нам так было бы спокойно и легко вместе… И так день за днём мы жили бы без грусти и печали. Наше королевство процветало бы вместе с нами. Солнышко вставало навстречу нам, мы же росли вместе с ним… Ценили бы каждый день и каждый вздох, в присутствии любимых… В присутствии живой мамы…

Его голос сорвался. У Вивьен медленно с лица скатилась слеза, а сердце превратилось в узел, окутанный безграничной болью и тоской о будущем, которое у них могло бы быть с братом. Но его не было и никогда уже не будет…

— Такое я могу увидеть только во сне, больше нигде, потому что наша мать умерла, оставив нас. Предпочла уйти, вместо того, чтобы остаться и бороться.

— Мы не знаем всех обстоятельств…

— Да мы вообще ничего не знаем!!! — с дрожью в голосе и злобой воскликнул Вильям.

Они сидели около статуи некоторое время плечо к плечу молча, не зная, что ещё можно друг другу сказать. Вдруг Вильям резко встал и вытер рукавом свои слезы.

— Я так больше не могу, мне слишком больно рисовать радужные мечты, которым не дано случиться.

Вивьен вскочила на ноги, в тот момент, когда Вильям собирался уходить.

— Ты не один, я твоя сестра. Она мне тоже была матерью, и мне тоже очень и очень больно. Я тоже иногда рисую лучшее будущее для нас, и каждый раз мне невыносимо от того, что этому не суждено случиться. Я, как никто другой, понимаю тебя. Она могла бы стать для нас всем. И мне тоже страшно просыпаться утром, потому что я могу забыть цвет её прекрасных зеленых глаз, цвет волос и прекрасный нежный голос, который будил нас по утрам. Мне страшно всё это забыть, страшно, что это может всё затеряться в моей памяти. Я за свое детство создала столько воспоминаний, что уже боюсь запутаться в них и не отличить реальность от мечты. Я очень сильно скучаю по ней и спрашиваю себя каждый день, почему мы остались без неё, почему именно нас лишили матери. Почему с нами обошлись так несправедливо? Чем мы провинились в трёхлетнем возрасте?

Вильям остановился спиной к Вивьен и слушал ее монолог.

— Но единственным утешением с того времени осталось то, что у меня есть брат, частичка её души. Я в детстве всегда смотрела на тебя, а вспоминала её. Это было немного нерационально, но я думала, что она направляет тебя своей рукой, мне иногда даже казалось, что я видела эту руку. Но совсем тяжело мне стало, когда ты отвернулся от меня, перестал замечать, говорить со мной. Тогда жизнь потеряла всякие краски. Я не спорю, что ты на званных ужинах и приемах разговаривал со мной и делал вид, что я важна для тебя. Но как только всё заканчивалось, твоё общение со мной тоже заканчивалось, словно по щелчку пальцев, и я снова оставалось одна, среди этих огромных чёрных стен. Я часто проводила время одна, мною даже отец не интересовался. Никогда не спрашивал здорова ли я или почему я не выхожу на завтрак, обед или ужин. Никогда не замечал, что мне грустно или тоскливо, почему мои глаза красные. Его никогда не смущало, что мачеха могла мне дать оплеуху за то, в чем я не виновата, а виновата непосредственно она. Ты тогда тоже не заступался за меня. Мне было очень обидно, потому что ты каждый раз отворачивался от меня, оставляя одну, не помогал и не защищал от этого жёсткого мира. Какое-то время, я не выходила из своей кровати, вставала, чтобы только посмотреть на город, находившийся за моим окном. Не ела сутками, потому что кусок в горло не лез, но это никогда никого не волновало. Единственное, что, наверное, меня тогда вытащило из омута страданий это тот случай, когда я проходила мимо тренировочного зала и увидела наших воинов, сильных и грациозных. С них ручейками лился пот, они были все красные и уставшие. Некоторые были в порезах, из которых сочилась кровь, но они не отвлекались на неё, а бились и продолжали тренировку, несмотря на всю боль. Их целеустремлённость и волевой дух поразили меня. Только в тот самый момент я задалась вопросом: а почему я не могу быть такой же сильной, как они, такой же целеустремленной и сильной духом? Я постучалась в ту дверь уже не как маленькая девочка, а как воин, встав на ровне со всеми находящимися там людьми. Они приняли меня, не отвергли, а впустили к себе как родную, не посмотрев на мой возраст и мое положение. Они приняли меня такой, какая я есть. С того момента я перестала верить в сказки… Я стала тем, кем всегда должна была быть — воином.

— Да, ты стала лучшим воином во всём королевстве, — подтвердил Вильям, все также стоя спиной к своей сестре.

— Но даже когда я нашла своё призвание, ни отец, ни ты, я уже даже не говорю о королеве Агате, не оценили моих достижений, и снова я получила плевок в лицо. Я не смогла ничем угодить вам, как бы я ни старалась, чтобы я ни делала, вы считали меня недостойной вашего внимания. Я словно всегда была четвёртым лишним. Но знаешь, несмотря на все принижения и взгляды недовольства, которые вы постоянно кидали в мою сторону, я не переставала любить вас. И не перестану любить тебя Вильям, потому что мы одной крови, мы близнецы. Правда я задаюсь постоянно вопросами: когда все пошло настолько не так? В какой момент мы умудрились на столько отдалиться друг от друга? И почему стали друг другу чужими, когда являемся братом и сестрой? Когда мы перестали быть семьёй…

У Вивьен дрогнул голос от того, как долго она не произносила этого слова. Принцесса прикрыла веки и из глаз упали две слезы. Девушка надеялась, что высказанные ею слова, которые никогда и никому не высказывала, смогут хоть как-то затронуть Вильяма. Смогут пробудить хоть что-нибудь, если это было вообще возможно.

— Знаешь, Вивьен, а ты ведь не одна оказалась жертвой и, если ты так продолжаешь считать, значит ты эгоистка. Не у тебя одной было трудное детство.

— Вильям, о чем ты? — Вивьен совсем не ожидала такого ответа от брата.

— Вот, видишь, пока я не сказал, ты и не подумала, что другие могли быть тоже жертвами судьбы. Отсюда вывод: ты думаешь только о себе!

— Но это не так!

Вильям проигнорировал ее и пошёл по тропинке на выход.

— Вильям, — кричала в след Вивьен, но он будто ее не слышал.

Девушка кричала, но никакой реакции в ответ так и не получила. Из груди рвались безудержные рыдания. Она упала на колени, так как ноги не в силах были удержать. Вивьен не понимала, что только что произошло. Ведь они впервые за долгое время сели вместе и пытались поговорить, но и вот снова, одна и та же картина, повторяющаяся из раза в раз. Вивьен стояла и смотрела на удаляющийся силуэт своего брата, который, наверное, уже в сотый раз оставлял её одну не в самый подходящий период времени.

— Скорее всего я и вправду эгоистка, раз меня постоянно бросают?!

В который уже по счету раз, он разбивал сердце девушки и сколько еще можно было издеваться над ней подобным образом?

Вивьен встала, вытерла слезы. Девушка уже просто не знала, что нужно сделать, чтобы ее принял брат и отец, ведь она испробовала всё.

Принцесса посмотрела на статую, позади себя и проговорила:

— Посмотри, кем стала твоя дочь? Эгоисткой, которая печётся только о себе, не думая об окружающих. Ведь я не подумала о том, как тяжело было расти Вильяму без тебя, я подумала только о своей боли, позабыв о его. Я не достойна быть около него и отца, просто не достойна.

Принцесса развернулась и тоже вышла из сада. Настроение было хуже некуда, а повсюду были приготовления к предстоящему балу, о которых Вивьен не хотелось даже и думать. Ей вообще не хотелось сегодня больше ни с кем разговаривать и видеть. Хотелось побыть наедине.

Девушка пришла обратно к себе в комнату и переоделась в спортивное. Взяла повязки, чтобы обмотать руки и отправилась в тренировочный зал. Там сегодня никого не будет, и она сможет побыть какое время один на один со своими мыслями и телом.

Когда она вошла в зал, никто ее не окликнул и не остановил, так что все шло спокойно. Она заперла за собой деревянную коричневую дверь с золотой ручкой и алмазом внутри, повернула золотой ключ и закрылась на замок в полном одиночестве.

Зал был огромен, даже больше чем тронный, так как здесь тренировались почти все воины королевства. Сегодня их не было, потому что многие только вернулись с задания короля. Зал был достаточно светлым, потому что окна находились сверху и освещали полностью все пространство. Сами стены были светло-коричневыми, да в общем-то и весь дворец был в коричневых оттенках, с позолотой и алмазами, так что и описывать практически ничего не нужно.

Вивьен зашла в отдельную комнату, вытащила оттуда пару матов и расстелила их на середине зала. Завязала волосы в хвост и размялась как следует, обвязала свои руки повязками, переместилась в другое пространство и подошла к грушам, которые были встроены в стены. Потянула одну на себя, и очень интересная конструкция развернулась. Сама груша была прикреплена на огромную металлическую цепочку, что в свою очередь крепилась к балке на потолке, а та проходила через верх и была забетонирована в стену. Сама же балка раздвигалась и меняла направление. Потолки в этой комнате были не высокими, специальными для такого рода деятельности, как бить грущу, набивать руку, так сказать. Света сюда попадало мало, поэтому Вивьен включила лампы. Сняла свою обувь и осталась босиком. Завязала просторную майку на животе, от чего стали явно заметны ее изгибы тела. Длинные ноги, тонкая талия, прорисованный пресс. Таз чуть шире плеч. Идеальная осанка и никакой сутулости.

Принцесса отрегулировала положение груши, подстроив лично под себя. Прикрыла глаза, вздохнула, выдохнула, выкинула все лишние мысли из головы и включила режим воина. Открыла глаза и встала в стойку боевой готовности. Сначала сделала несколько предварительных ударов, прикинув расстояние от тела до объекта, который будет являться виновником всех ее бед на ближайшие часы. Потихонечку девушка начала разгоняться, бить все сильнее и чаще. Потом начались блоки из рук, практически подряд без остановки. Когда каждый из них был отработан тщательно и детально, последовали блоки из рук и локтей в совокупности. Прическа растрепалась и некоторые пряди волос уже выпали из хвоста. Выступил пот, но никакого перерыва или передышки. Дыхание стало частым, а звуки, издаваемые в процессе удара, стали громче. Руки болели, не спасали даже повязки. Ещё немного и они начнут кровоточить, но принцессе было совершенно не до них, ее не волновала физическая боль, она ее не замечала. Спустя какое-то временя Вивьен закончила блок из рук и локтей, налила себе воды и сделала пару глотков, дав себе тем самый небольшую передышку, которая не продлилась и нескольких минут. Она снова подошла к груше и начала бить по ней ногами, вымещая все эмоции на своём объекте. Резинка окончательно слетела с волос, не понятно куда упав, но девушка этого не заметила. Её разум словно помутился, ведь как бы она не старалась избавиться от всех тяжелых мыслей и угнетений, у неё так и не получалось. Они наваливались на неё волной за волной, бесконечно и непрерывно. В голове слышались разъяренные крики отца, выражающее его полное недовольство, затем раздавались печальные слова Вильяма о его сне с мамой, который он так и не сможет прожить. Слова близнеца о том, что девушка всегда думала только о себе и ни о ком другом. О том, что ему было слишком тяжело, а она этого не видела. Вивьен никогда не замечала его настоящего, его действительные чувства и что он тоже рос один, в полном одиночестве. Она виновата во всех бедах, она испортила жизнь своим близким, испортила всем окружающим. Из-за неё у отца не появилось два сына, а появилась дочь, испортившая всю его репутацию, она виновата во всем. Виновата в бесконечном голоде народа и неурожае. Виновата в постоянных смертях, которые могла бы предотвратить. Виновата в том, что мать умерла, не подарив лучшую жизнь для брата. Вивьен же могла была её излечить, если бы только узнал отец и обратился к ней в тот момент и смог заставить её излечить, все было бы по-другому. Сколько бы бед удалось избежать, сколько бы всего поменялось… но уже было слишком поздно. Принцесса ничего не сделала, абсолютно ничего. Эгоистка, недостойная жизни, не заслужившая той роскоши, в которой живёт…

В глазах образовались слезы, опять. Что вообще происходит? Она не знала слез последние лет двенадцать, а тут они нескончаемо текли, хоть с причиной, хоть без причины. Вивьен ведь клялась себе, что слез больше не будет, она не будет жалеть себя, это не подобающе. Да все, что она делает — неподобающе.

Все ее существование неподобающее. Она полное ничтожество. Она лишняя, она не должна была появиться на свет и портить всем жизнь.

Пока эти слова звучали в сознании Вивьен, давили и проникали в неё все глубже. Ей становилось невероятно больно и обидно с каждым вздохом. Руки начали кровоточить от силы удара, приходившегося на грушу…

Пришло уже время обеда, в дверь хотел зайти Эмметт, но не смог. Он начал стучать и кричать, чтобы ему открыли. Вивьен слышала чьи-то крики и стуки, но не отвлекалась, думая, что постучат, постучат и все равно уйдут… Она сейчас была на грани срыва и истерики, поэтому лучше к ней было не подходить в таком состоянии. Однако Эмметт не из тех, кто сдавался просто так и отступал. Он будет до последнего добиваться своего. Страж прислушался и понял, что кто-то как-то неестественно бил грушу, ведь слышимость ударов была слишком сильной, что вообще практически невозможно, так как стены в тренировочном зале были звуконепроницаемыми. Эмметт не на шутку начал беспокоиться. «Да что там такое происходит?!» — не понимал он.

Страж снова подергал ручкой, но от этого все равно ничего не поменялось, поэтому он сделал пару шагов назад и выбил дверь плечом. Зашёл в зал и сразу же направился в ту сторону, откуда доносились звуки ударов.

У Вивьен в это время в глазах все помутнело, она перестала контролировать свои движения и действовала по инерции. Внезапно, где-то в отдаление девушка услышала чьи-то шаги и голос, называвший ее по имени. Принцесса подумала, что ей показалось, ведь она запирала дверь на замок. Девушка присвоила это все к игре своего и без того запутанного разума, однако ни голоса, ни шаги не прекращались. Теперь все сливалось во едино, резав ее слух и сознание. Она перестала соображать, где реальность, а где ее выдумка. Тело покрылось мелкими мурашками, волосы на руках встали дыбом, а потом начались еще и неконтролируемые потряхивания. В следующим миг на плечо девушки легла рука, от чего плечо её дёрнулось от неожиданности. Она ударила последний раз со всей своей силой грушу, с душераздирающим криком, который символизировал всплеск ее эмоций… Этот удар оказался такой силы, что на стене, где находилась железная конструкция, оказалась сначала огромная трещина, а затем и само крепление вырвалось. В итоге всё сооружение упало с таким грохотом, что даже в ушах зазвенело.

Вивьен в это время развернулась с огромной скоростью и с поднятой правой рукой, замахнувшийся для ещё одного удара. Она не видела и не знала, кто стоял за её спиной. Эмметт же, наблюдавшей за всей происходящей ситуацией, стоял с шокированным и непонимающим лицом позади Вивьен. Он смотрел на упавшую грушу, которая отлетела вместе с железной конструкцией, как минимум метров на пять, от чего в стене осталось огромная дыра. Но как такое вообще было возможно, ведь это всё весило около тонны?! Потом Эмметт заметил, что Вивьен резко разворачивалась, но движения будто было не её, а какие-то новые… совершенно другие. С ней явно что-то было не так!

Рука принцессы летела через верх, по направлению к лицу человека, побеспокоившего её. Скорость непонятным образом развилась огромная и в какие-то миллисекунды уже была готова достигнуть своей цели. Но благо Эмметт обладал быстрой реакцией, он поднял свою левую руку вверх, встречая ладонью кулак Вивьен… И вот он увидел ее лицо, глаза… Что с ними?! Они заплыли белым, с золотыми вкраплениями вместо вен. Хорошенько у него рассмотреть не удалось, так как рука принцессы ударила точно в ладонь Эмметта и в тот самый момент, по неведомой силе, они срикошетили друг от друга в противоположные стороны. Страж отлетел на метров десять от девушки и приземлился на пол, ударившись головой и мгновенно потеряв сознание. Вивьен же находилась близко к стене, поэтому ещё в воздухе, в полный рост ударилась о стену, попав прямо на разлом. Столкновения оказалось настолько сильным, что пострадала голова, оказался прикушен язык, и ещё не понятно, что стало со спиной и ногами. Девушка упала вниз на пол уже без чувств.

Первым в себя пришёл Эмметт, не совсем соображая, что случилось, но головная боль напомнила ему об этом. Он схватился за затылок, потом отвёл руку, взглянув на неё. Крови не оказалось, что уже хорошо. Затем страж посмотрел на тело, лежащее напротив него лицом вниз, на боку. Одна рука оказалась вытянута вперед другая была согнута, также, как и обе ноги.

— Вивьен, — выдохнул ее имя он.

Она не ответила, и он рванул со всех ног к ней. Упал на колени перед принцессой, протянул к ней руки, но побоялся притронуться, ведь у неё могли быть переломы кости, если учесть, что она ударилась об угол, образовавшийся после того, как отлетела конструкция. Увидев кровь на её светлых волосах, страж уже не на шутку испугался и сразу же приставил два пальца к шее принцессы, чтобы нащупать пульс. У него руки и лоб в это время покрылись мелкими капельками пота, дыхание прерывалось, глаза остановилась в одной точке и не сдвигались с места. Время замедлилось и будто остановилось. Он сосредоточился и пытался почувствовать. Секунда ещё одна и ещё, ничего… БАМ, БАМ… Эмметт сделал глубокий вздох облегчения, поблагодарив всю вселенную, за только что услышанное им.

— Вивьен, ты только дыши, слышишь, все будет хорошо, дыши любимая, я тебя прошу. Я люблю тебя, и ты мне нужна, не бросай меня,

Вивьен будто услышав его слова, пришла в сознание, что ей далось с большим трудом. Из лёгких вырывался безудержный кашель и изо рта вышло что-то мокрое. Девушка открыла глаза и посмотрела на содержимое, которое только что выплюнула.

«Красная жидкость, это ещё что?» — мелькало у неё в смутно соображающей голове.

Когда до принцессы начало потихонечку доходить, то она поняла, что сплюнула кровь, потом почувствовала боль в затылке и спине. Ног Вивьен практически не ощущала, зато смогла пошевелить руками.

— Вивьен, слава вселенной. Лучше не шевелись, я позову на помощь.

Эмметт собирался броситься с места, но девушка не позволила, и схватив его за руку, попыталась параллельно сформулировать то, что хотела ему сказать.

— Не уходи, — шёпотом проговорила она, попытавшись подняться, но только дернулась и вернулась в исходное положение.

— Ты что такое говоришь, я должен позвать врача или хотя бы стражу!!!

— Нет, я не хочу, — сказала принцесса, скорчившись от боли.

— Ты в своём уме? Хочешь или не хочешь мне без разницы! Умереть что ли собралась?

Вивьен промолчала, но такая мысль где-то в отдалении её разума промелькнула, ужаснув саму девушку.

— Надеюсь твоё молчание прозвучало не как знак согласия, потому даже не вздумай подумать о таком, так как я не позволю этому случиться!

Он встал на ноги и выбежал из комнаты, оставив Вивьен одну. Дальше принцесса уже не помнит, что происходило, ведь она снова потеряла сознание.

Глава 3

Очнулась Вивьен уже в лазарете, куда обычно приходила в качестве волонтера, а теперь оказалась здесь в качестве больного. Её аж невольно передернуло от этого слова «больной». Принцесса ненавидела болеть с детства, а теперь ещё и на больничной койке оказалась, да еще и в отдалении для особого рода случаев. Она оглядела себя. Заметила повязку на правом локте и перебинтованные костяшки пальцев на обеих руках. Вместо спортивных удобных штанов и топа, на ней оказалось больничное платье.

«Когда они успели на меня это надеть?!» — подумала Вивьен в недоумении.

Девушка протянула ладонь к своему затылку, коснулась повязки и съежилась от боли. Положила руку на место, сделала вдох и выдох, и, нормализовав дыхание, посмотрела снова на руку и увидела, что та была в крови.

— Да неужели? — спросила принцесса сама у себя еле слышно.

В следующий момент забегает медсестра, а в глазах ее читается страх. Следом за ней заходит Эмметт с бледным обеспокоенным лицом. Парень не смотрел на Вивьен, его взгляд был прикован к стене ровно перед собой, как и подобало элитному стражу. Он подошел к противоположной стене и встал около нее. Девушка наблюдала за всем этим, сведя брови, пока страж не объявил громко и чётко, чтобы было слышно всем:

— Его величество король Джонсон и его жена королева Агата!

У Вивьен глаза полезли на лоб от неожиданности. Её отец влетел с ожесточённым взглядом, прожигающим всё на своём пути. Его глаза бегали из стороны в сторону, чтобы найти свою дочь, а вот когда они нашли, то впились в нее, как пиявки. Увидев состояние дочери, король даже и бровью не повёл, точно так же, как и королева. Они остановились в нескольких метрах от койки принцессы и подняли величественно головы вверх.

Вивьен одним быстрым движением стянула с себя одеяло, спустила ноги вниз и попыталась, как можно скорее встать на ноги. От такой резкости в ее глазах все помутилось и поплыло, но она попыталась взять себя в руки перед королем и королевой.

— Ваше величество.

Вивьен присела и склонила голову вниз, потом перевела взгляд на отца, но вместо того, чтобы увидеть его, она увидела только полностью размытую куда-то поехавшую картинку. Ноги девушки подкосились, и она начала подать, и упала бы прямо перед его величеством, если бы не Эмметт, который поймал ее и поддержал за руку. Она зажмурила сильно-сильно глаза и сжала ладонь, чтобы привести себя в чувства. Собрала всю свою волю в кулак, выпрямилась осторожно, открыла веки без поспешных и резких движений, потом перевела взгляд на мачеху и поклонилась ей, зажав губу от боли, которая раздавалась из-за раны на голове, потом посмотрела на Эмметта, который уже не смог проигнорировать её взгляд.

— Спасибо, — поблагодарила она его.

— Не за что, принцесса, — сказал он официальным тоном, так как его величество не знало об их отношениях, которые вообще-то запрещены под страхом смерти.

— Так хватит ломать драму! — проговорил раздраженно король, закатив глаза.

Его величество посмотрел на стража.

— Ты, немедля отпусти Вивьен и отойди к стене, а ты, — он посмотрел на свою дочь, — Чтобы немедля была в тронном зале через несколько минут с объяснениями! Должен я ещё за тобой, как за ребёнком бегать!

Эмметт до последнего не хотел отпускать кое-как стоящую Вивьен, но пришлось. Девушка осталась без опоры и немного покачивалась.

— Ваше величество, позвольте мне вмешаться? — с опущенной головой и дрожащим от страха голосом проговорила медсестра.

— Кто ты такая, что смеешь вмешиваться? — спросил король, посмотрев на женщину.

— Перед тобой стоят два правителя, а ты имеешь наглость такое произносить? — почти прокричав, спросила королева Агата.

— Простите, если я высказалась неуважительно или слишком дерзко, но ситуация меня побуждает…

— ПОМОЛЧИ! Пока я тебя не выставил из дворца и не лишил всего, что ты имеешь на данный момент, включая твою никчемную жизнь! — крикнул на неё король.

— Ваше величество? — перебил его Эмметт.

В этот момент у Вивьен екнуло сердце, она испугалась, так как Эмметт впервые перебил короля.

— Чего тебе страж?

— Не сочтите это наглостью с моей стороны, я пекусь о королевстве и в первую очередь о правящей династии, моя задача защищать каждого, в чьих жилах течёт королевская кровь…

— Не тяни, — проговорила королева.

— Я считаю вам следует узнать о состоянии вашей дочери, выслушав медсестру.

— А давай я сам буду решать, что мне следует делать, а что нет! Король здесь я, не ты. Ещё раз, слышишь меня страж, ещё раз и ты лишишься головы за подобное неуважение.

Эмметт не полез больше в разговор, иначе бы Вивьен его не простила. Она ещё давно взяла с него обещание не перечить королю под страхом смерти, иначе она этого не переживёт и последует за ним.

— Ладно, говори, что с девкой? — спросила королева медсестру, кивнув в сторону Вивьен.

— Сильное повреждение головы, сотрясение мозга, ушибы рук и ног, серьезное повреждение спины, при таком состоянии она не то чтобы лежать, в сознание не должна была ещё прийти. Ей противопоказано на кровати сидеть, только лежать, стоять, тем более ходить — это уже перейдет все рамки дозволенного. Я не могу позволить ей никуда идти.

— Это настолько серьёзно, что она не сможет прийти в тронный зал и объясниться в случившемся? — спросил её отец, будто не услышав речь врача.

— Да, ваше величество, — пояснила та.

— Но я настаиваю!

— Простите, но ей нельзя…

— Ничего страшного, — вмешалась в их спор кое-какая Вивьен, — Я пойду, со мной все нормально.

— Нет! — прикрикнула медсестра.

— Вот и отлично, жду в зале, и ты страж, как я понимаю ты её нашёл?

— Да, ваше величество.

— Идёшь со мной сейчас же. Она подойдёт сама.

— Но…

— Она в состоянии дойти сама, она об этом сказала, — заткнула Эмметта королева Агата.

— Я должен…

— Ты должен пойти сейчас же с нами или ты собираешься ослушаться приказа?

— Ни в коем случае, — сказал Эммет, переступая через себя.

Королева и король развернулись и вышли за двери. За ними, с поникшей головой последовал страж. Вивьен проследила за ними взглядом и поклонилась. Её снова повело, но в этот раз её поддержала медсестра и посадила на кровать.

— Спасибо вам.

— Глупая ты, не жалеешь себя совсем! Как можно с такими травмами с постели вставать? И вообще ты себя со стороны то видела! Бледная как труп, ноги не держат и шатает.

— Мой отец, я … — Вивьен потёрла глаза, пытаясь привести мысли в порядок, — Я должна быть в зале. Моя одежда? Я должна забрать одежду.

— Какую ещё одежду?

— Я… Мне нужно переодеться.

— Ах, ты про это. Я не позволю тебе пойти.

— Что?

— Ты никуда не пойдёшь!

— Я обязана пойти! — возразила Вивьен.

— Я тебя не отпущу, тебе нельзя в таком состоянии! Нет, нет и ещё раз нет!

— Давайте я проясню вам всю сложившуюся ситуацию, хорошо? Если я не явлюсь в зал вовремя, отец разозлится, а я думаю вы прекрасно знаете, что случается, когда мой отец зол. Он не контролирует свои способности, а если он их не контролирует пострадают ни в чем неповинные люди, но я этого допустить не могу, поэтому либо пойду я, либо многие пострадают. Я думаю ответ очевиден, не так ли?

— Нет, всё равно нет, — противилась медсестра.

— Простите, но в этом случае я не буду спрашивать вашего мнения, мне жаль. Если вы всё-таки захотите мне помочь, помогите встать, дойти до моей комнаты, одеться и довести меня до тронного зала, тогда я была бы вам очень благодарна. Нет, значит нет, я приму любое ва