автордың кітабын онлайн тегін оқу  Метафизика Аристотеля. Седьмая книга

Валерий Антонов

Оглавление

Аннотация к книге Z (VII) «Метафизики» Аристотеля: «О сущности» (ΠΕΡΙ ΤΗΣ ΟΥΣΙΑΣ)

Книга Z (VII) является смысловым и композиционным центром всего трактата «Метафизика». В ней Аристотель формулирует сердцевину своей собственной онтологии, сводя вопрос о бытии как таковом (τὸ ὄν) к вопросу о сущности (οὐσία). Это глубокое, сложное и диалектическое исследование, построенное как последовательный критический разбор различных кандидатов на роль первичной сущности, culminating в положительном учении о форме (εἶδος) как об истинной причине и основе всякого бытия.

Ключевые проблемы и цели книги:

· Определение того, что является первичной сущностью — фундаментом всей реальности.

· Критика платоновской теории Идей за «удвоение мира» и неспособность объяснить причинность в чувственном мире.

· Поиск имманентного принципа, который объяснял бы единство, устойчивость и познаваемость изменчивых вещей.

Структура и краткое содержание по главам

Часть I. Введение и постановка проблемы (Главы 1—2)

· Гл. 1: Утверждается, что бытие понимается в множестве смыслов, но первичным из них является сущность (субстанция). Все остальные категории (качество, количество и т.д.) — лишь атрибуты сущности. Задается главный вопрос: «Что есть сущность?».

· Гл. 2: Апоретический обзор существующих мнений (физикалисты, платоники, пифагорейцы). Показывается тупиковость этих подходов и необходимость нового пути.

Часть II. Анализ кандидатов в сущности и развитие собственной теории (Главы 3—12, 17)

· Гл. 3: Анализ материи (ὕλη) как подлежащего (ὑποκείμενον). Делается вывод, что материя (чистая потенциальность) не может быть первичной сущностью, так как она неопределенна и не является «вот этим нечто» (τὸde τι).

· Гл. 4—6, 10—12: Анализ сути бытия (τὸ τί ἦν εἶναι) и определения (λόγος). Устанавливается, что сущность вещи — это ее форма, выражаемая в определении. Доказывается тождество вещи и ее сущности (для первичных сущностей). Исследуется структура определения через род и видовое отличие.

· Гл. 7—9: Отступление в физику для анализа становления. Любое возникновение требует материи, формы и движущей причины. Подчеркивается, что в природных вещах форма является имманентной целью.

· Гл. 17 (Кульминация): Применяется новый подход: поиск сущности через вопрос «почему?». Форма провозглашается конечной причиной бытия вещи, тем принципом, который организует материю в единое целое. Пример: причиной того, что кусок меди есть статуя, является форма статуи, присутствующая в ней.

Часть III. Критика ложных кандидатов: универсалии и идеи (Главы 13—16)

· Гл. 13: Главный аргумент: сущность по природе индивидуальна (τὸde τι), а универсалия (общее) по природе присуща многому, следовательно, универсалия не может быть сущностью.

· Гл. 14—15: Критика платоновских Идей как универсалий, существующих отдельно от вещей. Показывается, что они не помогают ни в объяснении становления, ни в познании (вещи нельзя определить, так как они преходящи; идеи нельзя определить из-за парадоксов).

· Гл. 16: Критика взгляда, что части вещи являются ее первичной сущностью. Утверждается примат целого (организованной формы) над частью.

Итоговый вывод и значение книги:

Аристотель в книге Z совершает коренной поворот от трансцендентной онтологии Платона к имманентной. Первичной сущностью чувственного мира является форма (εἶδος/μορφή) — не абстрактная идея, а внутренний, structuring-принцип самой вещи, который:

1. Делает вещь тем, что она есть (ее чтойность).

2. Организует материю в единое и целостное «вот это нечто».

3. Является причиной и целью бытия вещи.

4. Делает вещь познаваемой и выразимой в определении.

Таким образом, книга Z — это гениальная попытка найти умопостигаемые основания изменчивого мира в нем самом, заложив фундамент для всего дальнейшего развития европейской философии и науки.

Седьмая книга (Ζ).

Глава 1. О первичности субстанции: что есть сущее как таковое?

1. Бытие имеет несколько значений, как мы уже объясняли выше в разделе о различных значениях

а именно, оно обозначает отчасти то, что и это, отчасти качественное или количественное, или нечто иное, предицируемое таким образом.

Аристотель начинает с отсылки к учению о многозначности сущего (изложенному в Книге Δ (V), 7 и Γ (IV), 2). Он напоминает, что «бытие» (τὸ ὄν) — это не унивокальный термин с одним значением, а скорее «просапон» (πρὸς ἕν), то есть множество значений, отнесенных к единому центру — субстанции (ουσία). Это не просто перечисление, а иерархическая структура.

Критическое описание: Ключевой момент здесь — установление иерархии. Комментаторы, такие как В. Д. Росс (W. D. Ross) в своей работе «Aristotle’s Metaphysics: A Revised Text with Introduction and Commentary», подчеркивают, что Аристотель не просто констатирует факт многозначности, а готовит почву для главного тезиса: среди всех категорий одна является первичной. Отечественный исследователь А. В. Кубицкий в своих комментариях указывает, что это методологическое введение, которое позволяет Аристотелю отсечь все производные значения сущего (качество, количество и т.д.) и сконцентрироваться на основном — сущем как субстанции. Критический взгляд мог бы задаться вопросом, исчерпывается ли вся реальность этой схемой категорий, но сила аристотелевского подхода как раз в его аналитической и структурирующей мощи.

2. Из этих различных значений сущего первым, очевидно, является «что»

«Что» (τὸ τί ἐστι) — это стандартное для Аристотеля обозначение сущности, ответ на вопрос «что есть вещь?». Здесь он прямо заявляет о примате этой категории.

Утверждение «очевидно» (δῆλον) является риторическим и программным. Как замечает Томас де Конанк (Thomas de Koninck) в работе «Aristotle on Substance», это не столько очевидный факт, сколько фундаментальная интуиция аристотелевской онтологии, которую вся последующая аргументация Книги Ζ призвана обосновать. Это тезис, который требует доказательства, и Аристотель немедленно переходит к нему.

3. Единая субстанция

Ведь если мы хотим сказать, какого качества вещь, мы называем ее хорошей или плохой, но не три локтя в длину или человеком. Если же мы хотим указать, что это такое, мы называем ее не белой, не теплой и не длиной в три локтя, а человеком или богом.

Здесь Аристотель использует лингвистический и эпистемологический аргумент для различения сущности и акциденций. Мы идентифицируем вещь через ее сущность («человек»), а не через ее случайные свойства («белый»).

Майкл Фреде (Michael Frede) в эссе «Aristotle’s Notion of Substance» обращает внимание на то, что этот аргумент основан на практике вопрошания и ответа. Вопрос «Что это?» фундаментален и не может быть сведен к вопросу «Какого оно качества?». Отечественный комментатор С. А. Жебелёв также видел в этом проявление характерного для Аристотеля подхода: анализ языка является надежным проводником к анализу бытия. Однако критик мог бы возразить, что в некоторых контекстах (например, «Что это за белое?» — «Это молоко») акциденция может быть ключом к идентификации, но Аристотель парировал бы, что конечным ответом все равно будет указание на субстанцию («молоко»).