С. Амирхан

Народ езидов: право на идентичность

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 341+39

ББК 67.412+63.5

А62

Автор:

Амирхан С.

Езиды – одна из загадочных общностей современности. Даже сама постановка вопроса о том, является ли эта общность этнической или религиозной (конфессиональной), вызывает ожесточенные споры не только среди специалистов, но и, что показательно, среди самих езидов.

Настоящая книга – первая научная работа, в которой автор в простой и доступной форме знакомит читателей с позицией, признающей езидов отдельным этносом, обосновывает их право на этническую идентичность.

Книга содержит ценный материал о правовом положении езидов в государствах их постоянного проживания.

УДК 341+39

ББК 67.412+63.5

© Амирхан С., 2024

© ООО «Проспект», 2024

ВВЕДЕНИЕ

О езидах никогда много не писали. Ситуация кардинально изменилась со вторжением в августе 2014 года в езидонаселенные районы Ирака, в округ Синджар (по-езидски Шангал) северной провинции Найнава, боевиков организации «Исламское государство» (далее — ИГ), признанной террористической и потому запрещенной во многих государствах мира, в том числе в России1. Начавшаяся за этим вторжением резня езидов привлекла к ним, можно без преувеличения сказать, внимание всего мира. Коалиция западных государств во главе с США вернулась в Ирак, начав военную кампанию по спасению езидов, а международные организации (включая ООН) и отдельные государства квалифицировали злодеяния против езидов как геноцид, преступления против человечества и военные преступления2.

Многочисленные интервью с езидами — жертвами геноцида — о невообразимой жестокости, проявленной к ним исламистами, появились практически во всех мировых СМИ, а самая известная жертва из них — Надия Мурад — в 2018 году была удостоена Нобелевской премии мира за свою борьбу против ИГ3. О езидах заговорили мировые лидеры разного уровня — от глав крупнейших государств до правителей небольших княжеств4.

Однако «езидская тема» стала объектом внимания не только журналистов или политиков. В это же самое время активизировались специалисты, или те, кто себя считает таковыми, принявшиеся объяснять всем остальным, кто такие езиды. Поскольку в этих объяснениях переплелись фальсификация и конъюнктура, цель настоящей работы заключается в том, чтобы показать позицию самих езидов по поводу собственного происхождения, а также объяснить, каким образом народ с тысячелетней историей оказался в тени другого, более крупного народа.

Прежде всего, говоря о езидах, следует иметь в виду важную особенность, характеризующую современное состояние их общества. Езиды — это религиозная общность, которая в этническом плане расколота на три части:

• тех, кто считает свою общность этносом (езидским народом);

• тех, кто считает свою общность частью (этноконфессиональной группой) курдского народа;

• тех, кто себя не относит ни к езидам, ни к курдам5.

Игнорирование или незнание данного факта приводит к широко распространенной в научной литературе и СМИ экзистенциальной ошибке — признанию всех членов езидской религиозной общности по национальности либо курдами, либо езидами.

Таким образом, у езидов одна религия, которая, однако, не объединяет, а разделяет их на последователей, считающих себя разными этносами. Иначе говоря, распространенное среди специалистов мнение о том, что у езидов есть своя национальная религия, не верно. Не может считаться национальной религия, последователи которой считают себя разными народами6. Эту религию можно считать национальной (или «однонациональной»7) лишь для тех, кто считает себя этническими езидами8. Для тех же ее последователей, кто считает себя курдом (так называемым «курдом-езидом»), данная религия является лишь одной из тех (наряду с исламом, христианством, зороастризмом и т. д.), которую исповедуют курды.

К спорам по поводу национальной принадлежности (этнической идентичности) езидов следует добавить споры об их религии. Однако речь идет не о каком-либо расколе в ней. Нет, в этом плане езиды проявляют завидное единство, в отличие от других народов, растерзываемых религиозными противоречиями. Споры ведутся о том, когда она возникла и является ли самостоятельной. Те, кто считает себя этническим езидом, уверены в том, что их религия («езидизм»9) — древнейшая монотеистическая, а те, кто считает себя этническим курдом, признают ее молодой синкретической конфессией, сочетающей в себе элементы ислама, зороастризма, христианства и иудаизма. По мнению первых, история их религии насчитывает более 5000 лет, по мнению вторых — не более 1000 лет.

В этих спорах, казалось бы, нет ничего особенного, однако с годами они не только не утихают, но и продолжают разрастаться, сведя к минимуму перспективу объединения общности, численность которой за столетия гонений и политики ассимиляции сократилась если не в сотни, то в десятки раз. При этом сами авторы и инициаторы такой политики никогда не оставались в стороне от волнующих езидское общество проблем, максимально и искусно раздувая имеющиеся противоречия между различными его группами10.

Однако виной сложившемуся положению служат не только внешние обстоятельства, препятствующие вот уже не одно столетие единству езидов. Еще хуже, что значительная доля вины в расколе езидов лежит на них самих, не проявляющих до сих пор какой-либо активности в собственном объединении, собственной самоорганизации, в широком общественном обсуждении стоящих перед ними проблем с тем, чтобы добиться консенсуса по вопросам своей этнической (национальной) принадлежности и религиозной идентичности.

К сожалению, наука (востоковедческая прежде всего), которая, казалось бы, должна занять в этом споре объективную позицию, не скрывает, что в целом поддерживает одну сторону — ту, которая отрицает этничность езидов (их этническую самоидентификацию, нашедшую отражение, кстати говоря, в официальных результатах переписей населения ряда государств, в том числе России), а их религию считает смесью элементов разных конфессий.

Между тем в выделяемых ею многочисленных версиях о езидах и их происхождении в лучшем случае мы имеем дело с гипотезой, но не с фактами, их подтверждающими. Как известно, история, строго говоря, начинается с документа — тогда, когда появляются письменные источники. В истории же езидов их практически не сохранилось. Отсутствие памятников истории (уничтожение не только езидов, но также письменных источников, ими созданных, было распространенной практикой их враждебного окружения на протяжении столетий) исследователи компенсируют интерпретацией религиозных норм и исторических фактов. Однако интерпретация — «это в первую очередь аргументы»11. В случае с езидами, как будет показано в настоящей работе, «аргументами» выступают сочинения тех, кто относился с ненавистью к ним как к последователям «неправильной» религии.

Впрочем, неопределенность в отношении происхождения религии и общности езидов не должна кого-либо удивлять. Даже народы, имеющие собственное государство, академии наук, университеты и целые армии ученых, не до конца представляют, кем они на самом деле являются по происхождению. Например, венгры ставят под сомнение свое финно-угорское происхождение в пользу тюркского происхождения, а правительство Венгрии добилось статуса наблюдателя (вместе с Туркменистаном и оккупированным Турцией Северным Кипром) в Организации тюркских государств12. Что же тогда говорить о езидах?

Настоящая работа призвана устранить пробелы в знаниях о езидах, представляя собой редкую возможность по доведению позиции этнических езидов до сведения тех, кто интересуется вопросами об этнических и конфессиональных меньшинствах. Кроме того, в ней впервые в литературе представлен материал о правовом и фактическом положении езидов в государствах их постоянного проживания.

Безусловно, предпринятый мной анализ не устранит все пробелы и противоречия, связанные с определением происхождения езидов, их этнической или конфессиональной идентичностью, их статусом в государствах, чьими гражданами они являются, однако, надеюсь, окажется полезным, прежде всего для самих езидов.

Помимо трудов востоковедов (В. Аракеловой, С. М. Иванова, Х. Омархали и др.) и этнографов (С. И. Брука, П. И. Пучкова, В. А. Тишкова и др.), теоретическую основу проведенного исследования составили труды правоведов, в частности доктора юридических наук, профессора С. М. Кочои.

При подготовке настоящего издания использованы материалы СМИ и сети Интернет, опросов езидских общественных деятелей из разных частей мира, а также статистические и аналитические материалы международных, иностранных и российских учреждений и организаций, относящиеся к теме исследования.

Еще одной важной составляющей эмпирической основы проведенного исследования являются документы, которые определяют положение езидов в международном и национальном правовом пространстве тех государств, в которых они проживают. Все это в совокупности позволяет надеяться, что настоящая книга является первой работой, представляющей собой исследование дискуссионных вопросов идентичности (этнической, конфессиональной) народа езидов, в том числе права на такую идентичность, предоставленного им законодательством России.

Глава 1. РЕЛИГИЯ ЕЗИДОВ: ВЕРСИИ И ТЕОРИИ ПРОИСХОЖДЕНИЯ

§ 1. Версия № 1: «езидизм» как религия курдов

О происхождении религии езидов так много версий, что один только их перечень может занять целую страницу. Вот лишь некоторые из этих версий и теорий, авторами которых являются западные и российские ученые (А. Грант, М. Вагнер, Д. Хаммер, Р. Леско, Н. Марр, В. Никитин):

• происхождение «езидизма» связано с иудаизмом;

• езиды переняли свою религию у зороастрийцев;

• «езидизм» возник из «домусульманского язычества».

Ряд авторов считают, что религия езидов формировалась под влиянием не одной, а сразу нескольких религий. Так, по мнению современного исследователя религии езидов Биргуль Ачикилдиз, профессора истории искусств в Университете Мардин Артуклу (Турция), на формирование религии езидов оказали влияние не только зороастризм, но и суфизм, а также «региональное язычество», в частности митраизм13.

Взяв за основу эти теории, специалисты приходят к выводу о том, что езидизм — это «чисто курдская религия», которую курды исповедовали еще до принятия ислама14. Соответственно, езиды — это «религиозная община, которая обособилась от основного этноса на почве конфессиональной нетерпимости, ввиду принятия большинством курдов ислама»15. Типичным по этому вопросу можно считать следующее утверждение кандидата исторических наук С. М. Иванова: «…езиды (йезиды) представляют собой особую конфессиональную общину внутри курдского этноса»16.

Поскольку езиды — это курды, то и религия, которой они отличаются от остальных курдов (мусульман), тоже эксклюзивно курдская, следует из логики курдоведов17. Х. Омархали, например, прямо заявляет, что «езидизм» — «древнейшее вероисповедание курдов»18. По этой же версии, религия езидов является синкретической19, берет свое начало от зороастризма — религии мидийцев20, которых сами курды считают своими предками.

Среди исследователей, придерживающихся указанной теории, версия о происхождении религии езидов из зороастризма пользуется особой популярностью. Например, по утверждению Э. Б. Сатцаева, езиды — это «секта курдов», в верованиях которых «отразились зороастрийские представления о двух началах мира — добром и злом, о свете и тьме»21, а по утверждению Х. Омархали, «езидизм и зороастризм не только очень близки, но и имеют одни истоки»22. В связи с изложенным вопрос о связях этих двух религий представляет наибольший интерес.

Езиды считают, что в научной литературе широко освещаются совпадения в религии езидов и зороастризма, но при этом замалчиваются важные, принципиальные различия, имеющиеся между ними. Так, приверженцами зороастризма практикуются традиции и обычаи, которых никогда не было, и нет среди езидов. В частности, обычай, предполагающий не погребение усопших (как у езидов), а оставление тел на съедение стервятникам. Согласно религиозным предписаниям, существовавшим при пророке Заратустре, птицы должны очистить кости от плоти за четыре дня, чтобы освободить душу усопшего23.

Возможно, будет интересно знать, что весной 2018 года российский бизнесмен езидского происхождения, ныне покойный Мирза Слоян организовал поездку сотрудников созданного им спутникового телевизионного канала в иранский город Йезд с одной целью — встретиться с представителями зороастрийского духовенства и узнать их мнение, считают ли они «езидизм» ответвлением зороастризма, а езидов — своими единоверцами. За несколько дней пребывания в главном городе зороастрийцев указанными сотрудниками не было установлено ни одного факта, подтверждающего духовное родство езидов и зороастрийцев, о чем была подготовлена и показана документальная передача на канале.

Кстати, в некоторых источниках можно встретить утверждение о том, что слово «езид» («йезид» — в ряде источников24) происходит от названия именно города Йезд («Езд» — персидское произношение). Данное обстоятельство, согласно приведенному утверждению, якобы доказывает происхождение религии езидов от религии зороастрийцев. Но, как известно, одно лишь сравнение названий и вывод, основанный на нем, нельзя считать серьезным аргументом в научном споре. Словом «езид» сами езиды никогда себя не называли. Самоназвание езидов — «эзди», и свою родину они называют «Эздихан» (страна, земля езидов). Как отмечает иракско-курдский востоковед С. Р. Рашад, название «эзди» есть эндоконфессионим езидов, тогда как имя «езиды» дано им другими народами и может считаться экзоконфессионимом, возникшим позднее, в эпоху ислама»25 (когда, собственно, и была предпринята попытка связать название «езид» с историей ислама и с конкретными мусульманскими деятелями, носившими имя Язид-Езид)26.

Считается, что анализируемая теория происхождения езидов преследует цель сделать очевидным вывод о «тысячелетней» истории курдского народа27. Ради этой цели отдельные курдские (в т. ч. «курдско-езидские») ученые готовы даже признать, что религия езидов старше зороастризма, о чем, по их признанию, свидетельствует наличие в ней «до-зороастрийских элементов»28, или что истоки езидизма, «вероятно, следует искать в религии индоиранской общности, элементы которой были в дальнейшем восприняты зороастризмом и ведической традицией»29.

Упорство, с которым отдельные курдские политически силы и аффилированные с ними востоковеды продвигают идею о зороастрийском происхождении религии езидов, можно объяснить не только желанием «удлинить» историю курдского народа. Она также является отражением проводимой ими современной политики признания «исторической ошибкой» отказа курдов от «своей» национальной религии — «езидизма» (зороастризма) — и приятия «чужой», арабской, религии (ислама), результатом чего стала подмена национальных интересов религиозными30. Вместо того чтобы создавать собственное государство, курды создавали и помогали укреплять мусульманские государства, уверены курдские политики и поддерживающие их ученые.

В действительности же курды стали первым неарабским народом, принявшим ислам. Одним из сподвижников Пророка Мухаммеда был курд Джабан Сахаби (VII век), известный в исламском мире как Джабан аль-Курди. Курдами были знаменитый защитник мусульман и победитель крестоносцев Салах-ад-дин (Саладин), основатель династии Айюбидов — правителей Египта, Сирии, Ирака, Хиджаза и Йемена (XII век), а также Керим хан — основатель династии Зендов, правивших в Персии (XVIII век). Описывая положение курдов, в частности в Сирии, Е. В. Бебешко не без оснований пишет: «Учитывая, например, что блистательный Саладин, столп местной древней государственности, великий правитель сирийской древности, был как раз курдом, что, с точки зрения его соплеменников, позволяет им говорить о Сирии как о государстве изначально курдском…»31

Считается, что вклад курдов в распространение ислама, как и в создание и укрепление мусульманских держав, не был оценен ни одним из народов, создавших после распада этих держав свои национальные государства. Иначе говоря, курды оказались мусульманами, лишенными другими мусульманами права иметь собственное государство. Между тем эта позиция, широко известная из научных публикаций и программных документов ряда курдских политических организаций (партий), представляется, мягко говоря, лукавой. Преданность курдов исламу и исламским правителям, среди которых были также сами курды, можно объяснить только тем, что ислам стал одним из решающих факторов в формировании курдского народа. Хотели бы курды создавать собственное государство — создали бы. Специалистам известно, что история им не один раз давала такой шанс…

Сегодня, заявляя об «ошибочности» обращения в ислам, многие курдские политики делают заявление о желании «вернуться» в «езидизм» и зороастризм. Однако, во-первых, такие заявления следует рассматривать как популизм, поскольку вероотступничество в исламе («иртидад») считается одним из самих больших грехов и тягчайшим преступлением (а значит, и наказуемым смертной казнью), о чем хорошо известно самим курдам. Во-вторых, «возвращение» в «езидизм» абсолютно невозможно, поскольку езидами не становятся, а рождаются. Другое дело кампания по возвращению в зороастризм, которая, следует сказать, пользуется определенной популярностью среди приверженцев левых политических взглядов и представителей интеллигенции. По крайней мере, сообщается о резком увеличении численности зороастрийцев в Курдском автономном районе Ирака (далее — КАР, Иракский Курдистан) после того, как в 2015 году зороастризм законодательно был признан одной из религий района, а в 2020 году в его столице Эрбиле был открыт первый зороастрийский храм. Однако, даже признав «курдское происхождение» Заратустры, зороастрийские духовные лица, работающие в Иракском Курдистане, отказываются, вопреки позиции многих курдских ученых и политиков, считать созданную им религию «национальной религией курдов»32.

Если о сходстве «езидизма» и зороастризма пишут многие, то о сходстве «езидизма» с другими религиями, в частности индуизмом, исследований не так много. Х. Омархали, обратившаяся к данной теме, отмечает, что «отличительной чертой этой религии («езидизма». — С. А.), как и зороастризма и индуизма, является то, что принять ее нельзя: езидом можно только родиться»33. Между тем эта черта уже давно не является «отличительной». В частности, одним из последствий упадка кастовой системы в индуистском обществе стало признание возможности стать индуистом любого, кто следует верованиям и практикам индуизма34. Собственно, и в религии езидов снято, например, табу на возвращение в ее лоно тех, кто принял другую веру. В частности, сделано исключение для жертв геноцида 2014 года, когда тысячи езидов насильственно были обращены в ислам, а тысячи езидских женщин — изнасилованы террористами-исламистами. Всем этим людям бывшим в то время духовным лидером езидов Баба Шейхом Хато (1932–2020) было разрешено «вернуться» в свою национальную религию. В феврале 2015 года Баба Шейх заявил, что все освобожденные из плена «Исламского государства» продолжают оставаться «истинными езидами»35.

Помимо этого, со слов востоковеда Н. Мосаки, «главе Духовного совета езидов Грузии Димитрию Пирбари удалось добиться у высших езидских иерархов разрешения на «возвращение» в езидизм и для тех, кто принял другую религию в постсоветских странах»36. В другой статье данный автор утверждает, что «иерархом», давшим «разрешение», был ныне покойный Баба Шейх Хато — духовный глава езидов всего мира — после визита в 2011 году в Грузию37. Конечно, такая информация, с одной стороны, порождает множество вопросов. Например, насколько легитимно такое «разрешение», учитывая, что сами авторы согласны с тем, что оно «противоречит традиционным езидским канонам»; поддержал ли «разрешение» Баба Шейха глава езидов — Мир (Эмир), которому Баба Шейх «подчинен»38, в том числе в религиозных вопросах; как к этому «разрешению» относится нынешний духовный глава езидов — Баба Шейх Али. Однако, с другой стороны, нельзя не признать, что вековой запрет, по крайней мере, для части бывших езидов, пожелавших вернуться в лоно веры своих предков, формально теперь снят.

С приходом ислама религия езидов в результате реформ Шейха Ади (1072–1163) претерпела радикальные изменения. В частности, в ней появилось множество арабских слов, что дало повод некоторым исследователям заявлять о сходстве, или даже родстве, ислама и «езидизма»39.

С одной стороны, что касается терминологии, связанной в особенности с похоронным обрядом, то у езидов действительно есть немало слов, ее описывающих и считающихся арабскими («табут», «джаназ», «кафан», «сабр» и др.). Между тем не следует забывать, что арабский язык — это язык, который доминировал на протяжении столетий в регионе расселения езидов. Езидский, как и любой иной язык региона, буквально напичкан словами, заимствованными из других языков. Поэтому главное не то, как называется тот или иной элемент обряда, а содержание каждого из них, которое во многих случаях совпадает не только у арабов и езидов, но и у других народов. Например, перед тем, как похоронить покойника, его должны омыть. Так делают не только арабы и езиды, но и, например, христиане и иудеи — с той лишь разницей, что последние этот элемент похоронного обряда называют словами, взятыми не из чужих языков.

С другой стороны, было бы странно, если бы религия народа, окруженного со всех сторон мусульманскими народами (турками, курдами, арабами и персами), за многие столетия не претерпела изменений под влиянием их религии. Такое же влияние, между прочим, ислам оказал на религию живущих среди мусульман христиан. Так, например, священники Палестины и Сирии произносят, в том числе в церквях, слова, которые привычно слышать только от мусульманина: «Аллаху Акбар!», «Альхамдулилля!», «Иншалла!», «Машалла!»40.

В целом же в рассматриваемый нами период религия езидов стала закрытой, превратившись в одну из самых антагонистических исламу религий (уже сам этот факт ставит под сомнение попытки классифицировать ее как «мусульманскую секту»), что тем не менее не помешало езидам сыграть важную роль в онтогенезе курдского народа, окончательное формирование которого фактически пришлось на Средние века.

По признанию езидов, миллионы их единоверцев пополнили ряды курдов, обратившись в ислам. Для их обращения применялся подкуп, что, как известно, арабскими торговцами-миссионерами практиковался еще в Юго-Восточной Азии, население которой (современные Индонезия, Малайзия, Бруней и т. д.), в отличие от населения Ближнего и Среднего Востока, было исламизировано мирно, без насильственного захвата их территорий. Безусловно, какая-то часть езидов обратилась в ислам добровольно ради улучшения своего экономического положения в мусульманском обществе (езидские бизнесмены, в частности связанные с производством или реализацией продуктов питания или напитков, даже в наше время в Курдистане подвергаются неприкрытой дискриминации, поскольку принятие из их рук пищи считается «харамом») либо занятия должностей (в качестве примера езиды Ирака приводят правящую в КАР семью Барзани, члены которой, по их утверждению, обратились в ислам, предположительно, 150–200 лет тому назад).

Вторая причина, по которой езиды обращались в ислам, — это страх за свою безопасность. Ведь еще больше езидов, чем добровольно обратилось в ислам, было уничтожено, в том числе курдами, именно по причине отказа его принять. Показательно, что почти все курдские восстания, преследующие в прошлом цели получения независимости от османского султана или персидского шаха, так или иначе, в итоге приобретали антиезидскую (или антихристианскую) направленность, превращаясь в кампании по истреблению езидов41. Как писал В. Никитин, автор фундаментального труда о курдах «Les KURDES. Etude sociologique et historique», изданного в 1956 году в Париже42, «в момент междоусобиц курды-мусульмане если и не истребляли езидов, то обращали их в рабство» (выделено мной. — С. А.)43.

Вместе с тем даже после принятия ислама, особенно если мы говорим о последних езидах Османской империи (конец XIX — начало XX века), они сохранили езидские религиозные традиции и обычаи. В частности, в настоящее время курды Сархада (по-езидски Serhed), территории, охватывающей восточные провинции Турции (Карс, Ван, Агры), продолжают отмечать некоторые езидские религиозные праздники, хотя уже не одно их поколение исповедует ислам.

§ 2. Версия № 2: «езидизм» («шарфадин») как религия народа езидов

Можно утверждать, что как курдов создал ислам, так и езидов создала их религия. Однако объективный анализ теорий происхождения религии езидов невозможен прежде всего без ответа на вопрос о том, действительно ли она является синкретической, как утверждают востоковеды? Достоверно известно, что ни один человек, считающий себе езидом по национальности, не верит в то, что его религия представляет собой смесь элементов из других религий.

На самом деле, может ли совпадение отдельных элементов разных религий или их заимствование друг у друга свидетельствовать об их синкретическом характере? Например, обрезание (по-езидски sunnet) многие наблюдатели считают подтверждением присутствия ислама в религии езидов. Между тем практика обрезания крайней плоти мальчиков выявлена с III тысячелетия до н. э.44, а сцены с исполнением этого обряда имеются даже на египетской гробнице ок. 2500 до н. э.45. Обрезание в иудаизме («Брит мила») является символом завета (договора) между Богом и народом Израиля, а у мусульман является частью сунны Пророка Мухаммеда. Означает ли это, что ислам или иудаизм тоже являются синкретической религией? Нет, конечно. То же самое можно сказать об обряде езидов срезания первородных волос мальчиков, которых еще никогда не касались ножницы (по-езидски bisk). Он известен в разных религиях и у разных народов, например у буддистов: калмыков и тывинцев46. Означает ли это, что буддизм — синкретическая религия? Снова нет. Церемония схождения Благодатного огня на Пасху у христиан может быть истолкована как поклонение огню, что практиковалось еще зороастрийцами, однако никто не говорит о том, что христианство — синкретическая религия. Все это, естественно, вызывает вопрос о том, почему наличие элементов из зороастризма или ислама в религии езидов почти всеми без исключения исследователями трактуется как признак ее синкретичности?

Представляется, что ярлык «синкретизм» навешан на религию езидов, скорее, с целью ее дискредитации, а не объективной характеристики. Общепризнано, что все религии оказывают «друг на друга взаимное влияние»47. Отрицать подобную возможность применительно к религии езидов — народа, имеющего многовековой опыт отношений с народами региона, где зародились три из пяти мировых религий, — как минимум несправедливо.

Согласно еще одному стереотипу, у езидов нет священного писания48, именно по этой причине их религия носит исключительно устный характер49. Следует признать, что данный стереотип, как и в случае с синкретизмом их религии, поддерживается частью езидов. Так, 18 марта 2018 года специальное заявление «по поводу так называемых езидских священных книг» сделал Духовный совет езидов Грузии (далее — ДСЕГ), возглавляемый авторитетным среди части езидов представителем духовного сословия пиров Дмитрием Пирбари. Согласно этому документу, «источником езидской веры являются священные кавлы и бейты»50. «Никакими другими писаниями и текстами езидское духовенство не руководствуется», — категорично утверждается в заявлении ДСЕГ. Однако о том, что у езидов были письменные источники51, в том числе источники, содержащие тексты об их религии, свидетельствуют утверждения других авторов52. Иное дело, что нынешнее духовенство не хочет признавать эти источники, — возможно, из-за их содержания, которое противоречит современному образу религии езидов, что, впрочем, не должно кого-либо удивлять, поскольку процессы обновления (модернизации) имеют место и в других религиях53.

Таких примеров, полных противоречий, в действительности очень много. Так, по утверждению езидов, их религия возникла более 5000 лет тому назад (что делает ее одной из древнейших)54, однако востоковедение настаивает на ее появлении лишь в XII веке, связывая это с деятельностью суннитского богослова шафиитского толка Шейха Ади55. Но в таком случае остается непонятным, каким образом эта же наука считает ее «основателя» — Шейха Ади — одновременно «реформатором езидизма»56. Очевидно, что реформатор не может быть основателем, он может совершенствовать, улучшать, модернизировать то, что было до него.

Езиды называют свою религию «шарфадином», тогда как востоковеды настойчиво именуют ее «езидизмом»57. Представляется, что общность, исповедующая собственную, этническую, религию, не может называться по названию этой религии. Стало быть, религия этнических езидов не может назваться «езидизмом». Это поняли, например, в Армении, где во время переписи населения религия езидов в переписных листах была указана как «шарфадин», в отличие от соседней Грузии, где религия этих же самих езидов (причем по большей части связанных родственными узами с езидами Армении) в ходе проведенных переписей населения называлась традиционно — «езидизмом».

Способом разрешения данного противоречия, полагаем, может стать использование в литературе езидского названия этой религии — «шарфадин». Примером в этом отношении является название другой национальной религии — иудаизма, приверженцы которой, как известно, по национальности называются не иудеями, а евреями. В свою очередь, термины «иудей» и «еврей» в науке рассматриваются как определения соответственно религии и народа.

Единственное, что, пожалуй, не вызывает споров в вопросе о религии езидов, — это противоречия, которые существуют между езидами бывшего СССР и езидами других государств в отношении отдельных религиозных обрядов, традиций и обычаев. Так, езиды бывшего СССР уже много десятилетий хоронят усопших как христиане — в гробах, но при этом продолжают называть гроб словом «табут», хотя «табут» — это погребальные носилки, от которых езиды бывшего СССР, в отличие от езидов Ирака и других государств региона, давно отказались. Не соблюдают езиды бывшего СССР и обряд совершения погребения до заката солнца того дня, когда наступила смерть, и др. Все это, безусловно, результат отсутствия каких-либо связей между езидами бывшего СССР и других государств (прежде всего Ирака) в годы «железного занавеса», а также влияния на езидов Армении, Грузии и России обрядов и обычаев их христианских соседей.

…То обстоятельство, что религия становится фактором, вокруг которого происходит формирование народа, доказано многократно. Как справедливо отмечал П. И. Пучков, религия стала «разграничителем» внутри многих этносов, а религиозная принадлежность играет этнообразующую роль58, роль «этнического символа»59. Таким образом сформировались как народ, например, бошняки (по сути, исламизированные балканские славяне)60. Комментируя этот вопрос, П. И. Пучков писал: «Бывает также, что этнос в результате действия дезинтеграционных факторов распадается на две и более сопоставимые по численности части, причем ни одна из них не претендует на прямую преемственность от „материнского“ этноса. В качестве примера можно привести распад некогда единой сербско-хорватской этноязыковой общности на четыре этноса: сербов, хорватов, черногорцев и славян-мусульман (иногда не совсем верно называемых боснийцами)»61.

Он же, религиозный (не только в смысле религий в целом, но и отдельных их течений и направлений, конфессий), а не этнический фактор, становился стержнем, вокруг которого формировались целые государства. Так, фламандцы-католики предпочли выйти из Нидерландов (1830 год) и объединиться в одно государство с такими же католиками, как они, французами (валлонами), в Бельгию, а не с родственными им по языку и культуре нидерландцами-протестантами. По религиозному признаку живущие в мусульманском Бангладеш и индуисткой Индии две группы бенгальцев трансформировались из этноконфессиональных групп в самостоятельные этносы — в западнобенгальский и восточнобенгальский (бангладешский)62. По религиозному, точнее конфессиональному, признаку шиитское течение ислама объединяет в Иране три крупнейших народа этого государства: персов, азербайджанцев и курдов63 и т. д.

Как считают этнографы, религия лучше поддерживает этническую идентичность, чем даже такой важный фактор, как язык, что подтверждает, в частности, пример франкоканадцев64. Таким же примером, как мне представляется, вполне могут считат

...