В.Д. Роик

Труд и качество трудовой жизни. Практика и теория регулирования в западных странах и России

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 331.101/.102

ББК 67.405

Р65

Роик В.Д.

В книге рассматриваются важнейшие аспекты организации общественного труда и качества трудовой жизни с позиции практики и теории их регулирования в период становления и развития индустриального общества. Важнейшие характеристики труда анализируются с учетом обеспечения приемлемого качества трудовой жизни, той роли, которую играет государство в сфере организации труда и достижения материального благосостояния наемных работников и их семей в экономически развитых странах и России на протяжении ХIХ–ХХ вв.

Законодательство приведено по состоянию на май 2017 г.

Большое внимание уделяется вопросам собственности на результаты труда, формам и организации, пространству и времени труда, заработной плате и пенсионному страхованию, бюджетной политике государства, охране труда и здоровья трудящихся.

УДК 331.101/.102

ББК 67.405

© Роик В. Д., 2017

© ООО «Проспект», 2017

Введение

Основу социального бытия человека составляет труд. Многообразие жизни людей определяется, прежде всего, тем, что она пронизана трудовыми и профессиональными отношениями, представляющими собой, по сути, нервную систему социума, а их сбалансированность выступает залогом социального мира, к достижению которого человечество стремится на протяжении всей своей истории.

В тех обществах, где не удается добиться хотя бы относительного равновесия интересов основных слоев населения, в том числе и по поводу общественной организации труда, на социальный мир рассчитывать не приходится. Известно, что люди противятся господству одних над другими. Проявления несправедливости в процессе организации труда и распределении его результатов – эксплуатация людей – приводили к социальным протестам угнетенных слоев, революциям.

Рабство, крепостная зависимость, система наемного труда представляют собой исторические формы организации человеческого труда и распределения его результатов. Зачастую историки и экономисты способы организации труда группируют в соответствии с длительностью временных периодов: труд в аграрном (традиционном) обществе и труд в индустриальном обществе. Провести четкий водораздел в рамках такого деления достаточно сложно, поскольку фрагменты различных форм нередко сосуществуют одновременно.

В Бельгии, Великобритании, Германии, Нидерландах, Франции, США, Швеции индустриальные формы труда1 стали широко применяться с середины ХIХ в. В других западноевропейских странах, а также в России и Японии – после Второй мировой войны. Самые многонаселенные страны Азии и Латинской Америки преодолели эту цивилизационную планку только к концу ХХ в., а большинству стран Африки это еще только предстоит.

Однако переход страны в разряд индустриальных сообществ еще не залог решения социальных проблем2: он лишь свидетельствует о достижении достаточно высокого потенциала развития промышленности и сельского хозяйства, систем образования и здравоохранения. При этом отнюдь не всегда реализация потенциала индустриального общества обеспечивает высокое качество трудовой жизни работников и их семей, приемлемую социальную справедливость в области труда.

В то же время следует отметить, что, несмотря на все социальные катаклизмы, связанные с обострившимися проблемами в сфере труда, в этот исторический период в большинстве стран условия и содержание труда наемных работников существенно улучшились. Общепринятым взглядом стала значимость и ценность труда в организации жизнедеятельности людей, а материальное обеспечение работающих и членов их семей стало более финансово устойчивым и для многих слоев населения достигло достойного уровня. Традиционные установки людей бороться за лучшее качество жизни для себя и своих детей с помощью качественного образования стали вектором развития западноевропейской, да и, пожалуй, всех других цивилизаций.

Велик вклад науки в изучение многообразных аспектов организации труда и трудовой деятельности с позиций мотивации, социологии, экономики, физиологии, психологии и медицины труда, профессионального и социального рисков, эргономики и научной организации труда. Были разработаны доктрины и концепции свободного труда, качества трудовой жизни и достойного труда. Закономерным итогом стало формирование важных социально-правовых институтов – охраны, медицины и безопасности труда, обязательного социального пенсионного и медицинского страхования, страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, социального страхования в связи с безработицей.

Следует особо отметить усилия международного сообщества по координации деятельности в сфере труда. В 1918 г. была учреждена Международная организация труда, в которой на трехсторонней основе полномочные представители работников, работодателей и государств анализируют сферу жизнедеятельности людей труда с различных сторон, проводят широкомасштабные исследования по широкому кругу вопросов, разрабатывают конвенции и рекомендации, направленные на совершенствование практически всех аспектов организации труда и трудовых отношений3.

Процесс освобождения труда от устарелых организационных, правовых и экономических форм, на наш взгляд, важный фактор прогресса истории человечества. Достижение ощутимых результатов в сфере труда проявляется в повышении качества трудовой жизни, состояние которой может служить камертоном социального согласия в обществе.

Во втором десятилетии ХХI в. социальное согласие по-прежнему не достигнуто во многих регионах мира. Как отмечалось на Международной конференции высокого уровня4, вопросы занятости, прав трудящихся в сфере труда, включая доходы и социальную защиту, резко обострились в ходе мирового финансово-экономического кризиса, начавшегося в 2008–2009 гг. В большинстве стран мира резко возросли безработица, бедность, миграция, ухудшились условия труда. Кризис стал вызовом для обеспечения надежности национальных экономик и систем социальной защиты населения, а его причины явились следствием политики ведущих стран мира, проводимой ими в сфере международного разделения труда, организации производства и распределения доходов.

Важнейшей тенденцией в области занятости, доходов и социальной защиты населения на протяжении последних 30 лет выступала глобализация, затронувшая рынки труда, товаров и капитала. Она влияла на изменение матрицы социально-трудовых отношений, вызывая эффект энтропии в данной сфере путем выравнивания занятости в планетарном масштабе – увеличивая ее в Китае, Индии, странах Юго-Восточной Азии и, напротив, уменьшая в странах Европы и США. Как разрешится миграционный коллапс, переживаемый сегодня Европой, еще только предстоит узнать5.

Глобализация, так долго рассматривавшаяся как либеральный и прогрессивный вид экономической политики, привела к кардинальным преобразованиям в экономической и социальной сфере. Существенно изменились отношения между трудом и капиталом. Капитал стал более спекулятивным, а труд – менее защищенным. За последние десятилетия в большинстве стран темпы роста заработной платы стали отставать от темпов роста производительности труда, что привело к сокращению доли оплаты труда в ВВП и повышению степени неравенства в оплате труда.

На условиях частичной занятости в настоящее время работает каждый пятый работник в странах Западной и Центральной Европы и примерно каждый четвертый работник в странах Восточной Европы.

Усиление конкуренции на мировом рынке труда сопровождается неблагоприятными изменениями в сфере доходов населения, в том числе и из-за все более широкого применения частичной занятости, что приводит к уменьшению доли застрахованных работников (с 75–85 до 50 %), а также периодов полноценной занятости, сокращающих возможности внесения средств на пенсионное и медицинское страхование.

В своем выступлении на конференции в Москве в 2012 г. генеральный директор Международного бюро труда Гай Райдер отметил общую тенденцию падения доходов трудящихся и снижения уровня их социальной защиты, уменьшения в доходах населения доли заработной платы, обусловленных мировым финансовым кризисом.

Подобное отмечается и в России. По мнению авторов Доклада о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации за 2011 г., ни «скрытая» безработица, ни тем более занятость не являлись объектом государственного регулирования. В сфере занятости политика поддержания старых неэффективных рабочих мест явно превалировала над политикой создания новых эффективных рабочих мест. Следствием такого положения дел является низкий уровень заработной платы и низкая производительность труда, по которой Россия в разы отстает от стран – экономических лидеров6.

Данная монография носит междисциплинарный характер и построена на синтезе политэкономических, экономико-трудовых и социально-страховых методов исследования. Их применение требует использования научно-методологического аппарата, включающего:

— экономическое и социальное исследование организации труда, трудовых отношений и качества трудовой жизни с позиции согласия основных социальных субъектов – работников и работодателей – по поводу справедливого распределения результатов труда и условий и социальной защиты работников;

— применение новых подходов в исследовании труда в координатах пространства и времени труда, что позволяет оценивать масштаб проблем и возможности проведения системных (институциональных) преобразований в области организации труда и трудовых отношений с позиции международного разделения труда, его конкуренции между странами, территориального и временного факторов;

— анализ эффективности государственного регулирования труда путем нормативных и договорных механизмов в сфере заработной платы, охраны труда и с помощью формирования институтов социального пенсионного, медицинского и других видов социального страхования;

— оценку эффективности страховой защиты трудящихся от социальных рисков утраты трудоспособности, связанных с заболеваемостью, вредными и опасными условиями труда, наступлением инвалидности и старости.

Причинами существенного отставания страны в области организации и применения эффективных форм труда является системное отставание в организации социальных институтов, регулирующих широкий спектр отношений труда, капитала и государства – заработной платы и других доходов населения, социального страхования и вопросов собственности на результаты труда.

Во многом это связано с несогласованностью, как в пространстве, так и во времени, формирования отечественных моделей трудовых отношений, развитие которых на протяжении значительных исторических периодов существенно отклонялось от осевых векторов становления и функционирования формационных укладов экономически развитых стран, а отечественные элиты на протяжении большей части последних 150 лет так и не смогли предложить взамен оригинальных жизнеспособных отечественных аналогов.

Следует отметить, что мировоззренческий подход к отношениям между трудом и капиталом в российском социуме исключительно с позиций антагонизма все еще не изжит. И это при том, что 70-летний социалистический эксперимент, основанный на марксистско-ленинской классовой теории, испытания временем не выдержал.

Однако до настоящего времени в отечественной науке о труде не предложен систематический взгляд, позволяющий увидеть внутренние противоречия социалистического труда, не исследованы вопросы социальной дезинтеграции российского социума, которые привели к смене общественного устройства страны в 1990-е гг., не разработаны вопросы теории и методологии формирования механизмов социальной сплоченности в сфере труда как стратегического пути построения гармоничного общества.

Анализу данных проблем и посвящена данная монография.

Автор выражает искреннюю благодарность М. А. Бариновой, З. С. Богатыренко и Б. В. Ракитскому за ценные советы и рекомендации, позволившие уточнить многие вопросы при изложении материала.

Глава 1.
Место и роль труда в жизнедеятельности людей: история и теория вопроса

1.1. Труд как предмет научных исследований

Труд и профессиональная деятельность, экономические, социальные и правовые отношения в сфере труда представляют собой важнейшие компоненты жизни людей, раскрывают перед человеком широкие возможности не только для приобретения материальных благ, но и для его самореализации как творческой личности.

Роль и место труда в жизнедеятельности людей зависит от комплекса факторов:

— локализации проживания (наличия природных ресурсов, земли, пригодной для обработки, лесных, водных и минеральных ресурсов);

— характера экономического устройства (традиционное, промышленное, индустриальное и постиндустриальное общество), культуры и религии, типа государственного управления, наличия и степени развития структур гражданского общества (профессиональных союзов, партий, организаций взаимопомощи);

— социальных институтов (собственности, наследования, семьи, социальной защиты) и их взаимосвязанности между собой (единой архитектуры институтов);

— сфер деятельности (сельское хозяйство, промышленное производство, сфера услуг), мест проживания (сельская местность или города);

— профессии и квалификации;

— форм организации труда (индивидуальная, семейная, групповая), степени разделения и кооперации труда;

— уровня экономического развития страны и региона проживания с точки зрения доступности занятости, что, в конечном счете, зависит от спроса на продукты труда, местной, региональной и межстрановой конкурентоспособности продукции, зависимой от эффективности, качества и разделения труда;

— характера, умственных и психологических качеств населения, склонности к труду и сбережениям7.

Сочетание перечисленных и многих других факторов приводит к формированию специфических для отдельных социумов и стран форм организации труда. В этой связи уместно говорить о труде как о сложном социальном явлении, одном из основополагающих условий жизнедеятельности, как отдельных людей, так и их сообществ8.

Немецкий философ Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831) рассматривал труд в качестве важнейшего способа самореализации человека, относя к его предметной сфере любую осмысленную и целенаправленную деятельность: труд ремесленника и ученого, художественную, политическую или религиозную деятельность9.

Карл Маркс определял этот феномен как процесс влияния человека на природу: «труд есть, прежде всего, процесс, совершающийся между человеком и природой, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой… Простые моменты процесса труда следующие: целесообразная деятельность, или самый труд, предмет труда и средства труда»10.

Процесс труда К.Маркс предлагает первоначально рассматривать в наиболее общем виде11, подразумевая под ним воздействие людей на природу, что возможно в форме коллективного действия, в ходе которого люди вступают в определенные связи между собой, а их общей целью является получение материальных и духовных благ.

Комплекс таких производственных отношений (между отдельными производителями) и трудовой кооперации (трудовые отношения) определяет сам характер труда. В определяющей степени это связано с использованием различных форм собственности на сырье, энергетические ресурсы и средства производства, а также различных физиологических, психологических и умственных усилий главного и единственного субъекта труда – человека.

Немецкий философ Карл Ясперс (1883–1969) стоял на марксистских позициях в понимании основополагающей ценности труда, определяя его сущность с трех точек зрения: «.. труд как затрата физических сил… труд как планомерная деятельность … труд как существенное свойство человека, отличающее его от животного мира; оно состоит в том, что человек создает свой мир»12.

По мнению Ясперса, труд является базовым смыслом человеческого бытия и основным способом преобразования мира природы в мир человека: «…человеческая среда в ее целостности всегда непреднамеренно созданный совместным трудом мир. Мир человека, совокупность условий, в которых он живет, вырастает из совместного труда; отсюда необходимость разделения труда и его организации»13.

Глубокий анализ взглядов К.Маркса и его теоретических положений о труде провели Б.В.Ракитский и Г.Я Ракитская, предложившие свое весьма емкое определение данной дефиниции: «труд – целенаправленная и практическая (преобразовательная) деятельность общественно развитых людей, доставляющая людям и их социальным общностям средства существования и развития, включая материальные и духовные блага, а также создающая инфраструктуру всех форм жизнедеятельности»14.

С помощью термина «обобществление общественного труда» Б.В.Ракитский и Г.Я Ракитская раскрывают значимость социализации труда, то есть обмена деятельностью людей: «.. речь идет не о об обобществлении тех или иных видов труда в текущий конкретный период, а о долговременной общественной практике (общественном воспроизводстве), в историческом контексте и в историческом русле которой протекают современные трудовые процессы. Обобществление охватывает тем самым как «живой» труд, так и используемые им результаты прошлого труда (средства производства)»15

Б.В.Ракитский и Г.Я Ракитская детально и всесторонне раскрывают понятийный аппарат, применяемый К.Марксом, и развивают предложенный им комплекс понятий, отражающих разные состояния общественно-организованного труда: «предмет труда», «средства труда», «средства производства», «результаты труда», «структура общественного труда», «профессия», «рабочее место», «совокупный работник», «социально-трудовые отношения»16.

Рассматривая содержание категории труд, предложенное К.Марксом, Г.Э.Слезингер предложил свое определение: «труд – это целесообразная деятельность человека, в процессе которой он видоизменяет и приспосабливает предметы природы для удовлетворения потребностей каждого индивидуума и общества в целом – формирует не только общество, но и человека, побуждает его к приобретению знаний и профессиональных навыков, к взаимодействию с другими людьми, к усложнению потребностей»17. В этом определении Г.Э. Слезингер обращает внимание на содержание труда (создание потребительских благ), а также его мотивы (сила, побуждающая человека трудиться, приобретать знания и профессиональные навыки, вырабатывать свойства и способы к взаимодействию с другими людьми).

Добавим, что включенность человека в трудовую деятельность является определяющим условием для обеспечения себя и своей семьи необходимыми материальными и духовными благами, его социализации (человеку присуща совместная деятельность и жизнь в среде себе подобных), раскрытия своего творческого потенциала, самореализации и достижения желаемого социального статуса. Организационные формы труда и экономики определяют во многом характер и тип общественных систем, влияют на общественное сознание. Общественная среда, в форме тесно переплетенных культуры, религии, традиций и образа жизни, являются слагаемыми социального и экономического пространства, в котором протекают трудовая жизнь людей и социальное развитие общества.

Широкий круг изменений в сфере труда связывается и с переходом от ручного к машинному труду, с использованием неодушевленных источников энергии18, расширением прикладных научных исследований, а также с применением новых технологических решений, что ведет к росту производительности труда, повышению материального благосостояния общества, изменению структуры занятости.

Модернизационный переход19 зачастую сопровождается серьезными социальными издержками, а приобретение в ходе этого процесса нового относительно стабильного состояния достигается в форме нового общественного договора людей, того или иного социума по поводу важнейших условий труда, квалификационных требований к нему, установления продолжительности труда и отдыха, размеров материального вознаграждения и социальной защиты от последствий социальных рисков, что в итоге получает правовое закрепление в системе новых социальных институтов.

1.2. Эволюция форм и содержания труда в традиционном (аграрном) обществе

Отношение к труду в Древнем мире было связано с жизнью в родоплеменной общине, с необходимостью противостоять множеству внешних и внутренних угроз, которые обусловливали жесткую иерархию дифференциации и разделения труда, подчинению его требованиям выживания рода и общины. Труд рассматривается как естественное и необходимое условие жизни, его регулирование обеспечивается прежде всего самим укладом жизни в родоплеменной общине и традициями, определяется натуральной формой ведения хозяйства, товарного обмена, а на более поздних стадиях – применением денег. Ремесло отделяется от земледелия, что составляет важный шаг в разделении труда.

В период Античности экономические и правовые формы организации трудовой деятельности становятся уже достаточно разнообразными. Отечественный ученый Е.Б.Хохлов выделяет следующие их разновидности20:

— публичная (государственная, муниципальная и военная) служба, организованная с помощью выборов, по договору, по призыву и т.д.;

— самостоятельный (предпринимательский) труд, правовые формы которого позволяли взаимодействовать с другими отдельными хозяйствующими субъектами на основе договоров;

— труд свободных крестьян-собственников на участках земли, принадлежащим им на праве собственности;

— труд свободных граждан (не собственников), включая труд крестьян арендаторов, ремесленников, наемных работников, осуществляемых с помощью различных видов договоров;

— труд клиентов, осуществляемых в пользу патронов в силу отношений клиентелы;

— труд рабов, осуществляемый в пользу хозяина-собственника раба.

Как отмечает Е.Б.Хохлов, основным и единственным инструментом правового регулирования труда в античном обществе являлся метод индивидуально-договорного регулирования, а два других метода, одновременно применяемых в современных экономиках – коллективно-договорной и государственного регулирования – отсутствуют21.

В период Античности в значительных масштабах применялся труд рабов, несвободный положение которых было воплощением самого низкого из социально-правовых статусов в обществе, низведения к «говорящим животным», приобретение которых отдавало их безраздельно в руки хозяина-собственника.

Примечательно, что свободные люди, работавшие по договору за вознаграждение, также рассматривались как низшие слои общества, поскольку считалось, что они в период работы по найму сами лишали себя свободы. Римское общество весьма отрицательно относилось к работникам наемного труда, объясняя это тем, что античное общество «… привыкшее к зрелищу безжалостной эксплуатации рабов и вольноотпущенников, не могло проявить особой чуткости к участи лиц, добровольно променявших свое независимое положение (свободнорожденных граждан) на положение слуг или рабочих»22.

В период Средневековья (V–ХVвв.) и начальный период Нового времени (ХVI–ХVII вв.) Церковь активно влияла на запросы и потребности, связанные с профессиональной деятельностью. Причем если на ранних этапах эпохи Средневековья она с недоверием относилась к корпорациям, цехам и некоторым профессиям, то в последствии этот подход радикально изменился. Это было связано с переходом к феодальному разделению труда и с функциональной специализацией членов общества. Состояние экономики, структура и менталитет общества определялись в известной трехчленной схеме: сословия клириков, воинов и земледельцев. Переход от античного к феодальному обществу означал, что по мере углубления общественного разделения труда индивид все более срастался со своей социальной ролью.

К началу XII века в Европе сложился комплекс экономико-производственных, общественно-организационных и духовно-религиозных предпосылок для формирования качественно-нового отношения к труду и разработки основ христианской теологии труда (концептуальных воззрений и доктрин, посвященных механизмам организации общества23), использования в целях совершенствования человеческой природы сугубо церковных универсальных процедур (покаяние, исповедь24).

В результате сложился кардинально новый взгляд на труд и экономическую деятельность, сочетающий в себе личностные и общественные, мировоззренческие и теологические характеристики:

труд – как средство саморазвития личности и творческой деятельности человека, который призван быть соработником Бога;

труд – как способ созидания и производства материальных благ для обеспечения жизненных потребностей своих, своей семьи, общины;

труд – как способ осуществления своей миссии на Земле (ответственность хозяина за владение и распоряжение принадлежащим имуществом, за свою хозяйственную деятельность с позиции общего блага).

Иными словами – труд оценивался христианскими апологетами не как унизительное и тяжелое бремя, а как способ возвышения человека.

Своеобразным полигоном, где, по существу вырабатывалась христианская теология труда, выступали монастыри. Так, американский антрополог Льюис Мамфорд отмечает, что в бенедиктинских монастырях: «…физическая работа чередовалась с эмоциональным единением братии посредством молитвы и распевания грегорианских хоралов. Новый образ жизни наделил нравственной ценностью весь трудовой процесс, а совместное планирование и упорядочение работы и жизни продемонстрировало, сколь эффективно можно выполнять повседневную работу, если принуждение заменить добровольным сотрудничеством, и если человек добровольно посвящает себя труду и молитве, когда труд дополняется эстетическим компонентом благодаря созданию просторных помещений, ухоженных садов и цветущих полей»25.

На смену восприятия труда как наказания приходит образ труда как средство спасения и способ оправдания земного бытия. В учении церковных реформаторов М. Лютера, Ж. Кальвина, протестантских апологетов Р. Бакстера, Т. Адамса, М. Хенри смысл категории «труд» обогатился религиозно-нравственной компонентой, – особой значимостью труда для человека.

Само слово «профессия» в немецком языке – «Beruf», впервые появившееся в лютеровском варианте перевода Библии, несет в себе набор понятий: долг, призвание (зов Бога), профессия.

В своих разнообразных проявлениях профессиональная деятельность задает духовные и моральные ориентиры, формирует поведение индивидов и их систему ценностей, определяет социальный статус. Важной ступенью в ее развитии становится организация профессиональных союзов. Как отмечал русский ученый П.М. Бицилли, члены ремесленного союза обязывались «любить друг друга», деля друг с другом горести и радости, навещая друг друга в дни семейных торжеств, крестин, венчаний, обручений, провожая прах умершего сочлена к месту вечного упокоения. Давая «своим» защиту от опасности, охраняя их от «чужих», снабжая их работой и обеспечивая тем самым заработком, поддержкой в болезни и в старости, цех и гильдия требовали за это полной преданности и самоотвержения26.

Вот что писал А.Маршалл о роли городских ремесленников: «…они самоорганизовывались в гильдии, увеличивая тем самым свою сплоченность и расширяя свои навыки и опыт в области самоуправления, … влияли на разработку городского и государственного бюджета в части их затрат на общественные цели, …определяли критерии справедливой системы налогообложения. Таким образом, они прокладывали путь к современной промышленной цивилизации»27.

В период Нового времени (ХVI–ХVIIIвв.) произошла секуляризация (обмирщение) понимания труда. Христианский дух труда был заменен утилитаристской этикой пользы и выгоды, объяснявшими побудительные мотивы к труду человека Реформации. Так, по мнению М. Лютера, Ж. Кальвина и представителей одного из его ответвлений – пуритан – Т. Адамса и М. Хенри, мирскую жизнь протестантов определяли следующие установки:

время безгранично дорого, ибо каждый потерянный час труда отнят у Бога, не отдан преумножению славы Его;

жизнь человека чрезвычайно коротка и драгоценна, и поэтому она должна быть использована для «подтверждения» трудом своего призвания;

богатство, которое не нажито упорным трудом, таит в себе страшную опасность, искушения его безграничны28.

Содержание протестантской этики труда состоит в том, что труд является главной жизненной целью и призванием человека. Развернутое учение протестантизма по вопросам профессионального труда разработано англичанином Ричардом Бакстером, основу которого составляют следующие положения:

1. Труд (физический и умственный) является поставленной Богом целью человеческой. Именно делами нашими мы в наибольшей степени угождаем Богу и прославляем Его. Общественное благо следует предпочесть собственному благу.

2. Провидение Господне дало каждому профессию (призвание), которую он должен принять и на стезе которой должен трудиться. Определенная профессия является наивысшим благом для каждого человека. Вне определенной профессии всякая дополнительная деятельность не что иное, как случайная работа; выполняя ее, человек больше времени лентяйничает, чем трудится.

3. Созерцание менее угодно Богу, чем активное выполнение Его воли в рамках своей профессии29.

Высокая планка требований к исполнению трудового долга в сочетании с высокими моральными установками и отказом от земных радостей являются отличительными чертами протестантской морали, которую Вебер назвал мирским аскетизом: «один из конституционных компонентов современного капиталистического духа, и не только его, но и всей современной культуры, – рациональное жизненное поведение на основе идеи профессионального призвания – возник из духа христианской аскезы»30.

Становление современное рыночной экономики, ученые связывают с периодом географических открытий и формированием национальных экономик в Новое время (период с ХVI по ХVIII вв.). Активная торговля и формирующийся европейский рынок дали толчок активному развитию экономик городов-государств Северной Италии, Испании, Франции, Нидерландов, Англии, которые становятся, по образному выражению Иммануила Валерстайна, своего рода ядром европейской «мир-системы»31, где возникли и начали развиваться элементы и механизмы мировой капиталистической экономики.

В Англии в силу сложившейся более зрелых торговых отношений аграрное общество быстрее трансформировалось в промышленное и капиталистическое. Принятие законодательных актов – Статута о ремесленниках 1563 г., Указа 43 от 1601 г. и Акта об оседлости 1662 г. (на современном языке их можно назвать кодексом законов о труде, законом о социальной защите и законом о миграции) позволило относительно быстро – по сравнению с другими странами – сформировать социально-трудовые отношения рыночного типа.

Законодательные меры, принятые в Англии по регулированию сферы труда и социальной защиты населения – по существу, первый шаг в направлении гуманизации организационных основ жизнедеятельности общества.

Сочетание религиозно-нравственных ценностных ориентиров и нормативно-договорных регуляторов трудовой деятельности сформировали ту форму человеческого общежития, которую западные социологи именуют «трудовым обществом». По их мнению, на протяжении почти пяти столетий (с XV в. по XIX в.) «трудовое общество» определяло пути развития западной цивилизации и явилось основой формирования «индустриального общества» (с конца XIX в.)32.

1.3. Труд и собственность: эволюция теории и практики

Взаимоотношения между людьми по поводу труда, его организации, распределения продуктов труда и т.д. многообразны. Первоисточник экономических отношений людей, из которого проистекают все другие отношения, по мнению американского ученого Ханы Аренд, удалось выявить Джону Локку (1632–1704), обосновавшему принципиально новый взгляд на труд как на источник собственности33.

В одной из своих книг («Два трактата о правлении», опубликованной в 1690 г.), Локк аргументировал необходимость изменения общепринятых взглядов на всю совокупность отношений в обществе: политических (никто не вправе претендовать на право властвовать над другими) и социальных (рассматривать взаимоотношения в обществе необходимо с позиции общественного договора между людьми). Локк сформулировал свое представление о свободе людей: «… как о возможности следовать своему собственному желанию во всех случаях, когда это не запрещено законом, и не быть зависимым от непостоянной, неопределенной, неизвестной, самовластной воли другого человека»34.

Такое восприятие отношений людей в сословном обществе можно назвать революционным переворотом, открывшим путь к выстраиванию совершенно новых отношений между людьми, включая трудовые, которые в феодальном обществе базировались на политических и административных регуляторах власти и подчинения, а также на сословных привилегиях правящих слоев.

Индустриальная революция, порожденная переходом к использованию новых источников энергии (угля, а впоследствии электроэнергии), техники (парового двигателя, двигателя внутреннего сгорания), ее технологических возможностей (прядильных машин, механических станков), создала предпосылки для применения более развитых способов организации труда (фабричный труд, с его высокой степенью разделения и кооперации труда).

Однако весь этот значительный арсенал средств организации труда мог быть эффективно задействован только при соответствующих политических и экономических условиях. Вместо сословного аристократического общества с его незыблемыми рамками статусных различий требовался качественно иной «контекст», основывающийся на власти капитала (власти собственности) и возможностях свободного труда (свободного найма и регулярно получаемой заработной платы).

Буржуазная революция в Англии в середине ХVII в. создала условия для раскрытия потенциала международного разделения труда, а на его основе роста производительности труда и повышения конкурентоспособности национальных товаров.

Локк подчеркивал значимость установления новых отношений между капиталом и трудом и возрастающей роли государства, направленной на содействие развитию новых форм трудовых отношений. Во главу угла он ставил вопрос собственности, что произвело на его современников самое сильное впечатление. Их особенно поразили то, что при рассмотрении государственного и общественного устройства в качестве приоритета он выделил индивидуализированное право на собственность, обусловленное трудом: «Для каждого человек труд его тела и работа его рук по самому строгому счету принадлежат ему. Что бы тогда человек не извлекал из того состояния, в котором природа этот предмет создала и сохранила, он сочетает его со своим трудом и присоединяет к нему нечто принадлежащее лично ему и тем самым делает его своей собственностью… ведь именно труд создает различия в стоимости всех вещей»35.

Столь поразивший современников Локка взгляд на ведущую роль в обществе не вельмож и знати, как правило, праздной, а активных граждан – ремесленников, фермеров, торговцев, которые раньше были людьми «второго сорта», произвел радикальный поворот в умах людей, что ознаменовало переход от феодализма к эпохе капитала и труда. Фактически он обосновал трудовую теорию стоимости, ключевое звено которой он видел в преобразовательной деятельности человека, когда, осваивая мир, он прилагает к предметам (вещам, по Локку) свой труд: «.. будучи даже крайне малой, эта частица является столь ценной, что дает человеку право присваивать себе те предметы, к которым был приложен труд»36. То есть воздействуя на предмет труда «человек, будучи господином над самим собой и владельцем своей собственной личности, ее действий и ее труда, в качестве такового заключал в себе самом великую основу собственности»37.

Точку зрения Локка на роль собственности разделяли многие ученые. Например, Адам Смит, который стремился «найти в теории стоимости общий центр, обеспечивающий единство экономической науки»38. Действительно, лейтмотивом его основного труда («Исследование о природе и причине богатства народов») явилась идея об основополагающей роли труда в экономической жизни любого социума39. Развивая идеи Дж.Локка, и других экономистов40, прежде всего принадлежавших школе физиократов, Адам Смит так определял ценность товара: «не на золото или серебро, а только на труд первоначально были приобретены все богатства мира... Именно труд составляет действительную цену всех товаров»41.

При этом А.Смит считал, что достижение материального благополучия наемных рабочих является для них важнейшим побудительным мотивом к труду, что в концентрированном виде он выразил в термине «экономический человек». В основу своей экономической теории Адам Смит положил трудовую теорию стоимости, а ее ядром определил свободу труда: «Самое священное и неприкосновенное право собственности есть право на собственный труд, ибо труд есть первоначальный источник всякой собственности вообще. Все достояние бедняка заключается в силе и ловкости его рук, и мешать ему пользоваться этой силой и ловкостью так, как он сам считает для себя удобным, если только он не вредит своему ближнему, значит прямо посягать на эту священную собственность»42.

Свобода труда призвана, по мнению Адама Смита, высвободить частную инициативу, привить вкус к прилежности и бережливости, научить работника быть ответственным за благополучие своей семьи. Признание работодателями факта, что труд производит богатство, а свобода максимизирует его отдачу, способно повлечь за собой глубокое изменение отношение к нанимаемым ими работникам, поскольку богатство всего общества ставилось в прямую зависимость от умения рационально использовать рабочую силу.

Подобная трактовка труда отражает новый взгляд на социально-трудовые отношения. Он, с одной стороны, повышает ценность наемного труда и избавлен от сентиментальной филантропической жалости к «бедным сословиям, нуждающимся в сочувственной помощи». С другой стороны, данный подход по-другому высвечивает проблему безработных: требуются не карательные функции государства по отношению к «бродягам», а проведение последовательной государственной политики занятости. Обеспечение свободного доступа к труду должно было помочь преодолеть ограниченность разрозненных мер, направленных на поддержку уязвимых слоев населения – безработных, сирот, инвалидов.

Впоследствии трудовая теория стоимости получила развитие в работах Карла Маркса, который рассматривал собственность исключительно с позиций «овеществленного труда». С помощью труда, по Марксу, индивид реализует себя: « … а поэтому …предмет труда есть опредмечивание родовой жизни человека: он удваивает себя уже не только интеллектуально, как это имеет место в сознании, но и реально, деятельно, и созерцает самого себя в созданном им мире»43

Карл Маркс, рассматривавший категорию собственности исключительно с позиций овеществленного труда, абсолютизировал ее значение и сводил всю возможную гамму правовых и экономических отношений, касательно ее природы исключительно к производственным отношениям. По мнению Маркса, сущность всей совокупности производственных отношений составляет форма собственности на средства производства, которые отличаются (производственные отношения) в способе соединении работника со средствами производства: «Тот особый характер и способ – писал Маркс, – каким осуществляется его соединение, отличают различные эпохи общественного строя»44.

Труд является сферой, где происходит формирование общественно значимых регуляторов поведения основных субъектов (работников, работодателей и государства) в форме типовых договоров, уставов организаций, кодексов поведения и законов. Среди них ключевыми являются вопросы собственности, определяющие стратегию поведения индивидов, как хозяйствующих субъектов, включая инвестиционную политику, организацию заработной платы и социальной защиты работников. Институт собственности определяет степень зависимости работника от владельца земли и промышленного предприятия, от частного лица или государства, то есть влияет на степень свободы человека.

---

Справочно: вопросы частной собственности достаточно детально были разработаны еще римским правом, теоретические положения и понятия которого используются и в настоящее время, в частности, право пользования (usus), право получения дохода (usufruct), право распоряжения (abusus). Древние римляне провели четкую границу между властью государства (imperium или potestas) и правом граждан на собственность (dominium или proprietas). Так, Цицерон утверждал, что власть не может вмешиваться в частную собственность, а Сенека считал, что хотя властителям принадлежит власть надо всем, тем не менее, собственность принадлежит отдельным людям45.

---

Для анализа экономической и правовой природы собственности используются различные методологические подходы:

— субъектный, выделяющий частную, общественную собственность, включая собственность общественных организаций (профсоюзов, церковных организаций) и муниципалитетов, и государственную (федеральную, субъектов Федерации);

— предметный, охватывающий стоимость движимого недвижимого, имущества, финансовых ресурсов (денег, облигаций, страховых полисов), наследственную, авторских прав;

— основанный на источниках получения (труд, капитал, включая ренту социальных прав граждан на пенсионное обеспечение, медицинское обслуживание).

Владение гражданами, организациями собственностью, имуществом и денежными средствами позволяет обеспечивать жизнедеятельность как отдельных людей, так и общин, профессиональных групп, выполнять обязанности перед другими людьми (членами семьи и наемными работниками). Институт частной собственности обеспечивает активный экономический обмен, создавая условия для нормального функционирования общественного воспроизводства, включая воспроизводство труда и населения.

Частная собственность – это механизм контроля над трудом, который функционирует в различных формах. В феодальном обществе частная собственность реализует свой потенциал регулирования в форме принудительного труда (трудовые повинности крестьян в Западной Европе, крепостничество в Польше и России). В капиталистическом обществе, где велика доля квалифицированного машинного труда, социально-трудовые отношения регулируются посредством организации наемного труда.

В России на протяжении большей части ее истории преобладала общественная (общинная и государственная) собственность, Так, в с конца ХVII – по начало ХХ вв. важнейшую роль в организации общественного труда играли крестьянская и городская общины, купеческие, мещанские, ремесленные и дворянские сообщества. Анализируя организацию жизнедеятельности сельской общины, Г.И.Успенский (1843–1902) в 1880 г. отмечал, что: «община наша только потому устояла и только до тех пор устоит, покуда членов ее соединяет однородность труда, однородность надежд, планов, волнений, забот, однородность семейных и общественных обязанностей»46.

Общинная собственность на землю и другое недвижимое имущество обладали как положительными, так и отрицательными чертами, влияющими на экономические процессы. Социально защищая крестьян, община вместе с тем существенно ограничивала их экономическую инициативу.

В России процесс утверждения частной собственности существенно затянулся:

— дворяне право частной собственности на свои поместья приобрели только в 1714 г., а окончательно – в 1762 г.;

— большая часть крестьян право обладать частной собственностью на землю законодательно получили в 1861 г., но реально – ­в ходе реформы Столыпина, с 1906 г.

В СССР собственность на средства производства существовала в двух формах – государственной (общественной) и колхозно-кооперативной (сочетании государственной и общинной) собственности. Право на существование частной собственности в сфере экономической деятельности отсутствовало.

Такой поход считался доказанным К.Марксом, в работах которого постулировалось, что при коммунизме частная собственность существовать не может, уничтожаются различия между умственным и физическом трудом, классы исчезают, а основными законами планомерной организации общественного труда станут пропорциональное распределение рабочей силы по отраслям народного хозяйства, уравнительность в оплате труда и механизмы централизованного «научно-обоснованного» ценообразования.

В документах КПСС отмечалось, что в ходе коммунистического строительства формируется единая общенародная собственность, становление которой составляет экономическую основу утверждения бесклассовой структуры общества47.

С первых дней советской власти большевики претворяли в жизнь идею, сформулированную К.Марксом и Ф.Энгельсом (по поручению 2-го конгресса Союза коммунистов): «Коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности»48. Это рассматривалось в качестве определяющего условия при переходе к новым общественным отношениям, конечной целью которых было формирование нового человека с помощью принудительной силы государства. В октябре 1917 г. большевистская революция, по образному выражению одного из руководителей ее проведения Л.Троцкого, «...опрокинула не Временное правительство Керенского, а целый социальный режим, построенный на частной собственности»49.

Хроника действий большевиков по ликвидации частной собственности свидетельствует о проведении ими последовательной политики в данной сфере:

— 26 октября 1917 г. Декретом о земле была отменена частная собственность на землю и определен порядок повсеместной конфискации помещичьих земель и имений;

— в декабре 1917 г. запрещены все торговые операции с городской недвижимостью, а в августе 1918 г. она была конфискована в пользу государства;

— в январе 1918 г. были аннулированы все обязательства по государственным долгам, в том числе перед иностранными кредиторами50;

— в апреле 1918 г. была запрещена покупка, продажа и аренда всех торговых и промышленных предприятий;

— в мае 1918 г. был принят декрет, отменявший права наследования.

Результатом столь радикальных мер по уничтожению частной собственности стал экономический коллапс хозяйственной системы страны в 1920-е годы, приведший к остановке большинства крупных и средних промышленных предприятий. Потребовался частичный отказ от данной политической линии, что обосновал В.И.Ленин в своей концепции «новой экономической политики», но впоследствии, в 1930-е годы, отказ от частной собственности стал уже необратимым процессом.

Частная собственность предполагает меновое хозяйство. Сотни тысяч и даже миллионы производителей конкурируют между собой в производстве товаров, которыми потом обмениваются при посредстве денег. Например, чтобы изготовить автомобиль на Волжском автомобильном заводе в советское время требовалось 20 тыс. комплектующих деталей. Вместо рыночного определения цен на эти детали государство устанавливало их из единого центра – Госплана СССР и Госкомцен СССР. Это искажало реальную картину издержек производства, рентабельности и прибыли десятков тысяч предприятий, задействованных в кооперации с ВАЗом.

Этот пример наглядно иллюстрирует типичную картину хозяйственной модели установления цен, что, в свою очередь, приводило к необходимости государственного регулирования заработной платы в межотраслевом, отраслевом разрезе, на уровне предприятий и цехов. Установить заработную плату работнику с учетом его знания, квалификации и трудового вклада руководитель советского предприятия самостоятельно не мог, поскольку она регламентировалась множеством нормативных документов.

Такая государственная экономическая политика лишала хозяйствующих субъектов элементарной экономической свободы, приводило к дальнейшему увеличению административных функций государства, гипертрофируя его роль до тотального контролера, снижая тем самым ответственность хозяйствующих субъектов на всех уровнях управления: от министра до мастера на производстве.

Вместо свободного труда в СССР был создан административный тотальный мегарегулятор производства и распределения продуктов труда (от станков до мелкосерийных комплектующих изделий, вплоть до гаек и гвоздей), который в силу своей аномальной бюрократизации оказался нежизнеспособным хозяйствующим субъектом.

Вопрос состоит в том, что равновесие на рынке товаров (и услуг) почти всегда достигается за счет взаимодействия экономических агентов, руководствующихся критериями баланса качества-цены на продукцию и услуги. Поэтому заменить эти рыночные механизмы установления равновесных цен на централизованно-устанавливаемые государством является утопией, поскольку решить эту задачу в товарном хозяйстве никакому государству не под силу.

Экономические агенты, добивающиеся максимальной полезности от своей работы, ответственные за использование ресурсов, должны быть собственниками этих ресурсов: предприниматели – собственности на капитал, работники – собственности не только на заработную плату, но и на резервируемую часть оплаты труда, предназначенную на пенсионное и другие виды социального страхования51.

Исследования качественных результатов рыночного обмена, проведенные английскими учеными Дж.Итвелом, М.Милджейтом и П.Ньюменом52 свидетельствует о том, что постоянный высокий динамизм применения передовых технологий обеспечивается, прежде всего, частной собственностью в противоположность общественной собственности, обеспечивающей только технологическое однообразие53.

Только с помощью рынка возможен гибкий и эффективный контроль, обеспечивающий соответствие производства продукции и услуг совокупным индивидуальным потребностям, играющим роль важнейшего фактора при установлении цены на товары. Потребности связаны с экономическими основами благосостояния населения, определяют его мотивацию к труду, влияют на рост заработной платы и других доходов населения (пенсионные фонды и фонды медицинского страхования), рентных доходов от частной собственности.

Советский эксперимент по отказу от частной собственности в сфере производства материальных благ закончился с переходом страны к рыночной экономике в 1990-е годы, однако его последствия не преодолены и до настоящего времени. Это касается разбалансированной системы доходов населения и трудностей, связанных с созданием механизмов их регулирования, прежде всего заработной платы, а также недостаточно активным формированием институтов пенсионного и медицинского страхования.

1.4. Качество жизни и качество трудовой жизни: концепции и критерии оценки

Научные категории «качество жизни», «качество трудовой жизни» и одноименные концепции базируются на теории благосостояния, основные положения которой были заложены Адамом Смитом (1723–1790). В своем фундаментальном труде «Исследование о природе и причинах богатства народов, Смит подробно изложил свои взгляды на зависимость общественного благосостояния от производительности общественного труда и степени удовлетворения общественных потребностей. Смит определил источники доходов основных классов общества – рабочих, предпринимателей и земельных собственников, а также исследовал механизмы, определяющие распределение доходов в обществе. Он считал, что достижение общественного благосостояния происходит на основе роста общественного богатства; основным показателем которого является национальный доход54.

В дальнейшем вопросы экономической теории благосостояния разрабатывали многие западные ученые экономисты И.Бентам, А. Маршалл55, Р. Титмус, Э. Хансен, Г. Мюрдаль, П. Сэмюэлсон,56 и другие. Важный вклад в разработку теории благосостояния внесли итальянский экономист В. Парето (1848–1923) и английский экономист А. С. Пигу (1877–1959).

В своих работах Парето поставил вопрос об оптимальном соблюдении интересов всех членов общества в ходе установления рыночного равновесия, так как общий эффект не означает выигрыша для каждого отдельного лица. Проблема эффективности распределения экономических благ тесно связана с понятием справедливости. Для любого человеческого общества неравенство доходов и, следовательно, неравенство доступа к ресурсам и благам является фундаментальным фактом57. В 1900 г. Парето пришел к выводу, что на начало ХХ в. в большинстве европейских государств на 20% населения приходилось около 80% доходов и собственности. Примечательно, что данная пропорция не изменилась за более чем 100 лет.

Среди ученых-экономистов первой половины ХХ в. Артур Пигу58 наиболее полно исследовал состояние благосостояния, дал исчерпывающие характеристики видов благосостояния, привел определение категории «благосостояние» и различия между благосостоянием отдельных лиц, социальных групп и общим благосостоянием нации, разграничил экономическое и неэкономическое благосостояние. В качестве индикатора экономического благосостояния А. Пигу предложил размер национального дивиденда, определяя его той частью материального дохода общества, которая может быть выражена в денежном эквиваленте59.

По его мнению, государство должно не только обеспечивать максимизацию общественного благосостояния, но и обеспечивать развитие фундаментальной науки, образования, осуществлять природоохранные проекты, защищая «интересы будущего»60. В понятие «неэкономическое благосостояние» Пигу включил такие показатели, как качество жизни, условия труда и отдыха, доступность образования, условия окружающей среды, медицинское обслуживание, общественный порядок и др.

При этом Пигу выделяет отрицательные эффекты неэкономического характера – например несчастные случае на производстве, профессиональные заболевания, использование труда женщин и детей, загрязнение окружающей среды, безработицу. Эти явления, по его мнению, ведут к уменьшению общественного благосостояния, однако особенностью неэкономических явлений является то, что они почти не поддаются измерению, но ведут к существенным потерям в общественном благосостоянии.

Пигу довольно детально разработал и предложил систему оптимального налогообложения. Исходный принцип установления налоговых ставок – принцип «наименьшей совокупной жертвы». В соответствии с ним он обосновал необходимость прогрессивной системы налогообложения и необходимость перераспределения средств, перехода богатства «от богатых к бедным». Для этого Пигу предлагал использовать льготные цены на товары, применять налог на наследство, а также механизмы перераспределения средства, используя различные формы обучения. Главная заслуга Пигу состоит в том, что он положил начало теории распределения национального дохода, поставил и рассмотрел проблему сочетания экономических интересов отдельного человека, фирмы и общества в целом61.

В западных странах на протяжении практически всего ХХ в. наблюдался повышенный интерес к вопросам благосостояния населения. Это было связана с поиском резервов экономического роста в развитом индустриальном обществе, важнейшим условиям для которого со второй половине прошлого столетия было распространение взгляда на его зависимость от роста качества жизни населения. Экономический рост стал трактоваться как функция благосостояния населения. Эффективность, круг и степень удовлетворения потребностей, все, что включалось в понятие качества жизни и зависело от трудовой деятельности, требовало пристального изучения с помощью оценки отдельных индивидов их удовлетворенности трудом, материальным обеспечением и доступностью к системам образования, здравоохранения, пенсионного и других видов социального страхования.

В теоретических моделях потребления индивидуальное благосостояние все больше стало связываться с занятостью и распределением доходов (включая заработную плату) и объяснялось зависимостью от характера труда, здоровья индивида, уровня его профессионального образования, качества жилья – то есть всего того, что стали включать в научные категории «качества жизни» и «качества трудовой жизни».

Термин «качество жизни» появился в 1960-х годах, когда ряд западных ученых (Дж. Берлингер, Дж.Форрестер, М.Бунте) поставили вопрос о необходимости дополнить категорию «условия жизни» оценками состояния социальной безопасности и негативного воздействия окружающей среды: уровнем образования и медицинского обслуживания, показателями качества воздуха и воды, качества питания, показателями экологического состояния62.

С этого времени категория «качество жизни» переходит в разряд научного инструментария, применяемого с целью описания удовлетворенности отдельных слоев населения уровнем потребления материальных, медицинских, социальных и культурных благ.

Следует отметить, что категория качество жизни в советский период не использовалась63, а для оценки состояния и условий жизнедеятельности использовалась такая категория, как «уровень жизни», характеристиками которой являлись отдельные аспекты благосостояние населения: доходы; накопленное материальное имущество, включая жильё, предметы длительного пользования и количество социальных услуг, предоставляемых государством бесплатно (образование, медицинское обслуживание).

Для определения уровня жизни использовались различные методики, такие как: система минимальных потребительских бюджетов (физиологического, прожиточного и социального минимумов), при помощи которых определялась доля лиц, находящаяся ниже соответствующей границы (за чертой нищеты, бедности), и статистические обследования семейных бюджетов, позволяющих выявить количество семей с определенным размером совокупного дохода64.

Эволюция постиндустриального общества в период последних 30-лет происходила достаточно динамично, рефлектируя в общественном сознании сдвиги в быстро меняющемся уровне потребления населения экономически развитых стран, закрепляя эти изменения в форме новых стандартов и нормативов благосостояния, прежде всего, среднего класса. Поэтому сегодня качество жизни – это не только научная категория и ее концептуальные обоснования, но и разветвленная система социальных индикаторов и стандартов, представляющих собой нормативы для оценки фактических условий жизнедеятельности населения, с одной стороны, а также потенциальные возможности государства и социума развивать экономические, социальные и культурные сферы общества, с другой стороны.

В круг ее важнейших содержательных характеристик входит:

— благосостояние населения и доступность к качественной медицинской помощи;

— возможности, связанные с качественной трудовой деятельностью и получением профессионального образования;

— уровень доходов семьи и состояние с социальным обеспечением в случаях наступления социальных рисков утраты трудоспособности и старости; развитость культурной сферы и сферы услуг;

— удовлетворенность работой и жизненными условиями, социальным статусом индивида и интеграцией в социальные структуры общества.

Концепция качества жизни, разработанная западными и отечественными учеными, экспертами МОТ и ООН, сыграла значительную роль в развитии зарубежной и отечественной государственной социальной политики в области социального обеспечения и гериатрии65.

Европейская социальная хартия (ЕСХ) 1996 г.66 фактически базируется на концепции качества жизни, поскольку включает в число важнейших прав человека в социальной сфере важнейшие элементы, характеризующие жизнедеятельность населения: право на социальное обеспечение (ст. 12), на медицинскую помощь (ст.13) и социальное обслуживание (ст.14), право инвалидов на социальную интеграцию и на участие в жизни общества (ст. 15), право лиц пожилого возраста на социальную защиту (ст. 23) и защиту от бедности и социального отторжения (ст. 30).

Другими словами: круг показателей качества жизни, вытекающий их ЕСХ охватывает важнейшие элементы уровня жизни и социального благополучия, предлагая достаточно исчерпывающий набор, необходимый для обеспечения достойного уровня жизни. В применяемых экономических и социологических методах изучения качества жизни и качества трудовой жизни стали использовать значительный набор показателей – от 4 до 35, играющих роль измерителей удовлетворенности трудом, чувство его цели и содержания, социально-трудовыми отношениями в коллективе, возможности принятия участия в принятии решений при выполнении производственных задач, качества жилья и возможностями пользоваться публичными благами (общественным услугами в коммунальной сфере)67.

Существуют различные определения категорий «качества жизни» и «качества трудовой жизни», обусловленные концептуальными взглядами на данные дефиниции. Некоторые исследователи делают акцент на «качестве» материальных, социальных и культурных благ, которыми можно воспользоваться в том или ином социуме и государстве, в противоположность их «количеству»68.

Считается, что качество жизни во многом определяет состояние счастья (удовлетворенность жизнью) конкретных людей и благополучие общества, поскольку характеризует отношение индивида или социальной группы к условиям жизнедеятельности, жизни в целом или ее составляющих, а также определяет перспективы и видение самого будущего, включая периоды старших возрастов69.

Например, Н.П. Калиновский выделяет стоимостные, натуральные показатели качества жизни и показатели, связанные с качеством прожитого времени – продолжительностью жизни человека, продолжительностью рабочего дня, отпусков, величины и структуры использования внерабочего времени70.

Другие специалисты анализируют рассматриваемое понятие с позиций социального неравенства в доступе к материальным и социальным благам, что отражается в показателях дифференциации населения по доходам71 и по возможностям получения качественных услуг с помощью национальных систем образования, здравоохранения, социального обеспечения и социального страхования. Например, по мнению известного отечественного ученого Н.М. Римашевской, качество жизни в широком смысле слова зависит от состояния жизнедеятельности населения, индивида или социальной группы, а качественное их состояние целесообразно оценивать с учетом таких важных для человека характеристик и показателей, как:

— здоровье (физическое, психическое, социальное);

— образование и соответствующие ему условия занятости, профессиональный уровень, квалификация (интеллектуальный уровень);

— культура и нравственность (социальная активность);

— способность к труду (трудовой потенциал) всего населения и каждого конкретного человека72.

По оценкам Независимого института социальной политики, понятие «качество жизни» не имеет общепризнанной формализованной структуры и стандартного набора индикаторов. Приоритеты зависят от потребностей людей, тесно связанных с уровнем развития стран и регионов, поэтому критерии оценки качества жизни не совпадают для развитых и развивающихся стран. Наиболее полный перечень компонентов качества жизни, используемых в международных сопоставлениях и национальных оценках развитых стран, включает следующие блоки:

— доходы населения;

— бедность и неравенство;

— безработица и использование рабочей силы;

— динамика демографических процессов;

— образование и обучение;

— здоровье, продовольствие и питание;

— состояние жилища (населенных пунктов), инфраструктура, связь;

— ресурсы и состояние природной среды;

— культура, социальные связи, семейные ценности;

— политическая и социальная стабильность (безопасность);

— политические и гражданские институты (демократия и участие).73

По мнению И.Б.Назаровой, во многом восполнить концептуальный пробел в данной сфере можно на основе таких важнейших характеристик жизнедеятельности населения как: уровень жизни, состояние здоровья, возможность реализации прав, удовлетворенность работой и жизнью, наличие уважение к личности и отношение к будущему74.

Что касается количественных показателей качества жизни, то Европейский комитет по социальным правам, созданный для контроля соблюдения государствами-членами Совета Европы, принятых на себя обязательств по ЕСХ, рекомендовал государствам установить в национальном законодательстве критерии для оценки нуждаемости, а также обеспечить праву на социальную помощь и ее судебную защиту75.

Таким образом, концепция «качества жизни» рассматривает функционирование всех сфер жизни общества – экономической, социальной, политической и культурной – с позиции удовлетворения потребностей людей в организации всего комплекса условий жизнедеятельности населения: уровня доходов, качества жилья, состояния с занятостью населения, возможности доступа к системам качественного здравоохранения, образования и досуга, то есть реально существующих в конкретном социуме возможностей прожить долгую, здоровую и содержательную жизнь.

Анализируя западные разработки в области концепций и инструментария оценки категории «качества жизни», отечественный ученый С.А.Айвазян, обобщил их важнейшие содержательные характеристики и определил (в 2000 году) в качестве важнейших факторов, формирующих среду и систему обеспечения жизнедеятельности населения, пять базовых компонентов:

— благосостояние населения;

— условия жизни населения

— качество населения;

— социальная безопасность (качество социальной сферы, отражающих условия труда, социальное обеспечение и социальную защиту, физическую и имущественную безопасность);

— качество окружающей среды (или качество экологической ниши), качество природно-климатических условий.

По мнению Айвазяна, рассматривая возможности организации жизни населения, необходимо учитывать, как личные возможности населения, например, его здоровье и образование, так и внешние по отношению к нему условия – природные, экономические, социальные и бытовые. С этой целью ученый предложил систему индикаторов, отдельных показателей и метод оценки качества жизни населения, построенный на основе иерархической системы статистических показателей76, послуживший впоследствии в качестве концептуальной и методологической базы для разработки ряда методик, нашедших применение в ряде субъектов Российской Федерации в управлении территориальным социально-экономическим развитием77.

Рассматривая категорию «качество жизни» с позиции возможности влиять на характеристики жизнедеятельности населения Е.И.Капустин считает, что в набор таких воздействий входят не только усилия самого человека, но, прежде всего, реально осуществляемые воздействия со стороны общества (государственная социальная политика), а также природно-климатические условия проживания, производственные и политические отношения в социуме. Такие воздействия во многом являются инструментом государственного управления, а, следовательно, могут подлежать корректировке78.

Отечественные исследователи Азгольдов Г.Г., Бобков В.Н., Ельмеев В.Я., Перевощиков Ю.С. и Беляков В.А. считают целесообразным рассматривать категорию «качество жизни» в тесной увязке с другими категориями, отражающими организацию экономической и социальной жизни общества. Речь идет об отражении в данной категории, как состояния жизнедеятельности населения, так и развитости важнейших сфер, обеспечивающих существование социума и личности:

1) качества общества (личности, населения, отдельных социальных групп и организаций гражданского общества);

2) качества трудовой и предпринимательской жизни;

3) качества социальной инфраструктуры;

4) качества окружающей среды;

5) личной безопасности;

6) удовлетворенности людей своей жизнью79.

Если рассматривать термин «качество жизни» с позиции инструменталистских задач, то под ним сегодня понимается уровень развития и степень удовлетворения всего комплекса потребностей людей, а в круг критериев оценки этой категории включают несколько десятков экономических, политических, социальных и психологических показателей80.

Важнейшие из них, по мнению отечественных ученых Б.М.Генкина81 и А.А.Ткаченко82, нашли отражение в следующих укрупненных разновидностях индикаторов: материальное потребление, питание, продолжительность рабочего и внерабочего времени, доступность к качественной медицинской помощи и образованию, состояние окружающей среды, безопасность существования, участие в управлении, чувство цели, уровень доходов и т.д.

Важно отметить, что категория «качество жизни населения» рассматривается в двух аспектах. Первый связан с количественной оценкой всех сторон жизнедеятельности людей в целом по той или иной стране, т. е. подразумевается обобщенная макроэкономическая оценка, в которую входит ряд определенных показателей: продолжительность жизни, экономические возможности страны, ее расходы на образование и здравоохранение в ВВП и на душу населения. Второй аспект связан с оценкой параметров жизнедеятельности людей на индивидуальном уровне.

За рубежом понимание качества жизни и параметров его измерения определяются двумя традиционными подходами: скандинавским (в изучении уровня жизни) и американским (личностными оценками качества жизни)83.

В скандинавских странах понятие благосостояние означает также каче­ство жизни. Оно определяется в рамках подхода к исследованию уровня жизни через концепцию ресурсов, то есть через индивидуальное распоряжение доступными в данных обстоятельствах ресурсами, с помощью которых человек может контролировать и осознанно управлять своими жизненными условиями. Под индивидуальными ресурсами при этом под­разумевается доход и сбережения, образование, психическая и физическая конституция и социальные связи, которые можно целенаправленно использовать для того, чтобы организо­вать свою жизнь в соответствии с личными потребностями.84

Американский подход к трактовке качества жизни акцентирует субъективное восприятие и оценки. Считается, что благосостоя­ние и качество жизни должны восприниматься и переживаться субъективно, субъ­ективное благополучие каждого индивида является основной целью и мерилом, посредством которого в конечном итоге должны оцениваться и разви­тие общества, и качество жизни. Соответственно, «сам рядовой человек» рассмат­ривается как наилучший эксперт в оценке своего собственного качества жизни85.

В России феномен качества жизни и качества трудовой жизни стал активно изучаться с начала 1990-х годов, что во многом было связано с формированием рыночной экономики. Внимание экономистов и социологов стало концентрироваться на различные аспекты благосостояния и бедности, образования и здоровья населения, эффективность распределительных отношений в обществе, включая вопросы социальной справедливости при организации налоговой системы и распределения бюджетных средств, особенно на уровне субъектов Федерации, организации корпоративных форм труда и социальной защиты работающих.

Важный вклад в развитие теоретических представлений данного вопроса внесли О.А. Платонов86, С.А.Айвазян87, В.Н.Бобков, Н.С.Маликов, П.С.Мстиславский88, Н.А.Денисов89, Н.М.Римашевская90, В.К. Бочкарева, Г.Н. Волкова, И.И. Корчагина, Л.А.Мигранова91, В.М. Жеребин, О.Н.Махрова92, Т.М.Малева93 и ряд других.

Во Всероссийском центре уровня жизни (ВЦУЖ) более 20 лет проводился региональный мониторинг уровня и качества жизни населения, для чего были разработаны методики оценки величины прожиточного минимума, потребительских бюджетов восстановительного и развивающегося уровней, покупательной способности личных денежных доходов94.

Европейский фонд содействия улучшению условий жизни и труда разработал методологию измерения качества жизни. Методология опирается на объективные (условия жизни, уровень доходов и занятости, жилищные условия) и субъективные показатели (социальные отношения, условия труда, баланс между работой и личной жизнью, качество государственных услуг и институтов, санитарно-гигиенические условия, доверие к людям и институтам, ощущение счастья).95

В рамках исследований Eurobarometer, которые осуществляются в ЕС, в присоединяющихся странах и странах-кандидатах, рассматриваются такие параметры качества жизни, как социальная изоляция и интеграция, условия труда, доходы и затраты, миграция, рождаемость и поддержка семьи.

В своих документах ООН ориентирует страны содействовать устойчивому и инклюзивному экономическому росту, полной и продуктивной занятости и достойному труду для всех, которые являются основой качества жизни и устойчивого развития стран. Цели в области развития на пороге тысячелетия включали задачи по борьбе с бедностью и общему повышению уровня жизни, принятую 147 главами государств и представителями 189 стран, включая Российскую Федерацию, на Саммите тысячелетия в сентябре 2000 г.96.

В динамично развивающемся индустриальном обществе особую актуальность приобрел вопрос качества жизни в период трудовой деятельности. Результатом стала разработка в 1930–1970-х годах ряда концепций, отражающих различные аспекты трудовой деятельности с позиции мотивации труда отдельных групп и коллективов работников, впоследствии оформившихся в доктрине и практических рекомендациях по оценке качества трудовой жизни. Так, в противовес идеологии индустриализации на Западе появляются теории гуманизации труда, эргономической организации машинного труда и человеческих отношений (Э. Мэйо, М.Фоллет), а также теория потребностей работников (А. Маслоу, Ф. Герцберга, Д. Макгрегора), затрагивающие отдельные характеристики качества трудовой жизни, рассматривая функционирование всех сфер жизни общества – экономической, политической и культурной с точки зрения возможностей прожить долгую, здоровую и содержательную жизнь.

В период 1950–1980-е годы в ряде промышленно развитых стран (США, Франции, Италии, Японии) широкое применение получила индустриальная психология, изучавшая морально-психологическое состояние рабочего. В круг ее были включены вопросы монотонности труда, проблемы невыхода на работу (абсентеизм), проблемы адаптация работников к технологическим изменениям и неформальных отношений, в основе которых, зачастую лежат эмоции и чувства, а не логика рациональности, воплощенная в правилах и уставе организации.

В 1960–1970-х годах качество трудовой жизни исследовали в трудах Р.Уолтон, А. Чернс, Л.Дэвис и ряд других западных ученых. Так, по мнению Л.Дэвиса и А. Чернса, важнейшими условиями, обеспечивающими ее качество, являются97:

— справедливое и надлежащее вознаграждение за труд;

— безопасные условия труда и гуманные социально-трудовые отношения;

— возможность использовать и реализовать свои способности в трудовой деятельности, профессионального роста;

— трудовая демократия и правовая защищенность работника.

Важнейшими приоритетами в организации труда считается возможность развития разнообразных способностей работника посредством предоставления исчерпывающей информации о процессе труда, участие в принятии производственных решений, наличие механизмов правовой защищенности работника от неоправданных увольнений, возможности профессионального роста и продвижения по службе.

Симптоматично, что теоретические разработки нашли свое практическое воплощение в организации «кружков качества» в Японии и США, бригад комплексной сборки (позволивших отказаться от конвейерного труда в Швеции), расширение гибких форм занятости и т.д.

В 1980-е годы МОТ обобщила этот опыт. Практические рекомендации по оценке качества трудовой жизни и качества жизни на протяжении всего жизненного цикла человека98, стали использоваться и для международных сопоставлений.

В последние десятилетия ХХ в. качество трудовой жизни стало все более тесно увязываться со здоровой производственной и экологической средой, социальной защитой от профессиональных и техногенных рисков, становясь синонимом более высоких социальных стандартов в области благосостояния населения, стабильности его жизни, приобретая, тем самым, социально-обеспечительные и распределительные коннотация «общества благосостояния». Особое значение приобретает индустриальный тип организации производства, труда, сферы услуг и других областей общественной жизни, изменения в которых, по мнению известного американского социолога Элвина Тоффлера, формируют принципиальное новое общество99.

Критерии оценки качества трудовой жизни включают широкий набор показателей, важнейшими из которых являются:

— удовлетворенность трудом с точки зрения организации, содержания, оплаты, режимов труда и отдыха, профессиональной подготовки;

— гарантированность безопасных условий труда, включая, производственную среду и нормальную интенсивность труда;

— доступность к системам социального страхования – пенсионного, медицинского, от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В качестве критериев оценки качества трудовой жизни, которые используются в ряде регионов России, например в Новосибирской области100, применяются следующие показатели:

— регулярность выплаты заработной платы и ее покупательная способность;

— продолжительность регистрируемой безработицы;

— уровень производственного травматизма;

— охват работников крупных и средних предприятий коллективными договорами.

Следует отметить ограниченный набор выше применяемых показателей, характеризующих отдельные сегменты качества трудовой жизни. Для сравнения можно привести применяемые в западных странах (прежде всего в США и Японии) системы показателей качества трудовой жизни, включающие 10–15 укрупненных групп, в которых используется около 100 отдельных показателей, характеризующих: а) удовлетворенность трудом (около 10), б) организацию труда (более 20), в) заработную плату и социальное страхование (более 10), г) условия труда, режимы труда и отдыха (более 30), д) социально трудовые отношения (более 10)101.

Такое пристальное изучение качества трудовой жизни в экономически развитых странах свидетельствует о высокой роли труда, которую культивируют в социумах, данной теме посвящены многочисленные исследования, она находится в центре внимания бизнеса, профсоюзов и работодателей, в сфере научных исследований данной проблематике функционируют десятки научно-исследовательских учреждений.

Об ограниченном интересе к теме труда и качества трудовой жизни в нашей стране научного сообщества, бизнеса и государства может служить отсутствие не только специализированного академического журнала, но и закрытие в 2014 г. журнала «Человек и труд», фактически бывшего единственного в этой сфере102 на протяжении последних 60 лет. Объяснить такое плачевное состояние одной причиной трудно. Дело в комплексе причин, важнейшей из которых является отсутствие у основных субъектов трудовых отношений потребности в изучении ситуации в этой сфере, без чего улучшить положение дел с повышением уровня организации труда и качества трудовой жизни весьма проблематично.

Глава 2.
Труд и регулирование государством трудовых отношений в индустриальном обществе

2.1. Взгляды на труд в период промышленной революции и повышение роли государства в регулировании труда

Как известно, родиной промышленной революции, положившей во второй половине ХVIII в. начало формированию крупной машинной промышленности, была Англия, что во многом объясняет факт особого вклада в анализ трудовых проблем ее ученых.

Бурное развитие производительных сил промышленности и рост национального богатства сопровождалось высокой динамикой увеличения доли промышленного труда, быстрым ростом городского населения за счет сельских жителей и изменения типа семьи (переходом от большой к малой). Этот новый тип жизнедеятельности наряду с предоставлением больших возможностей для стран и народов, вступившим на путь промышленной революции, характеризовался увеличением расслоения общества, усилением поляризации между богатством и бедностью, углублением противоречия между различными классами и слоями населения в обществе, что порождало рост социальной напряженности и требовало решений по ее смягчению.

Причины социальных волнений в Англии и Франции в ХVIII–ХIХ вв. во многом были связаны с усилением материального неблагополучия наемных промышленных работников. Несмотря на возросшую продуктивность сельского хозяйства и значительные темпы роста промышленности в это время бедность и нищета оставались существенной чертой жизнедеятельности от четверти до половины населения развитых стран Западной, Центральной и Восточной Европы, включая наиболее крупные страны: Англию, Австрию, Германию, Россию и Францию.

Тем самым, сфера социального вопроса на протяжении ХVIII–ХIХ вв. не только не сужается, а, напротив, расширятся, что повышает актуальность принятия государственных мер для его разрешения. В то же время, мыслители XVIII в. полагали, что бедность — неизбежное следствие капиталистического развития. Например, Адам Смит считал, что заработная плата станет возрастать по мере роста национального богатства; вознаграждение за труд будет определяться принципом справедливости и экономической целесообразностью, способствует росту населения, что является основой процветания всякой страны, следовательно, залогом уменьшения бедности103.

В период с XVIII в. до первой половины XX в. в странах Запада доминировали два основных подхода к вопросу изучения бедности: эгалитаристский104 и социал-дарвинистский.

Согласно доктрине эгалитаризма, вектор социального развития требуется корректировать в направлении создания общества с равными политическими, экономическими и правовыми возможностями всех членов этого общества. Идеал равенства на основе частного владения, обоснованный Ж. Ж. Руссо (1712–1778), пыталась осуществить якобинская диктатура во Франции. Второе течение эгалитаризма, связанное с первыми коммунистическими утопиями, проповедовало уравнительное распределение труда и продуктов на базе общности имуществ105.

Взгляды сторонников социал-дарвинистской концепции функционирования общества в наиболее обобщенном виде трактовали распределительные отношения и бедность исключительно с позиций борьбы за существование, естественного отбора, неизбежности социального неравенства и ненужности коренных реформ, которые якобы вредят и обществу, и самим беднякам.

Английский демограф и экономист Томас Мальтус106 считал, что бедность зависит от чрезмерного увеличения населения и в этом виноваты сами бедные. А система государственной помощи поощряет размножение бедных слоев. Поэтому нищета и бедность выступают своего рода регуляторами численности данных групп населения посредством всеобщего голода и эпидемий107.

Резко негативно к государственной поддержке бедных относился и знаменитый английский ученый Давид Риккардо, который считал неоправданной мерой финансирования из государственного бюджета программ, предусматривающих социальную поддержку бедных. Он высказывался за децентрализованные формы финансирования социальной помощи за счет взносов состоятельных жителей, существовавшие в его время в Англии: «Каждый приход собирает отдельный фонд для содержания своих собственных бедных. Поэтому люди более заинтересованы в том, чтобы держать местные сборы на бедных на низком уровне, и это более осуществимо, чем если бы собирался один общий фонд для помощи бедным всего королевства... Только этой причиной мы можем объяснить, что законы о бедных не поглотили еще всего чистого дохода страны… Если бы всякое человеческое существо, нуждающееся в поддержке, было уверено, что получит ее в силу закона и получит в размере, вполне достаточном для сносной жизни, то теоретически можно было бы ожидать, что все другие налоги, взятые вместе, были бы безделицей в сравнении с одним налогом на бедных»108.

Еще один английский ученый-социолог Герберт Спенсер (1820–1903) в своей работе «Социальная статика» (1850) доказывал, что функции государства, в том числе в области законодательного регулирования социальной помощи малоимущим слоям, должны иметь достаточно строгие рамки, а изменять естественный ход вещей в организации общественной жизни и законодательно оказывать поддержку малоимущим слоям нецелесообразно и даже вредно109.

По мнению Спенсера, помощь бедным со стороны государства вынуждает его увеличивать налоги с других членов общества, что означает ограничение свободы деятельности налогоплательщиков, то есть фактически перераспределяет бедность, но не уничтожает ее. Чем больше людей пользуются государственными пособиями, тем меньше они живут работой, а, следовательно, производится меньший объем необходимых товаров и тем самым увеличивается бедность.

Государственная помощь – это способ перераспределения средства, а ее получение, считает ученый, воспитывает иждивенцев. В то же время отношениями между людьми должен управлять не внешний, а внутренний закон, а бедность служит своего рода лекарством: «горькая нужда есть самый сильный стимул для ленивого, самая могучая узда для безрассудного… Чтобы приспособиться к общественной жизни, человек должен приобрести способности, необходимые для цивилизованной жизни …и приобрести способности жертвовать незначительным немедленным благом для большего в будущем»110.

Аналогичные взгляды на социальную поддержку малоимущих слоев населения доминировали в общественном мнении Франции. Когда в 1788 г. французский ученый Этьен Клавьер предложил для борьбы с бедностью семей наемных работников применять механизмы страхования, «позволяющие сократить масштабы нищеты в стране, имевшей в то время огромные масштабы (не менее 50% населения)»111, то его концепция подверглась беспощадной критике и со стороны ученых, и со стороны французских политиков.

Понимание того, что в рыночных условиях самозащита для подавляющего числа лиц, занятых наемным трудом, объективно невозможна, приходило весьма медленно112.

Известный английский и американский экономист Карл Поланьи113, проанализировавший взгляды на проблемы благосостояния и бедности населения наиболее крупных английских, немецких и французских ученых и общественных деятелей, приходит к выводу о том, что практически все они страдали упрощенностью подходов и были неудовлетворительны с точки зрения их предложений по решению все более обострявшегося социального вопроса114.

Поланьи считает, что применение западноевропейскими мыслителями биологических, физических, политических и других законов к осмыслению организации человеческого общества не только не позволило удовлетворительно объяснить классическим экономистам проблему распределения национального богатства, но в конечном итоге в последующем породили системные общественные кризисы, закончившиеся революциями, войнами и фашизмом115.

По мнению Поланьи, лишь один из мыслителей, живший в тот период, понял истинный смысл суровых испытаний, которые переживали трудящиеся на этапе становления капитализма. Им был Роберт Оуэн116: «среди выдающихся умов этой эпохи только он имел основательное практическое знакомство с промышленностью… Никогда еще ни один мыслитель не постигал феномен индустриального общества глубже, чем Роберт Оуэн. Он ясно осознавал различие между обществом и государством; он ожидал от государства только того, что оно могло совершить, а именно: разумного вмешательства с целью предотвратить ущерб для граждан, а вовсе не с намерением определять внутреннюю организацию общества…»117.

Чрезвычайно важным представляется то, что еще на этапе становления капиталистического общества в 1817 г. Оуэн описал путь, на который вступило западное общество, полную материальную зависимость работников от фабрики, без которой они попросту не могли выжить.

Начиная с Великой французской революции в 1789 г. начинает меняться парадигма на место и роль государства, предпринимательства в сфере распределения доходов, претерпевает изменения (теряет доминирующие позиции) преобладающий либеральный взгляд, основанный исключительно на принципе личной ответственности гражданина за свое материальное положение118.

Борьба мнений по решению «социального вопроса» в рамках либерально-консервативной идеологии, возникновение и популярность утопического социализма, анархических и коммунистических взглядов были стержнем идеологической борьбы на протяжении XVIII–ХХ вв. В самых знаменитых сочинениях того времени их авторы призывали применять в политике государства идеалы справедливости и равенства. Например, французский анархо-коммунист Сильвен Марешаль публикует в конце XVIII «Манифест равных»119.

В этих условиях правящая элита Англии, а впоследствии – других стран, вынуждены менять условия найма рабочей силы и условия труда наемных работников. Во многом это было связано с тем, что применение в широких масштабах промышленного труда было связано с обслуживанием сложной и дорогостоящей техники и требовало четкой регламентации трудовых отношений, что, в свою очередь, было связано с потребностью в нормативном упорядочении заработной платы, условий труда и социальной защиты наемных работников, а также членов их семей в случаях несчастных случаев на производстве со смертельным или инвалидным исходом.

Великобритания – первая капиталистическая страна, которая в 80-е годах ХVIII века ввела законодательное регулирование режимов труда и ограничение продолжительности труда женщин и детей с помощью фабричного законодательства, а в 70-е годах ХIХ в. приняла нормативные акты по обязательному страхованию отдельных категорий рабочих в случае утраты трудоспособности на производстве. Начиная с 60-х годов ХIХ века аналогичные виды фабричного законодательства формируются и в других западноевропейских странах – Германии, Франции, Австрии, а с 80-х годов – и в России.

Возросшие требования к организации производства и труда, новая роль и более высокий статус наемного работника могли быть обеспечены только при условии новых стандартов жизнедеятельности не только наемных работников, но и их семей.

В этот период многие стороны трудовой жизни качественно изменяются:

• регламентируются условия найма на основе фабричных уставов и применения трудовых книжек, как инструмента фиксации нарушения трудовой дисциплины работниками;
• основным источником дохода наемных работников становится заработная плата;
• вводится обязательное школьное образование и призывная армия;
• начинают создаваться больницы при фабриках и заводах;
• строится более качественное жилье для работников;
• формируются профессиональные союзы работников, как коллективный орган для переговоров с работодателем и создаются кассы взаимопомощи, организованные на принципах солидарной взаимопомощи.

Эти условия жизнедеятельности, а также порождаемые ими способы социализации и характер трудовой деятельности в больших коллективах (фабриках, школах и армиях), благоприятно отразились на становлении грамотного работника, позволили воспитать политически активного гражданина.

Кроме того, становилось все более очевидным необходимость изменения государственной политики социальной защиты населения. Применявшейся ранее опыт организации социальной помощи нуждающимся слоям населения и использования карательных форм для регулирования вопросов миграции в странах Западной Европы все более наглядно демонстрировал пределы применявшихся механизмов жизнедеятельности этих двух слоев населения: нетрудоспособных и лишенных возможности трудиться. Становилось все более очевидной необходимость применения новой модели социально-трудовых отношений.

В 1840-х годах в Англии стало шириться рабочее движение за снижение бедности путем использования парламентских форм и принятия соответствующих законов. Лидеры Лондонской ассоциации рабочих (чартисты)120 опубликовали в 1838 г. «Народную хартию Великобритании», в которой настаивали на всеобщем избирательном праве для мужчин (с 21 года), ежегодно избираемых парламентах, тайном голосовании, равных – по численности избирателей – избирательных округах, отмене имущественного ценза. Хартия начиналась с указания на тяжелые испытания, которым подвергались наемные рабочие: "Мы изнемогаем под бременем налогов. Наши семьи голодают. Труд должным образом не вознаграждается. Мы становимся нищими когда нас увольняют с работы»121.

Чартисты надеялись, что реформированный согласно их желаниям парламент сумеет найти способы для устранения материального и социального неблагополучия рабочих, против которых они протестовали. По их мнению, построенный на принципе всеобщего голосования парламент должен был явиться организацией работающих масс для защиты их экономических интересов .

Во многом протесты рабочих были связаны с практикой организации «работных домов»122, для которых были характерны бесчеловечные формы содержания постояльцев, с крайне суровыми и даже оскорбительными для заключенных в них людей режимами труда и условиями содержания. Закон, регулирующий функционирование работных домов, вызвал крайне отрицательную социальную реакцию и массовые беспорядки. Начиная с 1836 г., в стране происходили многотысячные митинги, направленные против этого закона, которые традиционно оканчивались подачей в парламент петиций об его отмене123.

Однако прошло почти 50 лет пока цели чартистского движения были в основном достигнуты. С принятием законов о парламентской реформе 1867 и 1884 гг. рабочие получили возможность влиять на формирование своей позиции в парламенте Англии.

Швейцарский экономист Сисмонди (1773–1842), оказавший значительное влияние на распространение идей социализма, развил теорию трудовой стоимости, вслед за Смитом и Риккардо объявив труд единственным источником богатства. Большую роль в регулировании хозяйственных процессов, формировании справедливых экономических отношений Сисмонди отводил государству124. Он предложил ряд мер, направленных на повышение материального благосостояние трудящихся, включая создание механизмов страхование доходов рабочих и социальное обеспечение для рабочих, участие рабочих в прибылях предприятий и т. п.125.

Карл Макс и Фридрих Энгельс, анализируя длительную стагнацию заработной платы рабочих Англии на протяжении ХVIII–ХIХ вв.126, вопиющие условия труда и жизни промышленных рабочих127, достаточно убедительно показали источник накопления промышленного частного капитала, растущей дифференциации доходов предпринимателей и наемных рабочих, приводящих к нищете и пауперизации пролетариата, что, по их мнению, возможно преодолеть только на основе достаточно радикального средства – устранения класса капиталистов128.

Природу регулирующей роли государства в области труда впервые достаточно подробно исследовал английский экономист Джон Стюарт Милль (1806–1873), который в своем основном научном труде «Основы политической экономии с некоторыми приложениями к социальной философии» (1848 г.), к важнейшим задачам государства относит: защиту личности и собственности, включая вопросы наследования земельных наделов, регулирования деятельности акционерных обществ, товариществ с ограниченной ответственностью и страховых компаний129.

Рассматривая вопрос о функциях государства в организации общественной жизни Милль, пожалуй, наиболее полно среди экономистов в ХIХ в. раскрывает состояние рыночной экономики с позиции вопросов организации промышленного производства, собственности и распределения произведенного продукта. В качестве одной из основных обязанностей правительства Милль называет: «… защиту интересов личности и собственности…Когда личность или собственность недостаточно защищены, все принадлежащее слабому находится во власти сильного»130.

Впервые к практическому применению регулятивных мер в области труда приступила Великобритания, где издается ряд законов, направленных на социальную защиту наемных работников. Так, в 1802 г. принимается Акт о здоровье и морали подмастерьев, регулировавший работу учеников (в основном детей) на текстильных фабриках131, который положил начало последующим изменениям в фабричной системе. Так, в 1817 г. принимается Акт о трудоустройстве бедняков, который обеспечил их работой на строительстве каналов, дорог и мостов, в 1833 г. Акт о сокращении продолжительности рабочей недели до 67,5 часов в неделю, а для детей – до 48 часов в неделю.

Согласно принятым в Великобритании законам в 1820–1840 годы продолжительность рабочего дня была снижена до 12 часов, минимальный возраст приема на работу был повышен до 9 лет, запрещалась ночная работа для подростков в возрасте до 16 лет132.

В 1834 г. в Англии была учреждена «фабричная инспекция», что знаменует собой важную веху по организации государственного надзора за безопасностью и гигиеной труда на производстве, которая потребовала бюджетных расходов на свое содержание. Со второй половины ХIХ в. инспекции труда были созданы практически во всех странах Западной Европы: Пруссии (1853 г.), Дании (1873 г.), Франции (1874 г.), Швейцарии (1877 г.), объединенной Германии (1878 г.), Австро-Венгрии (1883 г.), Бельгии, Нидерландах, Финляндии, Швеции (1889 г.)133.

Таким образом, на поворот государства к решению социальных проблем повлияли небывалое обнищание "пролетарского населения", люмпенизация рабочего класса134, усиление социальной напряженности, сопровождавшиеся открытыми протестами рабочих против сложившегося общественного порядка, а также осознание правящими кругами необходимости регулирования социального вопроса в условиях возрастающих противоречий между европейскими государствами в ходе становления мировых рынков товаров, сырья и финансов, что особо остро ощущалось в периоды военного противостояния и милитаризации их экономик во второй половине ХIХ в. (войны Германии и Австрии, Германии и Франции) и Первой мировой войны.

Система наемного труда, сложившаяся в Западной Европе к середине XIX в. характеризовалась не только достаточно сложными организационными формами различных видов трудовой деятельности, но и несовершенными механизмами распределения экономических результатов труда.

На первых этапах индустриализма господствующими идеологиями были либерализм и марксизм, которые предложили свои модели экономики и политического устройства общества. Первая призывала к нравственному воспитанию трудящихся135. Вторая делала ставку на кардинальные изменения общественного устройства посредством реорганизации всего общественного строя (революции) на принципах коллективной собственности, государственного регулирования всех сфер экономической, социальной и политической жизни136.

Эра экономического либерализма привела к серьезной дисгармонии распределения экономических результатов труда, поляризации интересов предпринимателей и работников, росту социальной напряженности и антагонистических отношений между ними. XIX и XX вв. в Европе отмечены социальными революциями, вызванными, в том числе, неурегулированными трудовыми отношениями, воспринимаемыми как несправедливые и эксплуататорские.

На необходимость повышения роли государства в регулировании трудовых отношений и в организации общественного устройства одним из первых обратил внимание немецкий ученый Адольф Вагнер (1835 – 1917), сформулировавший закон об усилении государственной деятельности и связанный с ним закон возрастающего расширения финансовых потребностей государства и роста общественных расходов.

Принципиально важно, что он выделил тенденцию к переходу от прежнего государственного устройства, при котором бюджетные расходы были связаны, прежде всего, с традиционными функциями государства (оборона и поддержание внутреннего порядка), к новому его состоянию, основанному на возрастании роли государства в сфере развития культуры, экономики и повышения благосостояния людей. Расширение госрасходов, по мнению Вагнера, способствует усилению соответствует цивилизованности общества137.

Обострение социальных противоречий, обусловленное противостоянием капиталистов и рабочих, не могло не вызвать у католической Церкви реакции на происходящее. В 40–80-х годах XIX в. во Франции, Англии и Германии возникает христианское социальное учение, в разработке которого активное участие принимают священники. Кроме того, они участвуют в создании кооперативов, христианских профсоюзов и христианско-демократических партий138, издают газеты, занимаются просвещением рабочих.

Решительный противник либерализма, критик капитализма и коммунизма, он разделял некоторые социалистические идеи и считал целесообразным создание производственных кооперативов, а для отстаивания интересов рабочих – объединение их в профессиональные союзы. В предложенном им проекте закона о труде были предусмотрены нормы защиты139, которые в дальнейшем нашли отражение в современных национальных законодательствах об охране труда.

Основополагающее значение для формирования социальной доктрины католичества имеет энциклика Папы Льва XIII Rerum novarum (1891 г.), посвященная социальному положению рабочего класса. В индустриальную эпоху она явилась первой официальной доктриной католической Церкви, в которой системно рассматривались проблемы мира труда, масштабно изложены принципы и установки Церкви по их решению:

• в обществе должно уважаться достоинство человека труда и сам труд;
• труд и капитал являются взаимодополняющими элементами;
• государство призвано создать благоприятные условия для гармоничных социальных отношений.

В энциклике положение рабочего человека названо удручающим и подчеркивается, что рабочие «принесены в жертву жестокосердию хозяев и их безудержной алчности». Вердикт Папы суров: «считанные богачи держат множество бедных под игом, которое немногим лучше рабства»140, что является несправедливым и такое положение должно быть исправлено.

При этом Папа считает, что социальный компромисс между предпринимателями и наемными работниками возможен только, когда жизненный уровень наемных работников достаточно высок, т.е. когда заработная плата позволяет им нормально жить, обеспечивать достойное содержание членов их семей: «… в процессе трудовой деятельности человек оставляет на произведенном им продукте след своей личности, а поэтому справедливо, что плод его труда должен стать в результате его законной собственностью»141.

Идеи христианского социализма получили широкое распространение сразу после окончания Первой мировой войны. Организации и партии христианских социалистов помимо Германии возникли в Англии, Франции, Италии, Швейцарии, Швеции и ряде других стран и на протяжении последних ста лет достаточно успешно защищают интересы наемных работников.

Значительный вклад в изучение вопросов организации труда на индустриальном этапе развития западного общества внес немецкий социолог, экономист и юрист Макс Вебер (1864–1920). Среди его многочисленных работ имеется ряд исследований, посвященных вопросам разделения и кооперации труда, его регламентации и нормирования, роли государства, предпринимателей и рабочих. Особенно важными представляются разработанные им методы изучения труда посредством социологических

...