Информационно-технологическое
обеспечение юридической деятельности
(LegalTech)

Учебник

Под редакцией 
доктора юридических наук, доцента 
А. В. Минбалеева

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340:004(075.8)

ББК 67.0:32.81я73

И74

Рецензенты:
Ковалева Н. Н., доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой информационного права и цифровых технологий Саратовской государственной юридической академии;
Чеботарева А. А., доктор юридических наук, доцент, заведующая кафедрой административного права, экологического права, информационного права юридического института Российского университета транспорта (МИИТ).

Под редакцией доктора юридических наук, доцента, заведующего кафедрой информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) А. В. Минбалеева.

Учебник подготовлен на базе действующего законодательства. В нем дана всесторонняя характеристика динамично развивающегося конвергентного направления – сферы LegalTech.

Законодательство приведено по состоянию на 15 марта 2022 г.

Для студентов, аспирантов и преподавателей юридических вузов и факультетов, научных работников, сотрудников органов государственной власти, практикующих юристов, а также для всех интересующихся проблемами цифрового права и информационных технологий.

Текст представлен в авторской редакции.

УДК 340:004(075.8)

ББК 67.0:32.81я73

© Коллектив авторов, 2022

© ООО «Проспект», 2022

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

Минбалеев Алексей Владимирович, д-р юрид. наук, доцент, заведующий кафедрой информационного права и цифровых технологий, соруководитель лаборатории LegalTech Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), эксперт РАН.

Полякова Татьяна Анатольевна, д-р юрид. наук, профессор, Заслуженный юрист РФ, главный научный сотрудник, и. о. зав. сектора информационного права и международной информационной безопасности Института государства и права РАН, профессор кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Добробаба Марина Борисовна, д-р юрид. наук, доцент, профессор кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Чубукова Светлана Георегиевна, канд. юрид. наук, доцент, доцент кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Пальянова Наталия Витальевна, канд. техн. наук, доцент, доцент кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Мартынова Татьяна Львовна, канд. техн. наук, доцент, доцент кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Сушкова Ольга Викторовна, канд. юрид. наук, доцент, доцент кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Холодная Елена Викторовна, канд. юрид. наук, доцент, доцент кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Грищенко Галина Андреевна, канд. юрид. наук, доцент кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Суворов Андрей Александрович, канд. юрид. наук, доцент кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Евсиков Кирилл Сергеевич, канд. юрид. наук, доцент, доцент кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Химченко Алексей Игоревич, канд. юрид. наук, доцент кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Шельменков Валентин Николаевич, ст. преподаватель кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Щитова Анастасия Андреевна, ассистент кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Комин Алексей Владимирович, разработчик ООО «Леруа Мерлен Восток».

Андреасян Анастасия Алексеевна, заместитель руководителя юридического отдела ООО «Авиасейлс медиа».

Соловкин Сергей Васильевич, младший юрист практики IPTech Международной юридической фирмы Baker McKenzie.

ВВЕДЕНИЕ

LegalTech сегодня рассматривается не просто как юридические технологии, данный термин в большей степени отражает современные инновационные юридические технологии, которые внедряются и активно используются в праве в связи с происходящими процессами информатизации, развитием информационного общества, развития цифровой экономики и цифровой трансформацией. В наибольшей степени использование новейших информационных технологий в юриспруденции, связываемое с масштабным изменением осознания необходимости меняться и развиваться, стало происходить в условиях цифровой трансформации.

На всех стадиях развития информационных процессов в современном обществе мы наблюдаем модернизацию юридической профессии, юридического образования. Еще недавно понятие «юридические технологии» в ­какой-то степени рассматривалось определенным оксюмороном, сочетанием несочетаемого, поскольку мы традицио­нно привыкли, что технологии — это точно не юридическая сфера. В юридической науке в большей степени говорили о юридической технике, а не технологиях. Однако в условиях информационного общества все сферы общественной жизни подверглись существенному изменению.

О LegalTech сегодня мы говорим как о неотъемлемом процессе развитии юриспруденции в целом, данное понятие уже достаточно устойчиво вошло в юридическую профессию и можно прогнозировать его стремительное развитие. В связи с этим мы считаем вполне логичным использовать в настоящем пособии именно термин «LegalTech», но содержательно под ним необходимо понимать инновационные юридические технологии, связанные с использованием информационных технологий, решений, продуктов, а также деятельность по их использованию в праве.

Отрасль LegalTech, развивающаяся изначально только как специализирующаяся на информационно-­технологическом обслуживании профессиональной юридической деятельности, сегодня уже направлена и на разработку, внедрение и использование информационных, в том числе цифровых технологий, в процессе оказания юридических услуг. Развитие решений LegalTech основано на внедрении новых технологий в профессиональную юридическую деятельность как на уровне правотворчества, так и правоприменения, проведения юридических экспертиз, консультирования, оказания иных юридических услуг, а также осуществления научных юридический исследований.

Сфера применения информационных технологий в юриспруденции стремительно расширяется как за счет активного включения в условиях цифровой трансформации все новых услуг и направлений юридической деятельности в цифровую среду, так и за счет внедрения в область LegalTech новых цифровых технологий — искусственного интеллекта и робототехники, нейронных сетей, блокчейн-­технологий, виртуальной и дополненной реальности и других. Новейшие цифровые технологии активно используются для создания технологических решений, которые используются в процессе правотворчества, правоприменения, оказания юридических услуги в других направлениях юридической деятельности, что требует научного осмысления и выработки рекомендаций по их применению и развитию.

Современное законодательство Российской Федерации, к сожалению, пока еще не содержит ряда необходимых норм, позволяющих развиваться данной отрасли на уровне, соответствующем современным международным стандартам. Существует необходимость законодательного закрепления гарантий соблюдения прав и свобод человека и гражданина в процессе использования решений LegalTech.

В Российской Федерации и в мире пока не проводились комплексные исследования, позволяющие решить системно научные и научно-­технические задачи по правовому обеспечению разработки, внедрения и использования LegalTech-решений в юриспруденции. В этой части практически отсутствуют учебные пособия и специальные монографические исследования. Можно выделить отдельные прикладные исследования, связанные с изучением и разработкой отдельных решений (например, разработки компьютерных программ для редактирования правил, описывающих структуру документов на естественном языке, компьютерных программ для верификации юридических текстов на содержание структурных элементов, веб-сервисов верификации согласий на обработку персональных данных на соответствие законодательству о персональных данных). Развитие же отрасли LegalTech требует системного анализа правового регулирования в сфере разработки, внедрения и использования LegalTech-решений в юриспруденции, выработки новых рекомендаций, предложений, в том числе применительно к отдельным направлениям юридической деятельности.

Проекты, созданные и создаваемые в сфере LegalTech, должны соответствовать динамично развивающемуся законодательству, отвечать актуальным вызовам практики, в связи с чем возникает необходимость взаимодействия научной и образовательной сферы, представителей юридического сообщества и бизнеса в сфере LegalTech для выявления актуальных проблем, а также выработки оптимальных путей их решения, в том числе алгоритмов надлежащего юридического оформления деятельности различных проектов в сфере LegalTech.

Ряд стратегических документов Российской Федерации (Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 гг, Доктрина информационной безопасности Российской Федерации и др.) закрепляют необходимость развития цифровых технологий, в том числе и в сфере юридической деятельности. В рамках приоритетных направлений Стратегии научно-­технологического развития Российской Федерации сегодня важно осуществить реализацию направлений, связанных с переходом к передовым цифровым, роботизированным системам, созданию систем обработки больших объемов данных, машинного обучения и искусственного интеллекта в юридической сфере, что обеспечит возможность эффективного ответа российского общества на большие вызовы, связанные с внедрением и использованием цифровых технологий в юриспруденции, с учетом взаимодействия человека и технологий, социальных институтов на современном этапе глобального развития, в том числе применения методов гуманитарных и социальных наук.

Стратегия развития электронной промышленности России на период до 2025 года от 7 августа 2007 г. № 311 нацеливает на развитие цифровых технологий в социально-­экономической сфере и интеллектуализацию среды обитания в результате расширения возможности использования электроники и информационных систем. Во многом этому будет способствовать и развитие отрасли LegalTech.

Сегодня существует необходимость выявить особенности и разработать систему новых услуг в сфере разработки, внедрения и использования LegalTech-решений в юриспруденции, разработать новые методы и методики эффективности деятельности (на уровне правотворчества, правоприменения, проведения научных исследований в области права) при внедрении и использовании LegalTec-решений.

Важным представляется и модернизировать юридическое образование в России, разработав рекомендации по внедрению изучения LegalTech решений в учебный процесс по укрупненной группе специальностей и направлений подготовки 40.00.00 «Юриспруденция». Сегодня важно обеспечить потребности практики в высококвалифицированных юридических кадрах, подготовленных с учетом требований обладания компетенциями цифровой экономики.

Современные юристы должны обладать навыками, позволяющими использовать технологии автоматизации юридической работы, включая разрешение и прогнозирование различных, в том числе нестандартных, правовых ситуаций. В связи с этим при реализации образовательных программ сегодня необходимо предусматривать возможность внедрения в образовательный процесс в целом, а также дополнения в текущую образовательную траекторию обучающихся, в том числе в разрезе сетевой модели обучения с другими образовательными учреждениями, различных LegalTech-решений. Важно также сегодня предусматривать возможность реализации LegalTech в качестве отдельной учебной дисциплины в магистерских программах, а также специальных образовательных программ дополнительного образования для юристов.

Кадровое обеспечение в сфере LegalTech во многом должно быть связано с повышением качества подготовки обучающихся по образовательным программам в сфере LegalTech, привлечением обучающихся к проведению исследований в сфере LegalTech, использование новых знаний и достижений в сфере LegalTech в образовательной деятельности, повышение интереса к современным LegalTech-решениям в профессиональном сообществе.

Сегодня очень важно как преподаватели юридических дисциплин реагируют на меняющиеся информационные технологии, используемые на практике, как меняется и модернизируется в целом юридическое образование. Процесс адаптации юридического образования к современным потребностям в условиях пандемии и дистанционной реализации образовательных программ показал возможности для его успешного развития в условиях развития сферы LegalTech. Наши предположения о том, что преподаватели юридических дисциплин не современны, не могут использовать современные информационные технологии длительный период времени вызывали дискомфорт, но сегодня все меняется. Использование таких технологий становится нормой. Модернизация свидетельствует о нашем стремлении к современности, а также на совокупность ценностей, технологий и институтов, которые составляют материальный и духовный продукт того, что мы считаем традицией. Использование информационных технологий в юридическом образовании уже становится традиционным и мы должны двигаться вперед в этом направлении.

Настоящий учебник, бесспорно, в этой части сможет помочь студентам в изучении современных LegalTech-решений и овладеть современными цифровыми компетенциями. Также он будет интересен и всем практикующим юристам и помогут им ознакомиться с современными технологиями, используемыми в юридической деятельности. Учебник, являясь одним из первых по тематике LegalTech, является и важным средством познания ряда научных проблем, связанных с формированием сферы LegalTech и ее влиянием на правовую систему Российской Федерации. В связи с этим, полагаем, что многие полученные результаты будут положены в основу дальнейших научных юридических исследований и настоящий учебник будет интересен исследователям.

А. В. Минбалеев
Заведующий кафедрой информационного права
и цифровых технологий
Московского государственного юридического
университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА),
доктор юридических наук, доцент

Глава 1.
ПОНЯТИЕ И НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ LEGALTECH В РОССИИ

§ 1. Понятие и признаки LegalTech
(Минбалеев А. В.)

Современные представления о LegalTech в России сегодня находятся на стадии активного обсуждения как в профессиональном юридическом сообществе, так и в юридической науке и в системе юридического образования. Рынок Legal technologies, или LegalTech-решений для юриспруденции за сравнительно небольшой период времени стал одним из ключевых перспективных направлений. Заинтересованы в его развитии как само юридическое сообщество, так и бизнес, ориентированный на оптимизацию всех бизнес-­процессов и повышение эффективности их юридического сопровождения.

Развитию сферы LegalTech способствует ряд факторов, в том числе:

— активное развитие информационных технологий, то есть процессов, методов поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способов осуществления таких процессов и методов. Все составляющие информационных технологий, в том числе их цифровых видов, ориентированы на постоянно развивающиеся прорывные решения. Практически ежедневно мы сталкиваемся с новыми технологиями. Естественный процесс их увеличения и создания конкуренции на рынке технологий обусловливает устремления взгляда вендоров и иных разработчиков на самые различные сферы общественной жизни. Если еще недавно юридическая сфера не привлекала внимание во многом из-за ее консервативности и оторванности от информационной сферы, то сегодня данное направление рассматривается многими как приоритетное;

— развитие электронного документооборота, интернет-­отно­ше­ний, расширение сектора электронных государственных услуг породило осознание необходимости перевода все большего количества юридических услуг в электронный и цифровой формат, развитие системы электронного взаимодействия между участниками рынка юридических услуг. Электронные дистанционные формы взаимодействия на рынке активизировались в связи с процессами глобализации, необходимостью оперативного решения юридических вопросов в любой точке мира. Во многом развитию данных процессов способствовала и пандемия коронавирусной инфекции COVID-19. Результатом этих процессов стало осознание включенности юридической сферы в электронную, а, в последующем и цифровую реальность, зависимость ряда юридических действий и услуг от информационных технологий, желание автоматизировать все большее количество процессов;

— цифровая трансформация и появление сквозных цифровых технологий обеспечили возможность внедрения в юридическую сферу искусственного интеллекта, нейронных сетей, виртуальной и дополненной реальности. Это позволило намного эффективнее решать юридические задачи, в том числе оптимизировать многие типовые процессы;

— удешевление информационных технологий также является важным фактором. Увеличение потребности в информационных технологиях обусловило рост их производства и сокращение стоимости. Все большее количество организаций, а также органов государственной власти получили возможность доступа к более дешевым технологических решениям, позволяющим эффективнее решать стоящие задачи. Так, стали значительно доступнее технологии распознавания текста и речи, программы анализа изображений, технологии анализа естественного языка NLP (natural language processing); технологии искусственного интеллекта и машинного обучения; программные продукты для специальных экспертиз и исследований и др.;

— переход на использование информационных технологий в рамках общей политики организаций, использование технологий контрагентами, партнерами стал заставлять юристов использовать высокотехнологичные решения в профессиональной деятельности;

— активно формирующаяся привязанность к технологическим решениям. Юрист, который начинает использовать конструктор договора или конструктор иных юридических документов, в дальнейшем уже не представляет себе процесс их подготовки без соответствующего программного обеспечения;

— конкуренция на рынке юридических услуг также подталкивает современных юристов все активнее обучаться и использовать современные информационные, в том числе цифровые технологии. В условиях насыщения рынка юристами важно осознавать, что конкурентное преимущество в будущем за теми из них, кто умеет обеспечивать те или иные юридические процессы с помощью LegalTech-решений, кто умеет использовать широкий спектр различных программных продуктов и технологических решений при осуществлении профессиональной деятельности. При этом необязательно современному юристу быть программистом. Важно обладать базовым набором компетенций о том, какие технологии могут быть использованы, какие из них могут быть применены в профессиональной деятельности и их использование должно быть сопряжено со сформированными соответствующими умениями. Современному юристу при этом нужно быть готовым к обучению таким базовым технологиям на протяжении всей жизни. В рамках базового юридического образования важно обучить пониманию того, как необходимо работать с той или иной технологией, понимать принципы их работы, сформировать базовые навыки взаимодействия с типовыми профессиональными технологическими продуктами и решениями. Взаимодействие с более сложными технологиями обязательно должно происходить с привлечением соответствующих специалистов и профессионализм юриста во многом будет обусловлен и способностью привлечь таковых для кооперации и решения стоящих профессиональных задач.

Что же представляет собой LegalTech? Анализ существующей литературы позволяет говорить о нескольких возможных подходов к пониманию данного явления. Традиционно рассмотрение LegalTech как сферы деятельности, связанной с созданием и использованием технологических решений в праве. Многие рассматривают ее как отрасль бизнеса, связанную с обеспечением правовой сферы различными информационными технологиями и решениями.

Отрасль LegalTech традиционно рассматривают в широком и узком смыслах. В узком смысле данная отрасль рассматривается как сфера информационно-­технологического обслуживания профессиональной юридической деятельности. В широком смысле она также направлена и на разработку, внедрение и использование информационных, в том числе цифровых технологий, в процессе оказания юридических услуг, а также в процессе реализации юридического образования.

Мы можем говорить сегодня и о формировании научного и прак­тико-­ориентированного движения LegalTech, «целью которого является пересмотр традиционных взглядов на разрешение юридических вопросов путем внедрения современных информационных технологий в сфере правовых услуг»1.

LegalTech можно рассматривать и как определенный набор технологий, решений или отдельные технологии, используемые в юридической деятельности. Так, М. А. Рожкова указывает, что «LegalTech — это разнообразные платформы, программы, продукты и инструменты, специально разработанные для упрощения и оптимизации процессов, составляющих профессиональную деятельность юристов. То есть LegalTech представляет собой технологические решения, создаваемые для профессиональных юристов и юридического бизнеса с целью повышения эффективности оказания юридических услуг или юридического сопровождения бизнеса»2. Данный подход практически полностью заимствован из зарубежной практики, где «Legal technology» рассматривают как «технологии, которые позволяют поставщику юридических услуг лучше предоставлять услуги всем, кто участвует в толковании или применении закона»3. За рубежом LegalTech также рассматривается как «информационно-­техническое сопровождение юридической деятельности, как предоставление потребителям правовых услуг с использованием современных цифровых технологий: это может быть сайт правовой направленности с возможностью онлайн-­посредничества между клиентом и юристом либо предоставление программного обеспечения для самообслуживания, которое исключает необходимость обращения к юристам»4.

LegalTech — это и метод решения тех или иных юридических задач, основанный на использовании информационных технологий. Поскольку используя его приемы, средства современные юристы могут добиться значительного увеличения результативности своей работы.

LegalTech также является и современной образовательной технологией, позволяющей формировать цифровые компетенции будущих юристов с использованием различных информационных, в том числе цифровых, технологий.

Бесспорно, сфера LegalTech может рассматриваться с точки зрения учебной дисциплины и области научных представлений. В связи с этим в юридической литературе уже делаются попытки отраслевой принадлежности данного института. Так, отдельные авторы указывают, что «в научно-­практической деятельности направление LegalTech можно назвать подотраслью информационного права, так как оно содержательно описывает вызовы права XXI в. (их российские традиции) с точки зрения закономерности нормативного закрепления процессов и результатов именно цифровой трансформации»5. Однако данная позиция методологически не обоснована. Однозначно мы не можем говорить ни о какой подотрасли хотя бы по той простой причине, что направление LegalTech сегодня пока еще не регулируется правом. Полагаем, что LegalTech относится к сфере практической юриспруденции и может представлять собой учебную дисциплину и совокупность научных знаний как института правовой информатики. В будущем, в случае специального правового регулирования отношений в сфере LegalTech можно будет говорить о формировании комплексного института информационного права — правового регулирования сферы LegalTech.

При определении понятия «LegalTech» важно также понять, а что представляют собой юридические технологии в целом. Некоторые «исследователи отождествляют юридические технологии и юридическую технику, другие трактуют их как «документационный результат юридической деятельности», третьи — как «выраженный в проектной форме синтез правовых знаний, а также практического опыта, позволяющего оптимизировать юридический процесс с экономией затрат труда, энергии, нормативных, индивидуально-­правовых и иных ресурсов и социального времени»6. В литературе под юридической технологией понимают «совокупность юридически значимых действий, приемов, способов обработки правовой информации и предметов материального мира, производимых в определенной последовательности; это процесс, который направлен на преобразование предметной (юридической) деятельности»7. Данное определение, несмотря на достаточно универсальный характер, к сожалению, не учитывает, что современные юридические технологии свяазны обрабатывают не только правовую информацию. Наиболее полное определение юридической технологии дала Т. Я. Хабриева, которая определила ее «систему обоснованных способов, приемов и иных юридических инструментов, а также процедур их применения, позволяющих оптимально использовать необходимые ресурсы (организационные, кадровые, финансовые и иные) для обеспечения действенности юридических решений»8. За рубежом понятия «LegalTech» рассматривается в более прикладном аспекте с точки зрения использования тех или иных технологий для улучшения юридической деятельности.

В этой части необходимо отметить, что сегодня понятие «технологии» необходимо рассматривать как более общее. За рубежом в данное понятие, помимо LegalTech как цифровые информационные и коммуникационные технологии, также включают такие как дизайн-­мышление и управление юридическими проектами, которые являются новыми прикладными технологиями в правовом пространстве9.

В России LegalTech скорее всего целесообразно определять как современные инновационные юридические технологии10, применяемые в том числе в условиях цифровой трансформации права.

Анализ природы LegalTech позволяет говорить, что это совокупность идей, технологий, решений позволяющих реализовать, оптимизировать юридическую деятельность с использованием различных информационных технологий, решений и продуктов Деятельность LegalTech представляет собой осуществление действий по реализации и оптимизации тех или иных видов юридической деятельности с использованием информационных технологий.

В качестве основных признаков LegalTech можно выделить следующие:

— специальная сфера применения LegalTech — правовая. Практически все сферы юридической деятельности сегодня связаны так или иначе с информационными технологиями, продуктами, решениями;

— направленность применения технологий и продуктов LegalTech на оптимизацию юридических процессов, замену человека автоматизированными средствами и решениями, высвобождение рутинных процессов;

— правовая природа LegalTech связана с рядом объектов информационных правоотношений. К таковым относятся информационные технологии, то есть различные процессы, методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способы осуществления таких процессов и методов в юридической деятельности. Кроме того, к LegalTech относятся различные информационные системы, программы для ЭВМ. Таким образом, по правовой природе LegalTech — это уже существующие объекты, создание и использование которых уже регулируется;

— LegalTech выступают методом, инструментом решения тех или иных юридических задач с использованием различных информационных технологий, продуктов, решений;

— LegalTech реализуются посредством предоставления юридических услуг с использованием информационных технологий, а также услуг по предоставлению тех или иных технологических решений, продуктов, позволяющих осуществлять профессиональную юридичекую деятельность;

— стремление к пересмотру традиционных взглядов на разрешение юридических вопросов путем внедрения современных информационных технологий, в том числе цифровых, в сфере правовых услуг; и др.

§ 2. История развития LegalTech в мире
(Щитова А. А.)

Начало компьютерной революции в юриспруденции началось в 1973 г., когда Lexis изобрел терминал red «UBIQ», который позволил юристам искать прецедентное право в Интернете, а не кропотливо листать книги. Революция быстро перешла от поиска документов к созданию документов, когда Ван представил компьютер, предназначенный для обработки текстов. К 1979 г., когда впервые был опубликован «Американский юрист»11, многие юридические фирмы приобрели компьютеры Wang или аналогичные им, разместив их в центральных отделах обработки текстов, где ими можно было пользоваться практически без остановки. Примерно в то же время фирмы также начали покупать факсимильные аппараты.

Хотя юристы редко пользовались этими машинами лично, эффект был значительным — темпы их работы заметно ускорились. Времена копировальной бумаги и ручной резки и наклеивания прошли. Обработка новых черновиков шла намного быстрее. Факс и FedEx, тогда еще относительно новые, ускорили доставку документов клиентам.

За последние 25 лет тенденции в области юридических технологий появлялись и исчезали, а иногда возвращались. Сейчас, например, мы наблюдаем возврат к централизованным вычислениям. В течение четверти века постоянным импульсом было желание юристов и фирм находить документы, управлять ими и манипулировать ими.

Появление персонального компьютера и ранние проблемы

В 1981 г. IBM выпустила свой «персональный компьютер» (далее — ПК) — первый широко продаваемый настольный компьютер для обычных и бизнес-­пользователей. Предприимчивые юристы начали осваивать обработку текстов, чтобы иметь возможность печатать собственные документы. Некоторые использовали электронные таблицы для расчета убытков, координации расчетов или анализа моделей торговли ценными бумагами. Эти первые последователи должны были хотя бы немного узнать о DOS, оригинальной дисковой операционной системе, известной своей таинственной подсказкой «C:>».

ПК создал безграничные возможности для «приложений». Некоторые из них были созданы специально для юристов: поиск и/или сборка документов (для автоматического создания документов). Другие были созданы для более широких рынков и приняты юристами: составители отчетов для подготовки к даче показаний, «менеджеры личной информации» для управления контактами и календарями, а также базы данных для индексирования обнаруженных документов. С помощью баз данных помощники юриста легко сортируют документы по дате и выполняют поиск по названию, значительно упрощая процесс извлечения и копирования соответствующих документов.

Фирмы, которые рано купили ПК, столкнулись с некоторыми проблемами. Компьютеры и принтеры были дорогими, поэтому распределение оборудования могло быть спорным. Одно из решений было в стиле Тома Сойера: просили юристов объяснить, как они будут пользоваться компьютером, и только те, у кого были лучшие ответы, получили их. Еще одной проблемой была поддержка: несмотря на то, что большинство ранних пользователей-­юристов были «технарями» по сегодняшним стандартам, они нуждались в поддержке и обучении. Фирмы создали службы поддержки, укомплектовав их теми, кто проявил интерес, и выделив средства на компьютеры.

Альтернативы персональному компьютеру

ПК были не единственным стоящим оборудованием — «миникомпьютеры» были жизнеспособной альтернативой. Например, Davis Polk & Wardwell начала свою историю вычислительной техники в 1978 г. с миникомпьютеров Digital Equipment Corporation, работающих под управлением операционной системы UNIX. Фирма продолжала полагаться исключительно на миникомпьютеры UNIX от Pyramid&Sun до 1993 г., когда она представила настольные ПК, подключенные к сети серверов Sun UNIX и Windows. Компьютер Apple Computer, Inc. Macintosh был еще одним вариантом, и пара крупных фирм — например, Chadbourne & Parke — изначально были «магазинами Mac». Mac впервые внедрил «графический пользовательский интерфейс», который избавил от необходимости изучать команды. К лучшему это или к худшему, но крупные фирмы в конце концов перешли на ПК.

Компьютеры изначально не подключались друг к другу, что создавало две большие проблемы. Во-первых, было трудно обмениваться файлами между компьютерами. Так родилась «sneakernet» (сеть транспортировки «на своих двоих». — Прим. авт.)12, которая позволила людям перемещать дискеты из офиса в офис. Во-вторых, принтеры, довольно дорогие в то время, подключались только к одному компьютеру и использовались недостаточно. Локальные вычислительные сети (LAN), которые начали быстро распространяться примерно в 1985 г., решили эти проблемы. Они подключили несколько компьютеров к файловому серверу (мощному ПК), что позволило сохранять файлы на сетевом диске, тем самым упрощая обмен. Локальные сети также позволили многим компьютерам совместно использовать один принтер.

Еще одним преимуществом локальных сетей была электронная почта. Многие юристы ассоциируют электронную почту с Интернетом, но к 1990 г. многие компании и некоторые юридические фирмы использовали электронную почту внутри страны. На самом деле, было возможно (хотя и сложно) отправлять электронную почту за пределы офиса, в разные организации.

Революция Windows

В 1992 г. корпорация Microsoft выпустила версию 3.1 Windows, которая широко продавалась и в итоге вытеснила DOS. Юридический рынок отстал в переходе на Windows, отчасти из-за затрат на обновление. Приложения Windows штурмовали многие рынки, в то время как юристы сосредоточились на обновлении DOS.

Windows упростила большинству людей использование ПК: графический интерфейс (аналогичный Mac) устранил командную строку DOS; WYSIWYG (сокращение от «what you see is what you get» — «что вы видите, то и получаете». — Прим. авт.) показывал документы на экране так, как они выглядели бы напечатанными; и «переключение задач» позволяло запускать несколько приложений одновременно (в отличие от одного за раз в DOS).

Пользователям было проще, но техническому персоналу приходилось сложнее. Настройка сетей, настройка отдельных компьютеров, обновление программного обеспечения, добавление специализированных серверов и предоставление удаленного доступа в сочетании создавали сложные системы, которые было сложно поддерживать. Юридические фирмы начали нанимать больше сотрудников для поддержки растущего использования ПК: сетевых инженеров, специалистов по настольным компьютерам и других.

Обработка текстов была пресловутым «приложением-­убийцей» для юристов; именно поэтому многие из них согласились использовать ПК. С ростом использования текстовой обработки появилось множество компьютерных файлов и нескольких версий одного и того же документа. Программное обеспечение для управления документами решило проблему, создав центральную базу данных всех документов, которая отслеживала версии. Это также требовало ввода имени клиента, номера дела и названия, чему юристы поначалу сопротивлялись.

В первые дни существования Windows приложения поставлялись несколькими поставщиками, и у каждого был свой собственный внешний вид. Чтобы упростить изучение и использование нескольких приложений, поставщики предложили «офисные пакеты» (на рынке, на котором доминировала Microsoft). Хотя многие фирмы устанавливали пакеты, юристы медлили по сравнению с другими профессионалами, чтобы выйти за рамки обработки текстов.

Растущее число пользователей и движение в сторону более стандартного внешнего вида создали большой рынок для разработчиков приложений. К 1995 г. был доступен целый ряд юридических приложений Windows, включая управление делами, учет рабочего времени и выставление счетов, учет и ряд специализированных инструментов для различных практик, таких как недвижимость и интеллектуальная собственность.

В то же время снижение цен наряду с увеличением вычислительной мощности привело к новым достижениям в области поддержки судебных разбирательств. Поставщики начали сканировать документы, преобразовывать их в изображения, переводить изображения в машиночитаемый текст и предоставлять системы, в которых юристы могли искать текст.

В 1995 г. Microsoft выпустила Windows 95, и казалось, что технологии вступают в период относительного спокойствия. Мало кто подозревал, что революция идет совершенно с другой стороны.

В статье на первой странице 1994 г. в «Нью-­Йорк Таймс» описывалось программное обеспечение под названием Mosaic, «браузер», который позволял осуществлять поиск во «Всемирной паутине». Эта разработка затмила Windows 95, поскольку привела к появлению браузера Netscape, который, в свою очередь, оказал давление на Microsoft для разработки Internet Explorer и в итоге привел к акценту на веб-интерфейсы.

Немногие новые технологии были внедрены так быстро или оказали такое большое влияние, как Интернет и браузер. Веб-серфинг быстро превратился из экзотики в обыденность; компании бросились подключаться к Интернету и устанавливать браузеры. После подключения переход к электронной почте в Интернете был легким и быстрым.

Юридические фирмы, однако, поначалу сопротивлялись Интернету. Но сочетание требований клиентов к работе с электронной почтой и быстро растущая осведомленность о Сети привели к тому, что большинство юридических фирм подключились.

«Веб-время» двигалось быстро, и многие компании, особенно начинающие, за несколько лет изменили дизайн и функциональность веб-сайтов на несколько поколений. Электронная коммерция быстро стала целью, а также в моду вошли B2B и B2C (бизнес для бизнеса и бизнес для потребителя) веб-транзакции. Некоторые дальновидные фирмы, в основном зарубежные, изучали возможность предоставления интерактивных веб-сервисов.

Институционализация сферы LegalTech

Впервые LegalTech-решения стали внедряться в США в начале 2000-х гг. В те годы стали появляться стартапы, активно внедряющие информационные технологии в решение задач юридического характера. Среди первых таких компаний можно назвать Rocket Lawyer и LegalZoom, предоставляющие услуги создания динамических документов, умных контрактов и правовых консультаций.

Ранние системы управления делами на рубеже тысячелетий были полезны, но имели недостатки, поскольку они не были масштабируемыми, и во многих случаях они не удовлетворяли всем критическим потребностям юридической фирмы. Большинство из них загружались только локально (без доступа к «облаку») и были заменой интегрированного офисного программного обеспечения для повышения производительности, такого как MS Word. В зависимости от того, какое программное обеспечение для управления делами приобрела юридическая фирма, им требовалось объединить несколько систем для удовлетворения всех своих важнейших бизнес-­потребностей.

Но начиная с конца 1990-х гг. системы управления делами были полностью обновлены, используя многие современные технические инструменты, которые помогли юристам получать необходимую им информацию, когда она им нужна, и легко управлять делами клиентов, где бы они ни находились.

Однако многие системы (даже по сей день) содержат конструктивные недостатки, которые делают их восприимчивыми к будущей технологической эволюции. Облачные системы полагаются только на постоянный доступ в Интернет, системы на основе контактов (в отличие от систем, основанных на материалах) полагаются на запоминание сведений о клиентах, а базовые пакеты управления делами по-прежнему полагаются на то, что юристы находят общедоступные формы и повторно заполняют их.

На эти проблемы ответил бизнес, например, программное обеспечение Smokeball. Он полностью интегрирован с Outlook, синхронизируя все электронные письма и контакты с делами. Smokeball предлагает общие календари, задачи и рабочие процессы, чтобы адвокаты юридической фирмы могли совместно продвигать дело к финишу и следить за тем, чтобы крайние сроки никогда не были пропущены. Он также является инструментом управления юридической практикой, содержащий полную библиотеку (17 000 форм по состоянию на январь 2020 г.) общедоступных юридических форм, основанных на области права и географии.

Большинство разработчиков в сфере LegalTech идут именно по такому пути: интеграции различных услуг и сервисов в одну систему для упрощения работы юристов и повышения их продуктивности и эффективности.

Ввиду специфики национальных правовых систем большая часть компаний в области LegalTech ориентирована прежде всего на локальный рынок. Поэтому, хотя данная сфера IT-индустрии активно развивалась в США, ее акторы не спешили глобализировать свою деятельность. Европейский рынок LegalTech на порядок меньше. При этом в отдельных странах, например во Франции и Бельгии, индустрия LegalTech более развита, чем в соседних государствах. Как указывает Romain Keppenne, это может быть связано с большей сложностью правовой системы данных государств.

Формой LegalTech, присутствующей на рынках многих государств, являются услуги по информационно-­технологическому обеспечению бухгалтерского учета и финансового управления, практически исключившие необходимость в среднем юридическом персонале (паралегал). Многие стартапы специализируются на предоставлении возможности конструирования «умных» форм документов (например, договоров), учитывающих особенности законодательства и способных динамически изменяться в зависимости от конкретных условий.

В азиатском регионе LegalTech сфера напротив не получила большого развития, что связано с закрытостью большей части юридических данных, не позволяющей использовать инструменты «больших данных» для их анализа, а также изолированность рынков.

В целом рынок LegalTech сегодня — это:

1) 2,6% от общей доли рынка юридических услуг общей стоимостью около 1,011 млрд долларов США.

2) На рынок вышло более 700 стартапов в области юридических технологий, хотя и принадлежащих к разным подотрослям, например, eDiscovery, онлайн-­юридические услуги, поиск юристов, юридические исследования, программное обеспечение для юридических технологий ИИ и программное обеспечение для управления практикой.

3) Согласно Сравнительному отчету Глобального юридического департамента за 2019 год13, внедрение технологий в различных правовых областях также значительно возросло.

4) Общий объем инвестиций в рынок юридических технологий, зафиксированный в прошлом году, составил около 1,2 млрд долларов США и, как ожидается, значительно увеличится в этом году, поскольку виртуальные юридические офисы и цифровые залы судебных заседаний являются насущной необходимостью в связи с глобальной пандемией.

5) Внедрение облачных технологий в юридической отрасли ежегодно увеличивается на 20%, что свидетельствует о том, что юристы понимают суть замены бумажных документов цифровыми.

Такие цифры повлияли на юристов по всему миру и заинтересовали их в инвестировании в разработку программного обеспечения для юридических фирм, ознакомлении с будущими тенденциями в области юридических технологий.

§ 3. Классификация технологий в составе LegalTech
(Чубукова С. Г.)

В начале 2000-х гг. технологии в правовой сфере начинали свое развитие с автоматизации стандартных юридических задач

Сегодня технологии переходят к поддержке нестандартных, более специализированных видов деятельности, выполняемых юристами на заказ. LegalTech решения используют возможности анализа больших данных и технологии искусственного интеллекта, позволяя автоматизировать процесс принятия решений в узкопрофессиональных сферах.

Комплекс технологий в составе LegalTech можно разбить на три базовых класса решений:

— вспомогательные технологии, обеспечивающие возможность работы с цифровыми данными (технологии общего характера);

— технологии обеспечения организационной работы, повышающие эффективность управления документооборотом и работы бэк-офиса юридической компании (технологии поддержки организационной работы);

— решения в области анализа материального права, поддерживающие деятельность юриста или даже заменяющие его (аналитические технологии)14 (см. рис. 1).

1. Вспомогательные технологии, обеспечивающие возможность создания и работы с цифровой юридической информацией, включают широкий спектр технологий, в котором особо выделяют технологии хранения, обеспечения деловой коммуникации и безопасности данных и процессов.

Рис. 1. Структура технологий в составе LegalTech

Некоторые из этих технологий, такие как инструменты облачного хранения данных или решения для кибербезопасности, разработаны для автоматизации информационных процессов любых видов деятельности. Другие, такие как платформы для юридического сотрудничества, были созданы специально для управления процессами, специфичными для юридической профессии.

Очевидно, что вспомогательные технологии являются основой для специализированных юридических решений в составе LegalTech. Среди них особо следует выделить технологии облачного хранения данных, технологии и системы компьютерной безопасности, технологии для деловой коммуникации.

Облачные вычисления (Cloud Computing) — это технология обработки данных, в которой компьютерные ресурсы и мощности предоставляются пользователю как интернет-­сервис.

Данные технологии является одновременно и способом обеспечения работы пользователей, и бизнес-­моделью.

К настоящему времени можно выделить несколько основных технологий (моделей) этого направления: инфраструктура как услуга (Infrastructure as a Service, IaaS); платформа как услуга (Platform as a Service, PaaS); данные как услуга (Data as a Service, DaaS); программное обеспечение как услуга (Software as a Service, SaaS); рабочее место как услуга (Workplace as a Service, WaaS); все как услуга (All as a Service, AaaS)15.

IaaS — ИТ-инфраструктура в качестве сервиса. — избавляет компанию от необходимости создания и поддержки собственных центров обработки данных и позволяет уменьшить связанные с этим затраты и текущие расходы.

PaaS — платформа разработки приложений в качестве сервиса — это предоставление интегрированной платформы для разработки, тестирования, развертывания и поддержки веб-приложений как услуги. Весь перечень операций по разработке, тестированию и разворачиванию веб-приложений нужно выполнять в одной интегрированной среде. Этот сервис значительно упрощает развертывание веб-приложений без дополнительных затрат.

SaaS — программное обеспечение в качестве сервиса — это модель развертывания приложения, которая подразумевает предоставление приложения конечному пользователю как услуги по требованию (on demand). Доступ к такому приложению осуществляется посредством сети, а чаще всего посредством интернет-­браузера. В данном случае, основное преимущество модели SaaS для клиента состоит в отсутствии затрат, связанных с установкой, обновлением и поддержкой работоспособности оборудования и программного обеспечения, работающего на нем. SaaS позволит эффективно бороться с нелицензионным использованием программного обеспечения, благодаря тому, что клиент не может хранить, копировать и устанавливать программное обеспечение. По сути, программное обеспечение в рамках SaaS можно рассматривать в качестве более удобной и выгодной альтернативы внутренним информационным системам.

Развитием логики SaaS является концепция WaaS (Workplaceas a Service — рабочее место как услуга. Клиент получает в свое распоряжение полностью оснащенное всем необходимым для работы программным обеспечением виртуальное рабочее место. По недавно опубликованным данным SoftCloud, спросом пользуются следующие SaaS приложения (в порядке убывания популярности): почта; коммуникации (VoIP); антиспам и антивирус; helpdesk; управление проектами; дистанционное обучение; CRM; хранение и резервирование данных.

Различают несколько вариантов развертывания облачных систем: публичное, частное и гибридное облака (Public Cloud/Private Cloud/Hybrid Cloud).

Публичные облака инфраструктуру предоставляют для использования всем желающим.

Частные облака развертывают на ресурсах, имеющихся в распоряжении компании, для обслуживания внутренних потребителей. В зависимости от структуры предприятия такими внутренними потребителями могут стать различные подразделения компании: дочерние компании в холдинге, получающие приложения (корпоративную почту, внутренние порталы и т. д.) из ЦОД, обслуживаемого сервисным подразделением; отделы департамента ИТ, отвечающие за бизнес-­приложения, получающие инфраструктуру как сервис из облака, обслуживаемого инфраструктурной группой.

Гибридные облака — возникают вследствие интеграции первых двух методов доставки услуг. Гибридные (смешанные) облака позволяют совместить использование виртуализованных и физически фиксированных мощностей. Такие сервисы, как правило, используют организации с сезонной активностью, которым собственных мощностей не хватает, поэтому на определенный период они задействуют внешние ресурсы.

Сегодня концепция облачных систем охватывает разные типы услуг и успешно используется в образовании, медицине, логистике, банковской сфере, бизнесе.

Технологии и системы компьютерной безопасности. Сегодня вопросы обеспечения информационной безопасности являются предметом пристального внимания, поскольку внедряемые повсеместно технологии без обеспечения должного уровня информационной безопасности становятся источником новых серьезных проблем. Можно выделить несколько основных видов технологий обеспечения информационной безопасности, которые применяются организациями:

— технологии защиты информации от несанкционированного доступа. В эту категорию входят различные программные, аппаратные и программно-­аппаратные средства, основное предназначение которых заключается в предотвращении или значительном затруднении несанкционированного доступа к защищаемым данным;

— технологии доверенной загрузки. Это программные или прог­раммно-­аппаратные средства, с помощью которых выполняется запуск операционной системы с доверенных носителей информации. Подобные устройства способны контролировать целостность программного обеспечения.

DLP-системы — специальные программные решения, обеспечивающие защиту внутренних сетей компании от утечек данных. Системы такого типа формируют защищенный цифровой периметр вокруг компании, проводят анализ всей исходящей и (реже) входящей информации. В качестве данных, которые находятся под контролем, может выступать не только веб-трафик, но и иные информационные потоки (например, документы, вынесенные за пределы защищаемого контура безопасности на внешних носителях, распечатанные, отправляемые на носители информации по Wi-­Fi, Bluetooth или иным способом);

— технологии анализа защищенности информационных систем, реализующие проверку инфраструктура компании на наличие уязвимостей и проблем в сетевом периметре, виртуальной инфраструктуре, связанных с ошибками конфигурации, используемым программным обеспечением, исходным кодом приложений. В процессе анализа защищенности выполняется проверка безопасности всевозможных информационных систем (внешних и внутренних);

— технологии защиты виртуальной инфраструктуры. При обеспечении защиты виртуальной инфраструктуры необходимо использование решений и средств, которые будут эффективны именно для нее. Специализированные компании, оказывающие услуги в этой сфере, используют особые подходы к защите виртуальной инфраструктуры, которые базируются на углубленном анализе киберугроз и использовании наиболее подходящих программных продуктов, с помощью которых будет выполнена эффективная нейтрализация угроз, а также сформирована комплексная система защиты виртуальной среды, функционирующая в связке с традиционными решениями;

— технологии защиты от вирусов и спама. Защита от вирусов и спама обеспечивается по большей части использованием подходящего антивирусного программного обеспечения. К его основным разновидностям отнят: сканеры, мониторы (сторожа), полифаги, блокировщики, ревизоры. В зависимости от разновидности угрозы (известной или неизвестной для определенного антивируса) программного обес­печение может выполнять реактивную или проактивную защиту.

— технологии межсетевого экранирования. Межсетевой экран — локальное (однокомпонентное), либо функционально-­распределенное программное или программно-­аппаратное средство (комплекс средств), основная задача которого состоит в контролировании информации, поступающей в инфосистему и/или выходящей за ее пределы;

— системы обнаружения вторжений. В этой категории представлены программные и аппаратные средства, которые предназначены для выявления фактов неавторизованного доступа к защищаемой системе или сети, либо неправомерного, несанкционированного управления ими. Системы обнаружения вторжений применяются для обеспечения дополнительного уровня защиты системы информационной безопасности.

Системы деловой коммуникации в настоящее время уже не ограничиваются возможностями традиционных почтовых сервисов и мессенджеров. Одной из главных задач разработчиков в 2020-е становится совершенствование технологии распознавания и синтеза речи. Автоматизированные боты все лучше понимают и имитируют речь, а также учатся разбираться в контексте и определять нюансы в разговоре с собеседником. Эксперты прогнозируют, что роботы скоро научатся распознавать не только речь, но и эмоции собеседника. Развитие эмпатии позволит ботам подстраиваться под настроение клиента и более эффективно выстраивать диалог. Все это в конечном итоге поможет компаниям повысить клиентоориентированность и улучшить пользовательский опыт, который сегодня определяет успех на рынке.

В основе любого голосового бота лежат не только распознавание и синтез речи, но и логика принятия решений, которая пока еще недостаточно совершенна. Зачастую сервисные боты реагируют только на слова-­триггеры и не могут вести диалог за рамками ограниченного набора слов. Проблема решается за счет развития технологий искусственного интеллекта.

Голосовые и текстовые помощники постепенно становятся стандартным компонентом коммуникационной экосистемы любого бизнеса. Как показывают опросы, 50% компаний планирует вкладывать в ботов больше денег, чем в мобильные приложения. Причем инвестировать они планируют не только в виртуальных помощников, но и в сопроводительные сервисы — в том числе омниканальные платформы, которые помогают управлять коммуникациями с клиентами16.

2. Второй класс юридических технологий включает в себя вспомогательные технологические решения для управления делами юридических компаний, начиная от управления человеческими ресурсами и развития бизнеса до управления взаимоотношениями с клиентами, бухгалтерского учета, выставления счетов и финансов.

Платформы для совместной работы. Системы позволяют быстро наладить коммуникацию между членами команды, спланировать деятельность, распределить задачи и проконтролировать результат. Как правило, включают в себя CRM-системы, почтовые сервисы, мессенджеры, системы управления задачами, тайм-трекеры, генераторы отчетов и документов.

Система управления взаимоотношениями с клиентами (CRM-система, Customer Relationship Management) — это прикладное программное обеспечение для организаций, предназначенное для автоматизации стратегий взаимодействия с заказчиками (клиентами), в частности для повышения уровня продаж, оптимизации маркетинга и улучшения обслуживания клиентов путем сохранения информации о клиентах и истории взаимоотношений с ними, установления и улучшения бизнес-­процессов и последующего анализа результатов.

Тайм-трекер (Time-tracker, Time-tracking software) — это категория компьютерного программного обеспечения, которое позволяет сотрудникам, работающим за компьютерами, записывать время, потраченное на выполнение задач или проектов, а работодателям их контролировать.

Тайм-трекеры способны фиксировать продуктивное время работы сотрудника компании. Это позволяет в автоматическом режиме подсчитывать его зарплату при почасовой оплате труда. Тайм-трекеры будут полезны не только для руководства компании или проекта, но также для клиентов. С их помощью клиенты смогут наблюдать за ходом работы над поставленными ими задачами, отслеживать эффективность работников и понимать, за что именно они платят деньги.

Генератор отчетов — это программа или библиотека, позволяющая представить информацию в удобочитаемом структурированном виде (документ, отчет), которую можно распечатать или сохранить в различных электронных форматах.

Большинство юридических фирм используют такие решения, но степень сложности и уровень интеграции в повседневную работу различаются. В целом, юридическая профессия по-прежнему отстает от других профессиональных сфер в развертывании программного обеспечения, используемого в организационных процессах.

Система управления документами (DMS, Document management system) или система электронного документооборота — компьютерная система, используемая для отслеживания и хранения электронных документов и/или образов (изображений и иных артефактов) бумажных документов.

Договоры, корреспонденция, мультимедийный контент, базы данных, базы знаний, архивы — объемы информации любой компании исчисляются десятками и сотнями тысяч файлов. Любая компания рано или поздно сталкивается с задачей организации и автоматизации документооборота. Система управления документами является инструментом, позволяющим проводить анализ состояния многих бизнес-­процессов. Организация управления электронными документами обеспечивает рост продуктивности деятельности за счет: оперативного внесения информации в систему; простого поиска данных; автоматизированного сопоставления бумажных и цифровых носителей; безопасного хранения конфиденциальной информации; поддержки актуальности данных; предотвращения утери и порчи документов; упрощения обмена электронной корреспонденцией с филиалами, партнерами.

Использование систем управления документами в первую очередь сократит время на обработку документов за счет наличия шаблонов документов и настроенных маршрутов их прохождения.

Большинства указанных систем автоматизирует такие процессы документооборота как: регистрация входящей и исходящей корреспонденции; сканирование документов и их ввод в систему; создание документов в системе с помощью шаблонов; согласование, подписание и регистрация документов; создание резолюций по документам; доведение резолюций до исполнителей и автоматический контроль их исполнения; рассылка электронных документов; хранение электронных документов.

3. Третий класс технологий в составе LegalTech включает аналитические решения в области материального права, которые поддерживают или даже заменяют юристов в выполнении основных юридических задач. В нем можно выделить несколько категорий.

Сервисы для высоко стандартизированных работ. К ним относятся решения, облегчающие выполнение юридических задач низкой квалификации, таких как составление стандартных писем или контроль сроков.

Среди технологий данной категории можно выделить конструкторы документов, которые позволяют оформить типовые договоры, доверенности, нормативные акты и регламенты. Они помогают сотрудникам, которые не обладают юридической квалификацией создавать документы из стандартных блоков. Данные технологии позволяют автоматизировать повторяющиеся задачи, включая составление и анализ договоров. Однако, как только в договоре обнаруживаются проблемные положения, их анализ уже не рассматривается как решение низкоквалифицированной задачи.

К этой категории относятся программы для «умного» поиска и анализа больших массивов информации, к которым относятся онлайн-базы законов и судебных решений. С помощью данных технологий возможно эффективно организовать мониторинг законодательных актов, выявление устаревших, неактуальных документов. Они ориентированы как на юристов, так и на компании, которые сами управляют своей документацией.

Аналитические сервисы для нестандартизированных работ. Данная категория технологий содержит расширенные аналитические решения, которые помогают юристам управлять более сложными аспектами своей юридической работы, такими, например, как анализ данных предыдущих судебных решений для оценки шансов клиента на победу в деле. Аналитические сервисы занимаются претензионной работой, борьбой с подделками, борьбой с мошенниками и должниками, помогают в защите прав на результаты интеллектуальной деятельности.

Хотя некоторые юридические фирмы уже используют подобные решения в области материального права, их внедрение все еще ниже темпов внедрения вспомогательных технологий и решений для организационных процессов.

§ 4. Направления развития LegalTech
(Чубукова С. Г.)

По мнению специалистов, к 2024 г. ожидается автоматизация 50% всех юридических задач17.

В качестве основных трендов сегодня выделяют следующие.

1. Расширение использования технологий искусственного интеллекта и инструментов предиктивной аналитики.

До сих пор LegalTech предлагал автоматизированные решения ряда стандартных юридических задач. Будущее юридических технологий, скорее всего, будет связано с появлением приложений, основанных на искусственном интеллекте.

Одновременно юридические технологии все больше используют возможности, предоставляемые аналитикой больших данных для решений в области материального права. Инструменты юридической аналитики помогут юристам получать еще более ценную информацию из больших массивов данных и использовать их для более быстрого принятия решений.

С развитием обучаемых интеллектуальных систем стали обсуждаться вопросы о возможности появления и использования «электронных юристов».

Так на правовом форуме 2018 г. в Санкт-­Петербурге компанией Мегафон была представлена умная юридическая система «Юридический робот LegalApe 2.8», с участием которой был продемонстрирован процесс самостоятельного обучения юридического робота и проведены прения сторон18.

Вышеуказанная демонстрация интеллектуальной системы доказывает, что юридические роботы уже могут выполнять роль интеллектуального ассистента для судей и представителей сторон в судебном заседании.

Правовые системы с технологией искусственного интеллекта могут использоваться для выявления противоречий и пробелов в законодательстве, проведении экспертизы на коррупциогенность принимаемых норм, накопления и систематизации научных юридических знаний.

2. Переход на облачную инфраструктуру и открытые API.

Развитие возможностей облачных сервисов несомненно приведет к росту числа юридических организаций, использующих их в различных видах своей деятельности19 (рис. 2).

Облачные сервисы позволяют реализовать еще один мировой тренд в сфере LegalTech — переход на открытые интерфейсы API.

Рис. 2. Использование облачных сервисов
юридическими компаниями

API (Application programming interface) могут реализовывать не только обмен данными с внешними информационными системами, но и предоставлять им различного рода готовые сервисы (заранее определенные процедуры обработки данных).

API более 25 лет используются в информационных системах. Открытые API обеспечивают сетевой эффект за счет интеграции и повторного использования сервисов различных производителей, что позволяет компаниям концентрировать ресурсы и усилия на создании только новых решений. Технологические компании активно используют эти инструменты для построения успешных бизнес-­моделей. Например, Twitter для приема и обработки платежей использует API компании Stripe, при этом сам предоставляет сервис для публикации сообщения в форме открытого API. Более 30% сообщений Twitter генерируются через подключение третьих сторон к официальному API компании. Крупные компании, такие как Google, Apple, Amazon, Mastercard, Facebook, AliBaba, Tencent и другие, давно используют и успешно монетизируют открытые API для сторонних разработчиков приложений.

API в настоящее время уже применяются в юридической сфере.

Так примером могут служить разработанные компанией «Право.ru» API-сервисы «Право.ru» и «CrossRequest».

API «Право.ru» — это поиск, мониторинг и получение сведений о контрагентах. По юридическим лицам компания предоставляет общую информацию: ИНН, ОГРН, ОКПО, адрес, телефон, дата регистрации, руководитель, учредители, уставный капитал и список филиалов и представительств, а также позволяет запрашивать актуальные выписки из ЕГРЮЛ и ЕГРИП.

Мониторинг судебной активности через API «Право.ru» позволяет изучить как текущие и завершенные дела организаций, так и контролировать появление новых арбитражных и дел судов общей юрисдикции. Пользователь будет знать, с кем судится контрагент, каков предмет спора и сумма иска.

Для получения информации можно в том числе воспользоваться готовым средством работы с API — системой «CrossRequest». Простая в использовании система позволяет организовать работу с данными неограниченному числу пользователей в рамках одной API-подписки: запросы в один клик, информационные справки в удобном пользовательском web-интерфейсе. Система также выступает инструментом накопления полученной информации за все время работы20.

3. Развитие PrivacyTech (защита конфиденциальных данных).

Обеспечение соблюдения конфиденциальности данных является важным приоритетом для бизнеса.

Внедрение цифровых технологий и систем во все сферы деятельности приводит к увеличению количества и видов конфиденциальных данных, обрабатываемых данными технологиями (рис. 3).

Так по данным PwC Election 2020 Poll, проведенный в 2019 г. опрос более чем 600 частных и государственных организаций в США показал, что 69% компаний реализуют политику защиты конфиденциальных данных21.

Несоблюдение норм конфиденциальности приводит к серьезным штрафам. Так ирландский регулятор оштрафовал Twitter на €450 тысяч из-за нарушения закона о защите данных в ЕС. Компания должна была уведомить регулятора об этом в течение 72 часов после инцидента, но этого не сделала. В результате утечки твиты закрытых аккаунтов пользователей стали общедоступными22.

Рис. 3. Типы конфиденциальных данных

4. Увеличение технологий виртуальной и дополненной реальности в структуре LegalTech.

Виртуальная реальность (Virtual Reality, VR) предоставляет собой генерируемую компьютерными средствами трехмерную среду, которая окружает пользователя и реагирует на его действия естественным образом, обычно с помощью иммерсивных (обеспечивающих полный эффект присутствия) носимых (HMD — head-mounted devices/displays) устройств отображения. Контроллеры распознавания жестов или портативные ручные контроллеры обеспечивают отслеживание положения/движений рук и тела, и могут содержать в себе также средства тактильной (или сенсорной) обратной связи. Пространственно-­базированные (room-based, CAVE — computer-­aided virtual environment) системы обеспечивают трехмерное восприятие при перемещении по большим площадям или могут одновременно использоваться несколькими участниками.

Дополненная реальность (Augmented Reality, AR) — это использование в режиме реального времени информации в форме текста, графики, аудио и других виртуальных расширений, интегрированных с объектами реального мира и представленных с использованием носимого устройства отображения (HMD — шлема или очков виртуальной/ дополненной реальности) или проецируемых графических наложений. Именно присутствие элементов «реального мира» отличает AR от виртуальной реальности (VR). AR стремится улучшить взаимодействие пользователей с окружающей средой, а не отделять их от нее.

Так американские юристы разработали сценарии для воссоздания в виртуальной реальности происшествий, послуживших поводом для судебных разбирательств — преимущественно аварий, а также случаев насильственной смерти 23. Виртуальная реальность поможет присяжным лучше воссоздать картину события и понять, что в действительности произошло во время инцидента. Технология также позволяет посмотреть на происшествие с разных точек зрения и опровергнуть некоторые пункты показаний.

Если моделирование ситуации — дело недалекого будущего, то VR и AR-консультации — сегодняшняя реальность. Удаленный AR-помощник в период пандемии оказался палочкой-­выручалочкой во многих сферах. В этот период приезд специалиста-­юриста стал не просто дорогим, он стал еще и невозможным из-за запрета на перемещения.

5. Образование в сфере LegalTech.

Цифровые технологии меняют не только механизмы предоставления услуг, но и организационную структуру юридической компании. Так, в будущем юридическому бизнесу потребуется меньше сотрудников административных служб, младших юристов и специалистов широкого профиля, а больше специалистов по правовым вопросам и менеджеров проектов. Соответственно, юридическим образовательным учреждениям, потребуется развивать курсы по юридическим технологиям и процессам ведения дел в юридических компаниях. Юридические фирмы могут предложить обучение без отрыва от работы, чтобы помочь юристам использовать юридические технические решения и программы обучения руководителей, ориентированные на юридическую техническую грамотность.

§ 5. Правовое регулирование сферы LegalTech в России
(Шельменков В. Н.)

История развития LegalTech в СССР официально началась в 1975 г. с выходом постановления Центрального Комитета КПСС и Совета Министров СССР от 25 июня 1975 г. № 558 «О мерах по дальнейшему совершенствованию хозяйственного законодательства». Согласно п. 7 указанного постановления было решено ввести государственный учет правовых актов СССР и союзных республик, а также централизованно организовать регистрацию правовых актов и создать при Всесоюзном научно-­исследовательском институте советского законодательства Министерства юстиции СССР научно-­информационный центр, оснащенный современными техническими средствами для поиска и выдачи информации. Через некоторое время при Минюсте был создан Научный центр правовой информации, который существует и сейчас. Он разрабатывал первую советскую справочно-­правовую систему «Эталон», предназначенную для использования в органах государственной власти 24.

В настоящее время Россия активно вовлечена в глобальные процессы цифровизации всех отраслей экономики. С целью всеобъемлющего и централизованного развития компьютеризации в России приняты правовые акты, регулирующие вектор развития цифровизации страны.

Наиболее положительным образом технологии автоматизации юридической работы проявляется в отношении однообразной, скорее, даже механической работы, выполняемой юристами. Положительным примером является автоматизация работы службы государственного реестра и картографии по представлению сведений о правах на недвижимое имущество.

Технологии LegalTech пока не способны производить разнообразную юридическую работу, если она сопряжена с проявлением творческого характера, а также участием в общественных отношениях различной правовой природы.

Серьезной проблемой в этой сфере, однако, является определение правовой природы LegalTech, классификации, доступа к ним, а также контроль за функционированием LegalTech, а также существенным недостатком правового регулирования отношений, связанных с использованием технологий LegalTech, является правовая форма, в которую они облечены, поэтому нужно государственное воздействие на общественные отношения, которые были бы направлены на стабилизацию и упорядочивание их.

Регулирование сферы осуществляется преимущественно в рамках информационного законодательства. Нормативное правовое регулирование вопросов, связанных с предоставлением потребителям юридических услуг посредством использования информационных технологий в основном развивается в России после принятия Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее — Закон об информации), который является базовым в части регулирования информационных технологий в России.

Согласно Конституции Российской Федерации и внесенным в нее поправкам25, вопросы, связанные с информацией, информационно-­коммуникационными технологиями, обороной и безопасностью личности, общества и государства в процессе применении информационных технологий и обороте цифровых данных отнесены к ведению Российской Федерации (ст. 71 Конституции РФ). Это определяет уровень правового регулирования информационной сферы и соответственно значимости массива федеральных законов, содержащих принципы информационного права и законодательства.

Понятие «информационные технологии» (п. «и» ст. 71 Конституции РФ), конструкции «обеспечение безопасности при применении информационных технологий» (п. «м» ст. 71 Конституции РФ) являются по сути правовой трансформацией конкретной созидательной инициативы и ожидания общества, которая выражается в переводе этих явлений из юридической плоскости в конституционно-­юридическую, с целью конституционной конкретизации отдельных функции государства26. Таким образом Основной закон Российской Федерации подвергся влиянию процессов цифровой трансформации, что казалось ранее практически невозможным. Безусловно, указание в Конституции Российской Федерации на «цифру» только подтверждает происходящие процессы трансформации права в Российской Федерации27.

Регулирование сферы LegalTech во многом обусловлено тем, что в качестве основных объектов этой сферы выступают информационные технологии и программы для ЭВМ как объект авторских прав. Согласно ст. 1261 Гражданского кодекса РФ28 под программой для ЭВМ понимается «представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств с целью получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения».

Интеграция нейронных сетей и искусственного интеллекта не способна качественно изменить юридическую квалификацию отношений, возникающих между разработчиком и пользованием настоящих технологий29. Например, в случае сбоя или ошибки повлекшее за собой возникновение на стороне третьего лица убытков по причине технологии LegalTech обязанность принять на себя ответственность за убытки будет возложена на пользователя технологий автоматизации, но ни в коем случае на разработчика программы для ЭВМ.

Одной из распространенных технологий LegalTech, используемой в настоящее время, является смарт-­контракт, механизм, предназначенный для исполнения отдельных обязательств между сторонам без непосредственного участия. Смарт-контракт подпадает под понятие программы для ЭВМ в силу п. 1 ст. 1225 ГК РФ, следовательно, на него распространяется Гражданский кодекс РФ. Странно было бы оспаривать предложенный подход, так как действительно смарт-­контракт — это специальная компьютерная программа, выполняющая определенные функции. Другая точка зрения обращает на себя внимание в связи с тем, что смарт-­контракт имеет особое юридическое значение именно на стадии заключения соглашения сторон, когда субъекты договорились о его применении. Смарт-контракт выступает соглашением двух и более сторон лиц (ст. 420 ГК РФ). Данное соглашение заключается в использовании распределенного реестра или иных технологий. При этом необходимо особое подтверждение, связанное с идентификацией субъекта, заключающего договор30.

Используя смарт-­контракты, стороны приобретают достаточно надежное доказательство факта исполнения принятых на себя обязательств, что будет иметь значение при оспаривании сделок, особенно по правилам п. 1 ст. 170 ГК РФ. Согласно ст. 160 ГК РФ, смарт-­контракт приравнивается к договору в письменной форме. Передавая цифровое право на основании сделки, заключенной в электронной форме при помощи смарт-­контракта, стороны действуют в полном соответствии с требованиями права. Однако, возникает вполне обоснованное предположение о том, будет ли такая форма принята регистрирующим органом для осуществления перехода права31. Рассуждение авторов о том, является ли трансакция в информационной системе сделкой или нет, а смарт-­контракт — договором, исполнением обязательства или способом обеспечения обязательства, не имеют правового значения до момента юридического оформления фактических отношений в информационной системе на основании норм права32. Как известно, в результате принятия Федерального закона от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», в ст. 309 ГК РФ были внесены дополнения следующего характера: «Условиями сделки может быть предусмотрено исполнение ее сторонами возникающих из нее обязательств при наступлении определенных обстоятельств без направленного на исполнение обязательства отдельно выраженного дополнительного волеизъявления его сторон путем применения информационных технологий, определенных условиями сделки». Таким образом, правило ч. 2 ст. 309 ГК РФ направлено на закрепление новой презумпции — презумпции действительности исполнения обязательства, которое совершено компьютерной программой или, выражаясь терминологией ст. 309 ГК РФ, «путем применения информационных технологий».

Очевидно, что внесенные изменения в ГК РФ являются основой для дальнейшего развития законодательства, определяя форму договора и иных сделок, как одно из правовых явлений в гражданском обороте в условиях цифровизации.

В Законе об информации33 предусматривается также такой институт как «информационная система», к которым также относится ряд LegalTech-решений. Закон об информации в части информационных технологий и систем содержат описания основных понятий; вопросы государственного регулирования в сфере применения информационных технологий; правовые вопросы информационных систем; применение информационных технологий в целях идентификации физических лиц; использование информационно-­телекоммуникационных сетей34.

Разрабатываемые в качестве LegalTech-решений платформы и сервисы подпадают сегодня под понятие «информационная система». Следует отметить, что в современной науке нет единого подхода к определению информационной системы. Информатика, анализируя понятие информационной системы, выделяет следующие составные части: информация, информационные технологии, реализующие информационные процессы и субъекты информационных процессов. Основное назначение информационной системы — реализовать информационные процессы в той области деятельности, где данная информационная система функционирует35.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ
«Об информации, информационных технологиях и о защите информации»36 информационная система представляет собой «совокупность содержащейся в базах данных информации и обеспечивающих ее обработку информационных технологий и технических средств». Иными словами, в соответствии с указанной нормой, в качестве информационных систем могут быть квалифицированы любые системы, информация в которых структурирована в базах данных и обеспечена обработкой информационных технологий и технических средств. В ч. 1 ст. 13 Закона об информации содержится классификация информационных систем: они подразделены на (1) государственные (федеральные и региональные), (2) муниципальные и (3) иные, принадлежащие гражданам и неправительственным организациям. Причем при отнесении той или иной информационной системы к определенной группе в ч. 1 ст. 13 Закона об информации используется формальный критерий — характер и уровень правового акта или решения, являющегося основанием создания данной системы. Таким образом, если в основу создания информационной системы были положены соответственно федеральный закон, закон субъекта РФ или правовой акт государственного органа, указанная система является соответственно федеральной или региональной, если же решение органа местного самоуправления — муниципальной. Так, наиболее известными частными информационными системами, которыми широко пользуются, в том числе, и государственные учреждения, являются справочно-­правовые системы «КонсультантПлюс» и «Гарант».

Особое место в регулировании деятельности органов исполнительной власти РФ в условиях использования цифровых технологий занимает Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг»37, который, по сути, выступил первым шагом на пути к формированию в России системы электронного правительства и электронных государственных услуг. Закон создал правовые рамки для оказания государственных и муниципальных услуг в электронной форме.

Суперсервисы являются важной составляющей цифровой экономики, они меняют суть взаимодействия, целью которого является максимальное упрощение административных процедур, их цифровизации, возможности получить как можно больше услуг в рамках одного сервиса, повышают значимость оказания для конкретного человека38.

Внедрение в РФ электронного правительства, как известно, сопровождалось внедрением системы электронного документооборота, функционирование которого во многом зависит от использования электронной цифровой подписи. Так, 6 апреля 2011 г. был принят Федеральный закон № 63-ФЗ «Об электронной подписи»39, регулирующий отношения в сфере использования электронных подписей в процессе оказания государственных (муниципальных) услуг, а также при исполнении государственных (муниципальных) функций и др.

20 июля 2020 г. вступил в силу Федеральный закон «О совершении финансовых сделок с использованием финансовой платформы»40. Благодаря системе «Маркетплейс» финансовые организации смогут снизить затраты не только на привлечение, но и на обслуживание клиентов. Граждане, в свою очередь, получат надежный доступ к широкому спектру финансовых услуг 24 часа в сутки вне зависимости от места своего нахождения. В Российской Федерации в рамках снятия рутинных юридических действий по составлению материальных и процессуальных документов активно запускаются технологические и платформенные решения (LegalTech) по автоматизации и обеспечению законности и правомерности совершения действий сторонами договора и его неотъемлемых документов.

Сегодня переход на цифровые платформы и использование высокотехнологических решений является одним из основных векторов государственной политики РФ (Указ Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 г. № 203 «О стратегии развития информационного общества Российской Федерации на 2017–2030 годы»)41. Внедрение цифровых технологий повлекло за собой бурное развитие хозяйственной деятельности, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа. В результате это повысило эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг (подп. «р» п. 4 раздела 1 Указа Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 г. № 203 «О стратегии развития информационного общества Российской Федерации на 2017–2030 годы»)42.

Это создало новые технологические преимущества использования и обработки информации, доступа к ней, получения знаний, формирования новых рынков и обеспечения лидерства на них.

Широкие возможности для взаимодействия участников отношений, складывающиеся на базе цифровых платформ, позволяют их использовать в различных сферах социальной и экономической жизни, начиная с оказания государственных услуг и заканчивая социальной коммуникацией. Существуют различные подходы к пониманию сущности, классификации и типологии цифровых платформ, причем такое деление не носит однозначно выраженного характера, поскольку одна и та же платформа может быть отнесена к различным типам43.

Согласно Указу Президента Российской Федерации от 21 июля 2020 г. № 474 «О национальных целях развития Российской Федера­ции на период до 2030 г.»44 вложения в отечественные ИТ-ре­шения должны вырасти в 4 раза к 2030 г. относительно уровня 2019 г., что соответствует плановому среднегодовому темпу прироста в 13%. Другой Указ Президента РФ от 7 мая 2018 г. № 20445 закрепляет развитие цифровой экономики в статусе национальной программы. Ключевые цели — создание устойчивой и безопасной информационно-­телекоммуникационной инфраструктуры высокоскоростной передачи, обработки и хранения больших объемов данных, доступной для всех организаций и домохозяйств, использование преимущественно отечественного программного обеспечения государственными органами, органами местного самоуправления и органи­зациями.

В Национальной стратегии развития искусственного интеллекта (далее — ИИ) на период до 2030 года, утвержденной Указом Президента от 10 октября 2019 г. № 49046 установлены основные цели и задачи развития ИИ, механизмы ее реализации (согласованные действия органов власти на всех уровнях, академий наук и образовательных организаций, предпринимательского сообщества и т. д.).

Среди прикладных целей — использование интеллектуальных систем в управлении логистикой, сокращение участия человека в процессах, связанных с повышенным риском жизни и здоровью, оптимизация подбора и обучения кадров, автоматизация хирургических вмешательств, раннее выявление одаренных детей и т. д. В названном документе ИИ понимается как «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые, как минимум, с результатами интеллектуальной деятельности человека». Комплекс технологических решений включает в себя информационно-­коммуникационную инфраструктуру, программное обеспечение (в том числе, в котором используются методы машинного обучения), процессы и сервисы по обработке данных и поиску решений.

В поручениях Президента Российской Федерации от 24 января 2020 г. № Пр-11347 говорится, что

...