Я. К. Чепенко

Правовые пробелы в механизме конституционного обеспечения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации
(в свете практики Конституционного Суда Российской Федерации)

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 342.7(470+571)

ББК 67.400(2Рос)

Ч-44

Автор:
Чепенко Я. К., кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации.

Рецензенты:
Шевелева Н. А., доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой административного и финансового права Санкт-Петербургского государственного университета;
Ермолаева Н. А., кандидат юридических наук, советник судьи Конституционного Суда Российской Федерации.

ISBN 978-5-392-36940-9 В монографии рассматриваются правовые пробелы в механизме обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

Автором проводится комплексное конституционно-правовое осмысление теоретических и практических проблем правовых пробелов, их юридической природы, условий и причин появления в механизме конституционного обеспечения прав и свобод человека и гражданина, а также выявление их разновидностей, поиск различных способов преодоления и устранения на основе практики Конституционного Суда Российской Федерации.

Законодательство приведено по состоянию на январь 2022 г.

Издание адресовано как специалистам в области конституционного права, так и широкому кругу читателей, интересующихся проблемами прав человека.

Печатается в авторской редакции.

УДК 342.7(470+571)

ББК 67.400(2Рос)

© Чепенко Я. К., 2022

© ООО «Проспект», 2022

ПРЕДИСЛОВИЕ

В условиях демократического правового государства фактическая реализация прав и свобод человека и гражданина невозможна без отлаженных механизмов гарантирования, всестороннего обеспечения конституционных прав и свобод. За время, прошедшее после принятия действующей Конституции России, было принято множество законов, которые призваны обеспечивать реализацию прав граждан, однако необходимое правовое поле для их последовательного обеспечения требует серьезного совершенствования. Одна из глобальных проблем развития и углубления демократии кроется в слабости и неэффективности механизма реализации прав и свобод граждан. Этим и обусловлено особое внимание к механизму гарантирования прав и свобод человека и гражданина, так как четкая работа этого механизма способна не только предотвратить нарушение конституционных прав и свобод граждан, но и создать реальные условия для конституционного функционирования механизма государственной власти и ускорения процесса формирования правового государства.

Проблема механизма реализации прав и свобод граждан обусловлена в том числе различными правовыми пробелами, которые приводят к нарушению конституционных прав и свобод граждан, а также к дисфункциональности институтов публичной власти. В этом плане исследование правовых пробелов, проявляющихся в действующей правовой системе и правоприменительной практике, имеет важное практическое значение.

Как правило, выявление правовых пробелов происходит на этапе правоприменительной деятельности: именно в ходе применения норм права граждане, организации, государственные органы сталкиваются со спорными, коллизионными ситуациями, разрешение которых невозможно на основе действующих правовых актов. Также правовые пробелы оказывают существенное воздействие на правотворчество — как на федеральном, так и на региональном уровнях. Причины возникновения правовых пробелов в правотворчестве могут быть связаны как с издержками самой по себе правотворческой деятельности, так и, например, с «политической целесообразностью» урегулирования тех или иных вопросов, что может иметь отношение не только к самому по себе законодателю.

Особая роль в преодолении правовых пробелов принадлежит судебным органам, в особенности органам судебного конституционного контроля. В связи с этим главным направлением исследования является анализ недостаточно изученных в теоретическом плане и имеющих важное практическое значение проблем выявления и преодоления конституционно-­конфликтной противоречивости и пробельности правового регулирования (в связи с реализацией прав граждан) на основе практики Конституционного Суда Российской Федерации.

Глава 1.
ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ПРАВОВЫХ ПРОБЕЛОВ, ИХ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ: МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

1.1. Понятие и особенности юридической природы правовых пробелов как конституционно-­правовой категории

Сама постановка проблемы правовых пробелов как консти­ту­ционно-­правовой категории является свидетельством того обстоятельства, что нормы конституционного права, включая саму Конституцию РФ во всех ее нормативных проявлениях, могут и должны рассматриваться с позиций безусловного признания их прямого действия и необходимости последовательной реализации, в том числе по осуществлению прав и свобод человека и гражданина. Это имеет принципиальное значение, имея в виду, что в свете достижений современного конституционализма очевидным является тот факт, что эффективность конституционного регулирования, степень реальности провозглашаемых Конституцией демократических принципов во многом определяется глубиной проникновения в природу социальных конфликтов, правовых коллизий и дефектов правопорядка современного общества и государства.

Наличие правового пробела влечет ряд негативных последствий, как для государства, так и для отдельно взятых граждан. Правовые пробелы нарушают системность и согласованность правовых норм, затрудняют правоприменение, приводят к нарушению конституционных прав и свобод человека и гражданина, равно как и к дисфункциональности институтов публичной власти.

Исследование правовых пробелов, проявляющихся в действующей правовой системе и правоприменительной практике, является необходимым условием и предпосылкой формирования режима конституционной законности. При этом само понятие правовых пробелов как конституционно-­правовая категория имеет существенные особенности: конституционный характер правовых пробелов может проявляться независимо от их предметно-­отраслевой принадлежности: ведь в институтах отраслевого законодательства также «присутствуют», нормативно выражаются интересы граждан и других субъектов права, напрямую затрагивающие конституционные ценности равенства, справедливости, принципы юридической безопасности, соразмерности ограничений прав и свобод, сбалансированности частных и публичных интересов и т. д. В конституционализированных нормах и институтах отраслевого законодательства вполне могут проявляться, таким образом, конституционные по своей природе правовые пробелы; их выявление сопряжено в этом случае с анализом соответствующего отраслевого правового регулирования в соотношении с принципами и ценностями Конституции и, не в последнюю очередь, с телеологическим толкованием, выявлением целей законодателя с точки зрения закрепления конституционно обоснованных, но не всегда совпадающих интересов, с поиском их баланса в реальной, в том числе межотраслевой, системе правового регулирования. Нарушение же такого баланса интересов в процессе отраслевого правового регулирования, в том числе по причине правового пробела, может иметь конституционно значимые последствия.

В отличие от правовых (законодательных) пробелов, которые традиционно являются предметом исследования в зарубежной1 и отечественной юриспруденции как в общетеоретическом2, так и в конституционном3 плане, а также в конкретно-­отраслевых4 аспектах, конституционно значимые (конституционные пробелы) — относительно самостоятельная научная категория, которая имеет не только теоретическое, но и существенное практическое значение, в том числе в связи с гарантированием прав и свобод граждан посредством обеспечения непротиворечивого, беспробельного правового регулирования механизмов их реализации.

Правовые пробелы приобретают конституционный характер с природой, во-первых, общественных отношений, являющихся предметом данного регулирования, и, во-вторых, с вытекающими из этого особенностями самих по себе пробелов, а не в силу отраслевой принадлежности и юридических характеристик самого по себе правового акта, относительно которого выявляется пробельность. Иными словами, правовой пробел становится конституционным не просто в силу своего формально-­юридического «происхождения», имея в виду, что пробельностью обладает нормативно-­правовой акт, являющийся источником конституционного права (хотя это тоже может иметь важное значение), но для констатации наличия пробела важно уяснение материального содержания соответствующих норм (институтов), их социально-­правовые характеристики, а также юридические последствия такого пробела для состояния урегулированности общественных отношений, степень (уровень) негативных последствий, причиняемых таким пробелом. Если, например, в отраслевом нормативном правовом акте отсутствует надлежащая регламентация (гарантия) конституционного требования равенства и эта ситуация будет квалифицирована как правовой пробел, независимо от отраслевой принадлежности (налогового, гражданского, уголовного законодательства и т. п.), такой пробел приобретает конституционный характер в силу того, что с его наличием может быть связано претерпевание конституционно значимых последствий, нарушение конституционных прав и свобод человека и гражданина5.

Поэтому вряд ли можно согласиться с тем, что конституционный пробел предполагает отсутствие исключительно конституционных норм в существующих нормативных правовых актах, а также непринятие целых актов, предназначенных для регулирования конкретных общественных отношений, составляющих предмет конституционного права6. Конституционный пробел в этом случае отождествляется, по существу, с пробелом в конституционном праве, хотя это — лишь одно из его проявлений. Проблема конституционных пробелов имеет более широкое, универсально-­межотраслевое значение.

В то же время вызывает сомнения и другая крайность, когда любой законодательный пробел связывается с последствиями конституционно-­правового характера. «Законодательный пробел, — пишет, в частности, профессор Крусс В. И., — есть то, вследствие чего надлежащее соблюдение и защита, обеспечение, гарантирование прав человека, иных конституционных ценностей — с опорой на действующее законодательство — невозможны»7. При таком подходе следовало бы признать, что любой законодательный пробел должен признаваться предметом конституционно-­судебного нормоконтроля, что противоречит, как это будет показано далее, сформулированной Судом правовой позиции и самой практике Конституционного Суда Российской Федерации.

Исследование конституционных пробелов предполагает необходимость формирования устойчивой системы координат конституционного реализма и, хотелось бы надеяться, здорового конституционного прагматизма8.

Являясь разновидностью конституционно значимых дефектов пра­вового регулирования, конституционные пробелы как относительно самостоятельная категория могут рассматриваться в рамках конституционно-­правовой дефектологии9.

С формально-­юридической точки зрения конституционно-­правовая дефектоло́гия (от лат. defectus — недостаток и греч. λόγος — учение, наука) — это научное направление по изучению закономерностей причин возникновения, природы, разновидностей, способов преодоления и устранения изъянов, пороков, других форм проявления дефектов правового регулирования, имеющих конституционное значение. В этом плане предметом конституционно-­правовой дефектологии являются закономерности, которые имеют не только формально-­юридическое, правовое, но и социальное, политическое, а порой и финансово-­экономическое содержание. Очевидно, что без учета всей совокупности этих факторов невозможно уяснить природу, причины, механизмы проявления дефектов в правовом регулировании.

Актуальность проблемы дефектов в праве объясняется тем, что долгое время в нашей стране не уделялось должного внимания «качеству» самого по себе права, четкой фиксации и способам преодоления правовых дефектов и патологий10. Хотя, разумеется, определенная деятельность по разработке теории правовых дефектов в юриспруденции проделана11.

Исследователи, обращаясь к тематике конституционно-­правовой дефектологии, пользуются различными терминами, относящимися к данной тематике: «дефекты в праве»12, «дефекты права»13, «правовые дефекты»14, «дефекты правового регулирования»15 и т. д. И хотя при этом никто из ученых не использует само по себе понятие «конституционно-­правовая дефектология», вполне можно говорить, что ее основы вытекают из работ по соответствующей проблематике.

При подходе к оценке значения дефектов в правовой системе существуют две противоположные позиции: преобладающая точка зрения, можно сказать — обыденная, состоит однозначно в отрицательной оценке любых дефектов. Негативные последствия правовых дефектов, следует отметить, могут проявляться и в конституционном праве, так как применение конституционных норм отличается «особо значимыми последствиями, масштабностью тех изменений, которые оно вызывает в различных областях общественного и государственного строительства»16. Существует и противоположная точка зрения профессора Ю. А. Тихомирова, который отмечает положительное значение правовых пробелов, которые признаны разновидностью дефектов правового регулирования, так как они служат свидетельством нормального процесса развития или же выражают законное притязание на новое правовое состояние17.

Для юридической науки, как, впрочем, и практики, актуальное значение имеет проблема типологии и диагностики законотворческих дефектов при подготовке и принятии законов. Сторонники данных подходов исходят из того, что дефекты возникают не сами по себе, а являются следствием противоречивых многофакторных явлений, преодоление которых представляет колоссальную по сложности научно-­практическую задачу. Например, Н. В. Суслова, изучая сущность правовых дефектов, отмечает, что правовой дефект, прежде всего, есть следствие дефектов мышления, так как текст любого источника права есть внешняя форма воплощения юридического мышления его создателя18.

Причины дефектов могут быть разделены на объективные и субъек­тивные. При этом к объективным причинам следует относить только те факторы, которые реально не могут быть обусловлены поведением людей, ответственных за правотворчество и правоприменение: социальные, экономические, исторические, внешнеполитические факторы.

К субъективным причинам дефектов следует отнести несоблюдение процедур принятия нормативных актов, установленных Конституцией и законодательством, недобросовестность разработчиков проектов нормативных актов и нормотворческих органов, злоупотреб­ление политической целесообразностью принятия того или иного акта, игнорирование научных принципов нормотворчества. Определение изъя­на, недостатка, дефекта в праве, как правило, является весьма субъективным, поскольку для одного лица изъяном могут представляться конституционно-­правовые идеи, а для другого это будет конкретное содержание правового акта, его язык, иные характеристики с точки зрения правотворческой техники.

В этом плане важное значение для анализа, в том числе, конституционно-­правовых характеристик правового пробела имеет соотношение данной категории с правовым дефектом. С. Л. Сергевнин, например, фактически отождествляет понятия правовой пробел и дефект, хотя при этом добавляет, что «дефект» и «пробел» тождественны по своей сути, но пробел есть недостаток с «+», а дефект — недостаток с «-»19. Правовой пробел рассматривается в качестве «нормальной неизбежности», вызываемой сложностью регулируемых правом общественных отношений и невозможностью адекватного, полного соответствия правового развития динамике социальных преобразований. Когда речь идет о дефекте, то имеется в виду — прежде всего негативный аспект правовой действительности, проявляющийся в столь отрицательном, сколь и опасном явлении, как противоречивость правового регулирования20. На мой взгляд, найти четкую грань между указанными понятиями довольно сложно, но ставить знак равенства между ними — позиция ошибочная не только с точки зрения соотношения объемного содержания данных понятий, но и исходя из того, что правовые пробелы имеют более широкое (и более глубокое) значение, так как они включают в себя различные виды изъянов, недостатков ко всей системе правового регулирования, включая ее принципы, основные начала, дефинитивные нормы и т. п.

Понятие конституционных пробелов как относительно самостоятельная категория имеет существенные особенности в соотношении со смежными категориями, в частности такими как «пробелы Конституции», с одной стороны, и «правовые (законодательные) пробелы», с другой.

Однако не могут отождествляться конституционные пробелы с понятием «пробелы Конституции».

Понятие конституционных пробелов имеет значительно более широкое содержание и относительно самостоятельное значение в правовой системе: они включают в себя различные виды изъянов, недостатков применительно ко всей системе правового регулирования, т. е. это также пробелы и дефекты отраслевого законодательства, имеющие конституционное значение и соответственно конституционно значимые последствия. Исследование конституционных пробелов и дефектов, а точнее их уяснение и преодоление, сопряжено с выявлением целей законодателя с точки зрения закрепления несовпадающих интересов и на этой основе поиском их баланса в реальной системе правового регулирования. Следует обратить внимание на конституционный характер соответствующих пробелов и дефектов независимо от их предметно-­отраслевой принадлежности, ведь в институтах отраслевого законодательства также могут проявляться интересы субъектов права, напрямую затрагивающие конституционные ценности равенства, справедливости, принципы юридической безопасности, соразмерности ограничений прав и свобод, сбалансированности частных и публичных интересов и т. д.

Проблемы конституционно значимых (конституционных) пробелов являются одними из сложных в конституционном праве, подобная сложность обусловлена Конституцией Российской Федерации, а именно характером конституции как закона особого рода. Поэтому все известные способы разрешения проблемы пробелов, применимые к обычным законам, в этом случае не подходят, по крайней мере, без соответствующей адаптации. Зачастую возникающие проблемы вызваны практичностью и специфичностью текстов конституций, неопределенностью области конкретизации конституции обычными законами и особой ролью и функцией конституционных судов.

При исследовании проблемы «пробелов Конституции» — независимо от того, признаются таковые или отрицается сама возможность их существования, — основное внимание уделяется, прежде всего, тексту Основного закона, особенностям его норм. В конечном счете, ставится, таким образом, вопрос о том, пробельным или беспробельным является сам по себе текст Конституции. При том, что сама постановка такого вопроса вызывает сомнение, тем не менее, нельзя не отметить, что позиции по этому вопросу имеются полярные. В этой связи представители конституционного права выделяют три подхода: реакционный, паллиативный и модернизационный21.

В рамках реакционного подхода исследователи придерживаются той точки зрения, что «пробелов в Конституции нет и быть не может, так как конституционное регулирование является наиболее широким, а конституционные нормы — это нормы-­принципы, имеющие так называемый каучуковый характер»22. Данной позиции придерживаются и многие бывшие, и действующие судьи Конституционного Суда Российской Федерации М. В. Баглай, Н. В. Витрук, Г. А. Гаджиев, Н. С. Бондарь, Б. С. Эбзеев и др. В литературе также отмечается, что самодостаточность Конституции Российской Федерации позволяет говорить о ее беспробельности23. Ученые, стоящие на позиции непризнания пробелов в конституции говорят, что постановка вопроса о наличии пробелов в конституции противоречит самой сути и признакам конституции как особого правового акта. По их мнению, в конституции нет и не может быть пробелов, поскольку ее нормы имеют «каучуковый характер», многогранное смысловое содержание, наиболее высокий уровень абстрактности и обобщенности. Если идти по пути постоянного изменения Конституции, можно в итоге нарушить важнейший принцип права — уважение к закону, а точнее — высший принцип законности, коим и является конституционализм. Также вполне обоснована позиция М. В. Баглая и Б. С. Эбзеева, которые считают, что на практике невозможно обойтись без авторитетного и стабильного Основного Закона, на который опирается вся нормативно-­правовая система Российской Федерации. Как отмечает В. Д. Зорькин, Конституция Российской Федерации не имеет пробелов и именно поэтому она может действовать в качестве нормативного акта, обладающего высшей юридическую силой и верховенством во всей правовой системе Российской Федерации и на всей ее территории24.

Другая позиция (паллиативный подход) сводится к тому, что пробелы в Конституции существуют, а способы их восполнения многообразны25. Сторонники данной позиции утверждают, что пробелы в Конституции возможны, но при этом устраняются посредством не изменения конституционного текста, а толкования или принятия законов и подзаконных актов. Например, А. Бланкенагель утверждает, что при обсуждении этой проблемы (пробельности/беспробельности конституции) часто видна «политическая предвзятость в восприятии пробелов в Конституции», а попытка обосновать пробелы с позиций недостаточности предмета конституционного регулирования ошибочна, поскольку принятие компактных либо объемных конституций отражает специфику страноведческих подходов26. М. А. Митюков не опровергает наличие пробелов в Конституции РФ 1993 г., однако считает, что «пересмотр Конституции и внесение в нее поправок — дело отдаленной перспективы. Любая кампания по ревизии Конституции может сломать хрупкий баланс сил в обществе и каркас новой государственности, прервет медленнее, но поступательное вхождение страны в русло конституционализма»27. Таким образом, ряд ученых (Н. А. Богданова, М. А. Митюков, А. Бланкенагель и др.) считают возможным признание такой научной категории, как «пробел в Конституции», но указывают на сложность такого поиска и выделяют при этом многообразные способы восполнения пробелов.

Модернизационный подход к оценке проблемы пробелов в Конституции заключается не только в признании наличия в ней многочисленных пробелов, но и в утверждении того, что основным способом их устранения должна стать «ревизия» конституционного текста посредством, как поправок, так и пересмотра Конституции, хотя многие авторы указывают и на возможность восполнения пробелов путем принятия законов и указов Президента, толкования норм Конституционным Судом Российской Федерации. В этой связи профессор С. А. Авакьян предложил «различать стабильность текста Конституции и стабильность конституционного строя». С учетом такого многомерного подхода стабильность конституционного строя уже существует. В свою очередь, конституционный текст не следует рассматривать как нечто неприкосновенное. Будучи последовательным сторонником этого тезиса, С. А. Авакьян разработал и опубликовал для обсуждения проекты законов о поправках к Конституции Российской Федерации28.

Таким образом, паллиативный подход схож с модернизационным и отличается только лишь по способу устранения пробелов в Конституции.

По итогам сопоставления выше приведенных аргументов, более обоснованной мне представляется первая позиция: «пробелов в Конституции нет и быть не может», так как сложность проблемы пробельности Конституции связана с вопросами о границах конституционно-­правового регулирования общественных отношений, а в ­какой-то мере и с вопросом о сущности Конституции. Нельзя не учитывать и тот факт, что подходы к пробелам в позитивном праве неприменимы к Конституции, которая позволяет использовать надпозитивные подходы, выводить правовые принципы из смысла конституционных положений, поэтому в Конституции, в отличие от обычных законов, пробелов нет и быть не может29. В этом контексте следует оценивать и вопрос о возможности существования пробелов в Конституции в соотношении с обычными законами30. Также нельзя забывать, насколько гармонично сочетаются текст и дух Конституции Российской Федерации. Анализ глубинных взаимосвязей, соотношения между внешними, лежащими на поверхности и очевидно воспринимаемыми характеристиками текста — буквы Конституции и внутренними, скрытыми от внешнего восприятия, во многом сакральными свой­ствами — ее духом. Выявление духа Конституции — это не вопрос политики, а прежде всего, проблема социокультурных основ данного документа, их влияние на осуществление нормоконтрольных функций при проверке конституционности нормативных правовых актов на основе баланса буквы и духа Основного закона31. Если Конституцию оценивать с позиций самого по себе текста, буквы, — то в Конституции можно найти сколько угодно так называемой «пробельности». Что это такое? Это отсутствие конкретной правовой номы, которая регулировала бы определенные общественные отношения. Но Конституция не является сводом законов. Это Основной закон, и, конечно же, мы не найдем в нем нормы на каждый конкретный случай жизни для решения строго определенного вопроса. Для этого есть огромный массив законодательства, развивающегося на основе Конституции. Например, по мнению профессора Ф. М. Раянова, пробелом в Конституции Российской Федерации следует считать и отсутствие некоторых положений, закрепленных в международных документах о правах человека, и неопределенность механизма реализации общепризнанных принципов норм международного права в российской действительности32. Конституция, если иметь в виду ее текст, не является сводом законов, не содержит и не должна содержать правил для каждого конкретного случая. Она определяет принципы и ценности, в соответствии с которыми эти правила вырабатываются, объективируются и получают реализацию. Роль конституции как нормативно-­правовой основы разрешения противоречий современного общества определяется, по мнению профессора Н. С. Бондаря, «уже тем, что она призвана раскрывать содержание важнейших принципов и закономерностей социально-­экономического, политического развития общества, действие которых проявляется через развертывание социальных противоречий в соответствующих сферах общественной и государственной жизни»33.

Именно поэтому можно говорить о беспробельности Конституции в смысле непротиворечивого, завершенного покрытия закрепленными в ней принципами, ценностями, целями, презумпциями всего нормативного массива государства и реальной правовой практики, что достигается через единство буквы и духа Конституции. Поэтому Конституционный Суд Российской Федерации может оценивать конституционность даже тех норм, о предмете которых непосредственно не говорится в тексте Основного закона. Например, Постановление о проверке конституционности норм КоАП, устанавливающих ответственность за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних34 или определение Конституционного Суда Российской Федерации по суррогатному материнству35. Эти дела рассматривались на основе и в соответствии с конституционными ценностями материнства, детства, семьи (ст. 7, 38 Конституции) и безотносительно к тому, что сами по себе вопросы нетрадиционных сексуальных отношений, суррогатного материнства, естественно, в Конституции напрямую не решаются.

В то же время о «пробельности» Конституции вполне можно говорить в субъективном плане: в той мере, в какой сам исследователь на своем уровне доктринального понимания или правоприменитель при толковании соответствующего акта «не замечает», «не обнаруживает» в тексте Основного Закона интересующую его норму (институт). В нормативно-­правовом же плане Конституция как метасистемный акт в самой себе содержит потенциал преодоления правовых пробелов и противоречий36, хотя нельзя не признать, что зачастую возникающие проблемы вызваны серьезной спецификой текста Конституции, сложностями в области конкретизации конституционных норм в текущем законодательстве и т. п.

Как отмечает Н. С. Бондарь, «Фактическая конституция как выражение соотношения основных социальных сил с точки зрения реальных (а не формально-­юридических) характеристик суверенитета, власти, собственности, свободы в обществе развивается без изменения текста юридической конституции»37. Определяющую роль в таком развитии отводится Конституционному Суду Российской Федерации, который «вскрывает» такие изменения (далеко не всегда лежащие на поверхности социально-­политической действительности), выявляет их измененную, преобразованную реальными процессами общественного развития «социальную нормативность», влияющую и на правовую нормативность, т. е. на материальное содержание соответствующего положения Конституции.

Таким образом, изучив полярные взгляды на проблему пробельности/беспробельности Конституции, оценив природу деятельности Конституционного Суда Российской Федерации, в рамках осуществления конституционного контроля и надзора и возможность рассмотрения данным органом правовых лакун, что демонстрирует ту палитру потенциальных предметов научного исследования, существование которой подтверждает, что российская правовая действительность явление динамичное, а правовые пробелы в законодательном регулировании — исключительное поле для ее дальнейшего совершенствования.

Также, правовые пробелы, относясь к конституционно значимым дефектам правового регулирования, нередко приводят к нарушению конституционных прав и свобод человека и гражданина и других конституционных установлений. Принцип равноправия граждан, как и весь механизм реализации прав и свобод личности, особенно уязвимы в условиях дефектности конституционно-­правовых норм. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал в своих решениях38, что из конституционного принципа равенства вытекает требование определенности, ясности и недвусмысленности законодательного регулирования, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями.

Нельзя называть правовым пробелом и так называемое «квалифицированное молчание», при котором «устанавливается нежелание законодателя регулировать определенные отношения посредством правовой нормы». В отличие от правовых пробелов «квалифицированное молчание законодателя» — это явление, которое носит преднамеренный характер и сознательно используется в законотворчестве юридическим средством правового регулирования39.

Таким образом, многообразие правовых пробелов в современном правовом регулировании позволяет выделить в их числе такие, которые приводят к конституционно значимым дефектам правового регулирования, что, в конечном счете, предопределяет конституционно-­правовую природу этих пробелов и объективную необходимость особых, конституционно-­судебных, средств их выявления и преодоления.

Конституционно значимые (конституционные) пробелы представляют собой относительно самостоятельную научную категорию, которая имеет не только теоретическое, но и существенное практическое значение, в

...