автордың кітабын онлайн тегін оқу Правовые позиции Верховного Суда РФ по семейным спорам. Хрестоматия
Д. Б. Савельев
Правовые позиции Верховного Суда РФ по семейным спорам
Хрестоматия
Информация о книге
УДК 347.91:347.2/.8(075.8)
ББК 67.410.91я73
С12
Савельев Д. Б.
Настоящая хрестоматия представляет собой наиболее полное собрание актуальных постановлений Верховного Суда РФ по вопросам применения семейного законодательства за период с 1994 г. по апрель 2015 г. Материалы судебной практики систематизированы по разделам в соответствии со структурой Семейного кодекса РФ, а также сгруппированы по схожим правовым позициям. Для облегчения поиска в подзаголовках судебных актов кратко указано существо содержащихся в них правовых позиций. Отдельные судебные постановления в ряде случаев снабжены сносками на акты, отражающие иное толкование законодательства.
Хрестоматия предназначена для бакалавров и магистрантов, углубленно изучающих семейное и гражданское право, а также будет полезна для преподавателей юридических вузов и практикующих юристов.
УДК 347.91:347.2/.8(075.8)
ББК 67.410.91я73
© Савельев Д. Б., 2015
© ООО «Проспект», 2015
Раздел 1.
Споры о расторжении брака и признании его недействительным
§ 1. Расторжение брака
1. При принятии искового заявления о расторжении брака судье необходимо учитывать, что согласно ст. 17 СК РФ муж не имеет права без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака во время беременности жены и в течение одного года после рождения ребенка. Это положение распространяется и на случаи, когда ребенок родился мертвым или умер до достижения им возраста одного года. При отсутствии согласия жены на рассмотрение дела о расторжении брака судья отказывает в принятии искового заявления, а если оно было принято, суд прекращает производство по делу (п. 1 ч. 1 ст. 134, абзац 2 ст. 220 ГПК РФ). Указанные определения не являются препятствием к повторному обращению в суд с иском о расторжении брака, если впоследствии отпали обстоятельства, перечисленные в ст. 17 СК РФ.
Источник: п. 1 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»
2. Расторжение брака по взаимному согласию супругов, не имеющих общих несовершеннолетних детей, в силу п. 1 ст. 19 СК РФ производится в органах записи актов гражданского состояния независимо от наличия либо отсутствия между супругами спора о разделе имущества, являющегося их общей совместной собственностью, о выплате средств на содержание нетрудоспособного нуждающегося супруга. Исключение составляют случаи, когда один из супругов, несмотря на отсутствие у него возражений, уклоняется от расторжения брака, например отказывается подать совместное заявление о расторжении брака либо отдельное заявление в случае, когда он не имеет возможности лично явиться в орган записи актов гражданского состояния для подачи совместного заявления (п. 2 ст. 21 СК РФ, ст. 33 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. «Об актах гражданского состояния»).
Источник: п. 2 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
3. Предусмотренный п. 2 ст. 19 СК РФ порядок расторжения брака в органах записи актов гражданского состояния с лицами, признанными недееспособными вследствие психического расстройства, не распространяется на случаи расторжения брака с лицами, ограниченными в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами. Расторжение брака по искам, предъявленным к указанным лицам, а также по искам этих лиц производится в общем порядке.
Источник: п. 3 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
4. Дела о расторжении брака с лицами, осужденными к лишению свободы, рассматриваются, в случае подведомственности этих дел суду, с соблюдением общих правил о подсудности. Если исковое заявление о расторжении брака с лицом, осужденным к лишению свободы, принимается судом к производству в соответствии со ст. 28 ГПК РФ, то надлежит исходить из последнего места жительства указанного лица до его осуждения.
Источник: п. 4 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
5. Иск о расторжении брака с лицом, место проживания которого неизвестно, может быть предъявлен по выбору истца, то есть по последнему известному месту жительства ответчика или по месту нахождения его имущества, а в случае, когда с истцом находятся несовершеннолетние дети или выезд к месту жительства ответчика для него по состоянию здоровья затруднителен, — по месту его жительства (ч. 1, ч. 4 ст. 29 ГПК РФ).
Источник: п. 5 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
6. Учитывая, что в силу п. 2 ст. 19 СК РФ расторжение брака с лицами, признанными безвестно отсутствующими, независимо от наличия у супругов общих несовершеннолетних детей, производится в органах записи актов гражданского состояния, при обращении с таким иском к лицу, в отношении которого в течение года в месте его жительства отсутствуют сведения о месте его пребывания, судья разъясняет истцу порядок признания граждан безвестно отсутствующими (ст. 42 ГК РФ).
Однако, если супруг не желает обращаться в суд с заявлением о признании другого супруга безвестно отсутствующим, судья не вправе отказать в принятии искового заявления о расторжении брака, а должен рассмотреть иск на общих основаниях.
Источник: п. 6 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
7. Исковое заявление о расторжении брака должно отвечать требованиям ст. ст. 131, 132 ГПК РФ. В нем, в частности, указывается, когда и где зарегистрирован брак; имеются ли общие дети, их возраст; достигнуто ли супругами соглашение об их содержании и воспитании; при отсутствии взаимного согласия на расторжение брака — мотивы расторжения брака; имеются ли другие требования, которые могут быть рассмотрены одновременно с иском о расторжении брака. К заявлению прилагаются: свидетельство о заключении брака, копии свидетельств о рождении детей, документы о заработке и иных источниках доходов супругов (если заявлено требование о взыскании алиментов) и другие необходимые документы.
Источник: п. 7 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
8. Приняв заявление о расторжении брака, судья по каждому делу обязан провести подготовку к судебному разбирательству в порядке, предусмотренном главой 14 ГПК РФ.
Источник: п. 8 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
9. По делам о расторжении брака в случаях, когда один из супругов не согласен на прекращение брака, суд в соответствии с п. 2 ст. 22 СК РФ вправе отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев. В зависимости от обстоятельств дела суд вправе по просьбе супруга или по собственной инициативе откладывать разбирательство дела несколько раз с тем, однако, чтобы в общей сложности период времени, предоставляемый супругам для примирения, не превышал установленный законом трехмесячный срок.
Срок, назначенный для примирения, может быть сокращен, если об этом просят стороны, а причины, указанные ими, будут признаны судом уважительными. В этих случаях должно быть вынесено мотивированное определение.
Определение суда об отложении разбирательства дела для примирения супругов не может быть обжаловано в апелляционном и кассационном порядке, так как оно не исключает возможности дальнейшего движения дела (п. 2 ч. 1 ст. 371 ГПК РФ).
Если после истечения назначенного судом срока примирение супругов не состоялось и хотя бы один из них настаивает на прекращении брака, суд расторгает брак.
Источник: п. 10 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
10. В случае, когда при расторжении брака в судебном порядке будет установлено, что супруги не достигли соглашения о том, с кем из них будут проживать несовершеннолетние дети, о порядке и размере средств, подлежащих выплате на содержание детей и (или) нетрудоспособного нуждающегося супруга, а также о разделе общего имущества супругов либо будет установлено, что такое соглашение достигнуто, но оно нарушает интересы детей или одного из супругов, суд разрешает указанные вопросы по существу одновременно с требованием о расторжении брака.
Одновременно с иском о расторжении брака может быть рассмотрено и требование о признании брачного договора недействительным полностью или в части, поскольку такие требования связаны между собой (ст. 151 ГПК РФ). Суд вправе в этом же производстве рассмотреть и встречный иск ответчика о признании брака недействительным (ст. 138 ГПК РФ).
Источник: п. 11 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
11. В случае, когда одновременно с иском о расторжении брака заявлено требование о взыскании алиментов на детей, однако другая сторона оспаривает запись об отце или матери ребенка в актовой записи о рождении, суду следует обсудить вопрос о выделении указанных требований из дела о расторжении брака для их совместного рассмотрения в отдельном производстве (ст. 151 ГПК РФ).
Источник: п. 13 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
12. Решение суда о расторжении брака должно быть законным и основанным на доказательствах, всесторонне проверенных в судебном заседании.
В мотивировочной части решения в случае, когда один из супругов возражал против расторжения брака, указываются установленные судом причины разлада между супругами, доказательства о невозможности сохранения семьи.
Резолютивная часть решения об удовлетворении иска о расторжении брака должна содержать выводы суда по всем требованиям сторон, в том числе и соединенным для совместного рассмотрения. В этой части решения указываются также сведения, необходимые для государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния (дата регистрации брака, номер актовой записи, наименование органа, зарегистрировавшего брак). Фамилии супругов записываются в решении в соответствии со свидетельством о браке, а в случае изменения фамилии при вступлении в брак во вводной части решения необходимо указывать и добрачную фамилию.
Учитывая, что размер пошлины за государственную регистрацию расторжения брака, произведенного в судебном порядке, установлен подп. 2 п. 1 ст. 333.26 Налогового кодекса РФ, при вынесении решения суд не определяет, с кого из супругов и в каком размере подлежит взысканию государственная пошлина за регистрацию расторжения брака в органе записи актов гражданского состояния.
Источник: п. 20 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
13. В соответствии с п. 1 ст. 25 СК РФ брак, расторгнутый в судебном порядке, считается прекращенным со дня вступления решения суда в законную силу. Указанное положение в силу п. 3 ст. 169 СК РФ не распространяется на случаи, когда брак расторгнут в судебном порядке до 1 мая 1996 г., то есть до дня введения в действие ст. 25 СК РФ. Брак, расторгнутый в органах записи актов гражданского состояния, считается прекращенным со дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния независимо от того, когда был расторгнут брак — до 1 мая 1996 г. либо после этой даты.
Источник: п. 21 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
14. Поскольку истец просил брак расторгнуть и не указывал на то, что брак заключался ответчицей без цели создания семьи, из корыстных побуждений, то у суда не было оснований разъяснять истцу право на предъявление иска о признании брака недействительным.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 13.06.2000 № 49-В00–4
(текст)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В. П.
судей Кебы Ю. Г., Нечаева В. И.
рассмотрела в судебном заседании от 13 июня 2000 г. протест заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации на постановление Президиума Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 сентября 1998 г., решение Стерлитамакского городского суда от 4 августа 1998 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 октября 1998 г. по делу по иску А. к К. о расторжении брака.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кнышева В. П., заключение прокурора Коптевой Л. И., полагавшей протест удовлетворить, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
А. и К. состояли в браке с 18 апреля 1995 г.
В октябре 1995 г. А. обратился в суд с иском о расторжении заключенного между ним и К. брака, ссылаясь на то, что их совместная жизнь не сложилась, они не сошлись характерами, между ними постоянно возникают ссоры.
Решением Стерлитамакского городского суда от 17 ноября 1995 г. иск А. о расторжении брака удовлетворен.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 сентября 1996 г. решение суда отменено с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела А. изменил свои требования и просил признать заключенный между ним и К. брак недействительным, ссылаясь на то, что он является фиктивным.
Решением Стерлитамакского городского суда от 4 августа 1998 г. в иске А. отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 октября 1998 г. решение суда отменено с направлением дела на новое рассмотрение.
В протесте заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации, внесенном в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, поставлен вопрос об отмене постановления Президиума Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 сентября 1996 г. и последующих судебных решений и оставлении в силе решения Стерлитамакского городского суда от 17 ноября 1995 г.
Проверив материалы дела, обсудив доводы протеста Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации находит протест обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
Отменяя решение суда, Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан исходил из того, что решение суда о расторжении брака препятствует возбуждению спора о признании брака недействительным, в связи с чем А. необходимо предоставить возможность обратиться в суд с таким иском.
В постановлении Президиума также указано, что при новом рассмотрении дела суду следует разъяснить А. право на изменение исковых требований.
Между тем, в силу ст. 330 ГПК РСФСР решение суда может быть отменено в надзорном порядке лишь в случае неправильного применения норм материального права и существенного нарушения норм процессуального права.
В постановлении Президиума нет ссылки на какие-либо существенные нарушения норм процессуального права либо неправильное применение норм материального права при рассмотрении дела судом первой инстанции.
Как видно из материалов дела, в том числе и протокола судебного заседания, истец не указывал на то, что брак заключался ответчицей без цели создания семьи, из корыстных побуждений.
В связи с этим у суда не было оснований разъяснять А. право на предъявление иска о признании брака недействительным.
Поскольку является незаконным постановление Президиума, подлежат отмене и последующие судебные постановления.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 329, 330 ГПК РСФСР Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
отменить постановление Президиума Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 сентября 1998 г., решение Стерлитамакского городского суда от 4 августа 1998 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 октября 1998 г. оставить в силе решение Стерлитамакского городского суда от 17 ноября 1995 г.
15. После смерти одного из супругов решение суда о расторжении брака не подлежит пересмотру, так как брачное правоотношение не допускает правопреемство.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 05.07.2005 № 44-В05–3; см. также для №.№. 16–18.
(текст)
Дело № 44-В05–3
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В. П.,
судей Пчелинцевой Л. М., Нечаева В. И.
рассмотрела в судебном заседании от 5 июля 2005 года гражданское дело по иску Ш.А. к Ш.Л. о расторжении брака по надзорной жалобе Ш.Н. на постановление президиума Пермского областного суда от 26 апреля 2002 года, решение Свердловского районного суда г. Перми от 21 января 2003 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского областного суда от 25 февраля 2003 года.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л. М., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Ш.А. обратился в суд с иском к Ш.Л. о расторжении брака, ссылаясь на то, что длительное время между ними происходят ссоры и скандалы и дальнейшая совместная жизнь невозможна.
Решением Свердловского районного суда г. Перми от 2 августа 1996 года брак, заключенный между Ш.А. и Ш.Л. 9 марта 1984 года в Свердловском районном ЗАГСе г. Перми, актовая запись № 172, расторгнут.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Постановлением президиума Пермского областного суда от 26 апреля 2002 года решение суда отменено со ссылкой на нарушение судом при рассмотрении дела требований Семейного кодекса Российской Федерации и правил об извещении сторон о времени и месте слушания дела; производство по делу прекращено в связи со смертью Ш.А.
Решением Свердловского районного суда г. Перми от 21 января 2003 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского областного суда от 25 февраля 2003 года, признан недействительным брак, зарегистрированный ОЗАГС Свердловского района г. Перми между Ш.А. и П.Н. (Ш.Н.) (актовая запись № 20 от 29 января 1999 года). Аннулирована актовая запись № 20 от 29 января 1999 года о заключении брака между Ш.А. и П.Н. (Ш.Н.)
В надзорной жалобе Ш.Н. просит отменить постановление президиума Пермского областного суда от 26 апреля 2002 года, решение Свердловского районного суда г. Перми от 21 января 2003 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского областного суда от 25 февраля 2003 года как незаконные и оставить в силе решение Свердловского районного суда г. Перми от 2 августа 1996 года.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 7 июня 2005 года дело передано для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции — Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.
При рассмотрении данного дела президиумом Пермского областного суда допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в том, что им не были учтены материально-правовые и процессуальные обстоятельства, препятствовавшие пересмотру в порядке надзора решения суда о расторжении брака Ш.А. и Ш.Л. после смерти одного из супругов (Ш.А.).
Из материалов дела видно, что после вынесения решения Свердловского районного суда г. Перми от 2 августа 1996 года о расторжении брака между Ш.А. и Ш.Л. Ш.А. был зарегистрирован новый брак с П.Н. (Ш.Н.). Данное обстоятельство свидетельствует о том, что семейные отношения Ш.А. с Ш.Л. на время вынесения обжалуемого постановления суда надзорной инстанции были юридически и фактически прекращены. Восстановление этих отношений путем отмены решения суда о расторжении брака законным быть признано не может, в том числе в силу того, что на момент внесения протеста прокурором Пермской области 4 апреля 2002 года на решение Свердловского районного суда г. Перми от 2 августа 1996 года и вынесения президиумом Пермского областного суда постановления от 26 апреля 2002 года Ш.А. уже умер (10 марта 2001 года) и не мог принять участие ни в рассмотрении дела в суде надзорной инстанции, ни при рассмотрении в суде первой инстанции дела о признании заключенного им брака с Ш.Н. недействительным.
В соответствии с п. 8 ст. 219 ГПК РСФСР, действовавшего на момент вынесения оспариваемого судебного постановления, суд прекращает производство по делу, если после смерти гражданина, являвшегося одной из сторон по делу, спорное правоотношение не допускает правопреемства.
В связи с тем что спорное семейное правоотношение (брачное правоотношение) правопреемства не допускает, то, следовательно, надзорное производство по данному делу в 2002 году возбуждено судом неправомерно. Кроме того, в нарушение приведенных требований закона президиум пересмотрел исполненное решение суда первой инстанции о расторжении брака после смерти одного из супругов, несмотря на то что после расторжения брака с Ш.Л. Ш.А. 29 января 1999 года зарегистрировал новый брак с П.Н. (Ш.Н.).
При таких обстоятельствах выводы суда надзорной инстанции о том, что дело о расторжении брака рассмотрено с нарушением правил об извещении участвующих в деле лиц о времени и месте судебного разбирательства и требований Семейного кодекса Российской Федерации, не могли служить основаниями для возбуждения надзорного производства и отмены решения суда о расторжении брака.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает необходимым постановление президиума Пермского областного суда от 26 апреля 2002 года и основанные на нем последующие судебные постановления отменить, а решение Свердловского районного суда г. Перми от 2 августа 1996 года оставить в силе.
Руководствуясь статьями 387 и 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
постановление президиума Пермского областного суда от 26 апреля 2002 года, решение Свердловского районного суда г. Перми от 21 января 2003 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского областного суда от 25 февраля 2003 года отменить, оставить в силе решение Свердловского районного суда г. Перми от 2 августа 1996 года.
16. Заочное решение о расторжении брака не подлежит отмене, если истец умер, поскольку спорное правоотношение не допускает правопреемство.
Источник: см. для № 17
17. Заочное решение о расторжении брака не подлежит отмене, поскольку брак подлежит расторжению, если на этом настаивает супруг. Доказательства и заявления другой стороны не могут быть основанием для сохранения брака.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 13.10.2009 № 22-В09–12
(текст)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В. П.,
судей Горшкова В. В., Харланова А. В.
рассмотрела в судебном заседании дело по иску Г. к К. о расторжении брака по надзорной жалобе Г. и его представителя К.А. на определение Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 9 декабря 2008 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания от 3 февраля 2009 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В. В., выслушав объяснения Г., его представителя К.А., К.Ю., К.К., поддержавших доводы жалобы, представителя К., Г.М. — К.С., возражавшего против удовлетворения жалобы и отмены судебных постановлений, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Г. обратился 28 сентября 1998 г. в Правобережный районный суд Республики Северная Осетия — Алания с иском к К. о расторжении брака, зарегистрированного 12 ноября 1986 г. ссылаясь на то, что супружеские отношения с ответчицей фактически прекращены.
Заочным решением Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 30 ноября 1998 г. исковые требования Г. удовлетворены.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
К. 6 февраля 2008 г. обратилась в Правобережный районный суд Республики Северная Осетия — Алания с заявлением об отмене заочного решения Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 30 ноября 1998 г., ссылаясь на то, что она не знала о рассмотрении данного дела судом, о времени и месте судебного разбирательства не извещалась и копию заочного решения не получала.
Определением Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 9 декабря 2008 г. заявление К. удовлетворено, заочное решение Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 30 ноября 1998 г. отменено, производство по делу прекращено в связи со смертью истца.
Определениями судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания от 3 февраля 2009 г. определение суда первой инстанции оставлено без изменения.
В надзорной жалобе Г., К.А. ставится вопрос об отмене определения Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 9 декабря 2008 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания от 3 февраля 2009 г.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е. С. от 31 августа 2009 г. надзорная жалоба Г., К.А. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.
В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Судом при рассмотрении заявления К. об отмене заочного решения суда допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в следующем.
Основаниями для отмены Правобережным районным судом Республики Северная Осетия — Алания заочного решения от 30 ноября 1998 г. послужили те обстоятельства, что ответчица К. не была надлежаще извещена о времени и месте судебного разбирательства, и не получила копии заочного решения.
С таким процессуальным решением суда первой инстанции согласилась судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не может согласиться с выводами суда первой и кассационной инстанций по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если после смерти гражданина, являвшегося одной из сторон по делу, спорное правоотношение не допускает правопреемство.
Согласно ст. ст. 10, 16 Семейного кодекса Российской Федерации право на вступление в брак и право на его прекращение являются правами личного неимущественного характера, следовательно, возникающие при их реализации правоотношения, не допускают правопреемство.
Как видно из материалов дела, на момент обращения К. 6 февраля 2008 г. в Правобережный районный суд Республики Северная Осетия — Алания с заявлением об отмене заочного решения от 30 ноября 1998 г., которым исковые требования Г. удовлетворены, брак между ним и К. расторгнут, а также на момент рассмотрения указанного заявления судом, истец по делу о расторжении брака — Г. умер 18 апреля 2007 г.
Поскольку спорное правоотношение после смерти истца не допускает правопреемство, то у Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания не имелось предусмотренных законом оснований для удовлетворения заявления К. об отмене заочного решения от 30 ноября 1998 г., состоявшегося при жизни Г.
В соответствии со ст. 242 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заочное решение суда подлежит отмене, если суд установит, что неявка ответчика в судебное заседание была вызвана уважительными причинами, о которых он не имел возможности своевременно сообщить суду, и при этом ответчик ссылается на обстоятельства и представляет доказательства, которые могут повлиять на содержание решения суда.
Отменяя заочное решение от 30 ноября 1998 г. Правобережный районный суд Республики Северная Осетия — Алания исходил из того, что К. в заявлении ссылается на обстоятельства и представляет доказательства, которые могут повлиять на содержание решение суда. В частности ответчица указывает на то, что о подаче искового заявления в суд ей ничего известно не было, в судебное заседание она не вызывалась, надлежащих извещений о вызове в суд не получала и не предпринимала никаких попыток расторгнуть брачные отношения.
Между тем в материалах дела отсутствуют доказательства, которые могли бы повлиять на содержание заочного решения Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 30 ноября 1998 г. и которые К. должна была представить с заявлением об отмене заочного решения.
При вынесении определения суд не учел, что согласно ст. 22 Семейного кодекса Российской Федерации при отсутствии согласия одного из супругов брак может быть расторгнут в судебном порядке, если другой супруг настаивает на его расторжении.
При таких обстоятельствах, у суда не имелось законных оснований для удовлетворения заявления К. об отмене заочного решения Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 30 ноября 1998 г., в связи с чем определение Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 9 декабря 2008 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания от 3 февраля 2009 г. нельзя признать законными и они подлежат отмене.
Поскольку по делу установлены все значимые обстоятельства им дана оценка, сбор дополнительных доказательств не требуется, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, отменяя определение Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 9 декабря 2008 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания от 3 февраля 2009 г., полагает необходимым вынести новое судебное постановление, которым отказать К. в удовлетворении заявления об отмене заочного решения Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 30 ноября 1998 г. и оставить в силе заочное решение Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 30 ноября 1998 г.
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
определение Правобережного районного суда Республики Северная — Алания от 9 декабря 2008 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания от 3 февраля 2009 г. отменить, в удовлетворении заявления об отмене заочного решения Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 30 ноября 1998 г. отказать, заочное решение Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 30 ноября 1998 г. оставить в силе.
18. Поскольку брак был расторгнут, то оснований для применения последствий признания брака недействительным, предусмотренных ст. 46 КоБС РСФСР, не имелось.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 04.08.1997 № 18-В96–95
(текст)
Дело № 18-В96–95
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Лаврентьевой М. Н.,
судей Маслова А. М., Макарова Г. В.
рассмотрела в судебном заседании от 4 августа 1997 года дело по иску З. к Б. и Сочинской государственной квартирно-правовой службе о признании недействительными договора приватизации квартиры <…> на имя С. и договора дарения этой квартиры Б. и по встречному иску Б. к З. о признании не приобретшим права пользования указанной квартирой по протесту заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации на решение Центрального районного суда гор. Сочи от 29 июня 1995 года, определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 19 октября 1995 года, постановление президиума Краснодарского краевого суда от 6 февраля 1997 года.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации А. М. Маслова, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации М. М. Гермашевой, полагавшей протест удовлетворить, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
С. являлась единственным нанимателем однокомнатной квартиры <…>. 19 февраля 1988 года она зарегистрировала брак с З., который 16 марта 1988 года был прописан в указанном жилом помещении. 12 июля 1989 года брак был расторгнут. На основании договора от 4 марта 1993 года С. в порядке приватизации приобрела в собственность на свое имя занимаемое помещение, а по договору от 12 ноября 1993 года передала квартиру в дар Б. 16 февраля 1994 года С. умерла.
З. обратился в суд с иском к Б. и Сочинской государственной квартирно-правовой службе о признании недействительными договора приватизации квартиры <…> на имя С. и договора дарения этой квартиры Б., обосновав свои требования тем, что он согласия на заключение оспариваемых договоров не давал.
Б. предъявил встречный иск к З. о признании не приобретшим права пользования указанной квартирой, утверждая, что тот заключил брак со С. с целью получения прописки, в спорном жилом помещении не проживал.
Решением Центрального районного суда гор. Сочи от 29 июня 1995 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 26 сентября 1995 года, З. в иске о признании договоров приватизации и дарения отказано, иск Б. о признании З. не приобретшим права на жилое помещение удовлетворен.
Постановлением президиума Краснодарского краевого суда от 6 февраля 1997 года судебные решения по делу оставлены без изменения, протест заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации — без удовлетворения.
В протесте ставится вопрос об отмене судебных постановлений в связи с неправильным применением норм материального права и существенными нарушениями процессуального права.
Проверив материалы дела, обсудив доводы протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит протест подлежащим удовлетворению.
Признавая З. не приобретшим права на жилое помещение в квартире <…>, суд исходил из того, что истец зарегистрировал брак со С. без намерения создать семью, при этом преследовал цель получить прописку. Обосновывая свой вывод, суд сослался на то, что С. значительно старше З., не доказано их совместное проживание и ведение общего хозяйства.
Такой вывод не основан на материалах дела и нормах материального права. Суд не принял во внимание, что брак между С. и З. в установленном порядке был расторгнут, о чем отделом ЗАГСа Центрального района гор. Сочи было выдано свидетельство от 12 июля 1989 года. При таких обстоятельствах оснований для применения последствия признания брака недействительным, предусмотренных ст. 46 КоБС РСФСР, не имелось. С. с таким требованием в суд не обращалась. Расторгая брак с З., она не оспаривала актовой записи о его регистрации, тем самым признала брак действительным.
При таких данных, когда существенные для дела обстоятельства подтверждаются записями актов гражданского состояния, которые никем не оспорены, суду надлежало при оценке доказательств принять во внимание эти документы, чего в нарушение ст. 56 ГПК РСФСР сделано не было.
В постановлении президиума Краснодарского краевого суда указано, что судом не были применены последствия признания брака недействительным, а установлен факт постоянного непроживания ответчика в спорной квартире.
Однако, обосновывая право С. приватизировать, а затем подарить квартиру без учета мнения З., суд в решении сослался на то, что тот никогда не был ее мужем, то есть применил требования ст. 46 КоБС РСФСР.
Соглашаясь с утверждением суда первой инстанции о том, что З. не проживал по месту прописки, президиум Краснодарского краевого суда не обсудил довод протеста о том, что по характеру работы истец длительное время проводил на гастролях, в том числе за рубежом, в решении этому обстоятельству оценки не дано.
В решении утверждается, что между С. и З. был заключен договор, согласно которому С. разрешила прописку З. в спорном жилом помещении на полгода с последующим его выездом за вознаграждение. Для осуществления этого плана был зарегистрирован брак. Однако суд не привел никаких доказательств в подтверждение этого обстоятельства. Соглашаясь с наличием такого соглашения, суд не дал оценки тому, что З. был прописан постоянно, а не временно или в порядке поднайма.
Из материалов дела следует, что З. был прописан в спорное жилое помещение 16 марта 1988 года. После расторжения с ним брака С. 4 марта 1993 года заключила договор приватизации квартиры на свое имя, для оформления которого представила выписку из лицевого счета, содержащую не соответствующие действительности сведения. В этом документе С. указана единственным лицом, прописанным и проживающим в квартире <…>, подписи от имени старшего бухгалтера и паспортиста выполнены другими лицами.
Этому обстоятельству суд не дал никакой оценки, хотя для разрешения спора о признании недействительными договоров приватизации квартиры и ее дарения вопрос о достоверности документов, на основании которых были заключены договоры, имеет существенное значение. Несмотря на аналогичный довод протеста, суд надзорной инстанции не усмотрел нарушения в порядке оформления приватизации, посчитав, что представление выписки из лицевого счета с указанием только С. в качестве квартиросъемщика не может повлиять на законность и обоснованность решения.
Таким образом, суд при рассмотрении дела неправильно применил нормы материального права и допустил существенные нарушения норм процессуального права, повлекшие вынесение незаконного решения, а суд кассационной инстанции эти упущения оставил без внимания.
По приведенным основаниям судебные постановления подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение, в ходе которого необходимо учесть изложенное выше, разрешить спор с соблюдением норм материального и процессуального права.
Руководствуясь ст. 329 п. 2 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Центрального районного суда гор. Сочи от 29 июня 1995 года, определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 19 октября 1995 года, постановление президиума Краснодарского краевого суда от 6 февраля 1997 года отменить и дело направить на новое рассмотрение в тот же суд.
19. Решение суда о расторжении брака не подлежит отмене только по одним формальным основаниям.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 10.01.2003 № 5-В02–406
(текст)
Дело № 5-В02–406
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Нечаева В. И.,
судей Кебы Ю. Г., Корчашкиной Т. Е.
рассмотрела в судебном заседании 10 января 2003 г. протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на постановление президиума Московского городского суда от 27 сентября 2001 г. и определение Кунцевского районного суда г. Москвы от 10 декабря 2001 г.
Заслушав доклад судьи Нечаева В. И., заключение прокурора управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Засеевой Э. С., поддержавшей протест, исследовав материалы дела, коллегия
установила:
Б.В.А. и Б.Л.Н. состояли в зарегистрированном браке с 10 декабря 1983 г. (актовая запись от 10 декабря 1983 г. № 2290, Пролетарский отдел ЗАГСа г. Москвы).
Б.В.А. обратился в августе 2000 г. в суд с иском о расторжении брака, ссылаясь на то, что с октября 1984 г. он не проживает совместно с Б.Л.Н., их брачные отношения прекращены.
Решением Кунцевского районного суда г. Москвы от 28 сентября 2000 г. брак между Б.В.А. и Б.Л.Н. расторгнут (л. д. 10).
Президиум Московского городского суда постановлением от 27 сентября 2001 г. это решение суда отменил, и дело направил на новое рассмотрение в тот же районный суд.
Определением Кунцевского районного суда г. Москвы от 10 декабря 2001 г. производство по делу было прекращено в связи со смертью истца Б.В.А. (л. д. 26).
В протесте поставлен вопрос об отмене постановления президиума как незаконного, а также определения районного суда с оставлением в силе решения суда. Обсудив доводы протеста, коллегия находит его подлежащим удовлетворению.
Основания к отмене, в частности, решения суда в надзорном порядке установлены в ст. 330 ГПК РСФСР. Этими основаниями являются: 1) неправильное применение или толкование норм материального права; 2) существенное нарушение норм процессуального права, повлекшее вынесение незаконного решения суда. Решение суда подлежит отмене независимо от доводов протеста в случаях, предусмотренных статьей 308 настоящего Кодекса.
Между тем приведенные основания к отмене решения суда в настоящем случае отсутствуют. В соответствии с п. 1 ст. 23 СК РФ при наличии взаимного согласия на расторжение брака супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей, а также супругов, указанных в пункте 2 статьи 21 настоящего Кодекса, суд расторгает брак без выяснения мотивов развода.
Как видно из материалов дела, судом было установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов Б.В.А. и Б.Л.Н. и сохранение их семьи стали невозможными. Стороны присутствовали в судебном заседании и давали объяснения. Б.В.А. в судебном заседании настаивал на расторжении брака с Б.Л.Н. Последняя была согласна расторгнуть с ним брак (л. д. 9).
Поэтому вынесенное судом решение о расторжении брака сторон соответствует нормам материального права. При этом существенного нарушения норм процессуального права судом не было допущено.
После вступления решения суда в законную силу Б.В.А. получил 21 апреля 2001 г. свидетельство о расторжении брака, копия которого приобщена к протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации. 26 июля 2001 г. Б.В.А. умер (л. д. 22).
При таких обстоятельствах у президиума городского суда не было оснований для отмены решения суда. Те же нарушения, которые были допущены при рассмотрении дела, и которые послужили поводом для отмены президиумом городского суда решения суда, не могут служить основаниями к отмене решения суда. Согласно ст. 330 ГПК РСФСР не может быть отменено судебное постановление по формальным соображениям.
Указание суда в описательной части решения на то, что стороны «от данного брака детей не имеют» можно исключить из решения суда без его отмены и направления дела на новое рассмотрение. Ошибку или описку в написании месяца судебного заседания, допущенную в протоколе судебного заседания, возможно исправить по правилам ст. 230 ГПК РСФСР также без отмены решения суда.
Что касается того, что суд не рассмотрел вопрос о ребенке, то в суде имеется дело об оспаривании записи Б.В.А. отцом ребенка. Б.Л.Н. в судебном заседании не просила суд решить вопрос, с кем из сторон будет проживать несовершеннолетний ребенок, о порядке выплаты средств на его содержание и размере этих средств.
При таких обстоятельствах постановление президиума городского суда и вынесенное после этого постановления определение районного суда о прекращении производства по делу подлежат отмене.
Руководствуясь ст. ст. 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, коллегия
определила:
отменить постановление президиума Московского городского суда от 27 сентября 2001 г. и определение Кунцевского районного суда г. Москвы от 10 декабря 2001 г.; оставить в силе решение Кунцевского районного суда г. Москвы от 28 сентября 2000 г., исключив из описательной части решения суда слова: «От данного брака детей не имеют».
20. Заявление об установлении факта нахождения в фактических брачных отношениях не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, так как после 08.07.1944 только зарегистрированный в органах ЗАГС брак порождает права и обязанности супругов.
Источник 1: п. 6 Пленума Верховного Суда СССР № 9 от 21 июня 1985 г. «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение»
Источник 2: Определение Верховного Суда РФ от 19.04.2002 № 68-Вп02–1
(текст)
Дело № 68-Вп02–1
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В. П.,
судей Нечаева В. И., Кебы Ю. Г.
рассмотрела в судебном заседании от 19 апреля 2002 г. протест заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации на решение Дульдургинского районного суда Агинского Бурятского автономного округа от 20 ноября 2001 г. по делу по заявлению Ч. об установлении факта нахождения в фактических брачных отношениях.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кнышева В. П., заключение прокурора Гончаровой Н. Ю., полагавшей протест удовлетворить, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Ч. обратилась в суд с заявлением об установлении факта проживания в браке с А., сославшись на то, что в период с 5 января 1965 г. по 11 октября 1997 г. проживала совместно с А. в фактических брачных отношениях, они вели общее хозяйство, имели совместных детей А.А. и А.Т., в органах загса их отношения зарегистрированы не были, они проживали на стоянке, работали чабанами в колхозе, в 1997 году А. умер.
Решением Дульдургинского районного суда Агинского Бурятского автономного округа от 20 ноября 2001 г. установлен факт проживания в фактических брачных отношениях А. и Ч. с 5 января 1965 г. по 11 октября 1997 г.
В кассационном порядке решение не обжаловалось.
В связи с отсутствием в окружном суде Агинского Бурятского автономного округа президиума дело в надзорном порядке не рассматривалось.
В протесте заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации, внесенном в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, поставлен вопрос об отмене указанного решения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит протест обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно п. 4 ст. 247 ГПК РСФСР суд рассматривает дела об установлении факта состояния в фактических брачных отношениях в установленных законом случаях, если регистрация брака в органах записи актов гражданского состояния не может быть произведена вследствие смерти одного из супругов.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда СССР в п. 6 Постановления № 9 от 21 июня 1985 г. «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение», в соответствии с действующим законодательством суд не вправе рассматривать заявление об установлении факта нахождения в фактических брачных отношениях, возникших после 8 июля 1944 г.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации постановлений Пленума Верховного Суда Союза ССР» от 22 апреля 1992 г. указано, что до принятия соответствующих законодательных актов Российской Федерации нормы бывшего Союза ССР и разъяснения по их применению, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда Союза ССР, могут применяться судами в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации, законодательству Российской Федерации и Соглашению о создании Содружества Независимых Государств.
Разрешая данное дело, суд первой инстанции не учел изложенных разъяснений и вопреки действующему законодательству рассмотрел заявление Ч. и установил факт нахождения в фактических брачных отношениях, возникших после 8 июля 1944 г., который не порождает юридических последствий, поскольку после 8 июля 1944 г. только зарегистрированный в органах ЗАГС брак порождает права и обязанности супругов, т. е. рассмотрел дело, не подлежащее рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.
Поскольку допущенное судом первой инстанции нарушение норм процессуального права является существенным и повлекло вынесение незаконного решения, указанное решение в силу п. 2 ст. 330 ГПК РСФСР подлежит отмене с прекращением производства по делу.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 329, 330 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Дульдургинского районного суда Агинского Бурятского автономного округа от 20 ноября 2001 г. отменить и дело производством прекратить.
§ 2. Признание брака недействительным
21. При принятии искового заявления о признании брака недействительным судье необходимо выяснять, по какому основанию оспаривается действительность брака (п. 1 ст. 27 СК РФ) и относится ли истец к категории лиц, которые в силу п. 1 ст. 28 СК РФ вправе возбуждать вопрос о признании брака недействительным именно по этому основанию. Если заявитель не относится к таким лицам, судья отказывает ему в принятии искового заявления на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.
Источник: п. 22 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
22. Перечень оснований для признания брака недействительным, содержащийся в п. 1 ст. 27 СК РФ, является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию. К таким основаниям относятся: нарушение установленных законом условий заключения брака (ст. ст. 12, 13 СК РФ); наличие при заключении брака обстоятельств, препятствующих его заключению (ст. 14 СК РФ); сокрытие одним из лиц, вступающих в брак, от другого лица наличия у него венерической болезни или ВИЧ — инфекции (п. 3 ст. 15 СК РФ); фиктивность брака (п. 1 ст. 27 СК РФ).
Учитывая это, нарушение установленных законом требований к порядку заключения брака (например, регистрация брака до истечения месячного срока со дня подачи заявления в орган записи актов гражданского состояния, если этот срок не был сокращен в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 11 СК РФ) не может явиться основанием для признания брака недействительным.
Источник: п. 23 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
23. В соответствии с п. 4 ст. 29 СК РФ супруги после расторжения брака (как в судебном порядке, так и в органах записи актов гражданского состояния) не вправе ставить вопрос о признании этого брака недействительным, за исключением случаев, когда действительность брака оспаривается по мотивам наличия между супругами запрещенной законом степени родства либо состояния одного из них на время регистрации брака в другом нерасторгнутом браке.
Если в указанных выше случаях брак расторгнут в судебном порядке, то иск о признании такого брака недействительным может быть рассмотрен судом при условии отмены решения о расторжении брака, поскольку, принимая такое решение, суд исходил из факта действительности заключенного брака. Согласно ч. 2 ст. 209 ГПК РФ факты и правоотношения, установленные таким решением, не могут быть оспорены теми же сторонами в другом процессе.
Если же брак расторгнут в органах записи актов гражданского состояния, а впоследствии предъявлены требования об аннулировании записи о расторжении брака и о признании его недействительным, суд вправе рассмотреть эти требования в одном производстве (ст. 151 ГПК РФ).
Источник: п. 24 Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
24. Поскольку по искам о признании разрешается вопрос о наличии или отсутствии того или иного правоотношения либо отдельных прав и обязанностей участвующих в деле лиц, суд при удовлетворении иска обязан в необходимых случаях указать в резолютивной части решения на те правовые последствия, которые влечет за собой такое признание (например, об аннулировании актовой записи о регистрации брака в случае признания его недействительным).
Источник: п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении»
25. Если по иску о признании брака недействительным требования о разделе имущества не заявлялись, то суд не вправе делать вывод об имущественных последствиях признания брака недействительным.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 07.04.2009 № 20-В09–3
(текст)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего — В. П. Кнышева
судей — В. В. Горшкова и Е. С. Гетман
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску В. к В.Р., В.Э., Управлению ЗАГС г. Махачкалы о признании брака недействительным по надзорной жалобе В.Р. на постановление президиума Верховного суда Республики Дагестан от 23 октября 2008 года.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е. С., объяснения В.Э., возражавшей против удовлетворения надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
В. обратилась в суд с иском к В.Р., В.Э., Управлению ЗАГС г. Махачкалы о признании брака, заключенного между В.Р. и В.Э. 2 апреля 1993 года, недействительным, указывая, что на момент регистрации данного брака имелся зарегистрированный 19 октября 1989 года и не расторгнутый брак между нею и В.Р., от которого имеют дочь.
Решением мирового судьи судебного участка № 16 Советского района г. Махачкалы от 4 апреля 2008 года иск удовлетворен.
Апелляционным определением Советского районного суда г. Махачкалы от 9 июля 2008 года решение мирового судьи оставлено без изменения с исключением из мотивировочной части решения вывода о том, что «В.Э. не знала о наличии препятствий к заключению брака с В.Р., заключением брака, признаваемого судом недействительным, нарушены ее права, следовательно, в соответствии с пунктом 4 статьи 30 Семейного кодекса Российской Федерации, она является добросовестным супругом и сохраняет за собой право на раздел общей собственности супругов, приобретенной ими совместно до признания брака недействительным».
Постановлением президиума Верховного суда Республики Дагестан от 23 октября 2008 года из резолютивной части апелляционного определения Советского районного суда г. Махачкалы от 9 июля 2008 года исключена фраза: «исключив из мотивировочной части решения мирового судьи судебного участка № 16 Советского района г. Махачкала Курбановой Е. К. от 4 апреля 2008 года вывод о том, что В.Э. не знала о наличии препятствий к заключению брака с В.Р., заключением брака, признаваемого судом недействительным, нарушены ее права, следовательно, в соответствии с пунктом 4 статьи 30 Семейного кодекса Российской Федерации она является добросовестным супругом и сохраняет за собой право на раздел общей собственности супругов, приобретенной ими совместно до признания брака недействительным».
В надзорной жалобе заявитель ставит вопрос о ее передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены постановления президиума Верховного суда Республики Дагестан как незаконного.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е. С. от 18 марта 2009 года дело, истребованное ею в Верховный Суд Российской Федерации, передано для рассмотрения в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания, предусмотренные законом, для отмены постановления президиума Верховного суда Республики Дагестан от 23 октября 2008 года.
В соответствии со статьей 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Разрешая дело и удовлетворяя заявленные В. требования, мировой судья исходил, в том числе, из признания иска В.Э.
При этом, оценив объяснения свидетелей и представленные письменные доказательства, судья указал, что В.Э. является добросовестным супругом и сохраняет право на раздел общей собственности супругов, приобретенной ими совместно до момента признания брака недействительным.
Суд апелляционной инстанции согласился с решением мирового судьи, признавшего недействительным брак, заключенный между В.Р. и В.Э., однако исключил из мотивировочной части решения вывод судьи о том, что В.Э. является добросовестным супругом и сохраняет за собой право на раздел общей собственности супругов, приобретенной совместно до момента признания брака недействительным, указав, что В.Э., исходя из материалов дела, не может быть признана добросовестным супругом.
Президиум Верховного суда Республики Дагестан исключил из резолютивной части определения суда апелляционной инстанции вывод об изменении мотивировочной части решения мирового судьи, отметив, что вывод мирового судьи о том, что В.Э. является добросовестным супругом, в момент вступления в брак с ответчиком она не знала о наличии препятствий для заключения брака с В.Р., соответствовал фактическим обстоятельствам, установленным в суде, а исключение его из мотивировочной части решения судом апелляционной инстанции являлось необоснованным.
Однако Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что с постановлением президиума Верховного суда Республики Дагестан от 23 октября 2008 года нельзя согласиться по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, В.Э., обжалуя определение суда апелляционной инстанции, 15 июля 2008 года подала в Верховный суд Республики Дагестан надзорную жалобу (л. д. 95–99).
Определением судьи Верховного суда Республики Дагестан от 5 августа 2008 года В.Э. в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции было отказано (л. д. 100–102).
Таким образом, установленная ГПК Российской Федерации процедура обжалования состоявшихся судебных постановлений в порядке надзора в Верховный суд Республики Дагестан была исчерпана, и В.Э. могла обратиться с повторной надзорной жалобой только в Верховный Суд Российской Федерации.
Однако из материалов дела видно, что 28 августа 2008 года В.Э. вновь обратилась в Верховный суд Республики Дагестан с повторной надзорной жалобой на определение суда апелляционной инстанции, в которой выразила несогласие с определением судьи Верховного суда Республики Дагестан от 5 августа 2008 года об отказе в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции.
При этом повторная надзорная жалоба не была подписана В.Э. и в силу действующего гражданского процессуального законодательства подлежала возврату без рассмотрения по существу (л. д. 104–109).
Тем не менее 1 сентября 2008 года Председатель Верховного суда Республики Дагестан истребовал дело и определением от 22 сентября 2008 года передал его вместе с надзорной жалобой для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного суда Республики Дагестан.
Между тем в соответствии со статьей 380.1 ГПК Российской Федерации надзорная жалоба или представление прокурора, поданные в соответствии с правилами, установленными статьями 376–378 настоящего Кодекса, изучаются в президиуме верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда — председателем или заместителем председателя соответствующего суда либо по их поручению судьей данного суда.
В силу части 3 статьи 381 ГПК Российской Федерации Председатель Верховного Суда Российской Федерации, его заместитель вправе не согласиться с определением судьи Верховного Суда Российской Федерации об отказе в передаче надзорной жалобы или представления прокурора для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции и вынести определение о его отмене и передаче надзорной жалобы или представления прокурора с делом для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции.
Из содержания указанных норм следует, что надзорная жалоба или представление прокурора в верховном суде республики или приравненном ему суде подлежат изучению однократно и лишь одним из судей, названных в указанной статье.
Право инициировать дополнительный этап надзорного производства предоставлено только Председателю Верховного Суда Российской Федерации или его заместителю при наличии обращения лица, ранее подававшего надзорную жалобу в президиум верховного суда республики либо в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Председатель верховного суда республики таким правом не наделен.
Иное означало бы возврат к увеличению числа надзорных инстанций, что не соответствует принципу правовой определенности и предназначению надзорного производства как дополнительного средства обеспечения правосудности судебных постановлений.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сокращение федеральным законодателем числа надзорных инстанций посредством исключения возможности обращения заинтересованных лиц с надзорной жалобой к председателю верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, суда автономного округа, окружного (флотского) военного суда не может расцениваться как недопустимое ограничение права на обращение в суд надзорной инстанции, влекущее нарушение конституционного права на судебную защиту, тем более что в случае несогласия с отказом судьи в истребовании дела либо передаче его для рассмотрения в суд надзорной инстанции заинтересованные лица в соответствии с пунктом 3 части второй статьи 377 ГПК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 4 декабря 2007 года № 330-ФЗ) вправе обратиться с надзорной жалобой в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 2-П от 5 февраля 2007 года).
Однако это судом надзорной инстанции учтено не было.
Кроме того, президиум Верховного суда Республики Дагестан, сославшись на то, что судом апелляционной инстанции не была дана оценка показаниям ряда свидетелей, и придя к выводу о том, что ими опровергаются иные показания свидетелей, положенные в основу решения суда апелляционной инстанции, фактически осуществил переоценку доказательств дела, чем нарушил требования гражданского процессуального законодательства (статьи 196, 330, 362 ГПК Российской Федерации), в соответствии с которыми правом оценки доказательств наделен суд первой и кассационной инстанций либо, соответственно, мировой судья и суд апелляционной инстанции.
При этом судом надзорной инстанции не было учтено и то обстоятельство, что В. исковые требования о разделе имущества при предъявлении требований о признании брака недействительным не заявлялись, поэтому вывод мирового судьи об имущественных последствиях признания брака недействительным, с которым согласился президиум Верховного суда Республики Дагестан, не соответствовал пункту 4 статьи 30 Семейного кодекса Российской Федерации.
При таких обстоятельствах, по мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, у президиума Верховного суда Республики Дагестан не имелось оснований как для принятия надзорной жалобы В.Э. к рассмотрению, так и изменения резолютивной части апелляционного определения Советского районного суда г. Махачкалы от 9 июля 2008 года.
По изложенным основаниям Судебная коллегия находит, что допущенные судом надзорной инстанции и названные выше нарушения являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов В.Р., в связи с чем постановление президиума Верховного суда Республики Дагестан от 23 октября 2008 года подлежит отмене.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 387, 388, 390 ГПК Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
постановление президиума Верховного суда Республики Дагестан от 23 октября 2008 года отменить, оставить в силе решение мирового судьи судебного участка № 16 Советского района г. Махачкалы и определение апелляционной инстанции Советского района г. Махачкалы, оставившего решение мирового судьи судебного участка № 16 Советского района г. Махачкалы без изменения и исключившего из мотивировочной части решения мирового судьи вывод о том, что В.Э. не знала о наличии препятствий к заключению брака с В.Р., заключением брака, признаваемого судом недействительным, нарушены ее права, следовательно, в соответствии с пунктом 4 статьи 30 Семейного кодекса Российской Федерации она является добросовестным супругом и сохраняет за собой право на раздел общей собственности супругов, приобретенной ими совместно до момента признания брака недействительным.
26. Злоупотребление спиртными напитками и нахождение на учете в наркологическом диспансере является достаточным основанием для назначения судебно-психиатрической экспертизы с целью выяснения вопроса о возможности понимать значение своих действий в период заключения брака истцом по иску о признании брака недействительным.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 16.11.1998 № 4-В98пр-138
(текст)
Дело № 4-В98пр-138
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Лаврентьевой М. Н.,
судей Еременко Т. И., Пирожкова В. Н.
рассмотрела в судебном заседании от 16 ноября 1998 г. дело по иску К. к Ш. о признании брака недействительным и признании не приобретшей права на жилую площадь по протесту заместителя Генерального прокурора на решение Клинского городского суда от 25 июня 1997 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 18 августа 1997 г. и постановление президиума Московского областного суда от 11 августа 1998 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Т. И. Еременко, заключение прокурора М. М. Гермашевой, поддержавшей доводы протеста, Судебная коллегия
установила:
из материалов дела усматривается, что К., 1953 года рождения, в мае 1991 г. освободился из мест лишения свободы. На протяжении ряда лет он злоупотреблял спиртными напитками, с 1979 г. состоял на учете в наркологическом диспансере.
19.07.91 в Клинском горзагсе был зарегистрирован брак К. с Ш., 1965 года рождения, родной дочерью его сестры. 25.07.91 Ш. была прописана в четырехкомнатной квартире <…>, ответственным квартиросъемщиком которой являлась К.А. (бабушка ответчицы).
К. обратился в суд с иском к Ш. о признании брака недействительным и признании не приобретшей право на жилплощадь.
Решением Клинского горсуда от 25.06.97, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Мособлсуда от 18.08.97, в иске отказано.
Постановлением президиума Мособлсуда от 11.08.98 отклонен протест прокурора области об отмене судебных постановлений.
В протесте, внесенном в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ, ставится вопрос об отмене постановленных по делу решений.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ находит постановленные по делу решения подлежащими отмене по следующим основаниям.
Отказывая К. в признании брака недействительным, суд пришел к выводу, что брак между истцом и Ш. был зарегистрирован с их обоюдного согласия, они вели совместное хозяйство, членом семьи являлась и бабушка ответчицы К. А. Признавая за ответчицей право на спорное жилое помещение, суд указал, что она приобрела право на него не только как жена К., но и как член семьи нанимателя этого жилья.
Однако данные выводы суда не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам.
Как усматривается из приобщенного к настоящему гражданскому делу дела о расторжении брака между К. и Ш., рассмотренного этим же судом в 1992 г., брак расторгнут в отсутствие К. в судебном заседании, в связи с наличием его заявления о согласии на развод. Впоследствии постановлением президиума от 02.04.96 указанное решение суда отменено в связи с грубым нарушением прав К. и существенным нарушением процессуального права.
Кроме того, президиум указал, что проведенной по заявлению истца проверкой Клинской горпрокуратурой установлено, что ответчик имел намерение участвовать в деле, поскольку приводил доводы, свидетельствующие об отсутствии семьи как таковой и заключении брака без намерения создать семью со стороны Ш., преследующей лишь цель получения права на жилое помещение. В постановлении подчеркивалось, что эти доводы требовали тщательной проверки, поскольку не было учтено, что стороны состоят в родственных отношениях и брак расторгнут по инициативе ответчицы, спустя семь месяцев после его регистрации.
Истец последовательно на протяжении всего судебного разбирательства утверждал, что не имел намерения вступать в брак с ответчицей, более того, не присутствовал при его регистрации и не поддерживал с ней каких-либо отношений, что подтверждается объяснениями ряда свидетелей, в том числе М., К.Е., Р.Г., Р.В., Р.Т., Р.А., Х., П., Г.
По утверждению К., единственной действительной причиной вступления в брак стороны Ш. было намерение приобрести право пользования его квартирой.
Из искового заявления по настоящему делу усматривается, что истец в момент заключения брака с Ш. находился в болезненном состоянии (обострение хронического алкоголизма), что объективно подтверждается помещением его на стационарное лечение спустя неделю после заключения брака (л. д. 63).
Объяснения ответчицы об обстоятельствах вступления в брак, совместного проживания и ведения общего хозяйства находятся в противоречии с фактическим положением дел.
Так, истица утверждала, что К. давал ей деньги, она приобретала для него вещи, в том числе ковры, мебель.
Между тем К. на момент регистрации брака нигде не работал, после регистрации брака дважды находился на излечении в наркологическом диспансере. В заявлении о расторжении брака Ш. сама уже утверждала, что истец ушел от нее через месяц после регистрации брака. Как свидетельствуют материалы дела, фактически К. в это время находился на стационарном лечении.
Суд, утверждая, что регистрация брака была по желанию сторон и в их присутствии, сослался на показания С., заведующей Клинским ЗАГСом, между тем объяснения этой свидетельницы требовали более критической оценки, поскольку она является заинтересованным лицом, так как Ш. ранее состояла с ее сыном в браке, от которого имеется ребенок, прописанный также в спорной квартире (л. д. 133–134).
Показания свидетеля С., пояснившей суду, что К. обращался к ней по вопросу прописки жены и в ее присутствии расписался в форме № 15, не в полной мере соответствуют заключениям почерковедческих экспертиз об обстоятельствах подписи и ее характере (л. д. 132–133).
По заключению первоначально проведенной почерковедческой экспертизы подписи в документах выполнены не К. В связи с несогласием Ш. с выводами этой экспертизы была назначена повторная экспертиза, которая не опровергла первоначальные выводы, а лишь высказала предположение о выполнении подписей в документах К. с учетом «сбивающих» факторов, т. е. состояния алкогольного состояния.
Не могут быть признаны достаточно объективными и достоверными объяснения свидетелей Б.Ю.Г. и Б.Ю.Н., на которые суд сослался в своем решении. Так, Б.Ю.Г., бывший участковый инспектор, пояснил, что после освобождения из мест лишения свободы в 1991 г. К. был прописан к матери, стал злоупотреблять спиртными напитками, за ним был установлен административный надзор. Его объяснения в части знакомства с Ш. не конкретизированы и противоречат показаниям других свидетелей. Б.Ю.Н., работавший участковым инспектором с 1993 г., утверждал, что К. представлял ему Ш. как свою жену, между тем с апреля 1993 г., по объяснениям Ш., она состоит в другом браке.
Учитывая, что истец злоупотреблял спиртными напитками и состоял на учете в наркологическом диспансере, его представитель в судебном заседании заявлял ходатайство о назначении судебно-психиатрической экспертизы для выяснения вопроса о состоянии здоровья К. и возможности понимать значение своих действий в период заключения брака с Ш. и оформления ее прописки, которое безмотивно было отклонено судом (л. д. 192), хотя указанное обстоятельство имеет существенное значение для разрешения спора.
Руководствуясь ст. 329 ГПК РСФСР, Судебная коллегия
определила:
отменить состоявшиеся по делу судебные решения, направив дело на новое рассмотрение в тот же суд.
27. Наследник вправе обратиться в суд с иском о признании брака наследодателя недействительным, поскольку это обстоятельство влияет на размер его наследственной доли.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 20.10.2003 № 22-В03–5
(извлечение)
Дело № 22-В03–5
Ш., А. и И. обратились в суд с иском к гражданке Х. о признании свидетельства о браке и свидетельства о праве на наследство на имя Х. недействительными, а также об установлении факта принятия наследства. В обоснование своих требований они указали следующее.
1 августа 1948 г. Ш. вступила в зарегистрированный брак с Г. От этого брака они имели двоих детей: дочь И. и сына А. В 1961 году супруги приобрели дом в г. Беслане, где проживали всей семьей. В 1966 году Ш. переехала в г. Владикавказ в связи с тем, что отношения между ней и мужем стали неприязненными. При этом брак расторгнут не был. Дети остались проживать с отцом. После смерти Г. (29 октября 1997 г.) его дети фактически приняли наследство. Осенью 1999 года им стало известно, что ответчица Х. в 1978 году зарегистрировала брак с их отцом — Г. и, получив свидетельство о праве на наследство, оформила дом на себя.
Х. обратилась в суд со встречным иском к А. и И. о выселении их из дома.
Истцы по делу Ш. и ее дочь И. в период рассмотрения дела умерли.
Решением Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 12 августа 2002 г. (оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания 3 сентября 2002 г.) в удовлетворении иска А. отказано, встречный иск Х. удовлетворен.
Постановлением президиума Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания от 23 декабря 2002 г. решение суда и определение судебной коллегии оставлены без изменения.
В надзорной жалобе А. просил судебные постановления отменить и дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 20 октября 2003 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
Как предусмотрено в ст. 387 ГПК РФ, основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.
Согласно ст. ст. 14 и 27 СК РФ брак признается недействительным, если хотя бы одно из лиц, вступающих в брак, уже состоит в другом зарегистрированном браке.
Судом установлено, что Г. и Ш. зарегистрировали брак 1 августа 1948 г. Не расторгнув брака с Ш., 3 января 1978 г. Г. зарегистрировал брак с Х.
Из содержания ст. 28 СК РФ следует, что с требованием о признании брака недействительным вправе обращаться другие лица, права которых нарушены заключением этого брака.
В соответствии со ст. 532 ГК РСФСР при наследовании по закону в первую очередь наследниками в равных долях являются дети и супруг.
А. и И. в силу закона являлись наследниками имущества, оставшегося после смерти их отца.
В результате регистрации в 1978 году брака Г. с Х. последняя также в силу закона стала наследницей имущества в равных с А. и И. долях, от чего их доли в наследственном имуществе уменьшились.
Следовательно, А., считая свое имущественное право в результате заключения Г. брака с ответчицей нарушенным, был вправе на основании ст. 28 СК РФ просить суд о признании брака недействительным.
Вывод же суда (поддержанный впоследствии судами кассационной и надзорной инстанций) о том, что заключением брака между Г. и Х. права А. не нарушены, сделан ввиду неправильного применения норм материального права.
Обстоятельства принятия истцом наследства не влияли на его право обратиться в суд с заявлением о признании брака недействительным.
Доводы суда о том, что А. не подал в установленный законом срок заявления о принятии наследства, не могли служить основанием к отказу в удовлетворении его иска о признании брака недействительным.
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в п. 11 Постановления от 23 апреля 1991 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании», получение свидетельства о праве на наследство — право, а не обязанность наследника (ст. 557 ГК РСФСР). Поэтому отсутствие свидетельства не может служить основанием для отказа в принятии искового заявления по спору о наследстве (ст. 129 ГПК РСФСР).
Однако суд этих разъяснений во внимание не принял и имеющегося между сторонами спора об имуществе не разрешил.
В силу ст. 546 ГК РСФСР (действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений) признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом.
Поскольку каких-либо оговорок о том, какое это должно быть имущество, вышеназванная норма закона не содержит, вывод суда о том, что пользование А. некоторыми личными вещами наследодателя не может служить основанием для признания факта принятия им наследства, ошибочен.
Суд счел, что принятые А. личные вещи отца не являлись наследственным имуществом, а потому нельзя говорить о его фактическом вступлении во владение наследственным имуществом, состоящим лишь из дома и надворных построек. Однако это противоречит требованиям закона, поскольку к наследственному имуществу относится любое принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, включая вещи, имущественные права и обязанности.
Так, согласно ст. 213 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент открытия наследства Г.) в собственности Г. могло находиться любое имущество, за исключением отдельных видов имущества, которое в соответствии с законом не могло принадлежать гражданам.
В силу п. 12 упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда РФ под фактическим вступлением во владение наследственным имуществом, подтверждающим принятие наследства (ст. 546 ГК РСФСР), следует иметь в виду любые действия наследника по управлению, распоряжению и пользованию этим имуществом, поддерживанию его в надлежащем состоянии или уплату налогов, страховых взносов, других платежей, взимание квартплаты с жильцов, проживающих в наследственном доме по договору жилищного найма, производство за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 549 ГК РСФСР, или погашение долгов наследодателя и т. п. При этом следует иметь в виду, что данные действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Сославшись на приведенные положения, суды кассационной и надзорной инстанций указали на то, что А. домом не пользовался, коммунальные услуги не оплачивал, следовательно, во владение наследственным имуществом фактически не вступил.
Этот вывод сделан судами без учета того, что приведенный в Постановлении Пленума перечень действий, совершаемых наследником по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, не является исчерпывающим и не исключает фактического вступления наследника во владение имуществом путем принятия его части.
Поскольку между А. и Х. имеется спор о праве на имущество, который судом не разрешался, Судебная коллегия не нашла возможным разрешить требования А. об установлении факта принятия наследства по существу.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Правобережного районного суда Республики Северная Осетия — Алания от 12 августа 2002 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания и постановление президиума этого же суда отменила, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
28. Наследник имеет право требовать признания недействительным брака, заключенного наследодателем лишь по основаниям нарушения требований ст. 14 Семейного кодекса РФ при его заключении.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 03.11.1998 № 19-В98пр-29
(текст)
Дело № 19-В98пр-29
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В. П.,
судей Жилина Г. А., Зайцева В. Ю.
рассмотрела в судебном заседании от 3 ноября 1998 г. дело по протесту заместителя Генерального прокурора РФ на решение Невинномысского городского суда от 2 декабря 1997 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 16 января 1998 г., постановление президиума Ставропольского краевого суда от 12 мая 1998 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Жилина Г. А., заключение помощника Генерального прокурора РФ Корягиной Л. Л., поддержавшей протест, Судебная коллегия
установила:
Г. состоял в семейных отношениях без регистрации брака с С., которая по нотариально удостоверенному завещанию от 7 июня 1996 г. завещала все принадлежащее ей имущество двоюродному племяннику К.
12 июля 1996 г. Невинномысским отделом ЗАГСа заключен брак между Г. и С., а 16 июля 1996 г. она умерла.
Г. в декабре 1996 г. обратился с иском к К. о признании завещания недействительным, взыскании средств на содержание С. и ее погребение, компенсации морального вреда.
К. обратился с иском к Г. о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда, выселении.
28 ноября 1997 г. К.А., участвующий в рассмотрении дела по доверенности К., от своего имени представил исковое заявление о признании недействительным брака, заключенного 12 июля 1996 г. между Г. и С. (л. д. 97).
Решением Невинномысского городского суда от 2 декабря 1997 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 16 января 1998 г., в иске Г. к К. о признании завещания недействительным отказано, иск о признании брака недействительным удовлетворен.
Постановлением президиума Ставропольского краевого суда от 12 мая 1998 г. оставлен без удовлетворения протест прокурора края об отмене решения и кассационного определения в части разрешения спора о признании брака недействительным.
В протесте ставится вопрос об отмене судебных постановлений в части спора о признании брака недействительным с прекращением производства по делу.
Проверив материалы дела, обсудив доводы протеста, Судебная коллегия находит судебные постановления в указанной части подлежащими отмене, но с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
В нарушение требований ст. 46 ГПК РСФСР суд исковое заявление о признании брака недействительным принял от имени К.А., который участвовал в рассмотрении дела по доверенности, выданной ему К., и мог совершать процессуальные действия лишь в его интересах и от его имени. При этом вопреки ст. ст. 82, 126, 129, 141, 142 ГПК РСФСР исковое заявление принято без оплаты государственной пошлины, без указания в нем оснований признания брака недействительным, без вынесения определения о его принятии и подготовке дела по данному требованию к судебному разбирательству.
В нарушение требований ст. ст. 192, 197 ГПК РСФСР в решении суд также не указал конкретные основания для признания брака недействительным.
В то же время указанные обстоятельства имели важное значение уже при решении вопроса о принятии искового заявления, поскольку согласно ч. 3 п. 1 ст. 28 Семейного кодекса РФ К., являющийся наследником после смерти С., имеет право требовать признания брака недействительным лишь по основаниям нарушения требований ст. 14 Семейного кодекса РФ при его заключении.
В решении суд указал, что в связи с ухудшением состояния здоровья С. в момент заключения брака не могла понимать значения своих действий и руководить ими. Однако при этом не привел мотивов, почему данное обстоятельство является основанием для признания брака недействительным и вправе ли К. по этому основанию требовать признания брака недействительным.
В решении суд сослался на ст. 14 Семейного кодекса РФ, но не указал, какое из предусмотренных этой нормой обстоятельств является основанием для признания брака недействительным.
Данных о том, что до вступления в брак С. была по решению суда признана недееспособной вследствие психического расстройства, в деле не имеется.
Несмотря на приведенные нарушения норм материального и процессуального права, суды кассационной и надзорной инстанций решение оставили без изменения.
При таких обстоятельствах судебные постановления в части разрешения спора о признании брака недействительным являются незаконными и подлежат отмене, а дело в этой части — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела следует устранить указанные недостатки и разрешить спор в соответствии с требованиями закона либо производство по делу прекратить, если спор К. будет заявлен не по основаниям, предусмотренным для признания брака недействительным ст. 14 Семейного кодекса РФ.
Руководствуясь ст. ст. 311, 328, 329 п. 2, 330, 332 ГПК РСФСР, Судебная коллегия
определила:
решение Невинномысского городского суда от 2 декабря 1997 г. и последующие судебные постановления в части удовлетворения иска К. о признании брака недействительным отменить, дело в этой части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
29. Исковые требования о признании о брака недействительным подлежат удовлетворению, если доказательствами, представленными в деле, подтвержден факт регистрации брака без намерения одного из супругов создать семью.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 03.10.2006 № 5-в06–115
(текст)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда России в составе
председательствующего В. И. Нечаева
судей Т. Е. Корчашкиной и Л. М. Пчелинцевой
рассмотрела в судебном заседании 3 октября 2006 г. по надзорной жалобе К. дело по иску К. к Б. о признании брака недействительным.
Заслушав доклад судьи Нечаева В. И., объяснение А., представляющего интересы К., исследовав материалы дела, переданного в суд надзорной инстанции определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 12 сентября 2006 г., судебная коллегия
установила:
К. и Б. 12 октября 1982 г. заключили брак. В 1989 г. Б обратился в суд с иском к К. о расторжении брака. К. предъявила встречный иск к Б. о признании брака недействительным. Решением районного суда от 10 марта 1989 г. брак был расторгнут. Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда определением от 18 апреля 1989 г. данное решение суда отменила. Впоследствии указанные исковые заявления были оставлены судом без рассмотрения.
19 ноября 2002 г. К. обратилась в суд с иском к Б. о признании брака недействительным. В обоснование иска К. указала, что Б. зарегистрировал брак без намерения создать семью, имея лишь одну цель — получить прописку и место проживания в г. Москве.
Решением Тверского районного суда г. Москвы от 23 июня 2003 г. брак Б. с К. признан недействительным. Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда определением от 22 июня 2004 г. отменила это решение суда и направила дело на новое рассмотрение. При новом рассмотрении дела Тверской районный суд г. Москвы решением от 25 ноября 2004 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 марта 2005 г., признал брак между Б. и К. недействительным.
Постановлением президиума Московского городского суда от 8 сентября 2005 г. названные решение суда от 25 ноября 2004 г. и определение судебной коллегии от 18 марта 2005 г. отменены с направлением дела на новое рассмотрение в тот же районный суд.
В надзорной жалобе К. просит отменить данное постановление президиума от 8 сентября 2005 г. с оставлением в силе решения суда от 25 ноября 2004 г. и определения судебной коллегии от 18 марта 2005 г. Обсудив доводы надзорной жалобы, коллегия находит ее подлежащей удовлетворению.
В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права. Между тем, из постановления президиума Московского городского суда не усматривается, в чем заключаются допущенные судами первой и кассационной инстанций существенные нарушения норм материального или процессуального права.
В обоснование постановления об отмене решения суда от 25 ноября 2004 г. и определения коллегии от 18 марта 2005 г. президиум городского суда указал на то, что К. с иском о признании брака недействительным обратилась в суд только в 2002 г.; в 1988 г. ей предоставлена квартира с учетом права Б. на дополнительную жилую площадь; показания свидетелей со стороны К. положены в основу вывода суда о недействительности брака, а показания свидетелей со стороны Б. судом во внимание не приняты, поскольку им не известно о семейных отношениях сторон; рассмотрение дела в отсутствие К. не позволило установить действительный характер взаимоотношений сторон.
Однако, приведенные президиумом в постановлении мотивы об отмене решения суда и определения коллегии сводятся к переоценке доказательств, что, само по себе, не является в силу ст. 387 ГПК РФ основанием для отмены в порядке надзора судебных актов.
Как видно из материалов дела, судом установлены обстоятельства дела на основании представленных суду и исследованных в судебном заседании доказательств. Оценка доказательств произведена судом в соответствии со ст. 67 ГПК РФ. Следует также отметить, что после совершения брака с К. Б. сам не признавал этот брак и создание семьи с К. Так, находясь в зарегистрированном браке с К., он вступил в новый брак с Г. При этом в заявлении о вступлении в брак, поданном во Фрунзенский отдел записи актов гражданского состояния г. Москвы 24 марта 1989 г., Б. указал в данном заявлении, что вступает в первый брак, ранее в браке не состоял (л. д. 12, 13).
При таких обстоятельствах оснований в настоящем случае для отмены решения суда и определения коллегии в надзорном порядке не имелось.
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
отменить постановление президиума Московского городского суда от 8 сентября 2005 г., оставить в силе решение Тверского районного суда г. Москвы от 25 ноября 2004 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 марта 2005 г.
30. Для оценки брака как фиктивного суду необходимо исследовать такие юридически значимые обстоятельства, как совместное проживание лиц после заключения брака, ведение ими общего хозяйства, поддержание семейных отношений.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 01.10.2013 № 4-КГ13–23
(текст)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Горшкова В. В.,
судей Пчелинцевой Л. М. и Момотова В. В.
рассмотрела в открытом судебном заседании 1 октября 2013 г. гражданское дело по иску прокурора Восточного административного округа г. Москвы в интересах Сахаровой Т. Н. к Байрамову Ф. И. оглы о признании брака недействительным
по кассационной жалобе Сахаровой Т. Н. на решение Щелковского городского суда Московской области от 19 сентября 2012 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 4 декабря 2012 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л. М., объяснения Сахаровой Т. Н., поддержавшей доводы кассационной жалобы, объяснения Байрамова Ф. И., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, выслушав прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власову Т. А., полагавшую жалобу подлежащей удовлетворению,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Прокурор Восточного административного округа г. Москвы в порядке ст. 45 ГПК РФ обратился в суд с иском в интересах Сахаровой Т. Н. как возможной наследницы к Байрамову Ф. И. оглы о признании брака недействительным.
В обоснование требований прокурор ссылался на то, что двоюродная сестра Сахаровой Т. Н. — Гудкова М. П., 1930 года рождения, 8 июня 2007 г. вступила в брак с Байрамовым Ф. И., 1965 года рождения. Через месяц после регистрации брака (в июле 2007 года) Гудкова М. П. и ее мать — Творожникова А. И. подарили ответчику принадлежащие им доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: г. <…>. Данную квартиру Байрамов Ф. И. впоследствии продал и купил на полученные от ее продажи денежные средства квартиру, расположенную по адресу: <…> область, г. <…>, куда вывез Гудкову М. П. и Творожникову А. И., зарегистрировав их в квартире по месту жительства. Гудкова М. П. страдала рядом заболеваний, злоупотребляла спиртными напитками. Поскольку согласно заключению врача-психиатра ПНД № <…> от 19 января 2008 г. у Гудковой М. П. имели место признаки тяжелого психиатрического расстройства, решением Измайловского районного суда г. Москвы от 11 февраля 2008 г. она была направлена на принудительное освидетельствование. 21 июня 2008 г. Гудкова М. П. скончалась. Также прокурор указал, что есть основания полагать, что намерений по созданию семьи с Гудковой М. П. у ответчика не имелось. Брак был заключен с целью завладения принадлежащей Гудковой М. П. и Творожниковой А. И. квартирой. После заключения брака Байрамов Ф. И. и Гудкова М. П. вместе не проживали, семейных отношений не поддерживали, общего хозяйства не вели, общего имущества не приобретали.
Решением Щелковского городского суда Московской области от 1 сентября 2011 г. в удовлетворении иска прокурору отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 24 ноября 2011 г. решение суда оставлено без изменения.
Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10 июля 2012 г. была удовлетворена кассационная жалоба Сахаровой Т. Н. на указанные судебные постановления, они были отменены, как вынесенные с существенным нарушением норм материального и процессуального права, и дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела решением Щелковского городского суда Московской области от 19 сентября 2012 г. в удовлетворении иска прокурору отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 4 декабря 2012 г. решение суда оставлено без изменения.
В кассационной жалобе Сахарова Т. Н. ставит вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены вынесенных судебных постановлений, как незаконных.
По результатам изучения доводов данной жалобы 19 апреля 2013 г. судьей Верховного Суда Российской Федерации Пчелинцевой Л. М. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и ее же определением от 15 августа 2013 г. кассационная жалоба Сахаровой Т. Н. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Судом установлено и следует из материалов дела, что Гудкова М. П., 1930 года рождения, 8 июня 2007 г. вступила в брак с Байрамовым Ф. И., 1965 года рождения.
15 августа 2007 г. Гудкова М. П. и ее мать Творожникова А. И. подарили ответчику принадлежащие им доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: г. <…>.
1 марта 2008 г. Байрамов Ф. И. продал данную квартиру и 3 марта 2008 г. купил на имя Гудковой М. П. квартиру, расположенную по адресу: <…> область, г. <…>, где Гудкова М. П. и Творожникова А. И. были зарегистрированы с 8 апреля 2008 г.
21 июня 2008 г. Гудкова М. П. скончалась, а в ноябре 2009 года умерла Творожникова А. И.
В соответствии с п. 1 ст. 27 СК РФ брак признается недействительным при нарушении условий, установленных статьями 12–14 и пунктом 3 статьи 15 настоящего Кодекса, а также в случае заключения фиктивного брака, то есть если супруги или один из них зарегистрировали брак без намерения создать семью.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований прокурора, заявленных в интересах Сахаровой Т. Н., о признании брака, заключенного между Гудковой М. П. и Байрамовым Ф. И. недействительным, суд исходил из вывода о том, что доказательствами, собранными по делу, не установлено, что в момент заключения брака 8 июня 2007 г. Гудкова М. П. по состоянию здоровья не могла отдавать отчета своим действиям и руководить ими, а также не установлено, что брак между Гудковой М. П. и Байрамовым Ф. И. был заключен фиктивно, без намерения ответчика создать семью.
Суд апелляционной инстанции признал решение суда законным и обоснованным, а его выводы соответствующими обстоятельствам дела, указал также на отсутствие нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что с такими выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя, так как они сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.
В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части. Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме (ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ).
Вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью четвертой статьи 330 настоящего Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции (ч. 3 ст. 327.1 ГПК РФ).
Согласно ч. 3 ст. 390 ГПК РФ указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело.
Отменяя ранее вынесенные судебные постановления по данному делу об отказе в удовлетворении иска прокурора о признании брака, заключенного между Гудковой М. П. и Байрамовым Ф. И., недействительным и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 10 июля 2012 г. указал на то, что судами первой и второй инстанций при рассмотрении спора неправильно применены нормы ст. 27 СК РФ и, соответственно, не выяснены с учетом оснований иска прокурора юридически значимые и подлежащие доказыванию обстоятельства, касающиеся требования о признании брака между Гудковой М. П. и Байрамовым Ф. И. недействительным по мотиву его фиктивности, то есть заключение брака без намерения создать семью.
Верховный Суд Российской Федерации, давая толкование нормам ст. 27 СК РФ, определил в качестве юридически значимых обстоятельств для правильного разрешения требования прокурора о фиктивности брака такие обстоятельства, как совместное проживание сторон после заключения брака, ведение общего хозяйства, поддержание семейных отношений.
Между тем из материалов дела (определение о подготовке дела к судебному разбирательству от 31 июля 2012 г. — т. 1, л. д. 266, определение о назначении по делу предварительного судебного заседания от 3 сентября 2012 г. — т. 1, л. д. 270, протокол судебного заседания от 19 сентября 2012 г. — т. 2, л. д. 12, решение суда первой инстанции от 19 сентября 2012 г. — т. 2, л. д. 16) усматривается, что суд первой инстанции при новом рассмотрении дела не выполнил указания Верховного Суда Российской Федерации. В решении суда от 19 сентября 2012 г. нет информации о том, что дело по иску прокурора Восточного административного округа г. Москвы в интересах Сахаровой Т. Н. к Байрамову Ф. И. о признании брака недействительным вновь рассматривается судом первой инстанции в связи с отменой Верховным Судом Российской Федерации ранее вынесенных постановлений по делу.
На невыполнение судом первой инстанции указаний Верховного Суда Российской Федерации Сахарова Т. Н. ссылалась в апелляционной жалобе на решение Щелковского городского суда Московской области от 19 сентября 2012 г. (т. 2, л. д. 27). В жалобе Сахарова Т. Н. приводила доводы о том, что при новом рассмотрении спора суд в нарушение положений ч. 3 ст. 390 ГПК РФ не учел указания суда вышестоящей инстанции о толковании ст. 27 СК РФ, которые являлись для него обязательными. В связи с этим судом вновь не были установлены и не получили правовой оценки такие юридически значимые обстоятельства, как совместное проживание Гудковой М. П. с Байрамовым Ф. И.О. после заключения брака, ведение ими общего хозяйства, поддержание семейных отношений.
Однако суд апелляционной инстанции в нарушение ст. 327.1 ГПК РФ и ч. 2 ст. 329 ГПК РФ, определяющей требования к содержанию определения суда апелляционной инстанции, оставил без внимания и правовой оценки доводы апелляционной жалобы Сахаровой Т. Н.
Таким образом, оценка законности и обоснованности решения суда первой инстанции судом апелляционной инстанции проведена без учета доводов апелляционной жалобы и указаний, содержащихся в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10 июля 2012 г. по вопросу толкования норм материального и процессуального права, которые являются в силу ч. 3 ст. 390 ГПК РФ обязательными для суда. Эти нарушения повлекли за собой вынесение судом апелляционной инстанции судебного постановления, нарушающего требования закона.
В связи с изложенным определение суда апелляционной инстанции, оставившее без изменения решение суда первой инстанции, нельзя признать законным. Оно принято с существенными нарушениями норм процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов Сахаровой Т. Н., что согласно ст. 387 ГПК РФ является основанием для отмены определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 4 декабря 2012 г.
При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует устранить допущенные нарушения норм процессуального права, а также учесть указания, содержащиеся в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10 июля 2012 г. по вопросу толкования норм права, и разрешить спор в соответствии с требованиями закона и установленными обстоятельствами.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь ст. 387, 388, 390 ГПК РФ,
определила:
определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 4 декабря 2012 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции — Московский областной суд.
31. Предъявление прокурором требования о признании брака недействительным по основанию его фиктивности и по основанию заключения брака при отсутствии добровольного согласия одного из супругов на его заключение в интересах лица, не поименованного в п. 1 ст. 28 СК РФ, само по себе не препятствует возбуждению гражданского дела.
Источник: «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2012 года», определение № 5-КГПр12–21
(извлечение)
17. Прокурор в интересах И. обратился в суд с заявлением к С. о признании брака недействительным, указав, что заключенный между Н. — отцом И. — и С. брак является фиктивным, поскольку заключался без намерения создать семью, Н. и С. никогда совместно не проживали. Прокурор также указал, что Н. страдал заболеваниями, которые лишали его возможности понимать значение своих действий и руководить ими.
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, прокурору отказано в принятии заявления.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев кассационное представление, отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, по следующим основаниям.
Отказывая в принятии заявления прокурора на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, судья исходил из того, что в соответствии с п. 1 ст. 28 СК РФ требование о признании брака недействительным по тому основанию, что при заключении брака лицо не понимало значения своих действий и не могло руководить ими, либо в связи с фиктивностью брака может быть заявлено супругом, права которого нарушены заключением брака, супругом, не знавшим о фиктивности брака, а также прокурором в интересах указанных лиц.
И. является дочерью Н. и не относится к числу лиц, которые могут подать заявление о признании брака недействительным.
Кроме того, судья указал, что между гражданами при вступлении в брак возникают личные правоотношения, которые прекращаются в связи со смертью одного из супругов и правопреемства не допускают.
Вместе с тем согласно п. 1 ст. 27 СК РФ брак признается недействительным при нарушении условий, установленных ст. 12–14 и п. 3 ст. 15 названного Кодекса, а также в случае заключения фиктивного брака, т. е. если супруги или один из них зарегистрировали брак без намерения создать семью.
При принятии искового заявления о признании брака недействительным судье необходимо выяснять, по какому основанию оспаривается действительность брака (п. 1 ст. 27 СК РФ) и относится ли истец к категории лиц, которые в силу п. 1 ст. 28 СК РФ вправе возбуждать вопрос о признании брака недействительным именно по этому основанию.
Судья отказывает лицу в принятии искового заявления на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ лишь в том случае, если заявитель не относится к лицам, перечисленным в п. 1 ст. 28 СК РФ.
В силу п. 1 ст. 28 СК РФ требовать признания брака недействительным вправе, в частности, супруг, права которого нарушены заключением брака, а также прокурор, если брак заключен при отсутствии добровольного согласия одного из супругов на его заключение: в результате принуждения, обмана, заблуждения или невозможности в силу своего состояния в момент государственной регистрации заключения брака понимать значение своих действий и руководить ими; прокурор, а также не знавший о фиктивности брака супруг в случае заключения фиктивного брака.
Законодатель отнес прокурора к числу лиц, которым принадлежит право на обращение в суд с требованием о признании брака недействительным по основанию его фиктивности, а также по основанию заключения брака при отсутствии добровольного согласия одного из супругов на его заключение: в результате принуждения, обмана, заблуждения или невозможности в силу своего состояния в момент государственной регистрации заключения брака понимать значение своих действий и руководить ими. При этом право прокурора на обращение с требованием о признании брака недействительным по указанным основаниям не обусловлено необходимостью предъявления такого требования в интересах супруга, не знавшего о фиктивности брака, или супруга, чье добровольное согласие на заключение брака отсутствовало.
В соответствии со ст. 45 ГПК РФ предъявление прокурором требования о признании брака недействительным по основанию его фиктивности осуществляется в интересах Российской Федерации.
Основополагающим принципом семейного права является принцип добровольности брачного союза. В случае несоблюдения указанного принципа при заключении брака прокурор, принимая меры, направленные на восстановление законности, обладает самостоятельным правом обратиться с требованием о признании брака недействительным по основанию отсутствия добровольного согласия одного из супругов на заключение брака.
Таким образом, само по себе то обстоятельство, что требование предъявлено в интересах конкретного лица — И., не является препятствием к возбуждению гражданского дела и рассмотрению заявленного прокурором в соответствии со ст. 28 СК РФ требования по существу.
Кроме того, следует учитывать, что личные правоотношения могут возникнуть между супругами лишь в случае заключения брака, отвечающего требованиям ст. 12–14 и п. 3 ст. 15 СК РФ. Недействительный брак не порождает прав и обязанностей, предусмотренных Семейным кодексом Российской Федерации, за исключением случаев, установленных пп. 4 и 5 ст. 30 СК РФ (п. 1 ст. 30 СК РФ).
Раздел 2.
Имущественные споры между супругами
§ 1. Процессуальные вопросы при разделе имущества супругов. Состав общего и личного имущества супругов
32. Решая вопрос о возможности рассмотрения в бракоразводном процессе требования о разделе общего имущества супругов, необходимо иметь в виду, что в случаях, когда раздел имущества затрагивает интересы третьих лиц (например, когда имущество является собственностью крестьянского (фермерского) хозяйства, либо собственностью жилищно-строительного или другого кооператива, член которого еще полностью не внес свой паевой взнос, в связи с чем не приобрел право собственности на соответствующее имущество, выделенное ему кооперативом в пользование, и т. п.), суду в соответствии с п. 3 ст. 24 СК РФ необходимо обсудить вопрос о выделении этого требования в отдельное производство.
Правило, предусмотренное п. 3 ст. 24 СК РФ, о недопустимости раздела имущества супругов в бракоразводном процессе, если спор о нем затрагивает права третьих лиц, не распространяется на случаи раздела вкладов, внесенных супругами в кредитные организации за счет общих доходов, независимо от того, на имя кого из супругов внесены денежные средства, поскольку при разделе таких вкладов права банков либо иных кредитных организаций не затрагиваются.
Если же третьи лица предоставили супругам денежные средства и последние внесли их на свое имя в кредитные организации, третьи лица вправе предъявить иск о возврате соответствующих сумм по нормам ГК РФ, который подлежит рассмотрению в отдельном производстве. В таком же порядке могут быть разрешены требования членов крестьянского (фермерского) хозяйства и других лиц к супругам — членам крестьянского (фермерского) хозяйства.
Вклады, внесенные супругами за счет общего имущества на имя их несовершеннолетних детей, в силу п. 5 ст. 38 СК РФ считаются принадлежащими детям и не должны учитываться при разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов.
Источник: п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»
33. Если при рассмотрении дела о расторжении брака и разделе имущества супругов (в случаях, когда они полностью не выплатили пай за предоставленные кооперативом в пользование квартиру, дачу, гараж, другое строение или помещение) одна из сторон просит определить, на какую долю паенакопления она имеет право, не ставя при этом вопроса о разделе пая, суд вправе рассмотреть такое требование, не выделяя его в отдельное производство, при условии, что отсутствуют другие лица, имеющие право на паенакопления, поскольку этот спор не затрагивает прав кооперативов.
Источник: п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
34. Поскольку в соответствии с действовавшим до издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. законодательством незарегистрированный брак имел те же правовые последствия, что и зарегистрированный, на имущество, приобретенное совместно лицами, состоявшими в семейных отношениях без регистрации брака, до вступления в силу Указа распространяется режим общей совместной собственности супругов. Исходя из п. 6 ст. 169 СК РФ при разрешении спора о разделе такого имущества необходимо руководствоваться правилами, установленными ст. ст. 34–37 СК РФ.
Источник: п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
35. Учитывая, что в соответствии с п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость.
Источник: п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
35–1. С супруга, который до расторжения брака продал совместно нажитое имущество без согласия супруги, в пользу последней подлежит взысканию денежная компенсация в размере 1/2 стоимости доли отчужденного имущества.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 11.03.2010
(извлечение)
Л. обратилась в суд с иском к П. о взыскании денежных средств за 1/2 доли совместно нажитого имущества. В обоснование исковых требований ссылалась на то, что она состояла в зарегистрированном браке с ответчиком с 16 августа 1996 г. по 5 августа 2008 г., и в этот период ими было приобретено следующее имущество: автомобиль «Ниссан Серена» 2003 года выпуска, который был зарегистрирован на имя ответчика, и гараж (двухэтажный гаражный бокс) в ГСК, принадлежащий на праве собственности ответчику. 3 февраля 2008 г. данный гараж был продан ответчиком, о чем она узнала в ноябре 2008 г., а 12 февраля 2008 г. автомобиль был снят П. с регистрационного учета и продан. Истица как супруга ответчика, согласие на отчуждение данного имущества не давала.
Ответчик в судебное заседание не явился, о причине неявки суд не известил, о дне, месте, времени слушания дела уведомлен надлежащим образом и в соответствии с ч. 2 ст. 117 ГПК РФ суд рассмотрел дело в порядке заочного производства.
Заочным решением Октябрьского районного суда г. Новороссийска от 8 сентября 2009 г. исковые требования Л. удовлетворены. С ответчика П. взыскано в пользу истицы Л. половина стоимости автомобиля «Ниссан Серена» 2003 года выпуска в сумме 213 821 руб., половина стоимости гаража в ГСК в сумме 425 тыс. рублей, а также судебные расходы — госпошлина 4239 руб., расходы по оценке автомобиля 590 руб., за проведение экспертизы и расходы на представителя — 15 тыс. рублей, а всего 658 650 руб.
В кассационной жалобе представитель ответчика С. просил отменить решение суда, указывая, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом нарушены нормы материального и процессуального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда 11 марта 2010 г. кассационную жалобу оставила без удовлетворения, а решение суда — без изменения, указав следующее.
С 16 августа 1996 г. по 5 августа 2008 г. истица и ответчик состояли в зарегистрированном браке.
Согласно ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака является их совместной собственностью.
Общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу по п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ, является любое нажитое ими в период брака движимое недвижимое имущество, которое в силу ст. 128, п. 1 ст. 129 и п. 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на кого из супругов оно было приобретено и зарегистрировано.
По сведениям, предоставленным МОТОР ГИБДД г. Новороссийска от 15 апреля 2008 г., за П. зарегистрирован автомобиль «Ниссан Караван» 1999 года выпуска и автомобиль «Ниссан Серена» 2003 года выпуска, который был снят с регистрационного учета 12 февраля 2008 г.
Согласно справке, выданной председателем ГСК от 28 июня 2005 г., П. является членом ГСК и имеет гаражный бокс, что подтверждается договором № 12 от 16 сентября 2006 г., заключенным между П. и ГСК.
Следовательно, вышеуказанное имущество приобретено ответчиком в период брака.
В силу ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.
Решением Октябрьского районного суда г. Новороссийска от 9 декабря 2008 г. произведен раздел совместно нажитого имущества между П. и Л. При этом исковые требования Л. о разделе автомобиля «Ниссан Серена» 2003 года выпуска и гаража в ГСК оставлены без рассмотрения по ее ходатайству, поскольку было установлено, что ответчик продал вышеуказанное имущество и их обладателями являются иные лица.
В соответствии со ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.
Судом установлено, что истица, как супруга ответчика, согласие на отчуждение имущества — автомобиля «Ниссан Серена» 2003 года выпуска и гаража в ГСК не давала.
Все действия по самовольному отчуждению совместно нажитого имущества супругов ответчик совершил до подачи им иска о расторжении брака, скрыв данное имущество от раздела.
В настоящее время, это имущество принадлежит другим лицам, а не ответчику, и возвратить его в натуре не предоставляется возможным.
Согласно справке Новороссийской торгово-промышленной палаты от 25 декабря 2008 г. об уровне цен на транспортное средство «Ниссан Серена» по состоянию на декабрь 2008 г. его стоимость составляет 427 841 руб.
По заключению экспертизы Экспертной организации «Независимый межрегиональный центр экспертиз» № 088/16.1 от 29 июля 2009 г., проведенной на основании определения суда от 6 июля 2009 г., рыночная стоимость гаража, принадлежавшего на праве собственности П., составляет 850 тыс. рублей.
Поскольку ответчик распорядился общим имуществом супругов без согласия супруги, суд правомерно взыскал с ответчика в пользу истицы 1/2 долю отчужденного ответчиком совместно нажитого в период брака имущества, исходя из его рыночной стоимости, а именно 1/2 стоимости автомобиля «Ниссан Серена» в размере 213 821 руб. и 1/2 стоимости гаража в ГСК в размере 425 тыс. рублей.
Доводы, изложенные в кассационной жалобе, основаны на ошибочном толковании закона. Предусмотренных ст. 362 ГПК РФ оснований для отмены судебного решения не имеется.
Оснований для отмены обжалуемого решения по доводам, изложенным в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции при рассмотрении дела не установлено.
Вывод суда основан на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которых *** судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.
Судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда оставила без изменения заочное решение Октябрьского районного суда г. Новороссийска от 8 сентября 2009 г., а кассационную жалобу — без удовлетворения.
36. Если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства супруги совместно имущество не приобретали, суд в соответствии с п. 4 ст. 38 СК РФ может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства.
Источник 1: п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
Источник 2: Определение Верховного Суда РФ от 23.03.2010 № 18-В10–1
(текст)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В. П.,
судей Горшкова В. В., Харланова А. В.
рассмотрела в судебном заседании дело по иску Б. к Б.В. о разделе совместно нажитого имущества по надзорной жалобе Б.В. на постановление президиума Краснодарского краевого суда от 27 августа 2008 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В. В.,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Б. обратилась в суд с иском к Б.В. о разделе совместно нажитого имущества — двухкомнатной квартиры <…>, просила признать за ней право собственности на долю. Впоследствии увеличила исковые требования, просила также произвести раздел автомобиля Сузуки Гранд Витара, идентификационный номер <…>, признав за ней право собственности на 1/2 долю и возложив на Б.В. обязанность выплатить ей 465 541 руб., и земельного участка, расположенного по адресу: <…>, площадью 626 м2, признав за ней право собственности на 1/2 долю.
Б.В. обратился со встречным исковым заявлением, в котором просил произвести раздел магазина ООО «Бомбей», признав за ним право собственности на 1/2 долю.
Решением мирового судьи судебного участка № 62 Центрального административного округа г. Краснодара от 14 декабря 2007 г. доли в общем имуществе сторон признаны равными, произведен раздел совместно нажитого имущества: Б.В. исключен из числа собственников квартиры <…>, за Б.В. и Б. признано право собственности на 1/2 долю указанной квартиры за каждым.
Б.В. исключен из числа собственников земельного участка, расположенного по адресу: <…>, за Б.В. и Б. признано право собственности за каждым на 1/2 долю указанного участка. С Б.В. в пользу Б. взыскано 465 541 руб. в счет раздела автомобиля Сузуки Гранд Витара.
В удовлетворении встречных исковых требований Б.В. отказано.
Апелляционным решением Первомайского районного суда г. Краснодара от 9 апреля 2008 г. решение мирового судьи судебного участка № 62 Центрального административного округа г. Краснодара от 14 декабря 2007 г. отменено в части раздела земельного участка и автомобиля, в удовлетворении иска в этой части отказано.
Постановлением президиума Краснодарского краевого суда от 27 августа 2008 г. апелляционное решение Первомайского районного суда г. Краснодара от 9 апреля 2008 г. отменено, оставлено в силе решение мирового судьи судебного участка № 62 Центрального административного округа г. Краснодара от 14 декабря 2007 г.
Определением судьи Первомайского районного суда от 16 июля 2009 г. Б.В. восстановлен процессуальный срок на подачу надзорной жалобы.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 31 августа 2009 г. Б.В. отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
В надзорной жалобе Б.В. ставится вопрос о ее передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены постановления президиума Краснодарского краевого суда от 27 августа 2008 г. и оставления в силе апелляционного решения Первомайского районного суда г. Краснодара от 9 апреля 2008 г.
По запросу заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Нечаева В. И. от 9 ноября 2009 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации.
Определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации Нечаева В. И. от 25 февраля 2010 г. надзорная жалоба Б.В. с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит надзорную жалобу подлежащей удовлетворению.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Исходя из принципа диспозитивности при рассмотрении дела по существу, суд надзорной инстанции должен проверить обжалуемые вступившие в законную силу судебные постановления в пределах доводов надзорной жалобы или представления прокурора.
Вместе с тем, в случае выявления допущенных судом существенных нарушений закона, не указанных в доводах жалобы, суд в интересах законности вправе выйти за пределы доводов жалобы и обратить внимание на допущенные судом иные существенные нарушения закона, учесть их при принятии своего решения по результатам рассмотрения надзорной жалобы.
С учетом изложенного и в интересах законности представляется возможным и необходимым при рассмотрении надзорной жалобы Б.В. выйти за ее пределы и обратить внимание на допущенные президиумом Краснодарского краевого суда существенные нарушения норм материального и процессуального права, не указанные в надзорной жалобе.
Судом установлено, что Б. и Б.В. состояли в браке с 28 мая 1982 г. Решением мирового судьи судебного участка № 61 Центрального административного округа г. Краснодара от 28 июня 2006 г. брак между сторонами был расторгнут (т. 1 л. д. 194).
В соответствии с ч. 4 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них.
Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» разъяснено, что если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства супруги совместно имущество не приобретали, суд в соответствии с ч. 4 ст. 38 СК РФ может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства.
Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции установил, что автомобиль Сузуки Гранд Витара и земельный участок, расположенный по адресу: <…>, были приобретены Б.В. после прекращения брачных отношений и совместного проживания с Б., что подтверждалось ей самой (протокол судебного заседания от 9 апреля 2008 г., т. 1, л. д. 267), денежные средства Б. в покупку указанного имущества не вкладывались. С учетом указанных обстоятельств и положения ч. 4 ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что данное имущество не может быть отнесено к общей собственности супругов и не подлежит разделу.
В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2008 г. № 2 «О применении норм гражданского процессуального законодательства в суде надзорной инстанции в связи с принятием и введением в действие Федерального закона от 4 декабря 2007 г. № 330-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» разъяснено, что отмена или изменение судебного постановления в порядке надзора допустимы лишь в случае, если без устранения судебной ошибки, имевшей место в ходе предшествующего разбирательства и повлиявшей на исход дела, невозможны восстановление и защита существенно нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защищаемых законом публичных интересов.
Принцип правовой определенности предполагает, что суд не вправе пересматривать вступившее в законную силу постановление только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления. Иная точка зрения суда надзорной инстанции на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения судебного постановления нижестоящего суда.
Пересмотр в порядке надзора судебных актов, вступивших в законную силу, возможен лишь как дополнительная гарантия законности таких актов и предполагает установление особых оснований и процедур производства в данной стадии процесса, соответствующих ее правовой природе и предназначению. Акт суда, который уже вступил в законную силу, может быть изменен или отменен в порядке надзора лишь в исключительных случаях, когда в результате ошибки, допущенной в ходе предыдущего разбирательства и предопределившей исход дела, существенно нарушены права и законные интересы, защищаемые в судебном порядке, которые не могут быть восстановлены без устранения или изменения ошибочного судебного акта (пункт 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 г. № 2-П).
Между тем президиумом Краснодарского краевого суда не приведено таких исключительных обстоятельств, послуживших основанием для отмены в порядке надзора вступившего в законную силу судебного постановления, достаточных для отступления от принципа правовой определенности и стабильности судебных актов.
Отменяя апелляционное решение Первомайского районного суда г. Краснодара от 9 апреля 2008 г. и оставляя в силе решение мирового судьи судебного участка № 62 г. Краснодара от 14 декабря 2007 г., президиум Краснодарского краевого суда в постановлении от 27 августа 2008 г. указал, что выводы суда апелляционной инстанции носят предположительный характер, так как основаны на пояснениях ответчика Б.В. и его супруги Ч.
Таким образом, в надзорном определении Краснодарского краевого суда от 27 августа 2009 г. в качестве судебных ошибок указано лишь на несогласие с оценкой судом апелляционной инстанции представленных по делу доказательств, а не на существенное нарушение судом закона, повлиявшего на исход дела.
Согласно статьям 67 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка доказательств и установление обстоятельств по делу относится к компетенции судов первой и апелляционной инстанций. Суд надзорной инстанции не наделен правом оценивать представленные сторонами доказательства и в силу ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иная оценка имеющихся в деле доказательств не является основанием для отмены судебных постановлений в порядке надзора.
Надзорная инстанция может отменить судебный акт в случае, если установит существенные нарушения норм процессуального права, регулирующих представление, исследование, а также оценку доказательств, повлиявшие на исход дела, и если без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Между тем, президиум Краснодарского краевого суда, отменяя апелляционное решение Первомайского районного суда г. Краснодара от 9 апреля 2008 г., не указал, какие нормы процессуального права были нарушены судом апелляционной инстанции.
Таким образом, президиум Краснодарского краевого суда вышел за пределы своих полномочий, так как дал иную, чем суд апелляционной инстанции, оценку собранным по делу доказательствам, посчитав установленным факт приобретения спорного имущества в период семейных отношений.
На основании изложенного, Судебная коллегия считает, что постановление президиума Краснодарского краевого суда от 27 августа 2008 г. нельзя признать законным, и оно подлежит отмене, а апелляционное решение Первомайского районного суда г. Краснодара от 9 апреля 2008 г. — оставлению в силе.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
постановление президиума Краснодарского краевого суда от 27 августа 2008 г. отменить, оставить в силе апелляционное решение Первомайского районного суда г. Краснодара от 9 апреля 2008 г.
36–1. Имущество, нажитое после прекращения семейных отношений может быть исключено из раздела и распоряжение им не требовало согласия другого супруга.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 20.04.2004 № 5-В04–5
(текст)
Дело № 5-В04–5
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Нечаева В. И.,
судей Горохова Б. А., Корчашкиной Т. Е.
рассмотрела в открытом судебном заседании 20 апреля 2004 г. по надзорной жалобе К. и Б. на определение президиума Московского городского суда от 25 сентября 2003 г. дело по иску К.Г. к Б. и К. о признании договора купли-продажи недействительным и о признании права собственности на 1/2 часть квартиры.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б. А., объяснения К.Г. и адвоката Маковийчук О. В., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
К.Г. обратилась в суд с иском к Б. и К. о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и о признании за ней права собственности на 1/2 часть квартиры, ссылаясь на то, что с 1986 по 1999 гг. состояла с К. в браке. 27 июля 1993 г. К. была приобретена и оформлена на свое имя трехкомнатная квартира <…> общей площадью 84,8 кв. м, жилой — 56,6 кв. м, <…>.
10 апреля 1998 г. К., не получив нотариально удостоверенного согласия супруги на отчуждение квартиры, продал ее Б., чем, по мнению истицы, нарушил ее имущественные права.
Решением Савеловского районного суда г. Москвы от 26 февраля 2001 г. в иске К.Г. было отказано по тем основаниям, что на момент приобретения ответчиком спорной квартиры семейные отношения между ним и истицей уже были прекращены.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 декабря 2001 г. решение суда было оставлено без изменения.
Определением президиума Московского городского суда от 25 сентября 2003 г. состоявшиеся по делу судебные постановления были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции со ссылкой на неправильное применение судом норм материального и процессуального права.
В надзорной жалобе Б. и К. просят отменить определение президиума Московского городского суда от 25 сентября 2003 г., оставить в силе решение Савеловского районного суда г. Москвы от 26 февраля 2001 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10 декабря 2001 г., ссылаясь на то, что судом надзорной инстанции неправильно были истолкованы и применены нормы материального права.
Определением судьи Верховного Суда РФ от 30 декабря 2003 г. дело истребовано в Верховный Суд РФ и определением от 19 марта 2004 г. передано на рассмотрение в суд надзорной инстанции — в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ.
Проверив материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ находит определение президиума Московского городского суда от 25 сентября 2003 г. подлежащим изменению по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.
Президиумом Московского городского суда при вынесении определения от 25 сентября 2003 г. были допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.
В соответствии с ч. 4 ст. 38 Семейного кодекса РФ суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них.
Согласно данной норме наличие брака не исключает возможность возникновения у супруга права собственности на приобретенное имущество, если доказан факт приобретения этого имущества в период раздельного проживания супругов при прекращении ими семейных отношений.
Суд первой инстанции установил, что семейные отношения К.Г. и К. были прекращены, и с 1992 г. они проживали раздельно.
Отменяя решение суда, президиум Московского городского суда поставил под сомнение выводы суда относительно достоверности установления момента прекращения семейных отношений между истицей и ответчиком. При этом суд надзорной инстанции в мотивировочной части определения не только превысил полномочия суда надзорной инстанции, неправомерно вмешавшись в оценку представленных суду сторонами доказательств, но неправильно истолковал и применил нормы материального права.
Так в надзорном определении указано, что в решении суд, оценив в совокупности установленные по делу доказательства, пришел к выводу, что квартира, <…> была приобретена К. в период, когда брачные отношения фактически прекратились, они перестали вести общее хозяйство, ответчик находился в фактических брачных отношениях с другой женщиной — К. Т. Однако, установление факта состояния в фактических брачных отношениях в силу ст. 247 п. 4 ГПК РСФСР (действовавшего на момент вынесения решения) связывается с наличием доказательств, свидетельствующих о практической невозможности зарегистрировать брак в соответствии с требованиями ст. 19 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 08.07.1944 из контекста ст. 247 ГПК в «установленных законом случаях» следует, что заявители вправе требовать лишь признания факта брачных отношений, возникших до 08.07.1944, поскольку супружеские отношения, сложившиеся после 1944 года и не оформленные в органах ЗАГС, юридического значения не имеют. Суд же установил, по существу юридический факт фактических брачных отношений, о которых стороны не просили, и, которые по закону не могут быть установлены.
Согласно ч. 2 ст. 1 СК РФ, признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния.
В соответствии с ч. 2 ст. 16 СК РФ, брак может быть прекращен путем его расторжения по заявлению одного или обоих супругов. Судом первой инстанции установлено, что брак между К. и К.Г. прекращен 19.02.1999. Фактическое раздельное проживание супругов, находящихся в зарегистрированном браке, сколько бы времени оно ни длилось, юридически брака не прекращает».
Указанные выводы суда надзорной инстанции являются неправильными.
При рассмотрения дела вопрос об установлении факта нахождения К. и К.Т. в фактических брачных отношениях никем не ставился, в связи с чем данная часть мотивировочной части определения президиума Московского городского суда, как не относящаяся к данному делу, должна быть из определения исключена, тем более, что на основе сделанных в ней неправильных выводов сделан ошибочный вывод о том, что фактическое раздельное проживание супругов, находящихся в зарегистрированном браке, сколько бы времени оно ни длилось, юридического значения при решении вопроса о разделе имущества бывших супругов не имеет. Этот вывод прямо противоречит ч. 4 ст. 38 СК РФ.
Существенное правовое значение имеет и факт совместного проживания и ведения общего хозяйства К. и К.Т., поскольку установление этого факта может быть оценено судом как обстоятельство, исключающее семейные отношения между К. и К.Г.
Ошибочным также является и вывод президиума Московского городского суда о том, что отсутствие нотариально удостоверенного согласия другого супруга на отчуждение объекта недвижимости само по себе является основанием для признания недействительными совершенных с этой недвижимостью сделок. При рассмотрении требований о признании таких сделок недействительными в соответствии со ст. 302 ГК РФ юридически значимым обстоятельством является вопрос о добросовестности приобретателя квартиры, которому могло и не быть известно о наличии права на спорный объект недвижимости у другого лица, включая супругу продавца. По данному же делу тот факт, что истица имеет какие-либо права на спорную квартиру, надлежащим образом не установлен и подлежит доказыванию при новом рассмотрении дела. Этот факт может быть признан установленным только при том условии, что квартира была приобретена ответчиком до фактического прекращения семейных отношений с истицей.
На основании ст. ст. 388, 390 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
определение президиума Московского городского суда от 25 сентября 2003 г. изменить.
Исключить из мотивировочной части определения указания на то, что фактические семейные отношения К. с К.Т. не имеют юридического значения для данного дела; что в соответствии с ч. 2 ст. 16, ст. ст. 34, 35 СК РФ К. не имел права производить отчуждение квартиры <…> без предварительного нотариально удостоверенного согласия К.Г.
В остальной части определение президиума Московского городского суда от 25 сентября 2003 г. оставить без изменения.
36–2. Реконструкция садового дома, произведенная после прекращения семейных отношений исключает часть дома, приходящуюся на перестройку из общего имущества супругов.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 01.02.2001 № 78-Г01–1
(текст)
Дело № 78-Г01–1
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Лаврентьевой М. Н.,
судей Толчеева Н. К., Соловьева В. Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании от 1 февраля 2001 года гражданское дело по иску П.Л. к П.Т. о признании права собственности на 1/2 долю садовых построек и насаждений, их разделе, признании приватизации земельного участка недействительным и определении порядка пользования им, по встречному иску о признании права собственности на строения и насаждения по кассационным жалобам П.Л. и П.Т. на решение Санкт-Петербургского городского суда от 21 ноября 2000 года, которым исковые требования удовлетворены частично.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Толчеева Н. К., объяснения П.Л. и П.Т., Судебная коллегия
установила:
П.Л. обратился в суд с иском к П.Т., в котором (с учетом последующих изменений и дополнений) просил признать за ним право собственности на 1/2 долю строений и насаждений, расположенных на садовом участке размером 600 кв. м <…> в садоводческом товариществе «Электроприбор» на ст. Михайловская Кировского района Ленинградской области, о разделе садового дома в натуре, определении порядка пользования земельным участком и нечинении препятствий.
В обоснование своих требований истец указал на то, что состоял с ответчицей в зарегистрированном браке с 29 августа 1960 г. по 25 ноября 1986 г., в период совместной жизни ими был получен указанный земельный участок, на котором возведены садовый дом и другие строения, произведены насаждения, но после расторжения брака ему чинятся препятствия в пользовании садовым домом и участком.
П.Т. предъявила встречный иск о признании за ней права собственности на садовый дом, хозяйственные постройки и насаждения, ссылаясь на то, что после расторжения брака она перестроила прежний дом, пришедший в ветхое состояние, обновила насаждения, П.Л. в строительстве нового садового дома не участвовал ни трудом, ни средствами.
Решением Санкт-Петербургского городского суда от 21 ноября 2000 года признано право собственности за П.Л. на 3/10 доли садового дома, 1/2 долю хозблока и туалета, за П.Т. — на 7/10 долей садового дома, 1/2 долю хозблока и туалета, парник и садовые насаждения, расположенные на участке № 587 в потребительском сельскохозяйственном кооперативе «Электроприбор»; признаны недействительными приватизация этого земельного участка и свидетельство о праве собственности на землю, выданное П.Т. 30.11.94; П.Т. обязана не чинить П.Л. препятствий в пользовании садовыми постройками и садовым участком № 587; в остальной части исков П.Л. и П.Т. отказано.
В кассационной жалобе П.Л. просит решение суда отменить в части иска, в которой ему отказано в признании права собственности на садовые строения и насаждения, о разделе садовых построек и определении порядка пользования земельным участком, ссылаясь на то, что судом встречный иск рассмотрен в нарушение требований ст. ст. 219, 220 ГПК РСФСР, так как имеется определение суда о принятии отказа ответчицы от иска, доли сторон определены на основании ненадлежащих актов оценки.
П.Т. в кассационной жалобе просит решение суда отменить по тем мотивам, что оно не разрешает спор, оставляя садовый дом и участок в общем пользовании сторон, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела, неправильно применены нормы материального права.
Обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для их удовлетворения.
В соответствии со ст. ст. 20, 21 КОБС РСФСР 1969 г., действовавшими в период возведения спорных садовых строений и насаждений, имущество, нажитое супругами во время брака, является их общей совместной собственностью. В случае раздела имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, их доли признаются равными.
Аналогичные положения воспроизведены в ст. 256 ГК РФ, ст. ст. 34, 39 СК РФ, которыми руководствовался суд. Правильно применена и ст. 252 ГК РФ, регулирующая раздел имущества, находящегося в долевой собственности, и выдел доли из него, действующая на день разрешения спорного отношения. В этой связи ссылка П.Т. на неправильное применение судом норм материального права не может быть признана правильной.
Исходя из приведенных правовых положений П.Л. и П.Т. имеют равные права на те садовые строения и насаждения, которые нажиты ими в период совместной жизни в браке.
Судом установлено, что после прекращения семейных отношений П.Т. за счет своих средств произвела реконструкцию садового дома, возвела парник и посадила садовые деревья, кустарники. Эти обстоятельства подтверждены письменными доказательствами и показаниями свидетелей, оцененными судом в соответствии с правилами ст. 56 ГПК РСФСР. Поэтому суд обоснованно не признал часть дома, приходящуюся на перестройку, парник и садовые насаждения общим имуществом супругов.
Определяя долю, на которую увеличилась стоимость садового дома в результате реконструкции, подлежащую исключению из общего имущества супругов, суд правильно исходил из заключения специалиста Центральной Санкт-Петербургской лаборатории судебной экспертизы, предупрежденного об уголовной ответственности, надлежащих актов обмера и оценки строений, составленных комиссией, образованной в соответствии с действующими на тот период правилами (т. 1 л. д. 47, 56–57, т. 3 л. д. 84–91).
В соответствии с ч. 1 ст. 50 ГПК РСФСР каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Доказательств, свидетельствующих об ином распределении долей после перестройки садового дома либо опровергающих сведения, содержащиеся в заключении специалиста и актах комиссии, суду представлено не было.
Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что стоимость садового дома до и после реконструкции определена в одних и тех же сопоставимых ценах, в связи с чем правильно отражает соотношение долей, довод П.Л. об использовании судом ненадлежащих доказательств не соответствует действительности.
Нельзя согласиться и с его доводом о нарушении судом требований ст. ст. 219, 220 ГПК РСФСР.
Как видно из дела, определением суда от 19 декабря 1989 года было прекращено производство по иску П.Т. о разделе имущества, в котором она ставила вопрос о взыскании с нее в пользу П.Л. денежной компенсации в счет его доли в общем имуществе (т. 1 л. д. 25, 53, 158, 171).
Встречный иск П.Т. от 23.03.98 имеет другие предмет и основание: о признании права собственности на все садовые строения и насаждения (т. 3 л. д. 112), поэтому правомерно был принят и рассмотрен судом.
Суд не нашел оснований для взыскания в пользу П.Л. денежной компенсации в счет присужденной ему доли в общем имуществе. Вместе с тем, учитывая незначительный размер его доли, а также небольшие размеры садового дома и участка, отсутствие доказательств, подтверждающих возможность раздела без причинения несоразмерного ущерба их хозяйственному назначению, суд обоснованно отказал в удовлетворении требований о разделе садового дома в натуре и определении порядка пользования общим земельным участком.
Решение суда постановлено с соблюдением норм процессуального права, изложенные в нем выводы соответствуют обстоятельствам дела, предусмотренных ст. 306 ГПК РСФСР оснований для его отмены в кассационном порядке не имеется.
Руководствуясь п. 1 ст. 305 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Санкт-Петербургского городского суда от 21 ноября 2000 года оставить без изменения, а кассационные жалобы П.Л. и П.Т. — без удовлетворения.
37. Общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.
Источник: п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
37–1. Сам по себе факт отсутствия государственной регистрации права собственности на жилой дом на момент расторжения брака и дальнейшая регистрация права собственности недвижимого имущества на имя одного из супругов не меняет правовой статус спорного недвижимого имущества как совместно нажитого и не порождает отсутствие права истца на долю в совместно нажитом имуществе.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 04.12.2012 № 41-КГ12–21
(текст)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Горшкова В. В.,
судей Гетман Е. С. и Момотова В. В.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Боженко Н. В. к Осину С. Г. о разделе совместно нажитого имущества, признании права собственности на 1/2 долю домовладения, уменьшении доли ответчика, признании недействительным зарегистрированного права собственности за ответчиком на целое домовладение
по кассационной жалобе Боженко Н. В. на определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 30 января 2012 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Момотова В. В., объяснения представителя Боженко Н. В. — Журенко В. Г., поддержавшего доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Боженко Н. В. обратилась в суд с иском о разделе совместно нажитого имущества, признании права собственности на 1/2 долю домовладения, уменьшении доли ответчика, признании недействительным зарегистрированного права собственности за ответчиком на целое домовладение, в обоснование заявленных требований указав, что с ответчиком состояла в зарегистрированном браке с 30 июня 1973 г., который решением мирового судьи от 14 марта 2006 г. расторгнут.
В мае 2009 года при оформлении права на земельный участок истице стало известно, что ответчик оформил на себя право собственности на весь земельный участок, что и послужило основанием для обращения в суд с иском о признании недействительным решения Комитета по управлению имуществом и договора купли-продажи указанного земельного участка. Решением Зерногорского районного суда от 25 ноября 2009 г. исковые требования Боженко Н. В. удовлетворены.
17 декабря 2009 г. Боженко Н. В. стало известно о том, что домовладение также оформлено на ответчика в единоличную собственность, в связи с чем Боженко Н. В. обратилась в суд с указанным иском.
Решением Зерноградского районного суда Ростовской области от 29 ноября 2011 г. исковые требования Боженко Н. В. удовлетворены частично. Произведен раздел имущества в виде жилого дома, расположенного по адресу: ул. <…> области между Боженко Н. В. и Осиным С. Г. За Боженко Н. В. признано право собственности на 44/100 доли жилого дома лит. «А» общей площадью 69,2 кв. м. Уменьшена доля Осина С. Г. в праве собственности на данное домовладение до 56/100. Определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 30 января 2012 г. решение Зерноградского районного суда Ростовской области от 29 ноября 2011 г. отменено. По делу постановлено новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Боженко Н. В. к Осину С. Г. о разделе совместно нажитого имущества отказано.
В кассационной жалобе заявителем ставится вопрос об отмене определения судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 30 января 2012 г. и оставлении в силе решения Зерноградского районного суда Ростовской области от 29 ноября 2011 г.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2012 г. кассационная жалоба Боженко Н. В. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для удовлетворения кассационной жалобы.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Такие нарушения были допущены судебной коллегией по гражданским делам Ростовского областного суда при рассмотрении настоящего дела.
Из материалов дела видно и судом установлено, что решением мирового судьи от 14 марта 2006 г. брак между Осиным С. Г. и Боженко Н. В. расторгнут. В период совместного проживания 8 июня 1999 г. сторонами по делу приобретено в совместную собственность по договору купли-продажи домовладение с приусадебным земельным участком по адресу: <…> область, г. <…>. Ввиду ветхости приобретенный дом был снесен и на отведенном земельном участке в 2000 году возведен без соответствующего разрешения жилой дом с хозяйственными строениями.
Отменяя решение Зерноградского районного суда Ростовской области от 29 ноября 2011 г., судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда исходила из того, что на момент прекращения семейных отношений (25 марта 2006 г.) спорный жилой дом не был завершен строительством и не находился в собственности у супругов, соответственно не мог являться объектом раздела в соответствии с требованиями Семейного кодекса РФ.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что с такими выводами судебной коллегии согласиться нельзя, поскольку они основаны на неправильном толковании норм материального права.
В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
В силу ст. 37 названного Кодекса раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе.
Статьей 39 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.
В силу п. 1 ст. 130 Гражданского кодекса РФ, к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.
Как разъяснено в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в соответствии со ст. 130 Гражданского кодекса РФ объекты незавершенного строительства отнесены законом к недвижимому имуществу.
На объект незавершенного строительства может быть признано право собственности по решению суда.
В соответствии с п. 3 ст. 245 Гражданского кодекса РФ участник долевой собственности, осуществивший за свой счет с соблюдением установленного порядка использования общего имущества неотделимые улучшения этого имущества, имеет право на соответствующее увеличение своей доли в праве на общее имущество.
Определением Зерноградского районного суда Ростовской области от 9 сентября 2011 г. назначена судебная комиссионная строительно-техническая экспертиза (т. 2, л. д. 40–41).
Согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы от 5 октября 2011 г. стоимость строительно-монтажных работ произведенных сторонами в жилом доме, расположенном по адресу: г. <…>, <…> области, ул. <…>, в ценах, действительных на момент оценки, составляет <…> руб., доли сторон в праве общей собственности на жилой дом лит. «А» с учетом понесенных сторонами материальных затрат на неотделимые улучшения недвижимого имущества составляют: Боженко Н. В. 5/100, Осина С. Г. 11/100.
Разрешая заявленные требования Зерноградский районный суд, с учетом установленных обстоятельств, закона подлежащего применению по данному делу, а также заключения строительно-технической экспертизы обоснованно пришел к выводу о том, что доли сторон в праве собственности на спорное домовладение составляют: истицы 44/100 доли, ответчика 56/100 доли, поскольку как установлено судом первой инстанции после расторжения брака в период с марта 2006 года по март 2011 года каждой из сторон были произведены неотделимые улучшения спорного недвижимого имущества. Суд также обоснованно исходил из того, что в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 31 марта 2011 г. право собственности на спорное домовладение зарегистрировано (т. 1, л. д. 45).
Следовательно, вывод суда кассационной инстанции о том, что спорный объект незавершенного строительства не может входить в состав совместно нажитого имущества, является неправильным.
Сам по себе факт отсутствия государственной регистрации права собственности на жилой дом на момент расторжения брака и дальнейшая регистрация права собственности недвижимого имущества на имя одного из супругов не меняет правовой статус спорного недвижимого имущества как совместно нажитого и не порождает отсутствие права Боженко Н. В. на долю в совместно нажитом имуществе.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ считает, что у судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда не имелось предусмотренных законом оснований для отмены решения суда первой инстанции и вынесения нового решения об отказе в иске. В связи с чем его нельзя признать законным и оно подлежит отмене с оставлением в силе решения Зерноградского районного суда Ростовской области от 29 ноября 2011 г.
Руководствуясь статьями 387, 388 и 390 ГПК Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 30 января 2012 г. отменить, оставить в силе решение Зерноградского районного суда Ростовское области от 29 ноября 2011 г.
37–2. Факт регистрации договоров и прав на недвижимое имущество после расторжения брака при решении вопроса об отнесении имущества к общему имуществу супругов не имеет правового значения для разрешения спора, ибо главными условиями, определяющими имущество как совместно нажитое супругами, являются момент возникновения материально-правовых оснований приобретения такого имущества и источники его оплаты.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 16.07.2013 № 5-КГ13–70
(текст)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Горшкова В. В.,
судей Кликушина А. А. и Пчелинцевой Л. М.
рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску Шуппо И. В. к Шуппо В. П. о разделе имущества, по встречному иску Шуппо В. П. к Шуппо И. В. о разделе имущества
по кассационной жалобе представителя Шуппо В. П. Васьковой М. В. на определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 июня 2012 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кликушина А. А., выслушав объяснения Шуппо В. П. и его представителя Васькову М. В., поддержавших доводы кассационной жалобы, объяснения Дорофеева О. Е. — представителя Шуппо И. В., возражавшего против доводов кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Шуппо И. В. обратилась в суд с иском к Шуппо В. П. о разделе совместно нажитого имущества. В обоснование иска указала на то, что состояла в браке с Шуппо В. П. с 6 ноября 1982 г. по 22 ноября 2008 г. При этом соглашение о добровольном разделе имущества между сторонами не достигнуто.
Шуппо В. П. предъявил к Шуппо И. В. встречный иск о разделе имущества, нажитого супругами во время брака. Против раздела имущества в равных долях не возражал, однако просил исключить из раздела имущество, которое он приобрел после фактического прекращения семейных отношений, имевшего место в августе — сентябре 2007 года.
Представитель Шуппо В. П. Кирсанова И. В. признала иск Шуппо И. В. в части, встречный иск Шуппо В. П. поддержала в полном объеме. Шуппо И. В. встречные исковые требования Шуппо В. П. признала частично.
Решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 28 февраля 2012 г. первоначальный иск удовлетворен частично, встречные исковые требования удовлетворены в полном объеме. Произведен раздел имущества между Шуппо И. В. и Шуппо В. П. За Шуппо И. В. признано право собственности на следующее имущество: 1/4 доля в уставном капитале ООО «<…>«, номинальной стоимостью <…> руб.; 1/4 доля в уставном капитале ООО «<…>«, номинальной стоимостью <…> руб.; 1/4 доля в уставном капитале ООО «<…>« номинальной стоимостью <…> руб.; 1/4 доля в уставном капитале ООО «<…>« номинальной стоимостью <…> руб.; 1/4 доля в уставном капитале ООО «<…>« номинальной стоимостью <…> руб.; машиноместо № <…>, общей площадью 17,8 кв. м, расположенное в гараже-стоянке по адресу: г. <…>, тип: Гаражи, этаж <…>, комната <…>, стоимостью <…> руб.; машиноместо № <…>, общей площадью 18,3 кв. м, расположенное по адресу г. <…> <…>, тип: Гаражи, <…>, стоимостью <…> руб.
За Шуппо В. П. признано право собственности на следующее имущество: 1/4 долю в уставном капитале ООО «<…>«, номинальной стоимостью <…> руб.; 1/4 долю в уставном капитале ООО «<…>«, номинальной стоимостью <…> руб.; 1/4 долю в уставном капитале ООО «<…>«, номинальной стоимостью <…> руб.; 1/4 долю в уставном капитале ООО «<…>«, номинальной стоимостью <…> руб.; машиноместо № <…> общей площадью 17,7 кв. м, расположенное в гараже-стоянке по адресу: г. <…>: Гаражи, <…>, стоимостью <…> руб.; машиноместо № <…> общей площадью 18,1 кв. м, расположенное по адресу: г. <…>, тип: Гаражи, <…>, стоимостью <…> руб.
Из раздела совместно нажитого имущества исключены: 1/2 доля уставного капитала ООО «<…>«, 1/2 доля нежилого помещения, расположенного по адресу: г. <…>, общей площадью 134,8 кв. м; 1/2 доля нежилого помещения, расположенного по адресу: г. <…>, общей площадью 747,7 кв. м; жилое помещение в виде трехкомнатной квартиры, расположенное по адресу: г. <…> квартира в сблокированном жилом доме (таунхаус) с земельным участком, расположенная по адресу: <…> область, <…> район, <…>, общей площадью 298,6 кв. м и земельный участок площадью 300 кв. м, зарегистрированные на имя Шуппо В. П. С Шуппо И. В. в пользу Шуппо В. П. взыскана денежная компенсация в счет раздела имущества в размере <…> руб. В остальной части исковых требований Шуппо И. В. отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 июня 2012 г. решение Черемушкинского районного суда г. Москвы от 28 февраля 2012 г. отменено в части исключения из раздела совместно нажитого имущества: 1/2 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: г. <…>, общей площадью 134,8 кв. м; жилого помещения в виде трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: г. <…>, квартиры в сблокированном жилом доме (таунхаус) с земельным участком, расположенной по адресу: <…> область, <…> район, <…>, общей площадью 298,6 кв. м и земельного участка площадью 300 кв. м., зарегистрированных на имя Шуппо В. П., и взыскания с Шуппо И. В. в пользу Шуппо В. П. денежной компенсации в счет раздела имущества в размере <…> руб. По делу в указанной части принято новое решение, которым за Шуппо И. В. признано право собственности на следующее имущество: 1/4 долю нежилого помещения, расположенного по адресу: г. <…>, <…> общей площадью 134,8 кв. м; 1/2 долю жилого помещения в виде трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: г. <…>; 1/2 долю квартиры в сблокированном жилом доме (таунхаус) с земельным участком, расположенной по адресу: <…>, <…> район, <…>, общей площадью 298,6 кв. м и земельный участок площадью 300 кв. м. За Шуппо В. П. признано право собственности на следующее имущество: 1/4 долю нежилого помещения, расположенного по адресу: г. <…>, <…>, общей площадью 134,8 кв. м; 1/2 долю трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: г. <…>; 1/2 долю квартиры в сблокированном жилом доме (таунхаус) с земельным участком, расположенной по адресу: <…> область, <…> район, <…>, общей площадью 298,6 кв. м и земельный участок площадью 300 кв. м. В удовлетворении остальной части исковых требований Шуппо И. В. отказано. В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
В кассационной жалобе Шуппо В. П. просил отменить определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 июня 2012 г. и оставить в силе решение Черемушкинского районного суда г. Москвы от 28 февраля 2012 г.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2013 г. отказано в передаче кассационной жалобы Шуппо В. П. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 18 июня 2013 г. отменено определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2013 г. и кассационная жалоба представителя Шуппо В. П. Васьковой М. В. передана с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы представителя Шуппо В. П. Васьковой М. В., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для отмены определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 июня 2012 г.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Таких нарушений судом второй инстанции допущено не было.
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 34, 36, 38, 39 Семейного кодекса Российской Федерации, произвел раздел совместно нажитого имущества сторон, признав их доли равными. При этом суд, исключая из раздела совместно нажитого имущества 1/2 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: г. <…>, общей площадью 134,8 кв. м; жилого помещения в виде трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: г. <…>, <…>; квартиры в сблокированном жилом доме (таунхаус) с земельным участком, расположенной по адресу: <…> область, <…> район, <…>, общей площадью 298,6 кв. м и земельного участка площадью 300 кв. м, зарегистрированных на имя Шуппо В. П., указал, что данное имущество является личной собственностью ответчика Шуппо В. П., поскольку право собственности на него возникло после распада семьи и прекращения ведения совместного хозяйства сторонами.
Взыскивая с Шуппо И. В. в пользу ответчика денежную компенсацию в счет раздела имущества в сумме <…> руб., суд исходил из того, что доказательств расходования полученных ею в 2005–2007 годах дивидендов в размере <…> руб. в интересах семьи представлено не было.
Отменяя решение суда первой инстанции в части имущества, исключенного из раздела и производя его раздел в равных долях, судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда исходила из того, что требования истицы Шуппо И. В. были заявлены о разделе спорного имущества в долях, и что данное имущество является совместно нажитым.
Кроме того, суд второй инстанции отменил решение суда в части взыскания с Шуппо И. В. денежной компенсации в счет раздела имущества, указав, что денежные средства были получены супругами в период брака и потрачены также в период брака. Доказательств того, что спорные денежные средства были потрачены Шуппо И. В. не в интересах семьи Шуппо В. П. не представлено.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что выводы суда второй инстанции являются правильными, основанными на законе.
В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее — СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
В силу статьи 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.
Суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе исходя из интересов несовершеннолетних детей и (или) исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов, в частности, в случаях, если другой супруг не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи.
Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 (в редакции от 6 февраля 2007 г.)«О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.
Судом установлено, что Шуппо И. В. и Шуппо В. П. состояли в браке с 6 ноября 1982 г. по 22 ноября 2008 г.
21 мая 2010 г. между ЗАО «СУ-155» (продавец) и Шуппо В. П. (покупатель) заключен договор купли-продажи спорной трехкомнатной квартиры № <…>, расположенной по адресу: г. <…>, зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве 8 июня 2010 г. (т. 2, л. д. 222).
Свидетельство о государственной регистрации права получено Шуппо В. П. 8 июня 2010 г. (т. 2, л. д. 221).
В судебном заседании Шуппо В. П. признал факт оплаты стоимости указанной квартиры в размере <…> руб. в 2003 году (т. 4, л. д. 160), то есть в период брака с истицей.
На основании договора уступки права требования по договору инвестирования строительства от 10 апреля 2006 г., заключенного 17 июля 2006 г. между Суминой Е. А. и Шуппо В. П. квартира № <…> в сблокированном жилом доме (таунхаус), а также земельный участок, расположенные в д. <…> район <…> области, <…>, принадлежит ответчику Шуппо В. П. (т. 4, л. д. 69).
Договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве 24 сентября 2009 г. (т. 4, л. д. 72).
Оплата по указанному договору в размере <…> руб. была произведена 4 сентября 2007 г., то есть в период брака, со счета, открытого на имя Шуппо И. В. (т. 4, л. д. 84).
9 сентября 2003 г. Д. и Шуппо В. П. (субинвесторы) заключили договор долевого участия в строительстве № 35–03/НЖ с ЗАО «СУ-155», согласно которому результатом инвестиционной деятельности субинвесторов являются имущественные права на нежилое помещение жилого дома по адресу: г. <…> район, <…> этаже в секции 2 в осях 1с — 5с, проектной площадью 131,7 кв. м, которые они обязались приобрести в собственность, внести денежные средства в размере <…> руб.
Решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 25 ноября 2008 г. за Д. и Шуппо В. П. признано право собственности на нежилое помещение общей площадью 134,8 кв. м по адресу: г. <…> в равных долях (т. 2, л. д. 224).
Как усматривается из решения Гагаринского районного суда г. Москвы от 25 ноября 2008 г. условия договора № 35–03/НЖ Шуппо В. П. выполнил в полном объеме, перечислив предусмотренные договором денежные средства ЗАО «СУ № 155».
Право собственности Шуппо В. П. на 1/2 доли нежилого помещения зарегистрировано в 2009 году (т. 1, л. д. 10).
8 октября 2008 г., то есть также в период брака, Шуппо И. В. произведена оплата по указанному договору в размере <…> руб. со своего счета за супруга Шуппо В. П. (т. 4, л. д. 91).
При таких обстоятельствах суд второй инстанции пришел к правильному выводу о том, что вышеуказанные объекты недвижимости являются совместно нажитым имуществом супругов Шуппо И. В. и Шуппо В. П. и подлежат разделу, поскольку были приобретены сторонами в период нахождения в зарегистрированном браке на общие денежные средства.
Довод кассационной жалобы о том, регистрация договоров и права собственности за Шуппо В. П. на указанное имущество производилась после расторжения брака и потому является его личной собственностью, основан на неправильном толковании норм Гражданского и Семейного кодексов Российской Федерации.
Факт регистрации договоров и прав на недвижимое имущество после расторжения брака при решении вопроса об отнесении имущества к общему имуществу супругов не имеет правового значения для разрешения спора, ибо главными условиями, определяющими имущество как совместно нажитое супругами, являются момент возникновения материально-правовых оснований приобретения такого имущества и источники его оплаты.
Судом также установлено, что в период с 2005 по 2007 годы истицей Шуппо И. В. получены доходы от предпринимательской деятельности в виде выплаченных дивидендов в размере <…> руб., а ответчиком — <…> руб., что подтверждается представленными в суд справками 2-НДФЛ, а также выписками по счетам (т. 1, л. д. 123–182, т. 2, л. д. 182–216), таким образом, совокупный доход сторон составил <…> руб.
При разрешении спора суд первой инстанции указал, что данный доход подлежит разделу в равных долях, то есть каждый из супругов вправе претендовать на 1/2 часть от суммы дохода в размере <…> руб., а также, что Шуппо И. В. не представлено доказательств в подтверждение возражений о том, что полученные ею доходы в виде выплаченных дивидендов израсходованы в период брака в счет увеличения совместного с супругом имущества, в связи с чем взыскал с истицы в пользу Шуппо В. П. денежную компенсацию в счет раздела имущества в сумме <…> руб.
Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции в этой части, обоснованно не согласился с данным выводом суда.
Согласно статье 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.
Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.
Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 (в редакции от 6 февраля 2007 г.)«О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» учитывая, что в соответствии с п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае, когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость.
Из положений Семейного кодекса и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом по взаимному согласию супругов предполагается.
В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Таким образом, если один из супругов ссылается на отчуждение другим супругом общего имущества или его использование вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, то именно на него возлагается обязанность доказать данное обстоятельство.
Между тем, Шуппо В. П. ни в суде первой, ни апелляционной инстанций не доказано обстоятельство расходования Шуппо И. В. денежных средств не в интересах семьи.
Иные доводы кассационной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного постановления, поскольку не свидетельствуют о существенных нарушениях судом апелляционной инстанции норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела, а также сводятся к иной оценке доказательств, собранных по делу.
Действующим гражданским процессуальным законодательством суду кассационной инстанции право переоценки доказательств по делу не предоставлено.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для отмены определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 июня 2012 г. и удовлетворения кассационной жалобы представителя Шуппо В. П. Васьковой М. В.
Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 июня 2012 г. оставить без изменения, кассационную жалобу представителя Шуппо В. П., Васьковой М. В. — без удовлетворения.
Исполнение определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 июня 2012 г., приостановленное определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 13 мая 2013 г., возобновить.
38. Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (ст. 36 СК РФ).
Источник: п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15
38–1. Имущество не является совместной собственностью супругов, если будет доказано, что оно приобретено на принадлежащие лично одному из них денежные средства.
Источник 1: Определение Верховного Суда РФ от 27.10.2009 № 9-В09–19
(текст)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В. П.,
судей Горшкова В. В., Харланова А. В.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Ш. к С. о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, признании недействительным зарегистрированного права собственности и записи о государственной регистрации права по надзорной жалобе представителя Ш. — Б. на решение Балахнинского городского суда Нижегородской области от 15 января 2009 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 17 марта 2009 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В. В., выслушав объяснения представителя Ш. — Б., поддержавшей доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Ш. обратился в суд с иском к С. о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону от 11 сентября 2008 г., выданного на имя ответчика, признании недействительным зарегистрированного за ответчиком права собственности на 1\3 долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <…>, признании недействительной записи о государственной регистрации права собственности на указанную квартиру в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, ссылаясь на то, что его мать Ш.А. 14 июня 2006 г. зарегистрировала брак с ответчиком. 5 апреля 2007 г. администрация Балахнинского района Нижегородской области заключила с ним и его матерью договор долевого участия на строительство спорной квартиры, в соответствии с которым они должны были оплатить лишь 5% ее стоимости, а 95% стоимости квартиры оплачивала администрация района. По окончанию строительства за ним и Ш.А. зарегистрировано право собственности на квартиру в равных долях. 26 сентября 2007 г. Ш.А. умерла. Наследниками после ее смерти являлись он, ответчик и мать Ш.А. — Б.М., которая отказалась от своей доли в наследстве в его пользу. Нотариус при выдаче свидетельства о праве на наследство ошибочно посчитала принадлежащую Ш.А. 1\2 долю в спорной квартире совместной собственностью супругов и в наследственную массу включила только 1\4 долю квартиры. Истец получил у нотариуса свидетельство о праве на наследство по закону только на 1\6 долю в праве собственности на квартиру, а ответчик — свидетельство на 1\4 долю в квартире, и за ним было зарегистрировано право собственности на 1\3 долю квартиры. По мнению истца, ответчик права на супружескую долю в спорной квартире не приобрел.
Решением Балахнинского городского суда Нижегородской области от 15 января 2009 г. в удовлетворении исковых требований отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 17 марта 2009 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения. В надзорной жалобе представитель Ш. — Б. просит отменить решение Балахнинского городского суда Нижегородской области от 15 января 2009 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 17 марта 2009 г.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Горшкова В. В. от 9 октября 2009 г. надзорная жалоба представителя Ш. — Б. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.
В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Судами при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в следующем.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что Ш. и Ш.А. на основании договора социального найма от 17 января 2005 г. проживали в квартире <…>. 14 июня 2006 г. Ш.А. и С. зарегистрировали брак. С. каких-либо прав на указанное жилое помещение не приобрел.
Поскольку жилой дом, в котором находилась данная квартира, признан непригодным для проживания (ветхий фонд) и подлежащим сносу, 5 апреля 2007 г. администрацией Балахнинского муниципального района Нижегородской области с Ш. и Ш.А. заключен договор участия в долевом строительстве (л. д. 8–11). По условиям договора Ш. и Ш.А. оплачивали 5% стоимости квартиры, что составило 35313 руб., а 95% стоимости квартиры оплачивала администрация Балахнинского муниципального района Нижегородской области.
На основании акта приема-передачи от 28 июня 2007 г. в собственность Ш. и Ш.А. передана квартира № 20 общей площадью 43,84 кв. метров в доме <…> (л. д. 52). Право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за Ш. и Ш.А. в равных долях (л. д. 50). 26 сентября 2007 г. Ш.А. умерла (л. д. 14).
Разрешая спор по существу, суд пришел к выводу о том, что Ш.А. принадлежала 1\2 доля в праве собственности на спорную квартиру, которая являлась ее с супругом С. совместной собственностью. Поэтому в состав наследственного имущества после смерти Ш.А. должна быть включена 1\4 доля в праве собственности на квартиру.
При вынесении решения суд указал, поскольку наследников первой очереди трое: Ш., С. и Б.Н., которая отказалась от своей доли наследства в пользу Ш., то С. и Ш. обосновано получили свидетельства о праве на наследство по закону соответственно в виде 1\3 и 2\3 долей наследственного имущества, состоявшего из 1\4 доли в праве собственности на спорную квартиру.
С выводом суда первой инстанции согласилась судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не может согласиться с данными выводами суда первой и кассационной инстанций по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
Из смысла вышеназванной нормы закона следует, что для признания имущества общей совместной собственностью супругов требуется наличие обстоятельств, указывающих на то, что имущество было приобретено именно за счет общих доходов супругов.
Согласно ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
По данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию является выяснение вопроса, вкладывались ли общие средства супругов С. и Ш.А. в приобретение квартиры по договору от 5 апреля 2007 г.
Именно от данного обстоятельства зависит решение вопроса о признании спорного имущества общей совместной собственностью супругов, а также разрешение требований, заявленных Ш.
Суд первой инстанции данное обстоятельство, имеющее существенное значение для правильного разрешения спора, не установил.
Отказывая в удовлетворении исковых требований Ш., суд исходил из того, что договор долевого участия в строительстве от 5 апреля 2007 г. является возмездной сделкой. Ш. и Ш.А. выполнили взятые на себя по договору обязательства, уплатив 5% от стоимости квартиры, а именно 35313 руб. Указанный договор заключен, и квартира передана в собственность Ш. в период брака Ш.А. и С.
Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда согласилась с данными выводами суда первой инстанции.
Оспаривая указанные выводы, заявитель в надзорной жалобе утверждает, что суд при вынесении решения не дал оценки обстоятельствам, свидетельствующим о том, что нажитые во время брака Ш.А. с С. денежные средства при покупке спорной квартиры не использовались, поскольку вся сумма 35313 руб. — 5% стоимости квартиры оплачена истцом за счет собственных денежных средств путем внесения наличных средств на расчетный счет администрации Балахнинского муниципального района Нижегородской области 23 апреля 2007 г., что подтверждается квитанциями, имеющимися в материалах дела (л. д. 32).
Доказательств, подтверждающих, что Ш.А. за счет собственных средств оплачивала 35313 руб. — 5% стоимости квартиры по адресу: <…>, в материалах дела не имеется, отсутствуют указания на них и в решении суда.
При вынесении решения суд не учел, что основанием возникновения у Ш., Ш.А. права собственности на квартиру по адресу: <…>, является договор о долевом участии в строительстве от 5 апреля 2007 г. (л. д. 8–12). Согласно условиям договора участники долевого строительства оплачивают незначительный процент от суммы сделки — 5%. Финансирование основной стоимости строительства квартиры — 95% осуществляется администрацией муниципального района. При этом на Ш., Ш.А. возложена обязанность передать ранее занимаемую квартиру свободную от прав третьих лиц администрации и расторгнуть договор социального найма. Необходимость такой оплаты была связана со способом обеспечения Ш., Ш.А. администрацией муниципального района жильем взамен сносимого — путем предоставления квартиры в строящемся не муниципальном доме.
В судебных заседаниях при рассмотрении дела в суде первой и кассационной инстанций истец утверждал, что указанные обстоятельства имеют существенное значение для разрешения данного спора, поскольку подтверждают принадлежность квартиры, приобретенной по договору от 5 апреля 2007 г., к личному имуществу Ш.А., не являющемуся совместной собственностью супругов. Суд указанным обстоятельствам оценки не дал.
Допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены судебных постановлений.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что решение Балахнинского городского суда Нижегородской области от 15 января 2009 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 17 марта 2009 г. подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Руководствуясь ст. ст. 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Балахнинского городского суда Нижегородской области от 15 января 2009 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 17 марта 2009 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Источник 2: Определение Верховного Суда РФ от 23.09.2014 № 127-КГ14–1
38–2. Поскольку супруг имел личные средства для приобретения доли в квартире и его доводы не опровергнуты доказательствами по делу, то его требования о признании права собственности на эту долю подлежат удовлетворению.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 12.03.2001 № 43-Вп00–18
(текст)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:
председательствующего Лаврентьевой М. Н.
судей Соловьева В. Н., Толчеева Н. Н.
рассмотрела в судебном заседании от 12 марта 2001 г. протест Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации на определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 28.10.99 г. и постановление Президиума Верховного Суда Удмуртской Республики от 30.06.2000 г. по делу по иску Ч. к Ч.В. о разделе совместного имущества супругов.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Соловьева В. Н., заключение прокурора Гермашевой М. М., полагавшей протест обоснованным, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Ч. и Ч.В. бывшие супруги, состоявшие в браке более 15 лет. Брак сторон расторгнут.
В суд с иском о разделе общего имущества супругов обратилась Ч., просившая из его состава исключить жилую квартиру <…> как приобретенную на средства, полученные в порядке наследования.
Ч.В. заявил встречное требование о признании права собственности на указанную квартиру и просил суд раздел имущества произвести по предложенному им варианту.
Решением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 8.09.99 г. иск Ч. и встречное требование Ч.В. удовлетворены частично.
Суд произвел раздел общего имущества сторон, признав право собственности на указанную квартиру за Ч.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 28.10.99 г. решение суда частично изменено: 1/8 часть квартиры <…> признана общей собственностью бывших супругов Ч., а вследствие этого за Ч.В. признано право на 1/8 долю.
Постановлением Президиума Верховного Суда Удмуртской Республики от 30.06.2000 г. протест Председателя Верховного Суда УР на определение кассационной инстанции оставлен без удовлетворения, а определение — без изменения.
В протесте Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации ставится вопрос об отмене указанного постановления президиума и определения судебной коллегии в части, касающейся спорной квартиры.
Проверив материалы дела, изучив доводы протеста, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит протест подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
Отменяя решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 8.09.99 г. в части, касающейся кв. <…> кассационная инстанция указала, что факт ее Ч. покупки на деньги, вырученные от продажи квартиры <…>, оставшейся истице после смерти матери достоверно не подтвержден.
Кроме того, эти события не совпадают по времени. Спорная квартира была приобретена 14.01.98 г., а квартира <…> продана истице 4.06.97 г.
И далее судебная коллегия указывает, что вложение при приобретении спорной квартиры истицей денег, вырученных от продажи квартиры, полученной по наследству, основывается на предположении возможности такого вложения, но не является бесспорно установленным фактом.
С указанными выводами согласился и Президиум Верховного Суда Удмуртской Республики.
Между тем, признать их состоятельными нельзя, так как они основаны лишь на предложениях об обстоятельствах приобретения истицей спорной квартиры.
В то же время вывод суд первой инстанции о том, что 1/8 доли спорной квартиры Ч. приобрела на деньги, полученные от реализации наследственного имущества, сделан на основании представленных сторонами доказательств.
Судом установлено, что истица имела 40.000 руб., не относящихся к общей совместной собственности супругов Ч., а 1/8 доля спорной квартиры была приобретена ею за 20.000 руб. Утверждение ответчика об участии своими средствами в приобретении этого имущества судом проверялось, но подтверждения не нашло.
Договор купли-продажи этого жилья 14.01.98 г. оформлен на Ч.
В установленном законом порядке она зарегистрирована в качестве собственника этого имущества.
Ссылка кассационной и надзорной инстанции на несовпадение по времени сделок по продаже наследственного имущества и приобретение спорной части квартиры в данном случае никакого правового значения не имеет.
Таким образом, кассационная инстанция, отменяя решение суда в части касающейся 1/8 доли спорной квартиры, и признавая право собственности на 1/8 долю за ответчиком, не сослалась на предусмотренные законом основания и не привела доводов об ошибочности выводов районного суда.
В этой связи определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 28.10.99 г. подлежит отмене.
В надзорной жалобе Ч. утверждает, что о времени и месте заседания президиума Верховного Суда УР, рассмотревшего протест председателя суда, она не извещалась, что в силу ст. 325 ГПК РСФСР означает нарушение ее процессуального права на возможность участия в заседании президиума и представление доводов по существу данного спора.
При таких обстоятельствах указанные постановления президиума подлежит отмене.
Руководствуясь ст. 329 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 28.10.99 г. и постановление Президиума Верховного Суда УР от 30.06.2000 г. — отменить.
Решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 8.09.99 г. оставить без изменения.
39. Приобретение квартиры на подаренные одному из супругов денежные средства не влечет возникновения права общей собственности супругов на эту квартиру.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 31.08.2010 № 5-В10–48
(текст)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Горшкова В. В.,
судей Гетман Е. С. и Момотова В. В.
рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску Кузнецовой И. А. к Тепферову И. В. о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении и исключении квартиры из числа имущества, нажитого в браке, по встречному иску Тепферова И. В. к Кузнецовой И. А. о разделе совместно нажитого имущества по надзорной жалобе Кузнецовой И. А. на решение Тушинского районного суда г. Москвы от 1 июля 2009 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 3 сентября 2009 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Момотова В. В., объяснения представителей Кузнецовой И. А. — Ивашиной Е. М., Батырова С. Е., поддержавших доводы надзорной жалобы, представителя Тепферова И. В. — Саленко В. Э., возражавшего против удовлетворения надзорной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т. А., поддержавшей доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Кузнецова И. А. обратилась в суд с иском к Тепферову И. В. о признании Тепферова И. В. утратившим право пользования жилым помещением по адресу: <…>, его выселении, а также исключении указанной квартиры из имущества, нажитого в период брака. В обоснование своих требований сослалась на то, что данная квартира была приобретена на денежные средства, полученные в дар от ее матери, в связи с чем квартира является ее собственностью. Ответчик утратил право пользования спорным помещением и должен быть выселен из него, поскольку брак между ними расторгнут, и он больше не является членом ее семьи.
Ответчик Тепферов И. В. предъявил встречный иск о разделе совместно нажитого имущества в виде спорной квартиры путем признания права собственности на 1/2 долю квартиры, указав, что данная квартира была приобретена в период брака между ним и Кузнецовой И. А.
Решением Тушинского районного суда г. Москвы от 1 июля 2009 г. в удовлетворении исковых требований Кузнецовой И. А. отказано. Встречный иск Тепферова И. В. удовлетворен. За Кузнецовой И. А. и Тепферовым И. В. признано право собственности на указанную квартиру по 1/2 доле за каждым.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 3 сентября 2009 г. решение суда оставлено без изменения.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2009 г. отказано в передаче надзорной жалобы Кузнецовой И. А. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
В повторной надзорной жалобе заявителем ставится вопрос об отмене названных судебных постановлений, как вынесенных с существенными нарушениями норм материального и процессуального права.
Определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 14 июля 2010 г. отменено определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2009 г. и надзорная жалоба Кузнецовой И. А. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, возражения на надзорную жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания, предусмотренные статьей 387 ГПК Российской Федерации, для удовлетворения надзорной жалобы.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 ГПК Российской Федерации).
Такие нарушения были допущены судами первой и кассационной инстанций при рассмотрении настоящего дела.
Судом установлено, что Кузнецова И. А. и Тепферов И. В. состояли в зарегистрированном браке с 7 июля 1999 г., что подтверждается свидетельством о заключении брака (л. д. 5).
Согласно свидетельству о расторжении брака (л. д. 19) брак между сторонами расторгнут решением мирового судьи судебного участка № <…> района <…> от 10 мая 2007 г.
На основании договора передачи квартиры в собственность от 28 декабря 1999 г. (л. д. 37) Кузнецовой И. А. приобретена отдельная двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: <…>.
Отказывая в удовлетворении исковых требований Кузнецовой И. А. и удовлетворяя встречные исковые требования Тепферова И. В., суд первой инстанции исходил из того, что спорная квартира приобретена в период брака сторон, в связи с чем она в силу статьи 34 СК Российской Федерации является их совместно нажитым имуществом.
Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда согласилась с выводами суда первой инстанции.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что с такими выводами судебных инстанций согласиться нельзя.
Суд при рассмотрении настоящего дела руководствовался статьями 34, 39 СК Российской Федерации.
В то же время Кузнецова И. А. при обращении с иском заявляла требования на основании статьи 36 СК Российской Федерации.
В силу пункта 1 статьи 36 СК Российской Федерации, имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.
Однако суд положений данной статьи СК Российской Федерации не учел и не указал, почему вышеприведенная норма права не подлежит применению по настоящему делу.
Как следует из материалов дела, 1 ноября 1999 г. Кузнецова Л. Н. подарила своей дочери Кузнецовой И. А. деньги в размере <…> на покупку лично для нее квартиры и <…> на ремонт этой квартиры (л. д. 52).
Указанный договор в установленном законом порядке не оспаривался и не признавался недействительным.
28 декабря 1999 г. Кузнецовой И. А. на основании договора передачи квартиры в собственность, заключенного между ней и Департаментом муниципального жилья и жилищной политики Правительства Москвы, приобретена указанная квартира.
Суд первой инстанции не принял во внимание обстоятельства получения Кузнецовой И. А. денежных средств, основываясь на том, что стороной истца по первоначальному иску не представлено доказательств того, что деньги, полученные ею по указанному договору дарения, пошли именно на приобретение спорной квартиры.
Между тем в договоре дарения указано, что деньги предназначались именно на приобретение квартиры Кузнецовой И. А.
В ходе рассмотрения дела суд исследовал обстоятельства передачи Силиным Н. Л. (отчимом истицы) Тепферову И. В. (мужу истицы) в день оплаты квартиры денежных средств для ее приобретения, на которые ссылалась сторона истицы по первоначальному иску.
Данные обстоятельства подтверждаются собранными по делу доказательствами, в частности свидетельскими показаниями Кузнецовой Л. Н. (мать Кузнецовой И. А.) и Силина Н. Л. (отчим Кузнецовой И. А.), согласно которым 1 ноября 1999 г. подаренные денежные средства были отданы сначала Кузнецовой И. А., а затем она отдала их Силину Н. Л., который должен был передать их Тепферову И. В. для оплаты указанной квартиры. Также названные свидетели указали, что в день оплаты квартиры денежные средства на ее приобретение передавались Силиным Н. Л. лично Тепферову И. В.
Из показаний свидетеля Федосеева Ю. А. (водитель Силина Н. Л.) следует, что Силин Н. Л. передал Тепферову И. В. денежные средства для оплаты квартиры.
Суд первой инстанции указал, что он относится критически к данным свидетельским показаниям, однако не привел мотивы, почему он пришел к выводу о недопустимости их в качестве доказательств по настоящему делу, и почему они не могут быть положены в основу решения суда.
Вместе с тем суд не установил, передавались ли Силиным Н. Л. Тепферову И. В. денежные средства для оплаты квартиры для Кузнецовой И. А., а также кому принадлежали денежные средства, переданные Силиным Н. Л.
Между тем данные обстоятельства являются юридически значимыми по делу и подлежащими доказыванию.
Однако судом первой инстанции этого не было учтено, что является нарушением части 2 статьи 56 ГПК Российской Федерации, в соответствии с которой суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
В соответствии со статьей 195 ГПК Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.
Согласно части 4 статьи 198 ГПК Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.
По смыслу вышеприведенных правовых норм в основу решения суда должны быть положены выводы, логически вытекающие из всех фактов, проверенных и установленных в судебном заседании с учетом требования гражданского процессуального права о правилах относимости и допустимости доказательств, которые оценены с позиции их достоверности, достаточности и взаимной связи.
Данные требования закона судом выполнены не были.
На основании изложенного решение суда первой инстанции и кассационное определение нельзя признать законными и обоснованными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление прав и законных интересов Кузнецовой И. А., в связи с чем они подлежат отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Руководствуясь статьями 387, 388 и 390 ГПК Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
определила:
решение Тушинского районного суда г. Москвы от 1 июля 2009 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 3 сентября 2009 г. по делу по иску Кузнецовой И. А. к Тепферову И. В. о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении и исключении квартиры из числа имущества, нажитого в браке, по встречному иску Тепферова И. В. к Кузнецовой И. А. о разделе совместно нажитого имущества отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
40. Автомобиль, выделенный по льготной цене одному из супругов по месту работы как поощрение за добросовестный труд, подлежит включению в общее имущество супругов при разрешении судом спора о разделе этого имущества.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 10.02.1997
(извлечение)
А. в 1994 году обратился в суд с иском к А. о расторжении брака и разделе нажитого в период брака имущества, в том числе автомашины ВАЗ-21063.
А. считала автомобиль не подлежащим включению в общее имущество супругов, так как в 1992 году он был выделен ей на работе как передовику производства за 100 тыс. рублей при действительной его стоимости на тот период 430 тыс. рублей.
Красноармейский районный суд Волгоградской области 26 октября 1994 г. брак между А. расторг и произвел раздел имущества, выделив автомашину в собственность ответчице. При этом суд исходил из того, что общие средства супругов на ее приобретение составили 1/4 от стоимости машины.
Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда 30 ноября 1994 г. решение районного суда в части раздела имущества отменила и дело направила на новое рассмотрение.
При повторном рассмотрении дела 23 января 1995 г. тот же районный суд признал возможным передать автомашину А. по ее действительной стоимости на тот период — 8144860 рублей, ссылаясь на то, что автомобиль — общая совместная собственность супругов, так как оплата за него произведена за счет общих средств супругов, а указанные ответчицей обстоятельства получения машины не являются основанием для признания прав личной собственности А. С учетом разницы в стоимости выделенного сторонам по делу имущества А. за счет А. определена денежная компенсация.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Президиум Волгоградского областного суда 21 июля 1995 г. решение районного суда от 23 января 1995 г. отменил и дело направил на новое рассмотрение.
Как признал президиум областного суда, отменяя решение суда, суд первой инстанции неполно определил перечень вещей, составляющих подлежащее разделу имущество супругов, а также не учел того, что автомобиль ответчице был передан в дар заводом за долголетний труд с оплатой 1/4 стоимости машины.
При новом рассмотрении дела 4 апреля 1996 г. тот же суд автомашину выделил в собственность ответчице по мотиву, который указан и в постановлении президиума областного суда, определив ее стоимость в размере 31835700 рублей.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене решения Красноармейского районного суда от 4 апреля 1996 г. как постановленного с нарушением нормы материального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 10 февраля 1997 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.
В соответствии как с ранее действовавшим законодательством (ст. ст. 20–22 КоБС РСФСР), так и с действующими в настоящее время ст. ст. 34, 36, 38 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Имущество, принадлежавшее супругам до вступления в брак, а также полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам, является собственностью каждого из них. При разделе общего имущества доли супругов признаются равными.
Из материалов дела видно, что автомашина, о которой возник спор, была выделена А. по месту ее работы за 100 тыс. рублей, при стоимости машины 430 тыс. рублей как поощрение за долгий добросовестный труд в связи с 35-летием предприятия. Это обстоятельство не отрицалось и истцом. В то же время А. не оспаривала утверждений бывшего мужа о том, что 100 тыс. рублей, внесенных ею за машину, являлись ссудой по месту работы А., и признавала эту сумму их общими средствами.
При указанных обстоятельствах вывод суда о том, что автомашина — собственность А., нельзя признать правильным, так как суд не дал оценку тому факту, что она была куплена на общие средства супругов. Суд также не учел, что приобретение А. автомашины по льготной цене по месту работы не указывает на то, что она передана ответчице безвозмездно в виде дарения и, следовательно, должна быть признана ее личным имуществом.
Таким образом, решение Красноармейского районного суда от 4 апреля 1996 г. подлежит отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение.
41. Материальная помощь, выплаченная работодателем на приобретение жилья в отсутствие надлежаще оформленного договора дарения относится к доходам от трудовой деятельности и поступает в общую собственность супругов.
Источник: Определение Верховного Суда РФ от 28.06.2011 № 5-В11–50
(текст)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего Горшкова В. В.,
судей Гетман Е. С., Харланова А. В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по искам Лиясова Д. А., Лиясовой Л. П. к Лиясову А. Н. о признании частично недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности на квартиру, признании права собственности на доли в квартирах по надзорной жалобе Лиясовой Л. П. и Лиясова Д. А. на решение Пресненского районного суда г. Москвы от 23 апреля 2009 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 8 декабря 2009 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е. С., выслушав объяснения Лиясовой Л. П., действующей за себя и по доверенности в интересах Лиясова Д. А., Котельниковой О. А. и Котельникова В. Н., представителя Лиясовой Л. П. — Кравцовой Л. И., поддержавших доводы надзорной жалобы, Лиясова А. Н., его представителя адвоката Плахоти В. В., возражавших против удовлетворения надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
Лиясов Д. А. обратился в суд с иском к Лиясову А. Н. о признании частично недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности Лиясова А. Н. на квартиру <…> в доме <…>, строение <…>, по <…>, о признании за ним права собственности на 1/5 доли указанной квартиры, указав в обоснование заявленных исковых требований, что спорная квартира приобретена ответчиком в 2003 году через некоммерческую организацию «Фонд жилищная социальная ипотека» (далее — Фонд) за счет средств материальной помощи (субсидии), предоставленной ему ОАО «РЖД», в размере <…> руб. для приобретения жилого помещения на семью из пяти человек, включая истца, являющегося сыном Лиясова А. Н., а потому указанная квартира подлежала оформлению в общую долевую собственность всех членов семьи, в том числе и истца, в размере 1/5 доли квартиры.
Лиясова Л. П. обратилась в суд с иском к Лиясову А. Н. о признании частично недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности Лиясова А. Н. на квартиру <…> в доме <…> строение <…>, по <…> о признании за нею права собственности на 1/2 доли указанной квартиры, указав, что спорное жилое помещение приобретено ответчиком в период брака. Впоследствии Лиясова Л. П. предъявила к Лиясову А. Н. дополнительные требования о признании за нею права собственности на 1/2 доли квартиры <…> в доме <…>, строение <…> по <…>. Указала, что квартира <…> приобретена ответчиком на средства, нажитые супругами в период брака.
Решением Пресненского районного суда г. Москвы от 23 апреля 2009 г. исковые требования Лиясова Д. А., Лиясовой Л. П. оставлены без удовлетворения.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 8 декабря 2009 г. указанное решение оставлено без изменения.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2010 г. отказано в передаче надзорной жалобы Лиясовой Л. П., Лиясова Д. А. для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
В повторной надзорной жалобе Лиясовой Л. П., Лиясова Д. А. ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений.
Определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 25 мая 2011 г. определение судьи Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2010 г. отменено и надзорная жалоба Лиясовой Л. П., Лиясова Д. А. передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе, возражения на надзорную жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены судебных постановлений в порядке надзора в части.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Такие нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой и кассационной инстанций при рассмотрении исковых требований Лиясовой Л. П. о признании права собственности на 1/2 доли квартиры <…> в доме <…> строение <…>.
Отказывая в удовлетворении исковых требований в указанной части, суд первой инстанции исходил из того, что денежные средства на приобретение спорной квартиры выделены Лиясову Д. А. <…> железной дорогой ОАО «РЖД» не в порядке, предусмотренном действовавшими правовыми актами <…> железной дороги и ОАО «РЖД». В связи с этим суд пришел к выводу о том, что указанные денежные средства были подарены Лиясову А. Н. и, соответственно, квартира, приобретенная на эти денежные средства, является собственностью Лиясова А. Н. на основании статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации.
С такими выводами суда первой инстанции согласилась судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что с этими выводами суда согласиться нельзя по следующим основаниям.
Судом установлено, что Лиясов А. Н. и Лиясова Л. П. 2 октября 1976 г. вступили в брак. Решением мирового судьи судебного участка № 7 Правобережного округа г. Иркутска от 5 февраля 2007 г., вступившим в законную силу 16 июля 2007 г., брак между Лиясовым А. Н. и Лиясовой Л. П. расторгнут.
В соответствии с приказами Министерства путей сообщения Российской Федерации от 21 марта 2003 г. № 199 и ФГУП «Московская железная дорога» от 21 марта 2003 г. № 521-НОК Лиясов А. Н. освобожден от должности <…> железной дороги и назначен на должность <…> железная дорога» (л. д. 30 т. 2).
В связи с назначением на указанную должность Лиясов А. Н. обратился к начальнику <…> железной дороги с заявлением о предоставлении ему жилого помещения путем оказания материальной помощи, которая ему была предоставлена (л. д. 128, 131 т. 2).
3 декабря 2003 г. между Лиясовым А. Н. и Фондом заключен предварительный договор № М-Ш-16–105, в соответствии с которым стороны обязались в будущем после регистрации Фондом права собственности на квартиру заключить договор купли-продажи квартиры <…> в доме <…>, строение <…>, по <…> по цене <…> руб. Дополнительным соглашением к предварительному договору от 21 февраля 2005 г. в связи с изменением площади квартиры уточнена ее стоимость в размере <…> руб.
10 мая 2007 г. между Фондом и Лиясовым А. Н. заключен договор купли-продажи квартиры <…> в доме <…>, строение <…> по цене <…> руб. Указанный договор и переход права собственности зарегистрированы в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 1 июня 2007 г. При этом оплата за квартиру в сумме <…> руб. осуществлена за счет средств материальной помощи, перечисленной на счет Фонда работодателем Лиясова А. Н. ОАО «РЖД» в лице филиала <…> железной дороги на основании решения специальной комиссии от 28 декабря 2003 г. Разница в стоимости квартиры в связи с изменением площади жилья в сумме <…> руб. оплачена Лиясовым А. Н. в Фонд в период брака с истицей.
Из материалов дела следует, что обеспечение Лиясова А. Н. жильем было предусмотрено условиями трудового договора от 21 марта 2003 г., заключенного с ним ФГУП «<…> железная дорога», и являлось обязанностью работодателя (л. д. 21–26 т. 2).
Согласно протоколу № 2 заседания комиссии по оказанию материальной помощи работникам <…> железной дороги от 18 декабря 2003 г., утвержденному 28 декабря 2003 г. начальником <…> железной дороги, решено оказать Лиясову А. Н. материальную помощь в размере <…> руб. разово на оплату полной стоимости предоставленной квартиры <…> в доме <…> строение <…> с переводом средств помощи в Фонд (л. д. 45–48 т. 1).
Материальная помощь на приобретение жилья, оказанная ответчику в сумме <…> руб., отражена в лицевом счете оплаты труда Лиясова А. Н. за декабрь 2003 г. и составила доход работника, подлежащий налогообложению (л. д. 41 т. 2).
В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущ
...
