Семейный бизнес & качество правовой среды

Монография

Ответственные редакторы
доктор юридических наук, профессор,
заслуженный юрист РФ И. В. Ершова,
доктор юридических наук, профессор
А. Н. Левушкин

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 658.114+347.7

ББК 65.012.1+67.404

С30

Рецензенты:

Летова Н. В., доктор юридических наук, и. о. заместителя директора Института государства и права РАН по научной работе (ИГП РАН) (г. Москва);

Синельникова В. Н., доктор юридических наук, профессор, профессор департамента дисциплин частного права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (г. Москва).

Ответственные редакторы доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ И. В. Ершова, доктор юридических наук, профессор А. Н. Левушкин.

Семейный бизнес, малое предпринимательство, деятельность самозанятых граждан в современной России могут выступать в качестве элемента гармонизации отношений между государством, малыми и крупными сферами организации предпринимательской деятельности, обеспечения качества правовой среды в семейном бизнесе. Семейный бизнес призван реализовать решение многочисленных организационных, социально-правовых вопросов, возникающих при взаимодействии государства, предпринимателей и бизнес-сообщества.

Материал изложен с учетом последних изменений гражданского, предпринимательского, корпоративного, семейного законодательства, а также тенденций судебно-арбитражной практики. Показано влияние новелл правового регулирования на развитие семейного бизнеса с целью обеспечения качества правовой среды.

Законодательство приведено по состоянию на 1 июня 2021 г.

Книга рассчитана на широкий круг читателей. Монография может быть рекомендована предпринимателям, различным категориям бизнесменов, самозанятым гражданам, судьям, адвокатам, нотариусам, практикующим юристам, ученым, преподавателям, аспирантам, студентам юридических вузов и всем, кто интересуется проблемами семейного бизнеса и предпринимательской деятельности в аспекте обеспечения качества правовой среды в России.

УДК 658.114+347.7

ББК 65.012.1+67.404

© Коллектив авторов, 2022

© ООО «Проспект», 2022

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

AUTORS

Абдуллаев Казбек Абдуллаевич, помощник судьи Арбитражного суда Московского округа, аспирант 2 курса кафедры гражданского права Российского государственного университета правосудия, — § 1 главы 3

Abdullayev Kazbek А., Assistant Judge, Moscow District Arbitration Court, 2nd-year postgraduate student of the Department of Civil Law, Russian State University of Justice — § 1 of Chapter 3

Ананич Светлана Михайловна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры международного частного и европейского права факультета международных отношений Белорусского государственного университета (БГУ), заместитель начальника отдела по разработке проектов нормативных правовых актов и учебно-методической работе Белорусской нотариальной палаты, член рабочих групп по подготовке проектов Законов Республики Беларусь «Об изменении Гражданского кодекса Республики Беларусь» и «Об изменении Кодекса Республики Беларусь о браке и семье», — § 1 главы 5

Ananich Sviatlana Mikhailovna, candidate of legal sciences, associate professor, associate professor of the international private and european law of faculty of the international relations of the Belarusian State University (BSU), deputy chief of department of development of drafts of regulations and educational and methodical work of the Belarusian notarial chamber, member of the working groups on preparation of drafts of Laws of Republic of Belarus «About Change of the Civil Code of Republic of Belarus» and «About Change of the Code of Republic of Belarus about Marriage and Family» — § 1 of Chapter 5

Артемьева Арювсеит Арабидиновна, аспирантка 3 курса аспирантуры департамента правовых дисциплин Московского финансово-промышленного университета «Синергия», практикующий юрист, — § 1 главы 4

Artemyeva Aryuvseit Arabidinovna, 3rd-year post-graduate student of the Department of Legal Disciplines of the Moscow Financial and Industrial University «Synergy», practicing lawyer — § 1 of Chapter 4

Барков Алексей Владимирович, доктор юридических наук, профессор, профессор департамента правового регулирования экономической деятельности Финансового университета при Правительстве РФ (Financial University), — § 2 главы 3

Barkov Alexey Vladimirovich, doctor of law, professor, Professor of the Department of Legal Regulation of Economic Activity of the Financial University under the Government of the Russian Federation (Financial University) — § 2 of Chapter 3

Богдан Варвара Владимировна, доктор юридических наук, доцент, заведующий кафедрой гражданского права Юго-Западного государственного университета, г. Курск, — § 1 главы 1

Bogdan Varvara Vladimirovna, Doctor of Juridical Science, Associate Professor, Head of the Department of Civil Law of the Southwest State University, Kursk — § 1 of Chapter 1

Гриненко Владислав Сергеевич, студент 2 курса магистратуры кафедры гражданского и предпринимательского права Южно-Российского института управления — филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (ЮРИУ РАНХиГС), юрист НКО «Гарантийный фонд РО», — § 3 главы 2

Grinenko Vladislav Sergeevich, 1st year student of the magistracy of the Department of Civil and Entrepreneurial Law of the South-Russian Institute of management-branch of the Russian presidential Academy of national economy and public administration (URIU RANEPA), lawyer of the NPO «Guarantee Fund of RR» — § 3 of Chapter 2

Гришина Яна Сергеевна, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского права Российского государственного университета правосудия, — § 2 главы 1

Grishina Yana Sergeevna, doctor of law, associate professor, professor, Department of Civil Law, Russian State University of Justice — § 2 of Chapter 1

Гущин Василий Васильевич, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского и предпринимательского права Российской государственной академии интеллектуальной собственности, — § 1 главы 2

Gushchin Vasily Vasilyevich, doctor of law, professor, Professor of the Department Civil and business law Russian State Academy of Intellectual Property — § 1 of Chapter 2

Дарькина Мария Михайловна, доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), — § 2 главы 5

Darkina Maria Mikhailovna, associate Professor of the Department of business and corporate law Moscow state law University name of O. E. Kutafin (MSAL) — § 2 of Chapter 5

Джинджолия Кама Климентьевна, аспирантка кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), преподаватель кафедры гражданского права и процесса юридического факультета Абхазского государственного университета, судья Арбитражного суда Республики Абхазия, член Совета судей Республики Абхазия, — § 2 главы 4

Jinjolia Kama Klimentievna, postgraduate student, Department of business law and corporate law Moscow state law University named after O. E. Kutafin (MSLA), the teacher of chair of civil law and procedure law faculty of Abkhaz State University, judge of the Arbitration court of the Republic of Abkhazia, member of the Board of judges of the Republic of Abkhazia — § 2 of Chapter 4

Добровинская Алла Владимировна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права Московского государственного университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА), — § 1 главы 2

Dobrovinskaya Alla Vladimirovna, candidate of legal sciences, associate Professor associate Professor of the Department of Civil law Moscow state University. After O. E. Kutafin (MSAL) — § 1 of Chapter 2

Долинская Владимира Владимировна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ, — § 2 главы 1

Dolinskaya Vladimira Vladimirovna, Doctor of Laws, Professor, Professor of the Civil Law Department of Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Member of the Scientific Advisory Board of the Supreme Court of the Russian Federation — § 2 of Chapter 1

Ельникова Елена Васильевна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), — § 4 главы 3

Elnikova Е. V., PhD in law, associate Professor, associate Professor of Department of Entrepreneurial and Corporate Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL) — § 4 of Chapter 3

Емелина Людмила Анатольевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры правового обеспечения рыночной экономики ИГСУ РАНХ и ГС при Президенте Российской Федерации, — § 3 главы 2

Emelina Lyudmila Anatolyevna, Candidate of law, associate professor of Department of legal support of the market economy in International Institute of Public Administration and Management of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration — § 3 of Chapter 2

Егупов Василий Александрович, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Московского психолого-социального университета и доцент кафедры гражданского права Московского государственного областного университета, — § 3 главы 3

Egupov Vasily Aleksandrovich, сandidate of Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Moscow Psychological and Social University and Associate Professor of the Department of Civil Law of the Moscow State Regional University — § 3 of Chapter 3

Ершова Инна Владимировна, доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), заслуженный юрист Российской Федерации, — § 3 главы 1

Ershova Inna Vladimirovna, doctor of law, professor, Head of the Department of Entrepreneurial and Corporate Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Honorary Lawyer of the Russian Federation — § 3 of Chapter 1

Звонарев Андрей Андреевич, соискатель кафедры гражданского права ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия», — § 2 главы 2

Zvonarev Andrey Andreevich, applicant of the Department of Civil Law, Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education «Russian State University of Justice» — § 2 of Chapter 2

Зубарева Ольга Григорьевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права, доцент кафедры процессуального права Южно-Российского института управления — филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (ЮРИУ РАНХиГС), — § 3 главы 2

Zubareva Olga Grigoryevna, candidate of legal sciences, associate Professor of the Department of Civil and Business Law, associate professor of the Department of Procedural Law of the South-Russian Institute of management-branch of the Russian presidential Academy of national economy and public administration (URIU RANEPA) — § 3 of Chapter 2

Измайлов Виталий Викторович, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Московского государственного областного университета; Председатель Центральной окружной коллегии адвокатов г. Москвы, — § 4 главы 5

Izmailov Vitaly Viktorovich, Candidate of Law, Associate Professor of the Department of Civil Law of the Moscow State Regional University; Chairman of the Central District Bar Association of Moscow — § 4 of Chapter 5

Ильина Ольга Юрьевна, доктор юридических наук, профессор, декан юридического факультета Тверского государственного университета, — § 4 главы 2

Ilyina Olga Yuryevna, Doctor of Law, Professor, Dean of the Faculty of Law of Tver State University — § 4 of Chapter 2

Илюшина Марина Николаевна, доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой гражданского и предпринимательского права Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Мин­юста России), — § 5 главы 5

Ilyushina Marina Nikolaevna, doctor of law, professor Head of the Department of Civil and Business Law of the All-Russian State University of Justice — § 5 of Chapter 5

Исмаилов Шавкат Махмудович, доктор юридических наук, профессор кафедры экономического, финансового и антикоррупционного права Таджикского государственного финансово-экономического университета, — § 3 главы 4

Ismailov Shavkat Makhmudovich, Doctor of Law, Professor of the Department of Economic, Financial and Anti-Corruption Law of the Tajik State University of Finance and Economics — § 3 of Chapter 4

Исмаилов Сарвар Шавкатович, магистр, факультет экономики кафедры западной экономики, Пекинского Университета Технологий и Бизнеса, — § 3 главы 4

Ismailov Sarvar Shavkatovich, Master’s Degree, Faculty of Economics, Department of Western Economics, Beijing University of Technology and Business — § 3 of Chapter 4

Карелина Светлана Александровна, доктор юридических наук, профессор кафедры предпринимательского права юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, — § 6 главы 3

Karelina Svetlana Aleksandrovna, doctor of law, professor of Business Law Law Faculty of Moscow State University M. V. Lomonosov — § 6 of Chapter 3

Короткова Екатерина Александровна, советник генерального директора АО «Военторг», — § 4 главы 4

Korotkova Ekaterina Alexandrovna, Advisor to the General Director of «Voentorg» — § 4 of Chapter 4

Кузьмина Ирина Константиновна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Ульяновского государственного университета, г. Ульяновск, — § 5 главы 4

Kuzmina Irina Konstantinovna, candidate of legal sciences, аssociate Professor of the Department of civil and business law «Ulyanovsk state University», Ulyanovsk — § 5 of Chapter 4

Левушкин Анатолий Николаевич, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА); профессор кафедры гражданского права Российского государственного университета правосудия, г. Москва; заведующий кафедрой гражданского права Московского государственного областного университета, — § 3 главы 1

Levushkin Anatoly Nikolaevich, doctor of law, professor, professor of Department of Entrepreneurial and Corporate Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL); professor of civil law Russian Academy of justice, Moscow; Acting Head of the Department of Civil Law, Moscow State Regional University — § 3 of Chapter 1

Лепешкина Валентина Сергеевна, начальник юридического отдела АНО «Центр по оказанию экспертных услуг» г. Москва; аспирантка 3 курса аспирантуры департамента правовых дисциплин Московского финансово-промышленного университета «Синергия», — § 5 главы 2

Lepeshkina Valentina S., 3rd-year post-graduate student of the Department of Legal Disciplines of the Moscow Financial and Industrial University «Synergy» — § 5 of Chapter 2

Лескова Юлия Геннадьевна, доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой предпринимательского, трудового и корпоративного права Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, г. Москва, — § 7 главы 3

Leskova Yulia Gennadyevna, Doctor of Law, Аssociate Professor, head of the Department of business, abor and corporate law of the Institute of law and national security of the Russian presidential Academy of national economy and public administration — § 7 of Chapter 3

Малкин Олег Юрьевич, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия, — § 5 главы 5

Malkin Oleg Yurievich, сandidate of Sciences in Jurisprudence, Assistant Professor, Assistant Professor of Department of Civil law of Northwest branch of the Russian State University of justice — § 5 of Chapter 5

Матвеев Павел Александрович, старший преподаватель Филиала Российского государственного социального университета в г. Клину Московской области (РГСУ), — § 10 главы 5

Matveev Pavel Aleksandrovich, senior lecturer, Department of social work and social law, Branch of the Russian State Social University in Klin (RSSU) — § 10 of Chapter 5

Мусаткина Анастасия Вячеславовна, юрисконсульт Правового управления Московской Патриархии, магистрант 2 курса Московского государственного областного университета, — § 8 главы 3

Musatkina Anastasia V., legal adviser of the Legal Department of the Moscow Patriarchate, 2nd-year master’s student of the Moscow State Regional University — § 8 of Chapter 3

Николаев Александр Николаевич, аспирант юридического факультета Московского финансово-промышленного университета «Синергия» (Университет «Синергия»), — § 6 главы 5

Nikolaev Alexander Nikolaevich, Postgraduate student of the Law Faculty of the Moscow Financial and Industrial University «Synergy» (University «Synergy») — § 6 of Chapter 5

Писарев Георгий Анатольевич, кандидат юридических наук, доцент кафедры предпринимательского, трудового и корпоративного права РАНХиГС, г. Москва, — § 6 главы 2

Pisarev Georgy Anatolievich, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor of the Department of Business, Labor and Corporate Law RANEPA, Moscow — § 6 of Chapter 2

Рахматуллин Тахир Эмилевич, преподаватель-исследователь кафедры гражданского и предпринимательского права Ульяновского государственного университета, — § 7 главы 4

Rakhmatullin Tahir Emilevich, lecturer researcher, Department of Civil Law and Procedure, Ulyanovsk State University — § 7 of Chapter 4

Рахматуллина Лейсан Эмилевна, преподаватель-исследователь кафедры гражданского и предпринимательского права Ульяновского государственного университета, — § 6 главы 4

Rakhmatullina Leysan Emilevna, lecturer researcher, Department of Civil Law and Procedure, Ulyanovsk State University — § 6 of Chapter 4

Родина Надежда Викторовна, старший преподаватель кафедры гражданского права Кемеровского государственного университета, — § 9 главы 3

Rodina Nadezhda Viktorovna, Lecturer of Department of Civil Law of the Kemerovo State University — § 9 of Chapter 3

Рубцова Наталья Васильевна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Новосибирского государственного университета экономики и управления, г. Новосибирск, — § 5 главы 1

Rubtsova Natalya Vasilievna, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor, Associate Professor of the Department of Civil and Business Law, Novosibirsk State University of Economics and Management, Novosibirsk — § 5 of Chapter 1

Руженцева Марина Сергеевна, аспирант кафедры гражданско-правовых дисциплин Московского финансово-юридического университета МФЮА, — § 7 главы 2

Ruzhentseva Marina Sergeevna, post-graduate student at the Moscow Finance and law University (MFUA), — § 7 of Chapter 2

Савина Татьяна Викторовна, старший преподаватель кафедры гражданского и предпринимательского права Ульяновского государственного университета, — § 7 главы 5.

Savina Tatyana Viktorovna, Senior Lecturer of the Department of Civil and Business Law Ulyanovsk State University — § 7 of Chapter 5

Серебрякова Алла Аркадьевна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права и процесса Псковского государственного университета (г. Псков), — § 6 главы 1

Serebryakova Alla Arkadievna, candidate of legal sciences, associate professor, Department of Civil Law and Procedure, Pskov State University, Associate Professor — § 6 of Chapter 1

Серова Ольга Александровна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права и процесса Псковского государственного университета, г. Псков, — § 7 главы 1

Serova Olga Aleksandrovna, Doctor of Law, Professor, Professor of the Department of Civil Law and Procedure, Pskov State University, Pskov — § 7 of Chapter 1

Смирнова Ирина Александровна, магистр юриспруденции, аспирант 1 года обучения кафедры гражданского права Российского государственного университета правосудия, — § 10 главы 3

Smirnova Irina Aleksandrovna, Master of Jurisprudence, 1st year postgraduate student of the Department of Civil Law of the Russian State University of Justice — § 10 of Chapter 3

Смолина Лариса Александровна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского процессуального права Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия, — § 6 главы 5

Smolina Larisa Alexandrovna, сandidate of Sciences in Jurisprudence, Assistant Professor, Assistant Professor of Department of Civil procedural law of Northwest branch of the Russian State University of justice — § 6 of Chapter 5

Сушкова Ольга Викторовна, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры информационного права и цифровых технологий, Доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), — § 8 главы 2

Sushkova Olga Viktorovna, сandidate of Legal Sciences, Associate Professor, Associate Professor of the Department of Information Law and Digital Technologies, Associate Professor at the Department of Business and Corporate Law Kutafin Moscow State Law University (MSAL) — § 8 of Chapter 2

Тагаева Санавбар Назиркуловна, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского права Университета управления «ТИСБИ», г. Казань, — § 9 главы 5

Tagaeva Sanavbar Nazirkulovna, doctor of law, associate professor, professor of department of civil law University of management of «TISBI» (Kazan) — § 9 of Chapter 5

Татар Ольга Владимировна, доктор юридических наук, преподаватель кафедры частного права, Комратский государственный университет, Молдова, — § 8 главы 1

Tatar Olga Vladimirovna, Doctor of Law, Lecturer at the Department of Private Law, Comrat State University, Moldova — § 8 of Chapter 1

Телюкина Марина Викторовна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права и процесса Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, г. Москва, — § 8 главы 4

Teliukina Marina Viktorovna, doctor of Law, professor, Professor of the Department of Civil Law and Procedure of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Moscow— § 8 of Chapter 4

Токар Ефим Яковлевич, доктор юридических наук, доцент, Председатель Коллегии адвокатов LEX (ЗАКОН) Е. Я. Токара, Самарской области, Член Президиума European Consultants Unit®, — § 11 главы 3

Tokar Efim Yakovlevich, Doctor of Law, assistant Professor, Chairman of Bar LEX (LAW), Samara Region, Member of Presidium of European Consultants Unit® — § 11 of Chapter 3

Толстова Ирина Александровна, кандидат юридических наук, доцент, доцент Филиала Российского государственного социального университета в г. Клину Московской области (РГСУ), — § 10 главы 5

Tolstova Irina Aleksandrovna, сandidate of law, Associate Professor, Associate Professor of the Branch of the Russian State Social University in Klin (RSSU) — § 10 of Chapter 5

Ульянова Марина Вячеславовна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Российского государственного университета правосудия, — § 9 главы 5

Ulianova Marina Vyacheslavovna, сandidate of legal Sciences, Association Professor, Civil Law Department (Russian State University of Justice) — § 9 of Chapter 5

Филатова Ульяна Борисовна, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского права юридического института Иркутского государственного университета; профессор кафедры предпринимательского, трудового и корпоративного права юридического факультета им. М. М. Сперанского РАНХиГС, — § 9 главы 1

Filatova, Uliana Borisovna, Doctor of Law, Associate Professor, Professor of the Department of Civil Law of the Irkutsk State University Law Institute; Professor of the Department of Business, Labor and Corporate Law of the M. M. Speransky Faculty of Law of the Russian Academy of Sciences — § 9 of Chapter 1

Филинова Надежда Викторовна, кандидат педагогических наук, доцент, директор Филиала Российского государственного социального университета в г. Клину Московской области (РГСУ), — § 10 главы 5

Filinova Nadezhda Viktorovna, Candidate of Pedagogical Sciences, Associate Professor, Director of the Branch of the Russian State Social University in Klin (RSSU) — § 10 of Chapter 5

Фиошин Александр Владимирович, кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин ФГКОУ ВО «Московская академия Следственного комитета Российской Федерации», доцент кафедры гражданского права ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия», — § 10 главы 1

Fioshin Alexander Vladimirovich, Candidate of legal sciences, assistant professor, Professor of civil law disciplines Department of the «Moscow Academy of the Investigative committee of the Russian Federation», Associate Professor of the Civil Law Department of the Russian State University of Justice — § 10 of Chapter 1

Фролов Игорь Валентинович, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры предпринимательского права Юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, — § 12 главы 3

Frolov Igor Valentinovich, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor, Associate Professor of the Department of Business Law of the Law Faculty of the Lomonosov Moscow State University — § 12 of Chapter 3

Харитонова Юлия Сергеевна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры предпринимательского права юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, — § 10 главы 2

Kharitonova Yuliya Sergeevna, doctor of law, professor, professor of Business Law Department at the Faculty of Law of Lomonosov Moscow State University (MSU) — § 10 of Chapter 2

Чашкова Светлана Юрьевна, кандидат юридических наук, доцент, ведущий научный сотрудник Исследовательского Центра частного права им. С. С. Алексеева при Президенте Российской Федерации; доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России), — § 11 главы 5

Chashkova Svetlana Yurievna, candidate of legal sciences, assistant of professor, Leading Research Officer S. S. Alekseev Research Center for Private Law under the President Russian Federation Associate Professor, Assistant of professor of the Civil and Entrepreneurial Law Department, All-Russian state university of Justice — § 11 of Chapter 5

Шаронов Сергей Александрович, доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского и трудового права, гражданского процесса, Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя, Почетный работник сферы образования Российской Федерации, — § 9 главы 2

Sharonov Sergey Aleksandrovich, Doctor of Law, Associate Professor, Professor of the Department of Civil and Labor Law, Civil Procedure, Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V. Ya. Kikot, Honorary Worker of the Sphere of Education of the Russian Federation — § 9 of Chapter 2

ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЯМ

Уважаемые читатели!

Предлагаемая вашему вниманию монография посвящена проблематике семейного бизнеса через призму качества правовой среды.

Как известно, качественная правовая среда предполагает совершенное законодательство, эффективную юстицию, развитую правовую культуру и правовой менталитет как населения, предпринимателей, так и представителей органов государственной власти, предрасполагающих их действовать в согласии с правом. В этой связи мы поставили перед собой задачу оценить уровень комфорта правового обеспечения и в целом правовой среды семейного предпринимательства, выявить имеющиеся проблемы и предложить пути их разрешения либо минимизации. Как представляется, с этой задачей авторы монографии успешно справились.

Обращение к таким весьма актуальным вопросам, как определение семейного бизнеса и его правовой природы, выявление места семейного предпринимательства в системе общественных отношений с учетом последних изменений предпринимательского, корпоративного, гражданского, семейного законодательства и судебной практики особо злободневно сегодня, в постcovidный период. Немаловажно было установить влияние произошедших изменений в правовом регулировании деятельности предпринимателей в условиях пандемии на развитие семейного бизнеса и, в целом, предпринимательской деятельности с учетом кризисного социально-экономического развития современной России. Спектр охваченных авторами проблем весьма широк. Это такие ставшие уже традиционными, но от этого не утратившие своей актуальности, вопросы межотраслевого правового регулирования семейного бизнеса и предпринимательской деятельности, организационно-правовых моделей семейного бизнеса, обеспечения баланса интересов членов семьи, стабильности гражданского оборота и предпринимательской деятельности, взаимовлияния семейного бизнеса и корпоративных отношений, банкротства супругов, раздела семейного бизнеса, наследования семейного бизнеса, регламентации деятельности самозанятых лиц. В фокусе внимания авторов оказались и абсолютно новые для правовых исследований аспекты, например, проблематика женского предпринимательства, правовое регулирование цифровых инноваций в семейном бизнесе семейный бизнес в социальных сетях, «теневая» семья, семейный бизнес и экологическое предпринимательство, организация семейного бизнеса в сельском хозяйстве и другие.

Прошедшая 09.04.2021 в Московском государственном университете имени О. Е. Кутафина (МГЮА) международная научно-практическая конференция «Семейный бизнес & качество правовой среды» наглядно показала то большое внимание, которое уделяют обозначенной проблеме как теоретики, так и практики, как маститые ученые, так и начинающие свою профессиональную карьеру юристы.

Учитывая проявленный интерес, а также выполняя миссию внесения вклада в повышение юридической грамотности, профессиональной компетентности и расширение правового кругозора предпринимателей, законодателей, правоприменителей, ученых, аспирантов, студентов, авторы представляют на суд общественности данную монографию, которая является уже четвертой книгой в серии книг, посвященных глубокому изучению и обоснованию проблематики семейного бизнеса в нашей стране.

В настоящей работе определены рекомендации по совершенствованию российского законодательства, правоприменения и направления научных исследований, а также выработаны формы взаимодействия законодателя, правоприменителя и представителей юридической науки, направленные на повышение эффективности правового регулирования семейного бизнеса с целью улучшения качества правовой среды в Российской Федерации.

Правоприменительная деятельность показывает, что семейный бизнес прочно занимает позиции связующего звена между государством, малыми и крупными сферами организации предпринимательской деятельности. Он призван реализовать решение многочисленных организационных, правовых задач, направленных на обеспечение качества правовой среды.

Уверены, что предлагаемое научно-практическое издание, как и предыдущие книги, будет весьма полезным широкой категории лиц, а высказанные в ней доктринальные и практические рекомендации позволят минимизировать проблемы и соблюсти баланс частных и публичных интересов — семьи как «ячейки общества», бизнеса, предпринимателей и органов публичной власти.

БЛАГОДАРНОСТИ

Авторы монографии приносят благодарность руководству Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) в лице ректора Виктора Владимировича Блажеева и проректора по научной работе Владимира Николаевича Синюкова за поддержку, квалифицированную помощь в обеспечении проведения научных мероприятий и реализации научных проектов.

Мы преисполнены признательности всем, кто принял участие в международной научно-практическая конференции «Семейный бизнес & качество правовой среды» и стал соавтором настоящей монографии — поистине плода коллективных усилий. Многие из соавторов уже на протяжении нескольких лет сотрудничают с нами и принимают участие в издании коллективных монографий, посвященных проблематики семейного бизнеса и предпринимательства.

Особые слова нашей благодарности генеральному директору издательства «Проспект» Леониду Владимировичу Рожникову за информационную поддержку, благожелательное отношение к нашей работе и многолетнее плодотворное сотрудничество.

Сердечное спасибо нашим родным и близким за помощь и терпение.

Ответственные редакторы монографии
профессор И. В. Ершова
профессор А. Н. Левушкин

Глава 1. СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС & КАЧЕСТВО ПРАВОВОЙ СРЕДЫ: ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ

§ 1. Семейный бизнес в социальных сетях: эффект бабочки

Богдан В. В.
е-mail: KurskPravo@yandex.ru

Богдан Варвара Владимировна, доктор юридических наук, доцент, заведующий кафедрой гражданского права Юго-Западного государственного университета, г. Курск

Bogdan Varvara Vladimirovna, Doctor of Juridical Science, Associate Professor, Head of the Department of Civil Law of the Southwest State University, Kursk

В работе определены основные направления развития правового регулирования отношений, возникающих в социальных сетях на примере ведения семейного бизнеса. Представлен обзор подходов к пониманию феномена семейного предпринимательства, правовой сущности аккаунта в социальной сети. Приведены примеры из судебной практики. Рассмотрены специфические черты ведения бизнеса посредством аккаунтов социальных сетей. Предложены пути разрешения конфликтных ситуаций при расторжении брака супругов, связанных с разделом бизнес-аккаунта. Сформулирован вывод о появлении нового направления — право социальных сетей. Работа является продолжением научных исследований автора о нетипичных формах гражданских правоотношений, требующих законодательного оформления.

Ключевые слова: семейный бизнес, социальная сеть, семейное предпринимательство, виды предпринимательской деятельности, самозанятость, правовое регулирование, аккаунт.

A family-run business in social networks: butterfly effect

Bogdan V. V.

The paper defines the main directions of development of legal regulation of relations arising in social networks on the example of a family-run business. The author reviews approaches to understanding the phenomenon of family entrepreneurship and the legal nature of the social network account based on judicial practice. The paper discusses the specific features of doing business through social network accounts and proposes the ways of resolving conflict situations related to the «business account» separation during the divorce of spouses. The author makes a conclusion about the emergence of a new kind of law — the law of social networks. The paper is a continuation of the previous author’s research on untypical forms of civil legal relations that require legislative regulation.

Keywords: family-run business, social network, family entrepreneurship, types of business activities, self-employment, legal regulation, social network account.

НИР в рамках государственного задания «Трансформация частного и публичного права в условиях эволюционирующих личности, общества и государства» на 2021 г. (№ 0851-20200033).

Введение

Новые вызовы цифровой действительности диктуют постановку принципиально новых задач перед российским законодателем. Одними из таких вызовов стали социальные Интернет-сети, начавшие свое развитие не более 15 лет назад. То, что зарождалось как «сеть общения», к 2021 году превратилось в огромную коммерческую площадку, требующую пристального внимания и контроля. Интернет-бизнес — явление широко распространенное, многократно увеличившее свое воздействие на ведение предпринимательской деятельности в условиях объявленной в марте 2020 г. пандемии коронавируса. Следует констатировать, что социальные сети сегодня возглавляют эволюционный процесс развития предпринимательской деятельности, способствуют появлению не только ее новых или трансформированных видов, но и профессий. Зарубежом признают очевидность влияния социальных сетей на появление различных бизнес-возможностей, которые «включают узнаваемость бренда, лояльность к бренду и продажи»1. Многогранность предпринимательских возможностей социальных сетей неизбежно влечет за собой необходимость правового «осознания» происходящих процессов и возможных конфликтов.

Семейное предпринимательство, малоизвестное явление еще в середине 1990-х, в последнее время приобрело широкий размах, основываясь на общих нормах гражданского, предпринимательского и семейного законодательства. Его развитие совпало с глобальным процессом цифровизации, а том числе бизнес-активизации социальных сетей, что предопределяет необходимость исследовать проблемы семейного предпринимательства через призму социальных сетей.

1. «Терминологическое конфетти»: семейное предпринимательство и право социальных сетей.

В Российской Федерации специальная законодательная база как в отношении социальных сетей, так и семейного предпринимательства отсутствует.

Семейный бизнес — «явление уникальное и не до конца изученное»2, не имеющее «заглавного закона»3, не имеет устоявшегося понятия в российской доктрине гражданского, предпринимательского и семейного права. Важность разработки научных подходов к разрешению проблем, связанных с осуществлением семейного бизнеса, обуславливается в том числе отсутствием нормативно-правовой базы исследуемой сферы. Сторонниками легализации данного вида предпринимательства посредством принятия специального нормативного правового акта являются А. В. Барков, Л. А. Баркова, Я. С. Гришина, Л. Б. Максимович, И. К. Кузьмина, С. А. Сафронова и др. Критически оценивают такую необходимость И. В. Ершова, О. А. Серова, Е. Я. Токар. Многогранность сферы предопределена ее комплексностью, «завязанной» не только на правовом регулировании, экономической составляющей, но и личных (родственных) отношениях, что, представляется, является определяющим для успешного ведения семейного бизнеса. В частности, отмечается, что «правовые последствия брачно-семейных отношений следует расценивать как непредсказуемый риск для развития бизнеса»4, который, представляется, вряд ли может подлежать страхованию. Вместе с тем исследователи в унисон отмечают актуальность и востребованность научной разработки феномена семейного бизнеса и последующего внедрения полученных результатов путем формирования сбалансированной правовой среды его осуществления. Научные дискуссии последних лет в части определения понимания «что есть такое «семейный бизнес» позволили выработать основные направления научного поиска, необходимые для формирования целостной концепции развития правового регулирования семейного предпринимательства. Попытки рассмотреть семейное предпринимательство в соотношении с малым предпринимательством пока не увенчались успехом: ученые не едины во мнении, является ли семейное предпринимательство самостоятельным, или же является видом (подвидом) малого предпринимательства5. По справедливому замечанию А. А. Мохова, если семейное предпринимательство получит самостоятельный правовой режим в российском законодательстве, то необходимо сформулировать его легальное понятие с определением критериев (организационно-правовая форма, сферы экономической деятельности, имущественная база, размер дохода, особенности участия иных лиц, не являющихся членами семьи), выделить особенности правового положения его субъектов, закрепить меры государственной поддержки6.

Трудности выработки доктринального/законодательного определения «семейный бизнес (предпринимательство)» не случайны: в теории семейного права отсутствуют не только единообразие в подходах к понятиям «семья», «член семьи», но и к необходимости их легализации. В свою очередь отраслевое законодательство также не едино в определении последних. Семейное законодательство устанавливает, что члены семьи — это супруги, родители (усыновители) и дети (усыновленные) (ст. 2 Семейного кодекса Российской Федерации). В жилищном законодательстве к членам семьи собственника жилого помещения относят совместно с ним проживающих супруга, детей, родителей, а также признанных им в качестве таковых других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных граждан (ч. 1 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации). Логика законодателя в данном случае весьма странна: если супруг/супруга и дети не проживают совместно с собственником жилого помещения, следовательно, они не являются членами их семьи. Моделируя ситуацию применительно к семейному бизнесу, основанием для прекращения ведения предпринимательской деятельности является прекращение отношений с собственником жилого помещения (по аналогии с понятием «бывший член семьи собственника»). Представляется немыслимым, что достижение детьми возраста совершеннолетия и проживание отдельно от родителя-собственника жилого помещения может стать основанием для прекращения деятельности в форме семейного предпринимательства. В иных нормативных и ненормативных правовых актах к членам семьи относят братьев, сестер, бабушек, дедушек. Эти обстоятельства обуславливают закономерность отсутствия легального определения семейного предпринимательства. Дополнительно требует своего разрешения вопрос дифференциации бизнеса на «семейный» и «личный»: обязать членов семьи участвовать только в семейном бизнесе, а равно как состоять в исключительно наемных отношениях, невозможно. Осуществление предпринимательской деятельности одним членом семьи не дает оснований квалифицировать такую деятельность как семейный бизнес.

В научной литературе можно выделить два направления к трактовке семейного предпринимательства: понимание семейного бизнеса, основанного на супружеских отношениях7 и на семейных отношениях8. Вместе с тем наполненность дефиниции «семья», вне зависимости от предлагаемых учеными признаков, неразрывно связана с определением того, кто «включается» в семью. Следует согласиться с О. Ю. Ильиной, что семья может объединять лиц, не являющихся родственниками9. Представляется, что законодательное закрепление понятия «член семьи» (например, Л. А. Баркова определяет семейное предпринимательство как деятельность, осуществляемую членами семьи10) сможет стать отправной точкой для определения дефиниции «семейное предпринимательство», с учетом признаков, присущих для данного вида предпринимательской деятельности, главным из которых, думается, является «совместность».

Еще больше вопросов вызывает процесс осмысления права социальных сетей, формируемое в настоящее время под жестким влиянием цифровой среды и цифровизации общества. В Государственной Думе Российской Федерации находится проект № 145507-7 федерального закона «О правовом регулировании деятельности социальных сетей и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»11, в котором, исходя из пояснительной записки, смещены акценты на регулирование социальных отношений (сеть общения), исключив из сферы действия коммерческие (предпринимательские) отношения (бизнес сеть). Исходя из преамбулы вышеназванного проекта, он устанавливает «правовые и организационные основы осуществления деятельности социальных сетей и пользования социальными сетями в Российской Федерации», при этом суживает возможные виды деятельности в социальных сетях до благотворительной, рекламной и торговой (ст. 11, 12, 13 соответственно). Проект заслужено не был поддержан и получил обоснованную критику исследователей и специалистов в сфере цифрового права: под сомнение были поставлены не только содержание, но и понятийный аппарат, как неточный и противоречивый12.

Исследовательский подход к праву социальных сетей разрознен. Поиск моделей частноправового регулирования отношений, возникающих в социальных сетях, активно осуществляется через институты наследования13, интеллектуальной собственности14. В ряде случаев авторы опираются на скудную судебную практику, пытаясь подвести аккаунт в социальной сети под объект гражданского права15.

Социальная сеть как интернет-сайт по российскому законодательству представляет собой объект интеллектуальной собственности — составное произведение, следовательно, имеющее свой правовой режим и защиту, несмотря на то, что специалисты в сфере интеллектуальной собственности отмечают фрагментарность правового регулирования интернет-сайтов как не охватывающих «в полной мере сложную техническую природу и многоуровневую информационную структуру сайтов»16, не охраняющего невидимый пользователю контент17.

Вместе с тем, основной проблемой остается определение правовой природы аккаунта (персональной страницы пользователя), в которой аккумулируется вся информация (контент), представляющая собой коммерческий/некоммерческий интерес для пользователя, главным образом для того, кто осуществляет свою предпринимательскую деятельность посредством социальных сетей.

В научной литературе уже предпринята попытка определить аккаунт в социальной сети как объекта гражданского права. Е. Е. Кирсанова утверждает, что «аккаунт в полной мере соответствует понятию «имущество», указывая, что аккаунты в социальной сети могут быть рассмотрены как «составные элементы договора купли-продажи бизнеса как единого объекта» со ссылкой на Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2018, могут сами по себе являться оборотоспособным благом18. Детальное изучение вышеуказанного Постановления показало, что вопрос о том, может или нет страница (аккаунт) в социальной сети включаться в состав бизнеса не рассматривался в рамках судебного спора, что делает вывод Е. Е. Кирсановой умозрительным. Аналогично, например, Ленинский районный суд г. Тюмени суд взыскал задолженность по договору купли-продажи, в предмет которого входили, в том числе, и аккаунт в социальных сетях, однако оценки возможности такой продажи в решении нет19, суд ограничился формальным подходом к рассмотрению данного аспекта гражданского дела. А. И. Бычков утверждает, что «как структурный компонент готового бизнеса данная страница в социальной сети может быть предметом сделок при условии надлежащего согласования сторонами порядка передачи прав администратора сообщества» со ссылкой на Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2017 № 17АП-1667/2017-ГК20, однако он ошибочно представляет передачу прав администрирования сообществом другому лицу как возможный объект купли-продажи.

Е. С. Гринь считает, что аккаунт в сети следует рассматривать «как результат интеллектуальной деятельности (как сложные объекты, например, мультимедийные продукты) и «с учетом этих моментов отталкиваться при доказывании авторства»21.

Представляется, что аккаунт (страница пользователя) в социальной сети сложно в настоящее время назвать объектом гражданского права. Теоретически, его можно отнести к разновидности цифровых прав, подведя под категорию «иные», но при условии, что он будут назван таковым в каком-либо законе. Но и в этом случае весьма сомнительным, думается, его определение в этом качестве: аккаунт не принадлежит пользователю, он принадлежит правообладателю социальной сети, о чем свидетельствует содержание пользовательских соглашений.

Значение для определения статуса аккаунта с точки зрения гражданского права имеют пользовательские соглашения, к которым, при регистрации в социальной сети, присоединяются все потенциальные пользователи. Немаловажное значение имеет и принадлежность социальных сетей: их можно разделить на российские и иностранные. Первые, определяя порядок пользования сетью, опираются на отдельные положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ); вторые — императивно устанавливают не только свои правила, но и юрисдикцию рассмотрения споров. Например, сообщество Instagram прямо указывает, что претензии, иски и споры между потребителями и сообществом, возникающие из Условий пользования или в связи с ними, рассматриваются по законам страны проживания потребителя, но во всех остальных случаях претензии должны разрешаться исключительно в федеральном окружном суде Северного округа штата Калифорния или в суде штата, находящемся в округе Сан-Матео, а Условия пользования регулируются законодательством штата Калифорния без учета его норм коллизионного права22.

Анализ Правил пользования российским Сайтом ВКонтакте23 позволяет сделать вывод, что между Администрацией сайта и Пользователем возникают безвозмездные договорные отношения, о чем свидетельствует прямое указание на ст. 437 и ст. 438 ГК РФ в преамбуле Правил и п. 2.3 соответственно. Таким образом, налицо возникновение обязательственного правоотношения договорного типа, характеризующегося такими признаками как консенсуальность, публичность, безвозмездность. При этом Пользователю запрещена передача своего логина и пароля третьим лицам (п. 5.9 Правил).

Принципы построения взаимоотношений с социальной сетью Инстаграм исходят из полного осознания того, что аккаунт в данной социальной сети пользователю не принадлежит, о чем свидетельствует системное толкование отдельных пунктов Условий использования (актуальная редакция от 20.12.2020)24. Так, сообщество вправе отказаться или немедленно прекратить предоставлять сервис полностью или частично, в том числе отключить доступ к Продуктам Instagram и Продуктам компаний Facebook на временной или постоянной основе. Основанием для закрытия доступа к аккаунту могут выступать создание риска или неблагоприятных правовых последствий для сообщества, нарушение Условия использования или правил (выд. мной); систематическое нарушение прав на интеллектуальную собственность третьих лиц, а так же сообщество вправе «прекратить или изменить работу сервиса, удалить или заблокировать контент или информацию, предоставленную на нашем Сервисе, либо прекратить предоставление Сервиса полностью или частично, если мы посчитаем, что это необходимо в разумной мере для предотвращения или смягчения негативных правовых или нормативных последствий для нас»25. Таким образом, пользователь сохраняет право собственности лишь на размещаемый контент в аккаунте, но не сам аккаунт. Следовательно, охарактеризовать аккаунт как объект гражданского права не представляется возможным. Его сложно назвать суррогатом объекта гражданского права или квази объектом. Поэтому выводы о том, что аккаунт является «нематериальным благом, созданным в результате творчества условного автора», «сам по себе может являться оборотоспособным»26 не находят своего подтверждения. Он может выступать в качестве информационной площадки или средством связи, но это не делает его объектом гражданского права.

Арбитражная судебная практика во многом свидетельствует о том, что аккаунт в социальной сети рассматривается не как объект, а как инструмент, способствующий осуществлению предпринимательской деятельности: «признать незаконными действия по предложению к продаже, рекламе и продаже через аккаунт в социальной сети»27, «обязать переименовать аккаунт в социальной сети Instagram»28, «оказать услуги по продвижению в социальных сетях»29, «услуги по построению сети аккаунтов в социальной сети «Instagram», привлечение подписчиков»30 и т. д.

Следует признать, что в настоящее время начинает свое формирование право социальных сетей, представляющего собой совокупность норм, регулирующих отношения, складывающихся между правообладателями социальных сетей и пользователями аккаунтов. Применение отраслевого законодательства в спорах о принадлежности аккаунта, возможности его раздела, передачи прав пользователя возможно только с учетом Правил пользования (Пользовательские соглашения) соответствующей социальной сетью.

Ведение бизнеса в социальных сетях

Интернет-бизнес — явление сегодня широко распространенное, перестраивающее «традиционные бизнес-процессы…», уменьшающее «роль посредников, что повышает прозрачность и эффективность рынка»31. До пандемии считалось, что чистый интернет-бизнес, не имеющий реального воплощения в объективной действительности, хоть и составляет значительную часть сектора малого бизнеса, тем не менее, оказывает небольшое воздействие на экономическое развитие. Речь идет в первую очередь о бизнесе в социальных сетях, который, по сути, является невидимкой для официальной статистики и научно-исследовательского анализа.

В число наиболее успешных проектов входит продукт социальной сети Facebook Инстаграм, являющийся востребованной площадкой для осуществления предпринимательской деятельности. Инстаграм — это сервис, включающий в себя в том числе связь между пользователями сервиса и интересующими их брендами, товарами и услугами: Инстаграм пропускает более 500 миллионов ежедневных активностей в storis32. Политика Инстаграм направлена на защиту прав пользователей от недостойного контента и защиту интеллектуальных прав.

Функциональность Инстаграм, как способа ведения предпринимательской деятельности, обеспечивается возможностью преобразованием личного аккаунта в бизнес-страницу, дающей дополнительные преимущества в виде анализа охватов, показов, вовлеченности, посещения профиля, статистики подписчиков. Общение с потенциальными потребителями не ограничивается только функцией Direct: бизнес-страница позволяет устанавливать любые доступные средства связи (телефон, электронная почта, мессенджеры), а также активную ссылку на сайт компании при ее наличии. Границы рынка Инстаграм велики: сложно классифицировать по каким-либо основаниям сферы, охваченные ресурсом, за исключением общих: продажа товаров, оказание услуг, выполнение работ. В соотношении «социальные сети — бизнес» аккаунт в социальной сети может выступать в качестве площадки основной (сюда, в том числе, попадают виды деятельности, не имеющие материального результата) и вспомогательной, имеющей характер информационного, имиджего, рекламного ресурса.

Для целей настоящего исследования мы исходим из того, что все «страницы» Инстаграм делятся на два вида: личный аккаунт и бизнес (профессиональный) аккаунт. Именно бизнес-аккаунт будет рассматриваться с позиции ведения семейного предпринимательства.

Ведение бизнеса в Инстаграм обладает рядом специфических черт, входящих в противоречие с действующим российским законодательством. Не раз уже упомянутое отсутствие правовой основы осуществления предпринимательской деятельности в социальных сетях в первую очередь делает неопределенной структуру правовых связей, возникающих:

— по отношению к аккаунту и контенту;

— по поводу содержания правового статуса лиц — участников бизнеса, осуществляемого в рамках социальной сети;

— по поводу защиты прав и законных интересов лиц, ведущих бизнес в социальных сетях, в том числе связанных с его разделом.

Правовой режим контента, которым наполняется аккаунт, понятен: контент является результатом интеллектуальной деятельности и подпадает под признаки объекта авторского права (ст. 1259 ГК РФ). Он может представлять собой литературное произведение, фотографическое произведение, аудиовизуальное произведение и др., а также симбиоз этих объектов, соединенных при помощи вспомогательных программ.

Ведение бизнеса в социальной сети может начать любой пользователь, который в соответствие с Правилами пользования вправе зарегистрировать себя в качестве такового. Согласно Условиям пользования Инстаграм правом на создание страницы обладает физическое лицо, достигшее 13-летнего возраста или возраста, «начиная с которого в вашей стране законодательно разрешено использовать Instagram»33. В Российской Федерации такие требования отсутствуют, как и иные ограничения, в том числе касающиеся право- и дееспособности лиц. Перевод личной страницы в бизнес-страницу в Инстаграм не влечет обязанности субъекта регистрироваться в качестве самозанятого, индивидуального предпринимателя или юридического лица. Это порождает проблему идентификации лица, продающего товары, оказывающие услуги через аккаунт в социальной сети, как следствие, отсутствие определенности правового статуса лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность исключительно в социальной сети. Неразрывно с этим связана и проблема защиты прав потребителей товаров (услуг), которые они получают от пользователей социальных сетей, ведущих свой бизнес посредством ее инструментов. Потребитель не «видит» реального контрагента, не может адекватно оценить свои риски, поскольку, по сути, при создании аккаунта и перевода его в бизнес-страницу презюмируется, что регистрируется лицо, достигшее необходимого возраста и обладающее соответствующей право-дееспособностью.

В отношении защиты прав и законных интересов лиц, ведущих свой бизнес в социальных сетях, отмечу, что системное толкование Условий пользования позволяет сделать вывод, что при сохранении права собственности на контент с безвозмездным предоставлением неисключительной лицензии на него, аккаунт пользователя может быть в любое время заблокирован или удален, если сообщество придет к выводу, что последний создает «риск или неблагоприятные правовые последствия», без предварительного уведомления. Учитывая наличие методов недобросовестной конкуренции, любой пользователь может обратиться с псевдожалобой на бизнес-аккаунт и, если сообщество сочтет необходимым приостановить видимость аккаунта, пользователь лишается возможности управлять своим бизнесом на определенное время.

«Развод и девичий аккаунт»: на грани реального и виртуального

Многочисленные дискуссии и «выход» на новый уровень разработки проблематики породил казус 2020 года, когда один из супругов-блогеров, имеющих стабильный доход от бизнес-аккаунта в социальной сети, посвященный активному образу жизни, спорту и путешествиям, решил при разводе разделить данный актив. Замешательство суда понятно, т. к. в отсутствие как конкретной нормы, так и прецедента, создавать «практикообразующее решение» сложно, поэтому, по сведениям средств массовой информации, представители сторон до сих пор в активном поиске условий мирового соглашения, которые бы удовлетворили не только стороны, но и суд.

Ведение аккаунта и создание контента одним из супругов несколько упрощает ситуацию в силу п. 3 ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации, закрепляющего принадлежность исключительного права на результат интеллектуальной деятельности, созданного одним из супругов, за автором такого результата, что исключает возможность раздела исключительных прав, следовательно, снимается вопрос о разделе контента и получении доступа к аккаунту. Но в силу абз. 4 п. 2 ст. 259 ГК РФ доходы, полученные от использования такого результата, являются совместной собственностью супругов, если брачным договором между ними не предусмотрено иное. Остается открытым вопрос: вложение таких доходов в развитие аккаунта и поддержание контента дает супругу не автору право на контент или нет? А. В. Егоров в своей статье «Совместная собственность супругов: на перепутье» ставит проблему изменения подходов к данному институту, в том числе и по вопросам прав на результаты интеллектуальной деятельности, скептически определяя свои ожидания по воплощению представленных им предложений как «малореалистичные»34, а, между тем, трансформация права совместной собственности уже налицо, и на первый взгляд футуристичные, даже провокационные идеи весьма востребованы для цифрового общества.

Сложность разрешения обозначенной выше ситуации усугубляется тем, что контент создавался творческим участием обоих супругов35, каждый из которых, помимо материальных затрат, вкладывал свои знания, навыки, внешность, манеру поведения и т. д. «Личный бренд» становится востребованным активом, обладающим коммерческой ценностью.

Специфика наполняемого контента интересна потребителям и рекламодателям в режиме реального времени. Активный контент аккаунта при его создании двумя и более лицами создается на будущее, а не на прошлое, и получение дохода обуславливается именно этим аспектом. Ранее созданный контент с коммерческой точки зрения может утратить свою ценность, поэтому соглашения, на откуп которым гражданское законодательство отдает регулирование взаимоотношений между соавторами, об использовании и распоряжении произведениями, малоэффективный способ для отношений постфактум. Развод/прекращение семейных отношений во многих сферах бизнеса в социальных сетях неизбежно приведет к его трансформации. Существует большая вероятность утраты смысла определения порядка пользования аккаунтом и извлечения из него прибыли. В условиях действующего законодательства, с учетом правил и ограничений, изложенных в Условиях пользования, практически возможен раздел между спорящими сторонами имеющегося контента, созданного на дату возникновения конфликта, путем передачи его другой стороне для наполнения нового аккаунта с обязанием лица, в пользовании которого остается старый аккаунт, информировать аудиторию о разделе аккаунта в течение определенного срока путем размещения в постах и сторис информации о новом аккаунте бывшего супруга.

Выводы

Рассмотрение семейного бизнеса через призму социальных сетей позволило прийти к выводу, что семейный бизнес не просто нуждается в самостоятельном правовом регулировании, он требует формирования новаторских подходов, возможно, идущих в разрез и со сложившимися научными представлениями, и с законодательством, и судебной практикой. Системной ошибкой подхода к определению правовой сущности новых отношений являются попытки уместить новые, нетипичные правоотношения в известные институты. В этой связи представляется оправданным создание новой правовой матрицы как в отношении семейного предпринимательства, так и социальных сетей. Предпринимательская деятельность в социальных сетях сама по себе нуждается в самостоятельном правовом регулировании, а элемент «семейный бизнес» еще больше актуализирует эту проблематику, и, представляется, дополняет аргументы в пользу выделения семейного предпринимательства в качестве самостоятельного вида. Нетипичный характер правоотношений обусловил развитие всего направления вне рамок правового поля.

В рамках научной дискуссии предлагается авторское видение основных направлений формирования как семейного предпринимательства, так и права социальных сетей, позволяющих вывести возникающие правоотношения на новый уровень правового регулирования:

— выделение права социальных сетей как самостоятельной института, подлежащего правовому регулированию;

— корреляция предпринимательской деятельности, осуществляемой в социальных сетях, с действующим законодательством и условиями пользованиям социальными сетями, в том числе зарубежными;

— выделение особенностей, позволяющих определить границы «личного» и «семейного» бизнеса, в том числе осуществляемого в социальных сетях;

— определение семейного предпринимательства в качестве самостоятельного вида деятельности;

— изменение подходов к праву общей собственности в рамках семейного предпринимательства.

Список использованной литературы

1. Андреев В. К. Правовое регулирование семейного бизнеса: теоретические вопросы / Семейный бизнес в правовом пространстве: монография / отв. ред. И. В. Ершова, А. Н. Левушкин. М., 2020.

2. Баркова Л. А. Правовое обеспечение гармонизации интересов семьи как основы правовой модели семейного предпринимательства / в кн. «Проблема гармонизации частных и публичных интересов в семейном праве Российской Федерации. Научная школа доктора юридических наук, профессора О. Ю. Ильиной». М., 2019.

3. Бычков А. И. Рынок мобильных приложений в России. М.: Инфотропик Медиа, 2017. 236 с.

4. Гринь Е. С. У кого останется аккаунт Instagram при разводе. Электронный ресурс. Доступ к электронному ресурсу: https://instagram.com/elenasgrin?igshid=1s59ljdphxxky. Пост от 24.12.2020. Дата обращения: 22.02.2021.

5. Гапанович А. В. К вопросу о наследовании виртуального имущества в социальных сетях // Наследственное право. 2020. № 2. С. 40–43.

6. Егоров А. В. Совместная собственность супругов / Гражданское право социального государства: Сборник статей, посвященный 90-летию со дня рождения профессора А. Л. Маковского. М., 2020. С. 232–294.

7. Ершова И. В. Семейный бизнес явление уникальное и не до конца изу­ченное / Семейный бизнес в правовом пространстве: монография / отв. ред. И. В. Ершова, А. Н. Левушкин. М., 2020.

8. Жильцов Н. А., Чердаков О. И., Куликов С. Б. Право в рамках киберпространства // Юрист. 2020. № 2. С. 58–65 / СПС «КонсультантПлюс»: поиск по автору.

9. Ильина О. Ю. Актуальные предпосылки возобновления дискуссии о понятии и признаках семьи как правового института / в кн. «Проблема гармонизации частных и публичных интересов в семейном праве Российской Федерации. Научная школа доктора юридических наук, профессора О. Ю. Ильиной». М., 2019.

10. Кравченко А. А. Правовой режим интернет-сайта как комплексного объекта права интеллектуальной собственности: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 2016.

11. Кирсанова Е. Е. Аккаунт как объект гражданских прав // Вестник арбитражной политики. 2020. № 2 / СПС «КонсультантПлюс»: поиск по автору.

12. Левушкин А. Н. Семейное супружеское предпринимательство и продажа бизнеса супругов по законодательству Российской Федерации // Законы России: опыт, анализ, практика. 2018. № 4 / СПС «КонсультантПлюс»: поиск по автору.

13. Мальцев Н. М. Правовой режим интернет-сайтов как объектов интеллектуальных прав // «Патенты и лицензии. Интеллектуальные права». 2019. № 9. Электронный ресурс: https://www.gorodissky.ru/publications/articles/pravovoy-rezhim-internet-saytov-kak-obektov-intellektualnykh-prav/#11. Дата обращения: 13.03.2021.

14. Мохов А. А. Семейное и малое предпринимательство в современной России: доктрина и законодательство // Журнал предпринимательского и корпоративного права. 2017. № 2 // СПС «КонсультантПлюс»: поиск по автору.

15. Панарина М. М. Наследование аккаунта в социальных сетях и вопросы цифрового наследования: правовое исследование // Наследственное право. 2018. № 3. С. 29–30.

16. Перчаткина С. А., Черемисинова М. Е., Цирин А. М., Цирина М. А., Цомартова Ф. В. Социальные интернет-сети: правовые аспекты // Журнал российского права. 2012. № 5 / СПС «КонсультантПлюс»: поиск по автору.

17. Примочкин Б. Интернет-экономика: перспективы развития // ЭЖ-Юрист. 2012. № 17.

18. Старикова Т. Г. Стенограмма парламентских слушаний Комитета Государственной Думы по государственному строительству на тему «Имущественные отношения в семье: судебная практика и законодательство» // Семейное и жилищное право. 2018. № 1 // СПС «КонсультантПлюс»: поиск по автору.

19. Филиппова О. Соцсети — детям, биткоины — внукам. Как решаются вопросы наследования цифровых прав в России. Электронный ресурс: https://npso66.ru/socseti-detyam-bitkoiny-vnukam/. Дата обращения: 03.04.2021.

20. В России назвали сферы бизнеса с наибольшими убытками из-за коронавируса. Электронный ресурс. Доступ: https://www.rosbalt.ru/business/2020/04/06/1836720.html (дата обращения: 12.06.2020).

21. Almazrouei F. A., Alshurideh M., Al Kurdi B., Salloum S. A. (2021) Social Media Impact on Business: A Systematic Review. In: Hassanien A. E., Slowik A., Snášel V., El-Deeb H., Tolba F. M. (eds) Proceedings of the International Conference on Advanced Intelligent Systems and Informatics 2020. AISI 2020. Advances in Intelligent Systems and Computing, vol 1261. Springer, Cham. https://doi.org/10.1007/978-3-030-58669-0_62.

§ 2. Баланс интересов членов семьи и стабильности гражданского оборота

Долинская В. В.
е-mail: civil-vvd@yandex.ru

Долинская Владимира Владимировна, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ

Dolinskaya Vladimira Vladimirovna, Doctor of Laws, Professor, Professor of the Civil Law Department of Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Member of the Scientific Advisory Board of the Supreme Court of the Russian Federation

Проведен анализ современной судебной практики по семейным спорам (спорам с участием семьи) в сфере бизнеса с опорой на действующее законодательство и доктрину. Выделены основные блоки интересов в сфере семейного бизнеса. Сделан вывод о необходимости обеспечения их баланса как социально и экономически значимой задаче современного права.

Ключевые слова: баланс интересов; бизнес; гражданский оборот; доля в уставном капитале; интерес; корпорация; семья.

Вalance of family members‘ interests and stability civil turnover

Dolinskaya V. V.

The analysis of modern judicial practice on family disputes (disputes involving the family) in the business sphere based on the current legislation and doctrine is carried out. The main blocks of interests in the field of family business are highlighted. It is concluded that it is necessary to ensure their balance as a socially and economically significant task of modern law.

Keywords: balance of interests; business; civil turnover; share in the authorized capital; interest; corporation; family.

С возрождением частной собственности (в Конституции РФ 1993 г. и в ГК 1994 г.) и признанием права граждан сначала на индивидуальную трудовую (в Конституции СССР 1936 г.), а затем на экономическую, в т. ч. предпринимательскую деятельность (в Конституции РФ 1993 г. и в ГК 1994 г.) актуализируется вопрос об интересах участников такой деятельности, обеспечении баланса их интересов, а также третьих лиц, включая общество, государство.

В. П. Грибанов, разработавший учение об интересе в советской цивилистике, указывал: «…потребность составляет содержание интереса. Форма же, в которой эта потребность проявляется в деятельности, в поведении людей, может быть различной, но она всегда выражает определенную целенаправленность их действий»36.

Р.Иеринг доказывал, что интерес есть материальное основание права, предназначение права — в уравнивании интересов в обществе и нахождении баланса между ними37.

Через интересы определял В. И. Синайский гражданский оборот: «Совокупность жизненных отношений (потребностей, интересов) как юридических отношений частноправового порядка и составляет так называемый гражданский оборот, постоянно изменчивый и сложный как изменчивы и сложны человеческие потребности (интересы)»38.

Различные виды экономической деятельности39 граждан поднимают вопросы об участии в ней семьи и о балансе членов семьи при занятии предпринимательской, хозяйственной деятельностью кого-либо из членов семьи.

Отсутствие в СК легального определения семьи и ее узкоспециальная характеристика в ст. 1 Федерального закона от 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации»40 («семья — лица, связанные родством и (или) свойством, совместно проживающие и ведущие совместное хозяйство») порождают проблемы в правоприменении и доктринальные дискуссии41.

С одной стороны, Конституционный Суд РФ указал в п. 3.2 Определения от 02.11.2006 № 444-О «По жалобе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданки Астаховой Ирины Александровны положением подпункта 1 пункта 1 статьи 220 Налогового кодекса Российской Федерации»42, что Налоговый кодекс Российской Федерации не рассматривает семью в целом как субъект налоговых правоотношений. Ряд ученых настаивает, что субъектом права могут быть только отдельные члены семьи43.

С другой стороны, нормы различных отраслей права и в источниках разной юридической силы позволяют характеризовать семью как квази-правосубъектное образование44 (например, п. 3 ст. 16 Всеобщей декларация прав человека 1948 г., ст. 10 Международного Пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.196645, ст. 23 Международного Пакта о гражданских и политических правах от 16.12.196646, ч. II п. 1 ст. 1, п. 2 ст. 39, п. 2 ст. 45, п. 4 ст. 65 СК, Гл. 20 УК, Федеральный закон от 05.04.2003 № 44-ФЗ «О порядке учета доходов и расчета среднедушевого дохода семьи и дохода одиноко проживающего гражданина для признания их малоимущими и оказания им государственной социальной помощи»47, Федеральный закон от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах социальной поддержки семей, имеющих детей»48, Постановление Правительства РФ от 15.10.2005 № 614 «Об утверждении Правил предоставления субвенций из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на реализацию передаваемых полномочий Российской Федерации по обеспечению жильем ветеранов, инвалидов и семей, имеющих детей-инвалидов»49, Закон Кабардино-Балкарской Республики от 17.08.1996 № 21-РЗ «Об охране семьи, материнства, отцовства и детства» и т. д.).

В 1949 г. обосновал признание семьи субъектом жилищного права О. П. Луцев50. В 60-х г.г. ХХ в. доказал существование семьи как субъекта правоотношений в социальном обеспечении Е. И. Астрахан51. Эта позиция была поддержана В. С. Андреевым и М. Л. Захаровым52.

В 1992 г. рабочая группа Екатеринбургского юридического института и Санкт-Петербургского университета под руководством Л. М. Звягинцевой (г. Екатеринбург) разработала и представила в Верховный Совет РФ проект закона РФ «Об охране семьи, материнства, отцовства и детства», где среди прочего предусматривалось, что семья от своего имени и в интересах всех своих членов должна была вступать в правоотношения с различными субъектами через своего представителя; устанавливались взаимные права и обязанности семьи и государства, а также их взаимная ответственность, т. е. предусматривалась правосубъектность семьи53.

За признание семьи субъектом права высказываются в настоящее время социологи54 и юристы55.

Суды порой ошибочно квалифицируют бизнес как объект прав (гражданских), в то время как он «представляет собой деятельность, ведение которой происходит в одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, а также индивидуальными предпринимателями»56.

То есть речь в спорах идет, как правило, о доходах от хозяйственной, предпринимательской деятельности и имуществе, совместно нажитом в период брака.

Здесь может интересовать правовой режим объекта как такового и осложнение его семейно-правовым статусом сторон спора.

Например, в Постановлении от 28.01.2021 по делу № А41-50704/2019 Арбитражный суд Московского округа справедливо указал, что сделки одного супруга с долями в уставном капитале ООО, являющимися совместно нажитым имуществом, в отсутствие согласия другого супруга являются недействительными, т. к.:

— сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале ООО, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 11 ст. 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», правовой режим объекта);

— для совершения одним из супругов сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга (п. 3 ст. 35 СК, семейно-правовой статус сторон спора).

Совершение недействительной сделки (в данном случае — притворной) нарушает стабильность гражданского оборота, в связи с чем закон предусматривает в качестве общего правила, что такая сделка не влечет юридических последствий ( п. 1 ст. 167 ГК) и двустороннюю реституцию (п. 2 ст. 167, ст. 12 ГК).

Следующий значимый вывод из разграничения бизнеса и объектов права собственности, который судам приходится регулярно напоминать корпорациям и их участникам, — несовпадение имущественных прав (доли участия в уставном, складочном, паевом капитале юридического лица) и прав участия в юридическом лице (корпоративных прав).

В п. 66 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»57 было указано, что для получения свидетельства о праве на наследство, в состав которого входит доля (пай) этого участника (члена) в складочном (уставном) капитале (имуществе) товарищества, общества или кооператива, согласие участников соответствующего товарищества, общества или кооператива не требуется.

Такой документ является основанием для постановки вопроса об участии наследника в соответствующем товариществе, обществе или кооперативе или о получении наследником от юридического лица действительной стоимости унаследованной доли (пая) либо соответствующей ей части имущества, который разрешается в соответствии с ГК, другими законами или учредительными документами хозяйственного товарищества или общества либо производственного кооператива.

Требование предусмотренного ГК, другими законами или учредительными документами хозяйственного товарищества или общества либо производственного кооператива согласия остальных участников товарищества или общества либо членов кооператива для вступления наследника в хозяйственное товарищество или производственный кооператив либо для перехода к наследнику доли в уставном капитале хозяйственного общества и предоставление наследнику в случае отказа денежного или натурального эквивалента унаследованной доли (пая) (ч. II п. 1 ст. 1176 ГК) «является компромиссом между корпоративными интересами юридического лица и интересами наследника»58.

В уставе ООО может быть предусмотрена необходимость согласия участников общества на переход доли / части доли в уставном капитале общества к третьему лицу, в т. ч. наследникам участника ООО (п. 6 ст. 93 ГК, п.п. 8, 10 ст. 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»59 (далее — ФЗ об ООО)). Но если такой пункт будет внесен в устав тогда, когда начат процесс раздела имущества между супругами (или после смерти участника пошел срок вступления в права наследства60), то суд отказывает в его применении61.

Постепенно этот вопрос распространился с наследственных отношений на отношения по разделу имущества между супругами (бывшими супругами). Так, в Апелляционном определении Московского областного суда от 03.06.2019 по делу № 33-17947/2019 справедливо указано, что «возможность перехода права на долю в уставном капитале от участников общества к третьим лицам в порядке правопреемства или на законном основании не предполагает получения согласия других участников общества или общества. Нормы действующего законодательства не содержат положений, ограничивающих право супругов на раздел общего имущества в виде долей в уставном капитале общества (ст. ст. 34 и 39 СК РФ). Супруг или супруга участника общества с ограниченной ответственностью при разделе имущества, получив долю в обществе, относящуюся к совместной собственности, приобретают лишь имущественные права, но не становятся участниками юридического лица и не приобретают корпоративное право как участники данного хозяйствующего субъекта. При этом участником общества является только то лицо, которое стало таковым в соответствии с нормами законодательства об обществах с ограниченной ответственностью, т. е. в силу установленного законом юридического факта».

Таким образом, в результате раздела совместно нажитого имущества супруг получает причитающееся ему имущество, а коммерческая организация продолжает функционировать с устраивающим ее составом участников.

Как для членов семьи, так и для их (ее кредиторов) важно, что собственность — это не только право, но и функция (Л. Дюги, ст.ст. 210, 240, 241, 249 ГК и др.). Растет число споров, по которым кредиторы обоснованно, как правило, требуют признания долгов (обязательств), в т. ч. образовавшихся при ведении бизнеса, общими для супругов (бывших супругов) даже при разделе имущества.

Суды справедливо указывают, что «право на совместное получение прибыли подразумевает обязанность совместного несения бремени расходов, связанных с использованием имущества, в том числе обязанность по уплате налогов.

При этом общими следует признавать не только обязательства, где должниками выступают сразу оба супруга (например, обременение налогами их совместного имущества, приобретение вещей для семьи). К общим относятся и обязательства, в которых должником является только один из супругов, но полученное им использовано на благо всей семьи, а также любого из членов семьи, не считая данного супруга»62.

Законным режимом в отношении имущества супругов является режим совместной собственности (ст. 256 ГК, ст. 33 СК). В понятие «имущество» входят вещи, имущественные права и имущественные обязанности.

Под общими долгами (обязательствами) супругов понимаются долги (обязательства), которые возникли по инициативе супругов в интересах всей семьи, или долги (обязательства) одного из супругов, по которым все полученное им было использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них (п. 2 ст. 45 СК).

Из разъяснений, приведенных в абз. 3 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака»63, следует, что в состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц, а также учитываются общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

Солидарные должники остаются обязанными до полного исполнения обязательства (ч. 2 п.2 ст. 323 ГК). Поэтому само по себе распределение общих долгов супругов между ними в соответствии с п. 3 ст. 39 СК, произведенное без согласия кредитора, не изменяет солидарную обязанность супругов перед таким кредитором по погашению общей задолженности. Указанная норма СК регулирует внутренние взаимоотношения супругов, не затрагивая имущественную сферу кредитора.

«Раздел совместно нажитого имущества без намерения раздела обязательств, связанных с уплатой задолженности по имущественным налогам на данное имущество, получение имущества свободным от налоговой задолженности, может свидетельствовать о совершении действий, направленных на избежание исполнения обязанности по уплате налогов»64, причинения вреда имущественным правам кредиторов65.

Помимо раздела имущества вариантом ухода от исполнения обязательств являются мнимые сделки с имуществом супругов.

Например, в рамках дела о банкротстве Потанина В. А. — контролирующего лица ряда обанкротившихся корпораций — были признаны недействительными (ничтожными) договоры дарения супругами Потаниными дочери 5-комнатной квартиры, доля в 9-комнатной квартире, 2-этажный брусчатый незавершенный строительством дом (лит. А) площадью 163,8 кв. м, земельный участок для личного подсобного хозяйства на землях населенного пункта, площадью 1 392 кв. м (ст. ст. 10, 170 ГК, п. 1 ст. 61.1, ст. 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»66, п. п. 7, 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»67, п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»68) и объект был возвращен в конкурсную массу69.

Судами было установлено, что «подписание договора дарения обеспечивало Потанину В. А., возможность при негативном развитии ситуации вывести из-под взыскания кредиторов свое ликвидное имущество.

Оспариваемая сделка дарения не является обычной внутрисемейной сделкой. С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника… / Вследствие безвозмездной передачи недвижимости был причинен вред имущественным интересам кредиторов, поскольку они лишились возможности получить удовлетворение за счет переданной в дар недвижимости.

При этом, в момент дарения недвижимости активов Потанина В. А. не хватало для покрытия его совокупного долга».

В этом судебном акте интересен и отказ от традиционного (с 90-х г.г. ХХ в.) деления отношений на предпринимательские и ординарные гражданско-правовые.

Одновременно это еще одно подтверждение идеи И. А. Покровского, который писал, что не интересы супругов как частных лиц, как некоторых «самоценностей» стоят при юридической нормировке брака на первом месте, а интересы чего-то, вне их находящегося70.

Анализ современной судебной практики с опорой на действующее законодательство и доктрину позволяет выделить следующие блоки:

— интересы семьи как правосубъектного образования, социальной и экономической общности;

— интересы отдельных членов семьи (осуществляющих экономическую, предпринимательскую деятельность, занимающихся бизнесом; осуществляющих деятельность по ведению домашнего хозяйства, помогающих членов семьи71; иждивенцев и т. д.);

— интересы частных и публичных кредиторов;

— «интересы бизнеса», что подразумевает целевое хозяйственное использование объектов прав и стабильность гражданского оборота.

Их согласование представляется социально и экономически значимым, одной из задач современного права.

Список использованной литературы

1. Андреев В. С. Право социального обеспечения в СССР. М., 1980.

2. Астрахан Е. И. Некоторые вопросы пенсионного правоотношения по советскому трудовому праву // Учен. зап. Вып. 14. / ВИЮН. М., 1962.

3. Грибанов В. П. Интерес в гражданском праве // Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2001.

4. Грибанов В. П. Интерес в гражданском праве // Советское государство и право. 1967. № 1.

5. Дармодехин С. В. Государственная семейная политика в современной России: дисс. … д. социолог. н. М., 1997.

6. Долинская В. В. Взаимодействие бизнеса и семьи: § 4 гл. 1 // Юридическая судьба бизнеса при расторжении брака и наследовании: монография / отв. ред. И. В. Ершова, А. Н. Левушкин. М.: Проспект, 2019.

7. Долинская В. В. Интересы в гражданском обороте, их оформление и обеспечение их баланса // Законы России: опыт, анализ, практика. 2021. № 2.

8. Долинская В. В. Наследственное право Российской Федерации. Учеб. пособ. 2-е изд., изм. и доп. М., 2004.

9. Долинская В. В. Проблемы квази-правосубъектных образований в частном праве // Правосубъектность: общетеоретический, отраслевой и международно-правовой анализ: сборник материалов к XII Ежегодным научным чтениям памяти профессора С. Н. Братуся / В. Ф. Яковлев, Т. Я. Хабриева, В. К. Андреев и др. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; Статут, 2017.

10. Долинская В. В. Семья в системе субъектов экономической деятельности: § 1 гл. 2 // Семейный бизнес в правовом пространстве России: монография / отв. ред. И. В. Ершова, А. Н. Левушкин. М.: Проспект, 2020.

11. Долинская В. В. Экономическая деятельность и ее виды // Законы России: опыт, анализ, практика. 2018. № 3.

12. Иеринг Р. Борьба за право. М., 1991.

13. Луцев О. П. Семья как субъект права на жилплощадь в СССР. Алма-Ата, 1949.

14. Нечаева А. М. Семейное право: актуальные проблемы теории и практики. М., 2007.

15. Нечаева А. М. Семейное право: курс лекций. М., 2002.

16. Новоселова Л. А. Наследование доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью // Хозяйство и право. 2010. № 11.

17. Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. (сер. «Классика российской цивилистики»).

18. Рабец А. М. Проблемы правосубъектности семьи в семейном праве РФ // Вестник Омского университета. Серия: Право. 2018. № 1 (54).

19. Синайский В. И. Русское гражданское право. М., 2002.

20. Советское пенсионное право / под ред. М. Л. Захарова. М., 1974.

21. Соловьев В. В. Правовое положение семьи военнослужащего в Российской Федерации: дис. … к. ю. н. М., 2007.

22. Субботенко В. К. Процедурные правоотношения в социальном обеспечении. Томск, 1980.

§ 3. Женское предпринимательство: к вопросу о доктрине и правовом обеспечении

Ершова И. В.
е-mail: inna.ershova@mail.ru

Ершова Инна Владимировна, доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), заслуженный юрист Российской Федерации

Ershova Inna Vladimirovna, Doctor of Law, Professor, Head of Business and Corporate Law Department of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Honoured jurist of Russian Federation

Представлен обзор основных направлений изучения феномена женского предпринимательства российскими и зарубежными учеными. Показаны основные концепции, стратегии, методы исследования. Приведены удачные примеры реферативных статей. Высказано мнение о том, что наиболее значимых результатов в изучении женского бизнеса достигли представители социологических наук. Выявлена актуальная проблематика женского предпринимательства. Сделан вывод о необходимости выстраивания российской правовой доктрины, а на ее основе — целостного правового механизма поддержки женского предпринимательства.

Ключевые слова: женский бизнес, женское предпринимательство, социологические исследования, стратегии женского предпринимательства, ролевой баланс, наследование бизнеса, рекрутирование женщин в бизнес-элиту, доктрина, правовое обеспечение.

Women’s Entrepreneurship: on the Issue of Doctrine and Legal Support

Ershova I. V.

The review of the main directions of studying the phenomenon of women’s entrepreneurship by Russian and foreign scientists is presented. The main concepts, strategies, and research methods are shown. Successful examples of abstract articles are given. It is suggested that the most significant results in the study of women’s business were achieved by representatives of the sociological sciences. The actual problems of women’s entrepreneurship are revealed. It is concluded that it is necessary to build the Russian legal doctrine of women’s entrepreneurship, and on its basis-an integral legal mechanism to support women’s entrepreneurship.

Key words: women’s business, women’s entrepreneurship, sociological research, strategies of women’s entrepreneurship, role balance, inheritance of business, recruitment of women to the business elite, doctrine, legal support.

Актуальной проблематикой последних лет является семейный бизнес, что оправдано и необходимо72. Вместе с тем, изучение феномена женского предпринимательства также приобрело злободневную окраску. И это не случайно — женщины все активнее входят в бизнес, что подтверждает официальная статистика Федеральной налоговой службы. На сайте ведомства 05.03.2021 были опубликованы любопытные данные: «по данным реестра МСП, на сегодня общее число предприятий малого бизнеса — 3,31 млн, а доля женщин-предпринимательниц — 1,33 млн, что составляет 40,2%73.

Не задаваясь вопросом о методике подсчета отметим, что доля женщин в малом и среднем бизнесе демонстрирует положительную динамику. Так, согласно проведенному в 2017 году Mastercard исследованию индекса женского предпринимательства (Index of Woman Enterpreneurs), 32,6% владельцев бизнеса в России составляли женщины. Любопытно, что по этому показателю наша страна занимала 4-е место (из 54 стран, охваченных исследованием), уступив лишь Уганде (34,8%), Ботсване (34,6%) и Новой Зеландии (33,3%).

Можно и дальше приводить фактические данные, наглядно демонстрирующие значительность сегмента женского предпринимательства. Однако, как говорится в русской поговорке, «нет розы без шипов». За красивой витриной цифр прячутся реальные проблемы женского бизнеса. Негативное влияние оказал на развитие женского предпринимательства COVID-19. Достаточно отметить, что Индекс женской деловой активности (WBI)74 в 2019 году составлял 69,4. При этом 43% женщин отмечали улучшение отношения общества к занятию бизнесом, 94% женщин считали, что предпринимательство позволит им достигнуть финансового благополучия, отсутствие начальства и самореализации; 88% женщин затруднялись открыть собственный бизнес по причине отсутствия финансовых возможностей (стартового капитала). В 2021 году WBI уменьшился до 60,1. Остальные цифры также выглядят более плачевно: 33% женщин отмечают улучшение отношения общества к занятию бизнесом; 94% женщин считают, что предпринимательство позволит им достигнуть финансового благополучия, отмечая отсутствие начальства и самореализацию; 93% женщин затрудняются открыть собственный бизнес по причине отсутствия финансовых возможностей (стартового капитала). При этом есть и позитивная динамика: 58% опрошенных женщин-предпринимателей получали дополнительное образование за последние 6 месяцев (в 2019 году соответствующий параметр был зафиксирован на цифре 50%).

Часть нерешенных задач в рассматриваемой сфере общественных отношений, по нашему мнению, обусловлена слабой гендерной дифференциацией правового регулирования предпринимательства и отсутствием должного научного осмысления указанного направления ведения бизнеса учеными-юристами.

Для подтверждения данного вывода укажем, что сделанный автором запрос публикаций в электронной научной библиотеке e-laibrary на тему «женский бизнес, женское предпринимательство» дал следующие результаты: в подборке оказалось 300 источников разного научного жанра: диссертационные исследования, научные статьи, монографии, материалы конференций и пр. Их анализ позволяет говорить о том, что наибольший интерес к изучению проблематики женского предпринимательства проявляют представители социологии, реже — психологии и экономики. Правовые исследования представлены крайне скупо.

Достаточно отметить, что в отечественной правовой доктрине отсутствуют глубокие разработки самого понятия женского предпринимательства, его видов, особенностей осуществления. В этой связи под женским предпринимательством в настоящем исследовании нами предлагается понимать бизнес, собственником и/или руководителем которого является женщина. Заметим, что схожие определения можно найти и в зарубежной литературе75.

Не ставя перед собой задачи проведения инвентаризации всех аспектов женского предпринимательства, представим основные направления научного исследования указанной проблематики.

Изучение зарубежной литературы позволяет констатировать, что значительное место в трудах иностранных авторов отводится выявлению специфики женского предпринимательства и барьерам его развития — встречаются обзоры литературы и результаты исследований по данной теме. В качестве яркой иллюстрации приведем статью Sonu Garg и Parul Agarwal «Problems and Prospects of Woman Entrepreneurship — A Review of Literature»76. Любопытно, что в качестве основных проблем, с которыми сталкиваются женщины-предприниматели, авторы называют и описывают следующие: отсутствие образования; социальные барьеры; финансовые проблемы; личные барьеры (неуверенность в себе и страх неудачи, отсутствие предпринимательских способностей), барьеры, связанные с рынком; барьеры, связанные с навыками; операционные барьеры и иные барьеры, вызванные вышеупомянутыми или их сочетанием (устаревание технологии, юридические формальности, дефицит сырья, отсутствие государственной поддержки, обременительные государственные процедуры, отсутствие мотивационных факторов, прямые и косвенные налоговые вопросы, расположение бизнеса, высокая текучесть кадров, недостаточная информированность населения о правительственных программах и др.). Полагаем, что названные проблемы не имеют национальности, однако межстрановые и культурные различия обуславливают расстановку доминант.

Справедливости ради отметим, что подобные работы, сочетающие в себе анализ эмпирических данных и библиографических обзоров, представлены и в отечественной научной литературе. Так, большой вклад в разработку данной проблемы в конце 90-х годов внесла социолог А.Е. Чирикова77. Полновесный обзор работ с выявлением основных направлений исследований приведен в статье Н. Ю. Уткиной «Объективные и субъективные факторы развития женского предпринимательства в России»78. При этом автор справедливо отмечает, что «статей, посвященных исследованию проблем женского предпринимательства, довольно много, но в основном они относятся к началу и середине 2000-х гг. Современных отечественных исследований на эту тему значительно меньше, что связано с ростом патриархальных настроений в российском обществе, а также уходом из страны западных фондов, финансировавших изучение «гендерного поля» российского бизнеса»79.

Большое влияние на понимание специфики женского предпринимательства оказывает осмысление стратегий его ведения. Заметим, что данный аспект интернационален и находится в поле зрения многих исследователей.

По нашему мнению, заслуживает внимания представленная в литературе следующая классификация стратегий обеспечения успешности женского бизнеса, явившаяся результатом изучения ее авторами80 российской и, в основном, зарубежной литературы:

— «Групповое производство», предполагающая объединение небольшого числа женщин (обычно 7–15 человек) в производственную группу, в которой каждый участник отвечает за свое направление работы. Данная стратегия активно применяется женщинами предпринимателями в развивающихся странах и странах третьего мира81;

— «Бизнес с незамужними женщинами» строится на формировании абсолютного женского бизнеса, в котором все ключевые позиции занимают исключительно только незамужние женщины82.

— «Мужчина во главе» эффективна на ранних стадиях развития бизнеса, когда женщины сталкиваются с большим количеством барьеров-стереотипов относительно женского предпринимательства. Таким образом, привлечение мужчин в женский бизнес оказывается вполне оправданным и является средством защиты от существующих общественных стереотипов относительно женского предпринимательства83;

— «Влиятельный партнер», при которой женщины стремятся заручиться поддержкой мировых «авторитетов» в рамках той сферы деятельности, в которой они начинают свое дело, что способно максимально снизить негативное влияние сложившихся в обществе стереотипов относительно женского предпринимательства84.

Так, очевидно, что продуктивность предпринимательской деятельности женщин во многом обусловлена отношением к ее бизнесу членов семьи. И здесь на первый план выходит достижение баланса ролей: матери и хозяйки, с одной стороны, и предпринимателя, руководителя — с другой. В литературе представлена следующая типизация складывающихся моделей поведения: «Главный добытчик в семье», «Равноправие в семье и бизнесе» и «Помощница мужа»85. Как представляется, приведенные «говорящие» названия не нуждаются в дополнительных комментариях.

Еще одной теорией, объясняющих концепцию поиска равновесия между жизнью и работой, является теория «Ролевого баланса». Согласно этой теории, «человек выполняет различные роли в сфере оплачиваемой работы и личной жизни — работник, родитель, партнер и т. д. Индивидуум переключается между этими ролями, баланс достигается тогда, когда все значимые для человека роли выполняются. Конфликты ролей приводят к дисбалансу между частной и профессиональной жизнью, усилению чувства стресса и психологического напряжения в связи с нереализованными ролевыми ожиданиями»86.

В целом изучению проблемы «work-and-life balance» уделяется большое внимание зарубежными87 и российскими учеными. Так, анализ результатов социологических исследований, проведенных методом интервьюирования (140 интервью) с разницей в 10 лет, позволил А. Е. Чириковой сделать следующий вывод: «сочетание семейных ролей и лидерских позиций для женщин в бизнесе становится возможным лишь в том случае, если семья строится по эгалитарному принципу»88. На основе данных Европейского исследования качества жизни Eurofound за 2016 год и результатов опроса 2019 года фокус-группы российских женщин-матерей занятых в онлайн бизнесе89, Е. К. Димитровой и Н. В. Тонких показаны различия в отношении к балансу жизни и работы среди разных групп населения, имеющих схожие социальные метрики; выявлены социально-демографические факторы, определяющие уровень удовлетворенности жизненным балансом, который рассматривается как важный компонент субъективного благополучия граждан90.

В качестве промежуточного вывода отметим, что первые шаги в изучении указанной проблемы сделаны социологами. Приведенные стратегии и сформулированные выводы нуждаются в дополнительном изучении и экстраполировании на российскую правовую почву, со всеми ее особенностями.

Далее, еще одним значимым направлением исследования, по нашему мнению, является «вхождение» женщин в бизнес.

В частности, анализ результатов изысканий западных социологов по проблеме гендерных особенностей наследования бизнеса91 позволяет сформулировать вывод, что наследуют бизнес чаще мужчины, чем женщины. Ю. С. Панфилова на основе изучения результатов 20 глубинных интервью с представителями первого и второго поколения бизнес-династий (10 мужчин и 10 женщин) сформулировала следующий вывод: «мужчины чаще женщин придерживаются активной модели преемственности, наследуют бизнес в соответствии с собственной мотивацией и амбициями; в свою очередь, нарративы женщин показывают как активные, так и вынужденные модели воспроизводства статуса»92.

Задавшись целью построения типологии возможных траекторий рекрутирования женщин в сферу профессиональной бизнес-деятельности, А. И. Воронкова предприняла вторичный анализ открытых данных рейтинга Forbes за 2014–2017 гг., осуществила обзор теоретических оснований изучения женских элит и провела дискурс-анализ средств массовой информации по данному вопросу. Среди выводов, сделанных автором по результатам исследования, обратим внимание на следующий: «авторитет членов семьи, равно как и социальный статус супругов или родителей, оказывает сильное влияние как на выбор профессии женщинами, так и на их карьерный рост. «Семейный» способ рекрутирования женщин в бизнес-элиту остается наиболее действенным, так как материальные факторы, образование, опыт работы в сфере предпринимательства или личные качества неизбежно сталкиваются с проблемами формирования рыночной экономики страны»93. Заметим, что и в работах современных зарубежных авторов внимание сфокусировано на наследовании семейного предприятия как наиболее распространенной возможности закрепления в сфере бизнес-элиты94.

В нашей работе мы обратили внимание лишь на малую толику проблем женского предпринимательства. Понятно, что их гораздо больше. Это и ранг женщины в семейном бизнесе, и траектории получения женщинами бизнес-образования, и роль женщин в развитии малого бизнеса, и тренд на приобретение женщинами статуса самозанятых. Достаточно отметить, что по данным ФНС России с начала эксперимента по введению специального налогового режима для самозанятых их общее количество достигло 1,8 млн, из них — 747 тыс. женщины, что составляет порядка 40%. Доход женщин-самозанятых превысил 100 млрд рублей, а это 32% всех доходов самозанятых. Причем в некоторых регионах доля самозанятых женщин преобладает над долей мужчин. Например, в Республике Бурятия она достигает 58,66%, в Курганской области — 55,62%, в Забайкальском крае — 55,13%, в Республике Алтай — 54,62%.

В целом, как справедливо отмечено в литературе, «расширение доступа к высшему образованию, формирование системы наследования семейных фирм в пользу дочерей, появление женщин среди крупных финансовых лидеров и рост влияния частного сектора приводят к повышению заинтересованности в сфере женского предпринимательства»95. Большую роль в данном деле призваны сыграть общественные организации. В качестве положительного примера приведем деятельность Комитета по развитию женского предпринимательства «ОПОРЫ РОССИИ», реализующего программы поддержки женских предпринимательских инициатив96 и популяризирующего истории успеха женщин в бизнесе97.

В заключение позволим себе подвести некоторые итоги. Если оте­чественные социологи уже предприняли весьма успешную попытку осмысления рассматриваемых проблем, то в правовой науке интерес к гендерным сценариям в бизнесе находится в зародышевой стадии, демонстрируя лакуны для научных исследований. Очевидно, что назрела необходимость разработки российской правовой доктрины, а на ее основе — целостного правового механизма поддержки женского предпринимательства. И здесь важно учесть принесший результаты зарубежный опыт98, сохранив при этом национальные особенности российского женского предпринимательства.

Список использованной литературы

1. Воронкова А. И. Анализ путей рекрутирования в женскую бизнес-элиту // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2019. № 3. С. 142–162.

2. Димитрова Е. К., Тонких Н. В. Удовлетворенность балансом рабочего и личного времени в зависимости от социальных метрик респондентов: российский и европейский кейсы // Human Progress. 2020. Том 6. Вып. 1. С. 1–9.

3. Дроздов И. Н., Филаткина М. Д., Филаткина И. Д. Женщины-предприниматели: стратегии обеспечения успешности в бизнесе // Экономика и предпринимательство. 2017. № 12 (ч. 1). С. 1144–1146.

4. Колчин С. П., Ха тхи Л. А. Поддержка женского бизнеса в налоговой политике Вьетнама // Аудиторские ведомости. 2019. № 1. С. 59–69.

5. Куницина Н. Н., Липина Н. А. Практика банковского обслуживания клиентов с учетом их гендерных различий // Финансы и кредит. 2015. № 18 (642). С. 2–13.

6. Панфилова Ю. С. Женские и мужские сценарии межпоколенного воспроизводства в российских бизнес-династиях // Актуальные проблемы развития личности в современном обществе. Материалы международной научно-практической конференции (XIX Мухинские чтения). Псков: Псковский государственный университет, 2020. С. 43–48.

7. Семейный бизнес в правовом пространстве России: монография / отв. ред. И. В. Ершова, А. Н. Левушкин. М.: Проспект, 2020. 624 с.

8. Семейный бизнес & самозанятые: взгляд через призму малого предпринимательства: монография. М.: Проспект, 2021. 560 с.

9. Уткина Н. Ю. Объективные и субъективные факторы развития женского предпринимательства в России // Женщина в российском обществе. 2017. № 1 (82). С. 17–28.

10. Чирикова А. Е. Женщина во главе фирмы. М.: Изд-во Института социологии РАН, 1998. 358 с.

11. Чирикова А. Е. Лидеры российского предпринимательства: менталитет, смыслы, ценности. М.: Изд-во Института социологии РАН, 1997. 201 с.

12. Чирикова А. Е. Женское лидерство и семейные роли: социологический анализ // Россия и современный мир. 2011. № 1. С. 149–162.

13. Aldamiz-Echevarría C., Idígoras I., Vicente-Molina M. Gender issues related to choosing the successor in the family business // European Journal of Fami­ly Business. 2017. Vol. 7. Issues 1–2. P. 54–64.

14. Bika Z. Gender and Family Business: new Theoretical Direction // International Journal of Gender and Entrepreneurship. 2014. Vol. 6. Issues 3. P. 218–230.

15. Campopiano G., Massis D. A., Rinaldi R. F., Sciascia S. (2017) Women’s involvement in family firms: Progress and challenges for future research // Journal of Family Business Strategy. 2017. Vol. 8. Issues 4. P. 200–212.

16. Erwee R., Henry M., Kong E. (2013) Trust and gender issues in Family and Non-family succession. European Academy of Management EURAM. Conference Paper.

17. Knodel J., Vu M. L., Jayakody R. & Huy V. T. Gender roles in the family // Asian Population Studies. 2005. Vol. 1. Issue 1. P. 69–92.

18. Kubíček A., Machek O. Gender-related Factors in Family Business Succession: a Systematic Literature Review // Review of Managerial Science. 2019. Issues 13. P. 963–1002.

19. Ntanjana A., Mangwane J. Women in Tourism Entrepreneurship in South Africa: Is it a Man’s World? In: Rocha Á., Abreu A., de Carvalho J., Liberato D., González E., Liberato P. (eds) Advances in Tourism, Technology and Smart Systems. Smart Innovation, Systems and Technologies. 2020. Vol. 171. Springer, Singapore.

20. Ntseane P. Being a female entrepreneur in Botswana: cultures, values, stra­tegies for success // Gender and Development. 2004. Vol. 12. P. 36–43.

21. Jiao H. Legal environment, government effectiveness and firms’ innovation in China: examining the moderating influence of government ownership // Technological Forecasting & Social Change. 2015. Vol. 96. P. 15–24.

22. Obaco M., Royuela V. What drives the spatial wage premium for formal and informal workers? The case of Ecuador // Journal of Regional Science. 2020. Vol. 60. Issue 4. P. 823–847.

23. Rey-Martí A. Linking female entrepreneurs’ motivation to business sur­vival // Journal of Business Research. 2015. Vol. 68. P. 810–814.

24. Salmenniemi S. Between business and byt: experiences of women entrepreneurs in contemporary Russia // EUROPE-ASIA STUDIES. 2011. Vol. 63. P. 77–98.

25. Shastri D. Women entrepreneurs of Gujarat // Procedia Economics and Finance. 2014. Vol. 11. P. 745–752.

26. Sonu Garg, Parul Agarwal. Problems and Prospects of Woman Entrepreneurship — A Review of Literature // Journal of Business and Management (IOSR-JBM). 2017. Vol. 19. Issue 1. Ver. VI. P. 55–60.

§ 4. Семейный бизнес в условиях коронавирусной инфекции (COVID-19) и обеспечение качества правовой среды

Левушкин А. Н.
е-mail: lewuskin@mail.ru

Левушкин Анатолий Николаевич, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА); профессор кафедры гражданского права Российского государственного университета правосудия, г. Москва; заведующий кафедрой гражданского права Московского государственного областного университета

Levushkin Anatoly Nikolaevich, doctor of law, professor, professor of Department of Entrepreneurial and Corporate Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL); professor of civil law Russian Academy of justice, Moscow; Acting Head of the Department of Civil Law, Moscow State Regional University

Пандемия COVID-19 предопределила новый подход на различные процессы общественной жизни, в том числе, в сфере предпринимательской деятельности, организации бизнеса супругов сделав очевидной необходимость применения современных медицинских и экономических технологий как инструмента оказания экономической поддержки сфере семейного предпринимательства. Одно из центральных мест занимает вопрос развития семейного бизнеса в условиях коронавирусной инфекции (COVID-19) с целью обеспечения должного качества правовой среды в нашей стране.

В статье определены сущностные аспекты реализации семейного бизнеса в условиях коронавирусной инфекции (COVID-19) направленные на обеспечение качества правовой среды в Российской Федерации в современный период развития.

Ключевые слова: предпринимательская деятельность, экономические отношения, супруги, бизнес, государственная поддержка, пандемия, COVID-19.

Family business in the context of coronavirus infection (COVID-19) and ensuring the quality of the legal environment

Levushkin А. N.

The COVID-19 pandemic has predetermined a new approach to various processes of public life, including in the field of entrepreneurship, the organization of business of spouses, making it obvious the need for the use of modern medical and economic technologies as a tool for providing economic support to the field of family entrepreneurship. One of the central issues is the development of family businesses in the context of coronavirus infection (COVID-19) in order to ensure the proper quality of the legal environment in our country.

The article defines the essential aspects of the implementation of family business in the context of coronavirus infection (COVID-19) aimed at ensuring the quality of the legal environment in the Russian Federation in the modern period of development.

Keywords: entrepreneurship, economic relations, spouses, business, state support, pandemic, COVID-19.

В 2020 г. Пандемия99 коронавируса (COVID-19) вызвала системный кризис, на первый взгляд не связанный с финансовой сферой, но потребовавший срочных мер государственного реагирования. Пандемия вынудила правительства многих государств принять такие беспрецедентные меры, как ограничение передвижения и введение строгих карантинных требований. В этой сложнейшей ситуации большинство стран вводили в действие пакеты стимулирующих мер: меры по поддержке занятости, меры социальной поддержки, меры поддержки бизнеса, в первую очередь налоговые меры. Такие меры необходимо рассматривать как в национальном, так и в трансграничном контексте развития. Причем, следует обратить внимание, что большинство мер было направлено на поддержку малого и среднего предпринимательства, которое и является основой семейного бизнеса в нашей стране.

Безусловно, продолжающаяся в настоящее время пандемия COVID-19 затронула практически все страны мира и выступает внешним фактором, который оказывает существенное влияние на функционирование бизнеса, в том числе организованного на семейных связях, его прогрессивное развитие. Государства сталкиваются сегодня с серьезными проблемами, в особенности в экономической деятельности, порожденными необратимыми процессами пандемии. В 2020–2021 годах пандемия коронавируса (COVID-19) вызвала системный кризис, потребовавший срочных мер реагирования, в том числе в области поддержки семьи. В ответ на угрозы, обусловленные пандемией, ЕС и отдельные государства приняли и налоговые меры для смягчения последствий экономического кризиса и обеспечения безопасности своих граждан100.

Полагаем, что в условиях мирового финансового кризиса, отягощенного последствиями пандемии коронавируса, наиболее уязвимыми являются малые формы ведения предпринимательства и реализации бизнеса. Очевидно, что интересы субъектов малого предпринимательства, к которому относится и семейный бизнес, требуют особой защиты, в том числе, и в рамках предпринимательского права.

Обратим внимание, что правовые ограничения, направленные на предупреждение пандемии как эпидемии, получившей распространение на территории множества государств мира, были установлены нормами различных отраслей права и в различных, в том числе по юридической силе, видах нормативных правовых актов101.

Научно-технический прогресс неизбежно приводит к появлению новых видов социальной активности, в особенности среди членов семьи. Их принятие обществом, понимание содержания и целей — не всегда простой и быстротечный процесс102. Расширение возможностей осуществления бизнеса за счет появления новых направлений вложения частного семейного капитала, а также стимулирования и поддержки предпринимательской активности членов семьи, постепенно приводят к увеличению предпринимательских возможностей и активизации деятельности субъектов предпринимательства и гражданского оборота по созданию и участию в деятельности юридических лиц. Однако события последних месяцев по противодействию угрозе распространения в России новой коронавирусной инфекции (COVID-19) оказывают свое негативное воздействие. Необходимость профилактических мер в связи с пандемией коронавируса в 2020–2021 годах заставила принимать беспрецедентные меры для недопущения масштабного распространения инфекции. Принимаемые и реализуемые правительством Российской Федерации и органами исполнительной власти на местах меры по профилактике и недопущению неконтролируемой вспышки заболевания предсказуемо сказались на экономике и предпринимательской деятельности, а также на эффективном развитии самозанятых гражданах. А с учетом того, что профилактическим мерам в наибольшей степени подверглись такие сферы как сфера здравоохранения, услуг, сфера общественного питания, сфера досуга и развлечений, именно в этих направлениях развития предпринимательства, как представляется, и будут наблюдаться в последующем серьезные проблемы, связанные с уменьшением дохода, невыплатой обязательных платежей, налогов, сборов, арендных платежей, невыплатой заработной платы сотрудникам и др. К сожалению, не исключается вариант, что сегмент семейного бизнеса «уйдет в тень».

Правовым основанием для многих ограничительных мер в Российской Федерации для населения в период пандемии является Федеральный закон «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»103. Однако, Закон ориентирован преимущественно на аварии и природные катастрофы. Но жизнь показала, что возможны иные ситуации, которые требуют комплексного подхода и анализа. По мнению отдельных авторов, ситуация с коронавирусом — это обстоятельство непреодолимой силы. Но падение спроса на продукцию, вызванное пандемией, или отсутствие у должника необходимых денежных средств по закону не считаются форс-мажором104. Полагаем, что сложившееся положение дел относится и к семейному бизнесу и предпринимательской деятельности супругов.

Подчеркнем, что прогрессивное развитие семейного бизнеса неразрывно связано с инновационной экономикой. В доктрине обоснованно отмечается, что государственная политика, успешно реализуемая в последние годы, создала условия для значительного технического прогресса и цифровизации различных отраслей экономики. Инновационная экономика в сфере семейной организации бизнес-процессов на сегодняшний день — это не только внедрение инновационных экономических моделей, но и цифровизация различных отраслей, использование искусственного интеллекта с учетом государственных инициатив по социально-экономическому развитию страны105.

Пандемия COVID-19, безусловно, представляет собой кризисную ситуацию. Она затронула практически все страны мира и оказывает серьезное влияние на функционирование предпринимательских отношений, организацию семейного бизнеса. В условиях фактически сложившейся чрезвычайной ситуации у государств есть две стратегии действий: преодолевать данные обстоятельства в рамках существующего конституционного порядка и правового регулирования или вводить особый правовой режим. Сегодня выбор одного из этих двух вариантов реагирования на пандемию COVID-19 активно обсуждается политиками и экспертами, и каждый из них имеет свои плюсы и свои минусы.

Специфика пандемии как чрезвычайной ситуации заключается в том, что в данном случае речь идет не о конфликте между необходимостью обеспечения некоего абстрактного национального (публичного) интереса (национальной безопасности, конституционного строя, территориальной целостности и тому подобного) и прав человека, а о ситуации, когда защита одних прав человека (на жизнь, охрану здоровья, медицинскую помощь) требует ограничения других (свободы передвижения, предпринимательской деятельности, собраний, митингов и тому подобных) сверх допустимого в обычных условиях. В определенной мере и в «традиционных» чрезвычайных ситуациях (вооруженный конфликт, террористическая угроза) ограничения одних прав человека также преследуют цель защиты других прав, однако в условиях пандемии такая цель представляется наиболее очевидной. Кроме того, при пандемии конфликт между возможностью (необходимостью) обеспечения различных прав человека не является следствием какого-либо социального (политического, вооруженного) конфликта. Чрезвычайные меры отвечают интересам всего населения и всех социально-политических сил, их принятие продиктовано поистине общим интересом. Действительно, чрезвычайная ситуация, объявленная в целях охраны здоровья населения, представляет собой, пожалуй, «самое убедительное оправдание радикального ограничения прав», но и в данном случае «следует крайне осторожно анализировать любой призыв обменять основные права на охрану здоровья106.

В кризисный период российским государством были приняты меры, которые можно классифицировать как меры:

— направленные на ограничение общения людей (ограничение проверок, рассмотрение дел в дистанционном порядке, пролонгация проведения проверок и сроков ответов на запросы регулятора);

— направленные на поддержку предпринимателей, семейного бизнеса и населения, в том числе на ослабление запретов и регулирования (приостановление проведения проверок как ограничительного фактора ведения бизнеса107; рассрочки в уплате административных штрафов);

— связанные со снижением потребления (направлены также на недопущение роста цен и дефицита) — снижение обязательных объемов биржевых продаж продуктов;

— направленные на недопущение увеличения цен на продукты и другие необходимые товары.

Безусловно, на российское государство возлагаются новые задачи, связанные с борьбой против эпидемии, концентрацией необходимых для этого ресурсов в области экономики и поддержки предпринимателей, семейного бизнеса, перераспределением между различными субъектами предпринимательских отношений ресурсов поддержки со стороны государства и, наконец, нормализацией ситуации после окончания пандемии в нашей стране. Обратим внимание, что «значительным изменениям подвергаются содержание и объем сферы семейно-правового регулирования имущественных отношений супругов и других членов семьи. Реализуется тенденция расширения предмета семейно-правового регулирования»108.

Сегодня с полной уверенностью можно утверждать, что фактически семейный бизнес в Российской Федерации существует, однако с точки зрения действующего законодательства, такой формы ведения предпринимательской деятельности в России законодательно не предусмотрено. В этой связи «необходимо обратить внимание на тенденцию установления межотраслевых связей между семейными, корпоративными и предпринимательскими отношениями»109. Анализ действующего законодательства позволяет выделить три организационно-правовые форм коммерческих и некоммерческих организаций, которые в той или иной степени основаны на лично-доверительных, а в некоторых случаях семейно-правовых связях: 1) общины коренных малочисленных народов; 2) казачьи общества; 3) крестьянские (фермерские) хозяйства110. Содержание приведенных организационно-правовых форм напоминает концепцию семейного предприятия, однако они выходят далеко за ее рамки, так как допускают существование и развитие бизнеса независимо от семьи (семейного бизнеса) или даже без таковой. Таким образом, объективно возрастающая потребность общества в развитии своего семейного бизнеса сталкивается с отсутствием законодательной поддержки такой формы ведения бизнеса в нашей стране.

В целях законодательного закрепления семейного предприятия Министерством экономического развития Российской Федерации был подготовлен законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» в части закрепления понятия «семейное предприятие». Суть законотворческого замысла заключается в выделении среди субъектов малого и среднего бизнеса особой целевой группы, нуждающейся в дополнительной государственной поддержке — «семейного предприятия». С этой целью в Федеральный закон от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» видится целесообразным внести ряд дополнений. В частности, в статье 3 предлагается закрепить определения «семейного предприятия» и «членов семьи», а в статье 24.2 установить критерии семейных предприятий и условия их государственной поддержки. Отметим, что «для населения нашей страны, которое всегда опиралось на традиционные семейные ценности, семейное предпринимательство — весьма привлекательное явление. Такая модель организации бизнеса оправданна и эффективна, так как финансовые вложения одному человеку не всегда под силу, весьма затруднительно в одиночку организовать бизнес-процессы, а привлекать посторонних лиц к ведению общего бизнеса не всегда рационально и, конечно, рискованно»111.

Аналогичный подход, оптимистично воспринятый экспертным сообществом, ранее уже был успешно апробирован при легализации понятий «социальное предпринимательство» и «социальное предприятие» в Федеральном законе от 26.07.2019 № 245-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» в части закрепления понятий «социальное предпринимательство», «социальное предприятие».

Традиционно, для семейного бизнеса свойственно создание его как субъекта малого или среднего предпринимательства (но, при этом, не исключена вероятность создания его как крупного предприятия). Согласно действующему российскому законодательству, к субъектам малого предпринимательства относятся следующие хозяйствующие субъекты: микропредприятия; малые предприятия; средние предприятия. Если же говорить об организационно-правовой форме, то в соответствии с действующим законодательством субъектами малого и среднего предпринимательства являются: хозяйственные общества, товарищества и партнерства; производственные и потребительские кооперативы; крестьянские (фермерские) хозяйства; индивидуальные предприниматели.

Особенно серьезные экономические потери могут иметь организации малого бизнеса, если они представляют собой семейное предприятие. Полагаем, что экономические потери в период пандемии для конкретной экономической деятельности и бизнеса могут быть необратимыми, и существенными для предпринимательской отрасли. В целом, для поддержания предприятий малого и среднего бизнеса правительством Российской Федерации, органами исполнительной власти на местах предпринимаются определенные меры, но само течение развития периода сопротивления коронавирусной инфекции демонстрирует, что тех мер, которые казались уместным еще вчера, сегодня явно недостаточно, а их реализация неэффективна. Поэтому правительственные решения перестраиваются буквально «на ходу», меры поддержки корректируются, диапазон их расширяется, что видится вполне оправданным и логичным, имеющими действенное значение.

Рассматриваемый законопроект предлагает определять семейное предприятие через категорию «члены семьи», под которыми понимаются — супруги, их родители, дети, братья, сестры, внуки, а также дедушки и бабушки каждого из супругов, братья и сестры родителей каждого из супругов, усыновители, усыновленные. Однако, для определения признаков «семейного предприятия» также имеет немаловажное значение прекращение брака, и изменение статуса супругов на статус «бывших супругов». Как абсолютно верно отмечается, семейное предпринимательство может быть реализовано абсолютно в любой организационно-правовой форме, наиболее весомое значение будет иметь лично-доверительный характер отношений между данными субъектами112. Статус бывших супругов не свидетельствует о наличии лично-доверительных отношениях, а даже напротив, прямо указывает на их распад.

В законодательстве, призванном урегулировать семейное предпринимательство, необходимо четко указать, в каких случаях прекращение брака влечет прекращение статуса семейного предприятия. Указанный вопрос имеет принципиальное значение и не может быть решен однозначно только с учетом момента прекращения брака, и того, что семейным законодательством бывшие супруги не отнесены к числу членов семьи. На практике именно эти показатели (законодательные правила) позволят утрату статуса семейного предприятия связывать именно с фактом прекращения брака, и утратой лично-доверительных отношений. В таком случае могут возникнуть разного рода вопросы, связанные, например, с судьбой доходов от предпринимательской деятельности семейного предприятия до момента распада лично-доверительных отношений.

10.06.2020 Президиум Верховного суда РФ в обзоре судебной практики № 1 (2020) дал следующие разъяснения и толкования законодательных правил: если предпринимательская деятельность индивидуального предпринимателя-супруга осуществлялась в период брака, но доходы от нее он получил после прекращения брака, то такие доходы являются общей совместной собственностью супругов и подлежат разделу. Таким образом, суд, несмотря на дату получения доходов от предпринимательской деятельности супругов, считает бывшего супруга «причастным» к таким доходам. По нашему мнению, безусловно, такой подход должен учитываться при определении понятия семейное предприятие.

Сделка по своему существу является юридическим фактом, но оценка правоотношений между сторонами этой сделки по своей сути фактом не является113. В кризисный период экономического развития, который сейчас и существует, подобные судебные решения становятся достаточно концептуальными и важными, особенно в свете того, что в ближайшее время «судьям предпишут ориентироваться на прецеденты Верховного Суда РФ»114. В настоящее время подготовлен проект пленума Верховного суда РФ, предусматривающего правила рассмотрения дел в арбитражном суде кассационной инстанции, в соответствии с которыми, суды должны ориентироваться (применять в обязательном порядке) на постановления Верховного Суда РФ. Несмотря на то, что данный документ будет касаться только арбитражных судов, эксперты также отмечают, что, по сути, в указанном проекте постановления Верховного Суда РФ речь идет об универсальном принципе, поэтому не исключено, что в ближайшей перспективе Верховный Суд РФ даст аналогичные разъяснения и для гражданских процессов, то есть споров обычных граждан, а значит, ориентироваться следует помимо закона, также на судебную практику.

Семейный бизнес, предпринимательская деятельность супругов, безусловно, обеспечивает стабильную социально-экономическую атмосферу в обществе, формирует позитивную, направленную в будущее деловую среду. Также рост дохода семьи позволит ее членам получить качественное образование и развиваться в различных сферах, что в конечном итоге приводит к повышению уровня жизни членов семьи.

Для наиболее взвешенного и системного решения выхода из кризисной ситуации необходимо в целях скорейшего преодоления экономических последствий распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), а также стимулирования социально-экономического потенциала Российской Федерации, распространить на семейные предприятия (в том числе и на самозанятых граждан) все виды дополнительной поддержки, которые существуют в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства.

Обратим внимание, что семейное предприятие базируется на лично-доверительных, брачно-семейных отношениях (связях) супругов и других членов семьи, в связи с чем, необходимо четко на законодательном уровне закрепить правовые последствия утраты статуса супруга (члена семьи) для семейного предпринимательства, а также установить момент утраты такого статуса. В частности, предлагается законодательно закрепить правовые основания для бывшего супруга или члена семьи, учувствовавшего в семейном предприятии, претендовать на часть доходов от деятельности семейного предприятия.

Таким образом, уже сегодня стоит задумываться о единстве и исключении противоречий между законом и судебной практикой. Соответственно, при определении признаков и условий существования семейного предприятия, необходимо также четко закреплять правовые последствия утраты статуса супруга для семейного предпринимательства, в том числе закрепить на законодательном уровне основания получения доходов бывшим супругом от деятельности семейного предприятия (не только с точки зрения действующего законодательства, но и с учетом существования брачного договора).

Расширение возможностей осуществления бизнеса за счет появления новых направлений вложения частного капитала, а также стимулирования и поддержки государством развития малого и среднего предпринимательства, постепенно приводят к увеличению активности субъектов в сфере семейного бизнеса и гражданского оборота по созданию и участию в деятельности юридических лиц. Принимая во внимание наиболее распространенный вариант участия супругов в создании общества с ограниченной ответственностью путем приобретения статуса участника общества только одним из супругов, с течением времени все большую актуальность приобретают как вопросы организации семейного супружеского бизнеса, владения и пользования бизнес-активами членов семьи, раздела семейного бизнеса, распоряжения им, наследования доли умершего супруга в уставном фонде хозяйственного общества, вопросы оформления и реализации прав пережившего супруга. Здесь явно прослеживается как уже указывалось ранее, междисциплинарный и межотраслевой подход в регулировании такого рода отношений на уровне российского законодательства.

Важно направление, о котором не следует забывать, в организации семейного бизнеса — это участие супругов в договорных, обязательственных правоотношениях, как поименованных, так и непоименованных договорах, установленных в гражданском законодательстве. В ходе реформы законодательства, регулирующего предпринимательские и коммерческие отношения, появились правила о нескольких новых специальных договорных предпринимательских конструкциях, в которых активное участие принимают супруги. В правоприменительной деятельности очевидны отдельные результаты реформы обязательственного права, направленные на применение специальных договоров115.

Распространившаяся в большинстве стран, в том числе в России, новая коронавирусная инфекция (COVID-19), которую 11.03.2020 Всемирная организация здравоохранения признала пандемией116, затронула все общественные отношения и подавляющее большинство социальных институтов. Предпринимательские отношения супругов, в особенности в сфере малого и среднего бизнеса, подверглись серьезным испытаниям ввиду принятия беспрецедентных ограничительных мер, связанных с противодействием распространению коронавирусной инфекции: резко упали доходы многих предпринимателей, обязательства по договорам оказались невыполнимыми, как неизбежное следствие — увеличивается число споров в предпринимательской сфере. При этом в связи с угрозой распространения COVID-19 и введения режима повышенной готовности в ряде субъектов РФ суды работали не в штатном режиме: был приостановлен личный прием граждан в судах, приоритет в рассмотрении отдавался делам безотлагательного характера. В связи с этим, эксперты прогнозируют дополнительное увеличение нагрузки на судебную систему после окончательного снятия ограничительных мер, а значит, все острее встает вопрос развития способов альтернативного урегулирования споров, возникающих из семейных правоотношений, и медиации как одного из них будет весьма эффективно применяться при разрешении супружеских конфликтов, возникших из предпринимательских отношений.

Совершенно особое звучание приобрела рассматриваемая проблема в условиях пандемии коронавируса (COVID-19) в мире и в России. Меры, принимаемые российским государством для борьбы с новой коронавирусной инфекции (COVID-19), обусловили прекращение работы не только значительного числа субъектов малого и среднего предпринимательства, но и невозможность деятельности многих самозанятых граждан, что, безусловно, порождает кризисные процессы в сфере экономической деятельности. В то время для «спасения» вышеуказанной сферы деятельности государством принимаются экстренные и во многом беспрецедентные меры.

Обратим внимание, что в рамках борьбы с коронавирусной инфекцией на территории России не вводились особые правовые режимы (чрезвычайного положения, карантина, чрезвычайной ситуации), а использовались положения о повышенной готовности к самоизоляции, содержание которых фактически не регулировалось действующим российским законодательством.

Необходимо указать, что специального частноправового нормативного регулирования деятельности супругов и других членов семьи, участников бизнес-процессов в период пандемии COVID-19 в нашей стране не предусмотрено. Соответственно, с большой долей вероятности можно предложить подход к правовому регулированию реализации прав и исполнению обязанностей супругов, как сторон предпринимательских договоров и участников бизнес-моделей на основе концепции установления предпринимательских правоотношений при организации предпринимательства в нормальных жизненных условиях.

Независимо от уровня экономического развития, политического и иных факторов многие предприниматели показали свою неготовность противостоять биологической угрозе в виде пандемии. В области государственного управления предпринимательской деятельностью стала очевидной резкая необходимость более глубокого имплементирования современных бизнес-моделей управления и применение бизнес-технологий, позволяющих принимать управленческие решения исходя из актуальных потребностей предпринимателей, участников семейного бизнеса. Можно говорить о том, что именно пандемия стала своего рода триггером для развития цифровых технологий в сфере предпринимательства.

В юридической литературе неоднократно справедливо указывалось на необходимость формирования правовой базы «мобилизационной экономики». Профессор А. А. Мохов обоснованно определяет, что в условиях рыночной экономики последствия реализации уполномоченными должностными лицами ограничений для хозяйствующих субъектов, направленных на скорейшую ликвидацию последствий ЧС, могут быть катастрофическими, у хозяйствующего субъекта нарушаются договорные связи. Ученый многократно указывал на данную проблему117, но ситуация не менялась118.

Пока еще сохраняющаяся при пандемии система сдержек и противовесов, обеспечивая диалогичность управления и соблюдение определенной демократичности в сфере осуществления предпринимательской деятельности членами семьи, одновременно порождает разнообразие ограничительных мер и мер государственной поддержки и стимулирования предпринимателей в период пандемии COVID-19, что доказывает необходимость контроля со стороны государства за их использованием.

Отмеченные выше особенности пандемии как чрезвычайной ситуации, борьба с которой предполагает активное вовлечение в этот процесс региональных органов власти и институтов гражданского общества, а также региональное разнообразие вводимых мер «работают» в пользу отказа от использования режима чрезвычайного положения при организации бизнес-практики, поскольку концентрация власти и единообразие реагирования в данном случае как раз не требуются.

Очевидно, что адекватной и не подрывающей конституционный порядок реакцией на пандемию будут меры, объективно необходимые (не чрезмерные) и эффективные для борьбы с ней, а также открыто заявленные, своевременно корректируемые и отменяемые, что скажется благоприятно на «выживании» семейного бизнеса. Реализация данных мероприятий в системе экономических отношений членов семьи должна находиться под независимым и эффективным контролем. Однако, к сожалению, по вполне объективным причинам (неизученность вируса и, соответственно, отсутствие четких представлений о способах борьбы с ним как медицинского, так и социального характера) никто не может точно сказать, какие это должны быть меры. Они вводятся, к сожалению, во многом методом проб и ошибок. Подобный метод реагирования предполагает достаточно широкую свободу усмотрения властей различного уровня, органов и лиц, принимающих и реализующих кризисные решения в экономике, а это, в свою очередь, создает благоприятную почву для злоупотребления предоставленными полномочиями.

В доктрине обоснованно отмечается, что широкий круг вопросов (от этики научного исследования, эксперимента до этики научных публикаций), за исключением этических экспертиз на отдельных этапах жизненного цикла отдельных технологий, продуктов, средств медицинского применения, у нас пока должным образом не урегулирован. Предпринимаются отдельные несанкционированные законодателем попытки постановки и решения отдельных проблем этики высоких технологий активными группами, научными и околонаучными сообществами (создание групп, сообществ, советов, комитетов и др.).

Представляется, что осуществление предпринимательской деятельности членами семьи и применение организационно-правовых конструкций организации семейного бизнеса в период пандемии COVID-19 должно быть основано на применение законодательных регуляторов и морально-правовых предписаний, конвергенция права и морально-этических норм позволяет обеспечить баланс в регулировании семейного бизнеса при распространении коронавирусной инфекции.

Список использованной литературы

1. Алтухов А. В., Ершова И. В., Кашкин С. Ю. Платформенное право как драйвер развития инноваций // Предпринимательское право. 2020. № 4. С. 17–24.

2. Егорова М. А., Дюфло А., Шпаковский Ю. Г. Современные проблемы правового регулирования смягчения угроз для населения и бизнеса последствий пандемии коронавируса COVID-19 // Юрист. 2020. № 11. С. 69–74.

3. Ершова И. В., Трофимова Е. В. Майнинг и предпринимательская деятельность: в поисках соотношения // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 6. С. 73–82.

4. Ершова И. В., Тарасенко О. А. Правоприменительная практика об установлении фактов, имеющих юридическое значение в сфере предпринимательской деятельности // Предпринимательское право. 2020. № 3. С. 3–10.

5. Левушкин А. Н. Специальные договорные конструкции: рамочный, опционный и абонентский договоры // Актуальные проблемы российского права. 2018. № 2. С. 19–26.

6. Левушкин А. Н. Оказание медицинских услуг и применение генетических технологий в период пандемии COVID-19 // Право и противодействие пандемии: возможности и перспективы: монография / отв. ред. В. Н. Синюков, А. А. Мохов. М.: Проспект, 2021.

7. Левушкин А. Н. Реформа семейного законодательства: совершенствование структуры Семейного кодекса Российской Федерации и правового регулирования отдельных брачно-семейных отношений // Актуальные проблемы российского права. 2017. № 5. С. 31–34.

8. Левушкин А. Н. Семейное супружеское предпринимательство и продажа бизнеса супругов по законодательству Российской Федерации // Законы России: опыт, анализ, практика. 2018. № 4. С. 26–30.

9. Левушкин А. Н. Участие нотариуса в наследственных правоотношениях при переходе корпоративных прав и семейного бизнеса по наследству // Наследственное право. 2021. № 1. С. 17–20.

10. Мохов А. А. О концепции правового регулирования экономической деятельности в условиях особых правовых режимов: постановка проблемы // Юрист. 2014. № 4. С. 21–24.

11. Мохов А. А. Ограничения прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при чрезвычайных ситуациях // Юрист. 2013. № 6. С. 3–7.

12. Пандемия — это распространение нового заболевания в мировых масштабах (см.: Что такое пандемия? // Сайт ВОЗ. URL: https://www.who.int/csr/disease/swineflu/frequently_asked_questions/pandemic/ru/ (дата обращения: 14.04.2021).

13. Пономарева К. А. Налоговые меры борьбы с последствиями пандемии COVID-2019: опыт ЕС и ОЭСР // Актуальные проблемы российского права. 2020. № 10. С. 44–56.

14. Cortes-Arbelaez А. Pandemic and States of Emergency: A Comparative Perspective // The Blog of the International Journal of Constitutional Law. 2020. 22 May. URL: http://www.iconnectblog.com/2020/05/pandemic-and-states-of-emergency-a-comparative-perspective/ (дата обращения: 04.05.2021).

15. Путин предложил уточнить понятие семейный бизнес // URL.: https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5d2c92949a79479d24a034a0 (дата обращения: 12.08.2020).

16. ВОЗ объявила о пандемии коронавируса // РБК. URL: https://www.rbc.ru/society/11/03/2020/ (дата обращения: 24.12.2020).