Проблемы развития и перспективы предпринимательского права в современных экономических условиях

Материалы III Международной научно-практической конференции «Лаптевские чтения – 2020»

г. Москва, 15 декабря 2020 г.

Ответственный редактор 
доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ 
С. С. Занковский

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 346+347.7

ББК 67.404

П78

Ответственный редактор:
Занковский С. С., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ.

Рецензенты:
Курбанов Р. А., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ;
Лаптев В. А., доктор юридических наук.

Настоящая работа подготовлена по материалам III Международной научно-практической конференции «Лаптевские чтения – 2020», которая была проведена в декабре 2020 г. в Институте государства и права РАН. В ней рассматриваются актуальные проблемы защиты прав предпринимателей, в том числе посредством совершенствования механизма правосудия, поиска оптимального сочетания в бизнесе публичных и частных интересов, особенно в период пандемии, правового режима имущества супругов, занятых предпринимательством, развития правового регулирования государственного сектора экономики, использования цифровых технологий и т. п.

Работа будет полезна преподавателям, аспирантам и студентам юридических вузов и факультетов, научным и практическим работникам, предпринимателям, широкому кругу читателей, интересующихся актуальными правовыми проблемами предпринимательства.

Текст публикуется в авторской редакции.

УДК 346+347.7

ББК 67.404

© Коллектив авторов, 2021

© ООО «Проспект», 2021

ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящий сборник включает в себя материалы третьих «Лаптевских чтений», состоявшихся в декабре 2020 г. в Институте государства и права РАН.

Как и предыдущие аналогичные научные форумы, эти чтения вызвали в научном сообществе самый живой интерес, который привлек к участию широкий круг правоведов, ученых и практиков, докторов наук, профессоров, зарубежных ученых и молодых научных работников.

Этот интерес обусловлен как научным авторитетом основоположника современной концепции предпринимательского права как правовой отрасли академика РАН В. В. Лаптева, так и происходящими в экономике России процессами, требующими осмысления, в т. ч. в рамках научных дискуссий.

Эти процессы, нашедшие отражение в материалах конференции, относятся к вопросам защиты прав предпринимателей, в т. ч. посредством совершенствования механизма правосудия, к поиску оптимального сочетания в бизнесе публичных и частных интересов, особенно в период пандемии, к правовому режиму имущества супругов, занятых предпринимательством, развитию правового регулирования государственного сектора экономики, использованию цифровых технологий и т. п.

Ну, а включение в состав сборника материалов о преступности в налоговой сфере и законодательства о климате, никак не означая их включения в рамки предпринимательского права, свидетельствует лишь о связанности этой проблематики с бизнесом.

Раздел 1.
ЛАПТЕВ В.В. — ОСНОВАТЕЛЬ НАУЧНОЙ ШКОЛЫ ХОЗЯЙСТВЕННОГО (ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОГО) ПРАВА

М. И. Клеандров
главный научный сотрудник Института
государства и права РАН, член-корреспондент РАН

Становление института арбитражных заседателей в механизме экономического правосудия Российской Федерации

(стадия предварительного эксперимента)

К сожалению, к настоящему времени институт арбитражных заседателей в нашей стране существенно «сжался», его правосудная деятельность сократилась многократно, сами арбитражные заседатели функционируют, и то лишь в самой малой мере, в арбитражных судах всего лишь двух субъектов РФ. Причин этому немало — это, прежде всего: утрата интереса к этому институту со стороны руководителей судебной системы страны, особенно после упразднения ВАС РФ; отсутствие необходимости представления хоть каких-то показателей о рассмотрении арбитражных споров с участием арбитражных заседателей в статотчеты; сложности комплектования корпуса арбитражных заседателей; отсутствие интереса к ним со стороны СМИ; возможности злоупотреблений со стороны тех или иных участников судебного процесса возможностями полномочий арбитражных заседателей; серьезная нестабильность законодательства об арбитражных заседателях и т. д.

В частности, примером одной из таких объективных причин может служить ситуация, обусловленная в совокупности положениями п. 4 ст. 19 и п. 1 и 3 ст. 21 АПК РФ, в силу которых арбитражный заседатель не мог быть отведен от участия в процессе по конкретному делу менее чем за 10 дней до начала процесса по мотиву его личной, прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела или наличия иных обстоятельств, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности, либо если он находится или ранее находился в зависимости от лица, участвующего в деле, либо если он делал публичные заявления или давал оценку по существу рассматриваемого дела. Арбитражный судья по таким основаниям безусловно подлежит отводу, а механизм привлечения арбитражного заседателя к участию в процессе по делу названными правовыми нормами сконструирован почему-то таким образом, что даже, если есть «железобетонные» доказательства личной прямой заинтересованности (и другие причины, пусть все вместе) арбитражного заседателя, отведен он не может быть по факту — если до начала слушания дела осталось меньше 10 дней. Но практика такова, что о причинах, по которым арбитражный заседатель не должен ни в коем случае участвовать в осуществлении экономического правосудия, становится обычно известно арбитражному судье, которому это дело предстоит разрешать, председателю суда и т.д. не только непосредственно перед началом заседания, т.е. менее чем за 10 дней, но подчас лишь уже после начала заседания, хотя и в самом его начале.

Осознавая такие последствия, ни спорящие стороны, ни арбитражные судьи, рассматривающие споры гражданско-правового характера, ни руководители арбитражных судов, естественно, не склонны рисковать вышеназванными последствиями, и сведение риска к нулю в данной ситуации означает полный отказ от использования самого института арбитражных заседателей, что, к сожалению, и происходит, и что не изменить без соответствующей корректировки названных норм АПК РФ.

Есть и другие причины, по которым институт народных заседателей не развивался желаемым образом. В результате — уже спустя два года со дня введения в действие Закона об арбитражных заседателях, в арбитражных судах половина арбитражных заседателей были юристами, только треть арбитражных заседателей имели опыт работы в сфере экономической и финансовой деятельности, и столько же — опыт работы на руководящих должностях, а количество работающих в сфере предпринимательской деятельности было незначительным.

Но это все произошло позже, и причина — явно не в дефектах самой начальной фазы становления института арбитражных заседателей.

Сегодня же определенную, правда, весьма робкую надежду на восстановление института арбитражных заседателей и его развитие вселяют нововведения 2020 года в Конституцию РФ. Речь идет о дополнениях: в ч. 2 ст. 118 Конституции РФ — теперь там провозглашено, что судебная власть у нас осуществляется посредством и арбитражного судопроизводства; и в п. 128 ч. 3 Конституции РФ — теперь там также сказано, что порядок осуществления перечисленных в нем видов судопроизводства, включая арбитражное, регулируется также соответствующим процессуальным законодательством. До этих нововведений ч. 2 ст. 118 Конституции РФ закрепляла, что «Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства». Что изначально было несколько нелогичным — в п. «о» ст. 71 Конституции РФ провозглашалось: в ведении Российской Федерации находится, кроме иных видов, гражданское процессуальное и арбитражно-процессуальное законодательство. Правда, в ходе ликвидации в 2014 г. ВАС РФ эта нелогичность была устранена — посредством закрепления новой редакции этого пункта ст. 71 Конституции РФ, — с 2014 г. там уже указывалась общая формула: «процессуальное законодательство» (что сохранилось и в редакции 2020 г. этого пункта Конституции РФ).

Разумеется, арбитражно-процессуальное законодательство, арбитражное судопроизводство, как и все экономическое правосудие в нашей стране существовало и развивалось и до принятия — в 1993 г. — Конституции РФ, и после ее принятия, и до — и — после конституционных реформ 2014 и 2020 годов. Но конституционная «легализация» арбитражного судопроизводства, конституционное провозглашение в 2020 г. арбитражного судопроизводства в качестве самостоятельного вида, наряду с прежними четырьмя, вселяют надежду на возможность его развития «широким фронтом», в «большом диапазоне», включая восстановление и развитие института арбитражных заседателей в арбитражном судопроизводстве.

Поэтому то и представляет немалый — познавательный, законо (нормо-) творческий и правоприменительный интерес — начальная стадия становления института арбитражных заседателей.

Следует сразу отметить — институт арбитражных заседателей в нашей стране не появился внезапно и из ниоткуда. Строго говоря, автор этих строк еще в 1986 г. предлагал ввести заседателей в арбитражный процесс при рассмотрении хозяйственных споров центральными в то время специализированными структурами — органами государственного арбитража1.

Да и в ряде западноевропейских государств (в Дании, Бельгии…) давно и успешно практикуется рассмотрение в судах коммерческих споров с участием специалистов — непрофессиональных судей, которых там именуют судьями-экспертами (и которые очень такой «нагрузкой» гордятся — ведь этим самым государство удостоверяет, что им можно доверять, они — честные, порядочные люди, профессионалы в своей сфере…).

Больше того, в судебных процессах, существовавших в дореволюционной России коммерческих судах, участвовали и представители купечества, которые хорошо знали особенности коммерческих споров.

Но формально становление института арбитражных заседателей в современной России следует, пожалуй, начать с Распоряжения от 21 декабря 1993 г. № 775-р Президента РФ Б. Н. Ельцина, который рекомендовал ВАС РФ провести необходимые мероприятия, направленные на реформирование судебного процесса, с учетом зарубежной практики, включая привлечение к рассмотрению отдельных категорий дел в суде первой инстанции представителей предпринимательских кругов.

Реальный же «старт» становлению института арбитражных заседателей на законодательном уровне придало принятие ФКЗ от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»2, где было установлено: судебная власть в стране осуществляется судьями и привлекаемыми в установленном законе порядке к осуществлению правосудия присяжными, народными и арбитражными заседателями (п. 1 ст. 1); судьи, присяжные, народные и арбитражные заседатели, участвующие в осуществлении правосудия, независимы и подчиняются только Конституции и закону (п. 1 ст. 5); участие присяжных, народных и арбитражных заседателей в осуществлении правосудия является гражданским долгом (п. 2 ст. 8); за время участия в осуществлении правосудия присяжным, народным и арбитражным заседателям выплачивается вознаграждение из федерального бюджета (п. 4 ст. 8); с введением этого Закона в действие судьи всех судов России, а также народные и арбитражные (без упоминания присяжных) заседатели сохраняют свои полномочия до истечения срока, на который они были избраны (назначены) (ст. 37).

Но что такое — по сути, по предназначению, по функционалу и пр. — институт арбитражных заседателей в нашей стране, было неясно. И ВАС РФ, надо отдать ему должное, создание этого института — во всей полноте могущих в нем возникнуть проблем — начал не с разработки проекта соответствующего федерального закона. Ясно тогда было, что если народный заседатель в России — представитель народа (именно в таковом качестве он участвует в осуществлении правосудия в отдельных категориях дел), если присяжный заседатель — представитель определенного социального слоя граждан, проживающих в месте нахождения суда присяжных и включенных в списки присяжных заседателей (допущенный после «секвестирования» этого списка в таковом качестве к ответам на вопросы судьи — а ведь именно в этой форме присяжные заседатели участвуют в осуществлении правосудия), то арбитражные заседатели никого, кроме себя, не представляют, а в вынесении решений по делам участвуют непосредственно. Этими полномочиями они наделяются исключительно за свои личностные качества, заключающиеся в глубоких знаниях предмета арбитражного дела. Это — воистину судьи-эксперты, именно так их и именуют за рубежом, где с их участием дела рассматривают не один десяток лет.

Но ведь с наибольшей эффективностью свои специальные познания наш арбитражный заседатель (их судья-эксперт) может проявить не столько в ходе открытого судебного процесса, где эти познания, их уровень можно как-то (в каких-то характеристиках) и кем-то (из числа присутствующих в зале заседания) оценить, сколько в совещательной комнате, при непосредственном формулировании выносимого решения по делу, где, во-первых, уровень знаний заседателя могут оценить лишь председательствующий судья и второй заседатель, а во-вторых, священный институт тайны совещательной комнаты категорически запрещает эту оценку оглашать за ее пределами. Другими словами — объективно, всесторонне и полно оценить непосредственный эффект участия арбитражных заседателей в осуществлении правосудия, видимо, невозможно в принципе (если в расчет не брать других участников «совещания» в совещательной комнате).

Надеяться же на определение уровня эффективности привлечения арбитражных заседателей к делам, рассматриваемым арбитражными судами, по какой-либо методике, сравнивая, например, сопоставимые статистические показатели за ряд лет, невозможно, так как для этого не было тогда необходимых условий. И для такого подхода в законодательстве не было ни какой-либо теоретической базы и не существовало никакой правоприменительной практики.

И ВАС РФ решил организовать проведение эксперимента — Постановлением Пленума ВАС РФ от 5 сентября 1996 г. было утверждено Положение об эксперименте по рассмотрению дел с привлечением арбитражных заседателей, которое Постановлением Пленума ВАС РФ от 20 марта 1997 г. было частично скорректировано. В нем, в частности было сказано, что арбитражными заседателями являются: а) граждане РФ; б) включенные в списки арбитражных заседателей; в) призванные в установленном законом порядке к участию в рассмотрении дел в арбитражном суде; ими могут быть лица: г) достигшие 25 лет; д) имеющие высшее образование. При этом изначально неофициально предполагалось, что ими не будут государственные и муниципальные служащие, а также профессиональные юристы.

Особенность данного государственного эксперимента состоит в том, что он проводился локально, а не в масштабе всей страны — к его проведению были привлечены лишь 14 из 82 (тогда столько их было) арбитражных судов субъектов РФ, в том числе — арбитражный суд Тюменской области, где автор данных строк в то время работал председателем суда.

Положением об эксперименте по рассмотрению дел с привлечением арбитражных заседателей было определено, что данный эксперимент направлен на создание условий для привлечения к осуществлению правосудия в арбитражных судах лиц, обладающих специальными знаниями и опытом работы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Этим Положением было установлено, что арбитражные заседатели привлекаются к рассмотрению дел в случае необходимости применения при рассмотрении конкретных дел специальных знаний в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, и участвуют в разбирательстве дел в первой инстанции. При этом в состав суда, рассматривающего дело с участием арбитражных заседателей, входят один профессиональный судья и два арбитражных заседателя, если по правилам, установленным в ч. 1 ст. 14 АПК РФ, дело может быть рассмотрено судьей единолично. А в случаях, когда в соответствии с АПК РФ дело подлежит коллегиальному рассмотрению, в состав суда, рассматривающего дело с участием арбитражных заседателей, входят три профессиональных судьи и два арбитражных заседателя, но председательствующим в судебном заседании в любом варианте является профессиональный судья.

Что касается номенклатуры дел, в рассмотрении которых дозволялось участвовать арбитражным заседателям, то названным Положением предусматривалось, что перечень категорий таких дел определяется непосредственно председателем арбитражного суда. В этот перечень рекомендовалось включать экономические споры, возникающие из гражданских правоотношений, и связанные с применением банковского законодательства, законодательства о ценных бумагах, международного частного права, законодательства о перевозках. По усмотрению председателя арбитражного суда в перечень могут быть включены и другие экономические споры, в том числе споры, в которых хотя бы одной из сторон являются гражданин-предприниматель либо глава крестьянского (фермерского) хозяйства. При определении перечня председатель арбитражного суда должен исходить из особенностей местонахождения арбитражного суда, наличия в регионе специалистов по определенным направлениям, концентрации в арбитражном суде определенных категорий споров, а также из других местных обстоятельств.

Одновременно названное Положение определило, что не могут рассматриваться с участием арбитражных заседателей: а) дела о несостоятельности (банкротстве); б) дела об установлении фактов, имеющих значение для возникновения, изменения или прекращения прав организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (т. е. юридических фактов).

И в арбитражных судах разных (из 14-ти) субъектов РФ номенклатура категорий дел, участие в рассмотрении которых могут принимать арбитражные заседатели, различалось. Например, в Брянской области приказом председателя арбитражного суда от 26.09.96 г. № 147 был утвержден Перечень таких дел, в котором указывалось: это — споры, связанные с применением банковского законодательства, а также споры, в которых хотя бы одной из сторон является гражданин-предприниматель или глава крестьянского (фермерского) хозяйства. Основанием для выбора категорий дел явился как количественный показатель, так и наличие множества внутриведомственных банковских инструкций, писем, телеграмм, которыми вносятся изменения в деятельность банков. Получение разъяснения заседателя, обладающего познаниями в сфере финансов, банковской деятельности, налоговых отношений, — вот цель, которую на практике преследует судья, привлекая его к участию в деле3.

А в Тюменской области Постановлением президиума Арбитражного суда от 21 апреля 1997 г. № 3 был определен следующий Перечень категорий и групп дел, рассматриваемых с участием арбитражных заседателей: споры, связанные с применением банковского законодательства; споры, связанные с применением законодательства о ценных бумагах; дела «нефтегазового» профиля; споры о признании права собственности; дела приватизационного характера, вытекающие из гражданских правоотношений; споры, связанные с применением налогового законодательства. А Постановлением президиума названного суда от 31 октября 1997 г. этот Перечень был дополнен делами о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Основанием этого дополнения Перечня послужило то обстоятельство, что в Тюменской области дела о защите чести, достоинства и деловой репутации в силу ряда причин были тогда часты, сложны и остры, и те из них, которые разрешает арбитражный суд области, обладали социальной значимостью и общественным резонансом. Пленум ВАС РФ, утвердив в качестве заседателей двух филологов (доцентов из Тюменского госуниверситета) и трех журналистов с наделением их полномочиями участвовать в делах единственной категории — о защите чести, достоинства и деловой репутации, тем самым расширил рамки эксперимента за счет дел неэкономического характера, несомненно, поступил мудро, несмотря на резко отрицательную оценку со стороны Организационно-контрольного управления ВАС РФ, расценившего представление филологов и журналистов в качестве кандидатов в заседатели как упущение. Несмотря на то что в названном Положении об эксперименте, утвержденном Постановлением Пленума ВАС РФ, были даны лишь рекомендации и содержался запрет на включение в перечень двух категорий дел (о банкротстве и об установлении юридических фактов). И этот подход правилен — на местах видней, как этот вопрос решать. Да и сам Пленум ВАС РФ наверняка исходил из того, что: а) в статье 8 ФЗ «О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (тогда это была единственная законодательная база эксперимента) сказано, что арбитражными заседателями могут быть лица, обладающие специальными знаниями и опытом работы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Но слово “могут” не тождественно слову “должны”, и это отнюдь не означает, что ими не могут быть специалисты иных сфер, если такие сферы — платформа компетенции арбитражного суда; б) в юрисдикцию арбитражных судов входят — по закону — не только споры экономического характера, но и иные споры, например, о защите чести, достоинства и деловой репутации, а это такая категория, где специалистами являются именно филологи, журналисты.

Само собой, в сферу категорий дел, могущих рассматриваться с участием арбитражных заседателей, естественно были включены и споры, в которых хотя бы одной из сторон являлся гражданин-предприниматель, зарегистрированный в установленном порядке, либо глава крестьянского (фермерского) хозяйства.

Вообще же в арбитражном суде Тюменской области долго и тщательно отрабатывали вопрос, какие же дела, отобранные по каким критериям, наиболее целесообразно рассматривать с заседателями; в каких случаях участие заседателей-специалистов даст максимальный эффект… От узко категориального подхода пришлось отказаться: оказалось необходимым очерчивать группу дел, ограниченную рамками специфической отрасли экономики и включающую в себя целый ряд категорий споров и дел, за исключением, естественно, запрещенных Положением.

Наверняка аналогичная работа велась во всех арбитражных судах, участвующих в эксперименте. Такой подход опирался на большее знание арбитражными судами субъектов РФ особенностей региональной экономики, региональной социальной сферы, политической жизни в регионе. Но принятие Пленумом ВАС РФ названного постановления носило принципиальный характер — это было не просто одобрение увеличения числа групп и категорий дел, которые после этого могли рассматриваться с участием арбитражных заседателей в конкретном арбитражном суде субъекта РФ. Это был выход из плоскости экономических споров, т. е. включение в эксперимент неэкономических дел, подведомственных арбитражным судам.

На разных площадках (в основном — в судейском корпусе судей (и руководителей) арбитражных судов субъектов РФ, участвующих в эксперименте) обсуждались и варианты будущих направлений развития института арбитражных заседателей. Например, рассмотрение с арбитражными заседателями по первой инстанции дел о банкротстве, привлечение арбитражных заседателей к рассмотрению дел в апелляционной и/или надзорной инстанциях (двух заседателей дополнительно к трехчленному составу штатных судей), признание обязательным участие арбитражных заседателей в делах, рассматриваемых в чрезвычайном процессуальном режиме (если сегодняшний режим, не знающий исключений, считать обычным, в будущем наряду с упрощенным должен появиться и чрезвычайный), также по форме 3+2.

Одновременно обсуждались вопросы и более широкого плана: о тех специализированных судебных заседателях, которые будут — по воле законодателя — участвовать в гражданских и административных делах, рассматриваемых специализированными федеральными судами, учреждение которых было предусмотрено ст. 26 ФКЗ о судебной системе. Нужно определиться: может ли быть один человек одновременно и народным и арбитражным (или присяжным) заседателем? Сколько их должно быть в субъекте РФ? И т. д.

Любой эксперимент, как известно, проходит несколько этапов. Если не выделять в эксперименте по рассмотрению дел с привлечением арбитражных заседателей стадии формулирования целей, определения участников, организационного обеспечения и т.п., то можно после начала его непосредственного осуществления выделить три этапа. При этом если начало первого — стартующего — этапа ясно (это 15 сентября 1996 г., когда было принято первоначальное Положение об эксперименте), если начало второго этапа — 20 марта 1997 г. — также очевидно (в этот день Пленум ВАС РФ внес изменения в Положение об эксперименте, позволившие назначать суду рассмотрение дела с участием заседателей не только по заявлению стороны, но и по предложению судьи, т.е. по инициативе самого суда, чем был радикально расширен круг инициаторов принятия решения о привлечении к делу заседателей), то начало третьего этапа — это 23 июля 1997 г., когда Пленум ВАС РФ, утверждая дополнительные персоналии арбитражных заседателей, представленные арбитражными судами, принял важное решение: по представлению Арбитражного суда Тюменской области утвердил нескольких арбитражных заседателей, являющихся журналистами и филологами, а не специалистами, обладающими знанием и опытом работы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Вкратце можно отметить, что названным Положением об эксперименте, неоднократно скорректированным и являющимся, по существу, единственным нормативным правовым актом об арбитражных заседателях (до принятия ФЗ от 30 мая 2001 г. № 70-ФЗ «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации»4), были сформулированы и закреплены следующие базовые положения.

Так, Положением было установлено, что ни одно дело, подведомственное арбитражному суду, не может быть рассмотрено арбитражными заседателями без профессиональных судей. В период проведения эксперимента арбитражные заседатели привлекались к рассмотрению дел на безвозмездной основе. Положением были определены также условия и порядок привлечения арбитражных заседателей к рассмотрению дел. Было установлено, что привлечение арбитражных заседателей к рассмотрению дел осуществляется по решению председателя арбитражного суда при наличии письменного ходатайства хотя бы одной из сторон, заявленного до начала судебного разбирательства, или предложения судьи. Стороны вправе предложить для рассмотрения дела кандидатуры арбитражных заседателей из списка таковых, утвержденного в установленном порядке для данного арбитражного суда. Ходатайство сторон может быть выражено в исковом заявлении, отзыве на исковое заявление, в отдельном заявлении и т. д.

А если в соответствии с Положением дело может быть рассмотрено с участием арбитражных заседателей, но стороны не заявили ходатайства о таком порядке рассмотрения дела, судья при вынесении определения о подготовке дела к судебному разбирательству был вправе предложить сторонам заявить такое ходатайство о рассмотрении дела с участием арбитражных заседателей. При наличии такого ходатайства арбитражный суд обеспечивал, в соответствии с Положением, участие арбитражных заседателей в рассмотрении дела. При этом полномочие представителя стороны на подписание ходатайства о рассмотрении дела с участием арбитражных заседателей должно было быть специально оговорено в доверенности. Решение же председателя суда о рассмотрении дела с участием арбитражных заседателей и персональном составе суда оформлялось в виде письменной резолюции на ходатайстве (заявлении) стороны, докладной записке судьи или в иной письменной форме. И такое решение принималось до начала рассмотрения дела.

Было предусмотрено, что председатель арбитражного суда обеспечивает возможность ознакомления сторон с перечнем дел, рассмотрение которых возможно с участием арбитражных заседателей, а также со Списком арбитражных заседателей, утвержденным Пленумом ВАС РФ для данного арбитражного суда. Список должен содержать необходимые данные об арбитражных заседателях, в т. ч. о месте работы, профессии, образовании и т. д.

Положением был определен и порядок рассмотрения дел с участием арбитражных заседателей. Оно производилось по правилам, установленным ВАС РФ, т.е. при рассмотрении дела и принятии решения арбитражные заседатели пользовались правами и несли обязанности наравне с профессиональными судьями. Было предусмотрено, что при наличии обстоятельств, препятствующих участию арбитражного заседателя в рассмотрении дела, председатель арбитражного суда принимает меры к привлечению другого арбитражного заседателя. Отвод и самоотвод арбитражных заседателей осуществлялся по правилам, предусмотренным ст. 16, 19, 20, 21 АПК РФ для отвода и самоотвода судей, т.е. по аналогии с этими правилами.

В случае отложения разбирательства дела, рассматриваемого с участием арбитражных заседателей, новое разбирательство осуществлялось с участием тех же арбитражных заседателей. А при невозможности их участия в рассмотрении дела председатель арбитражного суда обеспечивал участие других арбитражных заседателей. Если же дело, рассматриваемое с участием арбитражных заседателей, было приостановлено, то при возобновлении его рассмотрения вопрос о привлечении арбитражных заседателей решался заново. При этом допускалось привлечение прежних арбитражных заседателей. Эти же правила применялись и в случае предъявления иска, оставленного без рассмотрения.

В Положении было предусмотрено, что пересмотр судебных актов, принятых с участием арбитражных заседателей, осуществлялся в порядке, установленном АПК РФ для проверки законности и обоснованности судебных актов. И если решение было отменено и дело передано кассационной или надзорной инстанцией на новое рассмотрение в первую инстанцию, вопрос о его рассмотрении с участием арбитражных заседателей решался заново. При этом арбитражные заседатели, участвовавшие в принятии решения, не могли привлекаться к повторному рассмотрению дела.

Определенный итог эксперименту был подведен в Информационном письме ВАС РФ от 21 октября 1998 г. «О результатах проведения эксперимента по рассмотрению дел с привлечением арбитражных заседателей (1996—1998 гг.)». В этом Письме указывалось, за два года проведения эксперимента (октябрь 1996 г. — сентябрь 1998 г.) арбитражными судами, т.е. 14 судами, участвующими в эксперименте, было разрешено 526 дел, из них по инициативе сторон — 71 дело, что составляет 13,5% общего числа споров, разрешенных с участием арбитражных заседателей. В основном рассматривались дела по спорам о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств — 380 (72,2%), из них больше всего было споров по расчетам за продукцию, товары, услуги, а также возникающих из кредитных отношений. Чаще всего суды обеспечивали соблюдение процессуальных сроков разрешения дел и направления судебных актов. Из 526 дел по 76 (14,4%) судебные акты, принятые с участием арбитражных заседателей, обжаловались в апелляционную инстанцию, где были отменены и изменены судебные акты по 24 делам; федеральными арбитражными судами округов было рассмотрено 27 кассационных жалоб, отменены и изменены в кассационной инстанции судебные акты по 14 делам; в порядке надзора были отменены судебные акты по двум делам, что составило 0,4% к общему количеству дел, рассмотренных с участием арбитражных заседателей.

Председатели и судьи арбитражных судов, где проводился эксперимент, отмечали, что многие арбитражные заседатели являлись руководителями предприятий, банков и других учреждений, а потому имели ограниченное время для работы в суде. Высказывалось мнение о существенной помощи арбитражных заседателей в объективном рассмотрении дела, об их активном участии в исследовании фактических обстоятельств споров, оценке доказательств и о проявлении ими компетентности в определенных областях знаний. Отмечалось, что многие арбитражные заседатели работали заинтересованно, подчас за счет своего рабочего времени.

Вместе с тем определенная часть судей высказала мнение о нецелесообразности рассмотрения хозяйственных споров с участием арбитражных заседателей. Они отметили низкую активность заседателей в исследовании доказательств и принятии решения, ссылались на большую нагрузку и недостаток времени для разъяснения арбитражным заседателям АПК РФ судебной практики, сути экономического спора; они также выразили мнение о недостаточной подготовке арбитражных заседателей к рассмотрению дел в связи с отсутствием у них знаний материального и процессуального законодательства. За время эксперимента в одном из арбитражных судов ни один из заседателей не пожелал предварительно ознакомиться с материалами дела, хотя им настоятельно предлагалось это сделать. Практически все судьи указали на значительные сложности, с которыми сталкиваются руководители, судьи и специалисты при решении многих организационных вопросов, в частности при согласовании времени рассмотрения дела, обеспечении возможности предварительного ознакомления заседателей с материалами дела, при подписании судебных актов, когда в судебном заседании оглашается лишь их резолютивная часть.

Результаты анкетирования 255 участников споров, рассмотренных с участием арбитражных заседателей, показали: большинство участников споров, зная об эксперименте, не заявляли ходатайств о рассмотрении дел с привлечением арбитражных заседателей (причины в анкетах не указывались); положительно оценили рассмотрение дел с участием арбитражных заседателей 172 (67,2%) участника споров из 255 ответивших на вопросы анкеты — по их мнению, участие арбитражных заседателей в рассмотрении дел позволяет наиболее полно и всесторонне исследовать все обстоятельства дела и принимать объективные решения; остальные же участники (32,8%) посчитали, что привлечение арбитражных заседателей не будет способствовать повышению эффективности деятельности суда.

Из 252 утвержденных арбитражных заседателей всего 89 приняли участие в анкетировании. Большинство заседателей (65, или 73%) выразили мнение о необходимости участия в рассмотрении дел, т.к. знания и опыт работы специалистов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности способствуют, с их точки зрения, более полному выяснению в ходе судебного разбирательства обстоятельств спора, помогают выработать правильную и обоснованную позицию суда. Однако не представляется возможным считать эти выводы мнением подавляющего большинства арбитражных заседателей, поскольку в анкетировании приняли участие только 35,3% от общего числа утвержденных заседателей. Практически все арбитражные заседатели заявили, что не имели со стороны своих руководителей претензий, связанных с периодическим отсутствием на работе по причине участия в рассмотрении дел. Большинство арбитражных заседателей отметили необходимость проведения с ними занятий по изучению законодательства и судебной практики, а также предварительного изучения дел в период подготовки к судебному разбирательству.

Таким образом, результаты анкетирования лиц, участвующих в деле, и арбитражных заседателей позволили сделать вывод о необходимости привлечения арбитражных заседателей к рассмотрению судебных дел. По мнению ВАС РФ, изложенному в названном Информационном письме, в дальнейшем было целесообразно привлекать арбитражных заседателей к рассмотрению только тех категорий споров, которые представляют определенную сложность при их разрешении и требуют участия специалистов узкого профиля с глубокими знаниями тех проблем, с которыми сталкиваются судьи.

А в 2002 г. Председатель ВАС РФ В. Ф. Яковлев в интервью журналу «Век» сказал: «Закон об арбитражных заседателях был принят около года назад. До этого в течение 3 лет в ряде судов Российской Федерации они работали в порядке эксперимента, и он себя оправдал. Теперь будем внедрять их повсеместно»5.

Н. В. Летова
главный научный сотрудник Института
государства и права РАН,
доктор юридических наук

Реформа правового режима супругов: перспективы и сложности правоприменения

Значительные изменения законодательства Российской Федерации в части закрепления новых условий и правил, направленных на трансформацию имущественных отношений супругов (бывших супругов), обусловили необходимость глубокого переосмысления действующих режимов имущества лиц, находящихся в браке, потребовали иной оценки нормативных положений об общей собственности супругов.

Объективная потребность в «перезагрузке» имущественных отношений обусловлена не только системным развитием общественных отношений, в том числе корпоративных, появлением нового вида имущества, активным ведением предпринимательской деятельности супругами, но и необходимостью привести нормы Семейного кодекса РФ (далее — СК РФ)6 в соответствие с нормами современного гражданского законодательства, которые нередко вступают в прямое противоречие с ним. Кроме того, считаю, что отдельные положения СК РФ содержат и внутренние «несостыковки», разрушающие конструкцию общей совместной собственности, тем самым не позволяют обеспечить полноценную охрану и защиту имущественных интересов супругов.

Вместе с тем, нельзя не признать явное опережение специальных норм по отношению к нормам СК РФ, в этой связи надо реформировать и СК РФ, сохранив за семейными отношениями их лично-доверительную основу, в рамках которых имущественные отношения направлены на осуществление компенсационной функции в отношении экономически незащищенной категории субъектов семейных отношений. Нет сомнений, что нормы СК РФ, особенно в части регулирования имущественных отношений, сущностно устарели7, они требуют изменений с учетом новых требований законодательства РФ, что, безусловно, будет способствовать наиболее эффективной защите участников гражданского оборота.

Как известно, действующий СК РФ предусматривает в качестве законного режима имущества супругов, режим общей совместной собственности (гл. 7). По общему правилу, согласно п.1 ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Такое положение применяется, за исключение «новой оговорки» о том, что данный режим действует, если брачным договором не установлено иное. Из чего следует, что в настоящее время законодатель предоставил супругам, находящимся в браке определенную альтернативу, дополнительную возможность, «опцию» урегулировать свои имущественные взаимоотношения в рамках брачного договора, в содержании которого соответственно можно предусмотреть разные режимы (или один режим), направленные на регулирование имущественных отношений супругов (ст. 40 —44 СК РФ)8. Важно отметить, что если супруги не воспользовались таким правом и возможностью, тогда сохраняется законный режим в отношении их имущества.

Законодатель предусматривает общий принцип в отношении имущества супругов, все имущество, нажитое ими во время брака, является их совместной собственностью (п.1 ст. 34)9. Считаю, что для возникновения режима совместной собственности требуется одновременное наличие нескольких юридических фактов (их состав), отсутствие одного из которых не позволяет говорить о регулировании имущественных отношений в рамках законного режима. Первое — это наличие брака, то есть лица должны находиться в браке, зарегистрированном в органах записи актов гражданского состояния; второе — наличие специального статуса у лиц, зарегистрировавших брак, они становятся супругами; третье — в качестве объекта выступает имущество, которое нажито супругами во время брака, то есть по крайней мере до того момента, пока брак не прекратился по основаниям, предусмотренных ст. 16 СК РФ. Только при наличии всех названных условий, в их последовательности и совокупности, то есть когда такие условия образуют состав юридических фактов, в этом случае законодатель применяет режим общей совместной собственности супругов.

Считаю, что на современном этапе развития гражданского законодательства10, отдельного специального, например, о банкротстве, в частности банкротство супругов (бывших супругов)11, требуют нового концептуального подхода к оценке эффективности норм СК РФ, составляющих содержание режима общей совместной собственности. Так, при описании процедуры банкротства отдельного физического лица (то есть погашения не общих обязательств, а исключительно личных обязательств одного из супругов) положения действующего законодательства о банкротстве предполагают вовлечение в конкурсную массу того имущества, которое относится к общему имуществу должника и его супруга (супруги). Результатом применения такого положения становится нарушение прав и интересов супруга, не являющегося должником по тем обязательствам, которые финансовый управляющий будет погашать за счет «общей собственности». В этой связи, удачным представляется положение проекта закона, согласно которому вовлечение всего общего имущества супругов в конкурсную массу будет возможно лишь в случаях совместного банкротства мужа и жены.

Отношения, возникающие у супругов в рамках законного режима, отличаются определенной спецификой, что обусловлено разной «имущественной активностью в браке» (выделено мною — Н. Л.), одни супруги в течение семейной жизни регулярно совершают разные сделки на разные суммы, в отношении разного имущества и в разные периоды, другие, напротив, могут совершить одну—две сделки в период всей совместной жизни.

Нам представляется, что «внутренние» имущественные отношения супругов могут находиться в равновесии только в условиях отсутствия спора или конфликта, однако во «внешних» отношениях эта ситуация может быть совершенно иной, когда, например, супруг не дает согласия на сделку другому супругу в отношении объекта их совместной собственности или его согласие вообще не было получено. Обычно в таких отношениях, третье лицо, являющееся стороной по договору с супругами или одним из них, находится в положении условно обозначаемом «ситуационное состояние потенциального риска» (выделено мною — Н. Л.). В этом смысле, солидарна с мнением отдельных авторов, что «имущественные отношения супругов относятся к отношениям, существование которых немыслимо в отсутствие конфликта интересов». К конфликтующим интересам можно отнести как интересы самих супругов в качестве участников общей совместной собственности, так и интересы супругов (одного из них) и иных третьих лиц в ситуации включения общего имущества в гражданский оборот12.

Действительно, сложности в правильной юридической квалификации сделок с участием супругов или бывших супругов, определения правовых последствий таких сделок, обусловлены значительной степенью влияния их статуса при совершении сделки. Именно особый статус супругов определяет не только его влияние на стадии возникновения, изменения соответствующих правоотношений, но особое значение названный статус приобретает именно на стадии прекращения супружеского правоотношения, когда супруги расторгли брак, соответственно их статус меняется, они становятся «бывшими», однако их имущество, нажитое в период их брака, продолжает «нести на себе бремя» совместного.

Особое значение наличие или утрата статуса супруга приобретает в ситуации, когда речь идет о разделе в период брака совместного имущества супругов, выдела доли одного из супругов, процедуре банкротства одного или обоих супругов, определении долгов каждого из супругов. В целях устранения пробелов в нормах действующего законодательства РФ, выработки единообразных подходов на практике, были предложены соответствующие изменения в нормы отдельных федеральных законов, направленные на совершенствование отдельных положений. Какое решение примет законодатель покажет время, но мы можем уже сейчас оценить положения проекта закона, насколько они эффективны, принесут ли они ожидаемый эффект на практике?

Так, в частности, к числу новых положений относится более четкое описание в СК РФ состава общего имущества супругов, законодатель рассматривает его как совокупность всех «активов» и «пассивов», нажитых супругами в браке. Так, например, если супруги заключили между собой соглашение или у них уже есть судебный акт о разделе их общего имущества, предусмотрено положение, что они должны определять не только доли в их общем имуществе, но и указать перечень объектов из состава общего имущества, которые передаются одному из супругов в счет его установленной доли в общем имуществе. Иными словами, законодатель идет по пути «персонификации», «индивидуализации», конкретного «поименования» имущества, которое передается одному из супругов.

К числу принципиально важных положений относится условие о недопустимости дробления объектов из состава общего имущества супругов, раздел в натуре которых невозможен или повлечет несоразмерное уменьшение стоимости таких объектов. Речь идет о неделимых вещах, сложные вещи, права участия в хозяйственном обществе в размере не менее чем 10 процентов от уставного капитала и другие. Данное положение актуально в связи с тем, что сложившаяся судебная практика о разделе общего имущества тех супругов, деятельность которых связана с управлением в компаниях, их прав участия в различных корпоративных организациях, то есть когда супруги или один из них является владельцем бизнеса, крайне противоречива. Как правило, в подавляющем большинстве случаев раздел таких объектов в натуре влечет за собой резкое снижение общей стоимости делимого объекта, что свойственно также разделению надвое всякой неделимой вещи. Например, раздел между супругами принадлежащих им 60% акций общества в равном соотношении, 30% мужу и 30% жене, учитывая презумпцию равенства их долей в праве общей собственности, существенно меняет не только структуру корпоративного контроля, но и создает серьезные риски, связанные с возникновением внутрикорпоративных конфликтов, отношения становятся уязвимыми и нестабильными, что, как правило, влечет за собой падение стоимости соответствующих акций. Нет сомнений, что в таком случае страдают не только интересы самих супругов как бизнес-партнеров, но и в результате такого раздела стоимость их активов существенно снижается, что влечет за собой не только утрату «привлекательности» таких акций на рынке, но и повышается риск потери всего бизнеса или поглощения его более успешными компаниями13.

К числу трудноразрешимых вопросов на практике относится вопрос о злоупотреблении многими лицами своим правом на подачу искового заявления о разделе имущества при расторжении брака. Нередко участники бракоразводного процесса неоднократно предъявляют на первый взгляд, «разные» иски, однако, по сути, учитывая их содержание, часто они направлены на осуществление раздела общего имущества, предъявляемый одним и тем же истцом к одному и тому же ответчику. Такая практика направлена на придание т.н. преюдициальной силы некоторым положениям, которые находят отражение в содержании судебного акта.

Как отмечалось, сложности в правильной юридической квалификации сделок с участием супругов или бывших супругов, определении правовых последствий таких сделок, обусловлены значительной степенью влияния их статуса при совершении сделки. Наличие у лица статуса супруга (супруги) определяет его влияние не столько на стадии возникновения, изменения соответствующих правоотношений, но особое значение названный статус приобретает именно на стадии прекращения супружеского правоотношения, когда супруги расторгли брак, соответственно их статус меняется, они становятся «бывшими», однако их имущество, нажитое в период их брака, продолжает «нести на себе бремя» совместного.

Устранение такой терминологической неточности как «бывшие супруги» является одной из задач для законодателя, решение которой соответственно повлечет за собой решение многих сопричастных вопросов, возникающих в сфере корпоративных отношений. На практике складывается довольно парадоксальная ситуация, утрата семейного статуса — статуса супругов перестает иметь юридическое значение для регулирования сугубо семейных отношений, однако, для регулирования корпоративных отношений утрата статуса нередко приобретает особое значение, в частности при определении правовых последствий совершенных сделок еще супругами для их действующих или потенциальных партнеров по бизнесу. Когда сделка была совершена супругами, а последствия таких сделок для сторон нередко приходится оценивать в ситуации, когда супруги утратили свой статус, стали бывшими, однако, сделки продолжают «связывать» партнеров по бизнесу. Нет сомнений, что законодателем должны быть сформулированы единые подходы, критерии в отношении таких сделок, иначе такие ситуации могут быть определены как фикции14.

Считаю, что процессы совершенствования гражданских15 и семейных норм, посвященных регулированию имущественных отношений, должны обеспечить их необходимую «синхронность» между собой, избегая противоречий и неоднозначных толкований на практике. Известно, что иногда даже незначительные изменения законодательства могут иметь эффект т. н. «цепной реакции», внося существенные коррективы в систему межотраслевых связей.

Принципиально важно не допустить нарушение межотраслевого «баланса» норм, необходимо осуществлять доктринальный анализ категорий семейного типа, исследовать сложившуюся практику применения норм семейного вида с тем, чтобы изменения гражданских н

...