Конституционное право Российской Федерации

Учебник

Под редакцией
доктора юридических наук,
профессора, заслуженного юриста,
заслуженного деятеля науки РФ
Б. С. Эбзеева

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 342.4(470+571)(075.8)

ББК 67.400(2Рос)я73

К65

Авторы:

Варлен М. В., доктор юридических наук, доцент — § 2–6 гл. 12, гл. 21;

Величко А. М., доктор юридических наук, профессор — § 1, 4 гл. 1, гл. 2;

Комарова В. В., доктор юридических наук, профессор — § 3 гл. 14, § 1, 3, гл. 16 (совместно с Эбзеевым Б. С.), § 2 гл. 16, гл. 25;

Лебедев В. А., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, заслуженный деятель науки РФ, почетный работник высшего профессионального образования РФ — гл. 23;

Невинский В. В., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, член-корреспондент Сибирской академии наук высшей школы — гл. 7 § 1, 3, 4, § 1, 4 гл. 8;

Осавелюк А. М., доктор юридических наук, профессор — § 3 гл. 1, гл. 3, § 2 гл. 8, § 6 гл. 14, гл. 22;

Пастухова Н. Б., доктор юридических наук, профессор — § 7 гл. 10 (совместно с Эбзеевым Б. С.), § 3 гл. 26 (совместно с Эбзеевым Б. С.);

Садовникова Г. Д., доктор юридических наук, профессор — гл. 17;

Таева Н. Е., кандидат юридических наук, доцент — § 1 гл. 14, гл. 18, § 2 гл. 19;

Эбзеев Б. С., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ, заслуженный деятель науки РФ, руководитель авторского коллектива — § 2 гл. 1, гл. 4–6, § 3 гл. 8, гл. 9, § 1–7 (совместно с Пастуховой Н. Б.), § 8 гл. 10, гл. 11, § 1 гл. 12, гл. 13, § 2, 4, 5 гл. 14, 15, § 1, 3 гл. 16 (совместно с Комаровой В. В.), § 1 гл. 19, гл. 20, гл. 24, § 1–3 (совместно с Пастуховой Н. Б.) гл. 26, гл. 27.

Учебник подготовлен по нетипичной для учебной литературы методике, которая позволяет одновременно осваивать основы теории государства и права и важнейшие конституционно-правовые институты России. Помимо традиционной для подобной литературы проблематики, авторы уделили внимание ряду новых вопросов, поставленных современным этапом развития отечественного конституционализма.

Законодательство приведено по состоянию на декабрь 2016 г.

Для студентов, аспирантов и преподавателей неюридических вузов.

УДК 342.4(470+571)(075.8)

ББК 67.400(2Рос)я73

© Коллектив авторов, 2017

© ООО «Проспект», 2017

Раздел I

Глава 1.
Происхождение и формы государства

§ 1. Понятие и происхождение государства. Признаки государства. Государство и гражданское общество

Под государством часто понимают аппарат управления или отождествляют его с политической элитой, которая управляет обществом. В действительности элита — это политическая аристократия, а аппарат управления — чиновничество. Само же государство представляет собой известную совокупность людей, проживающих на определенной территории, управляемую одной властью и руководствующуюся одним законом (обычаем, традициями, нравственностью). Иными словами, государство — это политически организованное общество, отечество.

Человек — существо общежительное, т. е. социальное. Никто не может развиваться вне окружения себе подобных. Но, оказавшись в социуме, он неизбежно сталкивается с тем фактом, что его интересы зачастую, если не сказать постоянно, вступают в противоречие с желаниями окружающих. Более того, нередко бывает и так, что кто-то сильный, поставивший во главу угла собственного существования лишь свои интересы, делает невозможной жизнь остальных членов того коллектива, в котором находится. Сильный попирает слабого, хитрый обманывает простака, мужчина нередко господствует над женщиной.

Жить в таких условиях, отдав все на откуп анархии страстей и интересов, невозможно. И нет никаких сомнений в том, что главной идеей государственного строительства всегда выступало естественное желание людей жить вместе, сообща. Поэтому люди осознанно стремятся к тому, чтобы всем обществом в целом и каждым человеком в отдельности управляет некая высшая власть, которая устанавливает единые, общие для всех правила поведения (законы), организует защиту от внешних врагов и разрешает те противоречия, которыми всегда полны межличностные отношения.

Нередко утверждается, что по меньшей мере на первой стадии развития человеческой цивилизации государство образуется насильственным путем, т. е. за счет подчинения сильными группами (классами) своих менее приспособленных к жизни соплеменников. Однако история свидетельствует об обратном. Государство обычно рождается из единой группы людей, этноса, объединенного общим языком, религией, культурой, родством и территорией проживания. Государство как особый человеческий союз возникает лишь тогда, когда некоторая этническая группа доросла до самоидентификации и внутреннего желания подчиняться единому порядку, который охраняет его от любых внешних угроз и внутреннего нестроения, т. е. желает жить по справедливости. По этой причине государство очень часто называют союзом.

Здесь нам открывается удивительная картина совместного обогащения этноса и государства по мере их развития. Именно государство превращает некоторую раздираемую внутренними противоречиями группу людей в нацию; в свою очередь, национальное развитие возвышает государство до уровня высшего человеческого союза. В этом процессе самоидентификации формируется индивидуальная культурная общность, нация, обособившаяся для развития самой себя и признания за собой прав на самостоятельное, независимое от других народов существование. Не удивительно поэтому, что нередко государство называют великим семейством, что очень верно по сути.

Исключения из общего исторического ряда чрезвычайно редки. Можно назвать США, Канаду и Австралию, возникшие скорее механическим путем постепенного объединения различных групп людей, иммигрировавших из мест своего традиционного проживания. При этом будущие американцы, австралийцы и канадцы принадлежали не просто к одной христианской цивилизации, т. е. имели единые нравственные понятия о добре и зле, но являлись носителями одного языка (английского, итальянского, немецкого, французского) и культуры. Это облегчало процесс объединения крупных этнических групп немцев, англичан, итальянцев и французов в одно целое — в американскую, канадскую и австралийскую нации.

Из сказанного следует несколько важных выводов. В первую очередь, что государство — союз добровольный. Об этом весьма доходчиво писал еще Платон, который справедливо полагал, что основой возникновения государства является естественная потребность каждого из нас в чужой помощи. И хотя он перечислял сугубо материальные мотивы (разделение труда, безопасность и т. п.), легко понять, что в действительности межличностное общение носит куда более глубокий характер и имеет куда более широкую мотивацию, чем только нужда в услугах других.

В государстве всегда доминирует мотив объединения, отыскания в своем ближнем тех черт, которые объединяют, а не разъединяют. Характерно, что государство как организованный союз возможно лишь при определенном согласии всех лиц в том, кто обладает высшей властью, кому они должны повиноваться и в чем заключается характер этого повиновения. Чтобы власть проявилась именно таким образом, нужно, чтобы осознанно или нет, но лица желали повиноваться ей, признавали за властью соответствующие прерогативы.

Как раз поэтому великий русский мыслитель И. А. Ильин и писал, что только духовная солидарность является подлинной и реальной основой государства. А один из самых выдающихся философов и юристов России Б. Н. Чичерин считал, что государство есть союз народа, связанного законом в одно юридическое целое и управляемого верховной властью для общего блага.

Итак, государство является союзом, созданным для управления всем обществом на началах единовластия и единого, обязательного для всех закона. Часто государство называют высшим политическим союзом, поскольку, по классическому определению Аристотеля, политикой называется искусство управления обществом.

Высшим, но не единственным, поскольку в межличностных отношениях удивительным образом сами собой формируются различные человеческие союзы, объединяющие людей по различным основаниям. Каждому из них уготовано собственное предназначение: семья является основой воспроизводства общества, приучает к любви, жертвенности, разделению обязанностей, формирует у подрастающего человека первые традиции, создающие зачатки личной, а позднее и национальной культуры. Род и племя выступают в виде более сложных союзов, где указанные качества укрепляются и создают предпосылки для самоидентификации определенной этнической группы. Формируется сознание собственного коллективного «я». В нем заключено первоначало власти права (правового обычая).

Различные сословия, корпорации, признаки которых легко обнаружить даже в раннем человеческом обществе (торговцы, кузнецы, воины, крестьяне и т. п.), также позволяют структурировать общество по естественному критерию, объединяя людей и упорядочивая их бытие для достижения некой благой цели, хотя бы и в виде материальной выгоды.

Заметим также, что помимо устойчивых, традиционных союзов человечество самостоятельно формирует вариативные, врéменные образования. Они интересны по двум причинам. Во-первых, демонстрируют подспудное желание человека преодолеть разобщенность: люди отдаляются друг от друга и тут же объединяются вновь по самым различным критериям. А во-вторых, подчеркивают мимолетность и недолговечность всего того, что не связано с основными ценностями и потребностями человека.

Например, кроме корпораций известны создаваемые ранее по профессиональному признаку временные ватаги русских ушкуйников — полукупцов-полуразбойников. А вместо родов или семей иногда образуются некие гибриды, как, например, французский линьяж, представлявший собой в XI–XII вв. многочисленный родственный (семейный) коллектив, связанный кровными узами, брачными союзами, общим владением и фамильным патримонием (земля, замок и т. д.). Линьяж состоял из кровных родственников и друзей-побратимов, имел четко выраженную иерархическую структуру, свой принцип наследования, предполагавший нераздельность земельного владения и даже собственную практику брачных альянсов. Может показаться смешным и «ненаучным», но и такие забавные объединения, как «клуб любителей пива», клубы поклонников какого-либо певца или поэта, «общество лысых» и т. п. точно так же призваны удовлетворить потребность человека реализовать свой собственный (или, как говорят юристы, субъективный) интерес. Хотя, конечно, их влияние на общественную жизнь, как правило, ничтожно.

Что же касается именно политических союзов, то они могут образовываться как внутри государства, так и вовне. Например, политические партии также претендуют на участие в управлении обществом. Помимо них вовне государства действуют международные политические союзы, сфера деятельности которых гораздо шире по территории. Но и они не способны заменить государство, поскольку оно является суверенным, т. е. независимым образованием.

Государство одинаково противополагает произволу сильного и субъективизму личного мнения закон и власть, в идеале одинаково справедливую ко всем гражданам. Создавая твердый законный порядок, укрепляя общественную нравственность, становящуюся отныне общеобязательной, высший политический союз максимально устраняет несправедливость из земного бытия человека. Не случайно еще в древности говорили: «Понятие справедливости связано с представлением о государстве». А немецкий философ Гегель добавил, что государство есть действительность нравственной идеи.

Государство вовсе не поглощает общественные союзы, но объединяет их в еще более высокую по уровню духовного и социального развития субстанцию. Покрывает их, как кокон, внутри которого кипит разнообразная жизнь, не уничтожает, но структурирует их в иерархическую вертикаль, в которой каждый из этих союзов занимает исключительно свое, присущее именно ему место. При этом, дабы не ущемить права и интересы своих граждан, государство ограничивает в подчиненных ему союзах властное начало, и это очень важно, поскольку в силу человеческой природы они полны страстей и деспотизма. Союзы людей, попадая в сферу притяжения государства, находят в нем свое субординационное место, освобождаясь от ненужных наслоений, искажающих их суть.

Так, например, в древние времена власть отца семьи носила абсолютный характер. Настолько, что он мог без суда умертвить своих детей и жену или продать их в рабство. С течением веков, по мере укрепления государственности, такие дурные традиции канут в Лету, будут считаться уголовным преступлением. Ведь очевидно, что этот древний обычай никак не соотносится с идеей семьи, а потому государство лишило отца семейства этой прерогативы.

Отсюда следует важный вывод, что любое развитое общество на каком-то этапе своего развития неизбежно становится государством; что государство присуще (имманентно) человеку. Несложно заметить, что народы, которые не сумели создать государственности, живут родоплеменным строем либо все еще пребывают на низшей ступени исторического развития. Развитие человеческого общества возможно лишь после того, как оно облекается в форму государства. Если государства нет, сохраняется состояние вечной войны и хаоса. Обычно такие человеческие образования рано или поздно попадают в орбиту внешнеполитической деятельности соседних государств, ассимилируются и поглощаются более развитыми народами.

Государство является в буквальном смысле слова народным лицом, поскольку принимает черты, которые присущи образующим его гражданам, являет миру культуру и традиции нации. Справедливо утверждают, что власть политическая проявляется настолько и реализуется в тех формах и с тем содержанием, какими их принимают лица, данное государство создавшие. Государство — это мы. Когда говорят «государство виновато», «государство плохое», то люди, сами того не замечая, наделяют государство чертами личности, перекладывая на него всю совокупность собственных недостатков.

Таким образом, можно выделить следующие признаки государства: 1) это — общественный союз; 2) союз целого народа (нации); 3) оно имеет единый закон; 4) свою территорию; 5) в нем народ становится нравственным лицом; 6) оно управляется единой властью.

В силу возложенных на него задач государство является союзом властным, который не имеет равных себе по силе противников во внутренних отношениях. Как союз, упорядочивающий общество, оно идет правовым путем, издавая правовые акты, содержащие известные предписания и запреты. Право здесь выступает в качестве универсального способа поддержания порядка и обеспечения общего блага. Единство правопорядка, наличие единого правового пространства, единство территории, на которой функционирует верховная власть, — все это является неотъемлемыми признаками государства, не встречающимися ни в каком ином человеческом союзе.

Государство всегда имеет высшей целью общее благо, достигнуть которое возможно лишь в государстве и посредством его. Эта цель имеет свои производные задачи: 1) охранение приобретенных прав и исторически сложившейся структуры общества; 2) содействие человеку и общественным союзам в достижении их частных (партикулярных) целей; 3) реализация и поддержание личных и общественных целей, необходимых для культурного и социального развития личности и общества.

При этом с древнейших времен известна проблема совмещения личной свободы и интересов частного лица с общественным благом. Где та граница, которую не должна переходить верховная власть, действующая во благо всего общества? Как определить сферу личной свободы? Как раз такому определению и гарантированию личной свободы служит гражданское общество. Оно охватывает всю совокупность человеческих союзов, не совпадающих с государством. Гражданское общество является собирательным понятием, главная цель которого — наглядно определить пределы государственного регулирования, за которые власть не вправе перейти. За личностью остается область бытия, где она свободна от действий верховной власти. В основе гражданского общества — идея прав человека, впервые конституционно закрепленная Великой французской революцией конца XVIII в. В числе этих прав — свобода совести, неприкосновенность частной собственности, свобода собраний, свобода перемещений, признание человека виновным исключительно в судебном порядке и т. д.

С тех давних пор правовая наука так и не определила четкие границы государственного всевластия, поскольку государство как живой, саморазвивающийся организм не является статичной величиной. Идея общего блага, общественного интереса носит всегда сугубо прагматичный, конкретный характер. И верховная власть реагирует на задачи, которые время ставит перед обществом в данный период времени. Например, очевидно, что во время войны неприкосновенность частной собственности не может быть сохранена, поскольку для достижения победы имущество нередко реквизируется. Свобода перемещений и свобода собраний также едва ли может быть реализована без ограничений, которые накладывают условия военного времени.

Да и свобода совести повсеместно наталкивается на массу вполне объяснимых препятствий. Дело в том, что свобода совести в буквальном смысле слова допускает равноправное существование всех групп верующих, в том числе и тех, чьи этические (нравственные) воззрения вступают в резкое противоречие с общераспространенными понятиями в данном обществе. К таким группам относят и так называемые секты, чья деятельность зачастую носит не просто деструктивный, но и античеловеческий характер. Разумеется, государство обычно запрещает такие группы.

Нельзя также забывать, что вплоть до конца XIX в. почти все государства в мире в основном совпадали с религиозными обществами. Иными словами, практически все граждане конкретного государства принадлежали к одной и той же религиозной группе. Причем это утверждение характерно не только для многих христианских государств (Российская империя, Болгария, Греция, Сербия, Венгрия, Австрия, Германия, Франция, Англия, Италия, Испания), но и для мусульманских. Более того, в такой развитой демократической стране, как Англия, парламент до сих пор является высшим органом церковного управления. Именно он своими актами утверждает и изменяет догматы англиканства.

И сегодня, хотя практически все эти государства являлись многонациональными и многоконфессиональными в течение многих столетий, именно Церковь (если мы говорим о христианской цивилизации) являлась неотъемлемой и активной частью политического общества и политической жизни. В мусульманских странах, где в силу специфики ислама отсутствует единая централизованная религиозная организация, священнослужители тем не менее играют чрезвычайно важную роль в деятельности государств. Иногда говорят, что такая картина была характерна для прошлых веков. В действительности влияние религии на внутреннюю и внешнюю политику многих стран сегодня заметно усилилось.

По-прежнему многие государства, утвердившие в своих конституциях принцип свободы совести, не исключили из них то положение, что определенное религиозное вероисповедание является господствующим в данном обществе. В частности, в Королевстве Дании доминирует лютеранское вероисповедание. В конституции Княжества Лихтенштейн католицизм признан государственной религией. Тот же принцип закреплен в конституции Княжества Монако. В Королевстве Норвегии приоритет отдается лютеранскому вероисповеданию. А в Греции государственной религией является православное христианство. Это подразумевает, что государство не только оказывает помощь (материальную, политическую и иную) религиозным организациям, но и учитывает их нравственные идеи в законодательстве.

Иными словами, вопрос о соотношении государственного и личного начала в организации общества не может быть решен однажды и на все время. Ответ на этот вопрос зависит от уровня духовно-культурного развития народа, его истории, национального характера и даже климата и прочих условий.

§ 2. Происхождение Российского государства и его историческое развитие

Голос истории чаще звучит тихим шепотом, чем набатом, но заглушить его не удается никому и никогда. Однако в него нередко пытаются привнести фальшивые ноты. Такой фальшивой нотой, привносимой некоторыми западноевропейскими историками, социологами, юристами, звучит утверждение, что «государство является продуктом цивилизации побережья Средиземного моря или западной цивилизации, и что если оно пришло также в страны, лежащие в других широтах и населенные другими расами, то это произошло в результате подражания».

Высокомерие европоцентризма никак не согласуется с правдой истории. Народы Индии и Китая за тысячелетия до появления средиземноморской цивилизации имели свою государственность, а Великие пирамиды в Египте, управлявшемся фараонами, были возведены за тысячи лет до рождения первых основателей государств в Западной Европе. Объективный исследователь не может игнорировать самобытность институтов государственности в исламском мире, у народов других регионов планеты. Мы можем гордиться государственным сознанием нашего народа, порождением которого является Российское государство. Что же касается утверждения о «подражании», то еще Платон, имея в виду Древний Египет, мудро замечал: «Мы, греки, дети по сравнению с этими людьми с традициями, которые в десять раз древнее, чем мы».

Общество не может жить и развиваться по чуждым ему законам и правилам, выработанным другими народами. Государство является результатом исторической жизни конкретного народа и развивается в строгом соответствии с развитием жизни данного общества. Наиболее ранним из дошедших до нас отечественных летописных сводов является «Повесть временных лет». Ее относят к началу XII в., но она вобрала в себя более ранние сказания, повести, легенды, устные поэтические предания о различных исторических лицах и событиях. Согласно летописи, первым древнерусским государством стало Киевское княжество, основанное в 862 г. Но становление российской государственности началось много раньше. Его можно отнести к концу IV в., когда славянские племена расселились по Восточной Европе.

Летописец Нестор, монах Киево-Печерского монастыря, начал свой труд словами: «Вот повести минувших лет, откуда пошла Русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла Русская земля». По его свидетельству, славянское посольство, приглашая князей-варягов, говорило им: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет». А перед этим славяне, по автору летописи, «изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: “Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву”». Главное, по его мнению, остановить междоусобицы, которые истощали силы народа.

Нестор с горечью рисовал страшные картины разорения Руси в результате «нашествия поганых», как он именовал половцев. И еще писал Нестор: «Если же какая-нибудь страна станет угодной Богу, то ставит ей Бог цесаря или князя праведного, любящего справедливость и закон, и дарует властителя и судью, судящего суд». «Справедливость и закон», «властитель и судья, судящий суд» — какое удивительно точное определение самого принципа государственного устроения народа, выросшего из его сознания и отвечавшего его чаяниям и обстоятельствам жизни!

Таким образом, в сознании восточных славян порядок означал государственный строй, целями которого были: народное единство; внутренний мир и спокойствие; защита от внешних врагов; наличие законов, приходящих на смену обычаям, и традиций, связывающих всех; правосудие. Рюрик, приглашенный на княжение из варягов, привнес еще один элемент государственности — военную организацию в виде княжеской дружины, которая существовала наряду с ополчением.

Общественное устройство варягов напоминало общественное устройство восточных славян и потому никак не могло служить нашим далеким предкам примером для подражания. Отечественная государственность явилась результатом социального сознания самих славян, она не была заимствована, а выросла из внутренней жизни общества и потребностей энергично развивавшегося славянства. Как писал Н. М. Карамзин, «пустыни украсились городами, города — избранными жителями: свирепость диких нравов смягчилась верою христианскою; на берегах Днепра и Волхова явились искусства византийские». Великий князь Ярослав Мудрый (ок. 978–1054) дал народу «Русскую Правду» — свиток законов гражданских, простых и мудрых. Россия была не только обширным, но и, в сравнении с другими, образованным государством. О пространствах нашего древнего Отечества свидетельствует, к примеру, то, что владения одного только Новгорода были соизмеримы с территориями многих европейских государств.

Одна из отличительных особенностей становления государства на Руси заключалась в том, что на ее территории жили предки многих современных народов России. Наша Родина изначально была многонациональной, и за многие века нашей общей цивилизационной истории народы России выработали уникальный опыт совместной жизни. На природу отечественной государственности наряду с огромной территорией при относительной малочисленности населения оказывали влияние и иные факторы, в том числе религиозные традиции, народный характер, взаимоотношения с ближними и дальними соседями, климат.

Россия не смогла уберечься от общей язвы, поразившей Европу, — удельщины. Вместе с единой и сильной властью было разрушено благоденствие и могущество народа, ставшего жертвой княжеских склок и междоусобиц. Раздробленная, лишенная единовластия, погрязшая в междоусобицах Русь пала под ударами монгольских ханов.

Объективные условия государственной бытийности народа, из столетия в столетие подвергавшейся жестоким испытаниям, привели к тому, что главным фактором консолидации и прогресса выступала единая центральная власть. Россия создавалась победами на поле брани и единодержавием, гибла от утраты единства власти, способной объединить народ, возрождалась единодержавием.

Два долгих века понадобилось народу, чтобы освободиться от ханского ига и возродить Российское государство. Тому способствовали мудрая политика московских князей и возрождение государственного смысла народа, охваченного духом вольности. Как удивительно точно замечал Н. М. Карамзин, «история наша представляет новое доказательство двух истин: 1) для твердого самодержавия необходимо государственное могущество; 2) рабство политическое не совместно с гражданскою вольностью».

История и характерная для нее государственно-правовая практика подчиняются объективным законам развития, а не «свободной воле» человека и его произволу. Сами факты и обстоятельства истории разных народов, подлежащие изучению, существенно различны; ими неизбежно предопределяется специфика становления государственности этих народов и ее исторического развития.

В целом мире, а не только в Европе, не было и нет народа, создавшего и сохранившего в течение тысячелетия столь великое государство, и подобно нашему народу принесшего во имя этой цели столь многие жертвы. Мы не знали феодализма в его западноевропейском понимании, когда могущественные герцоги и лорды управляли королями, мы не пережили религиозных войн и инквизиции, не принимали участия в Крестовых походах, не вели истребительных имперских войн. Природа отечественной государственности причинно обусловливалась обстоятельствами исторического развития нашего народа. Именно этими обстоятельствами предопределена роль Российского государства в развитии культуры и прогресса и характер его взаимоотношений с человеком. В течение столетий развитие отечественной государственности определялось освоением новых огромных пространств. По замечанию философа Н. А. Бердяева (1874–1948), эти пространства «легко давались русскому народу, но нелегко давалась ему организация этих пространств в величайшее в мире государство, поддержание и охранение порядка в нем. На это ушла большая часть сил русского народа».

Огромная территория России требовала концентрации сил государства и возложения на человека нелегких обязательств во имя общего блага — сохранения и упрочения государственности. Этим с неизбежностью предопределялся характер взаимоотношений государства и его подданных и возлагаемых на последних тягот. На разных этапах истории России менялись представления об организации государства и власти. Но неизменным оставалось одно: власть была главным движителем общественного развития, а народ помогал ей всеми силами в устроении Отечества и во имя этого нес на себе громадные тяготы для общего блага. Именно это историческое значение Российского государства, считал Б. Н. Чичерин, дало ему такую мощь, какой не имело государство ни в одной европейской стране.

Именно в этом, т. е. в формировании единой государственности и сохранении ее целостности, усматривалось высшее благо общества. Ее основы в огромной стране с относительно малочисленным населением формировались единой центральной властью, а не различными социальными силами, боровшимися за свои имущественные интересы, как это было в Западной Европе. Это обусловливало природу власти и ее организацию, а также ее взаимоотношения с обществом в целом и с отдельным человеком. Основой этих взаимоотношений всегда была солидарность власти и общества — либо вынужденная, обеспечиваемая силой государства, либо естественная, вытекающая из государственного смысла нашего народа и гражданского патриотизма. Особенно в годины тягчайших испытаний, которые выпадали на долю Отечества на протяжении всей его истории.

Процесс формирования единого Российского государства занял длительный исторический период с конца XIII — начала XIV в. до конца XV — начала XVI в. Одновременно это был период становления мощной центральной власти как условия единства и целостности государства. Именно в эту эпоху, отмеченную обретением независимости от Орды, применительно к московским правителям стали использовать титул «самодержец», равнозначный принятому в Западной Европе «суверен». Великий князь московский Иван III Васильевич (1440–1505), принявший титул государя всея Руси, в сношениях с другими правителями стал сочетать его с титулом самодержца, подчеркивая тем самым свою независимость от какой-либо иной власти.

И Иван III Васильевич, и его сын и преемник Василий III Иванович, продолживший объединение Руси, многократно именовались в источниках царями, но официальное венчание московского правителя на царство произошло в январе 1547 г.: на царство был венчан 16-летний Иван IV Васильевич. Существенно обогатилось понятие самодержавия: оно стало также обозначать неограниченность власти ее носителя внутри страны, по собственному определению Ивана IV, «вольное царское самодержавие». Самодержец не нуждается «ни в каких наставлениях от людей, ибо не годится, властвуя над многими людьми, спрашивать у них совета. Зачем же тогда и самодержцем называться?». В этот исторический период была выработана и формула самодержавной власти в виде идеи, высказанной преподобным Иосифом Волоцким в 1510–1511 гг.: «Царь убо естеством подобен есть всем человеком, а властию подобен есть вышняму Богу».

Начало становления абсолютной монархии обычно относят ко второй половине XVII в., юридическое же оформление она получила в XVIII в. при Петре Великом. Причем Россия пережила наиболее продолжительную эпоху абсолютизма. Параллельно шло становление зачатков народного представительства, которое сегодня выступает в качестве содержательной характеристики всей современной демократии.

Народное представительство сложилось в борьбе против абсолютизма, но истоки представительных учреждений, в большей или меньшей степени присущих цивилизационному развитию всех народов, уходят вглубь тысячелетий. Возникновение государства придало им политический характер, на который наложили отпечаток особенности исторического развития и обусловленный этим развитием дух народов, их численность и этнический состав, размеры территории и даже климат, доминирующий тип экономических отношений, характер взаимоотношений с другими государствами, религия и т. д. В этом отношении история каждого государственного народа неповторима.

Традиции представительства обычно усматривают в государственности Древней Греции и Древнего Рима. К XII в. относится становление в Англии, а затем и в иных европейских странах представительных учреждений, которые носили сословный характер и служили ограничению королевской власти. В XVIII–XIX вв. парламенты стали повсеместной для Европы и США практикой демократического государственного строительства. Их теоретическую основу составило разработанное Дж. Локком, Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо и другими мыслителями учение о народном суверенитете как антиподе абсолютизма и единственной основе демократической организации власти.

Между тем традиции представительства не были чужды государственно-правовому развитию России и отечественной социально-политической и правовой мысли. Напротив, на X–XI вв. приходится расцвет вечевой демократии на Руси — уникального демократического института, присущего отечественной государственности. Первые представительные учреждения упоминаются уже в XI–XII вв. в трудах киевского митрополита Илариона («Слово о Законе и Благодати») и в «Повести временных лет» Нестора (приблизительно в 1111–1112 гг.). Великий князь Владимир Мономах в знаменитом «Поучении детям» вслед за Иларионом считал необходимым сочетание единоличной власти великого князя с Советом, состоящим из «больших и нарочитых мужей», т. е. старших дружинников, «старцев градских» — посадской верхушки, и высшего духовенства. К этому времени относится возникновение Новгородской, а позднее и Псковской республик, в которых было осуществлено разделение гражданской и военной властей, при этом последняя олицетворялась князем как наемным должностным лицом, обязанным защищать республику.

Модель идеальной организации государства и власти рисовал в своем произведении, сохранившемся в двух редакциях, древнерусский автор Даниил Заточник. Одну из этих редакций обычно относят к XII в. («Слово»), вторую, адресованную князю Ярославу Всеволодовичу, — к XIII в. («Моление», или «Послание»). Подчеркивая значение единой и сильной власти, Даниил полагал, что правитель должен управлять совместно с Советом, который он впервые называет Думой. При этом он особо предостерегал князя от ошибок в подборе думцев: «Прилепляйся к мудрым и сам мудр будешь. Мужа лукава избегай и совета его не слушай».

В XVI в. Максим Грек (ок. 1475–1556), русский религиозный публицист, писатель и переводчик, в своих трудах отдавал предпочтение такой организации власти, при которой царь управляет подвластными «в синклитских советах царских». И. С. Пересветов, писатель-публицист XVI в., годы жизни которого неизвестны, в своей программе политико-юридической организации государства настаивал на монархии, сопровождаемой органом сословного представительства, в который должны были входить духовенство, бояре, военачальники, дворяне.

Также в XVI в. идея сословно-представительной монархии, сопряженная с критикой тирании царя Ивана IV, обсуждалась в переписке бежавшего в Литву князя Андрея Курбского (1528–1583) с Иваном Грозным и во «Временнике» Ивана Тимофеева (ок. 1555–1631). Был сделан вывод о необходимости ограничения верховной власти законом, которое мог осуществить лишь реально участвующий в жизни страны орган, представляющий интересы всех сословий; этому органу («Вселюдский собор», «Многочисленное людособрание», «Многолюдное собрание», «Совет всенародных человек») в той или иной степени должны быть подконтрольны действия государя.

В эпоху Петра Великого самодержавие стали отождествлять с европейским понятием абсолютизма, которое прежде в России не было известно. Феодально-крепостнический способ производства, не только сохранившийся, но и укрепившийся, предопределял природу российского абсолютизма. Он получил свое оформление в законодательных актах эпохи — «Правде воли монаршей», «Духовном регламенте», «Табели о рангах» и «Уставе о наследовании престола», принятых в 1721–1722 гг. Но именно в XVIII в. идеи представительства в их взаимосвязи не только с началами самодержавной власти, но уже с началами права, связаны с именами В. Н. Татищева (1686–1750) и М. М. Щербатова (1733–1790). Несмотря на то что эти историки творили в условиях абсолютизма, они имели мужество выступать против самовластия в пользу закона (В. Н. Татищев), ограниченной конституционной монархии (М. М. Щербатов).

Особое значение имеет творчество императрицы Екатерины II (1729–1796), восшествие которой на престол в 1762 г. положило конец «эпохе дворцовых переворотов». С ее именем связано становление дворянской империи и окончательная стабилизация основ абсолютизма в России. Она собственноручно написала «Наказ» для созданной ею в 1767 г. Комиссии для составления нового Уложения, т. е. свода законов, который был призван заменить Соборное уложение 1649 г. В «Наказе» императрица сформулировала теоретическую платформу своей политики. По сути, речь шла о попытке перенесения на российскую почву взглядов Ш. Монтескье, Ч. Беккариа, Д. Дидро и других западных мыслителей эпохи Просвещения.

Екатерина II отождествляла российское самодержавие и абсолютную просвещенную монархию. При этом самодержавие в ее понимании являлось единственно возможной формой правления для России с ее огромными пространствами и многонациональным и многоконфессиональным составом населения: «Пространное государство предполагает самодержавную власть». Однако самодержавная власть в представлениях императрицы сопрягалась с утверждением начал права, именно для этого созывалась Уложенная комиссия, задачей которой как раз и было создание нового свода законов: «Надлежит чтоб законы, поелику возможно, предохраняли безопасность каждого особо гражданина».

Вполне определенно в «Наказе» различались основные и иные законы. В частности, основные законы есть законы, «делающие твердым и неподвижным установление всякого государства». А касаясь «вольности гражданина», почти дословно повторяла Монтескье: «Вольность есть право все то делать, что законы позволяют; и ежели бы где какой гражданин мог делать законом запрещаемое, так бы уже вольности не было…» На этом понимании свободы в «Наказе» основывались права подданных Российской империи, близкие по своему содержанию к свободам, провозглашенным в Западной Европе демократическими революциями.

Позднее эти идеи были развиты М. М. Сперанским (1772–1839), настаивавшим на просвещенной и учрежденной «на законе непременном» монархии, основанной на разделении властей — законодательной, вручаемой Государственной думе, исполнительной — министрам и правительству, судебной — Сенату и судебной системе. Наряду с ними действует и державная власть, воплощаемая императором.

В первой четверти XIX в. в конституционных проектах декабристов П. И. Пестеля («Русская Правда») и Н. М. Муравьева (три проекта Конституции) содержалась продуманная программа преобразования России в республику, на чем настаивал Пестель, или в конституционную монархию, к чему склонялся Муравьев, и формирование развитой представительной системы.

В связи с этим выдающийся государствовед Б. Н. Чичерин, сопоставляя историю становления и развития представительных учреждений в России и странах Западной Европы, имел основание заявить, что «ход русской истории представляет замечательную параллель с историей Запада» и «это сродное, параллельное течение жизни не повторяется ни у каких других народов древнего и нового мира». Но верно и другое: перед государственной властью в России стояли иные задачи, нежели на Западе. Вновь подчеркнем, что именно власть была в России главным движителем общественного развития, а народ нес на себе громадные тяготы во имя общего блага. Для народного представительства как органа общества, способного противостоять монарху, не оставалось места.

В самом деле, средневековая монархия в странах Западной Европы существенно уступала самодержавию в России, не нуждавшемуся в согласии подданных на жертвы во имя общего блага. К примеру, западноевропейские монархи не имели права по своему усмотрению устанавливать налоги, и поэтому всякого рода сборы по общему правилу были возможны лишь в виде добровольного самообложения подданных. Именно в связи с этим было необходимо соглашение монарха с народом, вернее, с теми, кто представлял известную общественную силу (особо крупные землевладельцы, территориальные общины или сословные союзы). Жертвы во имя общего блага могли быть принесены при условии согласия населения.

В связи с этим западноевропейские представительные учреждения были органами общества, которые противостояли монарху и его слугам, и в этом противостоянии вырабатывались и утверждались начала права. В России монарх как «помазанник Божий» нес «великий обет Царского служения» и отвечал перед Богом за благо государства. Как писала Екатерина II, «любить Богом врученных мне подданных за долг звания моего почитаю». И именно этим предопределялся характер отношений между государем и представительными учреждениями. Если в период раздробленности общины говорили с князьями как с равными, то в условиях самодержавия земские соборы имели, казалось бы, несравненно меньшее значение, чем подобные собрания в западноевропейских странах.

В самом деле, они обладали чисто совещательными функциями и не стали постоянно действующим элементом государственной жизни. Поэтому за полтора столетия своего существования земские соборы мало способствовали утверждению начал права, зато сыграли значительную роль в утверждении начал власти и упрочении государства. Представительные учреждения в России выросли не из противостояния общества и власти, но из их союза и тесного взаимодействия в процессе государственного строительства России, ее прирастания новыми землями и народами, сохранения единства и целостности Российского государства как средоточия уникальной по своим основам, способам формирования и воздействию на мировую культуру цивилизации.

Уже митрополит киевский Иларион в середине XI в. сформулировал принцип солидарности власти и подданных: князь заботится о подданных, в свою очередь подданные всегда молятся о здравии и благополучии князя. Ему вторил многие столетия спустя один из самых известных представителей славянофильства И. С. Аксаков (1823–1886): «Не на контракте, не на договоре зиждутся в России отношения народа и царя, а на страхе Божьем, на вере в святыни человеческой совести и души».

Эта освященная тысячелетием практика и соответствующая ей социальная психология не могли не наложить отпечаток на представительные учреждения в России, созданные в начале XX в., в частности Государственную Думу, учрежденную царским Манифестом от 6 августа 1905 г. Согласно принятому вместе с Манифестом Закону об учреждении Государственной Думы, она создавалась для предварительной разработки и обсуждения законодательных предложений, «восходящих, по силе основных законов, через Государственный Совет к верховной самодержавной власти». Речь не шла еще об ограничении самодержавия, Государственная Дума выступала в качестве законосовещательного органа, причем между нею и государем был посредник в лице Государственного Совета (1810–1917), «в коем все части управления в главных их отношениях к законодательству соображаются и через него восходят к верховной императорской власти».

Но уже 17 октября 1905 г. был издан еще один царский Манифест, провозгласивший «незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов». Манифест также провозгласил создание бессословного законодательного органа — Государственной Думы — и определенное ограничение власти самодержавного монарха. Был сохранен и Государственный Совет. Тем самым в сочетании с Основными Законами 23 апреля 1906 г. и рядом последующих правовых актов этот акт положил начало конституционному развитию страны.

Манифест содержал три главных пункта, в которых предусматривалось: 1) дарование населению незыблемых основных гражданских свобод на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов; 2) привлечение к участию в выборах в Государственную Думу, не останавливая процесса выборов, по мере возможности те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив им права по вновь установленному законодательному порядку; 3) установление в качестве незыблемого правила, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной Думы, и чтобы выборы от народа обеспечивались возможностью действительного участия в надзоре за законностью действий администрации. Тем самым Манифест отразил оба элемента практического конституционализма: каталог прав и свобод граждан и представительную демократию в лице Государственной Думы. Как раз в связи с этим указанный Манифест нередко называют «первой общероссийской конституцией».

Для избрания Государственной Думы вводилось избирательное право, основанное на привлечении к выборам широких слоев населения, хотя и на неравных условиях. Государственной Думе, которая должна была избираться сроком на пять лет, предоставлялось право утверждения всех законов, которые, однако, могли приниматься и царем, но с одобрения обеих палат парламента. Статус депутатов основывался на свободном мандате.

Государственный Совет имел те же права, что и Дума. Он рассматривал все законопроекты, принятые Государственной Думой, и только в случае его одобрения законопроект передавался царю. Половина состава Государственного Совета назначалась царем, а половина избиралась от духовенства, Академии наук и университетов, земских собраний, дворянских обществ, торговли и промышленности.

Государственная Дума первого созыва просуществовала 72 дня, второго созыва — 102 дня. Монарх активно пользовался своим правом издания указов законодательного характера «во время прекращения занятий Государственной Думы», а также правом роспуска Думы. Третья Государственная Дума действовала полный срок полномочий (с 1 нояб­ря 1907 по 9 июня 1912 г.), четвертая Государственная Дума действовала в период с 15 ноября 1912 по 25 февраля 1917 г.

Таким образом, Россия постепенно двигалась в сторону конституционной монархии. Государю принадлежала верховная самодержавная власть, но она уже не закреплялась как неограниченная. В практику и общественное сознание внедрялись идеи парламентаризма и независимого правосудия, что подводило страну к восприятию теории правового государства и народного суверенитета.

Февральская революция 1917 г. свергла монархию. Та рухнула, как только оказалась подорвана ее основа — народная вера в патриархальную власть царя, — и тем самым порушено единство власти и общества. Депутаты Государственной Думы сформировали Временное правительство, которое провело политическую амнистию, взяло под защиту гражданские права и свободы. Оно упразднило наиболее одиозные институты прежней государственности, включая жандармерию, полицию, цензуру. В политической сфере демонстрировалась приверженность общедемократическим принципам, был провозглашен курс на проведение Учредительного собрания. 1 сентября 1917 г. Временное правительство провозгласило Россию республикой. Оно активно готовило конституционную реформу, которую и было призвано осуществить Учредительное собрание. Главой государства и правительства должен был стать временный президент республики с широкими полномочиями, а Учредительное собрание — орган, призванный разработать конституцию, превращалось в законодательный орган.

§ 3. Формы государства

На политической карте современного мира насчитывается более двухсот государств, каждое из которых отличается своими особенностями, предопределяемыми историей соответствующих народов, климатом, национальным характером, размерами территории и пр. Существенно различаются государства и по форме, т. е. по закрепляемой конституцией системе его внешних признаков, характеризующих порядок формирования высших органов государственной власти, особенности их взаимоотношений друг с другом и населением, способ политико-территориального устройства и методы осуществления политической власти.

Форма государства состоит из трех взаимосвязанных элементов: формы правления, формы политико-территориального устройства и политического режима.

Форма правления — установленная конституцией система способов формирования высших органов государственной власти (главы государства, парламента, правительства и судебной власти), их компетенцию и особенности взаимоотношений между ними и гражданами. В конечном счете виды форм правления зависят от правового статуса главы государства. Исходя из этого, различают две основные разновидности форм правления: монархию и республику.

Монархия — это форма правления, при которой пост главы государства (императора, шаха, царя, короля) замещается, как правило, пожизненно и передается по наследству. В зависимости от особенностей правового статуса самого монарха различают две разновидности монархической формы правления: абсолютную и ограниченную монархию. В зависимости от степени ограничения конституцией компетенции монаха в ограниченной монархии выделяют ее дуалистическую и парламентарную разновидности.

При абсолютной монархии в руках монарха формально сосредоточены законодательная, исполнительная и судебная власти. Формально он сам издает законы, может непосредственно руководить административной деятельностью или назначать для этого правительство, вершит высший суд.

Поскольку фактически проекты законов для него пишут, а административное управление и правосудие от его имени совершают другие лица, то это вносит существенные коррективы в абсолютный характер его фактической власти. Ввиду того что монарх, как правило, является и высшим духовным лицом, это налагает на его юридические (формальные) полномочия религиозные и морально-этические ограничения. Этот вид монархии существует в Кувейте, Бахрейне, Омане, Саудовской Аравии и некоторых других странах.

Дуалистической (т. е. двойной, двойственной) называется разновидность монархии, при которой у монарха остаются посты главы государства и главы правительства, а законодательная власть принадлежит избираемому органу — парламенту. Правительство формируется монархом и несет ответственность только перед ним, т. е. здесь наблюдается определенное разделение властей.

Монарх и парламент имеют достаточно весомые рычаги воздействия друг на друга, что дополняет принцип разделения властей механизмом системы «сдержек и противовесов». Так, законы формально принимаются парламентом, но они имеют шанс на вступление в юридическую силу только после их подписания монархом, обладающим правом абсолютного, или резолютивного, вето (лат. veto — запрещаю). Правительство за свою деятельность несет ответственность лишь перед монархом. Парламент может воздействовать на монарха и подчиненное ему правительство, главным образом, используя свое право устанавливать государственный бюджет.

Формальные признаки дуалистической монархии таковы:

1) монарх является одновременно главой государства и главой правительства (в тех случаях, когда этот пост занимает другое лицо, как правило, наследник престола, он самостоятельной роли не играет);

2) законодательную власть осуществляет избираемый гражданами парламент;

3) члены правительства назначаются и смещаются по усмотрению монарха;

4) правительство несет политическую ответственность только перед монархом.

Дуалистическая монархия существует в Иордании, Марокко, Непале.

Парламентарная монархия — вторая разновидность монархии, при которой монарх замещает только пост главы государства (т. е. является «символом единства» нации, как об этом принято писать в конституциях), а пост главы правительства занимает другое должностное лицо (премьер-министр), формально назначаемое монархом (фактически — по итогам парламентских выборов).

Здесь власть главы государства ограничена как в законодательной, так и в исполнительной сфере. Наиболее очевидными отличительными признаками парламентарной монархии являются наличие поста премьер-министра, назначаемого не по свободному волеизъявлению монарха, и политическая ответственность правительства перед парламентом. Правительство формируется по итогам парламентских выборов и несет политическую ответственность перед законодательным органом, т. е. может подать в отставку в результате выражения ему недоверия парламентом.

Значительное преимущество статуса монарха по сравнению с другими высшими органами государства состоит в том, что он обязательно принадлежит (формально возглавляет) к господствующей в стране религии, занимает свой пост в течение многих десятилетий и поэтому имеет огромный практический опыт.

Не следует игнорировать и роль правового обычая, предписывающего сохранять тайну аудиенции, о котором упоминает в своем исследовании известный современный британский конституционалист Вернон Богданор. Если, например, в Великобритании недавно назначенный на должность премьер-министр представил во время аудиенции правительственную программу монарху, находящемуся (как Елизавета II) у власти более 50 лет, и не вправе разгласить, о чем шла речь во время аудиенции, кто что предлагал, а кто и какие выдвигал контраргументы, то кто вправе однозначно утверждать, что в одобренном варианте текста программы будет только воля главы правительства?

Формальные признаки парламентарной монархии таковы:

1) монарх ограничен в законодательной и исполнительной власти и является только главой государства (символом «единства нации», как гласят положения конституции);

2) главой исполнительной власти является другое должностное лицо, назначаемое монархом по итогам парламентских выборов;

3) члены правительства назначаются и смещаются главой государства по представлению премьер-министра;

4) правительство несет политическую ответственность перед парламентом (вотум недоверия или резолюция порицания);

5) возможен досрочный роспуск парламента или отставка правительства (как следствие политической ответственности правительства перед парламентом).

Данная форма правления получила наибольшее распространение и установлена в таких государствах, как Великобритания, Бельгия, Нидерланды, Испания, Япония и др.

Наиболее распространенной в настоящее время является республика — форма правления, при которой пост главы государства (президента) замещается в результате выборов в течение срока, установленного конституцией страны. По истечении установленного срока назначаются новые выборы.

Республики могут быть (в зависимости от правового статуса президента) парламентарными, президентскими или полупрезидентскими (смешанными).

Парламентарная — республика, где президент избирается, как правило, парламентом (или коллегией выборщиков, в которую входят депутаты парламента), пост главы правительства занимает премьер-министр, а правительство формируется по итогам парламентских выборов и несет политическую ответственность перед парламентом. При выражении депутатами вотума недоверия правительству возможны как отставка правительства, так и досрочный роспуск палаты парламента и объявление досрочных парламентских выборов.

Порядок избрания президента республики парламентом предопределяет слабость его юридической политической власти, делая ее формально символичной.

Правительство формируется после каждых парламентских выборов из числа парламентариев — членов партии или блока парламентского большинства. Как правило, премьер-министра и министров (по предложению премьер-министра) назначает президент, после чего сформированное правительство должно обратиться к парламенту с вопросом о доверии. Если в доверии отказано, возможен роспуск парламента (палаты) или отставка правительства и повторение процедуры его формирования.

Формальные признаки парламентарной республики: аналогичны соответствующим признакам парламентарной монархии (см. выше), за исключением правового статуса главы государства.

Данная форма правления установлена конституциями Греции, Германии, Индии, Израиля, Италии, Молдавии и др.

Президентской является республика, при которой глава государства избирается прямыми выборами (в США — косвенными) и является одновременно главой государства и главой исполнительной власти. Для президентской республики характерно прежде всего то, что министры несут политическую ответственность за свою деятельность исключительно перед президентом. Их ответственность перед парламентом отсутствует. Это означает, что парламент не может выразить правительству недоверие или отказать ему в доверии и в результате добиться досрочной отставки правительства в целом или отдельных министров. Но и парламент не может быть распущен.

Формальные признаки президентской республики:

1) прямые (как правило) выборы президента;

2) сосредоточение в руках президента полномочий главы государства и главы исполнительной власти;

3) члены правительства назначаются президентом по итогам своих собственных выборов с «одобрения и согласия» верхней палаты парламента;

4) члены правительства несут политическую ответственность только перед президентом;

5) досрочный роспуск парламента, как и отставка правительства по воле депутатов парламента, конституцией не предусмотрены.

Президентская республика, как в США, установлена конституциями Бразилии, Мексики, Аргентины и др.

Для полупрезидентской республики характерно сочетание признаков президентской и парламентской республик. К числу признаков президентской республики, заимствованных этой формой правления, относятся прямые выборы президента страны, возможность отставки правительства по воле президента. Признаки парламентарной республики в указанных странах — учреждение конституциями поста председателя правительства; возможность вотума недоверия правительству, досрочного роспуска нижней палаты парламента.

Данная форма правления отличается высокой гибкостью в осуществлении государственного управления и позволяет обеспечивать нормальное функционирование политических институтов даже в период политических кризисов. Она имеет достоинства парламентарной формы правления (согласованное принятие решений и относительно компактный государственный аппарат) и лишена недостатков президентской республики (неспособность президента эффективно управлять страной в условиях политического кризиса, когда большинство депутатских мест в парламенте принадлежит другой партии).

Например, в Австрии, Португалии, Польше, на Украине, во Франции конституциями установлена эта форма правления.

Формальные признаки полупрезидентской республики:

1) прямые выборы президента;

2) осуществление президентом полномочий главы государства и наделение юридическими полномочиями по влиянию на политическое руководство исполнительной властью;

3) наличие поста премьер-министра, формально возглавляющего правительство;

4) члены правительства назначаются и смещаются президентом по представлению премьер-министра;

5) правительство может нести политическую ответственность как перед президентом, так и перед парламентом (резолюция порицания, вотум недоверия);

6) конституция предусматривает досрочный роспуск парламента (нижней палаты) по воле президента.

Форма политико-территориального устройства (государственного устройства) — установленная конституцией страны политико- (административно-) территориальная организация государства, т. е. регламентация того, как устроена территория государства, каков правовой статус ее территориальных образований и как строятся взаимоотношения между ними и центральной властью.

Унитарным является государство, территория которого непосредственно делится на территории административно-территориальных единиц (областей, округов, районов, департаментов и т. д.), обладающих административной самостоятельностью в решении проблем местного характера.

В большинстве случаев унитарные государства состоят из муниципальных образований, т. е. политико-административных единиц, в которых осуществляется местное самоуправление. Исходя из степени самостоятельности территориальных единиц, составляющих то или иное унитарное государство, последние могут быть поделены на децентрализованные, относительно централизованные и централизованные.

В децентрализованных унитарных государствах все территориальные единицы, от общинного до областного уровня, являются самоуправляемыми, т. е. такие государства состоят только из политико-административных (Великобритания) или автономных (Испания) единиц, управляемых выборными представительными органами. Назначаемые центральной властью чиновники в таких государствах отсутствуют. Обеспечение государственного единства и управления здесь достигается косвенным путем: налоговое и бюджетное законодательство в этих государствах построено таким образом, что за счет местных источников налогов доходная часть местных бюджетов наполняется частично. Недостающую часть они могут получить в виде дотаций, займов, финансирования специальных программ из государственного бюджета, подпадая тем самым под контроль государства.

Относительно централизованные государства представляют более разнообразную группу и предполагают наличие местного самоуправления на общинном уровне и иногда — на районном. Территориальные же единицы областного уровня являются административными, т. е. управляются из центра. К числу таких государств относятся, например, Болгария и Польша. Разновидностью относительно децентрализованных государств является назначение центральной властью на областной уровень ответственного перед ней чиновника (Италия, Франция, Япония).

Еще одну группу составляют централизованные государства с антидемократическим политическим режимом. Значительную часть среди них составляют социалистические государства, строящие систему государственных органов на основе принципа демократического централизма, при котором вышестоящие территориальные органы власти вправе отменять решения нижестоящих органов, а нижестоящие территориальные органы подчиняются вышестоящим.

В настоящее время большинство государств имеют унитарную форму территориального устройства. Даже самые децентрализованные из них имеют бóльшую степень централизации, чем федеративные государства. Поэтому при прочих равных условиях унитаризм считается менее демократичной формой политико-террито­риального устройства, чем федерализм. Территориальное устройство унитарных государств, по сути, сводится к их административному или политико-административному устройству.

Унитарные государства выделяются следующими отличительными признаками: они имеют только одну конституцию, одного главу государства, один парламент, одно правительство. В связи с этим в унитарных государствах, как правило, существуют одна правовая система и система законодательства; как правило, одна судебная система; единое гражданство.

Федеративное — государство, состоящее из государственных образований, обладающих политической самостоятельностью. Государственными образованиями называются члены (субъекты) федерации, которые имеют свое собственное административно-территориальное деление. Наличие политической самостоятельности дает право субъектам федерации (они могут иметь разное название: земли, провинции, штаты, кантоны) иметь свою конституцию, свою си­стему высших органов государственной власти.

В зависимости от целей образования федеративные государства подразделяются на построенные по территориальному принципу и по национально-территориальному принципу. Большинство федераций имеет чисто территориальный принцип построения (Германия, США, Австрия, Мексика). Но в некоторых странах федерализм служит средством разрешения национального вопроса. Такие федерации основаны на национально-территориальном принципе (Россия, Индия, Пакистан, бывшая Югославия, в какой-то степени Канада).

Следует подчеркнуть, что, гарантируя определенную независимость субъектов федерации, конституции исходят из приоритета государственной целостности. Указанный приоритет обеспечивается верховенством федеральной конституции и федерального законодательства на всей территории страны, а также обязательностью юрисдикции федеральных органов государственной власти, принимающих общеобязательные в масштабах всего государства правовые акты и обеспечивающих их исполнение.

Гарантией целостности федерации служит также то, что вопросы, обеспечивающие государственное единство, отнесены к ведению федерации: это вооруженные силы; денежная эмиссия; большая часть налогов поступает именно в федеральный бюджет, в результате чего субъекты федерации бывают не в состоянии самостоятельно покрыть свои расходы, оказываясь в финансовой зависимости от федеральной власти. За субъектами федерации не признается право сецессии, т. е. одностороннего выхода из состава федерации. Недопустимы осуществление субъектами денежной эмиссии и установление собственных денег, а также внутренних границ, таможенных и иных препятствий на пути перемещения товаров, услуг и финансовых средств.

Признаками федеративного государства являются наличие федеральной конституции и конституций субъектов федерации; двух систем высших органов власти — федеральных и субъектов; двух видов правовых актов — федеральных правовых актов и актов субъектов федерации; двух уровней судебной системы. Кроме того, федеральная конституция содержит специальный раздел, регулирующий разграничение компетенции законодательных органов федерации и ее субъектов. Парламенты федеральных государств обязательно имеют двухпалатную структуру: верхняя палата такого парламента выражает интересы субъектов федерации и состоит из представителей этих субъектов.

В качестве примеров федеративных государств можно привести Австрию, Австралию, Бельгию, Германию, Индию, Канаду, Россию, США, Швейцарию и др.

Под политическим режимом понимают систему приемов, форм и методов, с помощью которых осуществляется политическое руководство государством и обществом. Политический режим как третья составная часть формы государства представляет собой функциональную характеристику власти (в том числе государственной). В зависимости от набора конкретных способов (приемов) и их сочетания в соответствующих условиях осуществления руководства обычно выделяют две основные разновидности политического режима: демократический и антидемократический.

Демократический политический режим предполагает осуществление управления в соответствии с определенными правилами. Прежде всего, это построение государственной власти на основе принципа разделения ее на законодательную, исполнительную и судебную ветви. В конституциях и законах закрепляется принцип народовластия, граждане наделяются широким кругом политических прав и свобод, юридически закрепляется механизм их реализации. Для него характерны регламентация институтов непосредственной демократии (выборов, референдума, народной инициативы), гласность политической жизни, а также политическое и идеологическое многообразие, признание легально действующей оппозиции и т. д.

Другими словами, демократический режим характеризуется закреплением права значительного большинства населения влиять на государственное управление, на содержание принимаемых государством решений при наличии гарантий такого влияния, а также сохранением прав меньшинства.

Подобный режим присущ европейским и большинству американских государств, т. е. государств, выросших в лоне средиземноморской цивилизации либо воспринявших ее принципы в части устроения пуб­личной власти.

Для государств, выросших в иной цивилизационной матрице, наиболее характерным является сосредоточение государственной власти «в одних руках». Независимо от того, будет это единоличный (абсолютный монарх) или коллегиальный орган государственной власти.

Власть при этом политическом режиме строится на основе принципа ее единства. Для такого политического режима характерны требование обязательного подчинения всех единой государственной идеологии, доминирование единственной правящей политической партии, запрет деятельности оппозиционных политических партий и т. п.

Принципиально иным антидемократическим политическим режимом является тоталитаризм. Он характеризуется полным контролем государства не только за политической сферой, но и за экономикой, идеологией, личной жизнью людей: в конституциях государств с такой разновидностью политического режима частная собственность и предпринимательство, как правило, запрещены, религии (все или кроме какой-либо одной) преследуются, общественные объединения превращаются в придатки государства, гражданское общество (в общепринятом смысле) фактически прекращает свое существование.

§ 4. Функции государства

Под функцией государства следует понимать его обязанности, деятельность, присущую только этому высшему политическому союзу. Следует сказать, что, являясь живым, динамичным организмом, государство не замкнуто в узком перечне функций, которые должно осуществлять, но постоянно варьирует их в зависимости от обстоятельств.

Однако при всех изменяемых задачах, стоящих перед государством, есть три функции, без осуществления которых немыслимо само его существование. Это законодательство, суд и управление.

Как уже указывалось выше, нормальное развитие общества возможно лишь в случае, если его деятельность регулируется определенными правилами поведения, которые совокупно и называют законодательством. Очевидно, что функция издания общеобязательных правовых норм является неотъемлемой прерогативой и одновременно обязанностью государства. Безусловно, как мы узнаем из других глав настоящего учебника, в обществе существуют иные нормы поведения и предписания (или, как говорят юристы, другие виды социальных норм), не имеющие к верховной власти никакого отношения. К таковым, например, относят правила морали, религиозные запреты и указания, правила корпоративной этики, действующие в конкретной группе населения, местные обычаи и т. п.

Но задача государства как законодателя в том-то и заключается, чтобы соотнести их с общегосударственными нормами права. Решение этой задачи невероятно сложно, поскольку требует не просто запретить все то, что не предусмотрено в государственных законах, но и вычленить все лучшее, что имеется в альтернативных государственным законам нормах поведения. Сказанное легко пояснить на примере народных обычаев.

Скажем, в течение длительного времени полагалось выплачивать за невесту так называемый выкуп, и эта часть свадебного обряда считалась обязательной для признания брака действительным. Разумеется, это требование никак не соотносится с желанием двух людей соединиться навеки вместе, а потому законодатель в ст. 12 Семейного кодекса Российской Федерации если напрямую и не запретил его, то, по крайней мере, четко определил условия вступления в брак (достижение брачного возраста и добровольное желание брачующихся создать семью) и игнорировал все то, что сформировалось как народный обычай.

Много веков подряд в обществе бытовало убеждение, что муж вправе бить свою жену: «Бьет — значит, любит». Однако государство, не разделяя этого убеждения, признало побои уголовным преступлением, за которое виновный привлекается к ответственности (ст. 116 УК РФ). Другой пример из области государственной деятельности: может ли законодатель равнодушно наблюдать за коррупцией, которая, как ржа железо, разъедает государственные устои?! Как следствие, в УК России появились специальные нормы, устанавливающие ответственность за коррупцию, а также предусмотрены специальные нормы предупредительного характера (Федеральный закон «О противодействии коррупции»).

В различные исторические эпохи функцию законодателя выполняли разные органы. В настоящее время ст. 94 Конституции России о реализации законодательной деятельности поручена Федеральному Собранию Российской Федерации, состоящему из двух палат: Государственной Думы и Совета Федерации. Именно они принимают федеральные законы. На региональном уровне законодательную деятельность осуществляют законодательные (представительные) органы государственной власти. Но помимо них в нормотворчестве участвуют и иные органы государства (Президент Российской Федерации, Правительство, органы исполнительной власти), которые принимают другие акты, стоящие на более низком уровне сравнительно с федеральными законами: указы, постановления, приказы.

Итак, закон, который устанавливает и закрепляет в обществе определенные понятия о хорошем и плохом, играет чрезвычайно важную роль в обеспечении общественного порядка и защиты интересов, прав граждан. Однако он не имеет никакой силы, если его неисполнение или прямое нарушение остается безнаказанным. Легко убедиться, что в этом случае закон утрачивает свой общеобязательный характер и становится обычной декларацией. Чтобы не ронять высокое значение закона и обеспечить правопорядок в обществе, необходимо, чтобы нарушитель закона претерпел определенное наказание. Но установление факта неисполнения закона (правонарушения), а также изучение всех обстоятельств, которыми сопровождалось это нарушение, определение наказания за этот проступок должны совершаться не по произвольной процедуре, а строго установленным образом и специально уполномоченным на это органом государственной власти. Этот орган и называется судом.

Разумеется, потребность в суде возникает не только в тех случаях, когда совершено уголовное преступление и есть необходимость установления вины обвиняемого лица и вынесения наказания. Правонарушения могут касаться не только поступков, которые законом (Уголовным кодексом в частности) причисляют не просто к запрещенным, но к уголовно наказуемым. Правонарушения могут возникать и в сфере гражданских правоотношений, когда между обычными гражданами возникают имущественные споры и, как говорят юристы, споры личного неимущественного характера.

Предположим, человек утверждает, что какая-то вещь принадлежит именно ему, а не конкурентам. Как убедиться в том, что в этом случае никакого правонарушения нет? Ведь люди зачастую совершенно искренне заблуждаются относительно того, в чьей собственности находится спорное имущество. Но разрешение этого спора не может быть отдано на откуп самим спорящим сторонам: каждая из них убеждена в своей правоте, и нет никакой уверенности, что аргументы одной стороны будут приняты второй, как безусловные. Споры личного неимущественного характера касаются таких вопросов, как, например, авторские права на какое-либо творческое сочинение. В частности, когда оспаривается авторство какой-нибудь песни, музыкального сочинения, книги, открытия и т. п.

Споры могут затрагивать не только сферу имущественных отношений. Они встречаются также в трудовых правоотношениях, когда работник спорит со своим работодателем относительно размеров своего вознаграждения, считает безосновательным выговор, который ему объявили, или увольнение по инициативе руководства предприятия, на котором он работал.

Различие мнений, приводящих к спорным ситуациям, встречается и в семейных отношениях. Как правило, споры в этой области наиболее ожесточенны, а спорящие стороны не склонны прислушиваться к мнению своих оппонентов. Например, когда встает вопрос о том, с кем из разведенных супругов останется ребенок, каков размер алиментов, которые ему надлежит выплачивать одним из родителей, как произвести раздел имущества и т. п.

В подобных случаях речь не идет о правонарушениях, но спор о праве очевиден, и каждая из заинтересованных сторон стремится обеспечить защиту своего интереса. Конечно, подобные ситуации также не могут быть оставлены на произвольное разрешение заинтересованных сторон. Требуется специально уполномоченный орган государства, который на основе закона, с соблюдением установленной процедуры рассмотрит спор и вынесет решение, обязательное не только для спорящих, но и для всех остальных без исключения лиц.

Значение суда характеризуется тем фактом, что испокон веков судебные функции осуществлялись либо самыми уважаемыми людьми общества, либо, позднее, когда сформировалось государство, носителями высших прерогатив. Верховным судьей вплоть до середины XX в. признавались главы монархических государств — князья и короли, цари и императоры. Даже сегодня, когда существуют специально сформированные органы судебной власти, действующие независимо от Президента России, он имеет право на помилование. Аналогично обстоят дела и в других государствах, например в США, Франции и т. п.

Значение суда этим не исчерпывается. Когда утверждают, будто суд является всего лишь органом, исполняющим закон, забывают, что судебная практика не только влияет на формируемые государством законодательные акты, но и сама является составной частью законодательства. В частности, так называемые обобщающие акты высших судебных органов (постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации) по определенным категориям дел являются обязательными для всех нижестоящих судов. Для чего? Для того, чтобы суды рассматривали одни и те же споры и правонарушения одинаково, чтобы на всей территории государства закон применялся всегда единообразно. Таким образом, суд через судебную практику самым непосредственным образом влияет на законодательство страны.

За время своего существования человеческое общество сформулировало некоторые абсолютные, безусловные принципы осуществления правосудия, которые нам сегодня кажутся привычными и сами собой разумеющимися. Это — гласность судопроизводства, т. е. его открытость и возможность для любого человека стать свидетелем происходящего процесса. Состязательность процесса — признание за подсудимым возможности открыто высказываться по делу в свою защиту, приводить доказательство своей невиновности, обладать такими же правами по опросу свидетелей, что и представитель обвинения (прокурор). Наконец, презумпция невиновности подсудимого, которая требует от государственного обвинения доказать факт совершения лицом преступления, его вину. До тех пор, пока суд не придет к этому выводу, подсудимый считается невиновным.

В Российской Федерации действуют следующие органы судебной власти:

Конституционный Суд России, который определяет, насколько принятые законы и акты исполнительной власти соответствуют Конституции Российской Федерации. В субъектах Российской Федерации могут создаваться и во многих местах существуют аналогичные органы — так называемые конституционные (уставные) суды, которые определяют соответствие местных нормативных актов уставу (конституции) того или иного субъекта Российской Федерации.

Систему судов общей юрисдикции, на вершине которой располагается Верховный Суд России, составляют федеральные и мировые суды. В эту же систему входят военные трибуналы и арбитражные суды, которые рассматривают экономические споры.

Кроме этого, существуют и так называемые третейские суды, которые создаются и рассматривают споры лишь в тех случаях, когда сами спорящие стороны заранее договариваются об этом. Например, участники договора, сомневаясь, что арбитражный суд в состоянии разобраться в специфике деятельности, которую они осуществляют, предварительно договорились, что все споры между ними будут рассмотрены специально созданным третейским судом, состав которого они же и определят. Соответственно, решение такого суда является обязательным для исполнения лицами, его создавшими. И государство придает ему такую же обязательную силу, как и решениям обычных судов.

Наконец, управление. Выше уже указывалось, что законодательство всегда имеет в своей основе некую нравственную идею. Верховная власть в качестве законодателя предлагает всему обществу определенный набор нравственных ценностей, запечатленных в законе. Речь идет о развитии общества в направлении того «идеального устройства», которое признано и самой властью, и гражданами единственно верным и пригодным для совместного проживания. Однако на пути реализации этого политико-правового идеала встречается масса преград и препятствий, которые государство должно устранять. Встав над всеми частными интересами, верховная власть разрешает маленькие и большие социальные конфликты, придерживаясь тех принципов своего существования, которые закреплены в законе.

В самом деле, государство не представляет собой монолит, в котором все граждане абсолютно одинаковы. У каждого из них присутствуют свои интересы, свои мотивы в сходных ситуациях, нередко они принадлежат к разным этническим и религиозным обществам, да и просто проживают на различных территориях. Невозможно принять решение, которое устраивало бы сразу всех. Даже наличие единого закона, применяемого на территории всего государства в целом, не разрешает само по себе ситуацию. Требуется исполнитель, который бы смог применить нормы закона в действительности, довести веления верховной власти до каждого человека, устранить препятствия для осуществления людьми своих интересов. Им и является государственный аппарат, т. е. исполнительная власть. В целом государственное управление — это совокупность всех органов, которые созданы верховной властью для осуществления специальных полномочий.

Соединенные в систему, эти органы образуют свою иерархию. В частности, в Российской Федерации действуют федеральные и региональные органы государственной власти, которые связаны между собой подчинением. Скажем, существует Министерство образования и науки Российской Федерации, но в субъектах Российской Федерации действуют региональные органы высшего и среднего образования. Министерство культуры России также имеет свои региональные аналоги. Помимо этого данные органы разделяются на различные виды, которым присуща специальная компетенция.

Так, например, федеральные министерства осуществляют функции по выработке и реализации государственной политики и нормативному правовому регулированию в определенной для них сфере деятельности: здравоохранение, образование, вопросы внутренних дел, транспорт и т. д.

Помимо них в Российской Федерации функционируют федеральные службы, специфической особенностью которых является обеспечение надзора и контроля. Например, Министерство транспорта Российской Федерации устанавливает общие принципы деятельности транспортных организаций, включая вопросы обеспечения транспортной безопасности. А Федеральная служба по надзору в сфере транспорта осуществляет контроль и надзор за соблюдением законодательства Российской Федерации, в том числе международных договоров о гражданской авиации, о торговом мореплавании, о внутреннем водном транспорте, о порядке осуществления международных автомобильных перевозок, о безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта и т. п.

Некоторые из них являются «контролерами от министерств»: Федеральная служба по надзору — в сфере образования, Федеральная служба по надзору — в сфере транспорта, Федеральная антимонопольная служба и т. д. Другие федеральные службы действуют в более автономном режиме, подчиняясь непосредственно Президенту России: Федеральная служба безопасности, Федеральная пограничная служба, Федеральная служба исполнения наказаний и т. д.

Наконец, в системе государственного управления созданы федеральные агентства. Их компетенция довольно широка: от управления государственным имуществом (Федеральное агентство по управлению государственным имуществом) до реализации управленческих решений федеральных министерств (например, Федеральное железнодорожное агентство).

Глава 2.
Право: понятие, происхождение и структура

§ 1. Понятие и происхождение права. Система права. Правовые семьи

Что такое право? Этот вопрос в течение столетий не оставляет равнодушным исследователей. До настоящего времени единая точка зрения так и не сформировалась. И это естественно, ибо новый этап цивилизационного развития привносит в право что-то новое, отражающее его сущностные характеристики и присущие этому этапу особенности.

Осмысление феноменов права требует иметь в виду, что право является социальным явлением. Оно действует исключительно в человеческом обществе и обращено к человеку. Бессмысленно говорить о «праве животных» или «праве компьютера», хотя такие анекдотические попытки сегодня иногда случаются. Равно невозможно представить себе, что человек способен жить и развиваться в изолированном состоянии, если, конечно, не иметь в виду экстремальные ситуации, как у Робинзона Крузо. Нормальное существование человека возможно только и исключительно в обществе людей. При том, однако, что каждый из них обладает собственными интересами, но должен следовать некоторым правилам поведения, которые, при условии их соблюдения всеми людьми, позволят устранить возникающие конфликты интересов и их причины. Эти правила поведения и стали издревле именовать правом. А отношения людей, в которые они вступают, чтобы реализовать те или иные свои интересы или защитить их, называют правоотношениями.

В основе права лежит свобода и справедливость. Свобода обыкновенно понимается как свобода действий, не причиняющих вреда другим лицам. Сама возможность принять или игнорировать закон является прямым следствием наличия у каждого лица свободы выбора. Если бы дело обстояло иначе, не было бы никакой необходимости говорить о свободе воли человека и устанавливать наказания для нарушителей закона.

Право, как и государство, рождается из естественной потребности людей жить по справедливости, обеспечить свою безопасность и стабильность общества. Это совпадение совсем не случайно, поскольку наличие государства и права является признаком развитого человеческого общества. Человек должен возвыситься до того, чтобы признать некое правило поведения или даже запрет, который рожден не его желанием, а чем-то иным — верховной властью. Именно данное обстоятельство — то, что право устанавливается верховной властью, — и определяет органическую, нерасторжимую связь государства с правом. Право становится, с одной стороны, орудием государственной власти, с другой — формирует само государство как культурное, развитое, духовное общество. Без права ни одно государство существовать не может. Даже тоталитарное государство, игнорирующее свободу и интересы своих граждан, действует посредством издания законов.

Поскольку право неразрывно связано с государством, часто полагают, что никакого иного права, кроме государственных правовых актов, не существует, однако люди разрешают возникающие проблемы и без участия власти. При этом они руководствуются неписаными правилами поведения, которые издавна существуют в данном обществе — правовыми обычаями или «обычным правом».

Они отражают народное правосознание, выросшее из нравственного идеала народа. «Юридический обычай тем и отличается от простого обыкновения, что является внешним и, притом, сознательным выражением уже существующей в народном правосознании нормы поведения», — писал замечательный русский правовед Н. М. Коркунов.

С течением времени часть обычаев становится законом, т. е. признается государством. Некоторые сохраняют свой статус, но приравниваются к закону — это особенно характерно для церковного права. Но всегда на смену трансформировавшимся в закон правовым обычаям общество формирует новые и новые неписаные правила, еще не признанные государством, однако уже действующие и признаваемые общественным сознанием в качестве обязательных. Таким способом восполняются недостатки и пробелы действующего права и создаются предпосылки для создания нового, более справедливого и содержательного закона.

Примеров правовых обычаев чрезвычайно много. В частности, на Кавказе (как и на Корсике, Сицилии, в Испании) веками сохранялась традиция кровной мести. Это деяние не только не признавалось местным обществом уголовным преступлением, но являлось делом чести. Разумеется, никаким законом такое положение дел не устанавливалось и не допускалось.

В других регионах установлены специфические условия вступления в брак — обязательное согласие (благословение) родителей, «выкуп» невесты и т. п. На Севере и в Сибири долгое время существовал обычай оставлять на окраине деревни пищу, чтобы беглые осужденные не умерли с голоду. Существует и множество вполне благонравных обычаев, которые естественным образом закрепились в народном сознании.

Таким образом, правовой обычай далеко не всегда связан с государством. Верховная власть не только не устанавливает обычай, но зачастую просто не знает о самом факте существования того или иного обычая, поскольку он носит локальный (местный) характер. Наконец, очень часто государство, признавая обычай, не детализирует его, а дает всего лишь общую ссылку на возможность его применения. В частности, Гражданский кодекс Российской Федерации признает обычаем сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности не предусмотренное законодательством правило поведения, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе или нет. Далее указывается, что обычаи, противоречащие обязательным для участников соответствующего правоотношения положениям законодательства или договору, не применяются.

Обратим теперь внимание на другую крайность, где располагаются так называемые «мертвые» нормы права — акты, принятые государственными органами и формально действующие, но фактически никаких отношений не порождающие, поскольку просто невостребованы обществом или неприменимы вследствие объективных причин. В частности, уже подзабытый «Договор об общественном согласии» от 28 апреля 1994 г., который был подписан главой Российского государства, руководителями субъектов Российской Федерации, парламента, политических партий, общественных и профсоюзных организаций. Впрочем, таких примеров великое множество.

В целом, подытожив, получаем, что какие-то правила поведения, фактически действующие в государстве, им не санкционированы. Зато другие, имеющие все признаки права, не действуют и потому правом, буквально говоря, не являются.

Но неожиданности на этом не заканчиваются. Не всякий действующий акт, исходящий от верховной власти и регулирующий человеческую свободу, может называться правом. Право потому и называется правом, что связано с предоставлением лицу конкретных правомочий (т. е. разрешенных возможностей, определяющих границы допустимой свободы), с которыми должны считаться все остальные члены общества и само государство. Например, нормы крепостного права обладали всеми формальными признаками закона: регулировали человеческую свободу, содержали в себе конкретные правила поведения и т. п. Но установленная ими кабала едва ли может быть названа правом.

Право должно не только регулировать человеческую свободу, но и создавать предпосылки для ее реализации. Например, два лица заключают договор купли-продажи. Разумеется, это становится возможным лишь в случае, если за собственником имущества закон признает правомочие распоряжаться предметом торговли по его усмотрению. И это правомочие обязательно для признания всеми третьими лицами, включая, конечно, само государство, которое должно уважать право собственности гражданина.

В ходе совершения сделки правомочию продавца как собственника продать принадлежащую ему вещь соответствует обязанность покупателя ее принять и уплатить положенную сумму денег. При этом покупатель вправе приобрести оговоренную вещь, а продавец обязан ее передать, если соглашение состоялось. Закон может довольно полно регулировать (и регулирует в действительности) процедуру совершения такой сделки и даже ее условия. Но внутри этих границ стороны договора свободны в своем выборе, поскольку являются управомоченными лицами, т. е. субъектами права.

В государстве обычно одновременно действует множество самых разных правовых актов различного достоинства. Было бы наивно полагать, будто все они идеально сочетаются друг с другом. Но в целом они составляют систему права. В этом нет ничего удивительного, так как все правовые акты в конечном счете касаются одних и тех же групп правоотношений и лиц, а потому уже носят системный характер. Кроме того, нельзя забывать, что для человека в силу специфики нашего мышления свойственно упорядочивать, систематизировать внешние явления. Отсюда появляются первые системные образования, которые в правовой науке именуют правовыми институтами.

Под правовым институтом понимают некоторую устойчивую группу правовых актов, которые касаются одного и того же предмета. Например, говорят об институте купли-продажи, институте дарения, институте аренды имущества, институте брака и т. д. Да, вопросы регулирования купли-продажи детально определены Гражданским кодексом Российской Федерации (гл. 30). Но помимо него существуют и другие нормативные акты, регулирующие отдельные виды договоров купли-продажи. В частности, ст. 37 Земельного кодекса Российской Федерации отдельно регулирует куплю-продажу земельных участков. Для того чтобы сделать законодательство единообразным при сохраняющейся специфике продажи отдельных видов имущества, правовая наука и систематизирует всю совокупность сходных, объединенных единым предметом нормативных актов.

В свою очередь, несколько институтов права, объединяясь, образуют отрасль права. Под отраслью права обычно понимают обширную и устойчивую группу правовых актов, касающихся качественно однородных вопросов правового регулирования. Следует отметить, что обычно различают отрасли материального и процессуального права. Отрасли группируются в более общие понятия, которые именуют публичным и частным правом.

Под материальным правом понимают такие акты, которые устанавливают конкретные правоотношения или содержат конкретные запреты. А под процессуальными — те акты, которые описывают и регулируют процесс совершения государственными органами своих специальных полномочий. К таковым, в частности, относится деятельность судебных органов при осуществлении правосудия (Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации).

В ходе уголовного процесса расследуются уголовные дела, определяются виновность (или невиновность) подсудимого и мера наказания. В рамках гражданского процесса (он регулируется Гражданско-процессуальным кодексом Российской Федерации) суд рассматривает споры граждан или организаций между собой. А административный процесс регулирует порядок привлечения лица к административной ответственности. Попутно скажем, что административным проступком (или правонарушением) называют такое деяние, которое хотя и признано государством антиобщественным и безнравственным, но в силу небольшой опасности не требует уголовного наказания. Легкий пример административного правонарушения — нарушение правил курения и распития спиртных напитков, сквернословие в общественном месте, нарушение правил дорожного движения и т. д.

Отрасли, относящиеся к публичному праву, характерны тем, что в регулируемых ими правоотношениях с одной стороны располагается гражданин, с другой — государство в лице своего органа власти. Эти участники не равны между собой: государство повелевает, гражданин подчиняется. К публичному праву относят конституционное, уголовное, административное, а также уголовно-процессуальное, гражданско-процессуальное и административно-процессуальное законодательство.

Напротив, в отраслях частного права участниками правоотношений являются лица (люди, организации) как равные участники. Основой частного права является гражданское право. Помимо этого, к частному праву обычно относят семейное право, финансовое, предпринимательское, трудовое.

Но склонность человеческого ума к систематизации внешних явлений не ограничивается формированием только систем права. По мере интеграции человеческих обществ актуальность приобретает вопрос о правовых семьях. Сам термин «правовая семья» с достаточной ясностью свидетельствует о том, что речь идет о разных системах права, которые тем не менее объединяет нечто общее.

Сразу же уточним некоторые важные обстоятельства, которые нужно учитывать при последующем изучении материала. Указанные выше виды систематизации права, как и учения о правовых семьях, носят теоретический, научный характер. Но, разумеется, основой этой систематизации является практическая деятельность: ведь систематизируются не фантомные акты, а действующее законодательство государств. И результаты этих научных исследований становятся основой законодательной деятельности существующих политических союзов. Так правовая наука переплетается с практикой, и наоборот.

Каждое государство (тем более крупное, известное своей историей и культурой) имеет собственное национальное право, обладающее определенными специфическими, присущими лишь ему одному признаками. С другой стороны, если речь идет не об умозрительном государстве, а о конкретных политических союзах, то нужно сказать, что почти все они являются детьми той или иной цивилизации.

Например, государства Западной, Центральной и Восточной Европы (Франция, Германия, Россия, Болгария, Сербия, Норвегия, Швеция, Испания, Голландия и др.) появились и развивались на протяжении многих веков в лоне христианской цивилизации. Разумеется, при всех различиях, которые таятся в праве каждого из указанных государств, их объединяет много общего. То же самое можно сказать и о государствах, расположенных в Малой и Средней Азии, которые испытали доминирующее влияние исламской культуры. А Китай, Япония и государства Юго-Восточной Азии возникали и развивались под сенью конфуцианства, индуизма и буддизма.

В связи с этим в ходе процесса интеграции систем права возникает необходимость найти то общее, которое позволило бы сделать для француза, скажем, существование и деятельность в Германии вполне осмысленными и удобными, приблизить разные национальные системы права друг к другу, согласовать их. Именно таким путем формируется современное общеевропейское право и нынешнее международное право.

Второе замечание касается непосредственно видов классификации правовых семей. Как и любое многосложное и веками длящееся явление, системы права могут быть квалифицированы по тому или иному признаку. Например, можно весь календарь разбить на времена года, солнечные и пасмурные дни, дождливые и засушливые и т. п. Людей также можно разделить на группы по полу (гендерный критерий), по их отношению к средствам производства (марксистская модель классификации), по цвету кожи (расистская вариация деления), по языку (лингвистическая модель), и т. д. В данной связи нет раз и навсегда установленной системы классификации правовых семей. И все же наиболее распространенным считается следующее деление: романская правовая семья, англо-американская, германская, скандинавская, социалистическая, исламская, дальневосточная, индуистская.

Для романской правовой семьи, стержнем которой является французское право, характерно широкое использование понятий и институтов древнего римского права (отсюда и название семьи).

Для англо-американской — преобладание прецедентного права, которое создается судами при рассмотрении конкретных дел. Если суд вынес решение по определенному делу, то при рассмотрении аналогичного спора другой суд должен руководствоваться указанным выше решением. Отсюда и понятие: прецедент и прецедентное право.

Хотя германское право также испытало на себе сильнейшее влияние римского права, его характерной особенностью признают идею индивидуализма, что и накладывает отпечаток на весь строй законодательства и правоприменительную практику.

Социалистическое право, как считают многие, вообще лишено национального оттенка и характеризуется высокой степенью идеологизации. Например, недопустимость (полная или частичная) частной собственности, ограничение свободы передвижения и т. д.

Законодательство стран скандинавской семьи (Дания, Швеция, Исландия, Норвегия) близко по структуре и духу германской и романской правовым семьям. Но там очень сильно сохранились древнегерманские правовые институты и традиции. В этой связи многие виды правоотношений получили качественно иное регулирование, чем в Германии или Франции. Например, ответственность сторон при нарушении договорных обязательств, порядок и условия заключения договора купли-продажи.

Дальневосточная правовая семья основывается на принципиально иных принципах, чем, скажем, общеевропейское право. Если в Европе считается, что понятие закона неразрывно связано с понятием свободы личности, то на Дальнем Востоке с древних веков главенствующее положение получили философские идеи о необходимости соблюдения гармонии человека с окружающим миром. Право, полагают китайцы, в силу своего схематизма не может определить всех нюансов жизни и стать универсальным или хотя бы доминирующим орудием социального регулирования. А потому попытка установить социальный статус лица, круг его прав и обязанностей путем закона лишена смысла. Для гармонии человеку зачастую лучше вовсе отказаться от судебной защиты собственных интересов, чем судиться за них.

В исламской правовой семье право считается творением Аллаха, а потому оно носит четко выраженный религиозный характер. Многие нормы права и особенно запреты напрямую вытекают из священных для мусульман книг: запрещена ростовщическая деятельность, специфическим образом регулируется обряд заключения брака и его расторжение, вступление в совершеннолетний возраст юноши и т. п.

Индуистское право характерно тем, что создано на основе не конкретного религиозного культа, а множества вероисповеданий, которые тем не менее объединяет учение о переселении душ и карме. Общество, где господствует индуизм, жестко и четко дифференцировано, и для каждой касты существуют свои правила поведения и запреты, не имеющие никакого значения для других групп. И хотя в современной Индии многие запреты формально утратили свою силу, в действительности, множество древних традиций сохраняется в обыденной жизни.

§ 2. Право в системе социальных норм. Право и нравственность

Личность человека и круг его интересов не ограничивается исключительно политической жизнью. Человек живет в государстве, но не для него. Помимо того, что каждый из нас гражданин своего Отечества, он еще является членом семьи, того или иного корпоративного сообщества и религиозной группы. И, как свидетельствует история, деятельность практически каждого из сообществ регулируется собственными правилами поведения, к которым государство отношения не имеет. Поскольку же все они связаны с жизнедеятельностью человека и общества, их обычно называют социальными нормами. Главная задача социальной нормы: человек должен знать, что он должен делать, как он может поступать и каким он должен быть. К социальным нормам относят обычаи и традиции, закрепленные в обществе, моральные нормы поведения, религиозные нормы и даже нормы эстетики. Разумеется, в широком смысле слова, право также является одним из видов социальных норм.

Социальные нормы, не являющиеся правом, зачастую не менее обязательны для определенной группы лиц, лишь бы они оказывали моральное воздействие. Например, в сельской местности принято «всем миром» отмечать празднества и дни скорби. И не сговариваясь, люди помогают друг другу в организации мероприятий, хотя, разумеется, никаким законом это не предусмотрено. Человека, который не желает участвовать в общем мероприятии, нельзя ни в чем обвинить, даже если его поведение будет подвергнуто негласному общественному порицанию.

Как бы ни стремился законодатель придать праву универсальные черты высшего орудия справедливости, очевидно, что государственный закон не может урегулировать раз и навсегда все виды межличностных отношений. И не надо к этому стремиться, ибо в этом случае государство может стать тоталитарным монстром, который пытается вторгнуться во все сферы личного бытия человека и подчинить их себе. Такое государственное вмешательство особенно болезненно для членов религиозных союзов, которые обычно руководствуются собственными правилами поведения. Например, Церковь имеет свои нормы права (каноны), которые совокупно образуют так называемое церковное право. А для приверженцев ислама обязательными для общения с другими мусульманами являются нормы шариата — мусульманского права.

Приведем и другие примеры социальных норм. Например, во многих крупных коммерческих организациях существуют правила поведения, регулирующие жизнедеятельность своих членов вплоть до мелочей, включая внешний вид (так называемый dresscod). У офицеров существует свой кодекс чести, который обязателен для профессионального военного точно так же, как и государственный закон. Есть свои правила поведения у

...