О. М. Литвишко

Современный юридический дискурс

Онтология, вербализация, концептуализация

Монография

Под научной редакцией
доктора филологических наук,
профессора Т. А. Ширяевой

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340:81′42

ББК 67.7:81.2-5

Л64

Автор:

Литвишко О. М., кандидат политических наук, доцент, доцент кафедры английского языка и профессиональной коммуникации Пятигорского государственного университета.

Рецензенты:

Желтухина М. Р., доктор филологических наук, профессор (Пятигорский государственный университет);

Аликаев Р. С., доктор филологических наук, профессор (Кабардино-Балкарский государственный университет имени Х. М. Бербекова).

Под научной редакцией доктора филологических наук, профессора Т. А. Ширяевой.

Данная монография посвящена основным языковым особенностям юридического дискурса. В работе в рамках дискурсивного подхода рассматриваются языковые, прагма-коммуникативные, функциональные характеристики юридического дискурса, описываются его лингвистическая природа, специфика вербализации и концептуализации.

Издание предназначено для лингвистов, филологов, а также всех, кто интересуется языковым воплощением коммуникативных практик англоязычного юридического дискурса.

УДК 340:81′42

ББК 67.7:81.2-5

© Литвишко О. М., 2024

© ООО «Проспект», 2024

ВВЕДЕНИЕ

Юридический дискурс находится в фокусе исследователей различных дисциплин, включая юриспруденцию, политику, социологию, дискурсивные исследования, лингвистику, семиотику, прагматику, риторику, психологию. Синтез нескольких научных дисциплин и парадигм привел к развитию нового направления — юридической лингвистики, у истоков которой стояли Д. Меллинкофф, П. М. Тиерсма и Х. Маттила [Mattila, 2013; Tiersma, 1999; Tiersma, 2008]. Осознавая растущую необходимость изучения языковых фактов в разнообразных юридических контекстах, данные исследователи применяли разнообразные лингвистические методы при работе с юридическим языком и речью, текстами и дискурсом, подвергая анализу разные языковые единицы: слова, тексты, жанры, дискурсы.

Изучение взаимосвязи языка и права ведется с середины XX в. В зарубежной лингвистике основным предметом исследований юридического языка является язык и стиль юридических документов, особенности, адекватность и эквивалентность их перевода, прагмалингвистические особенности речи участников судебного процесса, лингвистическая экспертиза, проблемы правовой коммуникации. Детально данная проблематика отражена в исследованиях Дж. Коттерил, М. Култхарда, Д. Райта, Г. Стигала [Language in the Legal Process, 2002; Coulthard, 1994; Coulthard, Johnson, Wright, 2016; Stygall, 2007].

Особого внимания заслуживают работы представителей немецкой школы юридической лингвистики, так как они затрагивают широкий диапазон междисциплинарных вопросов, таких как судебная лингвистика, юридическая коммуникация, юридическая аргументация, языковые нормы права, юридическая правомерность речевых актов, критерии интерпретации юридических текстов, лингвистические требования к текстам законов [Daum, 1981; Eckardt, 2000; Eriksen, 2002; Nussbaumer, 1997].

Большой вклад в развитие отечественной юрислингвистики внесли А. Н. Баранов, Н. Д. Голев, А. М. Кузнецов, Л. С. Бурдин, Н. В. Солнцева и др. В фокусе внимания российских исследователей находятся проблемы интерпретации текста закона [Баранов, 2007; Голев, 2000; 2006; Голев, Головачева, 2005; Кузнецов, Бурдин, Солнцева, 2006], ясности языка юридических документов [Язык закона, 1990].

Исследования российских лингвистов двух последних десятилетий охватывают широкий диапазон проблем языка права, включая текстологические, дискурсивные и когнитивные исследования, изучение особенностей соотношения языка, права и культуры, анализ лингвокультурных характеристик англоязычной лексики сферы права, исследования юридических терминов и терминосистем [Баранов, 2007; Добричев, Степанова, 2015; Левина, 2019; Литвишко, 2019; Литвишко, 2021; Мосесова, 2020; Мосесова, Ширяева, 2020; Палашевская, 2010; Хижняк, 2021; Хижняк, 2022; Чернышев, 2016]. В работах представителей алтайской школы юрислингвистических исследований (К. И. Бринев, Н. Д. Голев, С. В. Доронина, Т. В. Чернышова) юридический дискурс изучается с позиций семиотики, семантики, прагматики, лингвокультурологии, лексикологии, переводоведения [Бринев, 2010; Голев, 2015; Голев, Иркова, 2022; Доронина, 2016; Доронина, 2021; Чернышова, 2022].

Результатом этих многосторонних исследований, проводимых как отечественными, так и зарубежными специалистами в области языка права, стали не только отдельные научные публикации, но и ряд учебных пособий [Петрова, 2021; Хижняк, 2009; Callanan, Edwards, 2010; Haigh, 2015; Krois-Lindner, 2011], периодических научных изданий [Юрислингвистика; LSP and Professional Communication; Hermes...; The International Journal...].

Несмотря на различие подходов к изучению языка права и наличие достаточно большого количества публикаций по проблемам языка права, языка закона и правовой коммуникации, следует отметить, что большинство работ посвящено частным проблемам языка права, тогда как, по нашему мнению, анализ юридического дискурса требует применения комплексного подхода с использованием междисциплинарных и узкоспециализированных лингвистических методов исследования, а также методических подходов смежных областей знания, что, безусловно, будет способствовать формированию целостного представления о юридическом дискурсе, включая его языковые, коммуникативные, функциональные и институциональные особенности.

Юридический дискурс как зонтичный термин используется для рассмотрения всего спектра правовых явлений, не только письменных (законодательство), но и устных (взаимодействие в зале суда), а также невербальных (вещественные доказательства и физическая обстановка зала суда). Современный юридический дискурс представляет собой сложную систему коммуникации, характерную для юридической сферы, в которой используются специфические языковые средства. Данная система основана на использовании своеобразной аргументации и логики, правовых норм, специфических принципов и правил для описания, уникального анализа и регулирования правовых отношений.

В монографии представлены результаты многолетних исследований языка права и англоязычного юридического дискурса, выполненных на базе Пятигорского государственного университета (ПГУ).

Предлагаемая вниманию читателя научная работа состоит из четырех глав. Используя различные методы исследования, включая критический анализ теоретических источников по лингвистике и юриспруденции, сравнительный анализ правовых текстов на русском, английском, немецком и испанском языках, методы статистического анализа, корпусных и количественных исследований, активно используемые в современной лингвистике для изучения частотности употребления языковых единиц, а также интерпретацию результатов с точки зрения лингвистических теорий, автор привлекает внимание к общим и частным проблемам исследования юридического дискурса. В первой главе рассматривается понимание юридического дискурса в современной лингвистике, различные подходы к его исследованию, проводится анализ юридического дискурса с применением квантитативных методов, а также рассмотрение юридического дискурса через призму теории языковой сложности. Вторая глава посвящена изучению правовой терминосистемы, включая словообразовательные, структурные и лексико-семантические особенности терминов в различных областях права, включая гражданское, международное и уголовное право. В третьей главе представлено описание и анализ лингвистических особенностей юридического дискурса, рассматриваются лексические характеристики международно-правовой сферы, синтаксис юридического текста, коммуникативные особенности различных языковых единиц, функционирующих в англоязычном юридическом дискурсе. В завершающей четвертой главе приводится анализ юридического дискурса в когнитивной парадигме исследований.

Данная монография открывает дальнейшие перспективы исследования юридического дискурса, что позволит расширить научное представление о профессиональной юридической коммуникации, ее национально-культурной специфике, закономерностях эволюции и функционирования юридического языка, способствуя развитию новых направлений лингвистических исследований.

Глава 1. ЮРИДИЧЕСКИЙ ДИСКУРС: ПАРАДИГМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Понятие юридического дискурса (ЮД) широко используется как российскими, так и зарубежными учеными, научные интересы которых находятся в сфере юридической (правовой) коммуникации. Являясь разновидностью институционального дискурса, ЮД, по мнению И. В. Палашевской, представляет собой «статусно-ориентированное взаимодействие его участников в соответствии с системой ролевых предписаний и норм поведения в определенных правом ситуациях институционального общения» [7, с. 535].

Сравнивая ЮД с политическим, А. В. Чернышев описывает категориальную структуру данного вида дискурса следующим образом:

а) поскольку ЮД присутствует везде, где обсуждаются правовые вопросы, его сферой функционирования выступает область права;

б) ведущим мотивом и главной темой является содержание за­кона и соответствие закону того или иного рассматриваемого события;

в) коммуникативная направленность выражается в регулировании общественных отношений;

г) факты превалируют над индивидуальными и коллективными исторически сложившимися ценностями, что выражается в стремлении к объективной информации, преобладанию рационального над эмоциональным в качестве общей когнитивной специфики [8, с. 24].

Таким образом, можно утверждать, что ЮД представляет собой особую область коммуникации, характеризующуюся целым комплексом лингвистических и экстралингвистических особенностей, включая использование специфической терминологии, синтаксических конструкций, а также следование определенной структуре высказывания. Данный факт обусловливает интерес лингвистов к изучению ЮД, поскольку в данном типе дискурса представлены особенности языка, используемого в юридической сфере, а также специфика профессиональной коммуникации.

Следует отметить, что современные подходы к изучению ЮД достаточно разнообразны и включают в себя различные методы и теории. Одним из актуальных подходов представляется лингвистический анализ текстов юридических документов. В работах М. Л. Аваковой, А. С. Аверина, Л. А. Борисовой, А. В. Гарамян, Н. Д. Голева, Т. М. Дементьевой, С. А. Добричева, Ю. Ю. Есина, О. В. Косоноговой, О. М. Литвишко, М. Э. Мосесовой, А. С. Пиголкина, Э. В. Семеновой, О. Г. Степановой, С. П. Хижняка, Ю. А. Черноусовой, А. В. Чернышева, Т. А. Ширяевой затрагивается целый спектр вопросов, в частности, специфическая лексика, синтаксис, модели построения предложений и структура текстов в целом.

Другое направление исследования ЮД включает анализ дискурсивных практик участников юридической коммуникации. Здесь анализу подвергаются способы выражения правовых понятий, стратегии коммуникации в рамках судебных процессов, а также влияние социокультурных факторов на язык права.

Одной из важных особенностей современных подходов к изучению ЮД является его анализ во взаимосвязи с другими областями знания, в частности, политикой, социологией, культурологией и психологией. В фокусе лингвистов — изучение взаимосвязи между языковыми средствами и лингвистическими механизмами, используемыми в ЮД, и социокультурными особенностями общества.

Таким образом, как видим, исследование ЮД является актуальной задачей для современной лингвистики. Отечественные и зарубежные ученые продолжают расширять границы знаний о языке права и его роли в обществе, что ярко демонстрирует тематика исследований последних лет. Современные подходы к изучению ЮД отражают многообразие теорий и методов, применяемых в лингвистике для анализа профессиональных типов дискурса.

Представляется, что изучение ЮД позволяет не только понять особенности языка права, но и раскрыть важные аспекты взаимодействия между правовой системой и языковой практикой. В связи с этим необходимо отметить, что накопленный опыт в сфере лингвистического анализа текстов юридических документов, изучения дискурсивных практик участников профессиональной юридической коммуникации, а также связи ЮД с другими областями знания — все это открывает новые перспективы для исследований в области языка права.

1.1. Жанровая и функциональная характеристика юридического дискурса

ЮД, как любой социальной практике, присуща жанровая и функциональная дифференциация. Учитывая тот факт, что понятие права подразумевает осуществление множества различных видов деятельности, начиная от разработки законодательных актов и заканчивая заключением соглашений между частными лицами, тексты, продуцируемые в каждом виде деятельности, должны быть зафиксированы в письменной форме, становясь частью нашей повседневной жизни в виде официальных документов, договоров, ходатайств и пр., или в устной форме, охватывая все многообразие коммуникативного взаимодействия по правовым вопросам.

В ситуации отсутствия единой типологии ЮД при разработке той или иной классификации ЮД необходимо четко определить критерии, которые могут выступить основой классификации, а также направление исследований, в рамках которого проводится анализ ЮД.

Одним из оснований классификации может выступать предметное основание. Так, например, ЮД традиционно подразделяют на разные типы дискурса в зависимости от отрасли права: гражданско-правовой дискурс, уголовно-правовой дискурс, дискурс международного права и т. д.

Согласно стратегиям, выделяют законодательный и судебный типы ЮД. В зависимости от формы коммуникации исследователи Дж. М. Конли и В. М. О’Барр выделяют: 1) письменный дискурс судей, юристов и ученых о законе и правовой доктрине как официальный дискурс права, выступающий в качестве прецедента и значимый в уточнении доктрины права; 2) устную речь в учреждениях права, отличающуюся неточностью и фрагментарностью [Conley and O’Barr, 1990, с. 2–3]. Вышеуказанные типы ЮД подразделяют на ряд жанровых подтипов в зависимости от их социальной роли. Например, в рамках письменного ЮД принято различать тексты законодательных актов, договоров, включая международно-правовые документы, ходатайств, исковых требований [Чернышев, 2016; Чернышенко, 2013]. Устный ЮД представлен текстами судебных решений, прецедентов, а также текстами выступлений участников судебного процесса.

В наиболее обобщенном виде жанровые разновидности ЮД можно представить следующим образом (рис. 1) [Trosborg, 1997, p. 20].

Анализ институциональных типов дискурса с учетом социологических критериев, по мнению В. И. Карасика, позволяет выделить ряд компонентов, выступающих основой анализа разных типов дискурса. Так, исследователь предлагает дифференцировать типы дискурса на основе: 1) участников; 2) хронотопа; 3) целей; 4) ценностей; 5) стратегий; 6) тематики; 7) разновидностей и жанров; 8) прецедентных текстов; 9) дискурсивных формул [Карасик, 2000, с. 11].

Приведем несколько моделей анализа ЮД, выступающих основой разработки классификаций, опираясь на различные критерии, включая исследовательскую модель В. И. Карасика.

Рис. 1. Жанры юридического дискурса

Так, в числе критериев, позволяющих выделить ЮД как отдельный тип институционального дискурса, Л. А. Борисова предлагает рассматривать такие его компоненты, как участники, хронотоп, цели и ценности, стратегии, специфическую тематику, жанровое р­азнообразие, прецедентные тексты и дискурсивные формулы (табл. 1).

По мнению К. А. Петрук, системообразующими признаками ЮД выступают хронотоп, цель, ценности и стратегии (рис. 2).

Рис. 2. Системообразующие признаки ЮД [Петрук, 2007]

Таблица 1

Характеристика ЮД, предложенная Л. А. Борисовой [Борисова, 2016, с. 45–46]

Компоненты	Признаки ЮД
Участники	государство в лице своих представителей и граждане
Хронотоп	обстановка правового дискурса: зал судебных заседаний, парламент, юридическая консультация и т. д.
Цели	урегулирование правовых отношений
Ценности	базовые концепты «закон» и «право»
Стратегии	формулирование, применение и истолкование правовой нормы
Тематика	обусловлена отраслями права
Разновидности и жанры	неоднородная жанровая дифференциация — включает типы, подтипы, виды и подвиды на основе конкретных критериев
Прецедентные тексты	кодексы, международные декларации, конвенции, тексты Конституции страны
Дискурсивные формулы	набор формул варьируется в зависимости от жанра

Учитывая двунаправленный и неравностатусный характер коммуникации в рамках ЮД, О. В. Косоногова отмечает индивидуальность как важную характеристику адресанта и адресата, выделяя при этом такие его определяющие критерии, как статусно-ролевая характеристика участников коммуникации, цель и прототипное место общения (рис. 3).

Рис. 3. Компоненты и их выражение в рамках ЮД [Косоногова, 2015]

В понимании И. В. Палашевской, важную роль в характеристике действий участников ЮД, а также в выделении критериев, обусловливающих типологизацию юридических жаров, выступают его функции, среди которых различают (рис. 4):

Рис. 4. Функции ЮД [Палашевская, 2010, с. 536]

Данные функции, предопределяющие характер действий участников ЮД, обусловлены тесной связью ЮД с ценностными системами общества, с политической, религиозной и экономической сферами, его исторической и культурной обусловленностью, ориентацией на решение особых коммуникативных задач. В связи с этим необходимо отметить, что специфика ЮД в целом и юридического языка в частности зависит от особенностей восприятия и отражения социумом юридически значимых аспектов человеческих взаимоотношений. Исторически длительный процесс постижения материальных и духовных ценностей, характерных для правовой действительности, обусловил необходимость поиска таких способов языкового выражения мысли в ЮД, посредством которых представлялось бы возможным оформить идеи и концепции, восходящие не только к разуму (свобода, справедливость, порядок), но и к вере (правда-истина, совесть, судьба, жизнь, смерть, грех, наказание, святость, спасение). Кроме того, учитывая тот факт, что одной из основных социальных функций права является регулирование поведения людей в обществе, юридический язык выполняет особую, специфическую функцию, которая определяется назначением права — быть регулятором общественных отношений. Доводя до сведения общественности волю законодателя, выраженную в нормах, право через язык целенаправленно воздействует на сознание людей, побуждает их вести себя определенным образом, т. е. соблюдать обусловленные правом нормы.

Функционируя в различных социальных ролях (исковое требование, ходатайство, договор), юридический язык обладает рядом спе­ци­фи­ческих особенностей, которые помогают вербализовать другие функции ЮД, обусловленные его нормативно-перформативной сущностью (нормотворчество, соблюдение и выражение норм), в частности регулятивную, которая выражается в осуществлении контроля над поведением человека, регулирование отношений между людьми в обществе требует использования лингвистических инструментов, обладающих инструктивной модальностью. Соблюдение охранительной функции права, проявляющейся в охране существующего правопорядка [Губайдуллин, 2013, с. 31], подразумевает выбор таких языковых средств, которые способны побуждать и принуждать к действию, следуя при этом формальному тону изложения, что присуще юридическим документам в целом и документам сферы международного права в частности. Таким образом, представляется необходимым отметить, что при выполнении функций юридического языка необходимо задействовать не только правовые средства, но также и лингвистические, что дает нам основания, вслед за А. Н. Шепелевым, утверждать, что юридический язык — это система, в которой язык является средством реализации права [Шепелев, 2012, с. 218]. Полагаем, что именно функции, выполняемые юридическим языком, обусловливают его лингвистические особенности и диктуют выбор языковых средств.

Итак, как отмечают некоторые исследователи [Haigh, 2004; Cotterill, 2002; Mattila, 2013], исходя из функций права, основными функциями юридического языка выступают: обеспечение правосудия, укрепление авторитета закона, осуществление правовой коммуникации и обмен информацией по правовым вопросам, формирование и поддержание корпоративной юридической культуры. Осуществляя данные функции, язык права обретает ряд особенностей, которые будут описаны ниже.

1.2. Юридический дискурс в квантитативной перспективе

Актуальность ЮД как объекта исследования обусловливает использование не только лингвистических, но и междисциплинарных подходов и методов к его анализу. Так, например, одними из наиболее востребованных направлений современных лингвистических исследований является количественный и статистический анализ. В лингвоюридических исследованиях последнего десятилетия все чаще стали появляться работы, предлагающие разного рода классификации языковых единиц, функционирующих в ЮД. Такие исследования ставят целью, например, выявление закономерностей совместной встречаемости лексических единиц, проведение их структурного анализа и выполняются с применением методологического аппарата ряда лингвистических направлений и смежных отраслей знания: юридической лингвистики, теории и практики перевода, лексикологии, корпусной и квантитативной лингвистики.

Нами было проведено статистическое и количественное исследование структурных характеристик коллокаций, состоящих из двух компонентов, характерных для ЮД, в частности, для текстов международных конвенций. Использование квантитативных методов корпусной лингвистики, таких как автоматическая обработка текста, диверсифицированный поиск, подсчет частотности употребления, позволили выделить из исследуемых текстов коллокации и ранжировать их по степени неслучайности, а также составить их развернутую классификацию в соответствии со структурными характеристиками.

В предлагаемом исследовании единицами анализа выступают коллокации, состоящие из двух компонентов и определяемые как биграммы-коллокации. Согласно определению, взятому из «Словаря лингвистических терминов» под редакцией О. С. Ахмановой, коллокация представляет собой пример «лексико-фразеологически обусловленной сочетаемости слов в речи как реализацию их полисемии» [Ахманова, 2007, с. 199]. В современном понимании в корпусной лингвистике термином «коллокация» обозначают статистически устойчивые словосочетания (фразеологические или свободные). Термином «биграмма» (пара символов), который впервые был использован в шифре Плейфера1 [Klima, 2012, p. 26], в лингвистике принято обозначать пары символов, букв, слов [Collins, 1996]. Таким образом, биграмма-коллокация представляет собой неслучайное сочетание двух лексических единиц, связанных семантическими отношениями и употребляющихся в одном фразовом контексте.

Общий статистический анализ текстового корпуса конвенций (количество слов — 14 609), включающего тексты семи основных конвенций Международной организации труда (МОТ) (International Labour Organization [ILO]), а именно: Abolition of Forced Labour Convention2, Convention Concerning Freedom of Association and Protection of the Right to Organize3, Discrimination (Employment and Occupation) Convention4, Equal Remuneration Convention5, Forced Labour Convention6, Minimum Age Convention7, Right to Organize and Collective Bargaining Convention8 с помощью интернет-сервиса Voyant Tools дал следующие результаты:

1) среднее количество слов в предложении — 42,7;

2) 20 наиболее частотных слов: convention (337); shall (261); article (224); labour (194); international (132); general (97); member (83); organization (79); members (73); force (72); provisions (68); age (67); work (66); director (64); office (59); minimum (56); forced (55); workers (54); compulsory (52); employment (52).

Наиболее частотные лексемы встречаются в составе разнородных двухкомпонентных словосочетаний — биграмм, среди которых мы выделили два типа биграмм — контактные и дистантные. Контактные биграммы — это пары слов, состоящие из самостоятельных частей речи (ЧР), расположенных последовательно друг за другом (например, General Conference, provide guarantees, voluntary negotiation). Дистантные биграммы — это неоднородная группа пар слов, представленная несколькими моделями: «самостоятельная + самостоятельная ЧР», «служебная + самостоятельная ЧР», но между ними возможно использование еще одной служебной ЧР, чаще всего артикля (cause the dismissal, upon the adoption) или предлога (acts of discrimination), либо самостоятельная ЧР, например, прилагательного (enjoy adequate protection, outside working hours). При разработке статистических таблиц моделей биграмм дистантные биграммы зафиксированы с разделением на две контактные (например, enjoy protection, adequate protection).

На основе проведенного анализа фактического материала были получены следующие результаты:

1. Тексты конвенций МОТ содержат большое количество биграмм-коллокаций нескольких типов (табл. 2–3).

2. На примере количественного анализа текста Конвенции МОТ «О применении принципов права на организацию и на ведение коллективных переговоров» (конвенция С-098) выявлены наиболее частотные биграммы-коллокации (рис. 5, табл. 4), которые представлены следующими моделями:

а) «прилагательное + существительное»: International Convention, International Organisation, International Office, Universal Declaration, Supplementary Convention, General Conference, necessary measure, compulsory labour, formal ratification, complete abolition, political coercion, economic deve­lopment, racial discrimination, social discrimination, national discrimination, religious discrimination, immediate denunciation, social system, economic system;

...