Е. А. Брылева

Социальная политика государства:
от призрения к благотворительности

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК [323.2+349.3](470+571)

ББК 66.3(2)0+67.405(2)

Б89

Автор:

Брылева Е. А.

Рецензенты:

Ромашов Р. А., доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, профессор кафедры теории права и правоохранительной деятельности Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов;

Васева И. С., кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин Пермского института ФСИН России, майор внутренней службы.

В монографии осуществляется ретроспективный анализ формальных, содержательных, инструментальных аспектов социальной политики государства, прошедшей в своем генезисе путь от государственного призрения российских подданных до государственной благотворительности, основанной на принципах социального равенства и личного достоинства.

Рассматриваются вопросы социального призрения с акцентированием внимания на понимании и механизме правового обеспечения тюремного патроната в отношении осужденных Российской империи.

Законодательство приведено по состоянию на 1 сентября 2024 г.

Издание рекомендуется для студентов, аспирантов, преподавателей юридических факультетов, всех интересующихся историей отечественного государства и права.

УДК [323.2+349.3](470+571)

ББК 66.3(2)0+67.405(2)

© Брылева Е. А., 2024

© ООО «Проспект», 2024

ВВЕДЕНИЕ

В современной России существует запрет на обязательную идео­логию, которая объединяла бы бо́льшую часть общества. Это можно научно обосновать: наше государство — это многонациональный организм, где у каждого народа есть свои обычаи и традиции. Накал обстановки в политике и проблемы в части, составляющей экономику государства, наводят на мысль о необходимости укрепления гражданского общества, создания для граждан объединяющей идеи.

Цикличность процессов, происходивших в мире, давно доказана. Необходимо обратиться к первоисточникам, правовым обычаям и традициям, дабы показать движение в будущее. Таковым примером является благотворительность. Она, как отмечал Президент Российской Федерации, всегда являлась «базовой ценностью, мощнейшим ресурсом развития России, консолидации общества, обеспечения социальной и межнациональной гармонии»1.

Тема благотворительности поднималась еще в 2019 г.: Общественной палатой было выдвинуто предложение о включении в общий курс школьной программы таких тем, как благотворительность и милосердие. Данный орган предложение свое обосновал тем, что невозможно не оценить ту положительную часть, которую данные темы «приносят с собой» в круги гражданских объединений, так как «бескорыстная помощь ближнему — это универсальная ценность для всех цивилизаций, культур и религий»2. В своем докладе в качестве положительного примера был взят опыт города Санкт-Петербурга, где школьники приняли массовое участие в мероприятии «Белый цветок», на котором проводились «Уроки доброты». Результатом данной благотворительной акции стало более 70 000 поделок в форме белых цветов, созданных в поддержку своих сверстников, имеющих ряд тяжелых заболеваний. Идея Общественной палаты была принята и вписалась в направление развития России, заданное Президентом РФ, подчеркнувшим необходимость по-новому посмотреть на образовательную систему в нашей стране, больше уделяя внимание воспитательному процессу. Последствиями отхода от общепринятого советского образования являются недобросовестное поведение учеников, отказ от выполнения принятых в обществе норм, а также девиантное поведение в образовательных организациях, сопровождающееся расстрелами и нападениями.

Таким образом, внедрение в образовательную программу — не только школ, но и иных организаций — тем благотворительности и милосердия будет благоприятным решением для воспитания подрастающего поколения, создания ориентира его деятельности в сфере духовного и нравственного развития всей России3.

Несмотря на актуальность проблематики исследования, число исследований благотворительности, в первую очередь с точки зрения юридической, к сожалению, незначительно4. В большинстве своем данный аспект исследован с точки зрения социологии5, культурологии6, экономики7. Наибольший пласт работ представлен исследованиями с исторической точки зрения8.

При написании данного монографического исследования были использованы работы классиков теории государства и права, таких как Т. Н. Радько, В. В. Лазарев, Л. А. Морозова9, А. В. Поляков, Е. В. Тимошин, Р. А. Ромашов10, Е. И. Темнов11, Т. В. Синюкова12, Д. Гранин13, Р. С. Байниязов14, А. И. Экимов15, А. И. Брызгалов16, О. В. Мартышин17, В. А. Четвернин18, В. М. Корельский19, В. П. Кохановский, В. И. Пржленский, Е. А. Сергодеева20, В. М. Баранов, В. В. Першин, М. В. Баранова21.

Соединив все известные нам сведения в одну классификацию, можно говорить о том, что исторически благотворительность в России подвергалась различным изменениям, претерпев все особенности строения общества в том или ином периоде, и берет свое начало со времен подаяния и милостыни, которые позже перерастут в большее — создание специализированных учреждений, ориентирующихся на правовом регулировании благотворительных фондов.

В развитии системы благотворительности можно условно выделить три периода и несколько этапов.

I период — доимперский, включает:

– 1-й этап, состоящий из двух подэтапов:

1) середина IX — середина XII в. (Киевская Русь) — Крещение Руси, правление князя Владимира, который кормил на княжеском дворе нищих, открывал первые больницы и посылал продукты больным;

2) середина XII — XVII в. (период раздробленности) — каких-либо узаконений, касавшихся организации благотворительной деятельности, не появилось;

– 2-й этап — имперский, состоящий из двух подэтапов:

1) с XVIII в. до реформы 1861 г. (в этот период зарождаются и развиваются государственные формы благотворительности; формируются и функционируют две формы социальной помощи: создание приютов и богаделен как закрытых учреждений и назначение пособия нуждающимся);

2) 1860-е гг. — начало XX в., когда благотворительность превращается в важное общественное движение. (К концу XIX в. в России существовало более 14 000 благотворительных организаций. При этом имелось поощрительное законодательство, направленное: 1) на снижение налогообложения; 2) создание системы мер морального стимулирования. Даже в период 1912‒1917 гг. Всероссийским союзом учреждений, обществ и деятелей по общественному и частному призрению издавался журнал «Призрение и благотворительность в России».)

II период — советский: после 1917 г. до 1990-х гг. Этот период отмечается отсутствием на практике благотворительности, замененной понятием шефства. Градообразующие предприятия шефствовали над детскими домами, колониями, заводами, воинскими частями и т. д.

III период — современный (с 1990 г.), который включает скачок социального расслоения и развитие нормативно-правового регулирования благотворительности22.

Если говорить об историографии вопроса, то, безусловно, можно выделить пореформенный период. На рубеже XIX–XX вв. появились отдельные труды, специально посвященные истории развития благотворительности в России; их авторы были едины в выделении основных этапов благотворительного движения, в определении периода буржуазных реформ 1860–1870-х гг. в России в качестве исторического рубежа, с которого благотворительность приобретает широкий общественный характер23.

В России на рубеже ХIХ‒ХХ вв. выходили специальные журналы, посвященные благотворительности, ее различным видам: «Детская помощь» (1885‒1894), «Вестник благотворительности» (1897‒1902), «Трудовая помощь» (1897‒1917), «Призрение и благотворительность в России» (1912‒1917), содержащие многоплановую информацию о различных сторонах благотворительной деятельности. Вопросы благотворительности неизменно присутствовали и на страницах газет. Общие обзоры печатались в журналах «Уральское хозяйство», «Русская школа», «Пермские губернские ведомости», «Оренбургские губернские ведомости»; исторические очерки о благотворительности края встречаются в газетах: «Екатеринбургская неделя», «Пермская земская неделя», «Уральская жизнь», «Уральский край», «Зауральский край», «Наш Урал», «Урал»24.

Совершенно справедливо отмечают авторы монографии С. И. Кубицкий, Л. Ф. Бабкина, А. В. Власова при анализе дореволюционной литературы, что проблема благотворительности освещена преимущественно в описательном плане, без достаточного глубокого исторического анализа25. В связи с определенной идеологической направленностью, в советский период исследование вопросов благотворительности носит «попутный характер», однако в то же время в рамках методологии была проделана большая аналитическая работа, высвечены ранее неизвестные стороны социальной политики и социальных отношений.

Третий этап характеризуется бурным всплеском интереса к благотворительной деятельности, причем как в общероссийском масштабе, так и на региональном уровне.

При этом наметились следующие тенденции:

1) смена идеологического контекста, использование марксисткой и «антимарксисткой» идеологии в работах, при этом старая идео­логия представляется в негативном ключе;

2) изменение характера исследований, которые направлены теперь в большей степени на удовлетворение интересов конъюнк­туры, чем на объективный анализ и выявление закономерностей развития.

Исследование проблем благотворительности в настоящее время стимулируется усиленной разработкой истории отечественного предпринимательства. Стремление дать объективную оценку роли российской буржуазии в жизни российского общества середины ХIХ — начала ХХ в. обусловило особый интерес к вопросу размеров и мотивов благотворительной деятельности26. В этом отношении архивные документы и материалы периодической печати представляют собой значимый массив источниковой базы, в полной мере не оцененный исследователями.

Что касается источниковой базы исследования, то первую группу документов составляют архивные материалы общероссийского масштаба: Российского государственного исторического архива (РГИА) — ф. 768 (Императорское человеколюбивое общество), ф. 769 (Комитет попечения о беспризорных детях), ф. 1405 (Министерство юстиции, Министерство внутренних дел); ФКУ «Государственный архив Российской Федерации» (ГАРФ) — ф. 102, оп. 127–153, 304, 35 852 ед. хр., 1880–1917; ф. 123, 2 оп. (Общество попечительное о тюрьмах); в плане исправительных учреждений для несовершеннолетних рекомендованы к изучению ф. 1188, 1 оп., 1904–1911 (Постоянное бюро съездов русских исправительных заведений), ф. 6787, 1 оп., 118 ед. хр. (Министерство государственного призрения Временного правительства, 1917), ф. 6787, 1 оп., 118 ед. хр., 1917–1918.

Исторические источники регионального уровня по изучению проблем истории благотворительности весьма многообразны и обширны по составу и происхождению, вместе с тем их можно сгруппировать.

Прежде всего, это массив архивных документов. В Государственном архиве Пермского края (далее — ГАПК) на хранении имеется комплекс, состоящий из порядка 1880 документов, посвященных вопросам дела благотворительности и общественного призрения в разные исторические периоды на территории Пермской губернии.

Деятельность городских обществ и комитетов губернского города отражена в материалах следующих фондов.

Правление Пермского общества приказчиков и служащих торгово-промышленных предприятий (4 ед. хр.). В фонде хранятся заявления о вступлении в члены общества, личные счета, список и адреса членов общества, отчет о деятельности Екатеринбургского городского общества вспоможения приказчиков за 1913 г. Общество действовало в соответствии с уставом, возглавлялось правлением, выполняло функции кассы взаимопомощи. Прекратило деятельность на основании циркуляра Народного комиссариата финансов от 10 октября 1918 г. «О ликвидации обществ взаимного кредита».

Пермское церковно-археологическое общество (далее — ПЦАО) (12 ед. хр.)27. В фонде представлены копия указа Синода и отношение Комиссии для описания Синодального архива о создании местных епархиальных церковно-археологических учреждений, представлении отчетов об их деятельности и выпуске печатных изданий; проект устава общества [1911]; подписные листы для сбора пожертвований в пользу общества по Градо-Соликамскому и 2-му благочинному округам Соликамского уезда, 5-му округу Осинского уезда и округу единоверческих церквей Красноуфимского уезда на 1915 г.; переписка с благочинными округов, приходскими священниками о наличии письменных и вещественных церковных древностей.

Деятельность ПЦАО включала несколько основных направлений: 1) собирание, изучение и сохранение памятников церковной старины; 2) создание музея общества (древнехранилища); 3) публикацию материалов и исследований по истории Пермской епархии. Уже при открытии общества в 1912 г. в «Пермских епархиальных ведомостях» было опубликовано обращение к местному духовенству с призывом о предоставлении в комитет сведений о памятниках церковной старины в губернии и высылке в его адрес древних книг и церковной утвари для организации музея.

Пермский городской пожарный комитет и Правление Союза общества помощников врачей Пермской губернии (42 ед. хр.)28. Фонд включает устав, протоколы, циркуляры, список членов и др. Общество действовало согласно уставу, вело дела губернского союза, образованного 15 августа 1917 г. на основании постановления Временного правительства от 12 апреля 1917 г. «О собраниях и союзах» и входившего во Всероссийский союз союзов помощников врачей. Осуществляло защиту профессиональных прав и интересов, координировало деятельность уездных, городских и ведомственных союзов. Прекратило деятельность после организации 18 августа 1919 г. губернского Медико-санитарного профессионального союза.

Уездные комитеты представлены документами:

Пермская уездная комиссия губернского отделения комитета Великой княгини Елизаветы Федоровны по оказанию помощи лицам, призванным на войну (1 ед. хр.)29. В фонде хранится одно дело, в котором находятся карточки обследования материального положения семей, призванных на войну. Комиссия создана в соответствии с указом от 11 августа 1914 г. «Об образовании Верховного совета по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов» и Положением о Комитете Елисаветы Федоровны. Состояла в ведении комитета, подчинялась губернскому отделению. Согласно постановлению Временного правительства от 25 июля 1917 г. «Об упразднении Верховного совета», передана в ведение Министерства государственного призрения30. Занималась организацией благотворительной помощи семьям призванных на войну. Прекратила деятельность на основании постановления Народного комиссариата по внутренним делам от 12 января 1918 г. «О пайках семействам призванных на военную службу и о суточных эвакуированным».

Пермский губернский комитет по сбору пожертвований представлен фондами на приобретение судов добровольного флота под председательством Пермского губернатора (1 ед. хр.) и на военный воздушный флот (1 ед. хр.)31.

Попечительства представлены фондами: Комитета для попечения о погоревших жителях (1 ед. хр.) города Перми; Пермского губернского попечительства о детских приютах Ведомства императрицы Марии (34 ед. хр.), ф. 144, оп. 132; Пермского губернского комитета попечительства о народной трезвости (85 ед. хр.), ф. 67; Пермского губернского комитета попечительного о тюрьмах общества, ф. 523, оп. 133; Пермского уездного попечительства по призрению семейств нижних чинов, ф. 107, оп. 1.

Широко представлены фонды благотворительных учреждений и органов.

Выбор этих исторических источников дает возможность через обращение к фактам создания и деятельности благотворительных обществ, деятельности представителей различных сословий дать ретроспективный анализ благотворительности на региональном уровне, а также удостовериться в объективности и достоверности данных, отраженных в статистических материалах, отчетах и сообщениях, официальных изданиях, трудах общественных деятелей.

Особый интерес представляют донесения, рапорты заводовладельцев в Приказ общественного призрения, городским и губернским чиновникам относительно пожертвований средств, строительных материалов, а также ведомости с расходами, проектная документация относительно устройства благотворительных учреждений34.

В связи с тем, что деятельность подобных учреждений носила разрешительный характер, а порядок открытия любого рода благотворительных организаций и заведений включал постоянный контроль, это порождало массу документации планирующего и отчетного характера, подлежащей обязательному опубликованию. Сюда следует отнести отчеты обществ и организаций, материалы губернского земства. Согласно документам, хранящимся в фонде Пермского местного управления Российского общества Красного Креста, регулярно направлялись запросы о членах общества, используемых зданиях, помещениях, а также о расходовании средств. Например, циркуляром Главного управления в адрес окружных и местных управлений и общин сестер милосердия от 23 июля 1907 г. № 10 сообщается, что управлением ежегодно выделяются «на оплату долгов, строительные и хозяйственные нужны весьма значительные единовременные пособия». В связи с этим уточняется порядок предоставления отчетной документации, иначе это идет «вразрез с элементарными требованиями о контроле подотчетных сумм»35.

Следует также отметить материалы фонда Пермского местного управления Российского общества Красного Креста (87 ед. хр.)36.

Общество создано в соответствии с Указом от 3 мая 1867 г. «Устав состоящего под Высочайшим покровительством Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Общества попечения о раненых и больных воинах», преобразовано в управление согласно Указу от 20 июля 1879 г. «О наименовании Общества попечения о больных и раненых воинах „Российским обществом Красного Креста“ и об изменении некоторых статей Устава сего Общества». Общество состояло в ведении Главного управления Центрального общества. Занималось организацией помощи раненым и пострадавшим от стихийных бедствий, контролировало деятельность местных комитетов и попечительств. Упразднено на основании декрета СНК от 9 января 1918 г. «О передаче имущества и капиталов учреждений Красного Креста и Всероссийского союза городов в государственную собственность». Данный фонд отличает большой массив документов, в частности циркуляры и распоряжения Главного управления Российского общества Красного Креста об организации деятельности местных обществ; журналы заседаний за 1899‒1910 гг.; годовые отчеты о деятельности, в том числе финансовые; отчеты уездных попечительств об оказании помощи пострадавшим от неурожая 1898 г.; дела об открытии местного комитета Российского общества Красного Креста на Невьянском заводе Екатеринбургского уезда, организации Пермского врачебно-санитарного отряда Красного Креста, устройстве амбулаторной лечебницы в с. Житниковском Шадринского уезда, учреждении Пермской Надеждинской общины сестер милосердия и отчеты общины за 1909 г. и 1910 г. Особый интерес представляет переписка с местными учреждениями Российского общества Красного Креста, военными учреждениями и органами местного самоуправления об учреждении Комиссии по организации медицинской помощи населению при появлении эпидемических заболеваний, выборе членов попечительского совета Пермской Надеждинской общины, открытии общины сестер милосердия в Нижнем Тагиле Верхотурского уезда, организации сбора пожертвований пострадавшим от неурожая, выдаче пособий больным и раненым, деятельности уездных попечительств и др.

Представленные в фонде документы государственного и регионального уровня позволяют проследить, как реализовывались указания на местах, а также как происходило внедрение новых практик в регионах и их включение в общероссийский контекст.

Исследуемая проблема обеспечена многообразным массивом документальных материалов, но насыщенность источниками отдельных аспектов проблемы неоднородна. Так, фонд Пермского губернского попечительного о тюрьмах комитета содержит лишь три дела, весьма скромных по объему и числу документов37.

Комитет состоял в ведении Всероссийского общества, наблюдал за соблюдением правил содержания заключенных и снабжением, контролировал работу уездных отделений.

В частности, известен состав членов комитета по состоянию на 1 апреля 1916 г. Любопытно, что, помимо губернатора, прокурора, тюремного инспектора, городского головы и губернского секретаря, в состав входили ветеринарный инспектор, управители заводов, главноуправляющие Платоновыми и Николае-Святительскими приисками анонимной компании.

В фонде имеются журналы заседаний, требовательные ведомости на выдачу жалованья служащим конторы Пермской губернской тюрьмы, больницы и церкви.

Вторая группа источников — это периодические издания, где проблематика представлена в ином контексте. На страницах губернских и уездных газет имеются разноплановые данные о различных аспектах деятельности благотворительных организаций. Здесь же находим сведения о сборах пожертвований, оказании социальной помощи38.

Третья группа источников содержит официальные документы, нормативные акты, представляющие собой законодательно закрепленные правила и нормы.

Большое количество источников и незначительное исследование данного вопроса с позиции юриспруденции подчеркивает актуальность и своевременность данной работы.

Цель данного монографического исследования — проанализировать правовые тенденции развития отечественной системы призрения от момента зарождения до ее современного этапа, выявить проблемные вопросы и предложить пути решения.

В рамках исследования применялись как общенаучные, так и специальные методы: социологический, системный, структурно-функциональный, конкретно-исторический, статистический; общелогические методы теоретического анализа и узкоспециализированные методы сравнительного правоведения и технико-юридического анализа.

В основе методологии исследования положен институциональный анализ.

Идеологи институционализма относили к институтам социальные, политические, экономические явления: государство, общество, социальные группы, корпорации и др.39

В гуманитарных науках под институтом понимаются «устанавливаемые людьми ограничения, которые структурируют политическое, экономическое и социальное взаимодействие, неформальные (запреты, табу, обычаи, традиции, кодексы чести и т. д.) и формальные правила (конституции, законы, права собственности и т. д.), а также система санкций за их несоблюдение» (Д. Норт), структурные ограничения (A. Шидлер), формальные правила, процедуры согласия, стандартно действующие практики, структурирующие отношения между индивидами (П. Холл), и др.40

Институционалистов, как полагает ученый А. А. Дегтярев, ссылаясь на зарубежных коллег41, интересуют все государственные и социальные институты, которые формируют способы выражения политическими факторами своих интересов и структурирования их отношений власти с другими группами и социальными общностями42.

В данном исследовании социальным институтом выступает институт благотворительности.

Глава 1. ГЕНЕЗИС СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

§ 1. Социальное призрение и государственная благотворительность: сравнительный анализ терминологии

До конца XIX в. четкого различия между благотворительностью и общественным призрением не прослеживается.

Анализируя понятие «благотворительность», ряд авторов отмечают, что данный термин впервые был введен в оборот Н. М. Карамзиным. На понимание определения благотворительности влияет много факторов. Например, в каком промежутке времени происходит данное действие, какие в это время интересы и идеи общества, каково понимание термина «милосердие» и наличие установленных в обществе традиций. Как отмечал В. О. Ключевский (у которого есть свой проект, связанный с темой благотворительности, — «Добрые люди Древней Руси»), на вопрос о понятии словосочетания «делать добро ближнему» можно ответить по-разному, все зависит от количества людей, находящихся под влиянием вопроса. Если данных людей вы поставите непосредственно перед проблемами, требующими ответа на вопрос: «А что делать?», найдутся желающие помочь, те, кому небезразлична ваша ситуация43.

Принятое в обществе еще со времен Древней Руси понятие благотворительности трактуется как оказание бескорыстной, добровольной помощи (чаще всего материальной) в любом виде деятельности лицам, нуждающимся в помощи. В средневековой Руси было принято выполнение христианского долга или же спасение души. Утерян данный принцип не был, им пользуются и по сей день, но появилась необходимость в более детальном и точном ответе на вопрос о понятии благотворительности, ведь роль данного явления возросла и стала восприниматься как средство оказания гуманитарной помощи.

В начале XIX в. «Словарь Академии Российской, по азбучному порядку расположенный» трактовал «благотворение» как «благодеяние, оказывание добра другому»44. Это определение не указывает именно на социальный характер помощи, но в том же словаре приводится часто использовавшийся термин «призирать», «призреть», т. е. «принимать о ком попечение, брать кого в свое покровительство, благодетельствовать кому»45. В данном определении прослеживается социальный характер оказания помощи.

Ряд исследователей в области благотворительности называют три ее принципа: добровольность, безвозмездность и личное дело каждого человека.

В современной научной литературе распространено правовое определение благотворительности, т. е. добровольной деятельности граждан или юридических лиц по бескорыстной (безвозмездной или на льготных условиях) передаче гражданам или юридическим лицам имущества, в том числе денежных средств, по бескорыстному выполнению работ, предоставлению услуг, оказанию иной поддержки.

Наиболее характерной чертой, определяющей социальную роль благотворительности, является ее опережающий, социально новаторский характер по отношению к соответствующей деятельности государства.

Таким образом, проблема определения понятийного аппарата в области истории помощи и взаимопомощи требует своего дальнейшего изучения.

Призреть — значит приблизить, озаботиться нуждами ближнего своего, что, безусловно, имеет несколько другой ракурс, чем западная модель с ее духом капитализма и протестантской этикой46. М. В. Фирсов отмечает, что «философия призрения» становится на многие столетия определяющим подходом в отечественной модели помощи. М. В. Фирсов47 также указывает на идеологический характер призрения, называя его «идеологемой помощи», которая включает государственный концепт общественного призрения, концепт покровительства как защиты, концепт светской благотворительности, концепт всесословной государственной помощи.

Государственный концепт сформулирован в ряде документов, таких как Наказ о новом Уложении (1773): гражданское общество, как и всякая вещь, требует известного порядка, указывает на необходимость заботы о благосостоянии народа и критикует дворянство за сбор своих доходов, который уменьшает народ и земледелие48.

Более того, Екатерина II в своем Наказе подчеркивает необходимость воспитания в юношестве «соболезновения о бедных, несчастливых и отвращения от всяких предерзостей»49. Кроме того, подаяние милостыни нищему на улице не может почитаться исполнением обязательств правления, долженствующего дать гражданам надежное содержание, пищу, приличную одежду и род жизни, здравию человеческому не вредящий50.

Концепт покровительства формируется в начале XIX в. Покровительствовать — значит защищать, предоставлять защиту слабым и немощным людям. Так, общество «для вспомоществования истинно бедным» рескриптом Александра I на имя камергера А. А. Витовтова от 16 мая 1802 г. поначалу существовало в основном в виде двух самостоятельных комитетов — Медико-филантропического и Попечительства о бедных. Медико-филантропический комитет получил при создании от правительства единовременно 15 000 руб. ассигнациями и ежегодную субсидию 5400 руб. Значительные средства, с разрешения императора, поступали по подписке от частных лиц. Члены комитета жалования не получали, но врачи и обслуживающий персонал состояли на жаловании комитета (врачи получали от 500 до 1000 руб. ассигнациями в год).

Но и идеологема христианского милосердия была близка всему населению, от низшего до высшего сословия.

Концепт светской благотворительности связан с рациональными принципами общественной пользы; здесь можно, утверждает М. В. Фирсов, говорить о зарождении просветительского рацио­нализма. Такие подходы были характерны для деятелей Общества посещения бедных, которое возглавлял В. Ф. Одевский. Обосновывая принципы благотворительного общества, он, в частности, писал: «Помогайте… не наудачу, но умом и сердцем, рассмотрите истинную нужду просящего и удовлетворите именно той нужде, сколько можете. Разумеется, это совсем нелегко, соединено с некоторыми затруднениями, заботами… Кинуть грош или рубль и отвернуться — несравненно покойнее и удобнее, но такого рода благотворительность похожа на философию калмыка, который помажет своего болванчика жиром и спокоен, думает, что сделал истинное доброе дело»51.

Призрение в России как процесс включало просвещение, образование, медицину, политику, выступало объединяющей формой, парадигмой, где нашли свое развитие все вышеуказанные процессы. Отсюда мы наблюдаем разорванность «понятийного сознания», когда социальную работу идентифицируют с социальной педагогикой, социальным обеспечением, социальной медициной52. М. В. Фирсов абсолютно обоснованно указывает на то, что зрелость гражданского общества определяет не только развитое законодательство, защищающее права отдельного гражданина, но и наличие благотворительных организаций, чья деятельность направлена на те болезни, которые не может, в силу разных причин, локализировать государство.

Чтобы прояснить положение с благотворительностью в России в советский период, стоит обратиться к Большой советской энциклопедии: «Социальному строю СССР чуждо понятие благотворительности. В СССР в государстве организован именно тот класс, который при капитализме является главным объектом буржуазной благотворительности. Поэтому принципы, на основе которых пролетарское государство оказывает помощь нуждающимся членам класса, им представляемого, не имеют ничего общего с благотворительностью. Хотя в наших условиях имеет место еще ряд явлений, свойственных капиталистическому хозяйству, безработица, в известной мере влияющая на развитие нищенства, беспризорности и т. д, и это вызывает необходимость помощи затронутым этими явлениями членам общества, однако эта помощь осуществляется в порядке социального законодательства и по своему социальному смыслу не подходит под понятие благотворительности»53.

В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля, впервые выпущенном в 1861–1867 гг., указано: «Благотворительный о человеке: склонный к благотворению», т. е. «готовый делать добро, помогать бедным»54. В. И. Даль упоминает и о благотворительном «учреждении, заведении: устроенном для призрения дряхлых, увечных, хворых, неимущих или ради попечения о них». «Призирать», или «призревать, призреть, призрить», по В. И. Далю, — «принять, приютить, пристроить, дать приют и пропитание, взять под покров свой и озаботиться нуждами ближнего». Так, В. И. Даль указывает на социальное значение благотворительности, отдельно упоминая о призрении.

В «Энциклопедическом словаре товарищества братьев Гранат» (1911) появляется следующая формулировка: «Благотворительность, как форма помощи, в отличие от обязательного общественно-государственного призрения, носит факультативный характер. Она явилась ответом на непосредственные запросы жизни. Благотворительность и является самым элементарным, непосредственным и добровольным актом помощи, которую оказывают неимущим частные лица и общество»55.

В начале XIX столетия начал использоваться и термин «общественное призрение». В изданном в 1818 г. Министерством внутренних дел сборнике материалов «Об общественном призрении в России» оно определяется как «устроение пристанища для бедных, больных, вдов и сирот, доставление им и всем нуждающимся пропитания, покрова, пособия и вообще призрения»56.

В статье «Призрение общественное» подчеркивается: «…организация в общественном призрении проявляется двояким способом: по отношению к получающим помощь и к оказывающим ее»57. Общественное призрение рассматривается как задача общины, земской единицы. Соответственно, главной мотивацией призрения является «сознание гражданской солидарности между членами общины, общественный интерес, забота правительства о благе населения», однако не уточняется, что́ в общественном призрении является функцией общества и что́ — государства. В статье «Россия» в разделе «Общественное призрение и благотворительность» тоже не указано, каковы принципиальные различия между этими понятиями58.

В итоге рассмотренные вопросы до сих пор носят дискуссионный характер. А. Р. Соколов отмечает противоречивость в трактовке терминологии данной проблемы. Многочисленные споры вызывают вопросы определения понятий в области помощи и взаимопомощи, в частности «общественное призрение» и «благотворительность», а также появления и развития данных терминов, их общие черты и различия между ними59.

Так, «призрение» словарь Брокгауза и Эфрона определяет как культурную форму благотворительности. Первичная форма последней есть подаяние милостыни нищему, встречающееся в самые отдаленные времена, например уже в эпоху, описываемую Гомером, и впоследствии возведенное в религиозную обязанность. От милостыни общественное призрение отличается организацией, мотивами и целями. Организация в общественном призрении проявляется двояким способом: по отношению к получающим помощь и к оказывающим ее. Милостыня по существу своему не поддается организации, она подается тому, кто протягивает руку, хотя он мог бы эту руку приложить и к труду; общественное же призрение простирает свою помощь на тех только, кто не в состоянии себя призреть и не делает из своей нужды промысла. Милостыня исходит от индивидуума; субъектом же общественного призрения является коллективное лицо — община или земская единица, организованная в общину. Мотивами милостыни бывают субъективное ощущение, инстинкт сострадания, исполнение религиозной заповеди, забота о спасении души; мотивами общественного призрения являются сознание гражданской солидарности между членами общины, общественный интерес, забота правительства о благе населения. Цель милостыни — минутная помощь; цель общественного призрения — разумное обеспечение нуждающегося и предупреждение нищеты60.

Вопросы призрения привлекли внимание и Министерства внутренних дел, когда на страницах его журнала в 1844 г. появляется статья Фролова, а затем более обширная в 1851 г. работа Я. В. Ханыкова61. Я. В. Ханыков дает краткий рассказ об общественной благотворительности, а если быть точнее — о мерах исполнительного органа власти, при этом упоминая причины бедности в России, помощь некоторым гражданам, кто этим занимается, кто спонсирует данные мероприятия, нормативно-правовую регламентацию данных действий, в каком порядке они рассматриваются и разрешаются62.

Имперское законодательство не устанавливало четкого различия между благотворительностью и призрением и даже не дает их подробного определения. Устав 1857 г. (п. 257) в доходы Приказа общественного призрения включает: проценты с капиталов; пособия от городов и от казны; подаяния, пожертвования и завещания в пользу приказов; пенные и штрафные деньги; хозяйственные и случайные доходы разного рода; доходы от продажи игральных карт.

Последняя (1915) редакция Устава об общественном призрении 1832 г., содержащегося в Своде законов Российской империи, включает «учреждение установлений общественного призрения и заведений, императору подведомственных» (при этом они подчиняются Правительствующему сенату и Министерству внутренних дел) и говорит о благотворительном характере этих установлений и заведений. «Учреждение» включает Закон «О благотворительных обществах, заведениях и кассах, о кассах взаимопомощи и о пособиях и ссудах по разным случаям». Как видно, законодательство отдает приоритет общественному призрению и понимает его более широко, чем благотворительность.

По данным имперской статистики, лишь 25 % бюджета системы общественного призрения исходило из средств казны, земств, городов и сословных обществ, а 75 % — из средств частной благотворительности, т. е. из добровольных пожертвований. Наибольшее количество благотворительных заведений находилось в ведении Министерства внутренних дел, на 1915 г. — 6616, далее — Ведомство православного вероисповедания — 1697, Ведомство учреждений императрицы Марии и т. д.63

С конца XIX в. интерес к данной проблеме со стороны государства усиливается. Все это происходит на фоне начала реформирования Ведомства Марии Федоровны, которая создает на территории всей России соответствующие учреждения. Все это отразилось на страницах журнала «Трудовая помощь»64, где со временем стали появляться в большом количестве статьи на тему законодательного, общественного регулирования благотворительности в России. Известные авторы в данном русле были: Е. Максимов, П. Авраменко, В. М. Бензин и М. Соколовский65.

А. Р. Соколов предлагает следующую формулировку определения благотворительности — как «добровольной, факультативной социальной деятельности, связанной с безвозмездной передачей материальных ценностей, в том числе созданных трудом в процессе самой благотворительной деятельности, и направленной на достижение большего социального благополучия»66. Автор отвергает идею государственной благотворительности, полагает, что «государство по определению не создает собственных материальных ценностей и, следовательно, не может ими свободно распоряжаться. Когда какое-либо учреждение, созданное благотворителями, попадает в сферу государственного регулирования и финансирования (а это больше закономерность), оно меняет свою социальную природу, становясь частью системы государственного призрения или социального обеспечения»67.

Социальная энциклопедия дополняет формулировку тем, что в основе благотворительности лежит стремление проявить любовь не только к ближнему, но и к незнакомому человеку, оказать безвозмездную материальную, финансовую помощь нуждающимся и социально незащищенным гражданам68.

В современном понимании зачастую любой значимый проект называют благотворительностью, будь то раздача милостыни у храма или социальная деятельность местных органов самоуправления. Высвечивается ряд понятий, отличающихся отсутствием в современном сознании четкого толкования действий и процессов, направленных на социальную защиту или социальную поддержку населения. И выделенными в связи с этим понятиями являются «благотворительность», «филантропия», «меценатство» и «спонсорство».

Ряд современных исследователей в области благотворительности называет три ее основных принципа: добровольность, безвозмездность, личное дело каждого человека.

В настоящее время в научной и научно-популярной литературе понятие «благотворительность» получило двойственное толкование. Собственно благотворительность означает оказание помощи нуждающимся из сострадания и религиозно-нравственных потребностей без заботы о дальнейшей судьбе просящих. В широком смысле термин «благотворительность» включает и призрение, т. е. обязательную и организованную деятельность по оказанию помощи нуждающимся с учетом их реального положения. Делом призрения занимались специальные государственные и общественные учреждения, заведения.

До 1917 г. в России велась серьезная научно-исследовательская работа по изучению института благотворительности. Однако в связи с тем, что в тот период правовое понятие благотворительной деятельности еще не было сформулировано, а нормы, регламентирующие правовой статус благотворительных организаций, еще не были совершенны, четкого определения правового статуса благотворительных организаций «призрения» не было.

Рассматривая проблему благотворительности, нельзя не отметить терминологическую неопределенность понятий благотворительности, меценатства, спонсорства и филантропии.

Филантропия (от греч. ‘человеколюбие’) понимается как благотворительная деятельность, оказание материальной помощи и покровительства неимущим, нуждающимся, как отдельным лицам, так и организациям. Кроме того, это совокупная взаимосвязь моральных представлений и действий по оказанию помощи обездоленным. Целью филантропии может быть поощрение и развитие каких-либо общественно значимых форм деятельности. Она является одним из каналов общественной активности, формирования и проявления доброты и нравственного самовоспитания. В настоящее время российская филантропия все более оформляется в виде организованной деятельности, функционирующей на институциональной и проектно-программной основе, что в некоторой степени отличает ее от традиционной благотворительности. В некоторых источниках указывается на их синонимичность: «…благотворительность (филантропия)». Так, даже современный электронный журнал о благотворительности называется «Филантроп»69. Филантропия является больше западным термином, а термин «благотворительность» имеет в большей степени славянско-российские корни.

Спонсорство (от лат. spondeo — ‘ручаюсь, гарантирую’) — это, как правило, деятельность юридических лиц, основанная (при отсутствии посредника) на соглашении между организаторами события или деятельности с одной стороны и коммерческой компанией — с другой.

При этом спонсорство сродни рекламной деятельности, не случайно понятие спонсорств

...