В. Д. Роик

Социальное страхование. Теория и практика организации

Учебник и практикум для магистратуры

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 369.011.6(075.8)

ББК 65.272я73

Р58

Роик В. Д.

Учебник посвящен теории и практике организации социального страхования. Раскрыты экономические, финансовые, страховые и организационно-правовые вопросы функционирования институтов обязательного социального страхования: пенсионного, медицинского, от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, временной утраты трудоспособности. Значительное внимание уделяется освещению зарубежного и отечественного опыта организации данных страховых институтов, существующему их состоянию, глобальным современным вызовам и ответам на них.

Соответствует Федеральному государственному образовательному стандарту высшего образования четвертого поколения.

Законодательство приведено по состоянию на январь 2016 г.

Для подготовки магистров по экономическим, социальным, финансовым и управленческим специальностям учреждений высшего образования. Учебник может служить основой для повышения квалификации специалистов фондов социального, пенсионного и медицинского страхования, негосударственных пенсионных фондов, министерств и ведомств социального, финансового и правового блоков, работников по управлению персоналом организаций, депутатов всех уровней, профсоюзных и социальных работников.

УДК 369.011.6(075.8)

ББК 65.272я73

© Роик В. Д., 2016

© ООО «Проспект», 2016

Введение

К важнейшим событиям в социальной политике экономически развитых стран первой половины ХХ века, несомненно, относится формирование национальных систем пенсионного, медицинского и других видов социального страхования. Их появление и становление связано с утверждением индустриальной модели социально-трудовых отношений и возникшей потребностью наемных работников в организации эффективных систем защиты от социальных рисков утраты заработной платы в связи с несчастными случаями на производстве, болезнями, старостью, инвалидностью, потерей кормильца и безработицей.

Сочетание в социальном страховании двух механизмов — социального обеспечения и обязательного страхования — отражает глубинные запросы индустриального и постиндустриального общества на стабильную и предсказуемую форму организации жизнедеятельности работников и членов их семей. Законодательно определенные стандарты такой страховой защиты, за которые несут ответственность работник, работодатель и государство, отражают тот факт, что в современном обществе без высокоэффективной системы социального страхования не обойтись.

Можно утверждать, что возможности функционирования и развития экономики и социальной сферы в любой современной стране во многом зависят от наличия высокоэффективных систем социального страхования.

На протяжении всего ХХ века в большинстве экономически развитых стран происходило расширение социальных функций государства, для чего формировались бюджетные механизмы институтов социального обеспечения и страхования, которые сегодня выполняют широкий круг публично значимых функций.

Например, фонды социального страхования (пенсионного, медицинского и других видов социального страхования) стали ответственны за организацию сбора страховых взносов, за выплату пенсий, пособий и оплату больничных листов, а также за предоставление социального обслуживания и медицинской помощи. Наряду с системой государственного социального обеспечения они сегодня перераспределяют самые значимые по объему финансовые ресурсы в большинстве экономически развитых стран, обеспечивая тем самым нормальное протекание жизнедеятельности населения.

Важнейшей характеристикой современного этапа общественного развития служит эффективная социальная политика государства, призванная формировать благоприятные условия жизнедеятельности граждан на основе высоких стандартов образования и здравоохранения, условий труда и доходов населения, культуры и социального обеспечения. Качественные и количественные показатели таких стандартов нашли свое выражение в форме международных стандартов и социальных норм, которые выступают важнейшими критериями эффективности институтов социального страхования.

Актуальными проблемами для современных общественных финансов являются устойчивая тенденция старения населения в большинстве экономически развитых странами, включая Россию, и изменения структуры занятости, в том числе широкое применение различных форм временной, гибкой, нестандартной и неформальной занятости.

Прогнозируют, что в России к 2050 г. из-за демографических процессов произойдет сокращение населения на 2 млн. человек, а рабочей силы — на 11 млн. человек. Данные демографические изменения и структурные сдвиги в формах занятости приведут к продолжительному периоду дефицитов федерального и территориальных бюджетов, а также бюджетов пенсионного фонда и фонда медицинского страхования. Если в ближайшей перспективе не будут проведены реформы пенсионной системы и здравоохранения, рынка труда и системы заработной платы, то страну ждут не лучшие времена.

Социальное страхование рассматривается в учебнике как система теоретических представлений, экономических и финансовых, страховых и организационных механизмов, а также управляющих структур, предметом деятельности которых выступает обязательное страхование доходов наемных работников и членов их семей от последствий социальных рисков с целью их высокоэффективной социальной защиты.

Важной особенностью при изложении материала является его целевая ориентированность на экономику и финансы социального страхования, отражающих современное состояние социально-трудовых отношений; на методы оценки социальных рисков и достижения сбалансированности фондов социального страхования; на ориентиры и гарантии государства в области социальной защиты наемных работников и членов их семей, на социальные доктрины Международной организации труда и Европейского союза, определяющие цивилизованные пути становления и развития институтов обязательного социального страхования.

Глава 1.
Дисциплина обязательное социальное страхование

В главе рассматриваются: экономические, демографические и правовые предпосылки формирования социального страхования в промышленно развитых странах, включая Россию; предмет деятельности институтов социального страхования, социального обеспечения и социальной защиты; место и роль социального страхования в системе социальной защиты и социального обеспечения населения; этапы законодательного и организационного становления социального страхования в западных странах и России, следствием которой стало его превращение в основной институт социальной защиты наемных работников и членов их семей.

В результате изучения данной главы студент должен:

1. Знать:

• комплекс необходимых предпосылок, играющих ключевую роль для формирования и эффективного функционирования социального страхования в индустриальном обществе;
• содержание предмета деятельности институтов социального страхования, социального обеспечения и социальной защиты, а также места и роли социального страхования в системе социальной защиты населения;
• основные этапы законодательного и организационного становления социального страхования в западных странах и России.

2. Уметь:

• отличать различные формы социальной защиты с позиции охвата, принципов организации, уровней защиты и финансовых источников;
• видеть взаимосвязи форм организации общественного труда и социальной защиты;
• оценивать возможности и роль социального страхования для организации социальной защиты работников и членов их семей.

3. Владеть:

• методологией анализа различных форм социальной защиты населения с позиции их эффективности: критериев и стандартов социальной защиты;
• навыками рассмотрения механизмов охвата наемных работников и самозанятого населения в системе социального страхования;
• методами сопоставления и оценки эволюционного пути становления социального страхования в различных странах.

Основные понятия: социальная защита населения, социальное обеспечение, социальное страхование, социально-трудовые отношения, современный этап второго демографического перехода, промышленная революция, наемный работник, работодатель, заработная плата, временная и постоянная утрата трудоспособности, инвалидность, компенсационные выплаты, затраты на лечение, риск безработицы, страховые фонды.

1.1. Эволюция форм социальной защиты населения в аграрном обществе

1.1.1. Социальная защита в аграрном обществе

На протяжении большей части истории человечества, с древних времен и вплоть до конца ХVIII века, основным типом общественного устройства было аграрное общество, в котором уровень социальной защиты людей был крайне низким.

В аграрном обществе большую часть трудоспособного населения (70–80%) составляют крестьяне, а меньшую — ремесленники, воины и другие профессиональные группы. В России такая структура населения сохранилась до конца первой трети ХХ в1.

Для этих слоев населения в аграрном обществе существовали свои формы социальной защиты:

• для крестьян — семья, большая много поколенная семья, выступавшая экономической (производительной) и социальной ячейкой общества;
• для одиноких сельских жителей (сирот и пожилых) — сельская община;
• для ремесленников — братства, представлявшие социальные структуры ремесленных цехов и купеческих гильдий;
• для одиноких городских жителей в Западной Европе — церковь и муниципальные органы;
• для воинов — корпоративные формы солидарной взаимопомощи, а для увечных и престарелых воинов — государственная поддержка.

Прообразы страхования жизни историки находят в организации деятельности римских цехов и военных коллегий. Так, ремесленники и воины Рима организовывали кассы взаимопомощи, куда вносили вступительные взносы на случай смерти, а также непредвиденных расходов, связанных с переездом воинов на службу в далекую провинцию, либо на случаи получения увечья в бою.

Основными принципами социальной защиты в аграрном обществе были:

• личная ответственность за себя и свою семью, определявшая менталитет людей в прошлом (во многом и в настоящем), а значит, побуждала их к повседневной предусмотрительности за свое материальное благополучие и стимулировала в рамках семьи накапливать страховые запасы зерна, имущества и денег;
• солидарная взаимопомощь в рамках семьи, сельской и церковной общины, ремесленных цехов и гильдий, что объясняется не только частыми и неблагоприятными экстраординарными событиями (неурожаи и голод, пожары и эпидемии, войны и инвалидность), но и обыденными проблемами жизнедеятельности людей с позиции их биологии и социальной проблематики (болезни и старость, инвалидность и сиротство).

Регулятивные формы социальной защиты населения в аграрном обществе были развиты слабо. Защита населения предоставлялась со стороны государства редко. Она носила эпизодический характер, в основном в случаях чрезвычайных ситуаций: неурожаи и голод, эпидемии и стихийные бедствия.

К нормативным установлениям в аграрном обществе относились:

• договорные взаимоотношения членов гильдий купцов и ремесленных цехов в Древней Финикии, Древней Греции и Древнем Риме, организованные на основе корпоративной взаимопомощи с элементами страхования: сегодня мы вместе помогаем тем, кто понес убытки в связи с неблагоприятным случаем, надеясь на их помощь, когда несчастье посетит одного из нас. Например, солидарная помощь в возмещении убытков купцу в случае утраты торгового корабля при морском крушении;
• общественно-государственные рекомендательные установления, к наиболее древним из которых историки относят рекомендации правителя Месопотамии Хаммурапи (ХVIII век до н. э.), содержащиеся в одноименном своде законов, о взаимной поддержке купцов в случаях неблагоприятных событий с их имуществом (падеж вьючного животного в караване), а в Древнем Египте в ХХII веке до н. э. — указ фараона о необходимости резервирования зерна в государственных хранилищах на случаи неурожайных годов;
• религиозно-церковные установления о поддержке нуждающихся бедных со стороны состоятельных сограждан и церковных структур (Библия, установления христианских соборов, Коран).

Практическими формами общественных и государственных форм социальной поддержки на протяжении периодов Средневековья (V–XV вв.) были:

• церковная благотворительность — больницы в городах и приюты для одиноких стариков;
• княжеская и боярская помощь в России;
• городская (муниципальная) помощь в Средневековой Европе (больницы и приюты для сирот и одиноких пожилых бедных).

1.1.2. Социальная защита в Новое время (ХVI–XVIII вв.)

Важнейшими публичными видами социальной защиты в Новое время являлись:

1. Церковная благотворительность.

2. Завещания богатыми согражданами части наследства в пользу бедных.

3. Принудительные формы поддержки состоятельными гражданами бедных и сирот, которые устанавливало государство.

Важной вехой в формировании национальных систем социальной защиты населения в Новое время стал изданный в 1601 г. Елизаветой I (английской) Указ 43, позднее получивший название Закона о налоге на бедных. Его основные положения впоследствии применили в своих национальных законодательствах практически все европейские страны. Указ 43 поручал местным органам власти и самоуправления Англии применять меры социальной поддержки за счет их финансовых и административных ресурсов, не устанавливая при этом единых по всей стране конкретных норм социальной защиты.

Суть указа состояла в признании необходимости применения всей силы государственной власти для борьбы с нищетой, предусматривая при этом различные подходы к категории бедняков. Это выражалось в оказании помощи действительно нуждающимся — «достойным» бедным, одиноким старикам, инвалидам, больным и примерном наказании тех, кто нищенство сделал своей профессией. Последние подлежали наказанию и изоляции.

Особенность указа состояла в законодательном определении ответственности местной власти за помощь нуждающимся. Каждому городу и населенному пункту предписывалось заботиться о нетрудоспособных и престарелых нуждающихся гражданах. Если добровольные пожертвования оказывались недостаточными, то судьи должны были (имели на это законное право) налагать «контрибуцию» на всех состоятельных жителей города, которые отказывались жертвовать сообразно своим средствам. При этом организацию распределения собранных средств осуществляли церковные приходы, что позволяло легко выявлять категории нуждающихся и оказывать им адресную поддержку2.

Получение социальной помощи в рамках системы общественного призрения предполагало полное отсутствие средств к существованию и возможностей поддержки со стороны родственников. Предоставление ее зачастую сопровождалось лишением гражданских прав и принудительным помещением в специализированные учреждения: «дома призрения» или «работные дома», жизнедеятельность в которых была организована на основе принудительного труда и во многом походила на жизнь в тюрьмах3.

Неудовлетворительный характер добровольных и добровольно-принудительных форм соцзащиты нуждающихся бедных в условиях зарождающейся промышленности и вызванное этими процессами быстрое увеличение масштабов бедности в странах Западной Европы (Англия, Франция) потребовали применения государственных принудительных (пенитенциарных по характеру) мер путем принудительного помещения лиц, не имевших жилья и источников существования, в государственные учреждения: в тюрьмы, исправительные учреждения, применявшие «каторжные работы» и «работные дома».

Как отмечается в учебном пособии Международного бюро труда, «…несмотря на очевидные отрицательные моменты такой социальной помощи, она впервые вводила государственную ответственность в отношении поддержки лиц, оставшихся без средств к существованию, выделяла (пусть и ограниченные по объему) средства на эти цели, охватывала основные виды социальных рисков, требующие социальной защиты, и предзнаменовала применение основных принципов, которые стали определять системы социальной защиты спустя несколько столетий»4.

Еще одна форма социального призрения (вспомоществования) была применена в Англии в конце ХVIII в. с помощью так называемого Закона Спинхэмленда5, по которому материальное пособие малоимущим представлялось за счет местных налогов, уплачиваемых всем платежеспособным населением6.

С помощью такой формы дотаций к фактически получаемой заработной плате наемных сельских работников, крайне низкой по покупательской способности, им выдавалось денежное пособие или хлеб, с помощью которых обеспечивался минимальный семейный доход до прожиточного минимума.

Следует отметить, что главную роль в системе помощи уязвимым слоям населения в Западной Европе на протяжении длительного времени играло не государство, а муниципалитеты и сельские приходы. Принцип, по которому город (или сельский приход) был ответственен за своих бедняков, стал главенствующим. При этом деятельность городов (муниципалитетов, цехов и гильдий) в этой сфере приобретает системный характер7.

Принятие в XVII–XIX вв. в большинстве европейских стран так называемых «законов о бедных» позволило им сформировать первую организационно-правовую форму социальной защиты — социальную помощь (или, как ее раньше называли, общественное призрение). Механизмы финансирования и распределения средств, предназначенных для целей помощи, базировались на территориальном принципе солидарного участия различных состоятельных слоев населения в сборе и распределении материальных средств. Центральные правительства практически не принимали финансового участия в финансировании социальной защиты населения.

Что касается государственных расходов, то они до конца ХVIII в. использовались в основном для обеспечения защиты от внешних угроз, то есть на содержание армии и ведение войн, а также для поддержания внутреннего порядка в стране — отправления правосудия8 и содержания репрессивного аппарата9. Их величина была сравнительно небольшой. Например, в Англии, Австрии, Испании и Франции в середине ХVIII в., когда эти страны вели военные действия, объемы государственных бюджетов составляли 6–10% ВВП, а в мирное время они уменьшались примерно на треть. В других европейских странах их величина была существенно ниже и не превышала 3–4% ВВП10.

Таким образом, основными формами социальной защиты населения в аграрном обществе (вплоть до начала ХVIII в., а в России до начала ХХ в.) служили следующие виды:

• семейная помощь;
• общинные и цеховые формы взаимопомощи;
• церковная благотворительность, включая больницы и приюты при монастырях;
• частная благотворительность;
• элементы имущественного и личного страхования торговцев;
• государственные привилегии для бывших воинов и представителей привилегированных сословий;
• муниципальные формы социальной помощи городским служащим.

Начиная с XIV в. в развитых городах-государствах Северной Италии, Нидерландах и Англии с ХV в. состоятельные слои населения с целью материального обеспечения все более активно начинают использовать банковские сбережения, а с ХVII в. — личное страхование.

На развитие личного страхования оказали существенное влияние некоторые кредитные институты, прежде всего аннуитеты, представляющие собой обязательство выплаты ежегодной (как правило, пожизненной) ренты, устанавливаемое за единовременный взнос капитализируемых средств. Известные уже в XIV–XV вв. и получившие еще большее распространение в XVI в. аннуитеты являлись сначала для монастырей, а затем и для городов и государственной власти важным средством укрепления их финансов, удобной формой привлечения финансовых ресурсов.

Эти полисы часто приобретаются в периоды материального благополучия для того, чтобы превратить капитал в регулярный доход, получаемый в старости.

Большую роль в формировании методологии страхования жизни сыграли работы англичан Гранта и Галлея, предложивших в середине XVII в. математические и статистические способы исчисления смертности и дожития населения и так называемые таблицы смертности и дожития. С этой целью стала формироваться статистическая база на основе построения таблиц смертности, получает свое развитие теория вероятности, которые получили применение при организации личного, а впоследствии и социального страхования.

В конце XVIII — начале ХIХ вв. в Англии, Франции и Германии для наемных работников начинают создаваться на добровольной основе общества взаимопомощи (friendly societies), которые в качестве своих целей определяли способы и меры резервирования финансовых средств на случаи наступления социальных рисков: болезней, несчастных случаев, безработицы и старости. Несмотря на их значительное разнообразие (в форме пенсионных касс, касс пожизненной ренты для обеспечения старости, касс помощи для случаев заболеваний или безработицы и т. д.) они на самом деле представляли простые сберегательные кассы. В их деятельности участвовали малочисленные вкладчики, но они оказали, несомненно, положительное влияние, поскольку они служили экспериментальной базой для формирования культуры самоответственности и прообразом будущего социального страхования на обязательной (публичной) основе.

1.2. Изменение парадигмы распределения доходов населения в XVIII–XIX вв. и формирования теоретических представлений о социальной защите, основанной на страховых институтах в период перехода к индустриальному обществу

В конце XVIII в. — начале XIX в. в Англии, Нидерландах и Франции началась промышленная революция, вызвавшая кардинальные изменения во всех сферах трудовой и социальной жизни. Произошло перенесение работы с поля и дома на фабрики и заводы, при этом доля наемного труда в этих странах возросла до 50% от общей численности экономически активного населения.

В результате произошли коренные изменения в жизнедеятельности населения: трансформация большой семьи в малую (нуклеарную двухпоколенную), массовое перемещение населения в города и переход к урбанизированному образу жизни. В итоге это предопределило высокую материальную зависимость работников наемного труда от условий найма их работодателями и, прежде всего, от уровня заработной платы и регулярности ее получения. В случаях наступления социальных рисков нетрудоспособности и утраты заработной платы ситуация с доходами работающих и членов их семей становилась критической.

Во многом эти изменения были вызваны формировавшимся мировым рынком товаров, финансов и рабочей силы, что в конце ХIХ в. было сопряжено с рядом процессов и потребовало:

• массового производства промышленной продукции;
• регламентации трудовых отношений;
• стабильной заработной платы для наемных работников;
• устойчивых форм компенсации трудоспособности.

Данные требования в области социальной защиты наемного труда были решены с помощью формирования институтов социального страхования, организованных на основе регулярного, помесячного резервирования части оплаты труда в специальных фондах, финансы которых расходуются в случаях наступления социальных рисков утраты заработной платы по причинам инвалидности, старости и утраты кормильца.

В этот период меняется парадигма на место и роль государства, бизнеса и населения в сфере распределения доходов, существовавшая в экономически развитых странах. Претерпевает изменения (теряет доминирующие позиции) преобладающий либеральный взгляд, основанный на принципе личной ответственности гражданина за свое материальное положение.

Дело в том, что в ХVIII–ХIХ вв. преобладала либеральная точка зрения на социальное положение рабочих, состоявшая в том, что причиной проблем является их неправильное поведение и нездоровый образ жизни. Беззаботность, непредусмотрительность, злоупотребление алкоголем — вот причины бедности и нищеты, которые следует искоренять им самим.

Например, английский исследователь Чарльз Бут в результате многолетнего изучения условий жизни и труда населения Лондона в периоды 1889–1891, 1892–1897, 1902–1903 гг. подготовил и опубликовал капитальный семнадцатитомный труд «Жизнь и труд населения Лондона» (Life and Labour of the People of London), в котором наглядно продемонстрировал масштабы бедности и предложил ее классифицировать на «заслуженно» и «незаслуженно» нищих людей11.

В новых экономических, социальных и политических условиях все большое понимание и распространение находит идея о необходимости широкого использования коллективных (публичных) и государственных форм социальной материальной поддержки нуждающихся слоев населения.

Примечательно, что до середины ХХ в. большинство крупных ученых и общественных деятелей Англии, Франции и других европейских стран высказывались против поддержки государством беднейших слоев населения, сводили роль государства в общественной жизни к регулятивным функциям, способствующим процветанию торговли и занятости, а также содействию образованию.

Мыслители XVIII в. полагали, что бедность — неизбежное следствие капиталистического развития (А. Смит, Т. Мальтус, Д. Рикардо). Например, Адам Смит полагал, что заработная плата станет возрастать по мере роста национального богатства; вознаграждение за труд будет определяться справедливостью и экономической целесообразностью, так как все это увеличивает трудолюбие, а стало быть, способствует росту населения. Рост же населения — основа процветания всякой страны, следовательно, залог уменьшения бедности12.

В период с XVIII до первой половины XX в. в странах Запада доминировали два основных подхода в вопросе изучения бедности. Первый представлен социал-дарвинизмом, второе направление можно назвать эгалитаристским13.

В наиболее обобщенном виде социал-дарвинистская концепция бедности трактовалась с позиций борьбы за существование, естественного отбора, неизбежности социального неравенства и ненужности коренных реформ, которые, якобы, вредят и обществу, и самим беднякам.

Известный английский демограф и экономист Томас Мальтус считал, что бедность зависит от чрезмерного увеличения населения и в этом виноваты сами бедные. А система государственной помощи поощряет размножение бедных слоев. Поэтому нищета и бедность выступают своего рода регуляторами численности данных групп населения посредством всеобщего голода и эпидемий14.

Мальтус объяснял противоречия общественного развития естественными законами природы. Это ему принадлежит знаменитый закон прогрессии, гласящий: «если рост народонаселения происходит в геометрической прогрессии, то рост жизненных средств, необходимых для их существования, растет только в арифметической». Такая разница и служит причиной появления избыточного населения. А там, где избыток населения и недостаток продуктов питания, там неизбежно возникает бедность. Стало быть, такое явление как бедность — не атрибут социального устройства общества, не видовая спецификация, а универсальное свойство существования человеческого рода — он слишком быстро размножается15.

Резко отрицательного отношения к государственной поддержке бедных придерживался не менее знаменитый английский ученый Давид Риккардо, который считал неоправданной мерой финансирование из государственного бюджета программ, предусматривающих социальную поддержку бедных. Он высказывался за децентрализованные формы финансирования социальной помощи, организованные за счет взносов состоятельных жителей существовавшие в его время в Англии: «Каждый приход собирает отдельный фонд для содержания своих собственных бедных. Поэтому люди более заинтересованы в том, чтобы держать местные сборы на бедных на низком уровне, и это более осуществимо, чем если бы собирался один общий фонд для помощи бедным всего королевства… Только этой причиной мы можем объяснить, что законы о бедных не поглотили еще всего чистого дохода страны… Если бы всякое человеческое существо, нуждающееся в поддержке, было уверено, что получит ее в силу закона и получит в размере, вполне достаточном для сносной жизни, то теоретически можно было бы ожидать, что все другие налоги, взятые вместе, были бы безделицей в сравнении с одним налогом на бедных»16.

Еще один английский ученый-социолог Герберт Спенсер (1820–1903) в своей работе «Социальная статика» (1850) аргументирует свои взгляды на ограниченную роль государства и его функции, считая, что функции государства, в том числе в области законодательного регулирования социальной помощи малоимущим слоям, должны иметь достаточно строгие рамки. В важнейших главах своей работы «Обязанности государства» и «Пределы обязанностей государства»17, а также в главе «Законы о бедных» Спенсер детально излагает либеральную позицию на данный предмет, считая, что изменять естественный ход вещей в организации общественной жизни и законодательно оказывать поддержку малоимущим слоям нецелесообразно и даже вредно18.

По мнению Спенсера, помощь бедным со стороны государства вынуждает его увеличивать налоги с других членов общества, что означает ограничение свободы деятельности налогоплательщиков, то есть фактически перераспределяет бедность, но не уничтожает ее. Чем больше людей пользуются государственными пособиями, тем меньше они живут работой, а, следовательно, производится меньший объем необходимых товаров и тем самым увеличивается бедность.

Государственная помощь — это способ перераспределения средства, а ее получение, считает ученый, воспитывает иждивенцев. В то же время отношениями между людьми должен управлять не внешний, а внутренний закон, а бедность служит своего рода лекарством: «горькая нужда есть самый сильный стимул для ленивого, самая могучая узда для безрассудного… Чтобы приспособиться к общественной жизни, человек должен приобрести способности, необходимые для цивилизованной жизни …и приобрести способности жертвовать незначительным немедленным благом для большего в будущем»19.

Аналогичные либеральные взгляды на социальную поддержку малоимущих слоев населения доминировали в общественном мнении Франции. Когда в конце ХVIII в. (1788) французский ученый Этьен Клавьер предложил для борьбы с бедностью семей наемных работников применить механизмы страхования, «позволяющие сокращение масштабов нищеты в стране, имевшей в то время огромные масштабы (не менее 50% населения)», то его концепция не только не получила хоть какой-либо значимой поддержки среди ученых и политиков Франции, но и подверглась беспощадной критике20.

Важно подчеркнуть, что Клавьер смог провидчески увидеть и оценить возможный потенциал институтов страхования, формирование которых он рассматривал как важнейшее условие достижения общественной солидарности в сфере социальной защиты населения, а для их создания предлагал использовать потенциал государственной власти: «по установлению правительства и под его опекой и надзором»21.

Казалось, что предложенная Клавьером концепция должна была рассчитывать на благожелательный прием и прямую поддержку. Однако на деле все обстояло не так просто. Общественный менталитет того времени основывался на других ценностях и, прежде всего, на безоговорочной поддержке принципов личной ответственности и личной предусмотрительности человека в вопросах своего материального положения. Поэтому многие общественные деятели того времени усмотрели в концепции Клавьера угрозу данным моральным установкам, которые могут расшатать принцип личной ответственности граждан за свое материальное благополучие22.

Понимание того, что в рыночных условиях самозащита для подавляющего числа лиц, занятых наемным трудом, объективно невозможна, приходило весьма медленно23.

Известный английский и американский экономист Карл Поланьи24, проанализировавший взгляды на проблемы благосостояния и бедности населения наиболее крупных английских, немецких и французских ученых и общественных деятелей, творчество которых приходилось на этап становления капиталистического общества ХVII–ХIХ вв., включая Шарля Монтескье, Франсуа Кенэ, Адама Смита, Томаса Мальтуса, Эдмунда Берка, Иеремию Бентама, Томаса Мора, Генри Робинсона, Давида Риккардо, Джозефа Таунсенда, Джеймса Милля, Карла Маркса и Фридриха Энгельса, Карла Менгера и ряда других25 и приходит к выводу о том, что практически все они страдали упрощенностью подходов и были неудовлетворительны с точки зрения их предложений по решению все более обострявшегося социального вопроса26.

Поланьи перечисляет методы, которые использовали мыслители в области политической науки: «…Таунсенд подходил трактовке человеческого общества с точки зрения биологических законов, Гоббс с позиции геометрии, Юм, Гартли, Кенэ и Гельвеций были заняты поиском «ньютонианских» или физических законов, которые управляли общественным развитием… Сказанное относится, например, к ментальной силе, какой был страх у Гоббса, к феномену ассоциации в психологии Гартли, к действию эгоизма у Кенэ или стремлению к полезности у Гельвеция». В то же время для сохранения равновесие в обществе по поводу распределения материальных благ «…никакого правительства не требовалось», оно, с позиции этих ученых, «восстанавливалось муками голода, с одной стороны, и недостатком пищи — с другой. Гоббс доказывал необходимость деспотической власти, исходя из того, что человек подобен зверю; Таунсенд же утверждал, что человек на самом деле есть зверь и именно по этой причине правительственное вмешательство требуется ему в минимальной степени»27.

Поланьи считает, что применение биологических, физических, политических и других законов к осмыслению организации человеческого общества не только не позволило удовлетворительно объяснить классическим экономистам проблему распределения национального богатства, но в конечном итоге в последующем породили системные общественные кризисы, закончившиеся революциями, войнами и фашизмом28.

По мнению Поланьи, лишь один из мыслителей живший в тот период понял истинный смысл суровых испытаний, который пришлись пережить трудящимся на этапе становления капитализма. Им был Роберт Оуэн29: «среди выдающихся умов этой эпохи только он имел основательное практическое знакомство с промышленностью… Никогда еще ни один мыслитель не постигал феномен индустриального общества глубже, чем Роберт Оуэн. Он ясно осознавал различие между обществом и государством; он ожидал от государства только того, что оно могло совершить, а именно: разумного вмешательства с целью предотвратить ущерб для граждан, а вовсе не с намерением определять внутреннюю организацию общества…»30.

Анализируя творческое наследие Роберта Оуэна, можно полностью согласиться со столь высокой оценкой, которую дал его взглядам Карл Поланьи. Так, еще на этапе становления капиталистического общества в 1817 г. Роберт Оуэн описал тот путь, на который вступило западное общество, и раскрыл многие проблемы данной формации. Сделав упор не на уровне доходов, а на процесс нравственной и социальной деградации промышленных рабочих, в качестве важнейшей причины которой Оуэн назвал их полную материальную зависимость от фабрики, без которой рабочие теперь попросту не могли выжить.

Таким образом, данную проблему, которые другие мыслители рассматривали с исключительно экономических и демографических позиций, Оуэн считал в большей части не только экономической, но и социальной, а также нравственной. Поэтому, чтобы изменить характер человека и его поведение, нужно обеспечить создание новых, лучших справедливых условий существование рабочих и их семей31.

В качестве способа разрешения рабочего вопроса Оуэн предлагал кооперативные общины32, которые, по его мнению, должны стать единственной формой человеческого общежития. Оуэн в качестве способа решения проблемы бедности предложил образовывать самим рабочим производительные ассоциации, задача которых, по мнению Оуэна, должна была заключаться в организации всеобщего счастья посредством системы единства и кооперации, основанной на всеобщей любви к ближнему и истинном познании человеческой природы. Примечательно, что предложения Оуэна нашли живой интерес не только среди ученых, но и среди правящей элиты России. Так, деятельность Оуэна и его попытка решить рабочий вопрос обратили на себя внимание Александра I, и он дважды с ним встречался — во время Венского конгресса и во Франкфурте. Посетив Нью-Ленарк, будущий император Николай I предлагал Оуэну переселиться в Россию, взяв с собой такое количество рабочих, какое пожелает.

Следует отметить и определенный романтизм позиции Оуэна, поскольку организация производства и управления внутри каждой общины виделась Оуэну в весьма радужных тонах33.

Данный утопический проект Оуэна достаточно подробно проанализировал российский ученый М. И. Туган-Барановский, который, хотя и высоко оценивал творчество и практическую деятельность Оуэна, но и справедливо отмечал его мало реалистические программы общественного переустройства34.

Массовое обнищание населения, неудачные эксперименты с принудительным трудом в работных домах Англии и России, общественными работами во Франции, неэффективность слабо развитых государственных механизмов вспомоществования, нарастание социального протеста, включая Великую французскую революцию и социальные бунты в Англии — эти и другие причины способствовали осознанию в кругах политиков и научной общественности необходимости создания новых институтов распределения доходов и социальной поддержки населения, включающих институты государственного социального обеспечения, финансируемые из бюджета, а также систем обязательного социального страхования, основанных на договорных (основа — трудовой договор) и публично-правовых отношениях (по поводу защиты работников от массовых и объективных по характеру социальных рисков)35.

Во многом это было связано с ростом актуальности для наемных работников индустриального общества последствий социальных рисков (рисков материальной необеспеченности) вследствие их высокой вероятности, крупных масштабов материального неблагополучия населения и неотвратимости наступления, что требовало применения новых механизмов социальной защиты.

Проблема состояла в том, что наряду с положительными изменениями в экономике, росте продолжительности жизни в этот же период происходили и негативные процессы. На фоне бурного развития производительных сил промышленности и роста национального богатства происходило расслоение общества, усиливалась поляризация между богатством и бедностью, в обществе углублялись противоречия между различными классами и слоями населения, что порождало рост социальной напряженности.

Несмотря на возросшую продуктивность сельского хозяйства и значительные темпы роста промышленности в это время бедность и нищета оставались существенной чертой жизнедеятельности от четверти до половины населения развитых стран Западной, Центральной и Восточной Европы, включая наиболее крупные страны: Англию, Австрию, Германию, Россию и Францию. Тем самым, сфера бедности и нищеты на протяжении ХVIII–ХIХ вв. не только не сужается, а, напротив, расширятся, включая не только лиц, утративших трудоспособность и безработных, но и значительную часть занятого трудовой деятельностью населения, что повышает актуальность принятия государственных мер для его разрешения.

Таблица 1

Распределение рабочей силы по секторам экономики в европейских странах в 1870–1913 гг., в% от общей численности

Страны	Сельское хозяйство		Промышленность		Сфера услуг
	1980 г.	1913г.	1870 г.	1913 г.	1870 г.	1913г.
1	2	3	4	5	6	7
Страны Северо-Западной Европы
Бельгия	44,4	23,20	37,8	45,5	17,8	31,3
Дания	47,8	41,7	21,9	24,1	30,3	34,2
Нидерланды	39,4	28,3	22,4	32,8	38,2	38,9
Норвегия	49,6	39,6	22,9	25,9	27,5	34,5
Швеция	67,4	45,0	17,4	31,8	15,2	23,2
Великобритания	22,2	11,8	42,4	44,1	35,4	44,1
В среднем по странам Северо-Западной Европы	31,7	20,9	35,9	39,5	33,3	39,6
Страны Южной Европы
Франция	49,8	41,0	28,0	33,1	22,2	25,8
Италия	61,0	55,4	23,3	26,6	15,7	18,0
Испания	66,3	56,3	18,2	13,8	15,5	29,9
В среднем по странам Южной Европы	58,6	49,3	23,2	26,8	18,2	23,9
Страны Центральной и Восточной Европы
Австро-Венгрия	67,0	59,5	15,5	21,8	17,5	18,7
Германия	49,5	34,5	29,1	37,9	21,4	27,6
Россия	Нет данных	58,6	Нет данных	16,1	Нет данных	25,3
В среднем по странам Центральной и Восточной Европы	56,6	54,9	24,4	25,8	17,6	20,7
В среднем по странам Европы	51,7	47,1	26,5	27,8	21,4	25,1

Источник: Кембриджская экономическая история Европы Нового и Новейшего времени. В 2-х томах. Том 2: 1870 — наши дни / пер. с англ. — М.: Изд-во Института Гайдара, 2013. С. 95.

В этот период происходят качественные изменения многих сторон общественной жизни:

• происходит трансформация большой семьи (много поколенной) в малую (двух поколенную: родители — дети);
• основным источником дохода наемных работников становится заработная плата;
• вводится обязательное школьное образование и призывная армия;
• многократно возрастает, и становится соизмеримой с сельской, доля городского населения, занятого индустриальным трудом (см. табл. 1), на условиях постоянного и длительного по продолжительности найма.

Эти условия жизнедеятельности, а также порождаемые ими способы социализации и характер трудовой деятельности в больших коллективах (фабриках, школах и армиях), благоприятно отразились на становлении грамотного работника и позволили воспитать политически активного гражданина.

Кроме того, в конце ХIХ в. происходит расширение электоральной базы (путем предоставления всеобщего избирательного права гражданам) для избрания представительных органов формируются политические партии социал-демократической направленности и профсоюзы, как механизмы агрегации и артикуляции требований наемного труда.

На фоне формирующейся системы прав человека все более рельефно обозначался кризис теории крайнего либерального индивидуализма, отводившему государству достаточно ограниченную роль «охранителя» существовавших прав и свобод от каких-либо посягательств (в том числе со стороны государства) и не допускавшего вмешательства государства в сферу материальных условий существования граждан.

Более того, либеральные подходы не только постепенно изживают себя, но и все более решительно отвергаются реальной практикой государственной политики, проводимой экономически развитыми странами Европы.

В этих условиях потребовались значительные финансовые ресурсы, которые могло перераспределять государство в социальную сферу и в сферу социального обеспечения. Значительную роль в этом сыграла Англия, имевшая традиции в порядке определения представителями налогоплательщиков в парламенте страны доходов и расходов государственного бюджета, а также регулировании налоговой системы страны и национальной системы социального обеспечения.

В то же время следует признать «пальму первенства» за Германией, которая сумела в во второй половине ХIХ в. достичь впечатляющих успехов не только в области экономики, но и в социальной сфере, осуществив в последние два десятилетия ХIХ в. стратегический прорыв в вопросе создания институтов обязательного социального страхования.

Формирование институтов социального страхования было обусловлено демографическими изменениями в увеличении продолжительности жизни и возрастной структуры населения западноевропейских стран в период конца ХIХ — первой трети ХХ вв. и становлением принципиально новых трудовых отношений быстро развивающегося индустриального общества.

В результате открывшегося доступа к более значимым по объему материальным ресурсам, которыми раньше располагали только состоятельные слои общества, произошла «революция потребления» и революция в области образования.

Новая структура продуктов питания основного сословия индустриального общества — «наемных рабочих» — открыла возможность их семьям полноценно и существенно разнообразить и сбалансировать набор продовольственных продуктов. Гигиенически более комфортное жилье позволило им должным образом организовать отдых и восполнение жизненных сил при резко возросшей интенсивности труда. Увеличение продолжительности учебы способствовало повышению уровня знаний и культуры здоровой жизни.

Новое, более высокое качество жизни населения индустриального общества знаменовало собой качественный скачок в организации его жизнедеятельности, оказало огромное влияние на все общественное развитие, явилось двигателем современного этапа второго демографического перехода, основными характеристиками которого стало увеличение ожидаемой продолжительности жизни с 50–55 лет в 1920-е гг. до 75 лет в настоящее время.

Становление индустриального общества в период второй половины ХIХ — первой половины ХХ вв. кардинально изменило роль наемного труда и всего комплекса социально-трудовых отношений. Право на труд для рабочих стало рассматриваться в числе важнейших установок права на жизнь. Конституции большинства стран мирового сообщества определили право на труд в качестве базовых прав человека. Действительно, оно сродни по важности праву частной собственности для имущих классов.

Социально-трудовые отношения, связанные с промышленным трудом, потребовали новых форм социальной защиты наемных работников, а поэтому стали включать в свой круг затраты на страхование работников от утраты ими заработной платы.

Возросшие требования к организации производства и труда, новая роль и более высокий статус наемного работника могли быть обеспечены только при условии новых стандартов жизнедеятельности не только наемных работников, но и их семей не только в периоды трудовой деятельности, но и в периоды утраты трудоспособности.

Наиболее эффективными их формами стали институты обязательного социального страхования (конец ХIХ — первая половина ХХ вв.), которые позволяли весьма эффективно (экономно и надежно) обеспечивать социальную защиту работников (и их семей), поддерживая тем самым непрерывность процесса воспроизводства рабочей силы. Их формирование знаменовало важный этап в истории человечества. С этого времени пожилые лица, инвалиды, утратившие трудоспособность на производстве и члены их семей становятся социально защищенными и перестают страдать от материальной нужды, а старость перестает быть синонимом бедности и материальных лишений.

Финансовый потенциал социального страхования намного превосходил применяемые ранее формы социальной поддержки населения, обеспечивал приемлемый уровень защиты работников и тем самым позволял решать задачи индустриализации в области социально-трудовых отношений.

Основу нового института социальной защиты составляли трудовые договорные отношения (основа — трудовой договор) и социальные публично-правовые отношения по поводу защиты работников от массовых и объективных по характеру социальных рисков.

Экономическими предпосылками возникновения институтов обязательного социального страхования выступают: постоянный характер трудовой деятельности, возросшая сложность труда и рост квалификации работников, огромные масштабы выпуска продукции. Массовость производства обеспечивалась, в том числе, и непрерывностью процессмэкономические, организационные и правые механизмы, которые позволяли, с одной стороны, производить накопления значительных по объему финансовых ресурсов, с другой, — позволять застрахованным работникам реализовывать пенсионные и другие страховые права в течение длительных периодов времени.

1.3. Страхование от несчастных случаев на производстве — прообраз и концептуальная модель для создания эффективных институтов социального страхования

Первым институтом обязательного социального страхования, который был введен в Германии в 1882 г. в масштабах промышленных отраслей экономики всей страны, был институт страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Его создание знаменовало важный этап в истории социальной защиты работников наемного труда, поскольку был сформирован принципиально иной тип трудовых и социально-страховых отношений.

Первоначально возмещение вреда здоровью и трудоспособности работников на производстве проходило с помощью гражданско-правовой ответственности работодателей в двух случаях: признания их вины в происшедших несчастных случаях и принятия судебных решений в пользу работников.

Данная форма социальной защиты наемных работников не позволяла обеспечивать приемлемый уровень социальной защиты пострадавших на производстве ни с позиции охвата той или иной формой защиты, ни с точки зрения достаточности компенсационных выплат и надежности их выплат во времени.

Это было связано с тем, что метод возмещения вреда, основанный на гражданско-правовой ответственности работодателя, не может надежно гарантировать возмещение вреда работнику в ряде случаев и, прежде всего, в случаях неустойчивого финансового положения работодателя, например, при ликвидации или банкротстве предприятия.

Поэтому важнейшим социальным вопросом, который промышленная революция выдвинула на повестку дня в экономически развитых странах в середине ХIХ в., стал вопрос материальной компенсации утраты трудоспособности наемным работникам в связи с несчастными случаями на производстве.

Это была весьма сложная финансовая, социальная и правовая задача, поскольку компенсация утраты средств к существованию работников из-за производственного травматизма требует значительных материальных ресурсов, зачастую сопоставимых по объему с размерами заработной платы наемных работников за многие годы.

Материальное возмещение назначается пострадавшему лицу только в том случае, если травмированный работник, как истец, способен доказать суду, что поведение работодателя (ответчика) было безответственным или халатным, а поэтому его действия или бездействия послужили причиной производственной травмы, а поэтому работодатель должен быть признан виновным лицом и, в связи с этим, нести материальную ответственность за компенсацию потери трудоспособности работника.

Низкая эффективность правовых институтов, основанных на гражданско-правовой ответственности предпринимателей, была связана с наличием фактического неравенства возможностей работодателей и работников с позиции их социального, имущественного и образовательного положения, значительных трудностей для потерпевших работников и членов их семей длительное время рассматривать их иски в суде.

Во многом трудности в рассмотрении причин несчастных случаев были связаны со сложной технической, экономической, правовой и социальной природой профессиональных рисков, вынести правильный вердикт по причинам их наступления было достаточно трудно даже для квалифицированных и беспристрастных судей. В результате судебные решения сильно различались в части оснований и размеров присуждаемых величин компенсационных выплат. Более того, во многих случаях судьи возлагали вину на пострадавших работников, лишая их возможности на получение материального возмещения утраты трудоспособности, обрекая тем самым их семьи на голод и лишения.

С другой стороны, протестные выступления рабочих (и семей потерпевших на производстве) по этим причинам вызывали широкий общественный резонанс, а поэтому требовали от законодателей и судебных властей поиска выхода из сложной ситуации.

Немецкие ученые А. Вагнер и Г. Шмоллер обосновали необходимость имущественной ответственности предпринимателей за вред, причиненный жизни и здоровью рабочих и предложили в качестве финансового и правового механизма такой ответственности ввести обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве.

Как итог политических акций во многих промышленно развитых странах (Бельгии, Великобритании, Нидерландах, Германии, Франции), активных требований профсоюзов и социал-демократических партий, существовавшие в области труда и социальной защите гражданско-правовые отношения были трансформированы в социально-трудовые и социально-страховые отношения.

Ядром нового типа отношений стали трудовые и социально-страховые отношения в связи с несчастными случаями на производстве, организованные на основе института обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, который, как массовый институт защиты наемных работников, впервые был введен в Германии в 1884 г. по законодательной инициативе канцлера Германии Отто Бисмарка.

В соответствии с принятым законом «О страховании от несчастных случаев на производстве» ответственность за несчастные случаи стал нести работодатель, который, уплачивая страховые платежи, переносил свою ответственность перед рабочими на страховую организацию (страховщика).

При наступлении несчастного случая на производстве, страховщик вступает во взаимоотношения с работником, выплачивая ему компенсационные выплаты и оплачивая медицинские и реабилитационные услуги. Основной принцип организации данного вида социальной защиты состоит в том, что страховщик становится для потерпевших работников юридическим лицом, организующим для них все предусмотренные формы социальной поддержки.

Законодательное введение системы обязательного социального страхования, позволило Германии осуществить стратегический прорыв в формировании наиболее эффективного института социальной защиты, который стали применять сначала многие европейские страны, а впоследствии (30–60-е гг. ХХ в.) подавляющее большинство стран мирового сообщества. Экономическая сущность социального страхования от несчастных случаев на производстве коренным образом отличается от индивидуальной ответственности за возмещение вреда работодателя перед работником. Она основывается на коллективной ответственности всех работодателей (которые становятся, по сути дела, «совокупным работодателем») перед каждым работником, пострадавшим на производстве.

Обязанность каждого предпринимателя — платить установленные страховые взносы на регулярной основе — освобождает его от расходов и выполнения значительного числа организационных мероприятий, связанных с конкретными несчастными случаями, которые произойдут с его работниками.

Следует отметить, что экономические отношения социального страхования работников от профессиональных рисков базируются на трудовых отношениях, при которых страховые взносы работодателей в пользу работников являются частью фонда оплаты труда персонала, резервируемой в специально созданных для этого страховых фондах.

Уже в первые годы применения данного страхового института в Германии, Австрии, Италии, Польше и Финляндии (конец ХIХ — начало ХХ вв.) стали очевидны его несомненные достоинства: формирование страхового фонда, обязательность участие всех работодателей в его финансировании, использования публичного контроля, кроме государственного, за его деятельностью.

В России применение института страхования от несчастных случаев на производстве имеет кратковременную историю: в периоды с 1913 по 1918 гг. и с 1921 по 1928 гг. После его упразднения в 1930 г. в стране на протяжении 60 лет (1930–2000 гг.) применялся институт гражданско-правовой ответственности.

Особенности отношений по возмещению вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, касались в основном процедурных и процессуальных вопросов и регулировались Гражданским кодексом Российской Федерации.

Такой правовой порядок был сопряжен с конфликтными ситуациями между администрацией предприятий и пострадавшими работниками, а в условиях рыночных отношений 1990-х гг. перестал обеспечивать гарантийные выплаты пострадавшим на производстве (и членам их семей) в многочисленных случаях банкротств предприятий.

В конечном итоге ситуация потребовала введения в 2001 г. оправдавшего себя мировой практикой института обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Сильными сторонами института обязательного страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний можно считать:

• объединение в рамках страховой организации (страховщика) ряда функций, которые до этого исполняли разные органы, что было крайне неудобно для потерпевшего от несчастного случая на производстве работника, поскольку страховщик стал выполнять на профессиональной основе всю гамму важных защитных мероприятий по оценке профессиональных рисков, разрабатывал меры по их минимизации, выплачивал компенсации, осуществлял широкий набор программ по реабилитации потерпевших (медицинских, профессиональных и социальных);
• страховщик стал заинтересованным юридическим лицом в снижении затрат, что вызвало потребность в ведении его структурами подробной статистической базе причин и факторов страховых случаев.

Отказ от применения института страхования от несчастных случаев на производстве в России — в период 1930–2000 гг. — вызвал разрыв в функциях возмещения вреда и профилактики несчастных случаев. В итоге в России отсутствует необходимая концептуальная, организационная и статистическая база выявления причин несчастных случаев и минимизации факторов риска.

Во многом это объясняет причины того, почему в России данный институт еще не стал в полной мере страховым по своей сути. Ведь страховщик не выполняет ряд функций по оценке факторов профессиональных рисков, установления причинно-следственных связей их наступления, сбору статистики утраты трудоспособности и факторов ее вызывающей. Кроме того, у страховщика отсутствуют соответствующая инфраструктура и органы управления.

Более того, отсутствие в годы советской власти данного страхового института крайне отрицательно повлияло на запрос общества на другие институты обязательного социального страхования.

Таким образом, первоначально в условиях неразвитых рыночных отношений, работодатель не нес никакой ответственности за материальное обеспечение работника вне периода его трудовой деятельности. Оплата труда, определенная в ходе заключения трудового договора, не включала затрат, связанных с периодом нетрудоспособности работника. Риски ее утраты в случаях безработицы, болезни, инвалидности и старости представляли постоянные угрозы для материальной обеспеченности работников.

Важнейшими теоретическими конструкциями обязательного социального страхования является взаимосвязь национальных систем заработной платы, регулирования вопросов занятости и увязка в единое целое этих управленческих систем с системами налогов и социального страхования.

Об этом свидетельствуют основные вехи формирования социального страхования и обеспечения в экономически развитых странах (ЭРС), которые стали знаковыми в их социальной политике в следующие периоды:

• 1890–1940 гг., когда произошло становление основных элементов пенсионных систем, а из системы заработной платы выделилась, можно сказать «отпочковалась» система страховых взносов на пенсионное, медицинское и другие виды обязательного социального страхования;
• 1950–1960 гг., на протяжении которых произошла гармонизация национальных систем социального страхования и систем заработной платы, ставшими единым комплексом доходов населения, результатом чего стало выделение на эти цели в экономически развитых странах не менее 40–50% ВВП, что, по нашему мнению, можно назвать первой социальной революцией доходов населения индустриального общества;
• 1960–1970 гг., когда произошла гармонизация систем социального страхования, систем заработной платы и налоговой системы с помощью применения для этого дифференцированного подхода при взимании страховых взносов работников и подоходного налога (с низкой по размеру заработной платы страховые взносы и налоги либо не взимаются, либо взимаются в пониженных размерах, и, наоборот, с высокой взимаются в повышенных размерах), что можно назвать второй социальной революцией доходов населения индустриального общества;
• 1970–2000 гг., на протяжении которых произошло существенное расширение экономических возможностей «социального государства» в большинстве экономически развитых странах, что сопровождалось выделением на цели социальной защиты населения значительных финансовых средств (20–25% ВВП). Этот этап можно рассматривать как третью социальную революцию доходов населения, в результате которой подавляющее большинство населения получило доступ к качественным системам здравоохранения, пенсионного обеспечения и социальной поддержки.

Россия такой путь не прошла. Это связано с тем, что в советский период финансирование пенсионного обеспечения осуществлялось в большей части из государственного бюджета.

Становление индустриального общества в период второй половины ХIХ — первой трети ХХ вв. кардинально изменило роль наемного труда и всего комплекса социально-трудовых отношений.

Расширение рамок трудового договора привело к необходимости материального обеспечения работников (и их семей) в пределах не только трудовой деятельности, но и в случаях утраты трудоспособности, что в конечном итоге привело к установлению тесной взаимосвязи между трудовыми и социально-страховыми отношениями.

В отличие от рыночной модели, соци

...