О. С. Гончарова

Соучастие в гражданском процессе России и США

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.921(73)

ББК 67.410(7Сое)

Г65

Рецензенты:

В. С. Белых, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой предпринимательского права Уральской государственной юридической академии;

Д. Б. Абушенко, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского процесса Уральской государственной юридической академии.

Гончарова О. С.

Настоящая работа является первым в современной науке отечественного гражданского и арбитражного процессуального права комплексным исследованием процессуального соучастия в сравнительно-правовом аспекте. Изучение американского законодательства, доктрины и судебной практики по вопросам процессуального соучастия произведено с учетом выявленных общих тенденций развития данного института, что позволило проанализировать возможности дальнейшего совершенствования процессуального соучастия в России.

Книга будет интересна студентам, преподавателям, адвокатам, юристам международных компаний, работникам организаций, имеющих отношение к американской юстиции.

УДК 347.921(73)

ББК 67.410(7Сое)

© Гончарова О. С., 2014

© Абушенко Д. Б., предисловие, 2014

© ООО «Проспект», 2014

ПРЕДИСЛОВИЕ

В российской и советской процессуальной науке институту соучастия уделялось достаточно пристальное внимание. Заимствованный когда-то из континентального гражданского процесса институт прочно прижился на отечественной процессуальной почве и, надо сказать, получил достаточно ясное и логичное правовое регулирование. Тем не менее с принятием нового Гражданского процессуального кодекса РФ сама конструкция соучастия если и не стала размываться, то приобрела такие черты, которыми явно изначально не обладала. Основывавшееся на предполагаемой материально-правовой связи между сокредиторами и содолжниками отечественное доктринальное учение о процессуальном соучастии стало испытывать острую потребность в гармонизации и взаимосогласовании с внешне похожими, но тем не менее иными процессуальными институтами. И здесь в какой-то момент возник вопрос о самих основаниях соучастия, о сущностном его наполнении.

Для такого переосмысления зачастую мало лишь проанализировать сходство и различие основных признаков близких правовых институтов, выявить какие-то нюансы правового регулирования. Скажем больше — нужен новый, свежий взгляд на давно привычные правовые категории. В этом смысле обращение О. С. Гончаровой к традициям общего права выглядит вполне закономерным. И в России, и в США существуют такие судебные дела, в которых на стороне истца или ответчика имеется несколько субъектов. Но за внешней схожестью совершенно неожиданным образом обнаруживаются не только весьма важные отличия в правовом регулировании, но и разная идейная основа — если для российского гражданского процесса таковой выступает спорное материально-правовое отношение, то для гражданского процесса США это абсолютно вторичный фактор, там главное кроется в особым образом понимаемой процессуальной целесообразности.

Проведя весьма объемное исследование института процессуального соучастия в США, автор, тем не менее, не считает возможным какую-то радикальную рецепцию в российское законодательство — в работе весьма последовательно отстаивается традиционная концептуальная основа института. Это, в частности, относится и к невозможности рецепции отдельных имеющихся в общем праве конструкций, которые логически развиваются из базовых начал (например, широко применяемый в США институт альтернативного соучастия).

В то же время на фоне такого анализа становятся очевидны недостатки существующего правового регулирования в российском законодательстве. К примеру, заслуживает поддержки идея О. С. Гончаровой о наделении суда полномочиями по собственной инициативе привлекать соучастника на сторону истца, если судебное решение по делу может непосредственно затронуть права и законные интересы данного лица. Классический случай здесь — спор о правах на индивидуально-определенную вещь, находящуюся в собственности нескольких субъектов. Равным образом вполне обоснованным представляется и предложение о введении в российское процессуальное законодательство нормы, которая бы наделяла лицо, обладающее признаками обязательного соответчика, правом обращаться с ходатайством о привлечении его к участию в деле в качестве соответчика, в том числе и в судах проверочных инстанций. Есть и иные идеи, которые при здравом размышлении вполне могли бы быть восприняты отечественным законодателем.

Собственно, большинство затронутых в работе проблем имеют как теоретическую, так и практическую значимость. Поэтому полагаю, что книга О. С. Гончаровой будет интересна не только преподавателям и научным сотрудникам, но и практикующим юристам. В конце концов, даже самые привычные и, казалось бы, незыблемые подходы, выработанные практикой высших судебных инстанций, в какой-то момент вступают в противоречие с развивающейся процессуальной доктриной, с потребностями гражданского оборота. Понять внутреннюю логику правового института, найти разумное обоснование, которое смогло бы повлиять на правоприменительный акт, — этим настоящий профессионал отличается от массы своих коллег, овладевших приемами поиска «нужных прецедентов» в известных справочных правовых системах.

Несколько слов об авторе. О. С. Гончарова окончила Уральскую государственную юридическую академию в 2008 г. Под руководством доктора юридических наук, профессора В. В. Яркова в 2011 г. защитила диссертацию «Договорные обязательства со множественностью лиц» в Уральском филиале Российской школы частного права. Поступила в аспирантуру на кафедру гражданского процесса УрГЮА, обучение в которой завершила успешной защитой диссертации в 2012 г. Является автором ряда научных публикаций, посвященных исследованию института соучастия по законодательству США.

Доцент кафедры гражданского процесса 

Уральской государственной юридической 

академии, кандидат юридических наук 

Д. Б. Абушенко

С любовью и восхищением моей матери 

Гончаровой Ирине Михайловне, а также 

светлой памяти любимого отца 

Гончарова Сергея Спиридоновича посвящаю...

ОТ АВТОРА

Интенсивное развитие общественных отношений между российскими и иностранными субъектами вызывает научный интерес к гражданскому процессу ведущих правовых систем. Для разрешения правовых конфликтов российские граждане и юридические лица нередко выбирают суды иностранных государств (Англия, США), что объясняет особое внимание к вопросам, связанным с гражданским процессом стран общего права.

В настоящее время к числу наиболее актуальных задач в области сравнительного правоведения следует отнести изучение отдельных правовых институтов в иностранных правопорядках, а также выявление отличий и общих черт с их аналогом в рамках отечественной системы права. Для детального правового регулирования любого вопроса требуется учитывать не только отечественные научные разработки, но и зарубежный правовой опыт. Исследование иностранной доктрины права пополняет отечественную науку, обеспечивая более точное познание ее правовых институтов.

Вместе с тем необходимо подчеркнуть общую тенденцию сближения правовых систем, в том числе унификацию и гармонизацию цивилистического процессуального законодательства, что позволяет рассмотреть возможность восприятия российской доктриной некоторых идей из системы общего права. Как известно, некоторые правовые институты, заимствованные из англо-американской системы права (чек, доверительное управление имуществом, групповые иски), уже нашли свое отражение в отечественном законодательстве.

Усложнение субъектного состава спорных материальных правоотношений всегда сказывается на количестве участников гражданского судопроизводства и является одной из причин возникновения процессуального соучастия. Учитывая, что в настоящее время все чаще возникают споры между несколькими истцами и/или ответчиками, изучение особенностей их рассмотрения в иных правопорядка*, отличных от российского, весьма актуально.

Выбор процессуального соучастия именно в рамках американского гражданского процессуального права в качестве темы исследования продиктован следующими обстоятельствами. Очевидно, что существенное влияние на развитие института группового иска в России оказала американская доктрина. Эластичность норм прецедентной правовой системы США, их способность к своевременному отражению социально-экономических реалий свидетельствует об эффективности правовых институтов, регулирующих множественность лиц в судебном разбирательстве. С учетом американского варианта группового иска были разработаны аналогичные институты в Австралии, Аргентине, Канаде, Нидерландах¹. Высокая степень разработки правил судопроизводства со множественностью лиц в американском гражданском процессе обращает на себя внимание и при исследовании вопросов процессуального соучастия.

Очевидно, что российская процессуальная доктрина и процессуальное законодательство не могут оставаться в стороне от идей, которые наиболее эффективным образом позволяют обеспечить реализацию права на судебную защиту, в том числе когда это касается исков с активной или пассивной множественностью. Однако важно учитывать и другое: слепое копирование процессуальных моделей, выработанных в иных правопорядках, может возыметь и отрицательный эффект. В связи с этим только понимание базовых основ института, только обеспечение его гармоничного сосуществования с иными процессуальными конструкциями способно привести к совершенствованию механизма судебной защиты.

С одной стороны, США является государством с прецедентной системой права, что объясняет существенные отличия между гражданским процессом США и России. С другой стороны, США, так же как и Российская Федерация, представляет собой федерацию — сложное союзное государство, построенное на началах децентрализации², что предполагает схожее формирование судебной системы, правил юрисдикции споров, в том числе с участием нескольких истцов и/ или ответчиков. Принимая во внимание единство формы государственного устройства, принадлежность к разным правовым системам этих государств, а также эффективное правовое урегулирование судебного разбирательства со множественностью лиц, в работе значительное внимание уделяется процессуальному соучастию (joinder of parties) в американском гражданском процессе.

С научной точки зрения актуальность исследования обусловлена необходимостью доктринальных разработок в области выявления особенностей американской модели процессуального соучастия, определения и обоснования его специфики и отличий от аналогичного института в отечественном цивилистическом процессе. Представляется, что познание сущности процессуального соучастия в гражданском процессе США позволит с новых позиций рассмотреть данный институт в российском процессуальном праве.

В науке гражданского и арбитражного процессуального права исследования по проблемам соучастия в основном ограничивались отечественным правовым опытом. Среди крупнейших работ по процессуальному соучастию можно назвать диссертации Е. А. Нефедьева «К учению о сущности гражданского процесса. Соучастие в гражданском процессе» (1891 г.), Т. Е. Абовой «Соучастие в советском гражданском процессе» (1952 г.), А. Б. Монахова «Актуальные вопросы соучастия в советском гражданском процессе» (1986 г.), Е. А. Шегиды «Институт соучастия в гражданском процессуальном праве России» (2009 г.), С. А. Филиппова «Теоретические и практические аспекты гражданского процессуального соучастия» (2011 г.), А. Ю. Абаниной «Процессуальное соучастие в гражданском судопроизводстве» (2011 г.). При этом специальных монографических исследований по вопросам соучастия в американском гражданском процессе до настоящего времени в России не проводилось.

Настоящая работа является первым в современной науке отечественного гражданского и арбитражного процессуального права комплексным исследованием процессуального соучастия в сравнительно-правовом аспекте. Изучение американского законодательства, доктрины и судебной практики по вопросам процессуального соучастия произведено с учетом выявленных общих тенденций развития данного института, что позволило проанализировать возможности дальнейшего совершенствования процессуального соучастия в России. В отечественный научный оборот вводятся некоторые термины американского гражданского процесса, малоизвестные российской процессуальной науке.

Автор выражает признательность своему учителю — кандидату юридических наук, доценту Абушенко Дмитрию Борисовичу, который сопровождал исследование на каждом этапе его развития и оказал неоценимую помощь в достижении научных результатов. Искреннюю благодарность хотелось бы выразить доктору юридических наук, профессору Тереховой Лидии Александровне, кандидату юридических наук, доценту Моисееву Сергею Владимировичу за детальный анализ исследования, конструктивную критику и высказанные пожелания. Автор от всего сердца благодарит доктора юридических наук, профессора Белых Владимира Сергеевича за содействие в публикации настоящей книги.

Глава I.
ОБЩАЯ СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОЦЕССУАЛЬНОГО СОУЧАСТИЯ ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ И США

§ 1. Эволюция взглядов о процессуальном соучастии в отечественной науке гражданского процесса

В отечественной науке гражданского процесса неоднократно затрагивался вопрос о понятии процессуального соучастия. Данный термин встречается еще в работах ученых дореволюционного времени, затем процессуалисты советского периода занимались исследованием этого института, не обходят стороной тематику соучастия и современные авторы в своих научных исследованиях.

Во второй половине XIX века отечественная наука гражданского процессуального права делала свои первые шаги. В это время закладывались основы отдельных процессуальных институтов, таких как гражданские процессуальные правоотношения (А. Х. Гольмстен³, Е. В. Васьковский⁴), доказательства (С. В. Пахман⁵, В. И. Адамович⁶), иск и право на судебную защиту (В. М. Гордон⁷). Разрабатываются и начала процессуального соучастия.

Устав гражданского судопроизводства 1864 г., первый кодифицированный акт отечественного гражданского процессуального законодательства, в ст. 15 предусматривал возможность процессуального соучастия, а ст. 258 устанавливала правило, согласно которому нельзя было смешивать в одном исковом прошении иски, вытекающие из разных оснований. Данные положения Устава явились посылкой для научно-догматического изучения соучастия в гражданском процессе дореволюционными учеными.

Крупнейшей работой о процессуальном соучастии этого периода времени является докторская диссертация Е. А. Нефедьева «К учению о сущности гражданского процесса. Соучастие в гражданском процессе» (1891 г.). Автор рассматривает соучастие со времен Рима и до конца XIX века. Так, в римском процессе по общему правилу существовало столько процессов, сколько требований истец предъявлял к ответчику. Но постепенно сложилась тенденция, что несколько лиц с притязаниями отправлялись к одному и тому же судье. При этом каждый спор все равно разрешался отдельно, независимо от разрешения других. Соучастие допускалось по усмотрению суда, при этом было неважно, имеют ли иски общее основание или нет. Главной целью соучастия в Риме было сокращение времени и труда⁸.

В средние века право допущения соучастия перешло к сторонам в процессе, теперь суд лишь наблюдал, чтобы множество лиц не повлияло неблагоприятно на ход судебного разбирательства. Предоставление такого права сторонам требовало установления четких правил, на основании которых они могли бы им пользоваться⁹.

В диссертационной работе Е. А. Нефедьев подверг всестороннему анализу процессуальное соучастие в немецком и французском праве. Думается, автор не случайно выбрал для исследования именно эти два направления, поскольку нормы отечественного процессуального законодательства о соучастии базировались на доктрине немецкого и французского процессов. Ссылаясь на немецких процессуалистов, ученый указывает, что термин «соучастие» (Streitgenossenschaft) в немецком процессе обозначает не сам факт соединения лиц, а соединение субъектов, предъявляющих такие требования, которые обладают определенной связью, особыми однородными отношениями, существующими до процесса¹⁰. Эти однородные допроцессуальные отношения и являются основанием для возникновения процессуального соучастия. Для соединения лиц в процессе необходимы были условия, которые возникли еще до возбуждения дела и лежали в свойствах прав и обязанностей, составляющих предмет рассмотрения суда. Таким образом, в немецком процессе основания для соучастия необходимо искать в праве материальном.

Действительно, современные немецкие правоведы отмечают, что концепция процессуального соучастия в первую очередь заключается в том, чтобы сохранить и защитить права за участником материальных правоотношений, который по каким-либо причинам не был привлечен в судебное разбирательство. Такой подход к пониманию смысла и назначения процессуального соучастия получил название «теория защиты»¹¹.

При этом в доктрине немецкого процесса также отмечалось, что защита прав непривлеченного лица является следствием, а не законодательной целью процессуального соучастия¹². В связи с этим в немецком процессуальном праве одна из задач процессуального соучастия заключается в том, чтобы избежать «расходящихся» судебных решений¹³. Именно поэтому в §62 (1) Германского гражданского процессуального уложения закреплена возможность представительства отсутствующего соучастника другими соучастниками¹⁴. Соучастники-представители должны представлять интересы отсутствующих лиц добросовестно, так, как будто они защищают свои интересы, поскольку отдельные соучастники не могут обладать преимуществом по отношению к прочим участникам процесса¹⁵.

Что касается соучастия во французском гражданском процессуальном праве, то в его основе лежат несколько иные взгляды о происхождении отношений между соучастниками. Если немецкое право исходит из того, что отношение между соучастниками является следствием материально-правовых отношений, то французское право кладет в основу принцип неделимости (единства) процесса, вследствие чего отношение между соучастниками получает иное основание: оно основывается на положении их в процессе независимо от связывающих их отношений материального права. Соучастие допускается во французском праве не потому, что это требуют материальные правоотношения, а ради достижения определенных целей: уменьшения количества дел и издержек производства, сокращения времени и труда, предупреждения постановления решений, противоречащих одно другому (избежание «судебного скандала»)¹⁶.

Анализируя взгляды французских юристов, Е. А. Нефедьев отмечает, что, по их мнению, неделимость или делимость права не влечет за собой неделимости или делимости процесса. Характер гражданского права не может влиять на характер процесса. Следовательно, материальные правоотношения не являются основанием для соучастия в процессе, а дают лишь основание полагать, насколько их совместное рассмотрение может быть удобным¹⁷.

Под соучастием в российском гражданском процессе Е. А. Нефедьев понимал соединение в нем нескольких истцов или нескольких ответчиков¹⁸. Соучастие представляет сам факт соединения в процессе нескольких лиц на истцовой или ответной стороне, а не соединение лиц, связанных особым специальным материальным правоотношением, которое делает возможным соединение в процессе соучастников, как это имело место в немецком праве. По мнению Е. А. Нефедьева, отечественная конструкция процессуального соучастия в большей степени тяготеет к французскому процессуальному соучастию, нежели к немецкому¹⁹.

Последствия соучастия Е. А. Нефедьев видел в том, что действия одного соучастника оказывают влияние на положение остальных. Однако эти последствия объясняются не с точки зрения материальных правоотношений, а с точки зрения принципа единства процесса (как и во французской модели соучастия). Соединением в процессе нескольких лиц достигалось упрощение, ускорение производства, облегчение труда для суда и тяжущихся, уменьшение расходов, предупреждение постановления противоречащих друг другу решений суда.

Помимо Е. А. Нефедьева проблемами соучастия в отечественном гражданском процессе занимались и другие дореволюционные ученые.

И. Е. Энгельман называл соучастие «товариществом в тяжбе», которое означает совместное ведение несколькими лицами одного дела, причем эти лица относительно процессуальных действий равноправны между собой и образуют одну сторону с истцом или с ответчиком. Основаниями процессуального соучастия ученый называл следующие условия: соучастники должны состоять в правовом сообществе, либо притязания их между собой должны быть в такой связи, чтобы предмет, фактические и юридические основания спора, исковые требования являлись общими или однородными и подлежали производству в одном и том же порядке²⁰.

Т. М. Яблочков выделял два условия процессуального соучастия. Во-первых, право или обязанность, составляющая предмет спора, должны проистекать для всех соучастников из одного и того же основания. Общность основания ученый трактовал как единство правопроизводящего факта: общее наследование, заключение договора, совместное учинение одного деликта. Во-вторых, если соучастники на предмет спора имеют одно общее право²¹.

По мнению Т. М. Яблочкова, соучастие подразделяется на естественное и искусственное. Естественное соучастие имеет место, если предмет спора составляет общее право нескольких лиц или их общую обязанность либо исковые требования или обязанности вытекают из одного основания. Искусственное соучастие предполагает однородность притязаний или обязанностей, истекающих из однородного, но не общего основания²².

Е. В. Васьковский, один из выдающихся представителей науки гражданского процесса дореволюционной России, под соучастием понимал соединение в одном производстве несколько исков между разными лицами²³. Признаками соучастия он называл «наличность нескольких исковых требований и наличность нескольких субъектов процесса»²⁴. Е. В. Васьковский считал, что соучастие — это чисто внешнее соединение исков, не создающее никаких особых последствий для соучастников, отношения между ними остаются такими же, какими были бы, если бы их иски рассматривались судом порознь²⁵.

Он выделял материальное, формальное и необходимое соучастие. В случае, если предпосылкой соучастия являются проистекающие из одного и того же основания право или обязанность, составляющие предмет спора (т. е. тождество фактического основания исков) или наличие у нескольких лиц на предмет спора общего права (т. е. тождество юридического основания исков), такое соучастие называется материальным, так как при нем соединяемые иски имеют одно общее основание.

При однородности предметов и оснований исковых требований («если исковые требования одинаковы по своему предмету, хотя бы они проистекали из отдельных и особых, но однородных по существу оснований») соучастие будет формальным, так как между соединяемыми исками существует только сходство в некоторых отношениях, но нет действительной, материальной связи.

В случае, когда совместное участие в деле нескольких лиц на истцовой или ответной стороне является обязательным, соучастие приобретает характер необходимого (обязательного)²⁶.

А. Х. Гольмстен отмечал, что соучастие или исковое товарищество — это внешнее соединение нескольких исков в одном производстве, причем каждый такой иск вызывает отдельное процессуальное правоотношение. Каждый иск, соединившись с другим, сохраняет свою самостоятельность²⁷.

Анализ трудов дореволюционных юристов позволяет предположить, что взгляды процессуалистов дореволюционной России о процессуальном соучастии уходят своими корнями в доктрину немецкого и французского процессов. Действительно, очень многое было позаимствовано из зарубежной правовой традиции в области процессуального права, и институт процессуального соучастия не является исключением. Все же нельзя сказать, что отечественное гражданское процессуальное право полностью переняло какую-то определенную модель соучастия (французскую или немецкую); думается, что, взяв исходные начала в европейском процессе, соучастие в гражданском процессе России обрело свои собственные черты.

Дальнейшие учения о процессуальном соучастии приходятся на советский период. Поскольку советское гражданское процессуальное законодательство не давало четкой дефиниции «соучастия», в процессуальной науке велись споры о нем. На данный вопрос обращали внимание Т. Е. Абова, М. С. Шакарян, Д. М. Чечот, А. Б. Монахов и др.

Некоторыми процессуалистами (С. Н. Абрамов, А. Ф. Клейнман, К. С. Юдельсон) соучастие определялось как субъективное соединение исков, при котором в процессе участвуют несколько лиц на стороне истца или ответчика, или на обеих сторонах²⁸.

К. С. Юдельсон связывал возможность соучастия с материальными правоотношениями. Он сводил структуру сторон при процессуальном соучастии к структуре долевых и солидарных обязательств²⁹. Здесь за основу брался количественный признак (как и у дореволюционных ученых), т. е. под соучастием понималась именно множественность лиц на истцовой или ответной стороне. Однако данный признак характерен не только для соучастия, но и для других случаев (например, когда на стороне истца или ответчика участвуют третьи лица), поэтому такая черта не может исчерпывающим образом определять понятие процессуального соучастия.

Вследствие этого в дальнейших научных работах процессуалисты раскрывают сущность соучастия более точно, с указанием дополнительной специфической черты.

Т. Е. Абова под процессуальным соучастием понимала участие в одном и том же процессе нескольких истцов (или ответчиков), права требования (или обязанности) которых не исключают друг друга³⁰. При этом автором отмечалось, что участие нескольких лиц на стороне истца или ответчика — лишь внешний признак соучастия. Акцент делался на характере права требования или обязанности, которые не исключают друг друга. К тому же между лицами, выступающими как соучастники, может и не быть материально-правовой связи.

Полемизируя с Т. Е. Абовой, Д. М. Чечот считает, что ее определение соучастия нельзя признать удачным, поскольку интересы соучастников могут противоречить друг другу³¹. Например, в случае предъявления иска об исключении имущества из описи интересы одного соответчика (лица, у которого описано имущество) могут противоречить интересам другого соответчика (лица, в интересах которого описано имущество). Д. М. Чечот предлагает свое определение соучастия — это участие в одном деле на стороне истца или ответчика нескольких лиц, имеющих спор с противоположной стороной³². При этом Д. М. Чечот считает вслед за К. С. Юдельсоном, что основания процессуального соучастия нужно искать в материальных правоотношениях.

А. Б. Монахов в своей диссертационной работе предлагал ввести в качестве специфического признака соучастия категорию «взаимосвязи» прав и обязанностей соучастников. Он понимал под соучастием в гражданском процессе участие в одном и том же производстве нескольких предположительных субъектов спорного правоотношения — истцов или ответчиков (или нескольких истцов и ответчиков одновременно) — права требования или обязанности которых взаимосвязаны и не исключают друг друга³³. Основания соучастия, по мнению А. Б. Монахова, закреплены в нормах материального права: только лица, связанные общим правом или общей обязанностью, могут быть соучастниками³⁴. С его точки зрения, именно общность материальных прав (обязанностей) соистцов (соответчиков) выступает отличительным признаком и позволяет отграничить соучастие от других процессуальных институтов, объединяющих в себе множественность лиц.

Итак, большинство советских процессуалистов полагали, что основания соучастия содержатся в материальном праве. Соединение нескольких лиц на истцовой и/или ответной стороне возможно только в случае, если это диктуется особенностями материальных правоотношений.

Однако существовала и противоположная точка зрения о том, что соучастие — чисто процессуальный институт, который совсем не требует материальных предпосылок (Д. И. Полумордвинов)³⁵.

Интересны также соображения М. С. Шакарян, которая полагала, что процессуальное соучастие не является чисто процессуальным институтом, так как его основания, как и многих других институтов процессуального права, коренятся в материальных правоотношениях, и это — одно из частных проявлений связи между материальным и процессуальным правом³⁶.

Действительно, в юридической литературе не раз отмечалось, что между гражданским процессуальным правом и гражданским правом существует тесная взаимосвязь. Данные правовые отрасли имеют множество точек соприкосновения. Еще К. И. Комиссаров подчеркивал, что гражданское право и процесс стоят друг к другу ближе, чем к какой-либо иной отрасли права. Они в известном смысле образуют некоторое единство, в котором первое выступает в качестве содержания, второе — в качестве формы³⁷. Не вдаваясь в полемику по поводу вопроса о том, является ли процессуальное право формой материального права или нет, хотелось бы отметить, что связи между гражданским процессуальным и гражданским правом обусловлены единством их целей, направленных на защиту субъективных гражданских прав.

Нормы материального права имеют большое значение для решения многих процессуальных вопросов. Например, подведомственность того или иного гражданско-правового спора определяется исходя из положений материального права³⁸. Другой пример — взаимосвязь между диспозитивностью в гражданском праве и диспозитивностью в гражданском процессе. Так, Е. В. Васьковский отмечал, что диспозитивность как принцип гражданского процесса берет свое начало в сфере материального гражданского права, является результатом частноправовой автономии³⁹.

Проявлением тесной взаимосвязи между гражданским и гражданским процессуальным правом является также взаимоотношение между понятием «сторона в процессе» и понятием «субъект гражданского правоотношения». Сторонами в гражданском процессе являются участвующие в деле предполагаемые субъекты спорного материального правоотношения, которое является предметом судебного разбирательства. Таким образом, стать стороной в гражданском процессе лицо может только при наличии предположения о связи этого лица с разрешаемым судом спором о праве. Иными словами, сторонами судебного разбирательства являются предполагаемые участники гражданского материального правоотношения. Например, если должник в обязательстве не исполняет свою обязанность по уплате денег, то кредитор, обращаясь в суд с целью защиты своих прав, становится истцом, а должник — ответчиком. Такая ситуация имеет место в случае участия в обязательстве «стандартного» набора субъектов, когда на каждой из сторон в обязательстве участвует по одному лицу. Одной из задач гражданского судопроизводства является защита прав субъектов гражданских правоотношений, и в каждом конкретном случае при разрешении какого-либо правового спора необходимо учитывать специфику материальных правоотношений, поскольку их напрямую влияют на судебное разбирательство.

Однако в обязательствах иного рода, где стороны представлены несколькими субъектами, такое участие нескольких лиц в гражданском обязательственном правоотношении порождает особенности не только в области гражданского материального права, но и в сфере гражданского процесса. Особенности субъектного состава обязательства, заключающиеся в участии нескольких лиц на стороне кредитора и/или должника, определяют особенности субъектного состава судебного разбирательства, выраженные в необходимости привлечения в процесс в качестве соучастников кредиторов и/или должников.

Без уяснения смысла материально-правовых норм и содержания материальных правоотношений невозможно правильное применение норм процессуального права, в частности института соучастия. Нормами процессуального права устанавливается правовая связь между субъектами правоотношений, которая и является основой процессуального соучастия, порождает внутреннюю связь между истцами и/или ответчиками в пределах единого гражданского процесса⁴⁰.

Несмотря на то что нормы материального права оказывают определенное влияние на соучастие в процессе, нельзя делать вывод о том, что институт соучастия в гражданском процессе не является процессуальным только потому, что его основания содержатся в нормах материального права.

Принадлежность правовых норм к той или иной отрасли права (материального или процессуального) зависит от того, какие общественные отношения этой нормой регулируются. Нормы о соучастии направлены на отношения, складывающиеся в ходе осуществления правосудия по гражданским делам, которые являются процессуальными. Следовательно, институт процессуального соучастия регулирует процессуальные отношения и является институтом процессуального права. Материально-правовые отношения являются лишь предпосылками для возникновения других отношений, которые возникают уже между судом как органом правосудия и другими участниками процесса. В ином случае при отсутствии материально-правовой связи между соистцами и/или соответчиками цели соучастия, такие как процессуальная экономия времени и сил участников процесса, сокращение издержек судебного разбирательства, не будут достигнуты. Наоборот, допущение процессуального соучастия при игнорировании материально-правовых норм может повлечь негативные последствия, например злоупотребление правом на присоединение истцом лица в качестве соответчика по делу, который совершенно не связан с заявленными правопритязаниями истца, а это, в свою очередь, вызовет различные проволочки и задержки судебного разбирательства.

В современных нормативных актах институт процессуального соучастия урегулирован ст. 40 ГПК РФ и ст. 46 АПК РФ. Теме процессуального соучастия в контексте современных процессуальных кодексов посвящены диссертационные работы Е. А. Шегиды, С. А. Филиппова, А. Ю. Абаниной.

Е. А. Шегида исследует не только общие вопросы соучастия в гражданском процессе, но и уделяет особое внимание юридическому интересу как основанию для участия в деле в качестве соучастника, выделяя при этом дополнительные условия для возникновения соучастия: для активного соучастия при обязательном участии в деле лиц, обладающих правом требования, — это волеизъявление лица, обладающего правом требования, выражающее желание участвовать в деле в качестве соистца; для пассивного обязательного соучастия — это требование истца о привлечении в качестве соответчиков всех обязанных лиц либо процессуальные действия суда по привлечению обязанных лиц к участию в деле в качестве соответчиков; для образования активного и пассивного факультативного соучастия — согласие сторон на совместное рассмотрение исковых требований и процессуальные действия суда по соединению исковых требований⁴¹. Непосредственно под процессуальным соучастием Е. А. Шегида понимает процессуальную конструкцию, обеспечивающую при соблюдении установленных в процессуальном законе условий своевременное и правильное рассмотрение и разрешение споров, возникающих из многосубъектных или однородных материальных правоотношений путем участия в одном производстве нескольких истцов и/или нескольких ответчиков, права требования и обязанности которых не исключают друг друга⁴².

С. А. Филиппов, изучая понятие процессуального соучастия, соглашается с мнением советских ученых о том, что данный институт представляет собой участие в одном и том же судебном разбирательстве нескольких лиц на истцовой и/или ответной стороне, права требования и/или обязанности которых не исключают друг друга⁴³. При этом автор добавляет дополнительные характеристики процессуального соучастия — направленность на правильное и своевременное рассмотрение дела, установление действительных прав и обязанностей сторон, способность при соблюдении определенных условий на ускорение и упрощение разрешения дела по существу, исключение случаев вынесения противоречивых решений по сходным искам⁴⁴.

А. Ю. Абанина предлагает дополнить понятие процессуального соучастия такими характеристиками, как взаимосвязь требований соучастников, обусловленная наличием многосубъектного спорного правоотношения или совпадающих однородных юридических фактов, из которых вытекает несколько спорных правоотношений, являющихся предметом судебного разбирательства, возможность одновременного удовлетворения требований всех соистцов ко всем соответчикам⁴⁵.

Таким образом, на протяжении всего развития науки гражданского процесса отечественных ученых интересовали вопросы соучастия. Разрабатывались основные подходы к понятию, предлагались различные точки зрения в отношении оснований возникновения процессуального соучастия, дополнялись и исключались законодательные положения, регулирующие участие нескольких лиц на стороне истца и/или ответчика. Иными словами, концепция процессуального соучастия в отечественной правовой науке никогда не находилась в стадии застоя, а, наоборот, подвергалась постоянному анализу.

На основании изученных правовых позиций можно сделать вывод, что отечественная модель процессуального соучастия всегда была подвержена сильному влиянию норм материального права. Поскольку спор, вытекающий из материальных правоотношений, влияет на особенности судебного разбирательства, в частности, на его субъектный состав, можно сделать вывод о том, что материально-правовая характеристика имеет первостепенное значение для процессуального соучастия в цивилистическом процессе России. Представляется, что основополагающими качественными особенностями российского процессуального соучастия являются: 1) взаимосвязь требований соучастников, обусловленная наличием многосубъектного спорного правоотношения или совпадающих однородных юридических фактов, из которых вытекает несколько спорных правоотношений (К. С. Юдельсон, А. Б. Монахов, А. Ю. Абанина); 2) возможность одновременного удовлетворения требований всех соистцов ко всем соответчикам (А. Ю. Абанина); 3) совпадение интересов соучастников (Т. Е. Абова, Е. А. Шегида).

Признаки процессуального соучастия, выделяемые С. А. Филипповым (способность на ускорение и упрощение разрешения дела, исключение случаев вынесения противоречивых решений по сходным искам), также присущи данному институту, но в силу их процессуальной направленности они не являются определяющими и имеют, скорее, второстепенное значение.

Помимо крупных диссертационных исследований отдельные вопросы соучастия затрагивались в работах С. А. Алехиной⁴⁶, Е. А. Батаевой⁴⁷, В. А. Боровикова⁴⁸, М. А. Викут⁴⁹, Т. В. Гвоздевой⁵⁰, Н. А. Громошиной⁵¹, Л. А. Грось⁵², П. П. Колесова⁵³, С. В. Лучиной⁵⁴, Д. В. Макарьян⁵⁵, Р. О. Опалева⁵⁶, Д. Б. Прасолова⁵⁷, И. В. Решетниковой⁵⁸, М. А. Рожковой⁵⁹, О. Н. Садикова⁶⁰, Е. А. Трещевой⁶¹, В. А. Углева⁶² и др.

Споры среди ученых, критика различных точек зрения, научные дискуссии привели к тому, что институт процессуального соучастия получил существенное развитие и детальную проработку теоретических и законодательных положений. При этом особая ценность процессуального соучастия заключается в том, что оно позволяет не только более быстро и эффективно отправлять правосудие по гражданским делам, но и экономить судебные ресурсы. Вместе с тем отечественная процессуальная наука имеет очень скудные познания об аналогичном институте в зарубежных правопорядках. Усилия советских и российских ученых в основном концентрировались на изучении процессуального соучастия в реалиях нашей страны. До настоящего времени нет ни одной научной работы, посвященной сравнительному анализу процессуального соучастия в других правовых системах.

Между тем понятие процессуального соучастия в англо-американской правовой традиции приобретает некоторые отличительные черты, которые будут рассмотрены далее.

§ 2. Соучастие в американском гражданском процессе: сущность, основания, классификация

В настоящее время в литературе отмечается тенденция к конкуренции не только между отдельными странами, но и к соперничеству правовых систем⁶³. Любое государство, преследуя цель получить инвестиции, стремится представить свою систему права на международной арене в наиболее благоприятном свете, подчеркнуть ее достоинства и скрыть недостатки. Очевидно, что предприятия, которые в основном заключают международные контракты, отдают предпочтение той системе права, которая наилучшим образом защитит их финансовые, экономические, налоговые и правовые интересы.

Среди крупных отечественных компаний и состоятельных бизнесменов все чаще преимущество отдается англо-американской правовой системе. В основном правопорядок системы общего права выбирается для договоров международной купли-продажи, поставки, корпоративных сделок (акционерные соглашения, слияние и поглощение). В итоге условия обязательственных правоотношений подчиняют нормам общего права, а споры, вытекающие из данных контрактов, соответственно юрисдикции судов стран общего права.

Выбор иностранных юрисдикционных органов объясняется тем, что правосудие в странах с англо-американской системой права славится своей независимостью, объективностью и беспристрастностью. Как было отмечено судьей Высокого суда Кристофером Кларком при решении вопроса о надлежащем судебном органе в рамках дела «Cherney v Deripaska», риски, сопровождающие судебное разбирательство в России (убийство, арест на основании сфабрикованных обвинений и отсутствие справедливого судебного разбирательства, дружественные связи ответчика с Кремлем), достаточны, чтобы сделать Англию самой подходящей юрисдикцией для слушания дела в интересах обеих сторон и нужд правосудия, и, соответственно, подходящим местом для решения спора между бизнесменами⁶⁴.

Эластичность англо-американского права в большей степени отвечает интересам спорящих сторон, нежели правовая система стран континентальной Европы, а гибкость правовой нормы, широкие возможности ее интерпретации и свободное судебное правотворчество предоставляют суду возможность вынести такое решение, которое наилучшим образом защитит нарушенные интересы тяжущихся лиц. Правила common law никогда полностью не ограничены имеющимися определениями, а обладают значительной способностью приспосабливаться к условиям в соответствии с изменяющейся обстановкой наступающих веков⁶⁵.

Тип судебного процесса англо-американской системы права позволяет в более справедливой форме разрешать юридические конфликты между лицами, а казуистичность норм права составляет еще одно достоинство этой правовой системы. Американский судья, рассматривая то или иное дело, ставит перед собой задачу разрешить спор исходя из начал справедливости, изучив для этого подобные судебные прецеденты. Судьи романо-германской системы права, наоборот, опираются в первую очередь на положения законодательства и разрешают спор исходя из критерия законности, т. е. соответствия заявленного требования писаному закону.

В американском правовом сообществе принято считать, что процессуальное право является первичным элементом права частного. Предполагается, что материальное право скрывается в пробелах процессуального права (substantive law is secreted in the interstices of procedure), правомочия, предоставляемые отраслями материального права, существуют только на бумаге и остаются абстрактными, пока они не будут претворены в жизнь в результате их применения в судебном процессе⁶⁶. В связи с этим большой интерес для американских правоведов представляют институты процессуального права, направленные на реализацию гражданских прав.

Поскольку основой правовой системы США является англосаксонское право, многие институты американского гражданского процесса уходят своими корнями в право справедливости (equity law). Однако, несмотря на всю привлекательность системы общего права, правовая модель этих стран все же не является безупречной и содержит в себе ряд недостатков. Так, при реформировании английского гражданского судопроизводства в середине 90-х годов XX века лорд Вульф (Lord Woolf), ответственное лицо за проведение реформы, в докладе «The Interim Report on Access to Justice» указывал на изъяны состязательной модели гражданского судопроизводства, имеющей место в странах общего права. Отмечалось, что гражданский процесс состязательного типа слишком дорогой, слишком медленный и неравный (отсутствие равенства между стороной, обладающей властью, и недостаточно обеспеченной стороной), слишком неопределенный относительно продолжительности и расходов⁶⁷. Главными задачами обновления английского судопроизводства являлись обеспечение равной доступности правосудия для любых граждан и организаций, ликвидация чрезвычайной длительности судебных процессов, больших расходов участников спора⁶⁸.

В связи с тем что фундаментом правовой системы США является право Англии, то аналогичные недостатки свойственны и американскому цивилистическому процессу. Юридическое сообщество Америки всегда старалось бороться с пороками своего гражданского судопроизводства. Стремление уменьшить количество судебных разбирательств и создание единой судебной практики обусловливало возникновение таких юридических конструкций, которые способствовали бы достижению указанных целей. Одним из способов, позволяющих уменьшить количество судебных дел, является процессуальное соучастие (joinder of parties — соединение сторон). Именно этот институт американские юристы рассматривали как одно из средств экономии судебных ресурсов и возможность сокращения судебных разбирательств.

Учитывая принадлежность к одной правовой семье, существенное воздействие на американскую модель процессуального соучастия оказало общее право Англии. В современном английском гражданском процессе соучастие закреплено в ст. 19.1—19.3 Правил гражданского судопроизводства 1998 г. (далее — Правила). Положение ст. 19.1 Правил предусматривает общую норму, согласно которой любое количество истцов и ответчиков может присоединиться как сторона процесса⁶⁹.

Английское процессуальное законодательство напрямую не указывает на виды соучастия. Однако из анализа положений ст. 19 Правил следует, что в английском гражданском процессе существует две разновидности процессуального соучастия: обязательное и разрешительное.

В соответствии со ст. 19.3 (1) Правил, когда истец требует защиты, которую другое лицо управомочено получить совместно с ним, все лица, совместно управомоченные получить защиту (jointly entitled to a remedy), должны быть сторонами. Так, например в случае предъявления иска, вытекающего из совместного обязательства (jointly obligation)⁷⁰, кредитор должен преследовать в судебном порядке всех обязавшихся совместно должников. Поскольку совместное обязательство предусматривает выполнение какого-либо действия в пользу кредитора всеми должниками сообща, то кредитор имеет право требовать исполнения обязательств всеми содолжниками совместно и не вправе призывать к исполнению одного из них⁷¹. Однако суд может по своему усмотрению не привлекать в судебный процесс в качестве соответчика совместно обязавшегося должника, если последний находится вне юрисдикции суда, либо его местонахождение неизвестно, либо он признан банкротом⁷². Кроме того, при совместном обязательстве сами ответчики вправе требовать присоединения в качестве соучастников на ответной стороне остальных совместно обязавшихся должников.

Иные правила действуют при преследовании в судебном порядке должников, обязавшихся «совместно и порознь» (jointly and severally obligation)⁷³. Иск, вытекающий из обязательства, принятого содолжниками «совместно и порознь», может быть подан против одного или всех содолжников, но не против некоторых из них. Следовательно, если первоначально иск был предъявлен против одного из содолжников, то пассивного соучастия в данном судебном разбирательстве возникнуть не может. При предъявлении кредитором иска к одному из содолжников, обязавшихся совместно и каждый порознь, у должника (ответчика) нет права требовать привлечения в процесс остальных⁷⁴.

Кредитор предъявляет иск или к каждому должнику по его отдельному обязательству, или ко всем должникам вместе по всему обязательству в целом. При этом кредитор не вправе, рассматривая все обязательство в целом как совместное, требовать исполнения лишь от некоторых содолжников.

Однако нет препятствий для кредитора предъявить несколько отдельных исков об исполнении обязательства, принятого «совместно и порознь», к некоторым из должников в разные судебные процессы, поскольку каждый из обязанных должников наряду с совместной обязанностью исполнить все обязательство в целом несет и свою индивидуально-определенную обязанность. Таким образом, кредитор вправе предъявить иск об исполнении обязательства, принятого «совместно и порознь», столько раз, сколько должников обязалось по этому обязательству. Единственным ограничением этого правила является исполнение одним из содолжников всего обязательства в полном объеме⁷⁵.

Безусловно, учитывая дороговизну и длительность судебных разбирательств в гражданском процессе состязательного типа, возбуждение судебных дел в отношении каждого «совместно и порознь» обязавшегося должника в отдельности не может являться для кредитора эффективным средством получения им всего причитающегося по обязательству. Намного продуктивнее является предъявление иска сразу ко всем таким должникам, что позволит не только сэкономить судебные расходы и время, но и увеличит шанс на получение долга.

Разрешительное соучастие в английском процессе регулируется ст. 19.2 Правил гражданского судопроизводства: суд может предписать лицу вступить в дело в качестве новой стороны, если: 1) желательно добавить новую сторону с тем, чтобы суд мог разрешить все спорные вопросы в процессе; 2) имеется спорный вопрос, затрагивающий новую и существующую стороны, и желательно добавить новую сторону с тем, чтобы суд мог разрешить этот вопрос.

Усложнение гражданских материально-правовых отношений, участие в них нескольких субъектов права дополнительно обосновывало актуальность института соучастия в англо-американском гражданском процессуальном праве. Поскольку процессуальное соучастие позволяет разрешить в одном судебном разбирательстве правопритязания между несколькими истцами и ответчиками, одним из направлений развития современного американского судопроизводства является поддержание и активное использование судебными органами процедуры привлечения лиц в процесс в качестве соучастников⁷⁶.

Процессуальное соучастие начинает свое развитие в американском гражданском процессе в XIX веке. Основой для формирования данного института явилось общее право Англии, а также ранние судебные прецеденты Верховного суда США⁷⁷. Американские суды, взяв за начало положения и принципы правовой системы страны туманного Альбиона, путем создания судебных прецедентов формировали свои процессуальные институты. Так, например, значимый судебный прецедент «Shields v. Barrow» 1854 г.⁷⁸ не только предопределил понимание сущности института соучастия в американском гражданском процессе, но и ввел особую классификацию процессуального соучастия, имеющую

...