А. В. Кудрявцева, Ю. А. Морозова

Использование специальных знаний в уголовном процессе

Учебное пособие

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343(075.8)

ББК 67.408я73

К88

Авторы:

Кудрявцева А. В., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовно-процессуального права Северо-Западного филиала Российского государственного университета правосудия, судья Санкт-Петербургского городского суда;

Морозова Ю. А., кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса, криминалистики и судебной экспертизы Южно-Уральского государственного университета.

Рецензенты:

Андреева О. И., доктор юридических наук, доцент, заведующая кафедрой уголовного процесса, прокурорского надзора и правоохранительной деятельности, директор юридического института Томского государственного университета;

Тарасов А. А., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного права и процесса Уфимского университета науки и технологий.

Учебное пособие предназначено для изучения специального курса по использованию специальных знаний в уголовном судопроизводстве при юридической подготовке студентов и магистрантов юридических высших учебных заведений и факультетов. В нем рассмотрены вопросы понятия и форм использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве, деятельность и процессуальное положение эксперта и специалиста, а также доказательственное значение результатов их деятельности. Отдельное внимание уделено сведущим свидетелям, переводчику, педагогу и психологу.

Законодательство приведено по состоянию на 1 ноября 2023 г.

УДК 343(075.8)

ББК 67.408я73

© Кудрявцева А. В., Морозова Ю. А., 2024

© ООО «Проспект», 2024

ВВЕДЕНИЕ

Вопросы использования специальных знаний или познаний в уголовном судопроизводстве являются наиболее сложными при расследовании и разрешении уголовных дел и в связи с этим требуют особого внимания при изучении курсов «уголовный процесс», «криминалистика» и «судебная экспертиза». Об этом свидетельствует история развития форм использования специальных знаний в уголовном процессе России и практика их применения норм, регламентирующих формы использования специальных знаний (познаний) в расследовании и разрешении уголовных дел.

Вместе с тем нормы, которые регламентируют деятельность лиц, использующих и применяющих специальные знания (познания) в уголовном судопроизводстве, распределены по различным нормативным актам и не всегда в достаточной степени регламентируют сложные вопросы, возникающие в связи с этим при расследовании и разрешении уголовных дел. Использованию и применению специальных знаний в уголовном судопроизводстве посвящены работы многих ученых в области уголовного процесса, теории доказывания в уголовном судопроизводстве, криминалистики и судебной экспертизы. Среди наиболее известных ученых дореволюционного периода — Л. Е. Владимиров, Ю. Глазер, Н. Н. Розин, И. Я. Фойницкий, советского времени — В. Д. Арсеньев, Р. С. Белкин, И. Л. Петрухин, Р. Д. Рахунов, М. С. Строгович, М. А. Чельцов Т. В., А. А. Эйсман, и современного этапа развития науки уголовного процесса — Т. В. Аверьянова, В. М. Быков, Л. В. Виницкий, О А. Дьяконова, В. Н. Зажицкий, Е. А. Зайцева, Ю. Д. Лившиц, Н. П. Майлис, Ю. К. Орлов, Е. Р. Россинская, А. А. Тарасов, Т. В. Сахнова, Е. В. Селина, И. Н. Сорокотягин, И. И. Трапезникова, С. А. Шейфер, А. А. Эксархопуло и многие другие авторы.

В настоящем учебном пособие проанализированы и систематизированы взгляды ученых на проблемные вопросы использования и применения специальных знаний (познаний) в уголовном судопроизводстве, а также приведена судебная и следственная практика.

Глава 1. ПОНЯТИЕ И ФОРМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗНАНИЙ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

1.1. Понятие и признаки специальных знаний

Применение специальных знаний в российском уголовном судопроизводстве стало необходимым условием правильного и эффективного расследования и разрешения уголовных дел.

Понятие специальных познаний появилось достаточно давно, но еще раньше появилась сама практика привлечения сведущих людей для разрешения вопросов в уголовном судопроизводстве.

Основными тенденциями развития института использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве являются следующие:

1. Расширение возможностей использования специальных знаний в российском уголовном процессе, которое выражается в постоянном увеличении процессуальных гарантий и норм, регулирующих названную отрасль общественных отношений.

Так, в УПК РФ предусмотрено проведение комплексной и комиссионной экспертизы1; устранен запрет на совмещение в одном лице функций эксперта и специалиста2; устранено существовавшее в УПК РСФСР 1960 года ограничение по участию специалиста в четко ограниченном круге следственных действий: теперь специалист привлекается к участию в следственных и иных процессуальных действиях в порядке, предусмотренном УПК РФ3.

В УПК РФ закреплены определенные следственные и процессуальные действия, важнейшая роль в производстве которых отводится сведущим лицам (ч. 5 ст. 181 — освидетельствование врачом лица другого пола; ч. 1, 2 ст. 144 — проведение по требованию следователя ревизий и документальных проверок, исследований документов, предметов и трупов; ст. 195–207 — производство судебной экспертизы экспертом). Тем не менее руководит проведением указанных следственных действий также лицо, ведущее производство по делу, но не сведущее лицо. Именно следователь, дознаватель принимает решение о производстве того или иного процессуального действия, организует его ход, выбирает сведущее лицо (или экспертную организацию), которому будет поручено проведение тех или иных действий, определяет порядок их производства и несет ответственность за результат всего хода расследования в целом и данного следственного действия в частности. Производство такого важнейшего, определяющего весь дальнейший ход расследования следственного действия, как осмотр места происшествия, представляется невозможным перепоручить кому-либо другому, помимо самого лица, ведущего производство по делу, в том числе сведущему лицу.

2. Увеличение числа используемых в уголовном процессе доказательств, являющихся результатом использования знаний сведущих лиц.

Становление системы доказательств, являющихся результатом использования знаний сведущих лиц, происходило постепенно. Среди основных этапов ее становления следует выделить:

1832 г. — принятие Свода законов Российской Империи, где показания сведущего свидетеля рассматривались в качестве доказательства (ст. 1068 Свода законов). По сути, показания сведущего свидетеля по своей правовой природе наиболее близки к современным показаниям эксперта.

1922 г. — принятие Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (введен в действие с 01.07.1922), ст. 62 которого в качестве доказательств предусматривала заключения экспертов. Перечень доказательств, основанных на специальных познаниях, оставался неизменным и в двух последующих кодексах (ст. 58 УПК РСФСР 1923 г., ст. 69 УПК РСФСР 1960 г.)

2001 г. — принятие Уголовно-процессуального кодекса РФ от 18.12.2001 № 174-ФЗ (далее — УПК РФ), в ст. 74 которого в качестве доказательств, основанных на специальных познаниях, названы заключение эксперта и показания эксперта.

2003 г. — Федеральным законом от 04.07.2003 № 92-ФЗ в ст. 74 УПК РФ введен пункт, предусматривающий в качестве доказательств также заключение специалиста и показания специалиста.

Кроме того, необходимо отметить, что специальные знания могут лежать в основе также и других доказательств, предусмотренных ст. 74 УПК РФ (показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий, иных документов). Так, например, при допросе врача, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 124 Уголовного кодекса Российской Федерации (неоказание помощи больному), обвиняемый является одновременно и сведущим лицом — носителем специальных познаний.

Порядок получения заключения и показаний специалиста, их содержание, ответственность специалиста при их формировании, основания отграничения их от заключения и показаний другого сведущего лица — эксперта следует признать областью, требующей дальнейшего законодательного урегулирования.

3. Увеличение удельной массы познаний, относимых к специальным, в уголовном процессе:

а) вследствие развития науки, появления новых и углубления существующих отраслей знаний;

б) за счет отнесения правовых знаний к специальным.

Следует отметить, что теория специальных познаний развивалась таким образом, что к данной категории изначально не относились знания в области права, то есть те знания, «которыми обладает адресат доказывания».

Данное теоретическое положение было подкреплено в 1971 г. постановлением Пленума Верховного Суда СССР № 1 от 16.03.1971 «О судебной экспертизе по уголовным делам», в котором закреплялось: «суды не должны допускать постановку перед экспертом правовых вопросов как не входящих в его компетенцию (например, имело ли место хищение или недостача, убийство или самоубийство и т. п.)»4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» воспроизвело данное положение: «Постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда (например, что имело место — убийство или самоубийство), как не входящих в его компетенцию, не допускается».

Кроме того, давно существует широко распространенная концепция, которую С. А. Шейфер удачно сформулировал как презумпцию «судьи знают право»5. «Эксперт не вправе решать правовые вопросы, поскольку это является прерогативой следственных и судебных органов», — утверждал А. Я. Павлиашвили6. Тем не менее на уровне закона постановка перед экспертом правовых вопросов не была запрещена.

Таким образом, в рассматриваемый период развития науки процессуального права (50–90-е гг. ХХ в.) большая часть юридической общественности страны с уверенностью говорила и писала о невозможности производства правовых экспертиз7.

Ситуация поменялась в конце ХХ — начале ХХI в. «Возможность назначения по уголовному делу так называемых правовых экспертиз стала вновь обсуждаться в начале 90-х гг. в связи с увеличением числа уголовных дел об экономических правонарушениях, существенно усложнивших задачу квалификации содеянного»8. Постепенно ученые стали отходить от бескомпромиссного отказа от возможности проведения правовых экспертиз. Стали появляться предложения и концепции, согласно которым проведение правовых экспертиз допускалось, но с соблюдением определенных условий.

Ю. Г. Корухов утверждал, что экспертиза в области права возможна только в деятельности Конституционного Суда РФ, но не в уголовном процессе. В таких условиях допустимым будет ответ эксперта на вопрос в форме: «Как должно было действовать лицо в данной ситуации?»9 Ответ эксперта на этот или подобный вопрос будет своего рода оптимальной моделью действия лица, законность деятельности которого поставлена под сомнение.

Л. Гаухман указывал на возможность и необходимость проведения правовых экспертиз по уголовным делам о преступлениях, ответственность за которые установлены статьями УК РФ с бланкетными диспозициями10.

Другой точки зрения придерживается Л. В. Виницкий. По его мнению, проведение правовых исследований возможно в рамках заключения специалиста. Дело в том, что ни УПК РФ, ни решения Конституционного Суда России, ни решения Пленума Верховного Суда РФ не содержит каких-либо положений, запрещающих следователю (дознавателю) использовать помощь специалиста для решения возникающих правовых вопросов11. Правомерно также получение информации от специалиста в ходе его допроса по правовым вопросам, продолжает автор.

Не отступая от своей позиции, ученые — сторонники использования юридических познаний сведущих лиц истолковывают и вышеуказанное постановление Верховного Суда РФ в пользу применения правовых знаний в качестве специальных. Е. Р. Россинская замечает, что с момента вынесения названного постановления (имея в виду постановление Пленума Верховного Суда по вопросам судебной экспертизы 1970 г. — Ю.М.) прошло 30 лет и родилось оно в совершенно других условиях и в другой, по сути, стране. «В настоящее время, — продолжает автор, — судья, следователь, лицо производящее дознание, лицо, рассматривающее дело об административном правонарушении, как правило, обладают знаниями только в определенных отраслях права и не могут в необходимой степени ориентироваться во всех тонкостях современного обширного законодательства, которое к тому же постоянно изменяется и развивается»12.

А. А. Эксархопуло, пытаясь объяснить противоречие между своей уверенностью в необходимости проведения правовых экспертиз и высшей судебной практикой, трактует пункт п. 11 постановления Верховного Суда СССР 1971 г. как устанавливающий, что перед судебными экспертами, не являющимися специалистами в области права, недопустимо ставить юридические вопросы13. Далее автор приводит многочисленные примеры из своей обширной практики, как сведущего лица, привлекавшегося для анализа обстоятельств дела на основе специальных юридических познаний.

В. В. Захарова отмечает, что недостаточное использование нормативных дефиниций в качестве источника специальных знаний обусловливает дефицит доказательственной информации и, как результат, бесперспективность расследования ряда уголовных дел и нарушение законности14.

Заслуживает внимания мнение тех ученых, которые, не исключая, в принципе, возможность проведения правовых исследований в рамках уголовного процесса, ограничивают их круг знаниями, не относящимися к специализации следователей и судей. Так, В. Н. Махов отмечал, что «профессиональные знания следователя (судьи) — это правовые знания. Но далеко не все, а знания, прежде всего, уголовного права, уголовного процесса, криминалистики. Изучив в вузе хозяйственное, трудовое, международное право и некоторые другие отраслевые правовые науки, следователи могут сами разобраться в несложных юридических вопросах из соответствующих отраслей права. Но и среди юристов существует специализация. И со стороны следователя было бы неправильным игнорировать углубленные познания юристов, специализирующихся в какой-то узкой сфере правовой деятельности, выходящей за пределы его профессиональной деятельности»15.

Мы присоединяемся к мнению тех ученых, которые, не отрицая возможность проведения экспертизы по вопросам из области права в принципе, отмечают определенные нюансы таких экспертиз: экспертизы, которые по своей форме носят правовой, а по содержанию специальный (технический) характер, нельзя считать правовыми. Это относится к экспертизам, проводимым по делам о нарушении правил техники безопасности в различных областях и видах работ16. Соответственно, проведение такого рода экспертиз ничем не ограничено.

Действительно, следователь не может быть универсальным специалистом во всех областях права. Ситуация, когда работник правоохранительной системы обладает глубокими и качественными познаниями в области корпоративного, вексельного или банковского права, достаточными для проведения качественного расследования, учитывающего особенности данной группы преступлений и правильной квалификации деяния, является скорее исключением, чем правилом.

Юридические факультеты российских вузов, институты системы МВД и другие высшие учебные заведения, обучающие будущих работников правоохранительных органов, предлагают учебные планы, включающие в том числе и общеобразовательные дисциплины, дисциплины в области различных отраслей права. Но углубленному изучению в них подлежат лишь дисциплины в области уголовно-правовой специализации (как основные: уголовное право, уголовный процесс, криминалистика, криминология и др., так и дополнительные: теория квалификации преступлений, судебная экспертиза, основы ювенальной юстиции, расследование преступлений в сфере экономики)17. В дальнейшем на практике следователи закрепляют и углубляют полученные знания. Такие знания С. Ф. Бычкова18 рассматривает как «знания лиц, ответственных за ведение уголовного судопроизводства, в частности полномочий по квалификации деяний и выполнения процессуальных норм, реализации методики расследования преступлений и тактики производства следственных действий». Названный перечень является общей квалификационной характеристикой лица, производящего дознание, следователя, прокурора и судьи, базирующейся на определяющих их специальность профессионально обязательных знаниях. Все знания, в том числе и юридические, за пределами этого круга знаний, навыков и умений, используемых субъектами доказывания по конкретному уголовному делу, могут быть отнесены к специальным.

Таким образом, трудно согласиться с теми авторами, которые причисляют познания следователя, суда, прокурора к специальным19. Представляется, их знания, применяемые в уголовном процессе для ведения производства по делу и осуществления расследования и разрешения, не относятся к специальным в том смысле, которым ими обладают сведущие лица. Некоторые авторы такие знания именуют криминалистическими20.

Стоит отметить, что на практике экспертизы, предметом которых являются различные вопросы, урегулированные правовыми нормами, проводятся уже давно. Правда, зачастую, дабы избежать лишних вопросов и не поставить результаты экспертизы под сомнение, следователи предпочитают именовать их экономическими, бухгалтерскими и т. д. Показателен следующий случай из практики.

По уголовному делу по обвинению Ш. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, следователем было вынесено постановление о назначении экономической экспертизы, производство которой было поручено ЗАО Эскорт-Аудит. На разрешение экспертам в числе прочих были поставлены следующие вопросы: 1. В соответствии ли с установленными правилами произведена государственная регистрация ЗАО «С.», и соответствуют ли требованиям законодательства учредительные документы общества? 2. Вносились ли изменения в учредительные документы ЗАО «С.» в период его деятельности, и соответствует ли порядок их документирования и регистрации установленным правилам? 3. В соответствии ли с установленными правилами формировался уставной капитал ЗАО «С.»? 4. Соответствует ли правилам ведения бухгалтерского учета отражение в учете и отчетности ЗАО «С.» операций по формированию и изменению уставного капитала? 5. Соответствует ли установленным правилам порядок ведения реестра акционеров? Подтверждены ли документально операции по изменению состава акционеров?

Между тем ответы на поставленные вопросы № 1, 2, 3 и 5 содержатся в законодательстве по корпоративному праву (Федеральный закон «Об акционерных обществах» и др.), ответ на вопрос № 4 заключен в правилах ведения бухгалтерского учета.

Ходатайство обвиняемой Ш. о постановке дополнительных вопросов и назначении другого эксперта было отклонено следователем. Впоследствии Ш. подала жалобу на отказ в удовлетворении данного ходатайства в суд, указанная жалоба оставлена постановлением суда без удовлетворения. Кассационная жалоба Ш. на постановление суда также оставлена без удовлетворения, постановление — без изменения. В определении суда кассационной инстанции об оставлении постановления суда без изменения указывались следующие основания отказа: «Суд правильно пришел к выводу, что часть вопросов охватываются кругом вопросов, поставленных следователем, для разрешения других вопросов не требуется специальных познаний, а ответ на них содержится в законодательных актах РФ, регулирующих создание и деятельность акционерных обществ, а также в уставе общества; и третья часть вопросов относится к вопросам теоретического характера и не может быть предметом экспертного исследования». Таким образом, формально суды придерживаются позиции недопустимости постановки перед экспертами вопросов из области права. Фактически же, как наглядно свидетельствует описанный случай, проведение правовых экспертиз допускается. При этом допустимость постановки правовых вопросов перед экспертом чаще всего зависит от интересов следствия.

4. Постепенное расширение перечня сведущих лиц — участников уголовного процесса.

Сведущие люди стали привлекаться в уголовный процесс очень давно. Считается, что первый дошедший до нас случай судебно-медицинской экспертизы в России относится к 1535 г., когда по поручению правительницы Елены врач Феофил произвел освидетельствование князя Андрея Старицкого по поводу «подозрения его в притворной болезни»21.

Законодательная регламентация использования знаний сведущих лиц в России связывается с Воинским артикулом Петра I 1716 г., где содержится первое упоминание о сведущих людях в правовых актах России22. Свое дальнейшее развитие фигура сведущего лица получила в Своде законов Российской Империи 1832 г., а затем и в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. и других правовых актах. Теоретические же работы, посвященные природе привлечения сведущих людей в уголовный процесс, как отмечал И. Ф. Крылов23, появились лишь в начале XIX в.

Но современная система использования знаний сведущих лиц (в таком виде, в каком она существует сейчас) сформировалась только к концу ХХ в. Если Уголовно-процессуальные кодексы РСФСР 1922 и 1923 гг. из лиц, обладающих специальными познаниями, предусматривали лишь эксперта и переводчика, то Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 г. (с последующими изменениями) включал в себя также специалиста и педагога. Психолог, как альтернатива (или дополнение) педагога, был включен законодателем в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации 2001 г.

При этом законодательные акты, регулирующие деятельность указанных сведущих лиц, постоянно претерпевают изменения. Не утихают дискуссии вокруг статуса и правовой природы специалиста в уголовном процессе. Недостаточно ясно на сегодняшний день правовое положение педагога (психолога)24. Правовая регламентация участия адвоката-защитника в процессе собирания доказательств, привлечении специалистов также, по мнению многих авторов, осуществлена не вполне удачно и имеет множество нерешенных вопросов25.

В связи с этим невозможно не упомянуть еще об одном участнике, введенном в УПК РФ Федеральным законом от 02.12.2008 № 226-ФЗ. Данное лицо получило достаточно скудную правовую регламентацию: п. 40.1 ст. 5 УПК РФ (и только этот пункт) закрепляет, что «следователь-криминалист — должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также участвовать по поручению руководителя следственного органа в производстве отдельных следственных и иных процессуальных действий или производить отдельные следственные и иные процессуальные действия без принятия уголовного дела к своему производству». Более о данном новом участнике в федеральном законе не сказано ни слова: не ясны ни его права, ни обязанности, ни функции. «…Появление п. 40.1 в ст. 5 УПК РФ представляется скорее очередной уголовно-процессуальной проблемой, чем помощью расследованию», — отмечает А. П. Рыжаков26. Такой же критической позиции в отношении нового участника процесса придерживались В. П. Божьев, В. М. Быков27. По результатам проведенного нами опроса работников следствия, большинство респондентов (54%) считают следователя-криминалиста скорее следователем, 18% уверены, что он обладает признаками сведущего лица, по мнению 23%, он занимает промежуточное процессуальное положение. Решения высших судебных инстанций свидетельствуют о том, что следователь-криминалист обладает всеми признаками участника уголовного судопроизводства, имеющего права осуществлять следственные действия, о чем свидетельствует следующее решение. Так, Верховный Суд РФ, отвечая на доводы жалобы, указал: «В соответствии с требованиями п. 40.1 ст. 5 и п. 3 ч. 1 ст. 39 УПК РФ по поручению первого заместителя руководителя следственного управления СК РФ по РО К. участие при производстве проверки показаний С. и М. на месте происшествия принял старший следователь-криминалист отдела криминалистики СУ СК РФ по РО А. В соответствии с требованиями п. 40.1 ст. 5 УПК РФ следователь-криминалист по поручению руководителя следственного органа принимает участие в производстве отдельных следственных действий без принятия уголовного дела к своему производству. В соответствии с требованиями ч. 6 ст. 164 УПК РФ при производстве следственных действий могут применяться технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств. Следователь-криминалист не является специалистом, а является самостоятельным должностным лицом, в связи с чем ему не требуется разъяснения прав, предусмотренных ст. 58 УПК РФ»28.

Особенностью процессуального положения следователя-криминалиста является возможность производства процессуальных действий без принятия дела к своему производству.

Сама проблема субъекта-носителя специальных познаний носит гносеологический характер. Такого субъекта некоторые ученые-процессуалисты именуют «специалистом» в широком смысле слова29. Однако все большее количество авторов при необходимости разрешения специальных научных вопросов в уголовном процессе употребляет термин «сведущие лица».

В. Н. Махов определяет сведущих лиц в уголовном процессе как лиц, обладающих специальными знаниями и навыками их применения, не заинтересованных в исходе дела, призванных следователем, судом для оказания содействия в установлении истины по делу в случаях, формах, определенных законом30.

Специальные знания — это знания, полученные в процессе обучения и профессионального практического опыта в области науки, техники, искусства или ремесла, необщеизвестные, неправовые, используемые для решения задач, стоящих перед органами расследования и судами.

И. И. Трапезникова в своей монографии подробно анализирует признаки специальных знаний, в качестве которых называет следующие31.

1. Необщеизвестность, необщедоступность специальных знаний. Для понимания этих признаков следует учитывать следующие положения: общеизвестными являются знания, истинность которых не вызывает сомнений в силу их очевидности, отсутствия сомнений в их истинности, научной доказанности и общедоступности. При этом граница между обыденными, общеизвестными и общедоступными знаниями всегда подвижна и во многом зависит от особенностей данного временного периода и осведомленности широкого круга лиц о знаниях, а также от особенностей устанавливаемых обстоятельств, т. е. предмета и пределов доказывания, а также стандартов доказывания по конкретному уголовному делу.

2. Неправовые знания. Дискуссия о данном признаке, об определении правовых знаний в качестве правовых приведена нами выше. Данный признак специальных знаний основывается на презумпции, что «следователь и судья знают право». Исключать из объема специальных знаний правовые знания нельзя, однако существует запрет использования правовых знаний в форме экспертизы и невозможности использования таких выводов эксперта в качестве доказательств. Однако практика использования правовых специальных знаний в непроцессуальных формах, т. е. формах, результаты которых не могут использоваться в качестве доказательств, а только в качестве информации, влияющей на внутреннее убеждение субъектов доказывания, позволяет говорить о том, что правовые знания в некоторых случаях выступают в качестве специальных.

3. Специальные знания — это знания, полученные в результате специальной подготовки и практического опыта работы, за исключением профессионального опыта самого субъекта доказывания.

4. Специальные знания включают в себя знания, навыки и умения (структура специальных знаний (познаний)).

5. Специальные знания применяются для решения задач, решаемых в процессе уголовно-процессуальной деятельности.

6. Специальные знания применяются в случаях и в порядке, определяемых уголовно-процессуальным законом (исключение — непроцессуальные формы использования специальных знаний).

1.2. Формы использования специальных знаний

В науке уголовного процесса практически не рассмотрен вопрос о соотношении понятий «использование знаний сведущих лиц» и «применение знаний сведущих лиц».

Один из немногих авторов, осветивших эту проблему, Н. А. Классен считает, что термин «использование» может применяться как к «деятельности эксперта и специалиста, так и к деятельности любого субъекта уголовного процесса, которые посредством привлечения эксперта и специалиста получают доказательственную или ориентирующую информацию. Термин «применение» необходимо относить к деятельности эксперта и специалиста, которые непосредственно применяют те специальные знания, которыми обладают сами»32. Это соотносится с определением терминов по данным толкового словаря С. И. Ожегова, согласно которому термин «использовать» означает воспользоваться (пользоваться) кем-нибудь, чем-нибудь, употреблять с пользой33, а «применить» — осуществить на деле, на практике34. Синонимичным является термин «употреблять» — давать чему-либо практическое применение, прибегать к каким-либо действиям для достижения чего-либо.

Таким образом, в юриспруденции термин «использование» имеет более широкое значение, чем термин «применение». Использование специальных познаний является в данном случае более широким по значению процессом, который описывает деятельность самих сведущих лиц, применяющих свои специальные познания, а также обозначает деятельность других субъектов уголовного процесса, имеющих дело с информацией на основе специальных познаний.

В отличие от этого применение специальных знаний — узкая форма их профессиональной деятельности, обусловленная конкретными задачами, которые ставятся перед сведущим лицом субъектом доказывания.

Кроме применения использование знаний сведущих лиц включает в себя взаимодействие между сведущим лицом — носителем специальных познаний с другим субъектом уголовного процесса, с целью передачи последнему информации (доказательственной или ориентирующей), на основе специальных познаний, а также непосредственное использование такой информации этим субъектом в целях формирования доказательства или для достижения иной цели, сопряженной с доказыванием по делу.

На основании изложенного можно дать следующее определение: использование специальных знаний — это регламентированная уголовно-процессуальным законом и подзаконными актами деятельность сведущих лиц, носителей специальных познаний, заключающаяся в применении специальных познаний для получения доказательственной или ориентирующей информации по делу, последующее взаимодействие сведущих лиц и субъектов доказывания при осуществлении передачи данной информации на основе специальных познаний, а также использование субъектом доказывания полученной информации в целях доказывания по уголовному делу35. М. А. Радионова считает, и мы с этим соглашаемся, что полная реализация процесса использования знаний сведущих лиц предполагает их определенную этапность36.

Первый этап мы обозначаем как этап применения специальных знаний самим сведущим лицом, он реализуется согласно задачам, поставленным субъектом доказывания.

Второй этап — этап взаимодействия сведущего лица с субъектом доказывания по уголовному делу; цель данного этапа — передача полученной информации на основе специальных познаний субъекту доказывания.

Третий этап — этап прикладного использования информации на основе специальных познаний для формирования доказательств либо внутреннего убеждения субъектов доказывания.

Такое выделение этапов производится в познавательных целях и способствует разрешению гносеологических вопросов использования знаний сведущих лиц, а также наглядно обосновывает метод изучения форм использования знаний сведущих лиц — через их систематизацию и классификацию в зависимости от текущего этапа (применения, взаимодействия или использования в целях осуществления доказывания по делу).

Система форм использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве сложна и многокомпонентна. При этом к уже существующим и используемым формам постоянно добавляются новые. Формы использования знаний сведущих лиц на предварительном расследовании можно классифицировать по различным основаниям.

Логический словарь указывает: классификация — это распределение предметов какого-либо рода на взаимосвязанные классы согласно наиболее существенным признакам, присущим предметам данного рода и отличающим их от предметов других родов, при этом каждый класс занимает в получившейся системе определенное постоянное место и, в свою очередь, делится на подклассы.

Классифицирование компонентов сложной системы (какой является система познаний сведущих лиц в уголовном процессе) способствует правильному уяснению ее природы и сущности, а также основных свойств и закономерностей развития.

Большинство классификаций форм использования специальных познаний не отличается единством в определении количества и критериев их дифференциации. По словам В. К. Лисиченко и В. В. Циркаля, при рассмотрении форм использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве авторы, как правило, исходят из смысла норм, которые определяют права и обязанности субъектов, участвующих в производстве тех или иных процессуальных действий37. Однако важно учитывать и цель использования специальных знаний, и способ их реализации. Именно эти два признака лежат в основе разграничения процессуальных форм их использования на предварительном следствии и в суде, а также определения прав и обязанностей использующих их субъектов.

Ранее, как указывали В. Д. Арсеньев38 и А. М. Гольдман39, уголовно-процессуальное законодательство предусматривало две формы использования специальных знаний: экспертиза и участие специалиста в проведении следственных действий.

И до сих пор некоторые ученые придерживаются этой точки зрения40. Кроме того, в процессе доказывания использовались не регулируемые УПК формы деятельности сведущих лиц (не процессуальные формы). Соотношение этих форм (процессуальных и не процессуальных) постоянно меняется, так как законодатель расширяет перечень доказательств, основанных на специальных познаниях.

В. Н. Махов классифицирует формы использования специальных познаний в зависимости от степени их регламентации в уголовно-процессуальном законе41. По этому признаку выделяются:

1) формы, прямо предусмотренные законом:

— судебная экспертиза,

— привлечение специалиста (в том числе педагогов и психологов) к участию в следственных и иных действиях;

— участие переводчика;

2) формы, о которых упомянуто в законе:

— ревизия,

— документальные проверки,

— медицинское освидетельствование,

— составление сведущими лицами документов, в которых до возбуждения уголовного дела фиксируются сведения об обстоятельствах преступления,

— участие специалиста в процессуальных действиях для оказания помощи в применении технических средств, исследовании материалов уголовного дела, постановки вопросов эксперту,

— справочно-консультационная деятельность специалиста;

3) формы, связанные с истребованием документов, содержащих справочные и иные сведения, имеющие отношение к делу, подготовленные с использованием знаний сведущих лиц, но не подменяющих заключение эксперта.

О. В. Евстигнеева разделяет формы использования специальных знаний на применяемые в рамках следственных действий (экспертиза, помощь специалиста), используемые в рамках иных процессуальных действий (ревизии и документальные проверки, восстановление бухгалтерского учета за счет собственных средств), а также используемые в непроцессуальных формах (предварительные исследования, консультации специалистов и др.)42.

В. Д. Арсеньев, В. Г. Заблоцкий43 разработали несколько классификаций:

I. В зависимости от обязательности привлечения сведущих лиц:

1) обязательные формы использования специальных знаний,

2) факультативные формы использования специальных знаний.

При этом неиспользование специальных знаний в тех следственных и процессуальных действиях, в которых они предусмотрены процессуальным законом как обязательные, следует рассматривать как существенное нарушение, влекущее утрату доказательственного значения результатов действий (например, осмотр трупа).

II. В зависимости от характера использования специальных познаний:

1) специальные знания, используемые в рамках следственных действий — привлечение к производству экспертов и специалистов, педагогов, переводчиков, психологов, допрос «сведущих свидетелей»,

2) специальные знания, используемые в рамках иных процессуальных действий (привлечение к производству по делу ревизоров; использование знаний иных сведущих лиц, не имеющих определенного процессуального статуса).

Ю. Д. Лившиц и А. В. Кудрявцева44 по общим основаниям выделяют процессуальные и не процессуальные формы использования специальных познаний. При этом к процессуальным формам относятся:

1) экспертиза,

2) участие специалиста в следственных и судебных действиях, а также справочно-консультационная деятельность специалиста,

3) использование научно-технических средств в уголовном судопроизводстве.

Непроцессуальные, по мнению авторов, формы — легитимные по сути, не противоречащие закону формы использования специальных знаний, по решению законодателя не закрепленные в УПК, система правил применения в предварительном расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел специальных знаний сведущих лиц определенным образом:

1) привлечение специалиста к производству экспертизы,

2) привлечение специалиста для проведения ревизий и технических проверок,

3) несудебная экспертиза,

4) консультативно-справочная деятельность специалиста,

5) привлечение специалиста к анализу причин и условий, способствующих расследованию преступлений,

6) привлечение специалиста к совершенствованию и разработке новых научно-технических средств и методов обнаружения, изъятия и закрепления следов преступлений.

И. Н. Сорокотягин45 особо выделял формы использования специальных познаний на предварительном следствии и к таковым относил (в соответствии с УПК РСФСР 1960 г.):

— применение следователем собственных специальных познаний;

— привлечение специалистов к расследованию преступлений;

— назначение и производство судебных экспертиз.

При этом, как считал И. Н. Сорокотягин, специальные познания следователя — это совокупность современных теоретических знаний и практических навыков в области науки, техники, искусства и ремесла, полученных в результате специальной подготовки или профессионального опыта и применяемых с целью расследования и предупреждения преступлений. Навыки следователя складываются из умения печатать на пишущей машинке (пользоваться компьютером), владения фото- и киноаппаратурой, оперативного использования разнообразных научно-технических средств (электронно-оптического преобразователя, трупоискателя и др.)46.

Также И. Н. Сорокотягин рассматривал специальные познания прокурора как отдельную форму применения специальных познаний. К отдельным видам данной формы использования специальных познаний автор причислял: а) непосредственное применение специальных познаний прокурором в процессе проверок, а также собирания и оценки судебных доказательств; б) использование познаний сведущих лиц для получения консультаций, справок по вопросам, требующих специальных познаний; в) назначение проверок, ревизий; г) организация технических и иных обследований в порядке надзора за соблюдением законодательства; д) использование материалов несудебных (ведомственных, административных) проверок, а также результатов исследования отдельных объектов для возбуждения уголовных дел и предупреждения преступлений47.

Что касается использования знаний специалиста, то И. Н. Сорокотягин выделял их процессуальные и внепроцессуальные формы.

К внепроцессуальным формам участия специалиста в расследовании преступлений, по мысли И. Н. Сорокотягина, относятся:

а) консультации следователя со специалистом по вопросам, требующим специальных познаний;

б) справочная деятельность специалиста (составление различных справок по поручению следователя);

в) оказание технической и иной помощи следователю;

г) специальные обследования (расследования), осуществляемые должностными лицами;

д) ведомственные экспертизы;

е) документальные ревизии;

ж) проверки, проводимые работниками различных ведомств и инспекций (ревизорами-автоинспекторами, техническими инструкторами);

з) оперативное (внеэкспертное) исследование объектов (трупа, вещественных доказательств и т. д.)48.

Г. Г. Зуйков к самостоятельным формам использования специальных познаний относит:

а) непосредственное применение специальных познаний в науке, технике, искусстве и ремесле самим следователем;

б) назначение экспертиз;

в) назначение ревизий;

г) консультационную помощь специалиста без привлечения его к непосредственному участию в следственных действиях49. Сторонниками точки зрения об обладании следователем специальными знаниями являются и другие авторы50.

Очевидно, солидарна с приведенными выше авторами Н. В. Шепель, которая также относит следователя и дознавателя к субъектам-носителям специальных знаний. В частности, она указывает: специальные знания — это навыки и умения, приобретенные субъектом поисково-идентификационной деятельности путем специальной подготовки или профессионального опыта и используемые на основе современных достижений в соответствующей области науки, техники, искусства или ремесла, применяемые при раскрытии и расследовании преступлений в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, в случаях и порядке, определенных действующим законодательством51.

Соглашаясь с авторами по поводу выделения специальных знаний специалиста и эксперта, находим спо

...