О. А. Васильева, Е. Н. Холопова

Проверка и оценка криминалистически значимой информации при расследовании преступлений

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.98

ББК 67.52

В19

Авторы:
Васильева О. А., кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного процесса Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета Министерства внутренних дел Российской Федерации;
Холопова Е. Н., доктор юридических наук, кандидат психологических наук, профессор, старший научный сотрудник Института управления и территориального развития Балтийского федерального университета имени И. Канта, научный сотрудник Института международного права и экономики имени А. С. Грибоедова.

Рецензенты:
Бессонов А. А., доктор юридических наук, доцент, ректор Московской академии Следственного комитета Российской Федерации;
Комиссарова Я. В., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры криминалистики Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

В монографии представлены результаты исследования природы и содержания криминалистически значимой информации, сообщаемой участниками уголовного судопроизводства, а также некоторые технологии ее проверки при расследовании преступлений, в том числе с использованием специальных знаний. Изложенные выводы и предложения могут служить ориентиром при выборе актуальных направлений теоретико-прикладных дискуссий, стимулируя развитие научной мысли в области криминалистики и уголовно-процессуального права.

Законодательство приведено по состоянию на 1 июля 2022 г.

Монография может быть полезна магистрантам, аспирантам, преподавателям вузов, сотрудникам правоохранительных органов, государственных и негосударственных экспертных учреждений, адвокатам, судьям и всем интересующимся проблемами противодействия преступности.

УДК 343.98

ББК 67.52

© Васильева О. А., Холопова Е. Н., 2023

© ООО «Проспект», 2023

ВВЕДЕНИЕ

При раскрытии, расследовании и профилактике преступлений большое значение имеет криминалистически значимая информация, полученная от участников судопроизводства. Однако ретроспективно восстановить обстоятельства события преступления, используя данную информацию, можно лишь при условии ее соответствия действительности. Поэтому грамотно проведенная проверка, а затем оценка качества сведений, сообщаемых участниками процесса, являются залогом принятия обоснованных процессуальных решений по уголовному делу.

Результаты анкетирования сотрудников органов предварительного следствия и дознания, проведенного нами в десяти субъектах Российской Федерации (Республике Крым, Чеченской Республике, Камчатском, Приморском, Хабаровском краях, Калининградской, Мурманской, Сахалинской областях, Еврейской автономной области, городе федерального значения Севастополь), показали, что проверочно-оценочную деятельность субъекты, несущие бремя доказывания, осуществляют преимущественно при проведении следственных действий — допроса (83,9%), осмотра места происшествия (66%), проверки показаний на месте (44,8%), обыска (36,1%), а также путем использования специальных знаний прежде всего в форме судебной экспертизы (27,2%).

Отличие целей, задач, правового и криминалистического механизмов производства следственных действий предопределяет необходимость разграничения форм, средств и методов получения, проверки и оценки информации, имеющей значение для дела. Одним из основных направлений научных исследований, призванных повысить эффективность деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности, является обобщение имеющихся и разработка новых технологий проверки криминалистически значимой информации в целях решения вопроса о возможности использования ее в качестве доказательственной. Это особенно важно на фоне снижения показателей раскрываемости преступлений в Российской Федерации1.

Очевидно, что тактика проверки криминалистически значимой информации, сообщаемой участниками судопроизводства, во многом зависит от их индивидуально-психологических особенностей и условий получения сведений об обстоятельствах, интересующих следствие. В связи с этим возникает множество вопросов, касающихся надежности человеческой памяти и влияния различных объективных и субъективных факторов на сохранность воспоминаний. Исследуемые криминалистами, криминологами, психологами данные вопросы почти не привлекают внимания представителей судейского корпуса. Кроме того, ученые и практики зачастую не видят различий между правдивостью сообщаемых участниками судопроизводства сведений и достоверностью их показаний как доказательства, ошибочно считая эти понятия синонимичными.

Важный шаг по пути вывода дискуссии в конструктивную плоскость был сделан Международной торговой палатой — Всемирной организацией бизнеса (ICC), влиятельной некоммерческой организацией, созданной в 1919 г. для выработки международных стандартов торговли и разрешения коммерческих споров. Комиссия ICC по арбитражу и дружественному разрешению споров проанализировала научные данные (с привлечением ведущих психологов мира в сфере изучения человеческой памяти) и арбитражную практику (с участием известных специалистов в области международного арбитража). К ноябрю 2019 г. был подготовлен отчет «Обеспечение максимальной доказательственной силы свидетельских показаний», где намечены актуальные с позиций науки XXI века способы решения проблем, негативно сказывающихся на принятии решений арбитрами2.

Экстраполируя выводы Комиссии ICC на сферу уголовного процесса, надо признать, что проверку криминалистически значимой информации при расследовании перступлений следует осуществлять на основе комплексного и системного подходов. Криминалистические методы и средства должны быть дополнены приемами, разработанными в других отраслях знаний (психологии, психофизиологии, кибернетике, медицине и т.п.), позволяющими (с учетом объективно имеющихся ограничений) выявлять признаки искажения информации, поступающей от участников судопроизводства. Только так при расследовании преступлений может быть достигнут синергический эффект, без которого реализация принципа свободы оценки докзательств невозможна.

Теоретической базой нашего исследования стали труды ведущих ученых-юристов и криминалистов: Р. Л. Ахмедшина, О. Я. Баева, М. О. Баева, Р. С. Белкина, А. А. Бессонова, Т. М. Вагабова, А. И. Винберга, Т. С. Волчецкой, В. И. Галагана, А. Ю. Головина, А. Н. Григорьева, С. В. Дубровина, А. В. Дулова, Д. А. Ефремова, А. Г. Зорина, Е. П. Ищенко, О. А. Карпенко, Н. С. Колесниковой, В. Я. Колдина, И. М. Комарова, В. И. Комиссарова, Я. В. Комиссаровой, В. В. Конина, В. Д. Кормы, Н. В. Кручининой, А. М. Кустова, М. А. Лушечкиной, Н. Н. Лысова, И. А. Макаренко, Н. А. Малыхиной, В. А. Образцова, Ю. К. Орлова, А. В. Победкина, Н. С. Полевого, Е. Р. Россинской, С. Б. Россинского, А. С. Рубиса, А. Г. Себякина, Н. А. Селиванова, Т. А. Сорокиной, Т. В. Толстухиной, Р. А. Усманова, Е. Н. Холоповой, В. Н. Чулахова, Л. Г. Шапиро, С. А. Шейфера, Н. П. Яблокова и других.

Эмпирической основой послужили данные, полученные в результате:

– изучения и обобщения материалов 158 уголовных дел, возбужденных правоохранительными органами Республики Крым, Калининградской и Ленинградской областей в период с 2017 по 2020 гг.;

– анкетирования 324 сотрудников органов предварительного следствия и дознания в десяти субъектах Российской Федерации (Республике Крым, Чеченской Республике, Камчатском, Приморском, Хабаровском краях, Калининградской, Мурманской, Сахалинской областях, Еврейской автономной области, городе федерального значения Севастополь);

– анализа экспертной практики, исходя из избранной соискателем темы исследования (изучены 40 заключений экспертов).

При подготовке монографии учитывались актуальные обобщения и обзоры, статистические данные МВД России, Следственного комитета Российской Федерации, а также результаты эмпирических исследований, проведенных другими авторами.

Глава 1.
ИНФОРМАЦИЯ, ИМЕЮЩАЯ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА, КАК ОБЪЕКТ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

§ 1. Понятие, свойства и виды криминалистически значимой информации

Деятельность по расследованию преступлений c позиции криминалистики всегда связана с поиском криминалистически значимой информации и ее последующим использованием при раскрытии, расследовании и профилактике преступлений. Инновационные преобразования современного общества, связанные с расширением возможностей информационных технологий, появлением новых видов и носителей информации, ускорением и видоизменением информационных процессов, осложняют восприятие, анализ и оценку информации субъектом ее получения. Эффективность расследования преступлений зависит не только от умения сотрудников правоохранительных органов получать информацию, имеющую значение для дела, но также грамотно ее проверять, оценивать и использовать при принятии процессуальных решений. Как справедливо писал Р. С. Белкин, «в сущности, весь процесс расследования состоит из перемежающихся актов анализа имеющейся информации, выбора соответствующих этой информации приемов и средств работы с доказательствами и их применения»3.

Если обратиться к этимологии слова «информация», то происходит оно от лат. iniоmiаtiо — разъяснение, изложение: «1. Информирование. Сообщить в порядке информации. Средства массовой информации (о газетах, радио, телевидении). 2. Сообщение о положении дел где-л., о каких-л. событиях и т.п. Снабдить нужной информацией. Дать подробную информацию о происшедшем. 3. Спец. сведения об окружающем мире и протекающих в нем процессах, воспринимаемые человеком или специальными устройствами. Поток информации. Теория информации (раздел кибернетики, изучающий способы измерения и передачи информации). Генетическая информация (заложенные в наследственных структурах сведения о его строении и функциях). «Информационный, -ая, -ое. И. бюллетень. И-ое сообщение. И. процесс. И-ое общество (концепция о новой стадии развития общества, в которой ведущая роль отводится сфере услуг, науке, образованию, а основным объектом деятельности является торговля информацией). И. язык (искусственный язык, используемый в различных системах обработки информации). Информационность, -и; ж. И. сообщения»4.

Слово «информация» вошло в русский язык в начале XVIII в. как термин дипломатии и военного дела со значением «указание, научение»5. В обиход отечественной криминалистики он был введен в 20-х гг. прошлого столетия6. В современных исследованиях используется как нормативно определенное понятие «информации», так и его научное обоснование, исходя из различных подходов в других областях знаний (например, материалистическая философия рассматривает информацию как отражение реального мира с помощью сведений).

В самом общем смысле информация есть обозначение некоторой формы связей или зависимостей объектов, явлений, мыслительных процессов. Информация есть понятие, абстракция, относящееся к определенному классу закономерностей материального мира и его отражения в человеческом сознании. В зависимости от области, в которой ведется исследование, и от класса задач, для которых вводится понятие информации, исследователи подбирают для него различные определения, что является результатом познания информационных проблем применительно к той или иной сфере научного знания.

Законодатель определяет информацию как «сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления»7. В криминалистике распространение и поддержку получило понятие, сформулированное Р. С. Белкиным на основе положений теории отражения, согласно которому информация есть мера связи событий и вызванных ими изменений (содержание изменений), которая не может существовать без материальной основы (информационного сигнала)8.

Этот подход получил развитие в трудах многих ученых, но, несмотря на предпринимаемые усилия, до настоящего времени универсальная дефиниция понятия «информация» применительно к криминалистике отсутствует. Как отмечают исследователи, термин «информация» обладает широчайшим смысловым полем и трудно поддается определению9.

Сегодня в научной литературе используются понятия «криминалистическая информация», «доказательственная информация», «криминалистически значимая информация». Между ними существуют объективные различия, обусловленные содержанием и свойствами указанных видов информации.

Согласно мнению некоторых ученых, можно говорить о «криминалистической информации», представляющей собой систематизированные данные о людях, трупах, способах и средствах совершения преступления, похищенных вещах, следах и вещественных доказательствах, а также других объектах, имеющих значение для расследования преступлений. Выдача такой информации производится по запросу следователя, работника дознания, суда, которые в необходимых случаях направляют в подразделения, осуществляющие учет, требование установленной формы10. Фактически речь идет о криминалистических учетах как источниках криминалистической информации11.

Не оспаривая аргументацию, приводимую учеными в обоснование своей позиции, в данном случае следует согласиться с P. C. Белкиным, который указывал: «Термин «криминалистическая информация» бессодержателен и беспредметен. Он не несет никакой смысловой нагрузки, поскольку невозможно определить, какая информация является криминалистической, а не процессуальной или оперативной, каковы исключительно ее источники. В природе не существует такой информации, а есть лишь криминалистически значимая информация»12.

В изученных нами источниках прослеживается тесная связь понятия «доказательственная информация» с такими категориями, как «юридическая информация» (А. Н. Иванов)13, «следственная информация» (О. Я. Баев)14, «тактически значимая информация» (В. И. Комиссаров)15 и некоторыми другими. Представляется, что неоднозначность толкования указанных понятий обусловлена объектом и предметом исследования, проводимого конкретным ученым-криминалистом и вектором его научного поиска. В целом можно согласиться с мнением, что доказательственная информация может быть получена исключительно путем производства следственных действий, то есть таких процессуальных действий, целью которых является собирание, исследование, оценка и использование доказательств. При этом мы солидарны с теми учеными, кто разграничивает понятия «доказательство» (сведения, полученные из ограниченного ч. 2 ст. 74 УПК РФ перечня источников) и «доказательственная информация» (фактические данные, имеющие значение для дела, полученные при проведении следственных действий)16.

Некоторые криминалисты считают, что «с точки зрения криминалистического доказывания нет существенных, принципиальных различий между доказательственной и вспомогательной информацией — есть процесс установления следов-отражений криминалистической структуры преступления и криминалистической структуры преступной деятельности»17. Другие обособляют эти понятия, указывая, что криминалистически значимую информацию («как любого рода сведения, получаемые процессуальным и не процессуальным путем в ходе расследования преступления, которые могут быть доказательствами по делу либо могут способствовать получению доказательств и принятию мер для предупреждения и пресечения преступлений») следует делить на доказательственную, ориентирующую и вспомогательную18.

Мы полагаем возможным солидаризироваться с позицией Д. С. Хижняка. Криминалистически значимую информацию он рассматривает «как совокупность двух взаимосвязанных информационных систем: 1) система доказательственной информации, в которую входят фактические данные, полученные в ходе производства следственных и иных процессуальных действий; 2) система непроцессуальной или ориентирующей (оперативно-розыскной) информации, в которую входит информация, полученная до возбуждения уголовного дела либо в ходе расследования, но без соблюдения норм уголовно-процессуального закона»19.

Криминалистически значимая информация в любом случае связана с процессом доказывания. В широком смысле слова, «вся информация, используемая в ходе расследования преступлений, может быть определена как криминалистически значимая»20. Ее важным признаком, объединяющим множество имеющихся суждений, является целевая направленность на решение задач уголовного судопроизводства, отражающих его назначение, закрепленное в ст. 6 УПК РФ: «Криминалистически значимая информация — информация, имеющая значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, или способствующая получению таковой, а также любая информация, имеющая значение для достижения целей уголовного судопроизводства»21.

Ориентируясь на необходимость достижения цели и решение задач исследования, чтобы раскрыть сущность проверочно-оценочной деятельности лиц, уполномоченных осуществлять предварительное расследование, попытаемся конкретизировать понятие криминалистически значимой информации, исходя из ее свойств. Очевидно, что среди многообразия свойств информации при определении ее специфики как криминалистически значимой важны далеко не все.

Результаты опроса следователей (дознавателей) показали, что наиболее важными свойствами криминалистически значимой информации, по мнению практических работников, являются: объективность (75,9%), достоверность (87,9%) и полнота (52,1%)22. Ученые, помимо перечисленных, указывают на ее ценность, своевременность (актуальность), относимость, доступность, понятность, достаточность, защищенность, знаковую природу, независимость23. Что касается «ценности», то, по нашему мнению, с одной стороны, она может рассматриваться как синоним значимости. Но что более важно, с другой стороны, это наводит на мысль о различии криминалистически значимой информации, добываемой в ходе следствия, по качеству, которое может и должно быть правильно оценено.

Принимая во внимание мнение ученых и практиков, анализу которых, учитывая длительность дискуссии, можно посвятить отдельное исследование, ограничимся выделением таких универсальных общих свойств криминалистически значимой информации, как объективность, достоверность, полнота, относимость, актуальность, достаточность.

Помимо общих свойств, представляется необходимым указать уникальные свойства, присущие всей без исключения криминалистически значимой информации, полученной при расследовании преступлений, но при этом отражающие ее специфику (криминалистическую природу) и целевую направленность на решение задач предварительного расследования.

Изучение суждений специалистов по данному вопросу позволило выявить такое свойство криминалистически значимой информации, как релевантность. В науке информационного права под релевантностью подразумевается соответствие найденного документа или набора документов информационным нуждам пользователя24. В общенаучном смысле так обозначают субъективно оцениваемую степень соответствия чего-либо в определенном моменте времени25.

Интерес представляет подход, согласно которому релевантность информации рассматривается как «возможность информации, существующей объективно и вне связи с конкретными обстоятельствами, быть применимой при возникновении определенных обстоятельств и в складывающихся ситуациях теми субъектами, от которых исходит запрос в отношении данной информации и образуется потребность в ней»26. С этой точки зрения релевантность корреспондируется с относимостью, которая является неотъемлемым свойством доказательств, но не всеми учеными включается в число общих свойств криминалистически значимой информации.

В свое время Р. С. Белкин и А. И. Винберг указывали, что нет противоречия между объективностью существования обнаруживаемых доказательств и субъективностью процесса их обнаружения: «Субъективность же означает, что процесс обнаружения проводится не безлично, а определенным субъектом, отражающим объективную реальность не пассивно, а активно-деятельно, целенаправленно, переживающим определенным образом само это отражение»27.

Выделение релевантности как свойства криминалистически значимой информации отражает необходимость учета специфики складывающейся по делу ситуации и роли субъектов предварительного расследования, заинтересованных в получении данной информации. Посредством использования деятельностного и ситуационного подходов (а именно о них идет речь) к изучению феномена информации можно получить качественно новое знание о природе и содержании информационных процессов, специфике профессиональной деятельности лиц, осуществляющих предварительное расследование. Следователь (дознаватель) взаимодействует с окружающей средой и создает свою информационную модель имеющейся ситуации, а затем в зависимости от характера конечной цели принимает определенные решения для ее достижения. Как верно в данной связи отмечает А. Н. Григорьев, «именно субъективность процесса формирования информации объясняет то, почему от одного и того же объекта — следа преступления — разные субъекты могут получить разную по полноте, объему и другим параметрам информацию28.

Изучение уголовных дел, отражающих практику расследования различных категорий преступлений, а также смежных аналитических материалов позволяет выделить такое важное свойство криминалистически значимой информации, как ее преобразуемость. Данное свойство означает, что информация может менять способ и форму своего существования в зависимости от времени, прошедшего с момента совершения преступления, характера следственной ситуации и восприятия участниками предварительного расследования. Достаточно наглядно данное свойство иллюстрирует следующий пример.

Соседи сообщили о длительном отсутствии пожилой гр-ки К. При этом в ее квартире эпизодически слышался шум. Сама соседка дверь не открывала на протяжении пяти дней. Волнуясь за ее здоровье, соседи обратились к оперативному дежурному. Поскольку родственников у К. не было, решили вскрыть жилое помещение в присутствии понятых. В комнате обнаружили труп К. без видимых признаков насилия. Все присутствующие отметили наличие стойкого запаха газа в квартире. Визуальный осмотр газового оборудования не выявил утечки газа в квартире. При этом на запястьях трупа были отмечены следы связывания, средства связывания на месте отсутствовали. Прибывшая на место следственно-оперативная группа отразила наличие постороннего запаха в протоколе осмотра места происшествия. При повторном осмотре данный запах в квартире отсутствовал.

По результатам проведенной экспертизы было установлено, что смерть К. наступила в результате токсического отравления вдыхаемыми веществами. Позже в процессе расследования было установлено, что Л., не являвшийся К. родственником, но на которого она оформила договор пожизненной ренты, желая скорейшего наступления смерти К. в целях завладения ее квартирой, на протяжении нескольких дней держал ее в связанном состоянии. При этом каждый вечер он открывал кран конфорки ее бытовой газовой плиты, а через несколько часов приходил и выключал его, открывая настежь окно. Таким образом он действовал, пока не убедился в том, что К. мертва. Свои действия позже Л. объяснил тем, что пытался имитировать картину естественной смерти К., полагая, что в момент обнаружения тела запах газа выветрится29.

Таким образом, в данной ситуации следователем своевременно был зафиксирован в протоколе факт наличия запаховых следов, которые должным образом были изъяты. По аналогии с приведенным примером информация, существующая в виде идеальных следов в памяти свидетелей, материализуется в протоколах допросов, очных ставок, проверок показаний на месте. Исследование экспертами материальных объектов, связанное с построением ими множества информационных моделей на уровне сознания, завершается формированием иного источника криминалистически значимой информации — заключения эксперта.

Результаты проведенного исследования (анкетирование следователей и дознавателей, изучение материалов уголовных дел) свидетельствуют об отсутствии общеобязательной и общепринятой формы выражения криминалистически значимой информации. Данное свойство можно обозначить как декларативность.

В толковых словарях отмечается три значения слова «декларация»: 1) официальное или торжественное, программное заявление (книжн.); 2) название некоторых официальных документов, содержащих требуемые сведения; 3) предложение вступить в брак (устар.)30.

Таким образом, декларативность отражает содержательное значение информации, ее универсальность, отсутствие временных рамок использования и адресность (обращение к заинтересованным лицам). Применительно к криминалистике декларативность означает, что массив информации содержит то, что составляет предмет интереса следователя. Если источник информации является неодушевленным и не может выразить ее вербально (например, вещественные доказательства пр.), он непосредственно (сам собой) отображает имеющую значение для дела информацию.

Также следует выделить такое свойство криминалистически значимой информации, как адекватность. Адекватность информации — это соответствие создаваемого с помощью полученной информации образа реальному объекту, процессу, явлению и т.п. В жизни вряд ли возможна ситуация, когда можно ориентироваться на полную адекватность информации. Всегда присутствует некоторая степень ее неопределенности, но именно она указывает на реальность этой же информации и различия в особенностях ее восприятия субъектами передачи и получения31. Проявление свойства адекватности криминалистически значимой информации во многом зависит от мастерства и опыта следователя (дознавателя). Поскольку он, как основной и непосредственный обработчик данной информации, обязан оценивать степень ее адекватности.

Данное свойство информации зависит от факторов, влияющих на восприятие субъектом деятельности по расследованию преступлений полученной информации, которые разделяются на объективные (условия восприятия, продолжительность и характеристика объектов, например, количество и др.) и субъективные (особенности личности субъекта, его психоэмоциональное состояние, степень загруженности, наличие профессиональных компетенций, отношение к событию преступления и др.).

Применительно к рассматриваемой теме интерес представляет мнение исследователей, характеризующих адекватность через синтаксис, семантику, прагматику информации: «Синтаксические свойства адекватности отражают структурный аспект информации. Семантические свойства адекватности выражают смысловой аспект информации. Прагматические свойства адекватности отражают потребительский аспект информации. Таким образом, перечисленные свойства информации соответствуют трем ступеням познания истины: от живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике — таков диалектический путь познания истины, объективной реальности»32.

Приведем пример, характеризующий данное свойство криминалистически значимой информации, который наглядно подтверждает необходимость ее проверки именно на предмет адекватности.

В процессе расследования убийства, совершенного по найму, одним из свидетелей предполагаемый преступник характеризовался как человек огромного роста (2,5–3 метра) в шапке-ушанке. Повторный допрос свидетеля позволил судить о том, что в своих показаниях свидетель опирается не на личную визуализацию подозреваемого, а видел его тень, которая соответствует вышеуказанному описанию. Проведенная экспертиза видеозаписи камер наружного наблюдения при плохом качестве изображения все же позволила установить, что подозреваемый — мужчина среднего роста (1,70–1,75 м), в наушниках, без головного убора. Свидетель позже пояснил, что в своих показаниях ориентировался на тень, отбрасываемую подозреваемым, сопоставимую по размерам с другими тенями, в частности, уличного фонаря (наушники принял за шапку-ушанку). Он решил, что эти объекты сопоставимы33.

Рассмотренные общие и уникальные свойства криминалистически значимой информации отражают ее общую направленность на достижение целей раскрытия, расследования и профилактики преступлений и одновременно необходимость критического осмысления, проверки и оценки субъектом, несущим бремя доказывания.

Данную позицию подкрепим мнением А. В. Дулова и А. С. Рубиса: «Мыслительная, творческая, эвристическая деятельность субъекта доказывания уже на этапе выявления преступлений должна быть постоянно направлена на проникновение в пространственно-временную, ситуационную и содержательную сущность совершения и сокрытия преступления, то есть ту ретроспективную зону, в которой действовал преступник, а также на предвидение будущего, то есть прослеживание движения доказательств и другой информации по делу на всех этапах доказывания, уяснение их связей и взаимозависимостей»34.

Таким образом, можно сделать вывод, что криминалистически значимая информация, полученная при производстве следственных действий, — это особый вид информации, характеризующей механизм преступления и отражение его вовне, которая обладает совокупностью общих и уникальных свойств, определяющих ее качество, и основанное на его оценке доказательственное значение35.

Далее с опорой на деятельностный и ситуационный подходы необходимо систематизировать представление о криминалистически значимой информации путем упорядочивания и классификации, чтобы исследовать специфику процессов ее проверки и оценки.

Целью научной классификационной деятельности в криминалистике является построение системы соподчиненных криминалистических понятий. Следовательно, криминалистическая классификация как научно-исследовательская деятельность является разновидностью систематизации криминалистического научного знания. Криминалистическая классификация имеет большое значение для эффективного познания изучаемого объекта, служит важным средством проникновения в его базисные слои, а также обеспечения продуктивного движения мысли исследователей от исходного целого к образующим его частям и от них снова к целому для выявления закономерностей, знание которых необходимо для его научного объяснения и описания36.

Следует согласиться с тем, что криминалистическая классификация должна осуществляться непрерывно по принципу «от общего — к менее общему» (от рода — к виду, от вида — к разновидности, от системы — к ее частям и далее к их элементам). Такой подход выполняет методологическую функцию как при построении всей системы научного знания, так и при определении конструкций отдельных блоков и разделов данной системы37.

Криминалистическая классификация должна осуществляться с соблюдением правил и принципов логического деления не самих объектов реальной действительности, а объема их понятий. Каждое криминалистическое понятие обозначается таким термином, который отражает: принадлежность элемента (соподчиненного понятия) к классификационной системе определенного родового понятия; индивидуальность элемента, его отличительный от других элементов классификационной системы признак38.

В криминалистике принято классифицировать криминалистически значимую информацию по различным основаниям. Сразу оговорим, что перечисление всех предлагаемых классификаций не входит в нашу задачу. Рассмотрим лишь те из них, которые помогут нам продвинуться в исследовании тактических особенностей проверочно-оценочной деятельности лиц, уполномоченных осуществлять предварительное расследование.

В специальной литературе существует разделение криминалистически значимой информации на информацию, имеющую актуальное и потенциальное криминалистическое значение39. Информация, образовавшаяся в результате совершенного преступления, пока она не воспринята субъектом расследования, является потенциальной. Чтобы такая информация стала актуальной, она должна быть обнаружена, воспринята лицом, производящим расследование, и найти свое отражение в его сознании. Однако, как справедливо заметил Н. С. Полевой, в реальной действительности ни на первоначальном, ни на последующих этапах расследования преступлений весь объем подобного рода информации не используется в силу того, что, во-первых, ее не всегда возможно обнаружить и закрепить, а во-вторых, для достижения целей раскрытия и расследования преступлений выявление полного объема этой информации зачастую оказывается необязательным40.

Как отметил И. Д. Кучеров, «эффективность расследования конкретного преступления во многом зависит от умения из потока разнообразной информации извлечь полезную, отсеять избыточную информацию и «шумы» с тем, чтобы оперировать только точными данными»41. Это означает, что из всего разнообразия криминалистически значимой информации необходимо выявить именно ту информацию, которая является необходимой и достаточной для решения текущих задач и достижения конечных целей уголовного судопроизводства.

На основании изложенного можно констатировать, что потенциальную криминалистически значимую информацию, которую субъект расследования смог обнаружить и осознать как необходимую для решения задач и достижения конечной цели расследования, можно считать актуальной криминалистически значимой информацией. В дальнейшем будем говорить именно о ней.

В науке криминалистически значимая информация разграничивается по такому основанию, как структурные элементы события преступления, на субъектную, объектную и модальную. Субъектную информацию составляют психические и анатомические особенности субъекта преступления, в частности его интеллектуальные способности, внешний облик и индивидуальности в строении отдельных частей тела (лица, рук, ног, зубного аппарата и т.п.), а также биологические особенности организма и (или) его выделений (крови, мочи, слюны, пота и т.п.). Объектная информация — это информация, характеризующая индивидуальные особенности качественного состояния и (или) внешнего строения того или иного объекта как материального предмета или вещественного образования, которое связано с событием преступления. Модальная информация характеризует особенности способа действий субъекта при совершении преступления или сокрытии последствий преступления, а также ту обстановку, в условиях которой было совершено преступление42.

Также в специальной криминалистической научной литературе существует деление криминалистически значимой информации в зависимости от формы ее получения субъектом расследования на внешнюю и внутреннюю. Л. А. Соя-Серко справедливо писал: «Следователь получает два потока информации, один из которых является внешним, возникающим при изучении обстановки и обстоятельств расследуемого преступления. Второй поток — внутренний, содержится в памяти следователя в виде знаний, понятий, полученных как в процессе профессиональной подготовки, так и в ходе практической работы»43.

С указанной связана классификация криминалистически значимой информации в зависимости от режима правового доступа на общедоступную и информацию ограниченного доступа. К общедоступной информации, то есть информации, не требующей специальных правовых механизмов для получения и использования, относится публично доступная, а также другая, не охраняемая в режиме тайны информация.

По отношению к фактическим обстоятельствам преступления различают правдивую и ложную криминалистически значимую информацию, а по степени доказанности — достоверную и недостоверную. Всесторонне исследовав данный вопрос, Н. В. Кручинина пришла к выводу, что «достоверной в уголовном судопроизводстве следует считать не просто информацию, соответствующую действительности, тому, как все было на самом деле, а лишь такие сведения, соответствие (адекватность) которых действительности не вызывает сомнений в силу их доказанности, установленности достаточными по объему, характеру и содержанию сведениями, полученными из других источников, информационная надежность которых не вызывает сомнения»44.

Мы полностью солидарны с указанной позицией. О необходимости разграничения понятий «истинность» и «достоверность» в судопроизводстве неоднократно писали известные отечественные процессуалисты и криминалисты (А. Р. Ратинов, А. А. Эйсман, Ю. К. Орлов и другие)45. К сожалению, на практике их не всегда разграничивают.

Так, 28 апреля 2020 г. заместитель Председателя Верховного Суда РФ В. А. Давыдов, проверив постановление судьи Верховного Суда РФ от 9 декабря 2019 г. об отказе в передаче кассационной жалобы

...