А. Ю. Решетников

Теория и практика квалификации неоконченного преступления

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.23

ББК 67.408

Р47

Автор:

Решетников А. Ю., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовно- правовых дисциплин Университета прокуратуры Российской Федерации.

Рецензенты:

Пикуров Н. И., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовно- правовых дисциплин Университета прокуратуры Российской Федерации;

Русскевич Е. А., доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права Московского университета Министерства внутренних дел Российской Федерации им. В. Я. Кикотя.

Монография посвящена анализу положений уголовного закона об ответственности за неоконченное преступление и о добровольном отказе от совершения преступления и практике их применения. В работе представлены юридическая характеристика неоконченного преступления, решения общих проблем дифференциации уголовной ответственности за неоконченное преступление и частных уголовно-правовых вопросов квалификации, возникающих при наличии межинституциональных связей неоконченного преступления, признаков добровольного отказа от преступления, множественности преступлений, соучастия в преступлении и др. Анализируются действующее уголовное законодательство и судебная практика, включая изложенные в постановлениях позиции Верховного Суда Российской Федерации, определяющие основные направления в квалификации неоконченных преступлений. Показаны дискуссионные моменты исследуемой проблемы, представлены авторские решения по большинству обозначенных теоретических и прикладных вопросов.

Законодательство приведено по состоянию на 24 августа 2021 г.

Монография адресована практическим работникам суда, прокуратуры и правоохранительных органов, практикующим юристам. Может быть полезна научным сотрудникам, преподавателям, студентам и аспирантам юридических факультетов и вузов.

УДК 343.23

ББК 67.408

© Решетников А. Ю., 2022

© ООО «Проспект», 2022

ПРЕДИСЛОВИЕ

В ряду актуальных проблем квалификации общественно опасных деяний отдельное место занимают вопросы уголовно-­правовой оценки неоконченных преступлений. Не случайно в юридической литературе по проблемам уголовного права1 и в работах, специально посвященным квалификации преступлений2, вопросы квалификации неоконченных преступлений традиционно показаны обособленно. Во многом такое положение вещей обусловлено особенностями изложения нормативного материла, которые не всегда правильно воспринимаются представителями практики. Если проанализировать положения уголовного закона, то можно заметить, что законодатель в основном ведет речь об оконченных преступлениях. Обращение к нормативному определению оконченного преступления, изложенному в ч. 1 ст. 29 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ), позволяет установить, что им признается такое деяние, в котором содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным кодексом. Из этого сле­дует, что юридический момент окончания преступления напрямую зависит от особенностей законодательной конструкции его объек­тив­ной стороны, и далеко не всегда может совпадать с фактическим завершением преступления.

Для того, чтобы признать в содеянном наличие признаков неоконченного преступления прежде всего необходимо решить вопрос о том, каким образом определены параметры того или иного деяния в тексте закона. Иными словами, правильная квалификация неоконченного преступления во многом зависит от законодателя, от того с какой степенью конкретизации им описано общественно опасное деяние. Надо признать, что порой специалистам в уголовно-­правовой сфере это сделать достаточно трудно.

Одним из направлений гармонизации правоприменительной практики и понимания логики законотворца в последние годы стали результаты интерпретационной деятельности Пленума Верховного суда РФ, который в своих постановлениях все чаще акцентирует внимание на том, как сле­дует определять момент окончания того или иного преступления. Это позволяет снять многие вопросы. Однако, к сожалению, общие решения для частных вопросов не всегда применимы. Сама же интерпретационная деятельность высшей судебной инстанции, как известно, основана на сложившейся практике. Хотя порой она пресле­дует вполне определенные уголовно-­политические задачи. В связи с чем в оценке неоконченных преступлений толковательные практики осуществляются не всегда последовательно, и порой не учитывают сложившиеся традиции в понимании этого уголовно-­правового института.

Именно по этой причине единые подходы к квалификации преступлений не всегда применимы, и, как отмечают исследователи, такая тенденция к унификации порой имеет сложно предсказуемые последствия3.

Между тем возложение всего объема ответственности за те ошибки, что допускаются при квалификации неоконченных преступлений на законодателя или на правоприменителя было бы несправедливо. Как верно указывают специалисты, несмотря на то, что общие подходы к сущности и содержанию стадий преступлений и неоконченного преступления подробно представлены в доктрине, тем не менее в недрах науки по-прежнему не разработаны правила конструирования составов преступлений по моменту их окончания4, что «приводит к использованию в законодательной деятельности неэффективных или малоэффективных конструкций» и в конечном итоге к ошибкам в квалификации5. Возможно, именно нерешенность обозначенной теоретической проблемы привела к тому, что глава 6 УК РФ остается одной из самых стабильных в условиях стихийного реформирования уголовного закона последних десятилетий. С учетом качества принимаемых уголовно-­политических решений6 эту стабильность можно оценить положительно.

Примечательно, что в условиях неизменности буквы закона проблема содержания и нормативного обособления института неоконченного преступления и множества частных проблем квалификации неоконченных преступлений в научных сочинениях представлены весьма разрозненно.

В уголовно-­правовой литературе удачно подмечено, что современная ситуация с оценкой отдельных видов преступлений при их незавершенности выглядит примерно следующим образом: «…в связи с отдельными составами вопрос о допустимости выделения стадий совершения преступления в приложении к ним и их наказуемости часто обсуждается достаточно хаотично, с отдельными ad hoc формулируемыми правилами в науке уголовного права, к которым свои исключения добавляет и судебная практика»7.

Без решения обозначенной проблемы уголовный закон не дает ответа на многие прикладные вопросы. Видится справедливым обозначить их в качестве перспективного вектора движения уголовно-­правовой науки. При этом, преследуя в рамках настоящей рукописи частные и прикладные задачи — дать в руки специалистов конкретные инструменты по применению положений уголовного закона — в работе предлагается авторская интерпретация уголовно-­правового содержания главы 6 УК РФ и на этой основе выявляются типичные ошибки и проблемы квалификации, даются их решения.

Сле­дует отметить, что в структурном отношении в главу об уголовно-­правовой характеристике неоконченного преступления включены положения о добровольном отказе от преступления. Сделано это по нескольким причинам. Прежде всего потому, что норма о добровольном отказе от преступления включена самим законодателем в главу 6 УК РФ. Хотя традиционно в уголовно-­правовой науке постулируется, что неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление. Этот вывод прямо сле­дует из содержания ч. 2 ст. 29 УК РФ и не вызывает особых упреков. Если же взглянуть на содержание положений главы 6 УК РФ и применить к ним идею оценки преступлений по степени реализации умысла и причин недоведения деяния до конца, то к разряду неоконченных преступлений можно относить и добровольный отказ от совершения преступления8. Хотя, как представляется, такое решение не отражает природу неоконченного преступления. Тем не менее, для удобства изложения вопросов о разграничении неоконченных преступлений с деяниями, добровольно не доведенными до момента их юридического завершения, описание признаков добровольного отказа технически выполнено в рамках главы о юридической характеристике неоконченного преступления. В этом отношении можно было бы встретить упрек о том, что в рамках той же главы могли получить отдельное освещение и вопросы обнаружения умысла. Предвидя подобное и отчасти справедливое замечание, сле­дует указать, что отдельных аспекты этой проблемы отражены в контексте рассуждений о приготовлении к преступлению. Кроме того, вопросы обнаружения умысла не обособлены в уголовном законе.

Отдельно в работе показаны проблемы квалификации неоконченных преступлений в их переплетении с положениями закона о множественности преступлений и о соучастии в преступлении, что отражает специфику межинстиуциональных связей в рамках предмета исследования. Самостоятельно поставлен вопрос о квалификации неоконченного преступления при нарушении специальных правил.

Предлагаемая структура рукописи позволяет указать автору на фрагментарность изложения проблемы. На это можно ответить, что показанные в работе проблемы и их решения основаны на выявленных типичных ошибках в квалификации неоконченных преступных деяний, реальное число которым — множество. В свою очередь, нельзя не сказать и о том, что любое произведение, а уже тем более монографического жанра, всегда ограничено в своем масштабе и глубине.

Автор выражает слова глубокой благодарности рецензентам —профессорам Пикурову Николаю Ивановичу и Русскевичу Евгению Александровичу, взявшим на себя труд кулуарно и внимательно изучить рукопись, за их ценные советы, замечания и выводы, позволившие произведению получить жизнь в печатной форме, коллегам, студентам и выпускникам Университета прокуратуры Российской Федерации за их энергию, ставшую одним из стимулов к завершению работы, а также родным и близким, способствовавшим работе над текстом путем своего бережного невмешательства в творческий процесс!

Глава I. УГОЛОВНО-­ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НЕОКОНЧЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

1.1. Оконченное и неоконченное преступление

В действующем уголовном законодательстве вопросам неоконченного преступления уделено особое внимание. В Уголовном кодексе Российской Федерации (далее — УК РФ) уголовно-­правовые предписания об ответственности за неоконченное преступление впервые выделены в отдельную главу (глава 6 УК РФ «Неоконченное преступление)9.

В рамках этой главы объединены несколько уголовно-­правовых норм, раскрывающих понятие оконченного преступления, виды неоконченного преступления, особенности уголовной ответственности за совершение неоконченных преступлений (приготовления к преступлению и покушения на преступление), а также нормы, регламентирующие особенности уголовно-­правовой оценки общественно опасных деяний, не доведенных до конца по волеизъявлению совершавшего их лица (ст. 29–31 УК РФ).

Структурное обособление положений о неоконченном преступлении позволяет рассматривать его в качестве самостоятельного уголовно-­правового института.

Статья 29 УК РФ содержит понятие оконченного преступления (ч. 1 ст. 29 УК РФ), определяет виды неоконченных преступлений (ч. 2 ст. 29 УК РФ), регламентирует особенности состава неоконченного преступления и одновременно основание уголовной ответственности за неоконченное преступление (ч. 3 ст. 29 УК РФ), дополняя предписания ст. 8 УК РФ.

Группировка нормативного материала подобным образом в рамках одной статьи УК РФ ориентирована на дифференциацию преступлений по степени их завершенности на оконченные и неоконченные, с одной стороны, и отграничение неоконченных преступлений, влекущих уголовную ответственность, от уголовно ненаказуемых деяний, которые добровольно не доведены лицом до юридического завершения, с другой.

Из содержащегося в ч. 1 ст. 29 УК РФ определения оконченного преступления сле­дует, что юридический момент завершения преступления напрямую зависит от особенностей законодательной конструкции его объек­тив­ной стороны. Статьи Особенной части УК РФ описывают все деяния как оконченные преступления. Выполнение лицом всех действий, описанных в диспозиции конкретной статьи УК РФ, позволяет говорить о совершении этим лицом оконченного преступления.

Для того, чтобы признать в содеянном наличие признаков оконченного преступления необходимо прежде всего решить вопрос о том, каким образом определены параметры того или иного деяния в тексте закона. Иными словами, правильная квалификация преступления как оконченного во многом зависит от законодателя, от того с какой степенью конкретизации им описано общественно опасное деяние.

В зависимости от того, как описан момент юридического завершения преступления в уголовном законе, различают преступления с материальным составом, преступления с формальным составом и преступления с усеченным составом.

Преступление с материальным составом сле­дует признавать оконченным с момента наступления указанных в законе последствий. Именно с их объемом и наступлением связывается уголовная ответственность и квалификация содеянного как оконченного преступления. Так, например, убийство является преступлением с материальным составом, поскольку момент его окончания (указание на последствие в виде смерти потерпевшего) отражен в диспозиции ст. 105 УК РФ.

Важно выделить некоторые характеристики последствий общественно опасных деяний, непосредственно влияющих на момент установления юридического окончания преступления с материальным составом.

Последствия преступления ввиду их разнообразия могут по-разному выражаться в законе и, следовательно, влиять на квалификацию содеянного. В некоторых статьях преступные последствия могут прямо не называться, а лишь подразумеваться. Так, например, в материальном составе кражи (ч. 1 ст. 158 УК РФ) описаны лишь признаки преступного действия. Вместе с тем момент окончания этого преступления в судебной практике традиционно определяется с учетом последствий — причинением ущерба собственнику или иному законному владельцу10. В данном случае признаки ущерба в диспозиции не описаны, а его причинение подразумевается, как результат изъятия имущества у собственника или иного владельца.

В других ситуациях для охраны определенных интересов законодатель прибегает более точному описанию юридически значимых последствий преступления. К примеру, в ч. 1 ст. 167 УК РФ уголовную ответственность за умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества законодатель связывает с причинением значительного ущерба; последствия умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человека (ч. 1 ст. 111 УК РФ) так же обрисованы весьма четко — потеря зрения, речи, слуха либо ­какого-либо органа или утрата органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство и др.

При установлении определенных в законе последствий содеянного, в случаях, когда они являются альтернативными признаками состава, принципиальное значение для квалификации содеянного как оконченного преступления имеют те из них, которые наступают в полном (по смыслу закона) объеме.

Момент юридического окончания преступлений с формальным составом связан с полным выполнением деяния, описанного в диспозиции конкретной статьи закона. В этом случае наступление последствий не имеет принципиального значения для квалификации содеянного как оконченного преступления. Выполнение указанного в диспозиции статьи Особенной части УК РФ деяния (действия или бездействия), по мысли законодателя, само по себе опасно и причиняет вред объекту уголовно-­правовой охраны или ставит его под угрозу причинения вреда. Так, например, склонение к потреблению наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (ст. 230 УК РФ) считается оконченным преступлением с момента совершения лицом умышленных действий, направленных на возбуждение у другого лица желание их потребления. По смыслу закона, не требуется, чтобы склоняемое лицо фактически употребило наркотическое средство, психотропное вещество или их аналог11.

Для установления момента окончания преступлений с формальной конструкцией состава необходимо учитывать объемы деяния, поскольку диспозиция статьи закона не всегда дает полные представления о нем.

К примеру, преступлением с формальным составом является неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ), объек­тив­ная сторона которого описана весьма емко. Момент юридического окончания этого преступления связан с выполнением активных действий по угону транспортного средства. Как разъясняет Пленум ВС РФ, это преступление является оконченным с момента отъезда либо перемещения транспортного средства с места, на котором оно находилось12.

Ввиду особенностей причинения вреда объекту уголовно-­правовой охраны признаки уголовно-­наказуемых деяний могут быть описаны в законе по-разному. Так, если в одном случае возможность привлечения к уголовной ответственности за преступление с формальным составом может быть обусловлена совершением лишь одного действия (ст. 128¹, 139, 200¹ УК РФ и др.), то в других ситуациях законодателю приходится описывать несколько возможных способов выполнения деяния (ст. 131, 150, 205, 222, 228 УК РФ и др.). По этой причине особое внимание сле­дует уделить законодательным конструкциям единичных сложных преступлений с формальными составами.

В теории и на практике принято считать, что в преступлении с формальным составом с альтернативными действиями (когда в законе перечислены несколько вариантов действий виновного лица), момент его юридического окончания связан с совершением виновным хотя бы одного из указанных в диспозиции действий.

В качестве примера можно указать на ст. 228 УК РФ, устанавливающую уголовную ответственность за незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также соответствующих наркосодержащих растений. Действия лица, которое полностью выполняет хотя бы одно из описанных в диспозиции этой статьи действие, а другое не доводит до конца (например, лицо приобретает наркотические средства, но при попытке их перевезти его задерживают сотрудники правоохранительных органов) сле­дует оценивать как оконченное преступление.

В тех ситуациях, когда, описывая преступное деяние, законодатель конструирует диспозицию посредством указания на обязательность совершения нескольких действий, вопрос о моменте юридического завершения такого преступления решается иным образом. Поскольку для наличия состава преступления необходимо выполнить несколько последовательных действий (так, например, состав изнасилования по ч. 1 ст. 131 УК РФ будет иметь место в том случае, если виновное лицо совершит половое сношение с применением насилия), то и юридическое завершение этого преступления связано с наличием их совокупности.

Преступления с усеченным составом характеризуются тем, что момент их юридического завершения связан с началом выполнения указанного в законе деяния. По своей сути, усеченные преступления представляют собой специальные случаи криминализации покушения на преступление (своего рода, покушение на преступление sui generis). Таковы, к примеру, составы разбоя (ст. 162 УК РФ), посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ) и др.

Разбой, как преступление с усеченным составом, считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия13.

Согласно ст. 29 УК РФ, уголовная ответственность наступает не только за оконченное преступление, но и за неоконченное. В соответствии с ч. 2 ст. 29 УК РФ, неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление.

Основанием уголовной ответственности за неоконченное преступление является состав неоконченного преступления (состав приготовления к преступлению или состав покушения на преступление). Признаки неоконченного преступления описаны в ст. 30 УК РФ. В связи с этим уголовная ответственность за неоконченное преступление наступает по статье Особенной части УК РФ, преду-сматривающей ответственность за оконченное преступление, со ссылкой на ст. 30 УК РФ. Правильно в данном случае будет сослаться на конкретную часть ст. 30 УК РФ (для приготовления к преступлению это будет ссылка на ч. 1 ст. 30 УК РФ, для покушения на преступление — на ч. 3 ст. 30 УК РФ). Ссылка на соответствующую часть ст. 30 УК РФ позволяет отразить в квалификационной формуле разновидность неоконченного преступления и служит предпосылкой назначения справедливого наказания за неоконченное преступление.

1.2. Приготовление к преступлению

Нормативные предписания ст. 30 УК РФ, которая озаглавлена как «Приготовление к преступлению и покушение на преступление», развивают положения ст. 29 УК РФ. Они определяют содержание разновидностей неоконченного преступления (приготовления к преступлению и покушения на преступление), специфику состава неоконченного преступления и условия привлечения к ответственности за его совершение.

Содержащееся в законе определение приготовления к преступлению (ч. 1 ст. 30 УК РФ) с позиции юридической техники составлено достаточно своеобразно. Оно начинается с перечисления наиболее распространенных частных случаев приготовительных действий (приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления), а заканчивается обобщающей формулой — иное умышленное создание условий для совершения преступления. На этом основании, можно заключить, что любые приготовительные действия лица, включая названные в законе конкретизированные виды, признаются умышленным созданием условий для совершения преступления. Приготовление к преступлению, по смыслу закона, образуют любые приготовительные действия, выполненные в отдельности, либо их совокупность.

В ч. 1 ст. 30 УК РФ приготовлением к преступлению названо: приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Под приисканием орудий или средств совершения преступления сле­дует понимать умышленные действия, выражающиеся в поиске и подборе наиболее подходящих и удобных для совершения преступления различных предметов, их приобретение любым способом (покупка, принятие в дар, получение во временное пользование, похищение и др.). К примеру, приисканием орудий или средств совершения преступления признается приобретение средств связи для координации действий соучастников, автомобиля в целях использования для сокрытия с места преступления, химических веществ для изготовления взрывчатки, наркотических средств в целях их последующего сбыта, покупка оружия в целях совершения вооруженных и/или насильственных нападений и др.

Изготовление орудий или средств совершения преступления — действия по созданию того или иного предмета, способствующего совершению преступления или используемого для его совершения, который изначально не обладал такими свой­ствами (подделка документов для совершения мошенничества, изготовление оружия, удавок и др.). Изготовление таких предметов, следуя буквальному толкованию закона, может осуществляться лишь непосредствен

...