Т. Г. Черненко

Квалификация преступлений:
вопросы теории и практики

Монография

3-е издание,
переработанное и дополненное

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343

ББК 67.408

Ч-49

Рецензенты:
Елисеев С. А., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного права ФГАОУ ВО «Национальный исследовательский Томский государственный университет»;
Прозументов Л. М., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовно-исполнительного права и криминологии ФГАОУ ВО «Национальный исследовательский Томский государственный университет», заслуженный юрист РФ.

Монография выполнена в рамках тематического плана научно-исследовательской работы кафедры уголовного права и криминологии Юридического института Кемеровского государственного университета «Актуальные вопросы квалификации преступлений, назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания». 

В работе рассматриваются проблемы, связанные с квалификацией преступлений. Проанализированы особенности квалификации преступлений по элементам состава преступления, рассмотрены вопросы квалификации в зависимости от стадий совершения преступления, освещены проблемные вопросы квалификации преступлений, совершенных в соучастии, квалификации сложных единичных преступлений и множественности преступлений. Второе издание монографии было осуществлено в 2012 г. За истекший после этого период произошли изменения и в уголовном законодательстве, и в позиции Верховного Суда РФ относительно ряда вопросов квалификации преступлений. Третье издание подготовлено с учетом этих изменений. 

Законодательство приведено по состоянию на 1 августа 2019 г. 

Монография адресована научным и практическим работникам юридической сферы, преподавателям, аспирантам и студентам юридических образовательных учреждений.

УДК 343

ББК 67.408

© Черненко Т. Г., 1998

© Черненко Т. Г., 2019, с изменениями

© ООО «Проспект», 2019

Введение

В Уголовном кодексе Российской Федерации 1996 года получил законодательное закрепление один из важнейших принципов права — принцип законности. Данный принцип в частности означает, что привлечение к уголовной ответственности лица, совершившего общественно опасное деяние, и применение к нему наказания возможно только в рамках закона и в полном соответствии с ним. Применение норм уголовного законодательства — сложный и многогранный процесс. Это связано с разнохарактерностью уголовно-правовых норм1. Одной из важнейших сторон этого процесса является квалификация преступлений, от правильного осуществления которой зависит обоснованное привлечение человека к уголовной ответственности и назначение ему справедливого наказания. Возникает эта задача и перед следователем, и перед прокурором, и перед защитником, и перед судом по каждому уголовному делу. Неправильная квалификация преступлений порождает для лиц, совершивших общественно опасные деяния, либо незаслуженно мягкие, либо незаслуженно суровые последствия, что и в том, и в другом случае не способствует достижению целей наказания.

Общетеоретические вопросы квалификации преступлений освещались в работах Е. В. Благова, Я. М. Брайнина, Л. Д. Гаухмана, Н. Г. Кадникова, В. Н. Куд­рявцева, Н. Ф. Кузнецовой, Б. А. Куринова, Г. А. Левицкого, В. И. Малыхина, А. В. Наумова, А. С. Новиченко, А. И. Рарога, Р. А. Сабитова, С. А. Тарарухина и других ученых2.

Многие монографии и научные статьи посвящались анализу отдельных аспектов квалификации преступлений, правилам квалификации отдельных видов преступлений. Однако проблема квалификации преступлений вследствие этого не утратила своей актуальности. В правоприменительной деятельности органов предварительного расследования и судов нередки ошибки, заключающиеся в неправильной квалификацией преступлений. Отсутствует единообразная практика судов разных инстанций по квалификации сложных случаев совершения преступлений. Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по квалификации различных видов преступлений дают ответы далеко не на все вопросы, возникающие в правоприменительной деятельности. Толкование ряда уголовно-правовых норм высшей судебной инстанцией неоднозначно воспринято в научных кругах. В Уголовный кодекс Российской Федерации в последние годы внесено множество изменений, требующих практического и теоретического осмысления.

Все это обусловливает необходимость дальнейшего исследования различных сторон многогранной, сложной и интересной проблемы квалификации преступлений.

Глава I.
Понятие и значение квалификации преступлений

§ 1. Понятие квалификации преступлений

Квалификация преступлений — это понятие, получившее широкое распространение и в теории уголовного права, и в правоприменительной деятельности.

Квалификация преступления означает юридическую оценку содеянного на основе анализа всей совокупности фактических обстоятельств дела. Эта оценка, отмечал В. Н. Кудрявцев, появляется лишь в результате сложной и кропотливой работы органа дознания, следователя, прокурора и суда; она предполагает глубокое изучение обстоятельств дела, выбор соответствующей нормы, предполагающий уяснение признаков состава преступления, предусмотренного уголовным законом, и сопоставление с признаками совершенного деяния; формулирование вывода относительно квалификации содеянного в соответствующем правовом документе. В связи с этим В. Н. Кудрявцев выделял два значения понятия квалификации: «1) процесс установления признаков того или иного преступления в действиях лица и вместе с тем 2) результат этой деятельности судебных и прокурорских органов — официальное признание и закрепление в соответствующем юридическом акте (постановлении следователя или органа дознания, обвинительном заключении, судебном приговоре или определении) обнаруженного соответствия признаков совершенного деяния уголовно-правовой норме»3. Подобный подход к понятию квалификации наблюдается и в работах Б. С. Куринова4, В. И. Малыхина5, С. А. Тарарухина6 и других ученых. С учетом обоих значений квалификации В. Н. Кудрявцев определял квалификацию преступлений как «установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой»7.

По мнению же И. И. Горелика, А. В. Наумова, А. С. Нови­ченко, при квалификации преступления устанавливается не соответствие, а тождество между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления8. Понятие соответствия, пишут А. В. Наумов и А. С. Новиченко, не может быть применено к квалификации преступления, так как оно заимствовано из точных и естественных наук: математики, химии, физики, биологии, где оно имеет строго определенный смысл (соответствие понимается как отношение, выражающее функциональную связь состояний, сторон, объектов). Функциональная же связь, отмечают далее указанные авторы, между признаками конкретного деяния и признаками соответствующего состава преступления, предусмотренного конкретной уголовно-правовой нормой, не может позволить сделать вывод о наличии в том или ином деянии соответствующего состава преступления, так как при таком соответствии это могут быть разные признаки состава9.

Действительно, нельзя не согласиться с А. В. Наумовым и А. С. Новиченко в том, что в точных и естественных науках понятие соответствия имеет свое специфическое содержание. Однако вызывает возражение утверждение авторов, что понятие соответствия в определении квалификации преступлений заимствовано именно из точных и естественных наук. Понятие «соответствие» в русском языке неоднозначно, в том числе оно подразумевает одинаковость, совпадение чего-либо, например, соответствие (одинаковость) взглядов, интересов и т. п. Именно в этом значении употребляется термин «соответствие» применительно к определению квалификации преступлений, то есть соответствие означает наличие одних и тех же (одинаковых) признаков и в деянии, совершенном определенным лицом, и в уголовно-правовой норме. И в этом смысле термин «соответствие» вполне обоснованно, на наш взгляд, включается в определение квалификации преступлений.

При квалификации преступлений осуществляется сопоставление признаков совершенного общественно опасного деяния и признаков состава преступления. Если в деянии налицо все признаки конкретного состава преступления, то такое соответствие признаков позволяет сделать вывод о правильности квалификации преступления. За основу при сопоставлении признаков берется состав преступления. В отдельном общественно опасном деянии может быть множество других признаков, не предусмотренных составом преступления, но эти признаки для квалификации преступления как юридической оценки содеянного значения не имеют.

Квалификация преступления осуществляется в ходе поиска истины по делу10. На любой стадии установления истины возможна проверка выдвинутого предположения о юридической сущности содеянного. Чем больше у лица, осуществляющего квалификацию деяния, накапливается сведений о фактических обстоятельствах дела, точно отражающих объективно происходившие события, тем больше оснований для верного вывода относительно правовой оценки содеянного.

С учетом изложенного можно дать следующее определение квалификации преступлений: квалификация преступления — это установление в ходе поиска истины по делу точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного конкретной уголовно-правовой нормой, и его юридическое закрепление в уголовно-процессуальном документе.

Квалификация преступления как процесс, растянутый во времени, проходит четыре этапа:

1) установление фактических обстоятельств дела;

2) установление уголовно-правовой нормы (или норм), которой предусматривается ответственность за квалифицируемое общественно опасное деяние;

3) установление точного соответствия признаков совершенного деяния и признаков состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой;

4) отражение юридической оценки содеянного в уголовно-процессуальном документе.

§ 2. Значение правильной квалификации преступлений

Правильная квалификация преступлений имеет весьма важное значение в правоприменительной деятельности. Квалификация преступления влечет за собой целый ряд последствий для виновного лица, от нее во многом зависит соблюдение прав и законных интересов граждан, в связи с чем в каждом конкретном случае необходимо стремиться к правильной юридической оценке содеянного.

Правильно квалифицировать преступление — значит установить тот факт, что конкретное рассматриваемое общественно опасное деяние содержит в себе те особенности, которые указал законодатель в статье Уголовного кодекса в качестве типовых и существенных признаков всех преступлений данного вида: правильная квалификация означает применение именно той статьи, пункта и части статьи или совокупности статей, которые охватывают содеянное11, то есть правильная квалификация преступления означает точное и полное применение уголовного закона к конкретному случаю.

Значение правильной квалификации заключается в следующем.

1. Правильная квалификация содеянного означает официальное признание того, что между лицом, совершившим преступление, и государством существует уголовно-правовое отношение. Правильная квалификация исключает возможность привлечения к уголовной ответственности лиц, в действиях которых нет состава преступления, и создает предпосылки для привлечения к ответственности виновного.

2. Правильная квалификация является практическим средством реализации уголовной политики государства в правоприменительной деятельности, она позволяет дать содеянному соответствующую отрицательную социально-политическую оценку, содержащуюся в уголовном законе.

3. Правильная квалификация является важным условием соблюдения законности в правоприменительной деятельности. Виновный должен отвечать по закону. Неправильная же квалификация означает нарушение данного правила. Неверная квалификация бывает обусловлена недостаточным исследованием фактических обстоятельств дела, либо нечетким уяснением лицами, осуществляющими квалификацию, содержания уголовно-правовой нормы. Такая практика означает грубое нарушение закона, нарушение прав и законных интересов обвиняемого. Неправильная квалификация может служить основой для вынесения неправосудного приговора. Ошибка в квалификации может выражаться в необоснованном применении статьи УК, предусматривающей ответственность за преступление более тяжкое или менее тяжкое, нежели совершенное в действительности. В таком случае виновный понесет более строгое или более мягкое наказание, чем то, которое он заслуживает. А это не способствует достижению целей восстановления социальной справедливости, общей и специальной превенции.

4. Правильная квалификация преступления имеет принципиальное значение для установления степени общественной опасности содеянного, вида и размера наказания, для применения условно-досрочного освобождения от наказания, для решения вопроса о возможности освобождения от уголовной ответственности, применения амнистии, помилования, погашения судимости. Квалификация преступления обусловливает правовые последствия реализации ответственности12.

5. Правильная квалификация порождает определенные процессуальные последствия: предварительная правовая квалификация определяет форму предварительного расследования, подсудность, порядок судопроизводства, а также ряд иных процессуальных последствий13.

6. Правильная квалификация содействует повышению авторитета органов, осуществляющих предварительное расследование, и суда. Ошибки же в применении закона ослабляют авторитет указанных органов, порождают мнение о несправедливости суда или о безнаказанности виновных.

7. Правильная квалификация воспитывает уважение к закону, способствует реализации таких важнейших принципов уголовного права, как принципы вины и справедливости.

8. Правильная квалификация преступлений содействует объективности правовой статистики, что, в свою очередь, имеет немаловажное значение для разработки программ борьбы с преступностью, профилактики преступлений.

Глава II.
Объект преступления и квалификация преступлений

Законодательной основой для квалификации преступлений является состав преступлений — совокупность предусмотренных уголовным законом объективных и субъективных признаков, позволяющих характеризовать общественно опасное деяние как преступление. Структурными элементами любого состава преступления являются объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона.

Объект преступления — обязательный элемент каждого преступления. Относительно понятия объекта преступления в теории уголовного права преобладающим является мнение, что объект преступления — это общественные отношения, охраняемые уголовным законом от преступных посягательств14. Отмечая, что во многих случаях трактовка объекта преступления как отдельных общественных отношений вполне справедлива, А. В. Нау­мов обращает внимание на то, что в ряде случаев теория объекта преступления как общественного отношения «не срабатывает», в частности, применительно к преступлениям против личности, в первую очередь к убийству15. Рассмотрение в качестве объекта убийства жизни человека не как таковой самой по себе, а в смысле совокупности общественных отношений, явно принижает абсолютную ценность человека как биологического существа, жизни вообще как биологического явления. «Человек из самостоятельной абсолютной ценности, — пишет А. В. Наумов, — превращался в носителя общественных отношений (трудовых, оборонных, служебных, семейных, собственности и т. д.)»16. В связи с этим А. В. Наумов приходит к выводу, что теория объекта преступления как общественных отношений, охраняемых уголовным законом, не может быть признана общей универсальной теорией, и предлагает объектом преступления признать те блага (инте­ресы), на которые посягает преступное деяние и которые охраняются уголовным законом17. Думается, что не следует исключать из понятия объекта преступления общественные отношения, ибо большинство преступных посягательств так или иначе причиняют вред тем или иным общественным отношениям. Этот подход четко проработан в юридической литературе. Однако с учетом верных, на наш взгляд, замечаний А. В. Наумова можно определить объект преступления как общественные отношения, блага (интересы), охраняемые уголовным законом, на которые посягают преступные деяния.

В процессе квалификации преступления необходимо установить, на какой объект осуществлено преступное посягательство. «Квалифицировать совершенное преступление по объекту — значит установить, а затем и юридически закрепить в том или ином правовом акте, что отношения, которым причинен ущерб совершенным преступлением, охраняются определенным уголовным законом»18.

В процессе квалификации преступлений по объекту необходимо принимать во внимание классификации объектов преступления. В теории уголовного права принято классифицировать объекты, условно говоря, «по вертикали» и «по горизонтали». В зависимости от объема и качественного своеобразия охраняемых уголовным законом отношений, благ (интересов) принято выделять общий, родовой и непосредственный объекты (классификация «по вертикали»).

Общий объект преступления представляет весь круг общественных отношений, благ, интересов, охраняемых уголовным правом. В части 1 статьи 2 УК РФ говорится, что задачами Уголовного кодекса являются: «охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений». Блага и интересы, перечисленные в указанной статье, и составляют общий объект преступления. Установление общего объекта преступления в процессе уголовно-правовой квалификации имеет своей целью выяснение того, к какой группе правонарушений относится рассматриваемое общественно опасное деяние: преступление это или проступок. Разграничение преступного и непреступного деяния осуществляется по степени общественной опасности содеянного.

Установив, что совершенное деяние является преступлением, необходимо сделать вывод относительно его родовой принадлежности, т. е. определить родовой объект (круг отношений, благ, интересов, на которые посягает однородная группа преступлений). С учетом родового объекта в УК РФ 1996 г. преступления помещены в определенные разделы. Например, раздел IX содержит «преступления против общественной безопасности и общественного порядка». В связи с тем, что Уголовный кодекс РФ структурным элементом разделов рассматривает главы, включающие преступления, посягающие на сходные группы общественных отношений, правомерно выделение, помимо родового, видового объекта, как это предлагалось в 60-х годах Е. А. Фроловым. По мнению Е. А. Фролова, с которым мы вполне согласны, выделять подгрупповой (видовой) объект необходимо и тогда, когда внутри большой группы родственных отношений, заслуживающих единой, комплексной уголовно-правовой охраны, можно различить более узкие группы отношений, отражающих один и тот же интерес участников этих отношений или же выражающих некоторые тесно взаимосвязанные интересы одного и того же объекта19. Видовой объект выделял и Н. И. Коржанский20. Видовой объект соотносится с родовым как часть с целым. В юридической литературе 90-х годов все чаще наряду с родовым объектом выделялся видовой21. В настоящее время необходимость выделения видового объекта преступлений практически общепризнанна.

Вернувшись к разделу IX УК РФ, в качестве видовых объектов преступлений можем выделить общественную безопасность, здоровье населения, общественную нравственность и другие (раздел IX УК РФ содержит пять глав). Если раздел Уголовного кодекса состоит из одной главы, родовой и видовой объекты совпадают.

Установление родового и видового объектов «имеет своей целью идентифицировать преступление в пределах Особенной части УК…»22. Определение родового и видового объектов, как правило, не вызывает затруднений. Чтобы не ошибиться в процессе квалификации при решении вопроса о родовом или видовом объекте, необходимо проанализировать все признаки преступления, в том числе такие признаки его субъективной стороны как мотив и цель. Например, совершено убийство лица, осуществляющего предварительное расследование. Если это убийство было совершено по мотивам мести за профессиональную деятельность потерпевшего, то налицо преступление против государственной власти (видовой объект — интересы правосудия), если же преступление, допустим, совершено по мотиву ревности, то имеет место преступление против личности (видовой объект — жизнь).

После установления родового и видового объектов лицо, осуществляющее квалификацию преступления, определяет непосредственный объект преступления, тем самым идентифицирует преступление в рамках главы Особенной части УК РФ. Однако следует иметь в виду, что в рамках одной главы УК на один и тот же непосредственный объект могут посягать деяния, предусмотренные разными статьями УК. Например, в главе 16 УК жизнь является непосредственным объектом преступлений, предусмотренных статьями 105–110 УК. Для правильной квалификации содеянного здесь следует проанализировать признаки, относящиеся к объективной, субъективной сторонам преступления, к свойствам личности потерпевшего.

Для квалификации преступлений по объекту важное значение имеет классификация объектов «по горизонтали». Эта классификация осуществляется на уровне непосредственных объектов. Некоторые преступления являются полиобъектными, т. е. посягают одновременно на несколько общественных отношений, благ (интересов). В связи с этим в теории уголовного права принято выделять основной объект и дополнительный23. Дополнительный объект, в свою очередь, может быть обязательным и факультативным. Основной непосредственный объект тесно связан с родовым и видовым объектами, он находится в плоскости этих объектов. Основной объект обязателен для состава преступления, вследствие чего вменение лицу конкретного общественно опасного деяния с данным составом возможно только в том случае, если оно причинило вред основному объекту или поставило его под угрозу причинения вреда. Основной объект в наибольшей степени отражает общественную опасность посягательства, он выражает социальную сущность преступного посягательства. Именно его законодатель в первую очередь ставит под уголовно-правовую охрану при конструировании уголовно-правовой нормы24.

Основной объект — это тот, с учетом которого уголовно-правовая норма, предусматривающая ответственность за общественно опасное деяние, помещается законодателем в соответствующую главу Уголовного кодекса. Рассмотрим для примера состав разбоя. Разбой, гласит часть 1 статьи 162 УК РФ, это «нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия». При разбойном нападении поражаются или ставятся под угрозу причинения вреда такие объекты, как собственность и здоровье человека. Поскольку состав разбоя помещен в главу 21 УК — «Преступления против собственности», постольку основным непосредственным объектом разбойного нападения выступают отношения собственности. Это ни в коей мере не принижает и не уменьшает ценность и значимость такого объекта, как здоровье человека, которое в качестве основного объекта предусмотрено другими уголовно-правовыми нормами.

Дополнительный обязательный объект, в отличие от основного объекта, не принимался законодателем во внимание при помещении конкретного состава преступления в определенную главу Уголовного кодекса, ибо дополнительный объект лежит в плоскости другого родового объекта, однако дополнительный обязательный объект является неотъемлемым признаком состава преступления и наряду с основным объектом влияет на квалификацию. Отсутствие дополнительного обязательного объекта свидетельствует о том, что содеянное содержит состав иного преступления. Так, например, обязательным дополнительным объектом разбоя является здоровье. Если нападение с целью завладения чужим имуществом не было сопряжено с угрозой здоровью, то налицо состав ненасильственного грабежа, а не разбоя. Дополнительному обязательному объекту (так же, как и основному) причиняется вред или он ставится под угрозу причинения вреда.

Дополнительный факультативный объект характеризуется тем, что при совершении определенного преступления ему не всегда причиняется вред и он не всегда ставится под угрозу причинения вреда. Отсутствие дополнительного факультативного объекта не изменяет квалификацию конкретного преступления. В некоторых случаях причинение вреда факультативному объекту квалифицируется по самостоятельной статье УК РФ.

В процессе квалификации преступлений по объекту с учетом квалификации объектов «по горизонтали» следует учитывать ряд правил.

Первая ситуация. При посягательстве на основной объект одновременно поражается или ставится под угрозу причинения вреда дополнительный обязательный объект, предусмотренный уголовно-правовой нормой. Это обусловливается спецификой самого деяния (например, при посягательстве на жизнь лица, осуществляющего предварительное расследование или правосудие, совершенном в связи с выполнением этим лицом служебных функций, причиняется вред здоровью и жизни человека, хотя основным непосредственным объектом здесь являются интересы правосудия). В таком случае содеянное образует состав одного преступления и квалифицируется по одной статье УК РФ (в приведенном примере — по ст. 295 УК РФ).

Вторая ситуация. При причинении вреда основному объекту преступления причиняется вред его дополнительному объекту, что образует более тяжкое самостоятельное преступление. Содеянное при таких обстоятельствах надлежит квалифицировать по совокупности преступлений. Например, при незаконном лишении свободы с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, умышленно причиняется тяжкий вред здоровью потерпевшего. Незаконное лишение свободы с применением насилия (п. «в» ст. 127 УК РФ) относится к категории преступлений средней тяжести, в то время как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 111 УК РФ) относится к категории тяжких преступлений. Следовательно, в анализируемой ситуации содеянное должно квалифицироваться по совокупности п. «в» ст. 127 УК РФ и ч. 1 ст. 111 УК РФ (при отсутствии квалифицирующих признаков).

Третья ситуация. При совершении преступления причиняется примерно равный по тяжести вред как основному, так и дополнительному объектам. Здесь содержатся признаки равных по тяжести преступлений, требующих самостоятельной квалификации25. Например, при превышении должностных полномочий умышленно причиняется тяжкий вред здоровью потерпевшего. В пункте «в» части 3 статьи 286 УК РФ предусматривается причинение тяжких последствий при превышении должностных полномочий. Тяжкие последствия в данном случае — понятие оценочное, их наличие устанавливается с учетом конкретных обстоятельств дела. Тяжкие последствия могут заключаться в крупных авариях и длительной остановке транспорта или производственного процесса, в причинении значительного материального ущерба, в самоубийстве или покушении на самоубийство потерпевшего, в неосторожном лишении человека жизни и т. п26. Но, если при превышении должностных полномочий умышленно причиняется тяжкий вред здоровью потерпевшего, то такие последствия выходят за рамки единого составного преступления и, следовательно, содеянное необходимо квалифицировать по совокупности преступлений (п. «в» части 3 статьи 286 и части 1 статьи 111 УК РФ). В связи с этим хочется выразить несогласие с мнением Б. В. Здра­вомы­слова о том, что по совокупности с превышением должностных полномочий должно квалифицироваться причинение тяжкого вреда здоровью только при отягчающих обстоятельствах (часть 3 статьи 111 УК РФ)27. И превышение должностных полномочий при отягчающих обстоятельствах, и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью без отягчающих обстоятельств в соответствии с частью 4 статьи 15 УК РФ относятся к категории тяжких преступлений. Санкции, предусмотренные законом за данные преступления, значительно не отличаются: часть 1 статьи 111 УК РФ предусматривает максимальное наказание в виде восьми лет лишения свободы, санкция части 3 статьи 286 УК РФ — десять лет лишения свободы. Квалификация же содеянного только по п. «в» части 3 статьи 286 УК РФ не позволяет в полной мере учесть степень общественной опасности содеянного и назначить справедливое наказание виновному. Равные по тяжести преступления должны квалифицироваться самостоятельно.

Это правило вполне применимо к квалификации случаев, когда в ходе разбойного нападения умышленно причиняется тяжкий вред здоровью потерпевшего, по неосторожности повлекший его смерть. Судебная практика обоснованно исходит из того, что дополнительным объектом разбоя выступает здоровье человека. Жизнь же объектом разбоя не является, в связи с чем реальное причинение смерти (даже по неосторожности) в ходе разбойного нападения выходит за рамки разбоя и требует дополнительной квалификации.

Преступление, предусмотренное частью 4 статьи 111 УК РФ, относится к категории особо тяжких (так же, как и разбой при отягчающих обстоятельствах). Кроме того, оно посягает, наряду со здо­ровьем, на жизнь потерпевшего — на объект, который, как уже отмечалось, находится за рамками разбоя. Единственно приемлемой квалификацией разбойного нападения с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшим по неосторожности смерть потерпевшего, будет квалификация по совокупности части 1 ст. статьи 162 (при отсутствии иных квалифицирующих признаков, помимо п. «в» ч. 4 указанной статьи) и части 4 статьи 111 УК РФ. Вызывает возражение разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, в соответствии с которым «если в ходе разбойного нападения с целью завладения чужим имуществом потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью, что повлекло за собой наступление его смерти по неосторожности, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений — по п. «в» части 4 статьи 162 и части 4 статьи 111 УК РФ»28. При такой квалификации причинение тяжкого вреда здоровью учитывается дважды: и в рамках п. «в» части 4 статьи 162 УК РФ, и в рамках части 4 статьи 111 УК РФ, что нарушает принцип справедливости, в соответствии с которым никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление (ч. 2 ст. 6 УК РФ).

Если же при осуществлении разбоя происходит причинение смерти по неосторожности, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности статей 162 и 109 УК РФ.

Установление объекта преступления — это важный, но не единственный этап уголовно-правовой квалификации. «Установле­ние объекта преступления служит как бы предварительной программой для выбора той группы смежных составов, среди которых нужно будет уже более тщательно искать необходимую норму»29. Дальнейший процесс квалификации требует анализа других элементов преступления.

Глава III.
Объективная сторона преступления и квалификация преступлений

§ 1. Исходные положения

В процессе квалификации преступлений первостепенное значение имеет установление признаков объективной стороны преступления. Развернутое определение объективной стороны преступления, подчеркивающее ее динамичный характер, было дано В. Н. Кудрявцевым: «Объективная сторона преступления есть процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые законом интересы, рассматриваемый с его внешней стороны, с точки зрения последовательного развития тех событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездейст­вия) субъекта и заканчиваются наступлением преступного результата»30. Признаками, характеризующими объективную (внешнюю) сторону преступления, являются общественно опасное деяние, последствия деяния, причинная связь между деянием и наступившим результатом, способ, время, место, обстановка совершения преступления, орудия и средства совершения преступления. Признаки объективной стороны преступления, так же, как и признаки любого другого элемента состава преступления, делятся на обязательные и факультативные. Критерий такого деления четко выработан теорией уголовного права: обязательными признаками считаются те, которые включены законодателем в составы всех преступлений, факультативными — те, которые включены не во все составы преступлений. С учетом этого критерия в рамках объективной стороны преступления можно выделить только один обязательный признак — деяние, ибо без деяния не может быть ни одного преступления, все другие признаки объективной стороны факультативны31. В процессе квалификации в рамках конкретного состава все признаки подлежат обязательному установлению независимо от значимости в рамках общего учения о составе преступления.

Признаки объективной стороны преступления позволяют отграничить друг от друга преступления, посягающие на один и тот же объект, совпадающие по признакам субъективной стороны. Например, преступления, предусмотренные статьями 111, 112, 115 УК РФ, посягают на здоровье человека, форма вины — умысел. Разграничение указанных составов проводится по такому признаку объективной стороны как преступные последствия: статьей 111 предусматривается причинение тяжкого вреда здоровью, статьей 112 — причинение средней тяжести вреда здоровью, статьей 115 — причинение легкого вреда здоровью.

По признакам объективной стороны конкретных составов в ряде случаев можно размежевать преступление и иные правонарушения. Например, часть 1 статьи 264 УК РФ предусматривает ответственность за нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Состав преступления в данном случае материальный, предусматривает обязательное наступление последствий. Если последствия, описанные в части 1 статьи 264 УК РФ, не наступили, содеянное нельзя квалифицировать как преступление. Налицо административное правонарушение.

§ 2. Общественно опасное деяние и квалификация преступлений

Обязательным признаком объективной стороны преступления является общественно опасное деяние. Деяние в уголовно-правовом смысле — это общественно опасное, противоправное, осознанное и волевое поведение человека. Только совокупность указанных признаков позволяет характеризовать деяние как преступное. Если человек не осознает и по обстоятельствам дела не мог и не должен был осознавать общественную опасность своего деяния, он не подлежит уголовной ответственности. Например, некто А. просит своего знакомого Б., едущего в командировку в другой город, передать коробку конфет в подарок друзьям, живущим в этом городе. В коробке находятся наркотические вещества, о чем Б. не догадывается. Объективно он совершает общественно опасное деяние — перевозит наркотические вещества. Однако Б. не осознает общественной опасности деяния, ибо введен в заблуждение, поэтому здесь нет деяния в уголовно-правовом смысле.

Осознанное общественно опасное и противоправное деяние должно быть проявлением воли лица. Если воля лица подавляется, то совершенное им деяние может не иметь уголовно-правового значения. Это возможно в результате действия непреодолимой силы, физического или психического принуждения. В УК РФ 1996 года физическое или психическое принуждение относится к обстоятельствам, исключающим преступность деяния. В соответствии со статьей 40 УК РФ «не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием)». Вопрос об уголовной ответственности за причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате психического принуждения, а также в результате физического принуждения, вследствие которого лицо сохраняло возможность руководить своим поведением, решается, как предписывает статья 40 УК РФ, по правилам крайней необходимости. Если состояние крайней необходимости не возникло, то содеянное может расцениваться как деяние в уголовно-правовом смысле.

Общественно опасное деяние проявляется, как известно, в форме действия и в форме бездействия. Законодатель использует различные технико-юридические приемы для описания признаков состава, характеризующих деяние. Так, в ряде составов дается исчерпывающий перечень общественно опасных действий. Например, в диспозиции статьи 222 УК РФ содержится исчерпывающий перечень действий: незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов. Часть 1 статьи 273 УК РФ перечисляет такие действия как создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ. Такая конструкция не позволяет расширительно толковать признаки объективной стороны, характеризующие проявление деяния. Так, анализ диспозиции ч. 1 статьи 273 УК РФ позволяет сделать вывод, что хранение вредоносных компьютерных программ само по себе не является действием в уголовно-правовом смысле. Если в уголовном законе дана исчерпывающая характеристика видов общественно опасного действия (бездействия), то «деятельность лица, осуществляющего уголовно-правовую квалификацию преступления, состоит в «простом наложении» (сопоставлении) законодательной конструкции (состава преступления) на установленные фактические особенности совершенного преступления»32. В подобной ситуации существенно ограничиваются пределы усмотрения лица, осуществляющего квалификацию.

В ряде составов законодатель дает характеристику деяния в общем плане, не раскрывая способы совершения подобного деяния. Например, в статьях 111–115 УК РФ речь идет о причинении вреда здоровью различной степени тяжести. Какими же конкретно действиями (бездействием) может быть причинен вред здоровью, законодатель не указывает (за исключение причинения вреда здоровью с помощью оружия или предметов, используемых в качестве оружия, что является квалифицирующим признаком). Видимо, это связано с тем, что способы причинения вреда здоровью весьма многообразны и сложно все их заложить в законодательную конструкцию. Лицо, осуществляющее квалификацию при подобных обстоятельствах, должно исходить из опыта, накопленного судебной и следственной практикой, из своего профессионального опыта, из анализа юридической литературы по конкретной проблеме.

Если признаки деяния заложены в бланкетной диспозиции, то для их установления в процессе квалификации необходимо обратиться к соответствующим нормам других отраслей права. Бланкетными, в частности, являются диспозиции статей 146, 147, 172, 219, 246, 247, 249 УК РФ и других. Осуществляя квалификацию преступления, необходимо проверить, какой именно акт иной отрасли права является на данный момент действующим.

Большинство преступлений совершаются активным путем — путем действия. Но в ряде составов преступлений общественно опасное деяние выражается в форме бездействия. Преступное бездействие — это «приобретаемая форма жизнедеятельности, она возникает лишь в определенной социальной системе отношений и проявляет активность только благодаря существующим системным социальным связям, социальному детерминизму. Бездействие представляет собой прерывание одной из таких связей, которая, по свойству всякой системы, вызывает расстройство последней в целом либо отдельных ее элементов…»33.

При бездействии лицо не совершает того необходимого, что следовало совершить в конкретной ситуации, причем лицо должно было и могло совершить общественно полезные действия. Только при наличии всех указанных условий бездействие является уголовно-правовым. Осуществляя квалификацию преступления, следует установить, что на бездействовавшем лице лежала обязанность в конкретной ситуации действовать, чтобы предотвратить наступление вреда.

На основании чего возникает обязанность человека действовать? В теории уголовного права указываются различные основания для возникновения обязанности действовать. Во-первых, такая обязанность может вытекать из закона или подзаконного акта; во-вторых, — из должностного положения лица, выполняемых профессиональных функций; в-третьих, — из обязательств, принятых по договору; в-четвертых, — из родственных отношений; в-пятых, — из предшествующего поведения лица, если само это лицо поставило охраняемые законом интересы под угрозу причинения вреда34. Существует мнение, что обязанность действовать может вытекать из нравственных норм и правил поведения. «Руководствуясь этими правилами и нормами, — отмечает В. Е. Мельникова, один из авторов учебника «Уголовное право Российской Федерации. Общая часть», — лицо обязано оказать помощь другому лицу, находящемуся в опасном для жизни состоянии, либо сообщить соответствующим органам или лицам о необходимости оказания такой помощи. Несовершение таких действий уголовно наказуемо»35. Однако указание на возможность уголовной ответственности за бездействие в случае, если на лице не лежала правовая обязанность действовать, а такая обязанность вытекала лишь из нравственных позиций, повлекло бы необоснованное расширение пределов уголовной ответственности за бездействие. Не случайно законодатель в статье 125 УК РФ, предусматривающей ответственность за оставление в опасности, речь ведет об уголовной ответственности только в том случае, если виновный имел возможность оказать помощь лицу, находящемуся в опасном для жизни или здоровья состоянии, и был обязан иметь о нем заботу либо сам поставил его в опасное для жизни или здоровья состояние. Оставление в опасности при других обстоятельствах, безусловно, порицается моралью, но не является бездействием в уголовно-правовом смысле.

Бездействие является уголовно наказуемым только в том случае, если лицо, судя по обстоятельствам дела, не только должно было, но и могло действовать активно и предотвратить тем самым наступление вредных последствий.

§ 3. Учет общественно опасных последствий деяния в процессе квалификации преступлений

Общественно опасное деяние (действие или бездействие) вызывает определенные негативные изменения в окружающем мире. В процессе квалификации необходимо учесть последствия совершения деяния, то есть «вред, причиненный преступной деятельностью человека общественным отношениям, охраняемым уголовным законом»36.

В юридической литературе называются различные виды преступных последствий, предлагаются их различные классификации37. Так, А. С. Михлин делил вред, причиненный преступлением, на материальный и нематериальный. Материальный вред, в свою очередь, делился на имущественный и личный. В качестве разновидностей имущественного вреда указывались прямой ущерб и неполучение должного. Нематериальный же вред подразделялся на личный и неличный38.

К материальным преступным последствиям принято относить ущерб, причиняемый жизни или здоровью человека (личный материальный вред), или ущерб имущественного характера (утрата или повреждение имущества, неполучение должного)39. Вред приобретает материальный характер только при условии, что «он связан с нарушением социальной возможности посредством воздействия на предмет или субъект общественного отношения»40.

Нематериальные преступные последствия выражаются в нарушении правоохраняемых интересов, связанных с нематериальными благами (это могут быть государственные, общественные, политические, организационные, морально-этические интересы). Например, при совершении должностных преступлений может быть нарушена нормальная деятельность предприятия или учреждения, подорвана деловая репутация предприятия или учреждения.

В юридической литературе встречается выделение таких разновидностей преступного вреда, как имущественный, физический, экологический, моральный, политический. В частности, М. И. Ко­валев отмечал, что преступные последствия могут быть материальными (имущественный ущерб или упущенная выгода), физическими (смерть человека, причинение вреда его здоровью, нормальному развитию организма и т. п.), экологическими (загрязнение водоемов, атмосферы, причинение вреда флоре или фауне), моральными (причинение вреда нравственному воспитанию людей или оскорбление статуса общества), социальными (представляющими опасность для государственного или общественного строя или для правопорядка)41.

С. В. Землюков подразделяет все виды вреда на две основные группы: материальный и нематериальный вред, а затем, идя от общего к частному, выделяет личный преступный вред (физический, психический, моральный; вред, причиняемый основным личным правам и свободам граждан); имущественный ущерб и незаконное обогащение; вред, причиняемый общественным и государственным ценностям и благам42. И. А. Анисимова отмечает, что «в зависимости от свойств предмета преступного воздействия вред может быть материальным и нематериальным, имущественным и неимущественным, восполнимым и невосполнимым»43. Все указанные классификации раскрывают качественное своеобразие преступных последствий, знание которого необходимо при осуществлении квалификации преступлений.

В составе преступления общественно опасные последствия выполняют различные роли. Последствия могут быть признаками основного состава44. В таком случае последствия называются основными. Отсутствие основного последствия при совершении общественно опасного деяния означает либо отсутствие стадии оконченного преступления, либо — состава преступления вообще. Так, например, если злоупотребление должностным лицом служебными полномочиями не повлекло существенного нарушения прав и законных интересов граждан, организаций, общества или государства, содеянное не образует состава преступления, предусмотренного статьей 285 УК РФ.

Последствия могут быть признаком квалифицированного состава (состава с отягчающими наказание обстоятельствами)45, такие последствия в теории уголовного права называются квалифицирующими. И основные, и квалифицирующие последствия влияют на квалификацию преступления.

В рамках конкретного состава иногда можно выделить и дополнительные последствия. По своей правовой природе эти вредные последствия являются дополнительными потому, что для состава оконченного преступления не требуется обязательного наступления этих вредных последствий. Характерной чертой дополнительных последствий является то, что они прямо не указываются в диспозиции статьи уголовного закона. Возможность их наступления вытекает из типа и характера совершенного виновным общественно опасного действия (бездействия)46. Так, например, при квалифицированном вымогательстве (п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ) причинение легкого вреда здоровью потерпевшего в качестве обязательного признака непосредственно не предусмотрено, речь идет о применении в ходе вымогательства насилия к гражданам. Если при вымогательстве было применено насилие, не повлекшее причинение легкого вреда здоровью потерпевшего, квалификация содеянного будет осуществляться по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ. В то же время, если в ходе вымогательства будет причинен легкий вред здоровью потерпевшего, квалификация содеянного не изменится, ибо законодатель имел в виду составом вымогательства, предусмотренным в п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, охватить причинение легкого вреда здоровью. Указанные последствия для анализируемого состава являются дополнительными.

При осуществлении квалификации преступлений необходимо иметь в виду, каким образом и в какой правовой форме законодатель описывает преступные последствия в диспозициях статей Особенной части Уголовного кодекса.

Законодатель в диспозиции статьи прямо называет необходимые для состава последствия. Например, частью 1 статьи 235 УК РФ предусмотрено такое обязательное последствие незаконного занятия частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью как вред здоровью человека, частью 2 указанной статьи — смерть человека.

Содержание признаков, указанных в диспозиции статьи или отдельных ее частей, раскрывается в примечаниях к конкретным статьям УК РФ. Так, в примечании 4 к статье 158 УК РФ указывается величина таких квалифицирующих признаков хищений как крупный и особо крупный размер. В примечании 1 к статье 199 УК РФ раскрывается крупный и особо крупный размер уклонения от уплаты налогов и (или) сборов с организаций.

Для описания признаков ряда составов преступлений в законе использованы бланкетные диспозиции. В таком случае в процессе квалификации для выяснения характера вредных последствий необходимо обращаться к нормативным актам других отраслей права, в которых содержится описание специальных терминов и понятий. Так, границы кратковременного и длительного расстройства здоровья в преступлениях против здоровья устанавливаются в соответствием с «Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г., и «Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденными приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г.

Законодатель иногда в конкретном составе альтернативно указывает несколько вредных последствий, наступление которых как в совокупности, так и в отдельности позволяет квалифицировать содеянное по данному уголовному закону. Например, частью 1 статьи 267 УК РФ предусмотрены общественно опасные последствия приведения в негодность транспортных средств или путей сообщения в виде тяжкого вреда здоровью человека либо причинения крупного ущерба.

В Уголовном кодексе содержится ряд норм, в которых состав преступления сконструирован таким образом, что содеянное образует стадию оконченного преступления с момента создания угрозы наступления общественно опасных последствий (составы опасности)47. Так, в части 1 статьи 215 УК РФ речь идет о нарушении правил безопасности при размещении, проектировании, строительстве и эксплуатации объектов атомной энергетики, создающем опасность для жизни человека или содержащем угрозу радиоактивного заражения окружающей среды.

В ряде уголовно-правовых норм преступные последствия описаны с помощью оценочных понятий (тяжкие последствия, значительный ущерб, крупный размер, существенный вред и др.). «Оценочными являются понятия, содержание которых непосредственно раскрывается в процессе применения правовых норм в пределах зафиксированной законом общности путем оценки обстоятельств конкретного случая на основе правосознания субъекта, применяющего закон»48. В юридической литературе не раз справедливо отмечалось, что существование в законодательстве множества оценочных понятий порождает определенные трудности в деятельности сотрудников правоприменительных органов, осуществляющих квалификацию преступлений, некоторый разнобой в оценке одних и тех же признаков состава, что необходимо по мере возможности заменить некоторые существующие в законодательстве оценочные понятия более точными49. Полностью же, конечно, законодатель не может отказаться от такого технико-юридического приема описания признаков состава, как использование оценочных понятий50, ибо невозможно все многообразие, допустим, преступных последствий описать с помощью точных формализованных понятий.

В связи с тем, что оценочные определения характера и тяжести вредных последствий относятся к числу переменных признаков состава (их содержание может измениться на протяжении действия данного уголовного закона), при осуществлении уголовно-правовой квалификации необходимо учитывать те критерии толкования оценочных понятий, которые существуют в теории уголовного права и практике в данный момент, в период применения конкретной уголовно-правовой нормы.

В УК РФ 1996 года по-разному отражены общественно опасные последствия (см. таблицу 1).

Рассмотрим основные и квалифицирующие последствия, имеющиеся в статьях УК РФ (см. таблицу 1). Остановимся вначале на характеристике личного материального вреда. В десятках статей Уголовного кодекса в качестве общественно опасного последствия предусмотрена смерть человека. Поскольку законодатель прямо указывает характер вредных последствий, трудностей при квалификации по указанному признаку не возникает: для того, чтобы констатировать наличие оконченного состава преступления, нужно лишь установить, что потерпевший умер.

Смерть человека как квалифицирующее последствие в большинстве случаев является вредом, причиняемым дополнительному обязательному объекту.

Таблица 1

Выражение общественно опасных последствий в Уголовном кодексе Российской Федерации

Вид и размер вреда. Термины, имеющиеся в УК РФ 1996 года	Основные последствия (статьи УК РФ)	Квалифицирующие последствия (статьи УК РФ)
1	2	3
1. Смерть человека (в том числе двух и более лиц). Терминологическое обозначение разное	105, ч.1; 106; 107; 108, ч. ч.1,2; 109, ч.1; 110; 218, ч. 1; 271.1, ч. 1; 295; 317; 351; 352	105, ч.2; 107, ч.2; 109, ч.3; 111, ч.4; 123, ч.3; 124, ч.2; 126, ч.3; 127, ч.3; 127.1, ч.3, п.»а»; 127.2, ч.3; 128, ч.2; 131, ч.4, п.»а»; 132, ч.4, п.»а»; 143, ч.2; 152, ч.3; 167, ч.2; 205, ч.2, п.»б»; 205, ч.3, п. «б»; 206, ч.3, 4; 207, ч.4; 211, ч.3; 215, ч. ч.2, 3; 215.1, ч.2; 215.2, ч.3; 215.3, ч.3; 216, ч. ч.2, 3; 217, ч. ч.2, 3; 217.1, ч. ч. 2,3; 217.2, ч.2,3; 219, ч. ч.2, 3; 220, ч.2; 227, ч.3; 230, ч.3; 230.1, ч.3; 230.2, ч.2; 234.1, ч.3; 235, ч.2; 236, ч.2; 238, ч.2, п.»в»; 238, ч.3; 238.1, ч.2,3; 247, ч.3; 248, ч.2; 250, ч.3; 251, ч.3; 252, ч.3; 254, ч.3; 263, ч. ч.2,3; 263.1, ч.2,3; 264, ч. ч.3, 5; 266, ч. ч.2,3; 267, ч. ч.2,3; 268, ч. ч.2,3; 269, ч. ч.2,3; 281, ч.3; 293, ч.2; 349, ч. ч.2,3; 350, ч. ч.2,3. и др.
2. Тяжкий вред здоровью (в том числе причиняемый двум и более лицам)	111, ч.1; 113; 114, ч.1,2; 118, ч.1; 143, ч.1; 215.1, ч.1; 216, ч.1; 217, ч.1; 217.1, ч.1; 218, ч.1; 219, ч.1; 216, ч.1; 263, ч.1; 263.1, ч.1; 264, ч.1; 266, ч.1; 267, ч.1; 268, ч.1; 269, ч.1; 271.1, ч.1; 349, ч.1; 350, ч.1; 357	111, ч.3, п.»б»;123, ч.3; 124, ч.2; 127.1, ч.3, п.»а»; 127.2, ч.3;131, ч.3, п.»б»; 132, ч.3, п.»б»;162, ч.4, п.»в»; 163, ч.3, п.»в»; 215, ч.2; 217.2, ч.2; 234.1, ч. 2; 238, ч.2, п.»в»; 238.1, ч.2; 263.1, ч.2; 293, ч.2; 333, ч.2, п.»в»; 334, ч.2, п.»в» и др.
3. Вред средней тяжести здоровью (в том числе причиняемый двум и более лицам)	112, ч.1; 113; 114, ч.2; 118, ч.3; 124, ч.1; 143, ч.1; 216, ч.1; 349, ч.1; 350, ч.1	112, ч.2, п.»а»; 333, ч.2, п.»в»; 334, ч.2, п.»в»; 335, ч.2, п.»д»
4. Легкий вред здоровью	115
5. Вред здоровью человека	235, ч.1; 246; 248, ч.1; 254, ч.1	228.2, ч.2; 237, ч.2; 247, ч.2; 250, ч.2; 251, ч.2
6. Существенный вред здоровью человека		252, ч. 2
7. Вред здоровью двух или более лиц.		238, ч.2, п.»б»
8. Массовое заболевание или отравление людей.	236, ч.1	247, ч.3.
9. Заражение ве­нерической бо­лезнью; заражение ВИЧ-инфек­цией.	121; 122, ч. ч.2,4.	131, ч.2, п.»в»; 131, ч.3, п.»б»; 132, ч.2, п.»в»; 132, ч.3, п.»б»
10. Крупный ущерб.	146, ч.1; 147, ч.1; 171, ч.1; 172, ч.1; 176, ч. ч.1,2; 178, ч.1; 180, ч. ч.1,2; 184.4, ч.1;185, ч.1; 185.1, ч.1;185.2, ч.1; 185.3, ч.1; 185.4, ч.1; 192, ч.1; 195, ч.1,2,3; 196; 197; 215.1, ч.1; 216, ч.1; 217, ч.1; 217.1, ч.1; 217.2, ч.1; 256, ч.1, п.»а»; 258, ч.1, п.»а»; 261, ч.2,4; 263, ч.1; 263.1, ч.1; 267, ч.1; 274, ч.1; 293, ч.1	169, ч.2; 170.2, ч.1;183, ч.3; 195, ч.3; 207, ч.2; 261, ч. ч. 2, 4; 272, ч.2; 273, ч.2 и др.
11. Особо крупный ущерб		165, ч.2, п. «б»; 166, ч.3; 170.2, ч.2;178, ч.2, п.»в»; 185.2, ч.2 и др.
12. Крупный раз­мер.	165, ч.1; 168; 171, ч.1;171.1, ч.1; 171.2, ч.1; 172, ч.1; 174.1, ч.1; 177; 178, ч.1; 185.4, ч.1; 185.6, ч.1; 191, ч.1; 192; 193; 199, ч.1; 199.1, ч.1; 199.2, ч.1; 194, ч.1; 198, ч.1; 199.2; 200.1, ч.1; 200.2, ч.1; 226.1, ч.1; 228.3, ч.1; 228.4, ч.1; 231, ч.1; 238.1, ч.1; 285.1, ч.1; 285.2, ч.1	158, ч.3, п.»в»; 159, ч.3; 159.1, ч.3; 159.2, ч.3; 159.3, ч.3; 159.4, ч.2; 159.5, ч.3; 159.6, ч.3;160, ч.3; 161, ч.2, п.»д»; 162, ч.3; 163, ч.2, п.»г»; 165, ч.3, п.»б»; 171.2, ч.2, п.»б»; 174, ч.2; 174.1, ч.2;175, ч.2, п.»б»;186, ч.2;193.1, ч.2, п.»а»; 204, ч. 3, п..»б»; 204, ч. 7, п..»г»; 204.1, ч.2, п..»в»; 228, ч.2; 228.1, ч.4, п..»г»; 229, ч.3,
		п.»б»; 229.1, ч.3; 234, ч.3; 235.1, ч.2; 242, ч.3, п..»в»; 242.1, ч.2, п..»в»; 260, ч.2, п.»г». и др.
13. Особо крупный размер.		158, ч.4, п.»б»; 159, ч.4; 159.1, ч.4; 159.2, ч.4; 159.3, ч.4; 159.4, ч.3; 159.5, ч.4;159.6, ч. 4;160, ч.4; 161, ч.3, п.»б»;162, ч.4, п.»б»; 171, ч.2, п.»б»; 171.1, ч.2, п.»в»; 171.2, ч.3, п.»б»; 172, ч.2, п.»б»; 174, ч.4, п.»б»;174.1, ч.4, п. «б»; 178, ч.2, п.»в»;185.3, ч.2; 193, ч.2, п.»а»; 193.1, ч.3, п.»а»;194, ч.2, п.»г»; 198, ч.2; 199, ч.2, п.»б»; 199.1, ч.2; 200.1, ч.2, п..»а»; 204, ч.4; 204, ч.8; 204.1, ч.3; 228, ч.3; 228.1, ч.5; 228, ч.2; 228.3, ч.2; 229, ч.4; 229.1, ч.4, п..»б»; 231, ч.2, п. «в»;260, ч.3; 285.1, ч.2, п.»б»; 285.2, ч.2, п.»б»и др.
14. Значительный ущерб.	167, ч.1; 255; 262	158, ч.2, п.»в»; 159, ч.2; 159.3, ч.2; 159.5, ч.2; 159.6, ч.2;160, ч.2; 205, ч.2, п. «в»; 281, ч.2, п.»б»
15. Значительный размер.	228, ч.1; 260, ч.1; 204.1, ч.1	204, ч.6; 228.1, ч. 3, п. «б»; 229, ч.2, п. «д»: 229.1, ч. 2, п. «в»
16. Существенное нарушение прав или законных интересов граждан или организаций, интересов общества или государства.	203, ч.1; 285, ч.1; 286, ч.1; 286.1, ч.1; 288; 293, ч.1.	292, ч.2
17. Вред правам и законным интересам граждан.	140; 343, ч.1.
18. Существенный вред.	201, ч.1; 201.1, ч.1; 202, ч.1; 234, ч.4; 250, ч.1; 330, ч.1; 332, ч.1.	234, ч.4; 252, ч.2.
19. Тяжкие последствия.	215.1, ч.1; 224; 225, ч. ч.1,2; 246; 249, ч. ч.1,2; 257; 284; 332, ч.3; 340, ч.3; 341, ч.3; 342, ч.3; 344; 347; 349, ч.1; 351; 352.	126, ч.3, п.»в»; 127, ч.3; 127.1, ч.3, п.»а»; 127.2, ч.3;128, ч.2; 131, ч.3, п.»б»; 132, ч.3, п.»б»; 145.1, ч.3; 167, ч.2; 183, ч.4; 201, ч.2; 201.1, ч.2; 203, ч.2; 205, ч.2, п.»в»; 206, ч.3; 207, ч.4; 211, ч.3; 215.3, ч.3; 220 ч.2; 227, ч.3; 228.2, ч.2; 230, ч.3, п.»б»; 230.1, ч.3; 230.2, ч. 2; 237, ч.2; 273, ч.3; 274, ч.2; 283, ч.2; 285, ч.3; 285.3, ч.3; 286, ч.3, п.»в»; 286.1, ч.2; 287, ч.3, п.»в»; 301, ч.3; 303, ч.3; 305, ч.2; 311, ч.2; 320, ч.2; 323, ч.2; 332, ч.2; 333, ч.2, п.»в»; 334, ч.2, п.»в»; 335, ч.3; 340, ч.2; 341, ч.2; 342, ч.2; 343, ч.2; 346, ч.2. и др.
20. Вред интересам безопасности государства.	340, ч.1; 341, ч.1.
21. Загрязнение, отравление или заражение окружающей среды.	251, ч.1.	215, ч.2; 247, ч.2
22. Распространение эпизоотий.	249, ч.1.
23. Массовая гибель животных; массовая гибель рыбы; гибель популяций организмов	246; 257; 259	247, ч.2; 250, ч.2
24. Вред окружающей среде.	254, ч.1.
25. Существенное изменение радиоактивного фона.	246
26. Уничтожение, блокирование, модификация, копирование информации	272, ч.1; 274, ч.1

Примечание. В таблице не указаны последствия, предусмотренные составами опасности.

Многие составы преступлений в качестве основных или квалифицирующих последствий предусматривают причинение вреда здоровью различной степени тяжести. Для уяснения характера вреда, причиненного здоровью человека, приходится обращаться к «Правилам определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г., и «Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденным приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г.

В статьях 235, ч.1, 246, 248, ч.1, 254, ч.1 УК РФ в качестве основного (конститутивного) признака состава предусмотрено причинение вреда здоровью человека без указания степени его тяжести. В ряде составов преступлений вред здоровью предусмотрен в качестве квалифицирующего признака, отягчающего ответственность (статьи 237, ч.2; 247, ч.2, 250, ч.2, 251, ч.2 УК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. № 21 «под причинением вреда здоровью человека при совершении преступлений, предусмотренных статьей 246, частью 2 статьи 247, частью 1 статьи 248, частью 2 статьи 250, частью 2 статьи 251, частями 1 и 2 статьи 254 УК РФ, следует понимать причинение вреда здоровью любой степени тяжести одному или нескольким лицам»51.

Но при этом необходимо иметь в виду, что причинение любого по тяжести вреда здоровью (от легкого до тяжкого включительно) охватывается указанными выше составами преступлений в том случае, вред здоровью был причинен по неосторожности. Если же в результате совершения деяний, предусмотренных статьями 246, 248, ч.1, 254, ч.1 УК РФ умышленно причинен тяжкий вред здоровью человека, то квалификация содеянного только по указанным статьям и назначение наказания в рамках санкций указанных статей означало бы не что иное, как освобождение виновного от уголовной ответственности за более тяжкое преступление (максимальное наказание по ч. 1 ст. 111 УК РФ — 8 лет лишения свободы, по ст. 246 — 5 лет лишения свободы, 248 ч. 1 — 2 года лишения свободы, 254 ч. 1 — 2 года исправительных работ). Следовательно, при наличии умышленной вины по отношению к тяжкому вреду здоровью, причиненному в результате совершения указанных преступлений, содеянное следует квалифицировать по совокупности любого из этих преступлений со статьей 111 УК РФ.

По совокупности со статьями 248 ч. 1 и 254 ч. 1 следует квалифицировать и умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК РФ) в результате совершения указанных экологических преступлений, поскольку наказания за эти преступления, предусмотренные в санкциях соответствующих статей, ниже, чем в статье 112 УК РФ, и не позволяют избрать справедливую меру ответственности с учетом степени общественной опасности содеянного.

Если деяние, предусмотренное частью 1 статьи 235 УК РФ (занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью лицом, не имеющим лицензии на избранный вид деятельности), не повлекло причинение вреда здоровью человека, то квалификация содеянного по части 1 статьи 235 УК РФ исключается. При наличии к тому оснований возможно привлечение к уголовной ответственности виновного лица по статье 171 УК РФ. В статьях 246, 248, ч. 1, 254, ч. 1 УК наряду с причинением вреда здоровью альтернативно предусмотрены иные вредные последствия, в связи с чем отсутствие вреда здоровью не исключает возможности квалификации преступлений по указанным статьям (при наличии других общественно опасных последствий).

В части 2 статьи 252 УК (загрязнение морской среды) предусмотрено причинение существенного вреда здоровью человека. Существенным вредом здоровью, на наш взгляд, следует признавать возникновение у людей заболеваний, относящихся к категории средней тяжести или тяжкого вреда здоровью. Представляется необоснованным отнесение к существенному вреду здоровью причинение легкого вреда52. Если бы законодатель намеревался охватить указанным составом причинение любого вреда здоровью, он бы использовал термин «причинение вреда здоровью», как это он сделал применительно к статьям 246, 248, ч.1 и др. Существенный же вред охватывает лишь довольно тяжкие проявления вреда, это более узкое понятие, чем «вред здоровью». Необходимо иметь в виду и то, что применительно к ч. 1 ст. 247 УК РФ разъяснение относительно признака «существенный вред здоровью» дано в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. № 21, в соответствии с которым «существенный вред здоровью человека выражается в тяжком или средней тяжести вреде здоровью хотя бы одного лица»53. Указанное разъяснение вполне применимо и к ч. 2 ст. 252 УК РФ.

В части 1 статьи 236 УК РФ в качестве основного признака и в части 3 статьи 247 УК РФ в качестве квалифицирующего последствия предусмотрена такая разновидность личного материального вреда как массовое заболевание или отравление людей. В процессе квалификации преступления необходимо установить, что заболевание или отравление людей было именно массовым. Массовым является такое заболевание или отравление людей, в результате которого оказалось поражено значительное их количество, заметно превышающее обычно регистрируемый уровень на данной территории54. В толковом словаре русского языка термин «масса» в количественном плане раскрывается как множество, большое количество кого- или чего-нибудь55. В связи с этим представляется неосновательным толкование массового заболевания (применительно к части 3 статьи 247 УК РФ) как заболевания двух и более человек, вызванного одними и теми же действиями, связанными с производством запрещенных видов опасных отходов, которое дает О. Л. Дубовик56. Два человека даже с большой натяжкой не могут рассматриваться как масса людей.

Довольно часто для описания преступных последствий в основном составе законодатель использует термин «крупный ущерб» (см. таблицу 1). Указанный признак законодателем предусмотрен в четырех группах преступлений. Это преступления, посягающие на авторские, изобретательские, патентные права; преступления в сфере экономической деятельности; экологические преступления; преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта. Крупный ущерб охарактеризован законодателем в примечаниях к ряду статей УК РФ. Тем не менее в ряде статей этот признак остается оценочным.

Так, например, крупный ущерб, предусмотренный в части 1 статьи 146 и части 1 статьи 147 УК РФ, — оценочный признак, при установлении которого можно руководствоваться критериями, указанными в примечании к ст. 146 УК РФ, а также всей совокупностью авторских или патентных прав, имущественными интересами потерпевшего57. Вред в преступлениях, предусмотренных указанными статьями, может быть в виде прямого материального ущерба, неполучения должного.

В двух видах экологических преступлений в качестве конститутивного признака состава, как видно из таблицы 1, предусмотрен крупный ущерб. В пункте «а» части 1 статьи 256 УК РФ речь идет о незаконной добыче (вылове) водных биологических ресурсов (за исключением вод­ных биологических ресурсов континентального шельфа Российской Федерации и исключительной экономической зоны Российской Федерации), если это деяние совершено с причинением крупного ущерба. Содержание признака «крупный ущерб» применительно к указанному преступлению раскрывается в примечании к ст. 256 УК РФ: крупным ущербом в указанной статье признается ущерб, причиненный водным биологическим ресурсам, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам58, превышающий сто тысяч рублей.

В пункте «а» части 1 статьи 258 УК РФ речь идет о незаконной охоте, причинившей крупный ущерб. В соответствии с примечанием к указанной статье крупным ущербом признается ущерб, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам и методике, превышающий сорок тысяч рублей. Причиненный незаконной охотой ущерб «относится к крупному исходя не только из количества и стоимости добытых, поврежденных и уничтоженных животных, но и с учетом иных обстоятельств содеянного, в частности экологической ценности, значимости для конкретного места обитания, численности популяции этих животных»59.

В Уголовном кодексе для описания преступных последствий во многих статьях используется термин «крупный размер» (особенно часто — в квалифицированных составах) — см. таблицу 1.

Величина крупного размера как признака основного или квалифицированного состава установлена самим законодателем в примечаниях к соответствующим статьям, что, конечно же, облегчает квалификацию содеянного с учетом наступивших последствий.

В ряде составов преступлений в качестве основного или квалифицирующего последствия предусмотрен значительный ущерб. Этот признак является оценочным. Рассмотрим понятие «значительный ущерб» применительно к весьма распространенной группе преступлений — преступлениям против собственности.

В юридической литературе прослеживаются разные подходы к решению вопроса о значительности ущерба, причиненного хищениями чужого имущества, являющегося частной собственностью. Многие авторы отмечают, что при определении значительности ущерба для потерпевшего необходимо, с одной стороны, учитывать стоимость похищенного, а с другой — значимость причиненного ущерба для потерпевшего60.

С. Степичев полагал, что значимость причиненного ущерба для потерпевшего не может быть известна виновному и использование такого критерия означало бы объективное вменение61. Возражая С. Степичеву, А. С. Михлин справедливо отметил, что, «как правило, похищаемые предметы сами по себе могут свидетельствовать о том, насколько они важны для потерпевшего. Например, если виновный снимает с пьяного пальто, то он, конечно, понимает, что причиняет значительный ущерб потерпевшему. Если вор совершает кражу вещей из квартиры, он также видит, какие вещи имеются в квартире, и знает, что он похищает»62.

Рядом авторов предлагалось установить размер последствий в денежном исчислении, начиная с которого хищение должно рассматриваться как причинившее значительный ущерб потерпевшему63. По мнению В. В. Мальцева, основными параметрами, позволяющими оперировать понятием «значительный ущерб», выступают: 1) размер последствий в денежном исчислении, с которого независимо от выраженности дополнительных критериев ущерб должен признаваться значительным; 2) денежная сумма, меньше которой признание ущерба значительным невозможно ни при каких обстоятельствах64. Признание похищения имущества на малую сумму значительным, — пишет В. В. Мальцев, — «сдвигает основание ответственности в область, не зависящую от деяния преступника, и ставит в один ценностный ряд качественно разные величины имущественного ущерба»65. Вряд ли можно согласиться с тем, что в указанном случае сдвигается основание ответственности в область, не зависящую от деяния преступника. Деяния характеризуются как внешними, так и внутренними признаками. Совершая хищения, виновные часто действуют с неконкретизированным умыслом, безразлично относясь к размеру причиняемого потерпевшему ущерба. В связи с этим они должны отвечать за тот ущерб, который ими причинен66. Если же будет установлено, что по обстоятельствам дела виновный не предвидел и не мог предвидеть, что он причиняет значительный ущерб потерпевшему, то вопрос о квалификации его действий должен решаться по правилам фактической ошибки.

Пленум Верховного Суда РФ дал следующую рекомендацию по установлению анализируемого признака: при квалификации действий лица, совершившего кражу по признаку причинения гражданину значительного ущерба судам следует, руководствуясь примечанием 2 к статье 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и др. При этом ущерб, причиненный гражданину, не может быть менее размера, установленного примечанием к статье 158 УК РФ67 (в настоящее время — не менее пяти тысяч рублей). Заметим, что установленная законодателем минимальная сумма значительного ущерба при хищениях чужого имущества в пять тысяч рублей не отражает фактический значительный ущерб, который может быть причинен и на меньшую сумму, но малообеспеченным гражданам.

Очень часто для описания преступных последствий законодатель использует термин «тяжкие последствия», который носит универсальный характер, служит для обозначения ущерба, причиняемого различным группам общественных отношений. Ввиду важности объекта посягательства смерть человека или причинение тяжкого вреда его здоровью всегда должны рассматриваться как тяжкие последствия. Степень тяжести иных последствий устанавливается с учетом специфики конкретного состава преступления, фактических обстоятельств дела.

§ 4. Установление причинной связи между деянием и последствиями при квалификации преступлений

Уголовная ответственность за определенные вредные последствия возможна только при наличии причинной связи между деянием лица и наступившими последствиями. Причинная связь является неотъемлемым признаком объективной стороны преступлений с материальным составом.

Причинная связь — это такое отношение между явлениями, при котором одно или несколько взаимодействующих явлений (причина) порождает другое явление (следствие)68. Причинная связь существует объективно, независимо от сознания людей, но она может быть познана человеком и, следовательно, должна быть познана и установлена в процессе квалификации преступления. Поэтому в каждом конкретном деле необходимо решить вопрос, есть ли вообще какая-либо объективная связь между определенным деянием лица и теми событиями, которые вменяются ему в ответственность, а затем — можно ли эту связь признать причинной. В теории уголовного права и правоприменительной деятельности выработаны определенные критерии, позволяющие установить причинную связь как элемент состава преступления69.

Во-первых, причинная связь есть процесс, протекающий во времени. «Поведение человека, которое мы рассматриваем как причину данного события, должно во времени предшествовать этому событию. Поэтому при решении вопроса о причинной связи в уголовном праве необходимо прежде всего установить, что рассматриваемое действие лица во времени предшествовало тому событию, которое ему вменяется в ответственность. Если материалами дела это не доказано, следует сделать вывод, что отсутствует причинная связь между поведением данного лица и тем событием, о вменении которого идет речь. Это самое элементарное требование, которое необходимо соблюдать при установлении причинной связи»70. Однако здесь следует иметь в виду, что не всякое явление, предшествующее другому явлению во времени, является его причиной.

Во-вторых, причина находится среди необходимых условий для наступления результата. Но не всякое необходимое условие для наступления результата является его причиной.

В-третьих, деяние (действие или бездействие), которое служит причиной наступившего результата, должно быть объективно опасным в момент его совершения для охраняемого законом объекта.

В-четвертых, последствия, наступившие в результате совершения общественно опасного деяния, должны быть однородными по своему характеру с той опасностью, которой было чревато совершенное деяние, являться ущербом именно тому объекту, для которого оно представляло угрозу.

В-пятых, причинная связь развивается в следующих пределах: от создания реальной возможности наступления вреда до ее претворения в действительность. Действие или бездействие, не создающее реальной возможности наступления вредных последствий, находится в слишком отдаленной связи с результатом и не может влечь уголовную ответственность71.

Наличие указанных критериев применительно к конкретной ситуации позволяет констатировать наличие причинной связи между совершенным деянием и наступившими вредными последствиями.

Причинная связь имеется как в преступлениях, совершенных путем действия, так и в преступлениях, совершенных путем бездействия. Установление причинной связи при бездействии имеет особенность, связанную с юридической характеристикой бездействия. При бездействии в уголовно-правовом смысле лицо не выполнило того необходимого, что следовало сделать при данных условиях, хотя оно должно было и могло действовать. Только в том случае, когда на лице лежала обязанность совершить определенные действия, а оно не выполнило эту обязанность или выполнило не в полном объеме (хотя могло действовать адекватно), вследствие чего наступили вредные последствия, можно говорить о наличии причинной связи между бездействием лица и наступившими последствиями.

Связь между деянием и наступившим результатом может быть прямой или осложненной вмешательством привходящих сил. Под прямой причинной связью понимается «такое развитие событий, вызванное общественно опасным действием или бездействием и приводящее к преступному результату, которое происходило без присоединения других независимых сил»72, в частности, без вмешательства сил природы, технических процессов, деятельности другого человека. Например, выстрел в человека из пистолета в упор, дача потерпевшему с целью убийства сильнодействующего яда, получение взятки и т. п. В подобных ситуациях установление причинной связи при квалификации преступлений затруднений не вызывает. Сложнее обстоят дела с определением причинной связи при ее многоступенчатом развитии, когда в развитие причинной связи вмешиваются другие независимые факторы, способные существенно изменить ее протекание. В подобных ситуациях, отмечает В. Н. Кудрявцев, развитие событий проходит два этапа: 1) создание реальной возможности для наступления вредного результата; 2) действие новых независимых сил, воплощающих эту возможность в действительность. Причем «чем большей самостоятельностью обладают привходящие силы, вмешивающиеся в развитие причинной связи, тем более узкими являются рамки ответственности лица, создавшего условия для наступления вредных последствий»73. При осуществлении квалификации с учетом признаков объективной стороны преступления, необходимо установить, насколько реальной была возможность наступления вреда, претворенная в действительность иными силами, и имело ли лицо, создавшее условия для вредоносного действия привходящих сил, обязанность предотвратить наступление общественно опасных последствий. При отсутствии такой обязанности вопрос о причинной связи как признаке состава преступления отпадает.

§ 5. Влияние на квалификацию преступлений способа, времени, места, обстановки совершения преступления

Под способом совершения преступления в уголовном праве, как известно, понимаются те приемы и методы, которые использовал преступник для совершения преступления.

Любое преступление совершается каким-то способом. Однако законодатель далеко не всегда указывает способ совершения преступления в уголовно-правовой норме. Способ зафиксирован в диспозициях статей Особенной части Уголовного кодекса РФ лишь в тех случаях, когда он значительно влияет на характер или степень общественной опасности деяния74. Если способ совершения преступления отражен в норме права, он влияет на уголовно-правовую оценку содеянного, которая проявляется в квалификации.

Анализ способа совершения преступления позволяет сделать определенные выводы относительно общественно опасного деяния (действия или бездействия), возможности наступления вредных последствий при совершении деяния определенным способом, о наличии причинной связи между деянием и последствиями.

Способ совершения преступления имеет важное значение для установления формы вины в процессе квалификации преступления. Если, допустим, человек обливает бензином в нескольких местах чужой дачный домик и поджигает его, то речь никак не может идти о неосторожном уничтожении чужого имущества. Специфика способа совершения преступления говорит здесь об умышленной форме вины. Анализ способа совершения преступления позволяет сделать вывод о направленности умысла виновного на причинение определенного вреда. Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» отметил, что «решая вопрос о содержании умысла виновного, суды должны исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека) …»75.

Если законодатель, учитывая влияние способа совершения деяния на характер или степень общественной опасности преступления, приходит к выводу о необходимости включения конкретного способа в уголовно-правовую норму, он вводит его в состав преступления в качестве либо конститутивного, либо квалифицирующего признака, причем описывается способ совершения преступления в диспозициях статей Особенной части Уголовного кодекса РФ по-разному.

1. В диспозиции статьи или части статьи УК РФ содержится указание на единственный способ совершения преступления. Так, в части 1 статьи 120 УК РФ предусматривается уголовная ответственность за принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации, совершенное с применением насилия либо с угрозой его применения. Способ совершения преступления в данном случае является конститутивным признаком состава преступления. Если принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации осуществлялось без насилия или угрозы его применения, а каким-либо другим способом (например, угрозой разгласить определенные сведения, которые заинтересованное лицо хотело бы сохранить в тайне), состав указанного выше преступления отсутствует.

2. В диспозиции альтернативно перечисляется ряд возможных способов совершения преступления. Для квалификации преступления не имеет значения, каким из указанных способов совершено общественно опасное деяние. Например, в части 1 статьи 163 УК РФ речь идет о вымогательстве чужого имущества или права на имущество под угрозой применения насилия, либо под угрозой уничтожения или повреждения чужого имущества, либо под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, или иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Любой из указанных способов вымогательства достаточен для квалификации содеянного по части 1 статьи 163 УК РФ.

3. В диспозиции статьи или ее части содержится перечень возможных способов совершения преступления. Но этот перечень не исчерпывающий, преступление может быть совершено и иным способом, но такого же порядка, что и перечисленные в диспозиции. Так, в пункте «б» части 1 статьи 258 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за незаконную охоту, совершенную с применением механического транспортного средства или воздушного судна, взрывчатых веществ, газов или иных способов массового уничтожения птиц и зверей. В процессе квалификации следует определить, можно ли способ охоты, не указанный конкретно в пункте «б» части 1 статьи 258 УК РФ, отнести к способам массового уничтожения птиц и зверей. Если, например, охота осуществлялась с использованием светозвуковых устройств, автоматического огнестрельного оружия, можно говорить о применении способа массового уничтожения птиц и зверей.

4. Диспозиция уголовно-правовой нормы предусматривает совершение преступления любым способом (ни один из способов конкретно не указывается). Например, в части 1 статьи 294 УК РФ речь идет о вмешательстве в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия. Для квалификации преступления в подобных случаях не имеет значение, каким именно способом совершено общественно опасное деяние, описанное в диспозиции статьи.

Определенные трудности возникают с установлением способа совершения преступления в отдельно взятой ситуации, если способ в уголовно-правовой норме описан с помощью оценочных понятий. Субъект, применяющий норму права, содержащую оценочные понятия, производит оценку соответствия конкретного факта с классом явлений, закрепленных в таком понятии. Но ввиду неконкретности, нечеткости оценочных понятий подобная оценка всегда сопряжена с необходимостью выяснения объема, содержания и признаков самих этих понятий76. В раскрытии сущности оценочных признаков немаловажна роль разъяснений, даваемых Пленумом Верховного Суда Российской Федерации по данным вопросам. Так, в постановлении № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» раскрывается содержание особой жестокости как признака убийства, совершенного при отягчающих обстоятельствах77.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 29 от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» содержатся разъяснения по поводу разграничения тайного и открытого способа хищения чужого имущества.

В постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 24 от 9 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» дано определение вымогательства как способа получения взятки.

Приведенный перечень постановлений Пленума Верховного Суда РФ, где дается трактовка способа совершения того или иного преступления, далеко не исчерпывающий.

В процессе квалификации преступлений очень важно определить признаки, по которым конкретный состав преступления отличается от смежных составов. Очень часто таким разграничительным признаком служит способ совершения общественно опасного деяния, особенно в тех случаях, когда преступления имеют одинаковую форму вины и посягают на один и тот же объект. Так, в основе разграничения различных форм хищения (краж, грабежей, мошенничеств и др.) лежит способ совершения преступления.

Способ совершения общественно опасного деяния показывает специфику конкретного преступления, его индивидуальные черты, способствует выяснению иных признаков преступления (в частности, форм вины), в связи с чем установление способа совершения деяния имеет важное значение для правильной квалификации преступлений.

К числу признаков объективной стороны преступления относятся также время, место и обстановка его совершения. Эти признаки не столь часто включаются законодателем в состав преступления, как способ совершения общественно опасного деяния, но в ряде составов преступлений эти признаки предусмотрены либо в виде конститутивных, либо в виде квалифицирующих и, следовательно, подлежат обязательному установлению в процессе квалификации. Их отсутствие будет свидетельствовать либо об отсутствии состава преступления вообще, либо об отсутствии квалифицированного состава.

Время совершения преступления — это определенный промежуток, период времени, в течение которого совершается преступление. Этот признак очень редко используется законодателем для описания объективной стороны преступления. Например, в части 1 статьи 337 УК РФ речь идет о самовольном оставлении части или места службы, а равно о неявке в срок без уважительных причин на службу при увольнении из части, при назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток. В данном случае время является признаком основного состава. В части 3 указанной статьи, где говорится о самовольном оставлении части или места службы, а равно о неявке в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца, время выступает в качестве признака квалифицированного состава.

В статье 106 УК РФ также указано время в качестве признака состава преступления: речь идет об убийстве матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов.

А. В. Наумов приводит в качестве примера использования времени составы таких преступлений, как воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий (статья 141 УК РФ) и фальсификация избирательных документов, документов референдума (статья 142 УК РФ), отмечая, что эти преступления предполагают совершение их в определенное время — время выборов в органы государственной власти и органов местного самоуправления или проведения референдума, а также время подведения их итогов78.

В ряде составов преступлений в число признаков объективной стороны включено место совершения преступления — определенная территория, на которой совершается преступление. Этот признак часто используется законодателем при описании экологических преступлений. Так, например, в составах, предусмотренных статьями 250, частью 1; 253, частью 1; 256, частью 1, пунктами «в», «г»; 258, частью 1, пунктом «г»; 262 УК РФ, место совершения преступления является конститутивным признаком. В статье же 250, части 2 УК РФ место совершения преступления (территория заповедника, заказника, зона экологического бедствия или чрезвычайной экологической ситуации) предусмотрено в качестве квалифицирующего признака.

В квалифицированных составах ряда хищений (кража, грабеж, разбой) место совершения преступления выступает во взаимосвязи со способом совершения преступления, помогает раскрыть своеобразие объективной стороны хищения, когда речь идет о хищении чужого имущества, совершенном с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище.

При квалификации общественно опасного деяния необходимо установить, соответствуют ли признаки места совершения деяния в конкретной ситуации признакам места, отраженным в уголовно-правовой норме. Только при совпадении указанных признаков можно говорить о правильной квалификации содеянного с учетом места совершения преступления.

С признаками времени и места совершения преступления тесно взаимосвязан такой признак объективной стороны как обстановка совершения преступления (объективно существующие условия, при которых осуществляется преступление). Обстановка совершения преступления может свидетельствовать о повышенной или, наоборот, пониженной степени общественной опасности деяния, совершенного при определенных условиях. Так, статья 106 УК РФ содержит состав убийства, совершенного при смягчающих обстоятельствах: убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации … Именно обстановка совершения преступления учтена в данном случае законодателем в качестве смягчающего ответственность обстоятельства, отраженного в привилегированном составе.

В статье 107 УК РФ также принята во внимание обстановка совершения преступления, неблагоприятно и травмирующе сказывающаяся на виновном: убийство, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

Обстановка совершения преступления, как уже отмечалось, может свидетельствовать о повышенной общественной опасности содеянного. Так, в части 2 статьи 247 УК РФ предусмотрено в качестве квалифицирующего обстоятельства нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов, совершенное в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации. В части 2 статьи 254 УК РФ в качестве отягчающего обстоятельства расценивается порча земли, совершенная в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации. В указанных составах очень тесно переплетаются признаки места и обстановки совершения преступления.

Если признаки способа, времени, места и обстановки совершения преступления не включены в законодательное описание состава, они не влияют на квалификацию содеянного, но в процессе расследования уголовного дела подлежат обязательному выявлению, ибо при соответствующих условиях могут быть учтены судом при назначении наказания.

Глава IV.
Квалификация преступлений с учетом признаков субъекта преступления

§ 1. Признаки общего субъекта преступления и их значение для квалификации преступлений

Одним из обязательных элементов состава преступления, подлежащих обязательному установлению в процессе квалификации общественно опасного деяния, является субъект преступления. Субъектом преступления является лицо, его совершившее, обладающее установленными законом признаками. В статье 19 УК РФ отмечено, что уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее установленного законом возраста. С учетом положений статьи 19 УК РФ можно выделить признаки субъекта преступления.

Во-первых, субъект преступления — это физическое лицо. Законодатель, устанавливая данный признак, исходил из принципа личной виновной ответственности за содеянное79. Юридическое лицо не является субъектом преступления80.

Во-вторых, не всякое физическое лицо может быть признано субъектом преступления, а лишь достигшее установленного законом возраста.

В-третьих, субъектом преступления может быть только вменяемое лицо, способное во время совершения общественно опасного деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своего поведения и руководить им.

В ряде составов преступлений субъект помимо указанных должен обладать дополнительными признаками — признаками специального субъекта.

В соответствии со статьей 20 УК РФ «уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста». Это общее правило о возрасте, необходимом для признания лица субъектом преступления. Исключением из этого правила являются положения части 2 статьи 20 УК РФ, где дается исчерпывающий перечень преступлений, уголовная ответственность за которые наступает с четырнадцати лет.

В процессе квалификации общественно опасного деяния очень важно правильно определить возраст несовершеннолетнего. Это, прежде всего, необходимо для того, чтобы установить, может ли данное лицо быть субъектом преступления.

Лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по его истечении, т. е. с ноля часов следующих суток.

При установлении возраста несовершеннолетнего экспертами днем его рождения считается последний день того года, который определен экспертами, а при установлении возраста, исчисляемого числом лет, суду следует исходить из предлагаемого экспертами минимального возраста такого лица81.

Если общественно опасные действия лица в возрасте от 14 до 16 лет, участвовавшего в совершении преступлений, за которые предусмотрена уголовная ответственность с 16 лет, не содержат самостоятельного состава преступления, предусмотренного частью второй статьи 20 УК РФ, уголовная ответственность такого лица исключается.

Допустим, взрослые преступники вовлекли несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 16 лет в такое преступление, как заранее не обещанный сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (статья 175 УК РФ). Уголовная ответственность за этот вид преступления наступает с 16 лет. Следовательно, в рассмотренной ситуации лицо, совершившее общественно опасное деяние, не обладает всеми признаками субъекта преступления, вследствие чего содеянное им не содержит состава преступления.

Если же несовершеннолетний в возрасте от 14 до 16 лет участвовал, например, совместно с другими лицами в совершении преступления, за которое наступает ответственность с 16 лет, но при этом осуществил иное преступление, за которое наступает ответственность с 14-летнего возраста, его действия квалифицируются по статье УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за последнее из указанных преступлений. Так, например, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении № 1 от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» отметил: «Субъектом данного преступления может быть лицо, достигшее 16-летнего возраста. Лица в возрасте от 14 до 16 лет, совершившие различные преступления в составе банды, подлежат ответственности лишь за те конкретные преступления, ответственность за которые предусмотрена с 14-летнего возраста (ст. 20 УК)»82.

В части 3 статьи 20 УК РФ сформулировано положение о так называемой возрастной невменяемости: если несовершеннолетний формально достиг возраста, предусмотренного частями 1 или 2 статьи 20 УК, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности. Это обстоятельство необходимо иметь в виду при решении вопроса о наличии или отсутствии субъекта преступления.

Субъектом (исполнителем) некоторых преступлений может быть лицо, достигшее 18-летнего и даже более старшего возраста. Так, например, субъектом преступления, предусмотренного статьей 305 УК РФ (вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта) может быть лицо, достигшее возраста 25 лет (в соответствии с Законом «О статусе судей в Российской Федерации»).

Субъектом таких преступлений, как вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (статья 150 УК РФ), в совершение антиобщественных действий (статья 151 УК РФ) может быть лицо, достигшее 18-летнего возраста.

Обязательным признаком субъекта преступления является вменяемость. Лица, совершившие преступления в состоянии невменяемости, не могут быть признаны субъектами преступлений.

В УК РФ 1996 года было сформулировано положение об ответственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. В статье 22 УК РФ по сути дела речь идет об ограниченной вменяемости, хотя термин этот не употребляется: «Вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности.

Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера».

Для определения психического состояния лица на момент совершения общественно опасного деяния необходимо назначение судебно-психиатрической экспертизы, на основе заключения которой суд приходит к выводу относительно вменяемости или невменяемости лица.

Итак, при квалификации общественно опасного деяния, которое может совершаться общим субъектом, необходимо установить, что конкретное лицо, совершившее такого рода деяние, достигло установленного законом возраста и было вменяемым на момент осуществления общественно опасного деяния. Отсутствие хотя бы одного из признаков общего субъекта означает вместе с тем и отсутствие преступления, отсутствие оснований для уголовного преследования.

§ 2. Специальный субъект преступления и квалификация преступлений

В Уголовном кодексе РФ 1996 г., также как и в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г., содержится значительное количество составов преступлений со специальным субъектом. Например, в статье 106 УК РФ говорится о матери новорожденного ребенка, в статье 123 — о лице, не имеющем высшего медицинского образования соответствующего профиля, в статье 140 — о должностном лице, в статье 143 — о лице, на котором лежали обязанности по соблюдению правил техники безопасности, в статье 156 — о родителях и лицах, на которых возложены обязанности по воспитанию ребенка, в статье 176 — об индивидуальном предпринимателе или руководителе организации, в статье 270 — о капитане судна и т. д.

В юридической литературе существует ряд определений специального субъекта. Так, В. С. Орлов отмечал, что специальными субъектами преступления именуются субъекты, обладающие не только общими свойствами всех субъектов преступления, но и характеризующиеся дополнительно особыми, лишь им присущими качествами83. По мнению В. А. Владимирова и Г. А. Левицкого, специальным субъектом является лицо, обладающее конкретными особенностями, которые обрисованы в диспозиции соответствующей статьи УК84. Р. Орымбаев полагает, что специальным субъектом выступает лицо, которое помимо общих признаков субъекта (вменяемость и достижение установленного законом возраста) должно обладать еще особыми дополнительными признаками, ограничивающими возможность привлечения других лиц к уголовной ответственности за совершение конкретного преступления85. Во всех приведенных определениях специального субъекта справедливо отмечается наличие дополнительных специфических признаков у такого субъекта, позволяющих ограничить применение по кругу лиц конкретной уголовно-правовой нормы.

В. В. Устименко называет ряд признаков специального субъекта, имеющих существенное значение для формулировки понятия специального субъекта:

а) специальный субъект кроме вменяемости и возраста уголовной ответственности обладает и иным дополнительным юридическим признаком (признаками);

б) наделен одним или более такими признаками;

в) эти признаки указаны в уголовном законе или прямо вытекают из него;

г) их наличие ограничивает круг лиц, которые могут нести ответственность по данному закону86.

Указанные признаки подлежат обязательному установлению при квалификации преступления, что обеспечивает правильную квалификацию содеянного с учетом признаков субъекта преступления.

Итак, специальный субъект преступления — «это лицо, обладающее наряду с вменяемостью и возрастом уголовной ответственности и иным (-и) дополнительным (-и) юридическим (-и) признаком (-ами), предусмотренным (-и) в уголовном законе или прямо вытекающим (-и) из него, ограничивающим (-и) круг лиц, которые могут нести ответственность по данному закону»87.

В теории уголовного права существует ряд классификаций специальных субъектов88. Остановимся на некоторых из них. Так, П. С. Дагель выделял четыре группы признаков специального субъекта, характеризующих:

1) правовое положение субъекта (гражданин СССР, иностранец либо без гражданства, лицо, отбывающее наказание или находящееся в предварительном заключении, военнослужащий и т. д.);

2) профессию или деятельность субъекта (работник транспорта, врач, капитан корабля, лицо, управляющее транспортными средствами и т. д.);

3) взаимоотношения виновного с потерпевшим (лицо, в отношении которого женщина зависима материально или по службе, родители, дети, опекун, родственники убитого и т. д.);

4) физические свойства личности виновного (мужчина, лицо, больное венерическими болезнями, совершеннолетний)89.

Р. Орымбаев классифицирует специальных субъектов по следующим признакам:

1) правовое положение лица;

2) демографические (физические) свойства виновного;

3) должностное положение, выполняемая работа и профессия лица;

4) лицо с прошлой антисоциальной деятельностью или повторностью90.

В. В. Устименко выделяет три группы специальных субъектов по признакам, характеризующим:

1) правовое положение (статус) субъекта;

2) личность виновного;

3) специфику преступных действий лица91.

Приведенные классификации специальных субъектов преступлений были осуществлены на базе УК РСФСР 1960 г.

Рассмотрим некоторые классификации специальных субъектов, разработанные на основе УК РФ 1996 г. А. В. Наумов признаки специального субъекта классифицирует следующим образом:

1) по гражданству субъекта: субъектом государственной измены (статья 275 УК РФ) может быть только гражданин Российской Федерации, а субъектом шпионажа (статья 276 УК РФ) — только иностранный гражданин или лицо без гражданства;

2) по полу: непосредственным исполнителем изнасилования (статья 131 УК РФ) может быть только мужчина;

3) по возрасту: так, субъектом вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления (статья 150 УК РФ) может быть только совершеннолетний;

4) по семейно-родственным отношениям: субъектом злостного уклонения от уплаты средств на содержание детей могут быть только родители, а нетрудоспособных родителей — совершеннолетние трудоспособные дети (статья 157 УК РФ);

5) по должностному положению и профессиональным обязанностям: субъектом нарушения правил по технике безопасности или иных правил охраны труда может быть только лицо, на котором лежали обязанности по соблюдению этих правил (статья 143 УК РФ);

6) по отношению к воинской обязанности: так, субъектом уклонения от прохождения военной или альтернативной службы может быть только лицо, в законном порядке призываемое на военную или альтернативную службу;

7) по другим основаниям (например, свидетели, эксперты, переводчики — статья 307 УК РФ)92.

Т. В. Кондрашова выделяет следующие группы признаков специального субъекта:

1) характеризующие правовое положение лица (гражданство — статьи 275, 276 УК РФ, военнослужащие — глава 33 УК РФ, участники судебного процесса и осужденные — статьи 307, 308, 310, 311 УК РФ);

2) характеризующие должность или профессию лица (глава 30 УК РФ, а также статьи 301, 305, 128 УК РФ);

3) демографические признаки (пол — статья 131 УК РФ, возраст — статья 150 УК РФ) и признаки, характеризующие состояние здоровья (статьи 121, 122 УК РФ);

4) характеризующие взаимоотношения субъекта с потерпевшим (статьи 156, 157, 133 УК РФ);

5) характеризующие прошлую антиобщественную деятельность субъекта93.

С. В. Векленко и П. Н. Путилов приводят классификацию признаков специального субъекта по следующим общим параметрам:

1) физические свойства субъекта преступления: пол (ст. 106 УК — женщина, ст. 131 УК — мужчина), возраст (ст. 150, 151 УК — совершеннолетний);

2) наличие у виновного обязанности по отношению к потерпевшему: семейные обязанности (ст. 106 УК — мать, ст. 156 УК — родители), обязанность оказывать помощь (ст. 124 УК), обязанность заботиться о потерпевшем (ст. 125 УК);

3) профессия и род деятельности: отношение к похищаемому имуществу (ст. 160 УК — имущество вверено виновному), отношение к коммерческой деятельности (ст. 196, 197 УК — руководитель или собственник коммерческой организации, индивидуальный предприниматель), отношение к воинской обязанности (глава 33 УК — военнослужащие; граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения ими военных сборов) и др.;

4) должностное положение — обязательно для признания лица субъектом должностных преступлений, предусмотренных в главе 30 УК РФ;

5) гражданство лица — гражданин Российской Федерации (ст. 275 УК), иностранный гражданин или лицо без гражданства (ст. 276 УК);

6) процессуальный статус лица — сотрудники правоохранительных органов (ст. 305 УК РФ — судьи, ст. 302 УК — следователи или лица, производящие дознание, ст. 300 — прокурор, следователь или лицо, производящее дознание)94.

Все приведенные классификации специальных субъектов имеют право на существование. Конечно же, они могут быть в дальнейшем дополнены, усовершенствованы. Но это, по справедливому замечанию В. В. Устименко, не лишает их той положительной роли, которую они играют в познании специальных субъектов. Например, классификация специальных субъектов по таким их признакам, как правовое положение, характер совершаемых ими действий и личностные свойства, дает возможность не только определить круг субъектов, входящих в эти группы, но и выявить ту связь, которая существует между специальным субъектом и иными элементами состава преступления. При помощи такого признака, как правовое положение, раскрывается связь специального субъекта с объектом преступления. Классификации специальных субъектов имеют немаловажное значение в правоприменительной деятельности. При квалификации преступлений со специальным субъектом необходимо установить присущие ему признаки, которые наиболее четко вычленены в классификациях95.

Признаки специального субъекта — это факультативные признаки субъекта преступления. Но, коль скоро они получили отражение в конкретном составе преступления, то имеют такое же значение для квалификации содеянного, как и основные признаки.

Признаки специального субъекта могут являться конститутивными признаками состава преступления, без которых состав преступления отсутствует. Например, субъектом неоказания помощи больному (статья 124 УК РФ) может быть только лицо, обязанное оказывать медицинскую помощь в соответствии с законом или специальным правилом. Если же медицинская помощь не оказана другими лицами, состава, предусмотренного статьей 124 УК РФ, не будет. Речь может идти при определенных условиях об оставлении в опасности (статья 125 УК РФ).

Признаки специального субъекта преступления могут выступать в качестве квалифицирующих признаков, образующих состав преступления с отягчающими наказание обстоятельствами. Так, например, причинение смерти по неосторожности лицом вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей квалифицируется по части 2 статьи 109 УК РФ. Нарушение неприкосновенности частной жизни, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, квалифицируется по части 2 статьи 137 УК РФ. Превышение должностных полномочий, совершенное лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления, квалифицируется по части 2 статьи 286 УК РФ.

§ 3. Соучастие в преступлениях со специальным субъектом

В течение многих лет в теории уголовного права продолжалась дискуссия по вопросу о возможности соучастия в преступлении со специальным субъектом. В настоящее время практически общепризнано, что в преступлениях со специальным субъектом соучастие иных лиц возможно. Эта позиция вытекает из анализа действующего законодательства. Общеизвестно, что предписания норм Общей части Уголовного кодекса распространяются на нормы Особенной части при их практическом применении. В этом проявляется теснейшая взаимосвязь Общей и Особенной частей уголовного законодательства. В части 4 статьи 34 УК РФ сформулировано правило, в соответствии с которым лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя или пособника. Таким образом, законодатель положительно решил вопрос о возможности соучастия в преступлении со специальным субъектом иных лиц, не обладающих признаками специального субъекта. Как следует из части 4 статьи 34 УК РФ, в преступлении со специальным субъектом иные лица могут выполнять любые роли, кроме роли исполнителя (соисполнителя)96.

Как уже ранее отмечалось, специальный субъект может обладать не одним, а двумя и более дополнительными признаками, в том числе квалифицирующими признаками, характеризующими повышенную опасность самого специального субъекта и совершенного им деяния. Должны ли при квалификации действий соучастников преступления учитываться отягчающие обстоятельства, относящиеся к характеристике специального субъекта? Думается, что при решении данного вопроса нужно исходить из следующего: если признаки специального субъекта отражаются на степени общественной опасности деяния, они должны учитываться при квалификации действий других соучастников преступления, если эти признаки осознавались ими и охватывались их умыслом. Такая квалификация соответствует степени общественной опасности совершенного соучастником деяния.

Примером состава преступления, где не только конститутивными, но и квалифицирующими признаками являются признаки специального субъекта, может послужить состав получения взятки (статья 290 УК РФ). Субъектом получения взятки может быть только должностное лицо. В части 4 статьи 290 УК РФ речь идет не о всяком должностном лице, а об обладающем дополнительными признаками, в силу чего преступление, совершенное данным должностным лицом, представляет повышенную общественную опасность. Это лицо, занимающее государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно глава органа местного самоуправления. Если соучастнику в получении взятки был известен должностной статус взяткополучателя, и это обстоятельство охватывалось умыслом соучастника, его действия квалифицируются как соучастие в преступлении, предусмотренном частью 4 статьи 290 УК РФ (содеянное квалифицируется по соответствующей части статьи 33 УК РФ и части четвертой статьи 290 УК РФ).

Глава V.
Субъективная сторона преступления и квалификация преступлений

Субъективная сторона преступления — это психическое отношение лица к совершаемому общественно опасному деянию и его последствиям, получающее свое выражение в соответствующей форме вины, а также мотиве и цели общественно опасного посягательства. Вина, как известно, является основным (обязательным) признаком состава преступления, мотив и цель — факультативны. Однако, если мотив или цель получили закрепление в конкретном составе преступления, они будут оказывать влияние на квалификацию содеянного. Рассмотрим значение указанных признаков субъективной стороны преступления для квалификации.

§ 1. Учет форм вины при квалификации преступлений

Вина, являясь ядром субъективной стороны преступления, представляет собой психическое отношение лица к совершаемому общественно опасному деянию и его последствиям.

При осуществлении квалификации преступлений нельзя не учитывать форму вины. «Форма есть внутренняя структура связей и взаимодействия элементов, свойств и процессов, образующих предмет или явление, есть способ существования и выражения содержания и его отдельных модификаций. Форма вины определяется соотношением психических элементов (сознание и воля), образующих содержание вины, их реальным предметным наполнением»97. Вина проявляется в форме умысла и в форме неосторожности. В УК РФ 1996 г. нашло законодательное закрепление деление умысла на прямой и косвенный (статья 25 УК РФ), а неосторожности — на легкомыслие и небрежность (статья 26 УК РФ).

Форма вины является в некоторых случаях критерием, позволяющим разграничить преступное поведение и непреступное. Это характерно для тех случаев, когда законом предусмотрена уголовная ответственность только за умышленное совершение общественно опасного деяния. Так, причинение легкого вреда здоровью уголовно наказуемо только при наличии умышленной вины (статья 115 УК РФ).

Форма вины позволяет в процессе квалификации разграничить составы преступлений, сходные по объективным признакам, но различающиеся по форме вины. К примеру, тяжкий и средней тяжести вред здоровью может быть причинен как умышленно, так и по неосторожности, уничтожение или повреждение чужого имущества может быть осуществлено как с умышленной, так и с неосторожной формой вины. Точное установление формы вины в подобных ситуациях позволяет правильно квалифицировать содеянное.

Наиболее распространенной формой вины является умысел. В соответствии со статьей 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления; преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Для квалификации умышленных преступлений необходимо установить, что каждый объективный признак состава осознается виновным98. Иначе нет оснований квалифицировать содеянное по статье, содержащей данный состав. Отсутствие сознания хотя бы одного из объективных признаков умышленного преступления служит обстоятельством, ограничивающим этот состав преступления от некоторых смежных составов. В. Н. Кудрявцевым был сформулирован ряд общих правил разграничения преступлений по субъективному отношению к отдельным объективным признакам.

Если лицо не осознавало какого-либо из объективных признаков умышленного преступления, то содеянное подпадает под статью об умышленном преступлении без указанного признака (например, вместо п. «г» ч. 2 ст. 105 — убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности — должна быть применена ч. 1 ст. 105 — убийство без отягчающих и смягчающих обстоятельств).

Если в Уголовном кодексе нет аналогичной статьи об умышленном преступлении без того признака, который лицом не осознан, но мог и должен был быть осознан, то должна быть применена статья о неосторожном преступлении, включающем подобный признак.

При отсутствии нормы о неосторожном преступлении, включающем подобный признак, должна быть применена статья о неосторожном преступлении без этого признака.

Если нет и статьи о неосторожном преступлении без этого признака, состав преступления отсутствует99.

Деление умысла на прямой и косвенный учитывается при квалификации преступлений. Так, в теории уголовного права господствующим является мнение, что предварительная преступная деятельность (приготовление к преступлению и покушение на преступление) возможна только с прямым умыслом. Этого же мнения придерживается и судебная практика. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» отмечено, что «если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.)»100.

Точное установление содержания и направленности умысла позволяет при наличии одних и тех же реально наступивших последствий квалифицировать в одних случаях содеянное как покушение на убийство, в других — как причинение вреда здоровью различной степени тяжести. При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения101.

Только с умышленной формой вины, как это вытекает из статьи 32 УК РФ, возможно соучастие в преступлении. Причем деятельность организатора, подстрекателя и пособника осуществляется лишь с прямым умыслом. Для того, чтобы, например, признать человека подстрекателем к преступлению, необходимо установить, что он, желая склонить другое лицо к совершению преступления, осуществил действия, направленные на возбуждение решимости у другого лица совершить конкретное преступление, и под влиянием этих действий (уговоров, обещаний вознаграждения, угроз и т. п.) подстрекаемый совершил общественно опасное деяние.

Прямой умысел присущ умышленным преступлениям, имеющим формальный состав. Содержание умысла здесь заключается в сознании общественно опасного характера совершаемого действия и в желании совершить такое действие. Преступления с формальным составом не могут совершаться с косвенным умыслом, волевое содержание которого в виде сознательного допущения или безразличного отношения закон связывает исключительно с общественно опасными последствиями, являющимися признаком объективной стороны только материальных составов.

Помимо деления умысла на прямой и косвенный в теории уголовного права имеются и иные классификации умысла. Одним из критериев классификации умысла является момент его возникновения, с учетом которого умысел делится на два вида:

а) заранее обдуманный;

б) внезапно возникший.

Разновидностью внезапно возникшего является аффектированный умысел.

Умысел считается заранее обдуманным, если намерение совершить преступление и само преступление отделены друг от друга более или менее длительным промежутком времени.

Внезапно возникшим считается умысел, при котором намерение совершить преступление было реализовано сразу же после возникновения.

Аффектированный умысел, в отличие от простого внезапно возникшего, «характеризует не столько момент, сколько психологический механизм возникновения намерения совершить преступление»102. Поводом к его возникновению служит неправомерное поведение потерпевшего (насилие, издевательство, тяжкое оскорбление со стороны потерпевшего и т. п.), а также длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

В процессе квалификации преступлений необходимо точно установить, был ли внезапно возникший умысел «простым» или аффектированным, ибо только по этому признаку в рассматриваемой ситуации можно отличить убийство, предусмотренное в части 1 статьи 105 УК РФ, и убийство, предусмотренное статьей 107 УК РФ, умышленное причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью (статьи 111, 112 УК РФ) и причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113 УК РФ).

В зависимости от степени определенности, четкости представления виновного о наиболее существенных объективных признаках преступления умысел делится на определенный и неопределенный.

Определенный умысел характеризуется наличием конкретного представления о качественных и количественных показателях основного объективного признака103. Таким признаком может быть и объект преступления, и размер ущерба, и способ совершения преступления, и др. Определенный умысел может быть простым и альтернативным. При простом определенном умысле у человека имеется четкое представление, например, о конкретном результате, достичь которого он стремится в ходе совершения преступления. Допустим, на почве личных неприязненных отношений виновный осуществляет действия, направленные на лишение другого лица жизни. Если желаемый результат наступил, содеянное квалифицируется как оконченное преступление, если нет — как покушение на преступление.

При альтернативном определенном умысле виновный предвидит примерно одинаковую возможность наступления двух или нескольких индивидуально-определенных последствий (например, возможность наступления смерти потерпевшего или причинение тяжкого вреда его здоровью). При прямом альтернативном умысле, когда оба последствия являются желательными для виновного, содеянное, на наш взгляд, следует квалифицировать как покушение на причинение более тяжкого вреда. Допустим, виновный решил отомстить за что-либо потерпевшему. С этой целью он стреляет с неблизкого расстояния в потерпевшего, желая либо убить последнего, либо (по меньшей мере) причинить тяжкий вред его здоровью. Оба последствия желательны для виновного, и, если смерть потерпевшего не наступила, содеянное следует квалифицировать как покушение на убийство, ибо смерть потерпевшего охватывалась умыслом виновного, квалификация же по фактически наступившему результату (как причинение вреда здоровью) не отражала бы всей опасности содеянного.

При косвенном альтернативном умысле, когда лишь допускается возможность наступления двух или нескольких индивидуально-определенных последствий, содеянное надлежит квалифицировать в зависимости от фактически наступивших последствий.

Неопределенный умысел характеризуется тем, что у виновного нет четкого представления о возможном результате его деяния, либо о каком-либо ином существенном признаке преступления. Например, совершается карманная кража. Виновный не знает, какая сумма денег окажется в кошельке у потерпевшего, он готов похитить любую сумму, поэтому содеянное будет квалифицироваться с учетом фактически наступивших последствий. Если, допустим, в кошельке оказалось весьма существенное количество денег, содеянное будет квалифицироваться либо по пункту «в» части 2 статьи 158, либо по пункту «в» части 3 статьи 158 УК РФ.

Неконкретизированный умысел наиболее часто встречается в преступлениях против жизни и здоровья.

Общественную опасность представляют не только умышленные, но и неосторожные преступления. Действующее уголовное законодательство выделяет два вида преступной неосторожности: легкомыслие и небрежность. В соответствии со статьей 26 УК РФ преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий; преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

В части 2 статьи 24 УК РФ сформулировано положение, в соответствии с которым деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса. По мнению Н. Ф. Кузнецовой, понимать данное предписание надлежит таким образом, что в Особенной части УК неосторожность специально оговаривается в случае совершения преступления исключительно по неосторожности, в составах же, где возможна как неосторожная, так и умышленная вина, неосторожность не оговаривается104. Аналогичное мнение высказывалось и другими учеными105. Такое толкование части 2 статьи 24 УК РФ вытекает из буквы закона. Однако в юридической литературе обоснованно обращается внимание на то, что указанная выше законодательная конструкция не является удачной и порождает немало вопросов. Так, М. А. Кауфман пишет: «Во-первых, совершенно необъяснимо, почему умышленные и неосторожные преступления наказываются одинаково (у них общая санкция). Во-вторых, непонятно, чем руководствовался законодатель, когда избирал непозволительно мягкое наказание за причинение умышленного вреда»106.

А. И. Рарог обоснованно полагает, что не следует абсолютизировать вытекающее из части второй статьи 24 УК РФ положение о том, что в случаях, когда в диспозиции нормы Особенной части УК прямо не указано на то, что преступление совершается только по неосторожности, должна предполагаться возможность его совершения с любой формой вины107. Думается, что не следует толковать положения ч. 2 ст. 24 УК РФ таким образом, что во всех случаях, когда в диспозиции нормы не указана только неосторожная форма вины, законодатель считал возможным констатировать как умышленную, так и неосторожную вину. Многие преступления, судя по способу их описания, могут совершаться только с умышленной формой вины, на что обращает внимание и А. И. Рарог.

В то же время нельзя не согласиться с тем, что Федеральный закон от 25 июня 1998 г., изменив редакцию ч. 2 ст. 24 УК РФ, не привел в соответствии с нею многие нормы Особенной части, в связи с чем признание умышленного совершения соответствующих преступлений явно не соответствует санкциям, установленным за эти преступления108. Вследствие этого у правоприменителя возникают сложности при квалификации подобных преступлений и необходимость с учетом умышленной формы вины по отношению к последствиям, квалифицировать содеянное по совокупности преступлений, чтобы создать основу для назначения справедливого наказания, соответствующего всей тяжести содеянного. Так, например, в статье 246 УК РФ установлена уголовная ответственность за нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ. Состав преступления, предусмотренный указанной статьей, содержит ряд альтернативных последствий общественно опасного деяния, в том числе причинение вреда здоровью человека. Форма вины в составе не указана, следовательно, в соответствии с ч. 2 ст. 24 УК РФ не исключается возможность совершения данного преступления как по неосторожности, так и умышленно. В случае неосторожного причинения любого вреда здоровью человека содеянное при квалификации полностью охватывается ст. 246 УК, так как санкция статьи, предусматривающая максимальное наказание в виде пяти лет лишения свободы, соответствует тяжести неосторожного причинения указанных последствий и позволяет избрать справедливое наказание виновному лицу. Санкция ст. 246 УК соответствует и общественной опасности умышленного отношения к последствиям в виде легкого и средней тяжести вреда здоровью.

Если же в результате нарушения правил охраны окружающей среды умышленно причинен тяжкий вред здоровью человека, то квалификация содеянного только по ст. 246 УК РФ и назначение наказания в рамках санкции указанной статьи означало бы не что иное, как освобождение виновного от уголовной ответственности за более тяжкое преступление (максимальное наказание по ч. 1 ст. 111 УК РФ — 8 лет лишения свободы, по ст. 246–5 лет лишения свободы)109. Следовательно, при наличии умышленной вины по отношению к тяжкому вреду здоровью, причиненному в результате нарушения правил охраны окружающей среды при производстве работ, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений: по статьям 246 и 111 УК РФ.

Думается, что составы преступлений должны быть сконструированы таким образом, чтобы правоприменителю было ясно, с какой формой вины может совершаться то или иное преступление, а санкции статей должны учитывать форму вины.

При квалификации преступлений необходимо четко разграничивать косвенный умысел и преступное легкомыслие, так как между косвенным умыслом и преступным легкомыслием лежит «водораздел» умысла и неосторожности110. В законодательной формуле легкомыслия интеллектуальный момент сближается с интеллектуальным моментом косвенного умысла: и в том, и в другом случае имеется предвидение наступления общественно опасных последствий деяния, однако если при косвенном умысле лицо предвидит реальную возможность наступления вредных последствий, то при легкомыслии — лишь абстрактную возможность. Главное же отличие легкомыслия от косвенного умысла проводится по волевому моменту: при косвенном умысле лицо сознательно допускает наступление вредных последствий или относится к ним безразлично, при легкомыслии лицо без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение общественно опасных последствий своего деяния. То есть при легкомыслии, в отличие от косвенного умысла, воля лица направлена на недопущение вредных последствий, расчет строится на определенных реальных факторах, значение которых виновный однако переоценивает. При косвенном умысле такой расчет отсутствует.

Давая юридическую оценку содеянному, необходимо разграничивать причинение вреда по неосторожности и невиновно (случайно), ибо в последнем случае нет оснований для привлечения человека к уголовной ответственности. При небрежности, как уже было отмечено, лицо не предвидело возможности наступления вредных последствий своего деяния, хотя должно было и могло их предвидеть. Преступная небрежность констатируется при наличии объективного (обязанность предвидеть общественно опасные последствия) и субъективного (возможность предвидеть наступление общественно опасных последствий при необходимой внимательности и предусмотрительности) критериев небрежности. Отсутствие любого из этих критериев означает наличие казуса (случая), то есть невиновного причинения вреда. В соответствии со статьей 28 УК РФ деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть (ч. 1 ст. 28 УК РФ).

Деяние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам (ч. 2 ст. 28 УК РФ). Как вытекает из законодательного определения казуса (случая), невиновное причинение вреда характеризуется либо полным отсутствием как объективного, так и субъективного критерия преступной небрежности, либо отсутствием хотя бы одного из них.

При разновидности казуса, предусмотренной частью 2 статьи 28 УК РФ, лицо предвидело возможность наступления вредных последствий своего деяния, но не могло их предотвратить в силу обстоятельств, названных в указанной статье111. В основу построения данной нормы был «положен принцип субъективного вменения: по общему правилу лицо, осуществляющее деятельность, связанную с экстремальными условиями и нервно-психологическими перегрузками в сфере «человек-работа», признается виновным, если его субъективные качества соответствовали объективным требованиям ситуации, в которой осуществлялась деятельность, и лицо сознавало общественно опасный характер своих действий (бездействия), предвидело их общественно опасные последствия либо не предвидело, но могло по своим субъективно-личностным качествам их предвидеть и предотвратить»112.

Р. И. Михеев обоснованно отмечает, что это общее правило не распространяется на те случаи, когда общественно опасные последствия возникли по вине самого лица вследствие утраты или временного снижения профессиональных навыков (о чем лицо заведомо знало), сокрытия им своих психофизиологических недостатков, препятствующих выполнению данного рода деятельности или профессии, занятия обманным путем соответствующей должности, требующей специальных знаний, навыков и подготовки113. В данном случае налицо неосторожная форма вины.

§ 2. Преступления с двумя формами вины

В действующем законодательстве имеется значительный ряд составов с двумя формами вины, одна из которых характеризует психическое отношение лица к совершаемому общественно опасному деянию и последствиям, предусмотренным основным составом, а другая — психическое отношение лица к более тяжким, квалифицирующим последствиям. Это составы, предусмотренные статьями: 111, ч. 4; 123, ч. 3; 126, ч. 3, п. «в»; 127, ч. 3, 127–1, ч. 3, п. «а»; 127–2, ч.3; 128, ч. 2; 131, ч. 3, п. «б»; 132, ч. 3, п. «б»; 205, ч. 2, п. «б»; 206, ч. 3; 211, ч. 3 УК РФ и др.

Длительное время проблема двух форм вины в рамках одного состава преступления обсуждалась в теории уголовного права и только в УК РФ 1996 г. появилась отдельная статья, посвященная этой проблеме. В статье 27 УК РФ сформулировано следующее положение: «Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно».

Своеобразие составов с двумя формами вины состоит в том, что законодатель как бы объединяет в один состав два самостоятельных преступления, одно из которых является умышленным, а другое — неосторожным, причем оба из них могут существовать самостоятельно, но в сочетании друг с другом образуют качественно иное преступление со специфическим субъективным содержанием114. Например, в части 3 статьи 127 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за незаконное лишение свободы, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия. В данном преступлении основное действие — незаконное лишение свободы — совершается умышленно, а по отношению к смерти или другим тяжким последствиям проявляется вина в форме неосторожности. В целом же налицо один сложный состав преступления с двумя формами вины.

По законодательной конструкции составы преступлений с усложненной субъективной стороной можно разделить на два вида.

Первый вид образуют материальные составы с двумя последствиями. Одни из последствий являются признаками основного состава, другие, более тяжкие, — признаками квалифицированного состава. К такому виду составов относятся, например, составы, предусмотренные частью 4 статьи 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть человека); частью 2 статьи 167 (умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, повлекшее по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия).

Второй вид преступлений с двумя формами вины характеризуется неоднородным психическим отношением к действию, образующему основной формальный состав, и воспроизведенному в квалифицированном составе, и последствию, являющемуся квалифицирующим признаком материального состава. К этому виду относятся преступления, предусмотренные частью 3 статьи 123 (незаконное производство аборта, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей либо причинение тяжкого вреда ее здоровью); пунктом «в» части 3 статьи 126 (похищение человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия); частью 2 статьи 128 УК РФ (незаконное помещение в психиатрический стационар, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия) и др.

Итак, преступления с двумя формами вины отличаются следующим:

1) они характеризуются сочетанием двух различных форм вины — умысла и неосторожности;

2) эти формы вины устанавливаются к различным юридически значимым признакам общественно опасного деяния;

3) в преступлениях с двумя формами вины неосторожным может быть отношение только к квалифицирующим последствиям, следовательно —

4) две формы вины могут существовать только в квалифицированных составах преступлений;

5) преступления с двумя формами вины в целом являются умышленными, что определяется умышленной формой вины в основном составе преступления115.

Выделение преступлений с двумя формами вины имеет важное значение для квалификации преступлений и, в первую очередь, для разграничения некоторых смежных составов. Так, две формы вины в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ), позволяют отграничить данный состав преступления от убийства (ст. 105 УК РФ) и причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ). При убийстве налицо однородное психическое отношение к ближайшему (вред здоровью) и отдаленному последствию (смерти). Сочетание прямого и косвенного умысла в рамках одного состава преступления не свидетельствует о наличии двух форм вины, ибо это проявления одной и той же умышленной формы вины. Поэтому, если человек с прямым умыслом причинял вред здоровью другого лица, допуская, что от телесных повреждений потерпевший может и погибнуть, его действия будут квалифицироваться как убийство (в случае наступления смерти потерпевшего), а не как умышленное причинение вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего. С другой стороны, если у человека не было умысла на причинение вреда здоровью другого лица, а смерть наступила в результате неосторожных действий виновного, то содеянное будет квалифицироваться по статье 109 УК РФ (как причинение смерти по неосторожности), а не по части 4 статьи 111 УК РФ.

§ 3. Значение мотива и цели для квалификации преступлений

Наряду с виной в субъективную сторону преступления входят мотив и цель преступления.

О мотиве и цели преступления в теории уголовного права говорится в двояком смысле: как о побудительных стимулах противоправного поведения и как о специальных уголовно-правовых понятиях, содержащихся в уголовно-правовых нормах, которые используются для конструирования законодательной модели преступления определенного вида116 (в таком случае мотив или цель выступают в качестве одного из признаков состава преступления).

На квалификацию преступления мотив и цель влияют только в том случае, если они зафиксированы в конкретном составе преступления.

Мотив и цель могут быть конститутивными признаками состава. Так, например, в диспозиции статьи 153 УК РФ речь идет о подмене ребенка, совершенной из корыстных или иных низменных побуждений. Если подмена ребенка осуществлена без указанных мотивов, состав указанного преступления отсутствует. В статье 155 УК РФ речь идет о разглашении тайны усыновления из корыстных или иных низменных побуждений.

Основной состав разбоя (ч. 1 ст. 162 УК РФ) включает в себя цель хищения чужого имущества. В части 1 статьи 186 УК РФ речь идет об изготовлении в целях сбыта поддельных денег или ценных бумаг.

В части 1 статьи 206 УК РФ говорится о захвате или удержании лица в качестве заложника, совершенном в целях понуждения государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника.

Во всех указанных случаях мотив или цель указаны в диспозиции нормы Особенной части в качестве обязательного признака. В процессе квалификации содеянного необходимо установить, что мотив или цель, описанные в составе, имеются в совершенном деянии, только в этом случае допускается квалификация содеянного по статье УК, содержащей описание признаков данного состава, в противном случае состав преступления как таковой отсутствует.

Мотив и цель могут выступать в качестве признаков квалифицированного состава. Так, в пункте «б» части 2 статьи 244 УК РФ установлена уголовная ответственность за надругательство над телами умерших и местами их захоронения, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. В данном случае мотив преступления превратил основной состав преступления (ч. 1 ст. 244 УК РФ) в квалифицированный, влекущий более суровое наказание.

Пункт «з» части 2 статьи 126 УК РФ содержит состав похищения человека, совершенного из корыстных побуждений. В пункте «б» части 3 статьи 163 УК РФ речь идет о вымогательстве, совершенном в целях получения имущества в особо крупном размере. В части 2 статьи 339 УК РФ предусмотрен состав уклонения военнослужащего от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами, совершенного в целях полного освобождения от исполнения обязанностей военной службы. Если мотив или цель, указанные в квалифицированном составе, отсутствуют в конкретном деянии, то квалификация осуществляется по части статьи, предусматривающей основной состав преступления.

Определенные трудности возникают при квалификации в таких ситуациях, когда лицо, совершая общественно опасное деяние, руководствуется не одним, а двумя или несколькими мотивами одновременно, причем если мотивы являются квалифицирующими признаками состава, имеющими самостоятельное уголовно-правовое значение. Возникает своего рода конкуренция мотивов, которая наиболее часто встречается в преступлениях против жизни и здоровья. При наличии нескольких мотивов «основное содержание волевого акта всегда определяется каким-то одним доминирующим (ведущим) мотивом. В этом заключается внутренний отбор мотивов и сущность избирательности поведения в целом. Остальные мотивы и побуждения выступают в роли побочных, стимулируя или затрудняя принятие решения и его выполнение — реализацию»117.

В части 2 статьи 105 УК РФ, в пунктах «б», «е-1», «з», «и», «л» в качестве квалифицирующих признаков предусмотрены мотивы преступления, в пунктах «к» и «м» — цели преступления. Возникает вопрос: возможна ли квалификация содеянного одновременно по двум или нескольким из указанных пунктов? В юридической литературе справедливо отмечается несовместимость в одном преступлении таких мотивов, как корыстные и хулиганские побуждения118, следовательно, квалификация убийства по обоим указанным пунктам исключается. Относительно же возможности одновременной квалификации содеянного по пунктам «б» и «и» части 2 статьи 105 УК РФ (п. п. «б» и «в» ст. 102 УК РСФСР 1960 г.) в юридической литературе нет единства мнений. По утверждению некоторых ученых, допустимы ситуации (хотя, конечно, не частые), когда убийство может быть одновременно квалифицировано и как убийство, совершенное из хулиганских побуждений, и как убийство, совершенное по мотиву мести лицу в связи с выполнением им своего служебного или общественного долга119. Так, С. А. Тарарухин отмечает, что, избрав в качестве объекта хулиганских действий лиц, выполняющих служебный или общественный долг, или не подчиняясь их требованиям о прекращении хулиганства, виновный выражает и стремление противодействовать их деятельности в данный момент. Возникает необходимость квалификации содеянного с указанием обоих мотивов содеянного120. Аналогичного мнения придерживается и Д. П. Котов, который помимо указанного случая считает возможной квалификацию убийства одновременно с указанием на корыстные побуждения и на мотив мести за деятельность потерпевшего, связанную с выполнением им служебного или общественного долга; совместимы, по его мнению, также хулиганские побуждения и цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение121.

По мнению же других ученых, с которым мы полностью согласны, мотивы, которыми руководствовалось лицо, совершая преступление, не могут иметь одинакового значения в оценке и квалификации содеянного. Среди них следует различать основные мотивы, определяющие содержание действий виновного, и мотивы второстепенные, побочные122. В случае, когда преступление совершается по смешанным мотивам, задача лица, осуществляющего квалификацию, состоит в том, чтобы из всей массы побуждений выделить доминирующий мотив поведения, который сыграл решающую роль в выборе варианта поведения, и именно этот мотив отразить в квалификации преступления.

Применительно к мотивам убийства Б. С. Волков обоснованно отметил, что эти мотивы лежат в разных плоскостях человеческих отношений, в связи с чем они не могут быть в качестве основных мотивов соединены в одном преступлении123. А. И. Рарог также отмечает, что квалификация преступления одновременно по двум мотивам, каждый из которых выполняет функцию квалифицирующего признака, теоретически не обоснована124.

Таким образом, одно и то же убийство по мотиву его совершения не может одновременно квалифицироваться по двум или нескольким пунктам части 2 статьи 105 УК РФ.

В части 2 статьи 105 УК РФ в качестве квалифицирующих признаков указаны цели совершения преступления: убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «к») и убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м»). Указанные цели при квалификации преступления не могут сочетаться с мотивами убийства, содержащимися в части 2 статьи 105 УК РФ. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» отмечено, что «по смыслу закона квалификация по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ совершенного виновным убийства определенного лица с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо указанного пункта, по какому-либо другому пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему иную цель или мотив убийства. Поэтому, если установлено, что убийство потерпевшего совершено, например, из корыстных или хулиганских побуждений, оно не может одновременно квалифицироваться по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ»125.

В то же время мотивы и цели убийства могут сочетаться с иными признаками, перечисленными в части 2 статьи 105 УК РФ, например, со способами совершения преступления, оговоренными в пунктах «д», «е», «ж», с признаками потерпевших, указанными в п. п. «в», «г». В таком случае квалификация преступления осуществляется с указанием всех необходимых пунктов части 2 статьи 105 УК РФ.

§ 4. Влияние ошибки на квалификацию преступления

Принцип ответственности при наличии вины (субъективное вменение) тесно связан с вопросом об ошибках лица, совершающего деяние, поскольку в содержание вины входят не только истинные, но и ошибочные представления лица о характере и последствиях совершаемого им деяния. И не каждая ошибка лица может быть поставлена ему в вину. Ошибка лица «заключается в его неправильном представлении о фактических или юридических признаках совершаемого им действия или бездействия и его последствиях»126. В зависимости от характера неправильных представлений человека различаются два вида ошибок: юридическая ошибка (error juris) и фактическая (error facti).

Юридическая ошибка лица — это заблуждение лица, касающееся определения преступности (непреступности) и наказуемости его деяния.

По общему правилу, уголовная ответственность лица, имеющего неверное представление о юридической значимости и последствиях совершаемого им деяния, не зависит от его субъективного восприятия, она наступает в соответствии с предписаниями, установленными законом. Юридическая ошибка не имеет значения для квалификации преступлений (в отличие от фактической).

Фактическая ошибка — это неверное представление лица о существенных фактических обстоятельствах, относящихся к числу признаков состава преступления. Эта разновидность ошибки, безусловно, учитывается при квалификации общественно опасных деяний, ибо фактическая ошибка может явиться обстоятельством, исключающем вину в деянии лица; может изменить форму вины; может служить основанием для констатации стадии покушения на преступление или основанием, исключающим квалификацию содеянного с учетом отягчающих наказание обстоятельств. В теории уголовного права выделяется несколько видов фактических ошибок, относящихся к различным элементам и признакам состава преступления.

1. Ошибка в объекте. Это неправильное представление лица о тех общественных отношениях, благах, интересах, на которые оно посягает. Преступник полагает, что посягает на один объект, фактически же причиняет вред иному объекту уголовно-правовой охраны. Например, виновный стремился совершить убийство лица, осуществляющего предварительное расследование, но вследствие ошибки убивает другого человека, внешне похожего на первого. В данном примере налицо прямой конкретизированный умысел, направленный на причинение вреда интересам предварительного расследования (в конечном итоге — интересам правосудия). Фактически же пострадал такой объект, как жизнь человека, охраняемый в качестве основного нормой, входящей в другую главу Уголовного кодекса.

Квалификация содеянного в данном случае должна осуществляться с учетом проявившейся ошибки в объекте: по направленности умысла виновного — как покушение на тот объект, которому намеревался причинить вред преступник. В нашем примере это посягательство на жизнь лица, осуществляющего предварительное расследование (ст. 295 УК РФ УК РФ). Так как под посягательством применительно к статье 295 УК РФ понимается не только оконченное убийство, но и покушение на него, то ссылка при квалификации на статью 30 УК РФ не требуется. При такого рода ошибке вред объекту, на который был направлен умысел виновного, фактически не был причинен. «Чтобы привести в соответствие эти два фактора (направленность умысла виновного и причинение вреда не тому объекту, на который субъективно было направлено посягательство) при квалификации преступления используется юридическая фикция: преступление, которое по своему фактическому содержанию было доведено до конца, оценивается как покушение на намеченный виновным объект»127 (применительно к описанным выше обстоятельствам — как покушение на убийство лица, осуществляющего предварительное расследование). Такая квалификация соответствует принципу субъективного вменения, ибо она учитывает в должной мере психическое отношение лица к совершаемому им деянию.

2. Ошибка в предмете. При ошибке в предмете происходит искаженное, неправильное восприятие, представление и оценка материально выраженных характеристик предметов в рамках тех общественных отношений, на которые лицо посягало128. Неверным, на наш взгляд, является утверждение, что ошибка в предмете практически всегда связана с ошибкой в объекте преступления и что ошибка в предмете — это один из видов ошибки в объекте129. Ошибка в предмете возможна и в том случае, когда ошибки в объекте не произошло. Например, при хищении чужого имущества ущерб причинен намеченному объекту (отношениям собственности), но при этом преступник завладел по ошибке не тем предметом, на который был направлен его умысел. Квалификация содеянного от этого не изменится: налицо оконченное преступление. Так, в статьях 158, 159, 161, 162 УК РФ речь идет о хищении чужого имущества. Предмет этих преступлений назван в общем плане, без указаний конкретных характеристик. Для квалификации содеянного по этим статьям необходимо установить, что было похищено чужое имущество, т. е. имущество, на которое у виновного нет ни действительного, ни предполагаемого права. От того, из каких конкретно предметов состоит это имущество и была или нет ошибка преступника в предмете хищения, квалификация преступления не изменится. Исключение образуют те случаи, когда от определенных свойств предмета зависит размер причиненного ущерба, являющийся квалифицирующим признаком состава хищения. Если, например, преступник намеревался похитить предмет, стоимость которого соответствует крупным размерам хищения, а по ошибке похитил другой предмет, стоимость которого значительно ниже, содеянное следует квалифицировать с учетом направленности умысла виновного — как покушение на хищение в крупных размерах (со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ). Эта ошибка в стоимости предмета одновременно является ошибкой в общественно опасных последствиях совершенного деяния.

Иногда ошибка в предмете влечет за собой и ошибку в объекте посягательства. Это характерно для тех случаев, когда предмет и его признаки конкретно указаны в составе преступления: наркотические, психотропные вещества, радиоактивные материалы, огнестрельное оружие и др., а виновный по ошибке завладевает предметом, не обладающим указанными в составе преступления свойствами. Допустим, преступник с целью хищения наркотических веществ проник в аптечный склад, но по ошибке похитил лекарственные препараты, не относящиеся к группе наркотических. Хищение наркотических веществ (ст. 229 УК РФ) относится к преступлениям против здоровья населения и общественной нравственности. В нашем же примере ущерб вследствие ошибки в предмете был причинен отношениям собственности. Но, так как умысел виновного был направлен на завладение иным предметом, означающим посягательство и на иной объект, содеянное надлежит квалифицировать по направленности умысла — как покушение на хищение наркотических веществ (статьи 30, ч. 3; 229 УК РФ — соответствующая часть и пункт).

3. Ошибка в потерпевшем и свойствах его личности. Ошибки в потерпевшем и свойствах его личности имеют различное уголовно-правовое значение: одни из них не влияют на квалификацию преступления и на ответственность виновного лица, другие отражаются на квалификации и, следовательно, на ответственности лица, совершившего общественно опасное деяние. Например, желая на почве ревности убить конкретного человека, виновный по ошибке убивает его брата. В части 1 статьи 105 УК РФ речь идет об убийстве, т. е. умышленном причинении смерти другому человеку. Для данного состава не имеет значения какие-либо индивидуальные признаки потерпевшего, в равной мере защищается жизнь любого человека, поэтому ошибка в личности потерпевшего в приведенном примере не изменит квалификацию преступления: налицо оконченное убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ).

Иначе решается вопрос с квалификацией содеянного в том случае, когда ошибка в потерпевшем одновременно означает наличие ошибки в объекте посягательства.

Если, допустим, виновный, желая совершить убийство сотрудника правоохранительного органа из мести за его профессиональную деятельность, по ошибке убивает частное лицо, то в его действиях имеется состав посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ), основным объектом которого является порядок управления, а не жизнь человека, что характерно для состава, предусмотренного статьей 105 УК РФ.

И наоборот, если работник правоохранительного органа ошибочно принят за частное лицо, то при посягательстве на его жизнь или здоровье содеянное нужно квалифицировать как преступление против личности.

Виновный может ошибаться в таких свойствах личности потерпевшего, которые положены законодателем в основу конструирования квалифицированных составов преступления. Это может быть возраст потерпевшего, выполнение им каких-то функций, особенности физиологического состояния потерпевшего в момент совершения преступления130. Ошибка относительно наличия определенных квалифицирующих свойств потерпевшего сказывается на определении степени общественной опасности деяния. Если умысел виновного был направлен на потерпевшего, обладающего определенными признаками, то, даже если в действительности этих признаков у потерпевшего не оказалось, при квалификации деяния должно быть отражено социально-психологическое содержание вины лица, ибо направленность умысла свидетельствует наряду с другими факторами о степени общественной опасности деяния и лица, его совершившего. Так, например, виновный ошибочно полагает, что совершает убийство женщины, находящейся в состоянии беременности. Относительно квалификации содеянного в приведенном примере и в доктрине уголовного права, и в судебной практике не сложилось единого подхода. По мнению С. В. Бородина, содеянное следует квалифицировать как оконченное убийство беременной женщины, так как потерпевшей причинена смерть131. Аналогичная точка зрения имеется и у других авторов132.

Иная позиция по данному вопросу высказывалась В. Ф. Кириченко, с точки зрения которого действия виновного в подобных случаях должны квалифицироваться по совокупности преступлений: как оконченное убийство без отягчающих обстоятельств и как покушение на убийство беременной женщины, поскольку такая квалификация позволяет непосредственно установить фактически совершенное виновным лицом133.

По мнению некоторых исследователей, содеянное должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 УК РФ134. Так, Т. В. Кондрашова пишет, что убийство женщины, которую виновный ошибочно считал беременной, «следует квалифицировать по ч.1 ст. 105 УК РФ, толкуя фактическую ошибку в признаках потерпевшей в пользу виновного»135.

Еще одна позиция относительно квалификации содеянного в рассматриваемом случае сводится к тому, что содеянное должно квалифицироваться как покушение на убийство беременной женщины136.

Применительно к первой из изложенных позиций, отметим, что квалификация рассматриваемого случая как оконченного убийства женщины, находящейся в состоянии беременности, представляется неверной. Конечно, если виновный ошибочно считает, что потерпевшая беременна, то посягательство на ее жизнь по направленности умысла подпадает под пункт «г» части 2 статьи 105 УК РФ, однако это отнюдь не означает, что имеется оконченное убийство с указанным квалифицирующим признаком. Убийство с квалифицирующим признаком в полном объеме не осуществлено по не зависящим от виновного лица обстоятельства, умысел лица, направленный на убийство именно беременной женщины не реализован. Следовательно, квалификация содеянного как оконченного преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, будет означать инкриминирование виновному якобы реализовавшегося квалифицирующего признака, повышающего степень общественной опасности содеянного, в ситуации, когда фактически этот признак не реализован (вменение того, чего нет).

Нельзя квалифицировать содеянное и по совокупности преступлений (как оконченное убийство без отягчающих обстоятельств и как покушение на убийство беременной женщины). Умысел виновного был направлен на совершение убийства при отягчающих обстоятельствах. Оно, как справедливо заметил С. В. Бородин, ни в какой стадии не может быть квалифицировано как простое убийство. Кроме того, квалификация содеянного по совокупности дает основание для утверждения, что виновный совершил два преступления, хотя в действительности он совершил одно137.

Не представляется возможным согласиться и с предложением квалифицировать совершенное лицом деяние по ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку умысел виновного был изначально направлен не на простое убийство, а на квалифицированное. Следовательно, квалификация содеянного по ч. 1 ст. 105 УК РФ не отражает повышенную опасность преступления, совершенного виновным лицом, и не соответствует ей.

Полагаем, что в случае ошибки виновного относительно наличия беременности у потерпевшей, преступление должно квалифицироваться как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности (ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ), поскольку фактически убийство беременной женщины не совершено.

Такая квалификация соответствует принципу субъективного вменения, она показывает направленность действий виновного и то, что результат, к достижению которого он стремился, не наступил по причинам, не зависящим от воли виновного. При такой оценке деяния, по верному замечанию А. И. Рарога, учитывается «с одной стороны, направленность умысла на убийство при отягчающем обстоятельстве, а с другой стороны, то, что фактически не пострадал специфический непосредственный объект преступления (жизнь именно беременной женщины)»138.

4. Ошибка в характере совершаемого действия (бездействия). Эта ошибка может выражаться в том, что лицо считает свои действия правомерными, не сознавая их общественной опасности. В юридической литературе часто приводится пример о заблуждении лица, расплачивающегося за покупки фальшивой денежной купюрой и полагающего, что деньги подлинные. В данном случае заблуждение лица исключает умысел. А поскольку преступление, предусмотренное статьей 186 УК РФ (изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг) предусматривает только умышленную форму вины, уголовная ответственность лица в приведенном примере исключается139.

Если же деяние признается преступным и при неосторожной форме вины, то, если лицо не осознает его общественно опасного характера, уголовная ответственность за совершение такого рода деяния наступает при условии, что лицо должно было и могло сознавать его общественную опасность. Например, медицинская сестра по ошибке делает инъекцию больному не того лекарственного препарата, который следовало бы ввести, в результате чего наступает смерть потерпевшего. Налицо ошибка относительно характера совершаемого действия. В данном случае присутствует вина в форме преступной небрежности. Поскольку же часть 2 статьи 109 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, медицинская сестра подлежит уголовной ответственности по указанной статье140.

5. Ошибка относительно общественно опасных последствий деяния. При совершении общественно опасного деяния характер предвидения лицом общественно опасных последствий своего действия или бездействия может не соответствовать фактически наступившему результату. Возможна ошибка как в качественных, так и в количественных характеристиках последствий.

Ошибка относительно качественных характеристик последствий может заключаться в непредвидении тех последствий, которые в действительности наступили. Например, во время ссоры, протекающей на лестничной площадке, гражданин А. ударил кулаком в лицо гражданина Б., полагая, что тем самым причиняет несущественный вред его здоровью. Гражданин Б. от удара падает, ударяется головой о бетонный пол лестничной площадки и умирает. В данном случае ошибка относительно характера наступивших последствий отразится на форме вины: она исключает умышленную форму вины по отношению к фактически наступившим последствиям. Содеянное должно квалифицироваться как лишение человека жизни по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК РФ). Хотя виновный не предвидел того, что от его удара человек упадет и получит смертельное повреждение, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такое развитие событий.

Возможна другая ситуация, когда виновный предвидит наступление более тяжких последствий (именно к ним он и стремится), а фактически наступают качественно иные последствия (менее тяжкие). Допустим, виновный производит несколько выстрелов в потерпевшего, желая его смерти, и полагает, что потерпевший убит. Фактически же причинен вред здоровью потерпевшего, но потерпевший остается жив. Содеянное следует квалифицировать по направленности умысла — как покушение на убийство.

Возможно заблуждение и относительно количественных характеристик последствий. Такие ошибки не всегда влияют на квалификацию преступления. Так, ошибка «в количественных характеристиках последствий, если она имеет место в рамках «типовых», «средних» величин, определяемых законодателем, не влияет на форму вины, квалификацию и пределы уголовной ответственности»141. Например, для квалификации хищения как совершенного в крупных размерах (п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ) не важно, составляет стоимость похищенного триста, четыреста или пятьсот тысяч рублей, ибо крупный размер хищений составляет стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей и не превышающая одного миллиона рублей.

Если же умысел виновного был направлен на причинение более крупного ущерба, отраженного в квалифицированном составе преступления, а фактически вред причинен меньший, то такая ошибка влияет на квалификацию. Например, виновный намеревался тайно похитить чужое имущество в крупном размере, а оказалось, что стоимость похищенного имущества менее двухсот пятидесяти тысяч руб­лей. Преступление следует квалифицировать как покушение на кражу в крупном размере (ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ).

6. Ошибка в развитии причинной связи означает неправильное представление лица о действительном развитии причинной связи между совершенным им действием (бездействием) и наступившим преступным результатом.

Теория уголовного права и правоприменительная практика исходят из того, что сознанием виновного должны охватываться лишь наиболее общие закономерности развития причинной связи. Но если и эти общие закономерности неверно осознавались лицом, то налицо фактическая ошибка, которая может отразиться на квалификации содеянного.

Так, например, если лицо, желая убить другого человека, стреляет в него из пистолета, стараясь попасть в голову, но попадает в сердце потерпевшего, от чего наступает смерть, то ошибки в развитии причинной связи нет. Сознанием виновного охватывались общие характеристики развития причинной связи в данном случае, а именно, что смерть потерпевшего наступит от попадания в него пули. Ошибка же в деталях происходящего не повлияет ни на форму вины, ни на ответственность виновного лица, в действиях которого налицо все признаки убийства.

Другая ситуация. Гражданка М., желая избавиться от своего трехмесячного ребенка, положила на него подушку и держала до тех пор, пока ребенок перестал подавать признаки жизни. Думая, что ребенок мертв, М. отнесла его к речке и бросила в воду. Судебно-медицинская экспертиза показала, что смерть наступила от попадания воды в дыхательные пути. Налицо ошибка в развитии причинной связи, которая отражается на квалификации содеянного. В данном случае имеется существенное отклонение в развитии причинной связи от того варианта, который охватывался сознанием и предвидением виновной. М. должна нести ответственность за покушение на убийство (она сделала все, от нее зависящее, чтобы наступила смерть ребенка, но результат не наступил по причинам, не зависящим от ее воли) и за причинение смерти по неосторожности (полагая, что ребенок мертв, М. не предвидела, что он утонет, но должна была и могла это предвидеть).

Только такая квалификация в полном объеме отражает психическое отношение лица к содеянному и соответствует принципу субъективного вменения.

Разновидностью ошибки в развитии причинной связи является отклонение действия. При этой ошибке в силу определенных обстоятельств вред причиняется не тому, на кого направлено посягательство, а иному лицу. Так, например, во время ссоры, перерастающей в драку, А. замахнулся на Б. топором, желая убить его. Б. уклонился и удар пришелся по В., пытавшемуся разнять ссорящихся, в результате чего был причинен тяжкий вред здоровью последнего. В таком случае налицо совокупность двух преступлений: покушение на убийство Б. и причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью В.

Случаи отклонения действия всегда образуют совокупность двух преступлений: покушения на преступление, которое намеревался совершить виновный и неосторожного преступления в отношении другого лица (если есть все признаки легкомыслия или небрежности).

7. Ошибка в средствах совершения преступления. Эта ошибка заключается в использовании иного, чем было запланировано, средства для совершения преступления. При ошибке возможен ряд ситуаций.

а). Для совершения преступления использовано иное, чем было задумано, но столь же пригодное средство. Например, преступник для отравления жертвы по ошибке использовал иной яд, чем намеревался. Такая ошибка в средствах не влияет на квалификацию содеянного.

б). Для совершения преступления было по ошибке использовано средство, оказавшееся непригодным для достижения поставленной цели. Например, виновный, стремясь убить потерпевшего, пытался произвести выстрел из неисправного оружия. Он не знал о неисправности оружия, сделал все от него зависящее, для осуществления убийства, результат же не наступил по не зависящим от него обстоятельствам. Налицо покушение на убийство. Таким образом, если преступник ошибочно считает средство совершения общественно опасного деяния вполне пригодным, его действия следует квалифицировать как покушение на преступление.

в). Для совершения преступления было использовано средство, сила действия которого казалась виновному значительно меньшей, чем на самом деле. Например, владелец фруктового сада, огороженного проволокой, подключил к проволоке электрический ток, полагая, что сила тока не представляет угрозы для жизни человека. Однако случайный прохожий, дотронувшийся до проволоки, был убит. Ответственность в данном случае наступает за неосторожное причинение смерти142.

г). Для совершения преступления используется средство, которое с позиций уголовного права рассматривается как вообще для этого непригодное: гадания, заклинания, наговоры, которые по своей сути являются ни чем иным, как обнаружением умысла. Обнаружение же умысла не является стадией совершения преступления и не влечет уголовной ответственности.

Таким образом, при квалификации действий виновного при наличии фактической ошибки особое внимание должно быть уделено анализу вины. Квалификация должна осуществляться на основе принципа субъективного вменения.

Глава VI.
Квалификация неоконченного преступления

Преступления в процессе совершения могут проходить различные стадии и могут прерываться на определенной стадии, что не может быть не учтено при квалификации содеянного.

«Стадии осуществления преступления — это определенные этапы подготовки и непосредственного совершения умышленного преступления, существенно различающиеся между собой по характеру общественно опасных действий и их последствий, по степени реализации виновным преступного умысла»143.

В развитии преступления можно выделить стадии приготовления, покушения и оконченного преступления. В соответствии со статьей 29 УК РФ преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом; неоконченным преступлением признаются приготовления к преступлению и покушение на преступление.

Стадии совершения преступления выражают различные степени реализации преступного замысла, наличие той или иной стадии преступления существенно отражается на степени общественной опасности деяния, что учитывается при решении вопроса об уголовной ответственности виновного лица, поэтому очень важно, квалифицируя преступление, правильно выделить его стадию.

§ 1. Отграничение приготовления к преступлению от покушения на преступление и обнаружения умысла

В соответствии с частью 1 статьи 30 УК РФ приготовлением к преступлению признается приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам (ч. 3 ст. 30 УК РФ).

Состав приготовления к преступлению имеет свои особенности по сравнению с составом покушения на преступление. Приготовление характеризуется созданием условий, облегчающих достижение поставленной цели. Приготовительные действия не входят в объективную сторону готовящегося преступления. Если, например, лицо готовится к убийству, изучает маршруты, график движения предполагаемой жертвы, это не означает, что оно начало выполнять объективную сторону убийства — насильственного лишения жизни другого человека. Состав приготовления к преступлению характеризуется собственной (самостоятельной) объективной стороной144. При приготовлении еще нет непосредственной угрозы объекту посягательства. Указанными чертами приготовление отличается от покушения на преступление.

При покушении уже начинает выполняться объективная сторона преступления, описанная в диспозиции статьи Особенной части УК РФ. При покушении действия, входящие в объективную сторону, выполняются либо частично, либо полностью. Эти действия, в отличие от приготовительных, уже непосредственно направлены на объект посягательства, создают реальную угрозу причинения ему вреда. При приготовлении же имеется лишь отдаленная угроза объекту посягательства. В связи с этим приготовительные действия менее опасны по сравнению с действиями, образующими покушение. Не случайно законодатель по-разному подходит к вопросу об уголовной ответственности за приготовление и покушение: уголовно наказуемым является лишь приготовление к тяжкому и особо тяжкому преступлениям. В отношении же наказуемости покушения такого ограничения не установлено. При осуществлении квалификации содеянного необходимо убедиться, что приготовительные действия являлись созданием условий для совершения преступлений, которые в соответствии со статьей 15 УК РФ можно отнести к категории тяжких или особо тяжких.

Законодателем установлены различные максимальные размеры наказаний, которые могут назначаться за приготовление и покушение, поэтому очень важно при квалификации верно определить стадию, на которой было прервано преступление.

Иногда по объективным признакам одинаковые действия применительно к одному преступлению могут выполнять роль приготовительных, применительно к другому — являться покушением. Так, взлом двери в одном случае может являться приготовлением к убийству, в другом — покушением на кражу с проникновением в жилище. В подобных случаях различный характер стадий зависит и от характера объекта посягательства, от особенностей объективной стороны совершаемого преступления и направленности умысла виновного.

Приготовительные действия квалифицируются по соответствующей статье Особенной части УК РФ со ссылкой на часть 1 статьи 30 УК РФ. Покушение квалифицируется по статье Особенной части со ссылкой на часть 3 статьи 30 УК РФ.

Иногда приготовительные действия к одному преступлению образуют состав самостоятельного оконченного другого преступления. В таком случае содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений. Например, при приготовлении к убийству незаконно приобретено огнестрельное оружие. Налицо совокупность двух преступлений: приготовление к убийству (ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ) и незаконное приобретение огнестрельного оружия (ч. 1 ст. 222 УК РФ).

Приготовление к преступлению следует отличать от обнаружения умысла. Под обнаружением умысла принято понимать выражение во вне (словесно, письменно или в иной форме) намерения совершить преступление. Законодатель вполне обоснованно не относит обнаружение умысла к числу стадий совершения преступления (см. гл. 6 УК РФ), ибо обнаружение умысла является действием, не представляющим собой какого-либо движения по пути совершения преступления. Приготовление же, в отличие от обнаружения умысла, характеризуется определенными конкретными действиями, создающими условия для совершения преступления. Приготовительные действия уже обладают общественной опасностью.

Недопустимо привлечение человека к уголовной ответственности за вредные мысли. Уголовное право исходит из того, что преступлением является определенное негативное поведение, поступок человека, то есть конкретная общественно опасная деятельность. Намерение лица совершить преступление, хотя бы и выраженное вовне, но не проявившееся в каких-то конкретных общественно опасных действиях (бездействии), не может квалифицироваться как преступление.

От обнаружения умысла следует отличать составы угрозы (например, ст. 119 УК РФ предусматривает состав угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью; ч. 1 ст. 296 УК РФ содержит состав угрозы убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, а равно их близких в связи с рассмотрением дел или материалов в суде.) Применительно к составам, содержащим угрозу как форму действия, речь идет о квалификации различных видов оконченной преступной деятельности. Это самостоятельные составы преступлений, содержащие свои собственные объект, объективную и субъективную стороны, а не обнаружение умысла на совершение какого-то иного преступления.

§ 2. Разграничение неоконченного и оконченного преступлений

Оконченное преступление, в отличие от приготовления и покушения, содержит в себе все признаки, предусмотренные соответствующей статьей УК РФ.

Стадии приготовления к преступлению и покушения на преступление возможны лишь в умышленных преступлениях, причем только в совершаемых с прямым умыслом. Эта позиция прослеживается как в теории уголовного права, так и в правоприменительной деятельности. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийств е (ст. 105 УК РФ)» было отмечено, что «если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.)»145.

Именно с учетом разновидностей умысла при одинаковых последствиях одно преступление будет квалифицироваться как оконченное преступление, а другое — как покушение на более тяжкое преступление.

Допустим, здоровью потерпевшего был причинен вред средней тяжести. Для правильной квалификации преступления необходимо установить, прямой или косвенный был умысел у виновного. При косвенном умысле квалификация осуществляется по фактически наступившему результату. Если умысел прямой, необходимо установить его направленность. Если умысел в приведенном примере был направлен на лишение человека жизни, а фактически по не зависящим от виновного обстоятельствам причинен вред средней тяжести здоровью потерпевшего, содеянное будет квалифицироваться как покушение на убийство. Если же умысел был направлен на причинение вреда здоровью, то это отражается и на квалификации: виновному будет вменено причинение вреда здоровью соответствующей степени тяжести (оконченное преступление). Квалификация содеянного как покушения на преступление охватывает, таким образом, как те случаи, когда полностью отсутствуют общественно опасные последствия, к которым стремился виновный, так и те ситуации, когда последствия наступили меньшей степени тяжести по сравнению с планировавшимися.

Покушение отличается от оконченного преступления незавершенностью преступления. В покушении содержатся не в полном объеме признаки объективной стороны преступления. В оконченном преступлении, как уже отмечалось, содержатся все признаки состава преступления. Момент окончания преступления зависит от законодательной конструкции состава преступления. Преступления с материальным составом считаются оконченными с момента наступления общественно опасных последствий. Если отсутствуют последствия, предусмотренные материальным составом, содеянное квалифицируется как покушение на преступление.

Преступление с формальным составом образует стадию оконченного с момента совершения деяния (действия или бездействия). Покушение на преступление с формальным составом будет иметь место в том случае, когда выполнены не в полном объеме действия, входящие в объективную сторону преступления. Так, например, дача взятки считается оконченным преступлением с момента принятия должностным лицом хотя бы части предмета взятки. В случаях, когда предлагаемая взятка не принята, действия взяткодателя следует квалифицировать как покушение на дачу взятки146.

В преступлениях с усеченным составом момент окончания перенесен законодателем на стадию приготовления или покушения. Например, разбой, в отличие от грабежа, считается оконченным не с момента завладения чужим имуществом, когда у виновного появляется возможность распорядиться похищенным по своему усмотрению, а с более ранней стадии — с момента нападения. Следовательно, покушение при разбое считается оконченным преступлением, в связи с чем при квалификации ссылка на статью 30 УК РФ не делается.

Конструирование законодателем усеченных составов обусловлено характером общественной опасности деяний, признаки которых отражены в указанных составах.

Применительно к преступлениям с усеченным составом можно иногда выделить стадии приготовления или покушения. Так, в силу конструкции состава покушение на разбой невозможно, а приготовление к разбойному нападению вполне может иметь место. В таких преступлениях, как создание банды (ч. 1 ст. 209 УК РФ), создание преступного сообщества (ч. 1 ст. 210 УК РФ) возможно покушение на преступление. Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 17 января 1997 г. № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» отметил, что «в тех случаях, когда активные действия лица, направленные на создание устойчивой вооруженной группы, в силу их своевременного пресечения правоохранительными органами либо по другим, не зависящим от этого лица, обстоятельствам, не привели к возникновению банды, они должны быть квалифицированы как покушение на создание банды»147. Аналогично должен решаться вопрос с квалификацией незавершившегося создания преступного сообщества (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 210 УК РФ).

Покушение на преступление возможно в преступлениях с материальным составом, совершаемых как путем действия, так и путем бездействия. (Однако покушение на преступление путем бездействия встречается крайне редко. Например, взрослая дочь перестает кормить парализованную мать, желая ей смерти.)

Покушение возможно на преступление с формальным составом, совершаемое путем действия (покушение на изнасилование, покушение на дачу взятки), но невозможно в преступлениях с формальным составом, осуществляемых путем бездействия, ибо сам факт бездействия образует стадию оконченного преступления. В данном случае не может быть и приготовления к преступлению.

Невозможно покушение на преступления, отраженные в составах опасности, когда закон для состава оконченного преступления считает достаточным совершения деяния, содержащего угрозу наступления общественно опасных последствий. Например, в части 1 статьи 217 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах или во взрывоопасных цехах, если это могло повлечь смерть человека или иные тяжкие последствия. В части 1 статьи 247 УК РФ предусмотрен такой состав, как производство запрещенных видов опасных отходов, транспортировка, хранение, захоронение, использование или иное обращение радиоактивных, бактериологических, химических веществ и отходов с нарушением установленных правил, если эти деяния создали угрозу причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде.

В юридической литературе высказано мнение, что в преступлениях, совершаемых с аффектированным умыслом, не может быть ни стадии приготовления, ни стадии покушения на преступление148. Так, В. И. Ткаченко обосновывает свою позицию тем, что в преступлениях, совершенных с внезапно возникшим умыслом, у виновного всегда отсутствует желание достигнуть конкретного общественно опасного результата, отсутствует специальная преступная цель149.

По мнению других исследователей, покушение на убийство с аффектированным умыслом возможно150.

Конечно, нельзя не согласиться с тем, что приготовление в преступлениях с аффектированным умыслом невозможно, ибо аффектированный умысел — разновидность внезапно возникшего, реализуется он сразу же после возникновения. Но исключать возможность покушения при аффектированном умысле нельзя. Аффектированный умысел может быть прямым или косвенным. При косвенном аффектированном умысле покушение, безусловно, исключается. При прямом аффектированном умысле покушение на преступление возможно. В состоянии аффекта, вызванного неправомерными действиями потерпевшего, у виновного может возникнуть желание, например, лишить жизни потерпевшего, которое он тут же реализует. И если потерпевший по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, остается жив, налицо покушение на убийство, совершенное в состоянии аффекта.

Покушение на преступление в теории уголовного права принято делить на оконченное и неоконченное. Наиболее часто для деления покушения на виды используется субъективный критерий. Оконченным считается покушение, при котором виновный выполнил все действия (бездействие), которые он считал необходимыми для доведения преступления до конца, но помимо его воли преступление оказалось незавершенным. Если, допустим, виновный с целью хищения имущества проник в чужую квартиру, собрал ценные вещи, но был задержан на выходе вернувшимся хозяином, налицо оконченное покушение на кражу чужого имущества. Покушение, при котором виновный не выполнил всех действий, которые, по его мнению, были необходимы для доведения преступления до конца, считается неоконченным. Например, преступник, собиравшийся совершить квартирную кражу, не смог проникнуть в квартиру. Покушение в данном случае неоконченное. Более опасно оконченное покушение, ибо оно находится в непосредственной близости от оконченного преступления.

Деление покушения на оконченное и неоконченное учитывается при решении вопроса о наличии добровольного отказа от преступления и при назначении наказания виновному лицу.

В теории уголовного права выделяется также негодное покушение: покушение на негодный (отсутствующий) объект и покушение с негодными средствами.

Покушение на негодный объект характеризуется тем, что действия виновного вследствие фактической ошибки объективно не могут причинить вред объекту посягательства. Уже классическим примером такого покушения в юридической литературе стало нанесение ударов ножом по трупу или выстрел в труп с целью лишения человека жизни, когда виновный полагал, что человек жив.

Примером покушения на негодный объект может также служить проникновение преступника с целью хищения в сейф, в котором не оказалось денег.

При покушении с негодными средствами виновный ошибочно использует такие средства, которые фактически не могут причинить вреда объекту посягательства.

По вопросу о возможности привлечения к уголовной ответственности за покушение на негодный объект среди ученых не сложилось единства мнений. Так, Л. А. Андреева и П. Ю. Константинов, анализируя ситуацию, когда лицо пыталось лишить жизни уже мертвого человека, пишут, что данное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности не за покушение, а за приготовление к убийству (ч. 1 ст. 30, ст. 105 УК РФ), причем только в том случае, если будет доказано, что это лицо приискивало, изготовляло или приспосабливало для совершения убийства средства или орудия преступления, приискивало соучастников убийства либо умышленно создавало условия для совершения убийства до наступления смерти потерпевшего151. В. Н. Винокуров, считая обоснованной указанную точку зрения, предлагает в ст. 30 УК РФ закрепить правило, согласно которому «не является преступлением посягательство на потерпевшего или предмет при отсутствии у них свойств, охраняемых законом»152. Мотивируется данная позиция тем, что, поскольку интересы людей не затронуты, деяние не может считаться общественно опасным и преступным153.

Сторонники другой точки зрения, которая представляется более убедительной, полагают, что посягательство на негодный объект обладает общественной опасностью и должно расцениваться как преступление. Так, В. Ф. Кириченко писал: «Установление уголовной ответственности за выстрел в труп связано таким образом с тем, что будь на месте трупа живой человек, он мог бы быть убит»154. С. В. Бородин отмечал, что при выстреле в труп совершить убийство невозможно, однако действия лица общественно опасны, поскольку последствия не наступили по не зависящим от лица причинам и оно должно быть привлечено к ответственности за покушение на негодный объект155. По справедливому замечанию В. А. Якушина, «определяющим в характере общественной опасности (а от этого зависят юридическая квалификация, пределы уголовной ответственности) виновного является сознание того, на какие общественные отношения направлено его деяние, каковы эти отношения по своей социальной принадлежности, роли и значимости»156. В анализируемом примере лицо было намерено причинить вред одному из наиболее ценных объектов уголовно-правовой охраны — жизни человека — и сделало все, от него зависящее, чтобы указанный объект пострадал.

При негодном покушении лицо приступило к реализации своего преступного намерения, его действия являются общественно опасными, результат не наступает по не зависящим от лица обстоятельствам (в силу фактической ошибки), поэтому негодное покушение квалифицируется как обычное покушение на то преступление, совершить которое намеревался виновный. Такая квалификация отражает и направленность умышленных действий и фактическую ошибку виновного лица.

§ 3. Квалификация при добровольном отказе от преступления

Добровольным отказом от преступления в соответствии с частью 1 статьи 31 УК РФ признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца. Суть добровольного отказа заключается в том, что лицо, начавшее преступление, по собственному желанию не доводит его до конца, хотя такая возможность у него имеется.

Деяние, от завершения которого лицо отказалось, нуждается в квалификации. Не установив, что это деяние предусмотрено конкретной уголовно-правовой нормой, невозможно решать вопрос о наличии или отсутствии добровольного отказа. Кроме того, добровольный отказ возможен на определенных стадиях совершения преступления, следовательно, квалификация отражает наличие соответствующей стадии. Далее, прекращая уголовное преследование, необходимо в соответствующем постановлении указать, от продолжения какого именно преступления лицо отказалось, если же отказ был не добровольным, а вынужденным, дальнейшее расследование будет осуществляться с учетом произведенной квалификации содеянного157.

Лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения преступления до конца (ч. 2 ст. 31 УК РФ). Добровольный отказ означает, что лицо по собственной воле, по собственному решению, а не вынужденно, прекращает преступную деятельность и не доводит преступление до конца. При этом лицо было уверено в том, что у него есть фактическая возможность завершить преступление. Добровольного отказа не будет в том случае, когда начатое преступление прекращается не по воле виновного, а вследствие возникновения определенных обстоятельств, препятствующих или сильно затрудняющих завершение преступления. В подобных ситуациях содеянное будет квалифицироваться как покушение на соответствующее преступление.

Помимо добровольности отказ должен обладать и признаком окончательности, который означает, что лицо не временно прекращает начатое преступление, не откладывает его продолжение до более благоприятных времен, а прекращает преступление, не намереваясь продолжить его в будущем.

Признак окончательности отсутствует, если лицо, начавшее выполнение преступления, решает отложить его продолжение на определенное время, чтобы, например, произвести дополнительную подготовку, подыскать соучастников, устранить препятствия и т. п. В данном случае содеянное в зависимости от того, на какой стадии было прервано преступление, следует квалифицировать либо как приготовление, либо как покушение на преступление.

Мотивы отказа от доведения преступления до конца не имеют значения для констатации добровольного отказа. Это может быть раскаяние, страх перед возможным наказанием, жалость и т. п.

Добровольный отказ возможен только на стадиях неоконченного преступления. На стадии приготовления к преступлению и неоконченного покушения добровольный отказ возможен всегда. Относительно возможности добровольного отказа на стадии оконченного покушения в юридической литературе не сложилось единства взглядов. По мнению одних ученых, добровольный отказ возможен и на стадии оконченного покушения158, по мнению других, — нет159. Думается, что можно согласиться с тем, что стадия оконченного покушения, как правило, исключает возможность добровольного отказа, речь может здесь идти о деятельном раскаянии. На стадии оконченного покушения преступник сделал все, что он считал необходимым, для наступления результата, его действия создавали реальнейшую угрозу причинения вреда объекту посягательства, представляли собой значительную общественную опасность, вряд ли целесообразно по отношению к таким случаям применять поощрительную норму о добровольном отказе.

Конечно, можно согласиться с тем, что иногда на стадии оконченного покушения имеется разрыв во времени между совершенными действиями и наступлением задуманного преступного результата, виновный контролирует развитие событий, может вмешаться в этот процесс, предотвратить наступление вредных последствий. Например, террорист, подложивший бомбу с часовым механизмом в здание, может, проявив признаки добровольного отказа, забрать бомбу из здания и обезвредить. Вор, забравшийся в квартиру, собравший ценные вещи, а затем по собственной воле решивший прекратить преступление, является также лицом, добровольно отказавшимся от доведения преступления до конца. Лицо, подсыпавшее в стакан чаю яд, отказавшись от продолжения преступления, не дает выпить чай тому, кому он предназначался. В приведенных примерах виновные сохраняли господство над развитием событий, были способны не допустить окончания преступления. Но подобные ситуации являются лишь исключениями из общего правила, в соответствии с которым добровольный отказ не свойственен стадии оконченного покушения.

Отказ от повторения действий, направленных на достижение преступной цели, не является основанием для освобождения виновного от уголовной ответственности. Например, лицо, выстрелив в потерпевшего и промахнувшись, отказывается от повторного выстрела. Содеянное будет квалифицироваться как покушение на убийство.

Иногда в действиях лица, добровольно отказавшегося от доведения преступления до конца, содержится другой состав преступления. В таком случае лицо освобождается от уголовной ответственности за преступление, которое по собственной воле оно не стало доводить до конца, но привлекается к ответственности за другое преступление. (Это правило сформулировано в ч. 3 ст. 31 УК РФ.) Например, лицо незаконно приобрело оружие, собираясь совершить разбойное нападение, но затем отказалось от совершения разбоя. Оно будет освобождено от уголовной ответственности за приготовление к разбою, но возможно его привлечение к ответственности по статье 222 УК РФ (за незаконное приобретение или хранение оружия).

Определенной спецификой обладает добровольный отказ соучастников преступления. В части 4 статьи 31 УК РФ сформулировано следующее положение: «Организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца. Пособник преступления не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления». Действия указанных соучастников взаимосвязаны с деятельностью исполнителя. Однако добровольный отказ исполнителя преступления не влечет освобождения от уголовной ответственности других соучастников, если отказ от преступления осуществлялся только по инициативе самого исполнителя. Действия же иных соучастников в таких случаях должны квалифицироваться как соучастие в приготовлении к преступлению или покушении на него (в зависимости от стадии, на которой исполнитель прервал свое преступление). Если же предполагаемый исполнитель не выполнил никаких действий по совершению преступления, то налицо «неудавшееся» соучастие со стороны других лиц, которое должно квалифицироваться как приготовление к соответствующему преступлению (если предполагалось совершить тяжкое или особо тяжкое преступление).

На исполнителя преступления распространяются общие положения о добровольном отказе, сформулированные в частях 1–3 статьи 31 УК РФ.

Добровольный отказ организатора, подстрекателя, пособника должен выражаться в активных действиях, направленных на предотвращение доведения преступления исполнителем до конца. Действия соучастников находятся в причинной связи с действиями исполнителя, каждый из них внес свою лепту в совместно совершаемое преступление, в связи с чем для добровольного отказа необходимо, чтобы соучастники нейтрализовали ранее созданные условия для совершения преступления, воздействовали на исполнителя таким образом, чтобы и он отказался от доведения преступления до конца. Если не удастся повлиять на исполнителя, необходимо сделать своевременное сообщение органам власти о преступлении, чтобы предотвратить его совершение. Если организатору или подстрекателю не удалось предотвратить совершение преступления исполнителем, они несут ответственность за соучастие в преступлении. Однако предпринятые ими меры в соответствии с частью 5 статьи 31 УК РФ могут быть признаны судом смягчающими обстоятельствами при назначении наказания.

Добровольный отказ физического пособника может выражаться в изъятии орудий, средств совершения преступления, которые он предоставил исполнителю, в восстановлении препятствий, которые им были устранены. Интеллектуальный пособник, давший исполнителю преступления советы, указания, предоставивший определенную информацию, заранее обещавший скрыть преступника, предметы, добытые преступным путем и т. п., должен предпринять все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления.

В отношении пособника законодателем сформулированы более льготные основания добровольного отказа: если пособник сделал все от него зависящее, чтобы предотвратить преступление, но преступление все-таки было исполнителем совершено, пособник тем не менее не подлежит уголовной ответственности.