автордың кітабын онлайн тегін оқу  Права ребенка в РФ: законодательство, правоприменительная деятельность, российская наука. Материалы Международной научно-практической конференции

Ю.Ф. Беспалов

Права ребенка в РФ. Законодательство, правоприменительная деятельность, российская наука

Материалы Международной научно-практической конференции

Ответственный редактор
доктор юридических наук, профессор
Ю. Ф. Беспалов

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.63

ББК 67.404.4

П68

Авторы:

Беспалов Ю. Ф. – 1; Беспалов А. Ю. – 2; Гордеюк Е. В. – 3; Долинская В. В., Долинская Л. М. – 4; Елисеева А. А. – 5; Емелина Л. А. – 6; Замрий О. Н. – 7; Зацепин А. М. – 8; Земцова О. С. – 9; Ильина О. Ю. – 10; Касаткина А. Ю. – 11; Короткевич М. П. – 12; Левушкин А. Н. – 13; Летова Н. В. – 14; Лиджиева С. Г. – 15; Максимович Л. Б. – 16; Михайлова И. А. – 17; Низамиева О. Н., Ахметьянова З. А. – 18; Нинуа Е. К. – 19; Ординарцев И. И. – 20; Рузанова В. Д. – 21; Рузанова Е. В. – 22; Саенко Л. В. – 23; Сафонова Е. А. – 24; Ситкова О. Ю. – 25; Татаринцева Е. А. – 26; Татаров В. А. – 27; Трофимец И. А. – 28; Туманова Л. В. – 29; Ульянова М. В. – 30; Ханукаев Ю. Э. – 31; Якушев П. А. – 32; Баркалая В. Р. – 33; Бурдаева Т. А. – 34.

Ответственный редактор доктор юридических наук, профессор Ю. Ф. Беспалов.

В данном научном издании публикуются доклады и научные сообщения участников Международной научно-практической конференции, организованной и проведенной Всероссийским государственным университетом юстиции (РПА Минюста России) и Тверским государственным университетом 6 декабря 2017 г. и приуроченной ко Всемирному дню ребенка. Участниками конференции отмечалась актуальность темы, названы недостатки и достоинства российского законодательства, российской науки, обращено внимание на отсутствие единообразия в применении положений законодательства о ребенке и предложен комплекс мероприятий по устранению выявленных проблем.

Сборник окажется полезным каждому, кто интересуется правами ребенка в РФ и их осуществлением, охраной и защитой.

УДК 347.63

ББК 67.404.4

© Коллектив авторов, 2018

© ООО «Проспект», 2018

Введение

Уважаемые читатели!

В данном научном издании представлены доклады и научные сообщения участников Международной научно-практической конференции по теме «Права ребенка в РФ: законодательство, правоприменительная деятельность, российская наука», организованной и проведенной 06.12.2017 Всероссийским государственным университетом юстиции (РПА Минюста России) и Тверским государственным университетом и приуроченной к Всемирному дню ребенка.

В работе конференции приняли участие известные в стране и за ее пределами российские ученые, ученые из других стран, представители органов государственной власти, в том числе судьи РФ, а также представители органов, содействующих осуществлению правосудия.

С приветственными словами в адрес участников конференции обратились ректор Всероссийского государственного университета юстиции О. И. Александрова и Уполномоченный по правам ребенка в РФ А. Ю. Кузнецова. В своих выступлениях они, в частности, отметили значение темы профессионального обсуждения и пожелали всем участникам успехов в работе конференции.

В докладе организатора конференции Ю. Ф. Беспалова обращено внимание на основные проблемы законодательства о ребенке в РФ, правоприменения и российской науки, и предложены меры, направленные на эффективность осуществления, охраны и защиты прав ребенка в РФ.

В докладе О. Ю. Ильиной представлена проблема злоупотребления правом членами семьи при наличии кровнородственных и иных связей с несовершеннолетним ребенком.

Участниками конференции также отмечалось, что РФ постоянно проводит комплексные мероприятия по обеспечению прав ребенка в РФ. Однако ожидаемых результатов пока не достигнуто.

Весьма интересными как для законодателя, научной общественности, так и для правоприменителя стали выводы, изложенные во всех докладах и сообщениях участников конференции.

Материалы, представленные в сборнике, рассчитаны как на специалистов в сфере прав ребенка, так и на каждого, кто интересуется правами ребенка в РФ, их осуществлением, охраной и защитой.

Ю. Ф. Беспалов1
Некоторые проблемы осуществления, охраны и защиты прав ребенка в Российской Федерации

Аннотация. В научной статье исследованы некоторые проблемы осуществления, охраны и защиты прав ребенка в Российской Федерации. Автором выявлены дефекты семейного законодательства РФ, недостатки правоприменительной деятельности и сделаны предложения по их устранению.

Ключевые слова: ребенок, права ребенка.

Some problems of implementation,safety and protection of the rights of the child in the Russian Federation

Bespalov Yuri Fedorovich,
Professor of the Department of Civil Procedure
and organization of the bailiff servic
All-Russian State University of Justice,
doctor of jurisprudence, professor,
retired judge e-mail: nksmgs@mail.ru

Annotation. The scientific article examines some problems of the implementation, safety and protection of the rights of the child in the Russian Federation. The author identified the defects of the Russian Federation marital legislation, the shortcomings of law enforcement activities and made proposals for their elimination.

Keywords: child, child rights.

Одной из актуальнейших проблем современности остается проблема осуществления, охраны и защиты прав ребенка в Российской Федерации. Решение этой проблемы имеет как теоретическое, так и практическое значение.

Мыслители прошлого и настоящего не раз в своих трудах обращались к исследованию правового статуса и правового положения ребенка в РФ2.

Нельзя отрицать, что как в РФ, так и во всем мире немало сделано для благополучия детей. Одним из достижений, изменивших отношение к ребенку, стало принятие Женевской декларации прав ребенка 1924 г.; «Декларации прав ребенка» (20.11.1959 Резолюция 1386 (XIV) на 841-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН); Конвенции ООН о правах ребенка, к которой присоединилось более 180 стран. Мировое сообщество не только обратило внимание на глобальные проблемы, связанные с положением детей в мире, но и стало активно помогать детям, решать проблемы детства.

Бесспорно, масштабы этих проблем изменились. Вместе с тем, до сих пор ожидаемых положительных результатов не достигнуто. По-прежнему в мире и в нашей стране сохраняется критическая ситуация в отношении детей: высокая смертность, заболеваемость, посягательства на жизнь и здоровье детей, в том числе насилие и жестокость, наркомания, алкоголизм детей, понуждение к попрошайничеству, безнадзорность3. Это далеко не все пороки, характерные современному положению детей.

Присоединившись к Конвенции ООН о правах ребенка, РФ приняла на себя обязанность обеспечить особую заботу о каждом ребенке страны. Мы, как юристы, прежде всего, обращаем внимание на правовой аспект этой заботы. К сожалению, сегодняшняя социальная политика России носит так называемый «субсидиарный» характер, т. е. ориентируется на поддержку узкого круга населения. В нашем случае, отечественное законодательство ориентировано на помощь детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации: устанавливает выплату всяческих пособий; льготы при получении образования, медицинской помощи; обеспечение жилым помещением некоторых категорий детей. Оно направлено на помощь тем детям, которые особо в ней нуждаются, как дети с различными недостатками здоровья; дети, лишенные помощи родных; дети, оставшиеся без жилья и т. д.

Надо полагать, что правовые меры, регламентирующие заботу, должны касаться обеспечения благополучия каждого ребенка, каждой семьи, имеющей детей. Одной из эффективных мер, способствующих решению этого вопроса, является создание условий для поддержания достойного уровня жизни каждой российской семьи, воспитывающей детей. Важно предупредить, не допустить проблему, а если она наступила своевременно определить и разрешить. Помощь каждой семье должна быть не только материальной, но и нематериальной: воспитание каждой матери, отца в духе долга, ответственности перед ребенком, заботы о нем, о его развитии и воспитании; подготовке его к самостоятельной жизни и осознанию ответственности перед своими родителями и другими членами семьи; повышение общей культуры родителей и других родственников

В реальности же складывается ситуация, когда семья самостоятельно должна обеспечить воспитание и содержание ребенка и свое достойное состояние. К сожалению, не только неполная семья, но полная и здоровая семья не могут решить эти проблемы. Из-за отсутствия работы, родители вынуждены уезжать на заработки в другую местность, что стало обычным явлением для российской действительности. Ребенок заболел — просьба о помощи у людей. И это вместо того, чтобы создать рабочие места по месту жительства россиян; установить обязательное социальное страхование жизни и здоровья каждого ребенка.

Принятые многочисленные нормативные правовые акты о детях-сиротах, детях-инвалидах и других детях, оказавшихся в тяжелой жизненной ситуации, нередко не исполняются самой властью. Ребенок, его законные представители вынуждены «выбивать» эти права в судебном порядке. Это еще одно весьма печальное явление российской действительности.

Установленные в РФ правовой статус ребенка, механизм осуществления, охраны и защиты его прав явно несовершенны, имеют множество недостатков. Вызваны они, прежде всего, дефектностью российского законодательства, проблемами правоприменения, просчетами российской науки и, бесспорно, недобросовестностью некоторых родителей, лиц, их заменяющих, а также частенько равнодушием и бездействием органов государственной власти и местного самоуправления, т. е. лиц и органов, содействующих осуществлению, охране и защите прав ребенка. И это тоже российская действительность.

Принимая законы, законодатели не выясняют мнение граждан, а также практиков. Нельзя не отметить, что Президент РФ, уважаемый В. В. Путин, напротив, лично принимает участие в решении судьбоносных для ребенка проблем. 29.11.2017 состоялось заседание Координационного совета по реализации Национальной стратегии действий в интересах детей, на котором В. В. Путин предложил начать реализацию целого ряда мер поддержки российских семей.

Остановлюсь на проблемах осуществления, охраны и защиты некоторых прав ребенка в РФ.

1. Многие положения СК РФ с момента его принятия вызывают трудности в их толковании и применении. Во-первых, СК РФ употребляет множество оценочных, собирательных понятий, которые неизбежно влекут разные подходы у правоприменителя к их толкованию и применению. Так, например, ст. 1, 4, 19, 29, 30, 37, 49, 54, 69, 85, 90 СК РФ: «под защитой государства», «взаимопомощь и ответственность», «обеспечение приоритетной защиты», «не противоречит существу семейных отношений», «близкие родственники», «совместная жизнь», «интересы», «добросовестный супруг», «вложения, значительно увеличивающие стоимость», «злостное уклонение», «длительность брака», «недостаточность содержания» и т. д.

В целях единообразного применения таких законоположений Пленум Верховного Суда РФ принял несколько постановлений, в которых изложил свои позиции4, а Президиум Верховного Суда РФ утвердил целый ряд Обзоров судебной практики5.

Во-вторых, СК РФ предусматривает в качестве социальных регуляторов категории философии, нравственности, а также ссылается на личностные качества субъектов семейных прав, толкование и применение которых требует от правоприменителя не только правовых, но и иных знаний и умений, качественного уровня мировоззрения и правосознания и т.д. Например, ст. 1, 5, 30, 31, 65 СК РФ: «чувства взаимной любви и уважения», «гуманность, разумность и справедливость», «добросовестность», «нравственные и иные личные качества», «взаимное согласие», «ответственность».

В-третьих, СК РФ содержит множество отсылочных правил. Например, ст. 1, 5, 9, 11, 13, 33, 45, 46, 58, 82, 121 СК РФ: «права граждан в семье могут быть ограничены только на основании федерального закона»; «защита семейных прав осуществляется способами, предусмотренными соответствующими статьями настоящего Кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом»; «государственная регистрация заключения брака производится в порядке, установленном для государственной регистрации актов гражданского состояния»; «порядок и условия, при наличии которых вступление в брак в виде исключения с учетом особых обстоятельств может быть разрешено до достижения возраста шестнадцати лет, могут быть установлены законами субъектов Российской Федерации»; «имя ребенку дается по соглашению родителей, отчество присваивается по имени отца, если иное не предусмотрено законами субъектов Российской Федерации или не основано на национальном обычае»; «виды заработка и (или) иного дохода, которые получают родители в рублях и (или) в иностранной валюте и из которых производится удержание алиментов, взыскиваемых на несовершеннолетних детей определяются Правительством Российской Федерации» и т. д.

В-четверых, некоторые семейные отношения, требующие регламентации не получили урегулирования, т. е. можно констатировать наличие пробелов в правовом регулировании. Например, ст. 62, 48, 115 СК РФ. Речь идет об усеченном варианте определения правового статуса субъектов семейных прав, в том числе ребенка-родителя, ребенка-супруга; неполном регулировании отношений, связанных с установлением происхождения ребенка, родившегося с применением вспомогательных репродуктивных технологий; об отсутствии положений о применении посмертной репродукции и о применении санкций за уклонение от уплаты алиментов, взысканных по соглашению сторон, когда оно не предусматривает такое условие; об отсутствии положений относительно смены пола, в том числе судьбе брака, если трансгендерный переход совершен одним из супругов; отсутствии положений о добрачных процедурах, об объектах семейных прав, о двоякости предмета и метода и т. д.

В-пятых, наличие противоречий между положениями СК РФ и неопределенностей еще одно свидетельство его дефектности. Например, ст. 1, 22, 24, 31, 65, 73, 99 СК РФ. Одни положения преду­сматривают укрепление семьи, другие не устанавливают должных мер для ее сохранения и наделяют, например, супругов собственным усмотрением по данному вопросу и устанавливают неограниченный перечень оснований для расторжения брака, даже в случаях наличия у них несовершеннолетних детей (такие как — «невозможность дальнейшей совместной жизни»); обязанность суда разрешить некоторые вопросы по собственной инициативе при расторжении брака, не соответствует правилам подсудности разрешения дел; свобода усмотрения супруга по поводу выбора места жительства не отвечает положениям об укреплении семьи и не согласуется в полной мере с понятием «совместная жизнь» и тем более создает препятствия для толкования положений «невозможность совместной жизни»; «родители при наличии разногласий между нами вправе обратиться за разрешением этих разногласий в орган опеки и попечительства или в суд»; «если родители не изменят своего поведения, орган опеки и попечительства по истечении 6 месяцев после вынесения судом решения об ограничении родительских прав обязан предъявить иск о лишении родительских прав. В интересах ребенка орган опеки и попечительства вправе предъявить иск о лишении родителей (одного из них) родительских прав до истечения этого срока»; «соглашение об уплате алиментов (размере, условиях и порядке выплаты алиментов) заключается между лицом, обязанным уплачивать алименты, и их получателем»; «несовершеннолетние родители имеют права на совместное проживание с ребенком и участие в его воспитании»; «установление отцовства возможно по заявление ребенка достигшего совершеннолетия»; «установление отцовства в отношении своих детей — по достижении возраста 14 лет» и т. д.

2. Указом Президента РФ от 01.09.2009 № 986 «Об Уполномоченном при Президенте Российской Федерации по правам ребенка»6 учреждена должность Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка. Аналогичные должности предусмотрены и в субъектах РФ. Следует отметить, что правовой статус и правовое положение Уполномоченных по правам ребенка в субъектах РФ устанавливаются законодательством субъектов РФ (п. 2 ст. 16.1 Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»7). Однако СК РФ не знает такого субъекта.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в «Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2004 года»8, «закон субъекта Российской Федерации не относится к нормативным правовым актам, регулирующим порядок гражданского судопроизводства, и поэтому не может предоставить право уполномоченному по правам ребенка в субъекте Российской Федерации обратиться в суд в интересах несовершеннолетнего гражданина с заявлением о лишении одного из родителей родительских прав. Таким образом, действующее процессуальное законодательство исключает возможность обращения уполномоченного по правам ребенка в субъекте Российской Федерации в суд в интересах несовершеннолетнего гражданина с заявлением о лишении одного из родителей родительских прав»9. Такое положение нельзя признать разумным. Оно не направлено на обеспечение прав ребенка должностным лицом, специально назначенным в РФ для содействия осуществлению его прав.

3. Как известно, возникновение большинства прав ребенка связано с государственной регистрацией его рождения органами записи актов гражданского состояния в соответствии с Федеральным законом от 15.11.1997 № 143-ФЗ (ред. от 18.06.2017) «Об актах гражданского состояния» (глава 2). Уже с этого момента начинаются проблемы, связанные с осуществлением права ребенка знать своих родителей, жить и воспитываться в семье РФ, права на заботу и воспитание со стороны родителей, права на гражданство, права на безопасность и т. д. Как свидетельствует анализ судебной практики, нередко по различным причинам регистрация рождения ребенка затягивается на длительный период времени; медицинские работники, принимавшие роды, несмотря на прямой запрет (ст. 17 Федерального закона от 15.11.1997 № 143-ФЗ (ред. от 18.06.2017) «Об актах гражданского состояния»), продолжают записывать сведения о матери со слов женщины, родившей ребенка, либо принимают за достоверные предоставляемые ею паспорт, иные документы, удостоверяющие личность, не обращая внимания на конкретные факты, вызывающие сомнения в том, что это одна и та же личность; они не взаимодействуют с органами записи актов гражданского состояния, органами опеки и попечительства в необходимых случаях. Такая ситуация приводит, в том числе, к крайне нежелательным результатам: торговли «плодом» и «младенцем», разрыву родственных связей, утрате названных выше прав и т. п. Запись сведений матери со слов нередко влечет искажение фамилии, имени, отчества матери.

Надо полагать, что в российском законодательстве необходимо установить правила: во-первых, об обязательном правовом оперативном взаимодействии в таких ситуациях органов опеки и попечительства, органов записи актов гражданского состояния, медицинских организаций; во-вторых, об обязательном установлении личности женщины, родившей ребенка, в случае, если она не предъявила документ, удостоверяющий ее личность и в других случаях, когда возникают сомнения в ее личности; в-третьих, об ответственности медицинских работников, органов опеки и попечительства и органов ЗАГСа за недостатки в их работе, повлекшие нарушения прав ребенка.

4. Правовой статус ребенка в отраслевом законодательстве РФ представлен по-разному, что также создает препятствия для эффективного осуществления, охраны и защиты его прав. Так, например, ребенок с момента его рождения, а я считаю и с момента зачатия, объективно становится участником семейных и иных отношений. При чем, не раз в день. Однако, СК РФ эти отношения не регламентирует, несмотря на то, что большинство из них поддаются правовому регулированию. Напротив, в гражданских отношениях ребенок может участвовать лишь по мере необходимости, и это происходит крайне редко. ГК РФ, в отличие от СК РФ, устанавливает правила участия ребенка в гражданских правоотношениях в зависимости от его возраста и состояния здоровья (ст. 26, 28 ГК РФ). Такой подход законодателя трудно понять и объяснить. П. В. Крашенинников10, Т. В. Плетнева усматривают достоинство СК РФ в его стабильности. Я напротив полагаю, что СК РФ не рассчитан на реальную действительность, он ее не замечает.

Помимо данного пробела, СК РФ не содержит правил о ребенке-супруге, ребенке-матери/отце, ребенке-сироте, ребенке-инвалиде и т. д. Между тем, каждому из нас известно, что ребенок может быть супругом в 14 лет (по законодательству большинства субъектов РФ); ребенок может быть матерью/отцом, в том числе многодетными, задолго до совершеннолетия.

В 2016 г. было 15 543 матерей, начиная с 12 лет (1), 13 лет (31), 14 лет (263), 15 лет (1074); в 2015 г. — 18 00011. До снижения брачного возраста необходимо предусмотреть обязательное социальное, психолого-медицинское обследование ребенка на предмет его способности быть супругом. Введение такого правила давно назрело. Ребенок-мать/отец также остаются незамеченными российским законодателем. Лишь одна статья (62) СК РФ вскользь упоминает о несовершеннолетних родителях. А органы опеки и попечительства узнают о таких семьях уже после случившейся беды. Такие семьи должны быть под особым вниманием и заботой со стороны государства и его органов.

Правовой статус детей-сирот также неполно раскрывается. СК РФ лишь определяет формы устройства в семью детей-сирот. Федеральный закон от 21.12.1996 № 159-ФЗ (ред. от 01.05.2017) «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» в ст. 1 необоснованно не признает детей, родители которых объявлены судом умершими, детьми-сиротами, а относит их к детям, оставшимся без попечения родителей. Объявление граждан умершими также свидетельствует о их смерти. Более того, данный Федеральный закон не содержит положений о статусе детей, в отношении родителей которых суд установил факт смерти в определенное время и при определенных обстоятельствах (п. 8 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ) и детей, в отношении родителей которых судом установлен факт регистрации смерти (п. 3 ч. 2 ст. 264 ГПК РФ). Дети в названных ситуациях также должны быть признаны детьми-сиротами.

Не регламентирует СК РФ отношения, связанные с происхождением детей с применением вспомогательных репродуктивных технологий, посмертной репродукции.

Порождается проблема конкуренции прав биологических родителей и фактических воспитателей. Статья 52 СК РФ допускает оспаривание отцовства фактическим отцом и иными лицами. Неясно, кого законодатель понимает под «фактическим» отцом, матерью. Это, во-первых. И во-вторых, как определить, что лицо, оспорившее отцовство (материнство), является биологическим отцом (матерью) на период принятия иска к производству?

В п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.05.2017 № 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей» разъяснено: если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что лицо, записанное отцом (матерью) ребенка, не является его биологическим родителем, суд вправе вынести решение об удовлетворении иска об оспаривании записи об отце (матери) ребенка в записи акта о рождении ребенка. Решение суда об удовлетворении указанного требования является основанием для аннулирования сведений об отце (матери) ребенка из записи акта о рождении ребенка. При этом судам следует иметь в виду, что если одновременно с иском об оспаривании отцовства матерью ребенка либо опекуном (попечителем) ребенка не заявлено требования об установлении отцовства в отношении биологического отца ребенка либо такое требование не предъявлено биологическим отцом ребенка, а лицо, записанное в качестве отца ребенка, возражает против удовлетворения иска, в исключительных случаях, в целях наилучшего обеспечения интересов ребенка и исходя из приоритетной защиты его прав и интересов (ст. 3 Конвенции о правах ребенка, п. 3 ст. 1 СК РФ), а также с учетом конкретных обстоятельств дела (например, длительных семейных отношений, сложившихся между ребенком и лицом, записанным в качестве его отца, устойчивой эмоциональной привязанности ребенка к этому лицу, намерения данного лица продолжать воспитывать этого ребенка и заботиться о нем как о своем собственном ребенке) суд может отказать в удовлетворении иска об оспаривании отцовства. Такая позиция усугубляет ситуацию.

Устанавливая основания для лишения родительских прав, СК РФ не предусматривает выяснение вопроса о причиненном ребенку его родителями физическом, умственном и психическом вреде. Лишение родительских прав выступает как неполная мера ответственности родителей и как мера охраны прав ребенка, поскольку ребенок, как правило, изолируется от таких родителей. А нарушенные права ребенка остаются невосстановленными. Следовательно, лишение родительских прав не мера защиты, а мера охраны.

5. Наметилась тенденция «выхолащивания» из СК РФ семейных ценностей путем внедрения в него гражданско-правовых механизмов. Так, Е. Б. Мизулина на заседании Координационного совета по реализации Национальной стратегии действий в интересах детей 28.11.2017 заявила о том, что СК РФ направлен на «уничтожение» семьи12. Согласиться с этим выводом нельзя. СК РФ просто не замечает семью. Семья как особое социально-правовое явление основана на чувствах любви и уважения, ей характерны согласие, понимание ответственности членов семьи перед каждым, а гражданско-правовые положения исходят из автономии воли и полной самостоятельности участника, например, имущественных отношений. Внедряя в СК РФ гражданско-правовые механизмы Российская Федерация действительно расстается с семейными ценностями.

6. Как известно, ребенок признан самостоятельным участником правовых отношений. Для того, чтобы обеспечить ему равное положение с другими участниками, законодательство устанавливает некие механизмы для реализации этой задачи, и, в частности, предусматривает институт представительства. Однако, отраслевое законодательство РФ по-разному определяет правовое положение этих лиц и объем их участия в осуществлении прав ребенка. Проблема тут видится в следующем: 1) неясно, какие органы в системе органов исполнительной власти субъектов РФ относятся к органам опеки и попечительства; 2) неясно, какие лица, кроме родителей, являются законными представителями ребенка; 3) законодатель не определился и с унифицированным понятием для обозначения самого ребенка как участника правовых отношений. Законные представители осуществляя права ребенка одновременно исполняют свои обязанности, а порой осуществляют и собственные права, это и другие обстоятельства нередко приводят к злоупотреблению со стороны родителей. Особо это видно в спорах об определении места жительства ребенка при раздельном проживании родителей. Законодателю следовало бы определиться с лицами и органами, содействующими осуществлению, охране и защите прав ребенка.

7. Статьи 121–123 СК РФ не определяют период времени и иные обстоятельства, необходимые для признания ребенка, оставшшимся без попечения родителей. Этот недостаток не позволяет своевременно выявить таких детей и оказать им помощь.

8. Статья 72 СК РФ предусматривает возможность восстановления родителей в родительских правах. Между тем, установлен запрет на общение родителей, лишенных родительских прав, с ребенком. Статьи 73, 74 СК РФ предусматривают ограничение родительских прав, а именно права на личное воспитание. А какие еще права ограничиваются? Право на защиту, представительство интересов ребенка? Опять-таки неясно.

9. Наметилась тенденция умаления личности ребенка и ее уникальности. Меры, которые обеспечивали бы достоинство, уважение личности ребенка, не системны и не эффективны. Умственная, психическая ущербность ребенка — одно из явлений сегодняшнего дня. Существенная проблема — деградация человека и общества в целом. И помогает этому, на мой взгляд, некорректный лозунг (тезис) — «Дети — наше будущее!». Напротив, «Дети — наше настоящее, а уж потом — будущее!». В свое время А. М. Коллонтай заявила о том, что семья, семейное воспитание необходимо заменить общественным13. Я полагаю, что приоритет должно иметь семейное воспитание и в необходимых случаях общественный контроль.

10. Правоприменительная деятельность лишена единообразных подходов к применению норм, регламентирующих участие ребенка в правовых отношениях. Широкое судейское усмотрение, вызванное дефектностью законодательства, нередко влечет судебные ошибки.

Судебные инстанции по-разному применяют одни и те же положения действующего законодательства РФ.

Речь идет, например, о ст. 292 ГК РФ, предусматривающей отчуждение жилого помещения членом нормальной полноценной семьи и семьи, где ребенок находится под опекой (попечительством). Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 08.06.2010 № 13-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки В. В. Чадаевой» «должны быть предусмотрены адекватные правовые механизмы защиты прав несовершеннолетних как наиболее уязвимой стороны в жилищных отношениях, в том числе когда предположение о нахождении несовершеннолетнего на родительском попечении не опровергнуто имеющейся у органов опеки и попечительства информацией о том, что он остался без попечения родителей, но тем не менее имеются достаточные основания полагать, что его права или законные интересы нарушаются сделкой по отчуждению жилого помещения, в котором он проживает. Между тем регулирование, установленное пунктом 4 статьи 292 ГК Российской Федерации, не позволяет реализовать указанные возможности обращения за судебной защитой и восстановлением прав несовершеннолетнего, нарушенных сделкой по отчуждению жилого помещения, собственником которого является его родитель, если несовершеннолетний не относится к категории находящихся под опекой или попечительством либо оставшихся без родительского попечения (о чем известно органу опеки и попечительства). <…> пункт 4 статьи 292 ГК Российской Федерации не исключает возможность умаления уже сложившихся прав тех несовершеннолетних, которые формально не относятся к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишены его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считаются находящимися на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка — вопреки установленным законом обязанностям родителей — нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего. Такое регулирование — в той мере, в какой оно допускает не сбалансированное с интересами несовершеннолетнего удовлетворение интересов родителя — собственника отчуждаемого жилого помещения и не исключает возможность его действий в ущерб правам и законным интересам несовершеннолетнего, не создавая при этом адекватного механизма их судебной защиты, — не согласуется с требованиями»14.

В «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2005 года» разъяснено, что «членом семьи собственника является лицо, проживающее совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении. В п. 3 ст. 65 СК РФ место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей. Если после расторжения брака ребенок стал проживать с тем из родителей, у которого не имеется жилого помещения в собственности, и у другого родителя возникли алиментные обязательства в отношении его, то ребенок уже не может считаться членом семьи собственника.<…> Таким образом, если ребенок по соглашению родителей остается проживать с родителем, у которого в собственности жилья не имеется, он является бывшим членом семьи собственника жилого помещения и подлежит выселению вместе с бывшим супругом на основании и в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 31 ЖК РФ»15. А в «Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2007 года» Верховный Суд РФ изменил свою позицию: «лишение ребенка права пользования жилым помещением одного из родителей — собственника этого помещения может повлечь нарушение прав ребенка. Поэтому в силу установлений Семейного кодекса Российской Федерации об обязанностях родителей в отношении своих детей право пользования жилым помещением, находящимся в собственности одного из родителей, должно сохраняться за ребенком и после расторжения брака между его родителями»16.

Позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ по одним и тем же проблемам разные. Так, Верховный Суд РФ в «Обзоре судебной практики по делам, связанным со взысканием алиментов на несовершеннолетних детей, а также на нетрудоспособных совершеннолетних детей» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.05.2015) разъяснил, что «специальной мерой семейно-правовой ответственности, гарантирующей осуществление прав указанных лиц на получение содержания, является неустойка, установленная п. 2 ст. 115 Семейного кодекса Российской Федерации в виде фиксированного размера взимаемых за каждый день просрочки процентов, уменьшение которой данной нормой не предусмотрено. Особенности алиментных обязательств исключают возможность применения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к возникающей в соответствии с п. 2 ст. 115 Семейного кодекса Российской Федерации ответственности должника за их ненадлежащее исполнение»17. Напротив, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в постановлении от 06.10.2017 № 23-П, «положение пункта 2 статьи 115 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающее ответственность за несвоевременную уплату алиментов в форме законной неустойки, равно как и положение пункта 1 статьи 333 ГК Российской Федерации, позволяющее суду при разрешении судебного спора уменьшить неустойку, явно несоразмерную последствиям нарушения обязательства, — исходя из цели обеспечения баланса интересов обеих сторон алиментных правоотношений, лежащего в основе правового регулирования принудительного исполнения родителями обязанности содержать своих несовершеннолетних детей, — не исключают обязанности суда оценить обоснованность размера заявленной к взысканию неустойки, т. е. фактически ее соразмерность задолженности алиментнообязанного лица, в том числе с учетом исключительных обстоятельств, затрагивающих права и законные интересы других членов семьи»18.

Это далеко не полный перечень проблем правоприменения. Бесспорно, полное единообразие судебной практики установить объективно невозможно. Однако общие подходы должны быть едиными.

И еще о подведомственности: арбитражный суд нередко рассматривает дела о разделе имущества бывших супругов19; дела об алиментных соглашениях20. Такие дела подсудны судам общей юрисдикции.

Нередко суды в связи с пробелами в законодательстве создают новые правила, которые излагают в своих правовых позициях.

11. О ювенальных механизмах. В РФ к этой проблеме разные подходы. Надо полагать, что законодательство РФ должно исходить из баланса интересов ребенка и родителей. Они самостоятельные субъекты прав. Вместе с тем, ребенок как субъект усечен в своем правовом статусе и правовом положении и это обстоятельство должно стать основанием для усиления контроля за деятельностью родителей и их ответственности за нарушение прав ребенка.

12. К сожалению, юридическая наука не сопровождает должным образом нормотворчество и правоприменение в сфере детства. Учебный процесс в образовательных учреждениях России не всегда ориентирован на права ребенка. Следовало бы расширить сферу фундаментальных исследований проблем детства, а в учебный процесс ввести обязательную дисциплину «Права ребенка в РФ».

Сферы детства весьма разнообразны и законодательство, практика и наука должны исходить из того, что обеспечение заботы о ребенке — основная задача каждого человека, общества и государства в целом.

Список литературы

1. Беспалов Ю. Ф. Семейно-правовое положение ребенка в Российской Федерации: монография. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2015.

2. Ильина О. Ю. Интересы ребенка в семейном праве Российской Федерации. М.: Городец, 2006. 192 с.

3. Касаткина А. Ю. Осуществление наследственных прав ребенка в Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2014.

4. Краснопольский А. С., Свердлов Г. М. Охрана прав матери и ребенка в СССР. М.: Госюриздат, 1951. 119 с.

5. Летова Н. В. Правовой статус ребенка в гражданском и семейном праве: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2013.

6. Нечаева А. М. Защита прав ребенка в рамках семейного законодательства России // Право и политика. 2004. № 4. С. 124–130.

7. Правовое положение ребенка в семье / сост. и вступит. ст. В. И. Вишняк; под ред. Я. А. Перель, А. А. Любимова; предисл. Н. Н. Овсянникова. М.; Л.: Наркмпрос РСФСР: Учпедгиз, 1932. 136 с.

А. Ю. Беспалов21
Ребенок-сирота: социально-правовой аспект

Аннотация. В настоящей статье исследованы некоторые особенности правового статуса и правового положения ребенка-сироты. Автором выделено общее и различное между ребенком-сиротой и ребенком, оставшимся без попечения родителей и иных родственников и сделан вывод о необходимости в законодательстве РФ установить четкие различия в правовом статусе ребенка-сироты и ребенка, оставшегося без попечения родителей и иных родственников.

Ключевые слова: ребенок, ребенок-сирота, ребенок, оставшийся без попечения родителей.

An orphan child: socio-legal aspect

Bespalov Alexander Yurievich,

judge of Khimki city court

Moscow region, Candidate of Law,

e-mail: nksmgs@mail.ru

Annotation. This article examines some of the features of the legal status and the legal status of an orphaned child. The author singled out the general and the various between the orphaned child and the child left without the care of parents and other relatives and concluded that it is necessary in the legislation of the Russian Federation to establish clear differences in the legal status of an orphan and a child left without the care of parents and other relatives.

Keywords: child, orphan child, child left without the care of parents.

Одним из вопросов, представляющих научный интерес, является определение особенностей правового статуса и правового положения ребенка-сироты. Мыслители прошлого и настоящего не раз обращались к проблемам ребенка-сироты22.

Законодательство РФ в настоящий момент не предусматривает специальных, отдельных и систематизированных положений о статусе ребенка-сироты и правовом механизме осуществления, охраны и защиты прав именно ребенка-сироты.

Семейный кодекс РФ не содержит определения данного понятия, предусматривая лишь учет и выявление детей, оставшихся без попечения родителей, и формы их устройства (гл. 18–22 СК РФ). Например, ст. 121 СК РФ предусматривает защиту прав и интересов в случаях смерти родителей, лишения их родительских прав, ограничения их в родительских правах, признания родителей недееспособными, болезни родителей, длительного отсутствия родителей, уклонения родителей от воспитания детей или от защиты их прав и интересов, в том числе при отказе родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, или аналогичных организаций, при создании действиями или бездействием родителей условий, представляющих угрозу жизни или здоровью детей либо препятствующих их нормальному воспитанию и развитию, а также в других случаях отсутствия родительского попечения.

Надо полагать, что ребенок-сирота есть ребенок, не достигший возраст 18 лет и не приобретший полной дееспособности до достижения данного возраста по иным основаниям, оставшийся без попечения родителей и нуждающийся в «двойной», усиленной заботе со стороны государства. «Двойная» забота в употребленном контексте означает следующее. Такой ребенок, во-первых, как и каждый ребенок в РФ уже нуждается в особой заботе. Во-вторых, повышенная, «удвоенная» забота определяется тем, что ребенок лишен помощи со стороны родителей, т. е. самых близких к нему людей и в силу этого утратил даже естественную, человеческую помощь.

Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»23, следуя Конвенции ООН о правах ребенка, в ст. 1 относит детей, оставшихся без попечения родителей, к детям, находящимся в трудной жизненной ситуации.

Нельзя не отметить, что ребенок-сирота как отдельный субъект прав выделен Федеральным законом от 21.12.1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»24. В соответствии со ст. 1 данного Федерального закона дети-сироты — лица в возрасте до 18 лет, у которых умерли оба или единственный родитель; а дети, оставшиеся без попечения родителей, — лица в возрасте до 18 лет, которые остались без попечения единственного родителя или обоих родителей в связи с лишением их родительских прав, ограничением их в родительских правах, признанием родителей безвестно отсутствующими, недееспособными (ограниченно дееспособными), объявлением их умершими, установлением судом факта утраты лицом попечения родителей, отбыванием родителями наказания в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы, нахождением в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, уклонением родителей от воспитания своих детей или от защиты их прав и интересов, отказом родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, а также в случае, если единственный родитель или оба родителя неизвестны, в иных случаях признания детей оставшимися без попечения родителей в установленном законом порядке.

Надо полагать, что правовой статус и правовое положение ребенка-сироты отличены от правового статуса ребенка, оставшегося без попечения родителей и иных родственников, и данные понятия, следовало бы разграничивать.

Основанием для признания ребенка-сиротой является юридический факт, а именно смерть обоих или одного единственного родителя. Основаниями же для признания ребенка оставшимся без попечения родителей — судебный акт: о лишении или ограничении родительских прав; о признании родителя безвестно отсутствующим, недееспособными (ограниченно дееспособными); об объявлении их умершими; юридический факт в виде отказа от родителей взять своих детей из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги.

Кроме того, перечень оснований, предусмотренных законодательством РФ, для признания ребенка оставшимся без попечения родителей является открытым. Необходимо выделить и ребенка, оставшегося без попечения иных родственников. Такие дети утратили связь со всеми близкими родственниками.

Общее между ребенком-сиротой и ребенком, оставшимся без попечения родителей и иных родственников, заключается в необходимости специальной социальной и иной защиты и охраны их прав и интересов, в обеспечении их права на жизнь, на здоровье, на образование, на воспитание со стороны государства и его компетентных органов, а также со стороны лиц, исполняющих обязанности по отношению к таким детям на основании законодательства РФ. Такие дети остались без попечения, во-первых, родителей; во-вторых, иных родственников; в-третьих, находятся в семье чужих людей либо в организациях для таких детей.

Различие состоит, прежде всего, в том, что ребенок-сирота не наделен некоторыми правами, например, правом на алименты, за исключением алиментов с бывших усыновителей при отмене усыновления. Ребенок, оставшийся без попечения родителей, обладает право на алименты со стороны, в том числе родителей, лишенных родительских прав, иных родственников. Так, согласно п. 2 ст. 71 СК РФ лишение родительских прав не освобождает родителей от обязанности содержать своего ребенка.

Различие состоит и в том, что ребенок-сирота объективно не может жить и воспитываться в семье родителей. Правовые и иные социальные связи между ребенком и родителями утрачиваются и объективно не могут быть восстановлены. Причиной такой утраты является не злоупотребление своими правами родителями, не наличие заболевания, а их смерть, т. е. причины такой утраты не зависит от чьей-либо воли. Ребенок, оставшийся без попечения родителей, например, по причине лишения их родительских прав может жить и воспитываться в семье биологических родителей, в случае восстановления их в родительских правах.

Это далеко не весь перечень различий. Надо полагать, то стержнем семейной политики РФ должна стать деятельность по профилактике, предупреждению сиротства, насколько это объективно возможно. Кроме того, следует установить четкие различия в правовом статусе ребенка-сироты и ребенка, оставшегося без попечения родителей и иных родственников. Последние не лишены многих прав, составляющих правовой статус ребенка в РФ.

Список литературы

1. Баширова С.-Х. А. Защита прав детей-сирот в Российской Федерации в контексте реализации Конвенции ООН о правах ребенка // Вестник академии права и управления. 2015. № 1. С. 43–47.

2. Ильина О. Ю. Интересы родных и приемных детей: проблема гармонизации и приоритета // Семейное право на рубеже XX–XXI веков. М.: Статут, 2011. С. 336–344.

3. Малеина М. Н. Средства защиты прав несовершеннолетнего, применяемые органом опеки и попечительства // Законы России. Опыт. Анализ. Практика. 2013. № 4. С. 14–19.

4. Стог А. Об общественном призрении в России. Т. 1. СПб., 1818; Тютчев А. П. Опека у крестьян над малолетними и несовершеннолетними сиротами, безумными, сумасшедшими, глухонемыми, немыми, над имуществом должников и безвестно отсутствующих, и над расточителями. СПб., 1912; Узаконения и решения Правительствующего Сената по крестьянским опекам / сост. А. К. Боровский. Петрозаводск, 1900.

5. Тарусина Н. Н. О формах обеспечения и охраны интересов детей, оставшихся без родительской заботы // Проблемы защиты субъективных гражданских прав. Ярославль, 2008. Вып. 9. С. 16–22.

6. Тимофеева А. Г. Защита детей-сирот как социальная функция государства // Охрана прав и интересов несовершеннолетних в Российской Федерации: теория и практика: сб. материалов Всероссийской науч.-практ. конференции. Чебоксары, 2007. С. 116–120.

Е. В. Гордеюк25
Ребенок как субъект брачных отношений

Аннотация. В научной статье автором исследован вопрос о ребенке как субъекте брачных отношений. Анализ законодательства РФ и субъектов РФ позволил выявить некоторые дефекты семейного законодательства РФ. Автор предложил меры по устранению недостатков законодательства РФ.

Ключевые слова: ребенок, брачные отношения.

The child as the subject of marital relations

Gordeyuk Ekaterina Viktorovna,
specialist in teaching and methodical
work All-Russian State University
of Justice (RPA, Ministry of Justice
of the Russian Federation)
e-mail: nksmgs@mail.ru

Annotation. In the scientific article the author studied the question of the child as the subject of marital relations. Analysis of the legislation of the Russian Federation and the subjects of the Russian Federation made it possible to identify certain defects in family legislation of the Russian Federation. The author suggested measures to eliminate the shortcomings of the legislation of the Russian Federation.

Keywords: child, marital relations.

В настоящий момент в доктрине нет единого подхода к определению понятия брачные отношения. М. Т. Оридорога определяла брачное правоотношение «…как юридическое состояние, возникающее в силу акта регистрации брака между мужчиной и женщиной, с комплексом установленных законом правовых возможностей, реализуемых с возникновением предусмотренных законом юридических фактов, и превращающих брачное отношение в семейное»26. О. А. Красавчиков полагал, что «в литературе семейного права состояние лица в браке до настоящего времени рассматривалось и рассматривается сейчас как брачное правоотношение, которое возникает в силу юридических фактов»27. О. Г. Куриленко справедливо отмечает, что брачное правоотношение включает в себя личные права и обязанности супругов, их права и обязанности по поводу общего совместного имущества и по взаимному материальному содержанию28. По мнению М. Л. Пчелинцевой, «брак представляет собой важнейший юридический факт, вызывающий возникновение семейно-правовых связей»29. А. М. Нечаева определяет брак как союз мужчины и женщины, влекущий правовые последствия, одновременно расценивает его как форму отношений между лицами разного пола и как своеобразный символ для вступающих в брак и для государства30.

Брак, как социально-правовое явление, следует понимать: в виде добровольного и пожизненного союза между мужчиной и женщиной, заключенного в органах ЗАГСа и наделяющего их взаимными правами и обязанностями, предусмотренными семейным законодательством РФ, а также международными нормами, признанными РФ, и международными договорами РФ; в виде символа, свидетельствующего о торжественном соединении в семью мужчины и женщины с соблюдением установленных законодательством правил, традиций и семейных ценностей; в виде договора-соглашения о правах и обязанностях супругов; в виде юридического факта (действия); в виде института семейного права и в виде социального явления — объединения мужчины и женщины в особую социальную группу.

Представляется, что следует отличать брачные отношения от супружеских. Супружеское правоотношение представляет собой множество правовых и иных социальных связей мужчины и женщины, заключивших брак в установленном законодательством порядке с целью создания семьи, основанных на равенстве супругов, взаимном уважении, любви, взаимопомощи и заботе, взаимопонимании, взаимном согласии, ответственности, содержание которых составляет их права и обязанности, предусмотренные семейным законодательством РФ. Супружеское правоотношение возникает с момента заключения брака в отделе ЗАГС и действуют пожизненно, если не будет прекращено ранее по иным основаниям, предусмотренным СК РФ. Супружеское правоотношение возникает и действует между супругами. Оно уже брачного отношения, которое касается лиц, вступающих в брак; супругов; бывших супругов.

В настоящей статье речь идет именно о брачном правоотношении, субъектом которого может выступать ребенок.

Семейным и административным законодательствами РФ, субъектов РФ допускается право на снижение брачного возраста до 14 лет. Порядок и условия, при наличии которых вступление в брак в виде исключения с учетом особых обстоятельств может быть разрешено до достижения возраста шестнадцати лет, устанавливаются законами субъектов Российской Федерации. Например, согласно ст. 1 Закона Московской области от 30.04.2008 № 61/2008-ОЗ «О порядке и условиях вступления в брак на территории Московской области лиц, не достигших возраста шестнадцати лет» лица в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет, имеющие место жительства в Московской области, в виде исключения, при наличии особых обстоятельств, могут заключить брак31. Законом Рязанской области от 30.12.2014 № 105-ОЗ «О порядке и условиях разрешения на вступление в брак лицам, не достигшим возраста шестнадцати лет»32 также предусматривается возможность вступления брак в 15 лет, при наличии особых условий. Аналогичное правило содержится и в Законе Тверской области от 26.09.1996 № 38 «О порядке и условиях вступления в брак на территории Тверской области лиц, не достигших возраста шестнадцати лет»33. Конституция Республики Ингушетия предусматривает регулирование семейных отношений обычаями34.

Надо полагать, что снижение брачного возраста не отвечает интересам ребенка в РФ. Такой брачный союз зачастую представляется незрелым и нездоровым, ему характерен порок воли. Данное положение не отвечает положениям Декларации прав ребенка 1959 г. и Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г., согласно которым «ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения».

Именно в виду физической и умственной незрелости ребенка снижение брачного возраста ниже установленного СК РФ возраста 18 лет недопустимо. Предусмотренное право субъектов РФ на снижение брачного возраста является отсылкой к национальным обычаям некоторых субъектов и народов РФ. Несомненно, обычай является источником семейного права. Однако российскому законодателю следовало бы ограничивать применение тех обычаев, которые не отвечают интересам человека, общества и государства в целом. И напротив, придавать силу тем обычаям, которые призваны урегулировать общественные отношения, в том числе брачные. Например, правила о помолвке, обручении до сих пор не нашли законодательного закрепления. Между тем, такой вид добрачной процедуры является обычным для большинства людей в РФ.

Представляется, что будет способствовать уменьшению числа ранних браков или браков, где один из супругов ребенок, не только установление единого брачного возраста в Российской Федерации, но и проведение профилактических мероприятий (например, введение учебной дисциплины в школе). Государственная политика РФ также должна быть направлена не на пустое декларирование семейных ценностей и российской семьи, а на создание условий (экономических, социальных) для достойной жизни и деятельности граждан. Не секрет, что зачастую вступление в брак ребенка связано, в том числе и с приобретением материальной выгоды.

Исходя из того, что нередко распадаются браки с участием ребенка как супруга, а также браки между супругами, имеющими несовершеннолетних детей, следовало бы пересмотреть семейное законодательство РФ и привести его в полное соответствие с положениями Конституции РФ (ст. 38) об укреплении семьи, а также Указом Президента РФ от 01.06.2012 № 761 «О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012–2017 годы»35, Указом Президента Российской Федерации от 29.05.2017 № 240 «Об объявлении в Российской Федерации Десятилетия детства»36, Указом Президента РФ от 09.10.2007 № 1351 «Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года»37.

Список литературы

1. Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1958.

2. Куриленко О. Г. Регулирование брачного правоотношения по законодательству Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003.

3. Нечаева А. М. Семейное право: актуальные проблемы теории и практики. М.: Юрайт, 2007.

4. Оридорога М. Т. Брачное правоотношение: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Киев, 1974.

5. Пчелинцева Л. М. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Норма; ИНФРА-М.

В. В. Долинская38, Л. М. Долинская39
Права ребенка как пациента

Аннотация. В статье дан обзор международных и национальных источников по вопросам прав ребенка, в том числе прав на жизнь, на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Выявлена связь легального определения ребенка с такими проблемами правосубъектности как момент возникновения правосубъектности гражданина-пациента и момент возникновения дееспособности.

Освещены основные права несовершеннолетних в сфере охраны здоровья.

Рассмотрены отдельные проблемы: согласия на медицинское вмешательство, права на информацию о состоянии здоровья, изъятия из принципа (правового режима) врачебной тайны, правового режима органов и тканей человека применительно к несовершеннолетним, несовпадения возраста для осуществления прав пациента несовершеннолетними и для защиты этих прав в судебном порядке и др.

Обоснован вывод об однонаправленности законодательства Российской Федерации в сфере прав несовершеннолетних пациентов и основных международно-правовых положений: на детей распространяются все права пациента с установлением определенных возрастных ограничений и дополнительных гарантий законных интересов.

Ключевые слова: дети, здоровье, несовершеннолетние, пациент, права пациента, права человека, правосубъектность, согласие на медицинское вмешательство.

Rights of the child as a patient

Dolinskaya Vladimira Vladimirovna,
Doctor of Law, Professor, Professor of the
Department of Civil Law of the Moscow
State Law University named after
O. E. Kutafin (MSYU),
member of the Scientific Advisory
Council under the Supreme Court
of the Russian Federation.

Dolinskaya Lyudmila Mikhailovna,
Assistant member of the Public Chamber
of the Russian Federation, expert
of the scientific and practical journal
“Laws of Russia: experience, analysis, practice„

Annotation. The article reviews international and national sources on the rights of the child, incl. the right to life, health and medical care.

The relationship between the legal definition of a child and such problems of legal personality as the moment of the emergence of the legal capacity of the citizen-patient and the moment of the emergence of legal capacity are revealed.

Highlighted the fundamental rights of minors in the area of health.

Some problems are considered: consent to medical intervention, the right to information about the state of health, withdrawal from the principle (legal regime) of medical secrecy, the legal regime of human organs and tissues in relation to underage’s, the age mismatch for the exercise underages of the patient’s rights by and to protect these rights in the judicial order, etc.

The conclusion on the unidirectionality of the legislation of the Russian Federation in the field of the rights of underage’s and the main international legal provisions is justified: all the rights of the patient are distributed to children with the establishment of certain age limits and additional guarantees of legitimate interests.

Keywords: children, health, underage, a patient, patient’s rights, human rights, legal capacity, consent to medical intervention.

В Российской Федерации Конституцией закреплены права каждого на жизнь (ст. 20), на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41)40.

Особое значение реализация таких прав приобретает, когда управомоченным субъектом является несовершеннолетний.

С одной стороны, провозглашено равенство прав независимо от каких-либо обстоятельств (ст. 6, 17, 19 Конституции РФ, п. 1 ст. 17 ГК), с другой, — в силу физических и психических особенностей закон признает пороки воли и волеизъявления несовершеннолетних, пробелы в их дееспособности восполняют их законные представители. Таким образом, в правоотношении между медицинской организацией и пациентом задействуются третьи лица. Наконец, неоднозначна правовая квалификация самого несовершеннолетнего.

Государства — участники Конвенции о правах ребенка, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 20.10.198941, договорились признавать права ребенка «на пользование наиболее совершенными услугами системы здравоохранения и средствами лечения болезней и восстановления здоровья», чтобы ни один ребенок не был лишен своего права на доступ к подобным услугам системы здравоохранения.

Формирование нормативной базы осуществления и защиты прав несовершеннолетних пациентов идет по двум основным направлениям:

1) в актах общего характера:

а) о правах человека,

б) о правах ребенка, несовершеннолетнего и

2) в актах специализированного характера (медицинского права).

Среди них особо выделим международные и национальные акты.

Считается, что официальное международное движение за права детей началось после Первой мировой войны. В 1924 г. Лига наций приняла так называемую Женевскую декларацию или «Декларацию прав ребенка», призывающую мужчин и женщин всего мира создавать для ребенка условия для его нормального духовного, физического развития.

В 1945 г. Генеральная Ассамблея ООН создает Детский фонд Организации Объединенных Наций (ЮНИСЕФ).

В 1948 г. Генеральной Ассамблеей ООН была принята «Всеобщая декларация прав человека». Этот основополагающий документ провозгласил, что дети должны быть объектом заботы и помощи со стороны общества и государства. В ст. 25 Декларации указано, что «материнство и младенчество дают право на особое попечение и помощь».

В связи с тем, что за период с 1924 по 1959 г. в мире произошли серьезные политические и экономические изменения, возникли потребности пересмотреть ряд положений документа 1924 г. Новая «Декларация прав ребенка» была провозглашена Резолюцией 1386 (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН от 20.11.1959.

Этот акт, демонстрируя связь с Уставом ООН и Всеобщей декларацией прав человека, носил специальный характер: «...ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения, ... человечество обязано давать ребенку лучшее, что оно имеет». Необходимость в такой специальной охране была указана еще в Женевской Декларации прав ребенка 1924 г. и признана во Всеобщей декларации прав человека, а также в уставах специализированных учреждений и международных организаций, занимающихся вопросами благополучия детей.

Целью Декларации провозглашалось обеспечить детям счастливое детство и пользование, на их собственное благо и на благо общества, правами и свободами. Документ был адресован родителям, мужчинам и женщинам как отдельным лицам, добровольным организациям, местным властям и национальным правительствам, «чтобы они признали и старались соблюдать эти права путем законодательных и других мер, постепенно принимаемых...».

Несмотря на свою краткость (10 принципов), эта Декларация предусматривала базовые постулаты, которые развиваются до сих пор на международном и национальном уровне. Они носят как моральный, так и правовой характер.

Провозглашены общечеловеческие ценности, права гражданина и специальные права и интересы ребенка. Например, равенство прав всех без исключения детей без различия или дискриминации по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических и иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства, касающегося самого ребенка или его семьи (Принцип 1); право малолетнего не разлучаться с матерью (Принцип 6). Постоянно отмечается, что ребенку законом и другими средствами должна быть обеспечена специальная защита и предоставлены специальные возможности и благоприятные условия.

19.12.1966 были приняты, открыты для подписания, ратификации и присоединения резолюцией 2200А (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН два международных пакта: Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах. Первый вступил в силу 23.03.1976, СССР подписал его 18.03.1968. Пакт ратифицирован Указом Президиума ВС СССР от 18.09.1973 № 4812-VIII и вступил в силу для СССР 23.03.1976. Второй пакт вступил в силу 03.01.1976. Он ратифицирован Указом Президиума ВС СССР от 18.09.1973 № 4812-VIII и вступил в силу для России с 03.01.1976.

Специально правам детей посвящена ст. 24 Международного пакта о гражданских и политических правах. Ее первая часть почти дословно повторяет Принцип 1 Декларации прав ребенка 1959 г.

В Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах повторялись ранее зафиксированные положения, а также обращалось внимание на мероприятия, необходимые для здорового развития ребенка, на заботу о несамостоятельных детях и их воспитании.

В 1986 г. Генеральной Ассамблеей ООН была принята «Декларация о праве на развитие», провозглашавшая, помимо прочего, равные возможности для всех доступа к здравоохранению.

В 1989 г. после многолетней подготовки была принята и открыта для подписания, ратификации и присоединения резолюцией 44/25 Генеральной Ассамблеи ООН от 20.11.1989 «Конвенция о правах ребенка». Сейчас она ратифицирована 191 государством. 13.07.1990 она была ратифицирована Верховным Советом СССР. В части, касающейся воспитания ребенка в семье, она является явным продолжением Декларации прав ребенка 1959 г.

В развитие Конвенции в 1990 г. принимаются «Всемирная декларация об обеспечении выживания, защиты и развития детей» (30.09.1990; Россия подписала Декларацию 31.01.1992)42 и «План действий по ее осуществлению».

В Конвенции и Всемирной декларации права детей рассматриваются с позиций решения трех основных задач: выживания, развития и защиты.

Выживание: В первоочередном порядке рассматривается вопрос о неотъемлемом праве на жизнь. Все государства должны обеспечить в максимальной степени выживание и развитие ребенка. Конвенция признает право каждого на доступ к медицинской помощи, право на отвечающий стандарту уровень жизни, право на соответственное имя и национальность.

Развитие: Конвенция предусматривает право ребенка на образование, отдых и развлечения, на свободу выражения взглядов, право на информацию, свободу мысли, право исповедовать любую религию, право на свободу совести. Родители должны с учетом возраста и зрелости ребенка с уважением относиться к его взглядам. Необходимо предоставить каждому ребенку шанс на развитие своих потенциальных возможностей.

Защита: В Конвенции предусмотрены меры по защите детей в самых разнообразных ситуациях. Здесь речь идет и об умственно отсталых детях, физически неполноценных, о детях беженцев, о сиротах. Указывается также на то, что в некоторых случаях детей надо защищать от собственных родителей.

Наряду с общими декларациями, часто морально-этического плана, Конвенция решает или предлагает решение ряда правовых вопросов.

Дано определение понятия «ребенок» — каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее.

Теперь это легальный термин семейного законодательства Российской Федерации, синоним понятия «несовершеннолетний», используемого в Гражданском и Уголовном кодексах Российской Федерации.

Одновременно отметим, что в разных странах, да и в России в разных отраслях права по-разному определяются возрастные критерии совершеннолетия.

Конвенция дает перечень прав ребенка. Интересно, что случайно или умышлено ни одно из них не выделено в качестве главного как среди общегражданских прав и свободах, так и среди прав в семье.

Обращается внимание на ответственность родителей, а в соответствующих случаях и других членов семьи за ненадлежащее осуществление предусмотренных законом прав и обязанностей по отношению к ребенку, предлагается организованная система контроля за соблюдением всех прав детей, предусматривается контроль за выполнением государством-участником своих обязательств по обеспечению прав ребенка в своей стране, предлагается государствам-участникам принимать необходимые законодательные, административные меры для осуществления предусмотренных ею прав ребенка.

Предполагается, что стандартами, установленными Конвенцией, станут пользоваться все те, кто заинтересован в решении проблем, связанных со здоровьем, развитием и защитой детей. Конвенция, в качестве всеми признанного и авторитетного документа, будет выступать в защиту детей во всем мире. Для России как международный договор, к которому она присоединилась, этот документ, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ имеет приоритетное значение.

Помимо межгосударственных документов имеется и ряд документов, принятых неправительственными организациями. К таким организациям относятся созданная в середине ХХ в. Всемирная медицинская ассоциация и организованная в 1993 г. Европейская медицинская ассоциация. Ими были приняты важные медицинские документы, в той или иной мере касающиеся и проблем прав несовершеннолетних пациентов: Международный кодекс медицинской этики (принят 3-й Генеральной Ассамблеей Всемирной Медицинской Ассоциации, Лондон, Великобритания, октябрь 1949 г., дополнен 22-й Всемирной Медицинской Ассамблеей, Сидней, Австралия, август 1968 г. и 35-й Всемирной Медицинской Ассамблеей, Венеция, Италия, октябрь 1983 г.); заявления и декларации о торговле живыми органами (1985 г.), о

...