автордың кітабын онлайн тегін оқу  Правовое положение помощника судьи в гражданском и арбитражном судопроизводстве

Александр Сорокопуд

А.В. Сорокопуд

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
ПОМОЩНИКА СУДЬИ
В ГРАЖДАНСКОМ
И АРБИТРАЖНОМ
СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

МОСКВА • 2023

Издательский дом «Городец» благодарит за оказанную помощь

в выходе издания независимую частную российскую

производственную компанию «Праймлайн» (www.prime-l.ru)

ПРАЙМЛАЙН: КОМПЛЕКСНЫЕ ЕРС-ПРОЕКТЫ

© Сорокопуд А.В., 2023

© Издательский дом «Городец» — оригинал-макет (верстка, корректура, редактура, дизайн), полиграфическое исполнение, 2023

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

@ Электронная версия книги подготовлена

ИД «Городец» (https://gorodets.ru/)»

По имеющимся данным, человек за всю жизнь не может прочитать больше двух процентов книжных произведений, созданных в этом мире. Каждому из нас рано или поздно приходит мысль, какими должны быть произведения, на которые мы тратим личное время и жизненную энергию, отдаем им часть себя. Общение с книгой должно приносить и удовольствие, и пользу, а в идеале — еще и полноценный диалог с автором.

Мы стоим перед выбором: что читать. Так создается личная библиотека. На первых порах она складывается стихийно: человек учится чтению, привыкает к книге, а действующие образовательные программы, начиная с дошкольных учреждений и заканчивая высшими учебными заведениями, предлагают базовый набор произведений, с которыми следует познакомиться, осмыслить и понять. При вхождении в самостоятельную взрослую жизнь мы имеем уже багаж прочитанного — у нас есть начальная библиотека, но вряд ли кто-то этим объемом и ограничивается. Порой мы решаем задачу — стоит ли очередное произведение и его автор нашего внимания. Чем больше вариантов, тем сложнее выбор. Чем мы старше — тем жестче критерии отбора. И каждому последующему поколению приходится труднее предыдущего. Но никто еще не отказался от ее решения и может предложить на обсуждение свое как единственно верное.

Библиотека, созданная человеком, — уникальна, как уникален индивид и каждое произведение, ее составляющее. Вряд ли в мире найдутся две одинаковые библиотеки. Стремления, тревоги человека тот час же отражаются на выборе книг, которые требуются для чтения. Произведение литературы — это не только выражение психики его автора, но и выражение психики тех, кому оно нравится. Эта давняя мысль Эмиля Геннекена, подхваченная и развитая Николаем Рубакиным и его последователями1, кажется, годится не только для художественных произведений, но, вообще, для всех, включая научные труды (несмотря на их особенный язык и среду возникновения). Таким образом, собираемые и читаемые произведения становятся не только источником, но и отражением мировоззрения создателя коллекции, они способны показать неповторимость его опыта, знаний, ценностей. Собрание книг приобретает частичку личности, которая при определенных условиях способна пережить создателя.

Наверно не ошибемся, если сочтем, что срок жизни личной библиотеки равен в целом сроку жизни ее создателя. Период активного чтения у человека длится 50–60 лет, а в последние годы жизни он устает и практически не находит сил на чтение имеющихся книг, не говоря уже о поиске новых. В связи с этим обычно библиотека жива, пока жив ее владелец, в отличие от авторских произведений и научных открытий, способных пережить создателей на десятки и сотни лет.

Каждой личности хотелось бы передать «интеллектуальный тип», образ мира, читательскую среду последователям моложе и сильнее, чтобы продолжить начатое дело освоения и постижения этого мира. Автор продолжает жить в произведениях, ученый — в открытиях, а читатель — в своих книгах.

Миру Михаила Константиновича Треушникова были знакомы все три ипостаси, ему посчастливилось выступить в роли автора, ученого и читателя.

Михаил Константинович передал часть домашней научной библиотеки кафедре гражданского процесса МГУ имени М.В. Ломоносова. Но это ее статическая часть, собранная им лично.

Открываемая книжная серия «Библиотека М.К. Треушникова» — попытка издателя, родных, учеников, коллег и друзей Михаила Константиновича сберечь и посильно продолжить создание личной библиотеки, вселить в нее жизнь, продолжить то мировосприятие, которое было присуще Михаилу Константиновичу как человеку своей эпохи.

Антон Михайлович Треушников

Издательский Дом «Городец»

Кафедра гражданского процесса Юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова

---

Введение

Ежегодная нагрузка на российские суды общей юрисдикции перманентно возрастает. Так, за период 2015–2020 гг. количест­во гражданских дел, рассмотренных федеральными судами общей юрисдикции и мировыми судьями по первой инстанции, увеличилось более чем в полтора раза (с 14,5 до 23,4 млн дел и материалов в год). Нагрузка на арбитражные суды в этот период оставалась стабильно высокой (от 1,5 до 1,9 млн дел в год). Среди дел, относящихся к компетенции арбитражных судов, более чем в три раза возросло количество дел о банкротстве (с 30,7 до 102,2 тыс. дел в год)1. Тенденция к увеличению судебной нагрузки продолжает сохраняться.

Сотрудники НИУ ВШЭ провели исследование нагрузки в российских судах и установили, что средняя месячная нагрузка на судью суда общей юрисдикции и арбитражного суда в 2016 г. составила почти 47 и 68 дел соответственно2. При этом в ряде регионов России этот показатель значительно выше. Максимальная нагрузка приходилась на судей г. Москвы, где судья районного суда рассмотрел 99 дел в месяц, а судья арбитражного суда субъекта — 180 дел. В целом нагрузка 62% российских судей превысила норму от двух до пяти раз3.

Проблема перегрузки судов находится в центре внимания всего юридического сообщества, а также руководства страны. Президент России В.В. Путин на IX Всероссийском съезде судей (2016) назвал ее «по-прежнему острой», подчеркнув, что огромный объем работы «сказывается на качестве судебных актов, может приводить к судебным ошибкам и в конечном итоге приводит к нарушению прав граждан, интересов государства»4. Председатель Верховного Суда РФ В.М. Лебедев на X Всероссийском съезде судей (2022) отметил, что оптимизация судебной нагрузки является одним из актуальных направлений совершенствования правосудия5. На сохраняющуюся проблему увеличения судебной нагрузки неоднократно обращал внимание председатель Совета судей РФ В.В. Момотов6.

Вполне очевидно, что постоянное увеличение численности судейского корпуса не является решением проблемы и вряд ли возможно. Альтернативные формы разрешения правовых конфликтов находятся в процессе своего развития, поэтому рассчитывать на них можно лишь в долгосрочной перспективе.

Верховный Суд РФ видит в качестве основного способа оптимизации судебной нагрузки последовательное упрощение правил гражданского и арбитражного судопроизводства, целого ряда институтов цивилистического процесса7. Это вызывает обоснованные опасения в снижении качества и эффективности правосудия, уровня его доступности. На решение проблемы направлено также развитие форм ускоренного (упрощенного) производства, однако практика рассмотрения дел в приказном и упрощенном порядке свидетельствует в пользу того, что о значительном снижении судебной нагрузки при этом говорить не приходится.

Изменение организационной стороны деятельности судов, напротив, не находится сегодня на повестке дня. Между тем оптимизация нагрузки на судей возможна путем увеличения роли сотрудников аппаратов судов, основными из которых с учетом квалификации и функций являются помощники судей.

Зарубежный опыт показывает, что деятельность судебных служащих при правильном подходе к определению их полномочий (компетенции) может освободить судью от совершения вспомогательных действий, связанных с рассмотрением дел, либо способствовать снижению нагрузки на судью за счет разделения компетенции по рассмотрению гражданских дел между судьей и судебным служащим. В рамках настоящего исследования для сравнительно-правового изучения положения лиц, оказывающих помощь судье в исполнении его полномочий либо выполняющих по существу судейские функции, избраны страны англосаксонской (на примере США) и континентальной (на примере Германии) правовых систем, в которых статус вспомогательного персонала суда достаточно развит и заслуживает научного интереса.

Институт помощника судьи8 в гражданском и арбитражном судопроизводстве долгое время не являлся предметом отдельного комплексного исследования с использованием теоретического, исторического и сравнительно-правового анализа. Издания, специально посвященные деятельности помощника судьи, являются учебно-практическими пособиями и носят прикладной характер9. В этом смысле И.В. Решетникова справедливо отмечает, что отечественная процессуальная наука мало ориентирована на исследование во многом выходящих за рамки процессуальных правил вопросов организационно-управленческого сопровождения процесса рассмотрения и разрешения дел10.

В учебной литературе по гражданскому процессу, изданной до 2019 г., статус помощника судьи не раскрывается в связи с его отсутствием в ГПК РФ среди участников судопроизводства вплоть до вступления в силу Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 29 июля 2018 г. № 265-ФЗ. В учебниках по арбитражному процессу помощник судьи, как правило, кратко упоминается среди иных участников арбитражного процесса.

Должность «помощник судьи» предусмотрена в аппаратах судов общей юрисдикции и арбитражных судов уже более 20 лет. При этом правовое положение помощника судьи в отечественном судопроизводстве остается практически неизменным. Увеличение количества судебных дел и усложнение судебной деятельности в целом, а также относительно недавнее закрепление статуса помощника судьи в гражданском процессуальном законе влекут необходимость обратиться к теме возможной роли помощника судьи в российском гражданском и арбитражном судопроизводстве.

---

Глава I

ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ
ОСНОВЫ СТАТУСА ПОМОЩНИКА
СУДЬИ, СУДЕБНОГО КЛЕРКА
И РЕХТСПФЛЕГЕРА
В ГРАЖДАНСКОМ
(АРБИТРАЖНОМ)
СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ,
США И ГЕРМАНИИ

§ 1. Становление института
помощника судьи, судебного
клерка и рехтспфлегера
в гражданском (арбитражном)
судопроизводстве

Сословный характер суда, сформировавшийся и существовавший в Русском, а затем Московском государстве и Российской империи до судебных реформ 1864 г., когда правосудие отправлялось князем, специально назначенными боярами, посадниками, выборными от дворянства, не имевшими юридического образования, неизбежно требовал целого штата помощников, начиная с дьяков, подьячих, секретарей и заканчивая мечниками, вирниками, ябедниками, канцеляристами и стряпчими1. Их правовой статус определенно не закреплялся, а служба шла по указам, ситуативному регулированию и традиции. С началом процесса отделения суда от административных органов в XVIII в. судебные служащие стали играть еще более заметную роль: формально они готовили материалы к рассмотрению и докладу, однако нередко могли влиять на исход дела2.

Российские Судебные уставы 1864 г. регламентировали в основном деятельность служивших в канцеляриях судебных мест секретарей, обер-секретарей и их помощников, архивариусов и приходорасходчиков, а также чиновников канцелярии кассационных департаментов Сената3. Должность помощника судьи как таковая не предусматривалась, что в условиях либерализации общественной жизни, политико-правовой доктрины и законодательства неизбежно привело к значительному росту нагрузки на новые суды, которую нужно было каким-либо образом компенсировать. В пореформенных условиях к работе привлекали кандидатов-стажеров.

Принимая во внимание двойственность положения помощников российских судей на современном этапе, которые, с одной стороны, принимаются на службу для содействия судьям в отправлении правосудия, но, с другой стороны, в своей основной массе стажируются, набираясь практического опыта для успешной сдачи судейского квалификационного экзамена, следует остановиться на институте кандидата на должность по судебному ведомству, введенному документами Судебной реформы 1864 г.

В роли помощников судей в этот период чаще всего выступали набиравшиеся опыта кандидаты на должности по судебному ведомству, которых отбирали как по наличию юридического образования, так и из числа лиц, «доказавших на службе свои познания по судебной части»4. В литературе того времени отмечалось, что институт кандидатов был направлен на содействие судьям в исполнении их обязанностей, но его главный смысл заключался в стажировке будущих членов судебного сословия5. Кандидатов принимали на службу председатели судов, уведомляя об этом министра юстиции, который утверждал персональные списки. Кандидаты работали в окружных судах и судебных палатах, в кассационном департаменте Сената, а также при прокурорах и несли ответственность за нарушение закона и норм государственной службы.

Учреждение судебных установлений не содержало программы подготовки, поэтому кандидаты на судебные должности начинали с низших канцелярских должностей — секретарей, а также помощников секретарей окружных судов и судебных палат. В свободное время они посещали судебные заседания тех судебных мест, при которых состояли, и по поручению суда исполняли обязанности присяжных поверенных и судебных следователей6.

Судебные уставы 1864 г. не устанавливали срок кандидатского стажа, предполагалось лишь, что кандидаты могли замещать штатные должности по судебному ведомству сообразно своим успехам в службе7, что, однако, в России того времени не играло решающей роли, так как в основном многое определяла протекция, а при ее отсутствии «кандидатство» могло продолжаться неопределенно долго8. В этом случае служащий уже выполнял функцию помощника судьи или прокурора. Учитывая ситуацию, соискателя должности кандидата предупреждали в судебных учреждениях о том, чтобы он не питал надежд на «служебное движение», равно как и «не льстил себе мечтами о должности, о которой так иронично напоминает его звание»9. Таким образом, кандидаты в большей части принимались на службу не столько как стажеры с перспективой занятия должности, сколько как помощники.

Кандидаты на судебные должности не получали стабильного денежного вознаграждения за службу, поэтому их число было невелико и стажировались они в основном в столицах, а сам анализируемый институт стал переживать кризис10. В конце 1891 г. ситуация резко изменилась. По инициативе Министерства юстиции институт кандидатов был реформирован11. Кандидаты были поделены на категории «старших» и «младших», теперь они проходили подготовку в два этапа по полтора года, сдавали экзамены, получали удостоверения, после чего занимали судебные должности в магистратуре12.

Современные авторы высоко оценивают стажировку кандидата, которая давала комплекс практических навыков служащему судебных учреждений, ознакомив его с делопроизводством. Следует согласиться с тем, что институт кандидатов на должности по судебному ведомству в целом решал задачу по обеспечению кадрами новых судов, пусть и при недостаточном законодательном регулировании его организации13.

Для судов немецких княжеств в Средние века также было характерно привлечение лиц, содействующих судьям в исполнении их полномочий. Развитие германского права демонстрировало приверженность к сложным судебным процедурам. На фоне относительной разработанности общих правовых принципов и институтов, составивших в будущем при объединении страны основу «общего права» Германии, в сеньориальных и княжеских судах для судей, не всегда имевших достаточную юридическую подготовку, требовались квалифицированные помощники.

Императорские Статуты мира XII–XIII вв. включали общие правовые нормы и специально не регламентировали статус помощников. Майнцский статут 1235 г., закрепляя общие для всего государства принципы «установленного права», узаконил и усложнил судебную процедуру, которая теперь требовала обязательной процессуальной и процедурной организации, осуществляемой помощниками судей. Аналогичный процесс шел на уровне локальных систематизаций норм обычного права в так называемых зерцалах (правовых сборниках): Саксонском, Швабском, Франкском и др. Так, в Саксонском зерцале вспомогательный персонал суда упоминался во второй главе второй части «О порядке судопроизводства»14.

Немецкие города, приобретая независимость, формировали пожизненные самопополняющиеся коллегии шеффенов из числа свободных горожан. В связи с тем, что шеффены не имели юридической подготовки и выполняли функции заседателей, возросла нагрузка на вспомогательный персонал суда. Общих норм, регулирующих деятельность помощников, не было, поскольку единое немецкое право еще не существовало, а кроме того, председатели судов и судьи в разных городах и общинах избирались по-разному или напрямую назначались сеньором. По мере того как города приобретали достаток и свободу, горожане стали выкупать у сеньоров право самим избирать судей, которые, в свою очередь, подбирали себе помощников15.

Дискуссия об организации судебной системы новой объединенной Германии развернулась относительно выбора между судом шеффенов и судом присяжных16 и в целом никак не затрагивала статус вспомогательного персонала суда. Предполагалось, что в шеффены будут избираться граждане, достигшие 25 лет, не привлекавшиеся к уголовной ответственности, соответствующие цензу оседлости (проживающие не менее двух лет в общине, которая их избирает) и минимальному имущественному цензу (не получающие пособие по бедности). Шеффенами, собственно как и присяжными, не могли стать профессиональные юристы, состоящие на государственной службе, т. е. судьи, прокуроры, а также священники и военные. Таким образом, шеффены не имели юридической подготовки, а организационные вопросы осуществления ими своих функций в суде требовали отдельного решения, поскольку в аппарате суда не было предусмотрено должности для информационного и организационного обеспечения работы шеффенов.

В рассматриваемый исторический период в гражданском судопроизводстве Германии функции помощников судей исполняли секретари (нем. Gerichtsschreiber) или судебные клерки (нем. Schrannenschreiber)17. Между тем титул 9 немецкого Закона от 27 января 1877 г. о судоустройстве (нем. Gerichtsverfassungsgesetz (GVG)) определял статус судей, но не касался статуса вспомогательного персонала суда. В § 22 немецкого Закона о судоустройстве содержалось указание на единоличный характер судопроизводства в местном суде, где каждый судья выполнял возложенные на него обязанности в одиночку.

Таким образом, к концу XIX в. реформированные судебные системы России и Германии предполагали использование труда помощников судей, чье правовое положение, однако, не было определено в законе и в большей мере регулировалось обычным правом в рамках отношений нанимателя-суда и наемного работника.

В США, где правосудие всегда было тесно связано с электоральным процессом, судьи, как и шерифы, избирались. До конца XIX в. американские судьи официально обходились без помощников, не привлекая к отправлению правосудия сторонних лиц. Клерки и служащие судов имели исключительно делопроизвод­ственные и технические обязанности, т. е. занимались канцеляр-ской работой и поддержанием порядка хранения дел в суде. Выборный характер должности судьи предполагал, что только судья облечен доверием граждан, а потому только он вправе анализировать все юридические вопросы и принимать решения. В связи с этим судья лично готовил материалы и составлял решения, не возлагая это на помощника, которому народ такое доверие не оказывал18.

В отличие от других рассматриваемых стран, в США становление института помощника судьи происходило по инициативе отдельных судей. Так, точно известны дата найма и имя первого в судебной системе США официально нанятого помощника судьи, чей статус выходил за пределы канцелярской и технической работы. В 1881 г. судья Верховного суда штата Массачусетс Гораций Грей (англ. Horace Gray) нанял Луи Д. Брандейса (англ. Louis Dembitz Brandeis) в качестве помощника — судебного клерка (англ. law clerk), став первым судьей такого уровня, который нанял для себя помощника19. Для молодого Брандейса, который затем сам в 1916–1939 гг. занимал должность судьи Верховного суда США, должность клерка стала карьерным трамплином. Вместе с тем исследователи связывают приглашение Греем Брандейса скорее с научной работой в Гарварде, чем с вспомогательной работой в суде20.

В американской историко-правовой литературе принято считать, что именно Гораций Грей ввел в практику наем в суды на должность law clerk лучших выпускников юридических высших учебных заведений, а применительно к верховным судам штатов и Верховному суду США — отличников юридического факультета Гарвардского университета (англ. Harvard Law School). В то же время, по данным историка судебной системы США Д. Чейса, именно Оливер Уэнделл Холмс–мл. и Луи Брандейс стали первыми судьями Верховного суда США, которые использовали недавних выпускников юридических школ в качестве клерков, вместо того чтобы нанимать «стенографистов-секретарей»21. С течением времени такая практика была признана полезной: в конце XIX — начале XX в. должность помощника судьи была введена в других федеральных судах США и судах отдельных штатов22.

В XX в. институт помощника судьи продолжал развиваться в СССР и России, Германии и США разными путями.

В России в соответствии со ст. 30 Положения о судоустройстве РСФСР 1922 г.23 при участковом (районном) народном суде со­стоял секретарь суда, должность помощника не предусматривалась. В то же время в соответствии со ст. 39 и 40 Положения в состав