В. Е. Косыгин

Специальные виды служебного подкупа в уголовном законодательстве России

Монография

Под научной редакцией
доктора юридических наук, профессора,
заслуженного деятеля науки РФ
А. И. Рарога

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.352

ББК 67.408.123+67.408.142

К72

Автор:

Косыгин В. Е., кандидат юридических наук, заместитель заведующего кафедрой уголовного права по учебной работе Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Рецензенты:

Фоменко Е. В., доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного права и криминологии Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России);

Яни П. С., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права и криминологии Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.

Под научной редакцией доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ, профессора кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) А. И. Рарога.

Монография посвящена актуальной проблеме – уголовно-правовому противодействию специальным видам служебного подкупа (ст. 200⁵, 200⁷ УК РФ). В ней исследованы понятие и виды подкупа, дана уголовно-правовая характеристика составов преступления, предусмотренных ст. 200⁵, 200⁷ УК РФ, сделаны предложения по совершенствованию уголовного законодательства РФ и практики его применения, приведены результаты проведенного социологического исследования (опроса практических и научных работников).

Законодательство приведено по состоянию на 1 ноября 2024 г.

Для студентов, аспирантов и преподавателей юридических вузов и факультетов, а также для работников, практикующих в уголовно-правовой сфере деятельности.

УДК 343.352

ББК 67.408.123+67.408.142

© Косыгин В. Е., 2025

© ООО «Проспект», 2025

С благодарностью
к научному руководителю А. И. Рарогу,
заведующему кафедрой уголовного права
И. Э. Звечаровскому
и всей кафедре уголовного права
Университета имени О. Е. Кутафина
(МГЮА)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящая монография издается по результатам успешной защиты ее автором одноименной диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук, состоявшейся 25 января 2024 г. в диссертационном совете 24.2.336.03, созданном на базе ФГАОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)».

Целесообразность издания данной работы автор видит в следующем. Во-первых, после защиты были внесены изменения в некоторые нормы Уголовного кодекса РФ, в том числе и в те, на основе которых диссертант основывал свои выводы и заключения. Во-вторых, ввиду ограниченности во времени на публичной защите автор вынужден был акцентировать внимание только на наиболее важные, принципиальные вопросы, заданные со стороны ведущей организации и официальных оппонентов. Между тем, представляется, осталась некоторая недосказанность по вопросам, ответы на которые в ходе публичной защиты были даны в лаконичной форме. В-третьих, ответы на некоторые вопросы, равно как и сами вопросы, вызвали оживленную дискуссию, которая побудила автора продолжить ее уже на страницах юридической печати.

Данное издание адресовано всем интересующимся уголовным правом в целом и уголовно-правовому противодействию коррупции в частности — судьям, прокурорам, следователям, дознавателям, адвокатам, научно-педагогическим работникам, обучающимся юридических вузов, институтов и факультетов. Автор выражает надежду, что его скромный труд, возможно, пригодится также законодателю в ходе осуществления уголовного нормотворчества и Пленуму Верховного Суда РФ в процессе подготовки разъяснений по вопросам применения соответствующих норм уголовного закона.

ВВЕДЕНИЕ

В последнее время наметилась тенденция по расширению сферы криминализации подкупа как одной из форм коррупционного поведения. Так, в 2018 г. Уголовный кодекс Российской Федерации (далее — УК РФ) дополнен ст. 200⁵, предусмотревшей ответственность за подкуп лиц, уполномоченных представлять интересы заказчика в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд, которые, по мысли законодателя, не являются должностными лицами.

В науке уголовно-правовая норма, предусмотренная ст. 200⁵ УК РФ, подверглась критике. Причем ученые критикуют как саму норму права (ее наличие в УК РФ), так и законодательные и технико-юридические способы ее внешнего выражения и закрепления в УК РФ. Среди недостатков нормы (ст. 200⁵ УК РФ) называют: несоответствие ее названия ее содержанию (названы не все субъекты преступления); она предусматривает два разных состава преступления вопреки требованиям законодательной техники; неопределенность правового статуса субъекта преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 200⁵ УК РФ; она нарушает системность в дифференциации ответственности за подкуп; несовершенство ее санкций; явное отставание размеров незаконного вознаграждения, предусмотренных примечанием 1 к ст. 200⁵ УК РФ, от социально-экономических реалий; необоснованное смягчение условий освобождения от уголовной ответственности, предусмотренных примечанием 2 к ст. 200⁵ УК РФ и т. д. Как видно, норма, предусмотренная ст. 200⁵ УК РФ, имеет законодательные и технико-юридические дефекты, начиная с названия статьи и заканчивая примечаниями к ней.

Анализ официальных данных судебной статистики показывает, что за период с 2018 по 2023 гг. по ст. 200⁵ УК РФ осуждено всего 30 лиц, из них: 5 лиц за активный подкуп (ч. 1–3) и 25 лиц за пассивный подкуп (ч. 4–6)1. И это при том, что ежегодно растет количество нарушений в ходе закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, объем которых за период с 2018 по 2023 гг. превысил 1,2 трлн рублей2. По утверждению специалистов, бо́льшая часть из них имеет коррупционный характер3. Приведенные статистические данные свидетельствуют о несоответствии количества допускаемых нарушений в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд числу обвинительных приговоров по ст. 200⁵ УК РФ.

Более того, данные о количестве осужденных по ст. 200⁵ УК РФ явно не согласуются с данными о количестве осужденных за другие коррупционные преступления. Например, за дачу (ст. 291 УК РФ) и получение (ст. 290 УК РФ) взятки за период с 2018 по 2023 г. осуждено 18 139 лиц. Безусловно, эта рассогласованность во многом обусловлена широкой сферой применения норм, предусмотренных ст. 290, 291 УК РФ. Однако у нее есть и другая причина, которая, по нашему мнению, основанному на анализе судебной практики, заключается в трудностях, возникающих у правоприменителей, по квалификации преступления, предусмотренного ст. 200⁵ УК РФ, в частности, по разграничению должностных лиц (ст. 290 УК РФ) и лиц, уполномоченных представлять интересы заказчика товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд (ч. 4 ст. 200⁵ УК РФ).

В 2020 г. УК РФ дополнен ст. 200⁷, которая установила ответственность за подкуп арбитра (третейского судьи). Данная норма введена в УК РФ по предписанию Совета Европы. Так, Дополнительным протоколом к Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию4 государствам-членам Совета Европы, среди которых до 2022 г. была и Российская Федерация, предписывалось криминализировать активный и пассивный подкуп арбитров (третейских судей).

Уголовно-правовая норма, предусмотренная ст. 200⁷ УК РФ, получила неоднозначные оценки в науке: одни ученые положительно оценили ее появление, другие — отрицательно. Несмотря на это, и те, и другие единодушны в том, что указанная норма не лишена некоторых недостатков, в числе которых: она предусматривает два разных состава преступления вопреки требованиям законодательной техники; неопределенность правового статуса субъекта преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 200⁷ УК РФ; явное отставание размеров незаконного вознаграждения, предусмотренных примечанием 1 к ст. 200⁷ УК РФ, от социально-экономических реалий и т. д. Все это усугубляется полным отсутствием судебной практики по ст. 200⁷ УК РФ.

Несовершенство норм, предусмотренных ст. 200⁵, 200⁷ УК РФ, усугубленное фактическим неприменением ст. 200⁷ УК РФ и крайне редким, — явно несоответствующим реальной действительности, — применением ст. 200⁵ УК РФ, позволяет констатировать наличие ряда вопросов, нерешенных на теоретическом уровне, в частности: о содержании общественных отношений, на которые посягают преступления, предусмотренные ст. 200⁵, 200⁷ УК РФ, о наличии и признаках предмета этих преступлений, о содержании признаков объективной и субъективной стороны этих преступлений, о характеристике субъектов этих преступлений, о дифференциации ответственности за данные преступления. Необходимость их последовательного разрешения обусловливает актуальность и социальную востребованность настоящей работы.

Комплексные исследования подкупа представлены в диссертациях Д. А. Семенова «Уголовно-правовая оценка подкупа» (Москва, 1999), А. В. Горбунова «Уголовно-правовая характеристика подкупа» (Челябинск, 2000), А. А. Эксановой «Подкуп как криминогенное преступление (понятие, виды, юридический анализ, квалификация)» (Н. Новгород, 2001), О. В. Лысенко «Уголовно-правовые аспекты незаконного вознаграждения» (Москва, 2002), Е. В. Фоменко «Концептуальные подходы к противодействию подкупу уголовно-правовыми средствами» (Москва, 2021), П. В. Никонова «Теоретические основы уголовно-правового противодействия преступлениям, связанным с дачей и получением взятки и иными видами незаконного вознаграждения» (Москва, 2024) и др.

Помимо комплексных исследований подкупа ученые проводили исследования отдельных его видов. Так, подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов был предметом рассмотрения в диссертациях С. В. Кузьмина (Москва, 2002) и др.; коммерческий подкуп рассматривался Е. С. Шалыгиной (Челябинск, 2010), Д. А. Кононовым (Москва, 2016) и др.; взяточничеству посвящены диссертации К. А. Квициния (Сухуми, 1990), О. Х. Качмазова (Москва, 1999), Е. В. Краснопеевой (Москва, 2002), П. В. Никонова (Иркутск, 2005), Н. Г. Смоляной (Ростов-на-Дону, 2008) и др.; подкупу или принуждению к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу посвящено диссертационное исследование М. М. Товчигречко (Краснодар, 2009) и др.

Между тем по новым видам подкупа, на которые законодатель установил уголовно-правовой запрет в 2018 г. (ст. 200⁵ УК РФ) и 2020 г. (ст. 200⁷ УК РФ), комплексные исследования в настоящее время практически отсутствуют. Так, подкуп работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок (ст. 200⁵ УК РФ) рассматривался в диссертациях лишь попутно с другими преступлениями в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд. Например, Ш. М. Шурпаев посвятил этому преступлению один параграф (2.4), рассматривая его попутно со злоупотреблениями в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд (ст. 200⁴ УК РФ). Подкуп арбитра (третейского судьи) (ст. 200⁷ УК РФ) вообще не исследовался на монографическом уровне, ему посвящен лишь ряд публикаций, в которых предлагается решение только некоторых частных вопросов. Таким образом, можно констатировать наличие пробелов в науке уголовного права, устранению которых и посвящена настоящая работа.

Глава 1. ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ПОДКУПА

§ 1. Генезис норм об ответственности за подкуп (постсоветский период)

В 1991 г. завершается распад Советского Союза, начавшийся еще во второй половине 1980-х годов, итогом которого становится принятие Советом Республик Верховного Совета СССР Декларации о прекращении существования СССР5. А годом ранее — в 1990 г. — была принята Декларация о государственном суверенитете РСФСР6. С этого момента началась история так называемой новой или современной России. В этой связи возникла необходимость в обновлении законодательной базы, в том числе в сфере уголовно-правового регулирования. Поэтому в 1996 г. увидел свет ныне действующий Уголовный кодекс Российской Федерации, вступивший в законную силу 1 января 1997 г.

С принятием УК РФ история норм, устанавливающих ответственность за подкуп, получает новый виток развития. Кардинальным образом изменяется подход законодателя в регламентации ответственности за подкуп. Прежде всего, это обусловлено переходом России с плановой экономики на рыночную, сопровождавшимся принятием в 1990 г. таких нормативных правовых актов, как Закон «О собственности в РСФСР»7, Закон «О предприятиях и предпринимательской деятельности»8, а в 1993 г. — Конституции РФ, которая признала и поставила под защиту наряду с государственной (и муниципальной) формой собственности также и частную (ч. 2 ст. 10) и предусмотрела право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности9 (ч. 1 ст. 34).

С появлением рыночных отношений появились новые субъекты права — коммерческие, некоммерческие и иные организации, а также лица, выполняющие в этих организациях управленческие функции, не являющиеся по своей социальной сущности должностными лицами10. Все это обусловило появление в УК РФ наряду с уже известными отечественному законодательству взяточничеством и подкупом свидетеля, потерпевшего, эксперта нового вида подкупа, — неизвестного ранее отечественному законодательству, — коммерческого подкупа (ст. 204 УК РФ).

Как справедливо отмечается в одном из первых Комментариев к ныне действующему Уголовному кодексу, существенные различия между коммерческим подкупом и взяточничеством «определяются спецификой деятельности взяткополучателей как субъектов публичного права, выступающих от имени государства, и лиц, в отношении которых осуществляется коммерческий подкуп как субъектов частного права, выступающих в качестве участника договорных или иных отношений, которые складываются в процессе гражданско-правовой деятельности, но подчиняются требованиям публичного права»11.

Новеллой также стала норма, установившая ответственность за подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов (ст. 184 УК РФ в ред. от 13.06.1996). Полагаем, что, включая эту норму в УК РФ, современный российский законодатель последовал примеру Соединенных Штатов Америки, которые одними из первых установили ответственность за коррупцию в сфере спорта, приняв в 1964 г. федеральный закон о преследовании за взяточничество в сфере спорта (§ 224 разд. 18 Свода законов США)12. Ввиду отсутствия каких-либо пояснений по поводу принятия данной нормы, считаем уместным обратиться к разъяснениям американских ученых о том, почему же американский законодатель принял аналогичную норму в 1964 г. По их мнению, «область спорта, как профессионального, так и любительского, настолько поглощает внимание американского народа, что это неизбежно потребовало установить наказания за попытки оказать влияние на результаты спортивных состязаний»13.

И наконец, в 2018 г. УК РФ дополнен нормой, установившей ответственность за подкуп работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок и других представителей государственного и муниципального заказчика (ст. 200⁵ УК РФ)14, а в 2020 г. — нормой, предусмотревшей ответственность за подкуп арбитра (третейского судьи) (ст. 200⁷ УК РФ)15. Причины появления данных норм приводятся во Введении.

Таким образом, в настоящее время УК РФ предусматривает следующие виды подкупа: подкуп участника или организатора официального спортивного соревнования, а равно члена жюри, участника или организатора зрелищного коммерческого конкурса (ст. 184), подкуп уполномоченного лица, представляющего интересы заказчика в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд (ст. 200⁵), подкуп арбитра (третейского судьи) (ст. 200⁷), подкуп лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организацией (ст. 204 УК РФ), взяточничество (ст. 290, 291), подкуп свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста, переводчика (ст. 309).

Подводя итог, можно сделать вывод о том, что российский законодатель последовательно идет по пути криминализации подкупа в различных сферах деятельности. Таким образом, можно констатировать законодательную тенденцию по расширению сферы криминализации подкупа.

§ 2. Понятие подкупа

В словарях русского языка существительное «подкуп» определяется через глаголы «подкупить», «подкупать»: 1) «привлекать, преклонять тайно на свою сторону деньгами, подарками, задабривать, прикармливать, купить кого в свою пользу»16; 2) «склонить на свою сторону деньгами, подарками»17; 3) «привлечь, склонить на свою сторону деньгами, подарками»18. Как видно, составители словарей единодушны в понимании подкупа.

Отечественный законодатель довольно часто оперирует термином «подкуп» в УК РФ19. Анализ уголовно-правовых норм, в которых используется этот термин, показывает, что криминальный подкуп является: способом подстрекательства к совершению преступления (ч. 4 ст. 33 УК РФ), способом совершения преступления (ч. 1, 3–6 ст. 110¹, п. «а» ч. 2 ст. 141, ч. 2 ст. 142, ч. 1 ст. 183 УК РФ) и самостоятельным преступлением (ст. 200⁵, 200⁷, 204, 204², ч. 1, 4 ст. 309 УК РФ). Это позволяет констатировать многоаспектность исследуемого термина.

При этом признаки подкупа раскрываются лишь в тех нормах, которые предусматривают ответственность за подкуп как самостоятельное преступление (за исключением ст. 309 УК РФ). Анализ этих норм показывает, что подкуп — это, с одной стороны, незаконные передача денег, ценных бумаг, иного имущества, оказание услуг имущественного характера, предоставление других имущественных прав за совершение действий (бездействие) в интересах дающего или иных лиц, с другой стороны, незаконные получение денег, ценных бумаг, иного имущества, пользование услугами имущественного характера, другими имущественными правами за совершение действий (бездействие) в интересах дающего или иных лиц.

Из этого следует, что подкуп представляет собой, по сути, два самостоятельных, хотя, безусловно, и взаимосвязанных, преступления: передачу незаконного вознаграждения и его получение. Следует отметить, что данные преступления имеют разную степень общественной опасности. Например, за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 200⁷ УК РФ, подкупающий наказывается лишением свободы на срок до двух лет, а за преступление, предусмотренное ч. 5 той же статьи, подкупаемый наказывается лишением свободы на срок до трех лет. Учитывая данные обстоятельства, критически следует отнестись к тому, что законодатель помещает нормы об ответственности за два разных преступления, имеющих к тому же различную степень общественной опасности, в одной статье.

Согласно учению о конструировании состава преступления, «в одной статье Особенной части УК законодатель должен, как правило, обрисовывать один вид преступления (включая его разно­видности)»20. Исключением из этого правила являются привилегированные разновидности вида преступления (например, ст. 106–108, 113, 114 УК РФ), а также родственные составы преступлений (например, ч. 1, 3 ст. 327 УК РФ)21. В целях соблюдения указанного правила конструирования состава преступления считаем необходимым размещать предписания о составах подкупа в разных статьях: в одной статье предусматривать состав передачи незаконного вознаграждения, а в другой — состав получения незаконного вознаграждения. Например, из ст. 200⁷ УК РФ следует перенести норму, предусмотренную ч. 5–8, в отдельную статью (допустим, ст. 200⁸)22.

Продолжая анализ норм уголовного законодательства России23, заметим, что признаки подкупа встречаются также и в других, помимо указанных выше, нормах. Так, ст. 184 «Оказание противоправного влияния на результат официального спортивного соревнования или зрелищного коммерческого конкурса» УК РФ, несмотря на отсутствие в названии термина «подкуп», фактически содержит его признаки.

Напомним, что до 2013 г. данная статья называлась «Подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов»24. В 2013 г. законодатель расширил объективные стороны преступлений, предусмотренных ч. 1 и 3 ст. 184 УК РФ, путем включения в них наряду с подкупом принуждение или склонение к оказанию противоправного влияния на результат официального спортивного соревнования или зрелищного коммерческого конкурса (ч. 1) и предварительный сговор в целях оказания такого влияния (ч. 1, 3)25.

Расширив объективные стороны указанных преступлений, законодатель не очень удачно изменил название ст. 184 УК РФ. Неудачно потому, что название содержит не деяние, как это принято, а цель преступления. Следует согласиться с Л. А. Масловой в том, что необходимо вернуть в название ст. 184 УК РФ термин «подкуп», переместив при этом из этой статьи нормы об ответственности за принуждение или склонение к оказанию противоправного влияния на результат официального спортивного соревнования или зрелищного коммерческого конкурса и предварительный сговор в целях оказания такого влияния в отдельную, самостоятельную статью26.

Кроме того, признаки подкупа фактически наличествуют в ч. 1 ст. 290 «Получение взятки» и ч. 1 ст. 291 «Дача взятки» УК РФ. Как верно замечают И. Э. Звечаровский и О. В. Лысенко, «употребляемые более или менее одинаково в обыденной жизни такие слова, как “взятка”, “подкуп”…, будучи привнесенными в уголовный закон, порой искусственно порождают потребность в их дополнительном толковании потому, что используются в нем бессистемно и непоследовательно»27. Более того, использование разных терминов (подкуп, дача и получение взятки), характеризующих одно и то же понятие (подкуп), нарушает правила конструирования состава преступления.

«Термин — это слово… или словосочетание…, обозначающее определенное понятие»28. В науке выделяют следующие правила употребления терминологии: «а) ее единство, т. е. недопустимость синонимии и полисемии терминов…; б) общепризнанность и понятность терминологии и в) ее устойчивость»29. При этом под синонимией понимается обозначение разными терминами одного и того же понятия.

Безусловно, составы дачи (ст. 291 УК РФ) и получения (ст. 290 УК РФ) взятки имеют определенные отличия от тех или иных составов подкупа. Но ведь и различные составы подкупа отличаются друг от друга: посягают на разные объекты, совершаются разными субъектами и т. д. Однако законодателю это не мешает называть такие деяния подкупом. Поэтому не видится никаких препятствий для того, чтобы переименовать деяния, предусмотренные ст. 290, 291 УК РФ. Вместе с тем, конструируя составы взяточничества, законодатель абсолютно верно поместил нормы, предусматривающие эти составы, в разные статьи УК РФ: получение взятки (ст. 290), дача взятки (ст. 291). Такого же подхода следует придерживаться и при конструировании других составов подкупа.

Недостатком уголовного законодательства России является и то, что, описывая отдельно взятые деяния, содержащие признаки подкупа, оно не содержит унифицированного определения подкупа. В связи с этим заслуживают внимания доктринальные определения подкупа. Анализ научной и учебной литературы показывает, что ученые-правоведы, как правило, обходят стороной вопрос о понятии подкупа, ограничиваясь лишь законодательными признаками конкретного состава подкупа. Однако в уголовно-правовой науке все-таки можно встретить определения подкупа.

Так, А. В. Горбунов определяет криминальный подкуп как «вручение, предоставление или обещание предоставить дающим лицом материальных благ, выгод имущественного характера либо оказание услуг материального содержания и принятие подкупаемым имущества, пользование выгодами и услугами материального характера как платы за выполнение подкупаемым определенных действий (бездействие) в пользу подкупающего лица»30.

Не умаляя достоинств данного определения, вместе с тем стоит обратить внимание на его слабые стороны.

Первое — называя подкуп криминальным, автор фактически формулирует определение непреступного подкупа. На это указывает то, что он не делает акцент на незаконности действий по «вручению, предоставлению или обещанию» и «принятию, пользованию». Учитывая, что не любой подкуп является незаконным (например, подкуп одногруппника за то, чтобы тот передал ответы на вопросы к экзамену), указание на незаконность действий подкупающего и подкупаемого является обязательным. Кроме того, он не уточняет, за совершение каких именно действий (бездействие) передается-получается незаконное вознаграждение. Безусловно, эти действия (бездействия) должны быть связаны с профессио­нальной деятельностью подкупаемого лица, а в составах взяточничества и коммерческого подкупа — еще и относиться к функциям представителя власти (только в составах взяточничества) либо организационно-распорядительным или административно-хозяйственным функциям.

Второе — автор зачем-то включил в определение подкупа «обещание предоставить» незаконное вознаграждение. Это противоречит УК РФ и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, согласно которым обещание или предложение передать незаконное вознаграждение необходимо рассматривать как умышленное создание условий для совершения коррупционного преступления (то есть как приготовление к преступлению)31.

А. А. Эксанова, критикуя законодателя за то, что тот, по ее мнению, расширительно толкует термин «подкуп», предлагает под ним понимать «склонение… лица к незаконным действиям (бездействию) путем предоставления ему выгод имущественного характера или обещания таких выгод»32. Как видно, определяя подкуп, автор характеризует только действия подкупающего, оставляя за рамками данного термина действия подкупаемого.

В качестве термина, корреспондирующего подкупу, то есть характеризующего действия подкупаемого, она предлагает использовать термин «продажность», понимая под ним «совершение… лицом незаконных действий под влиянием предоставленных ему выгод имущественного характера или обещания таких выгод»33. По-видимому, А. А. Эксанова, формулируя определение подкупа, опиралась на значение этого слова, приводящееся в словарях русского языка. На это указывает следующее ее суждение: «Использование в уголовном законодательстве, где должно придаваться особое внимание точному словоупотреблению термина «подкуп» в таком широком значении, которое охватывает не только передачу предмета подкупа, но и его получение, не вызывается необходимостью»34.

Предложение А. А. Эксановой можно было бы поддержать, если бы она избрала более удачный термин, корреспондирующий подкупу. Ведь «продажность» (от англ. selling out) — это «распространенный уничижительный термин, означающий компромиссное поведение человека по отношению к своей честности, морали, аутентичности или принципам в обмен на личную выгоду, как правило — деньги»35. Из этого следует, что продажность — это некое свойство, черта лица, но не действие, корреспондирующее подкупу.

Более того, вызывает критические замечания и содержательная сторона определения продажности, сформулированного А. А. Эксановой. Ввиду того, что в определении акцент делается не на получении незаконного вознаграждения, а на совершении незаконных д

...