ИНФОРМАЦИЯ О КНИГЕ

УДК 342.56+347.97/.99

ББК 67.71я431

И33

Изварина А. Ф.

Данная монография представляет собой анализ современного организационно-правового состояния судебной системы России. Разработана и представлена профессионально-личностная характеристика судьи — носителя судебной власти, являющегося одним из важнейших элементов судебной системы.

Рассматриваются правовые особенности взаимодействия судов с Федеральной службой судебных приставов, органами судейского сообщества и Судебным департаментом. Глубоко исследуется правовой механизм исполнения судебных актов о восстановлении нарушенных или оспоренных прав и охраняемых законом интересов граждан. По результатам исследования предлагаются варианты по улучшению полноты реального исполнения судебных актов, оптимизации работы судов, органов судейского сообщества, по разработке модели образцовой личности судьи — носителя судебной власти.

Книга рассчитана на судей, членов органов судейского сообщества, научных работников, преподавателей, аспирантов, студентов юридических вузов, магистратуры, бакалавриата.

УДК 342.56+347.97/.99

ББК 67.71я431

© Изварина А. Ф., 2014

© ООО «Проспект», 2014

ВВЕДЕНИЕ

Разработанная и утвержденная 24 октября 1991 г. Верховным Советом РСФСР Концепция судебной реформы в РСФСР в основных своих параметрах в 2002 г. была завершена в рамках концепции, более соответствовавшей новым реалиям в жизни России.

В десятилетний период ее реализации российское общество и институт государства развивались: рождались новые задачи, ставились новые цели, возникали новые препятствия, требующие преодоления, в том числе и в судебной системе России. Однако не все задачи решены. Ждут своего решения такие проблемы, как получение гражданами России полного доступа к правосудию; обеспечение защиты прав, свобод и законных интересов граждан более цивилизованным и понятным способом; полное реальное исполнение указанных в акте судебной власти и защищенных этим актом прав, свобод и интересов граждан.

Потребовало дополнительного осмысления появившееся правовое понятие «судья — носитель судебной власти» и создание судейского сообщества и его органов — новой формы организации судей.

Роль, место и статус судебной власти, закрепленные в Конституции РФ, потребовали глубокого исследования ее государственной функции.

В итоге проведения первого этапа судебной реформы конца XX и начала XXI века родилась самоорганизующаяся, самоуправляемая, многофункциональная судебная система, способная выдержать большие нагрузки, имеющая организационно-правовое, материальноправовое и процессуально-правовое обеспечение. Такими характеристиками не обладала ни одна судебная система в России за десять предшествующих веков.

Она привлекает к себе внимание необычной формой организации и имеющимися современными проблемами, проистекающими из исторического прошлого и современного периода, что актуализирует ее исследование по указанным направлениям.

В течение первоначального этапа судебно-правовой реформы проделана огромная работа по организации судебной системы России, по созданию активов ее нормативно-правового регулирования, по развитию деятельности судебных органов, определению их полномочий и компетенции. Все это потребовало научного осмысления и комплексного исследования процессов регулирования действующей судебной системы, выработки концептуального подхода к формированию новой модели судьи — носителя судебной власти и в целом образа судебной власти.

Вышеупомянутые аспекты становления судебной системы показали возрастающую актуальность исследования уже наработанного и новых вопросов, связанных с дальнейшим развитием и совершенствованием российской судебной системы.

Дисциплинарная практика, связанная с ответственностью судей, и в частности с досрочным прекращением судейских полномочий, ставит новейший вопрос о гармоничном развитии личности судьи и необходимости создания модели образцовой личности судьи, доступной пониманию населения, которое получит знание, каким в российском обществе должен и может быть судья, что повысит доверие граждан к судам, будет развивать уважение людей к судебной власти и уважение человека к себе.

В настоящее время личность судьи — носителя судебной власти формируется в основном посредством предусмотренных законом требований, ограничений и запретов, в то время как назрела необходимость воспитывать в личности судьи определенные черты, ситуационные стандарты поведения, сознательно развивать характеристики, обеспечивающие основной набор свойств позитивно мыслящего судьи — носителя судебной власти, способного показать лицу, вставшему перед судом, привлекательность правопослушного поведения граждан.

Государство уделяет целенаправленное внимание чистоте судейских кадров, правильному подбору кандидатур на должности судей, борьбе с коррупцией. Поэтому не менее актуально установить на законном уровне параметры воздействия судов на коррупционные процессы с целью их профилактики.

Полное фактическое, действительное исполнение судебных актов представляет собой реальную защиту судом прав граждан. Защита прав, свобод и законных интересов граждан является постоянной актуальной целью в деятельности органов судебной власти — судов.

Указанная цель вызывает потребность изучения и анализа обозначившейся созидательной деятельности суда на основе применения действующих созидательных правовых норм, что представляет собой абсолютно новый взгляд на судебную деятельность и влечет более современные оценки состояния исполнения судебных актов.

Объектом монографического исследования являются действующая судебная система и ее правовое регулирование, общественные отношения, возникающие в сфере функционирования, деятельности судов, составляющих судебную систему Российской Федерации, а также общественные отношения, складывающиеся между судьями и органами судейского сообщества в части совершенствования судебной системы, в решении вопросов организационного, кадрового и ресурсного обеспечения судебной деятельности, утверждения авторитета судов.

Не менее важно исследовать общественные отношения, развивающиеся между Судебным департаментом при Верховном Суде РФ, его управлениями в субъектах Федерации (на основании Федерального закона от 8 января 1998 г. № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде РФ») и судами судов общей юрисдикции по финансированию деятельности этих судов.

Исследование предполагает решение следующих задач:

— изучить основания и условия формирования судебной системы;

— разработать определение судебной власти с позиции государственной функции и по защите прав, свобод и законных интересов граждан и юридических лиц;

— раскрыть сущность основных функций судебной власти в ряду многофункционального ее проявления;

— по результатам реализации Концепции судебной реформы 1991 года определить аспекты, требующие дальнейшей разработки или совершенствования;

— изучить особенности личности судьи и статуса судьи — носителя судебной власти;

— проанализировать процесс исполнения судебных актов в контексте завершающего этапа высшего уровня защиты прав граждан российским судом;

— исследовать значение общих единых целей деятельности судов для упрочения единства и целостности судебной системы России;

— исследовать компетенцию органов судейского сообщества для определения возможностей их участия в совершенствовании организации судебной системы;

— сформулировать предложения по совершенствованию судебной системы Российской Федерации и правовому регулированию на современном этапе ее развития.

Научный интерес к проблемам развития российской судебной системы и становления судебной власти в России проявили многие ученые: Е. Б. Абросимова, М. Г. Авдюков, Л. Б. Алексеева, В. И. Анишина, В. С. Анохина, Л. Б. Архипова, М. Б. Баглай, Д. Н. Бахрах, Н. С. Бондарь, Е. А. Борисова, Г. Г. Бриль, В. П. Верин, Г. А. Гаджиев, A. А. Гравина, К. Ф. Гуценко, В. В. Ершов, Г. А. Жилин, В. М. Жуйков, Л. Н. Завадская, В. Д. Зорькин, О. В. Исаенкова, В. П. Кашепов, М. И. Клеандров, А. Ф. Клейман, Н. А. Колоколов, В. Н. Кудрявцева, Ю. Е. Кутафин, В. А. Лазарева, В. М. Лебедев, И. А. Ледях, Ю. А. Ляхов, Д. Я. Малешин, Т. Г. Морщакова, М. В. Немыкина, Ж. И. Овсепян, С. Г. Павликов, И. Л. Петрухин, В. К. Пучинский, B. И. Радченко, Н. В. Радутная, И. В. Решетникова, В. И. Решетняк, В. Н. Руднев, Т. А. Савельева, В. М. Савицкий, Л. А. Савюк, Н. Г. Салищева, А. Н. Сачков, Г. Ю. Семигин, В. М. Сидоренко, Ю. И. Стецовский, М. К. Треушников, Г. Д. Улетова, Н. Ю. Хаманеева, Р. О. Халфина, А. В. Цихотский, Н. В. Ченцов, М. С. Шакарян, В. М. Шерстюк, Б. С. Эбзеев, В. Ф. Яковлев, В. В. Ярков и др.

Автор полагает, что рассмотрение, исследование и анализ собранных материалов привели к достижению целей монографического исследования: сложилась уместная, полезная программа для дальнейшего развития и совершенствования действующей судебной системы России с учетом современных особенностей социальных, экономических и правовых факторов российской действительности. Сделаны целесообразные выводы, сформулированы предложения.

Выводы, новые оценки, определения могут быть использованы в законодательной работе по обеспечению завершения судебной реформы, а также в правоприменительной практике судов и органов судейского сообщества. Теоретические выводы работы послужат расширению научных знаний о судебной власти.

1. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:
ПОНЯТИЕ, СОДЕРЖАНИЕ

1.1. Понятие и функции судебной власти

Слово «власть» истолковывается в основном значении как «право, сила и воля над кем-либо, свобода действий и распоряжений, начальствования», «способность и возможность распоряжаться, повелевать кем-либо, чем-либо» и «могущество, господство, сила». Надо полагать, что к судебной власти как разновидности власти также относятся эти смысловые характеристики.

Категория «власть» тесно связана с понятиями «право», «закон», что позволяет увидеть и выделить в ней юридический аспект. Управлять государством можно, только используя механизм государственной власти, на результативность функционирования которого сильное влияние оказывает четкое распределение сфер деятельности. Судебная деятельность, осуществляемая государственными органами, именуемыми судами, является одной из таких сфер.

Анализ терминов «власть», «государственная власть» помогут уяснить понятие «судебная власть».

Существует множество определений власти, но в каждом из них преобладают термины «принуждение», «повеление», «подчинение», «управление». Укажем некоторые из них. И. Л. Петрухин определяет власть как «целенаправленное воздействие человека, группы людей, государства на объект управления для удовлетворения своих потребностей и защиты своих интересов, осуществляемое путем принуждения или угрозы принуждения, а также путем убеждения» [313].

В. И. Швецов пишет: «Власть следует понимать не как орган или систему органов, ее осуществляющих, а как право, основанную на законе возможность этих органов выполнять определенные действия и само выполнение этих действий» [417].

Власть — категория социальная, она «всегда связана с проявлением силы, разумеется, не в физическом, а в социальном смысле» [190].

Главным субъектом применения «социальной силы» является государство. Имея специальный аппарат управления, государство организует общество и выражает его волю через применение государственной власти.

А. И. Гудков считает, что «феномен государственной власти связан с реализацией объективно необходимой функции упорядочения, структурирования социальных отношений» [165].

В. А. Лазарева рассматривает государственную власть как «право и возможности государства устанавливать порядок в обществе, подчиняя своей воле поведение людей и их объединений» [253, с. 28].

Н. А. Колоколов дает еще более глубокую характеристику государственной власти: «Поскольку государственную власть — одну из форм публичной власти — мы рассматриваем как частное проявление власти вообще, то хотелось бы отметить, что она, как и первая, выступает средством всеобщей связи для народа, наций при осуществлении их гражданами целедостижения, государственная власть также — символический посредник, обеспечивающий выполнение взаимных для граждан государства обязательств.

Государственной властью как ресурсом народ обладает, он ее передает (делегирует). Государственная власть получается, захватывается, удерживается, предоставляется, делится и утрачивается» [228, с. 82, 83].

Как видно из указанных определений, под государственной властью следует понимать право и возможность государства приводить в порядок общественные отношения, подчиняя людей своей воле с помощью влияния, авторитета, харизмы, культуры, правовых статусов, а также возможности применения принуждения и в необходимых случаях непосредственного применения принуждения.

Можно также сказать, что государственная власть представляет собой устойчивые общественные отношения, поскольку она существует независимо от смены отдельных руководящих лиц, кабинетов, наименований органов и структур, прихода новых поколений аппаратных работников, ибо она — явление целостное, общечеловеческое, проистекающее от народа, т. е. это функция — явление обязывающее, назначающее, способное предписывать ролевое поведение субъектам общества и вместе с тем остающееся неперсонифицированным как проистекающее из всенародно выраженной воли. В России эта воля закреплена в основном законе — Конституции РФ.

Судебная власть, как явствует из Конституции РФ от 12 декабря 1993 г. (гл. 7), представляет собой разновидность государственной власти. Статья 10 Конституции РФ также предусматривает, что государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.

Органы государственной власти при всей своей самостоятельности взаимодействуют между собой, и в этом взаимодействии они ограничивают друг друга.

Такая схема взаимоотношений часто называется системой сдержек и противовесов. Она представляет единственно возможную схему организации государственной власти в демократическом государстве [233, с. 42].

Конституционное закрепление осуществления государственной власти в Российской Федерации на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную повлекло глубокое переосмысление места и роли суда в современной России. В правовой науке состоялись дискуссии относительно содержания понятия судебной власти.

Авторы учебника по теории государства и права определяют судебную власть как «специфическую независимую ветвь государственной власти, осуществляемую путем гласного, состязательного, как правило, коллегиального рассмотрения и разрешения в судебных заседаниях споров о праве» [299]. Такое истолкование понятия несет в себе существенный недостаток — отсутствие упоминания о субъектах судебной власти.

Судебная власть — сложное социальное явление, поэтому и понятие ее также сложно. Судебную власть можно рассматривать с разных позиций: организации, функционирования, реализации и роли в обществе. Характер, направление деятельности и роль позволяют признать, что судебная власть заявляет о себе как о политико-социально-правовом явлении. Однако надлежащие организация и функционирование на современном этапе ее развития имеют, по нашему мнению, первостепенное значение.

В ст. 32 Декларации прав и свобод человека и гражданина, принятой 22 ноября 1991 г. в г. Москве, записано: «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и деяния должностных лиц, государственных органов и общественных организаций, повлекшие за собой нарушение закона или превышение полномочий, а также ущемление права граждан, могут быть обжалованы в суд».

Действовавшая до декабря 1993 г. Конституция Российской Федерации в ст. 3 закрепила принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. Это был, конечно, необходимый шаг, но не самый главный. Когда речь идет о системном подходе к государственной власти, ограничиваться одной лишь фиксацией разделения органов государственной власти недостаточно. Следует делать следующий обязательный шаг: закрепить в Основном законе — Конституции — механизм взаимного контроля и сдерживания органов государственной власти.

Компетентные и официальные лица нелегко приходили к единому мнению о целесообразности создания самостоятельной судебной власти. Так, в президентском проекте Конституции в ст. 4 говорилось о разделении законодательной, исполнительной и судебной властей. Однако в этом же проекте гл. 7 называлась «Правосудие». Вместе с тем известно, что правосудие и судебная власть — понятия не идентичные. Это, видимо, не было случайной подменой понятий, так как ст. 80 проекта предполагала, что часть функций судебной власти будет принадлежать Президенту РФ: именно Президент РФ должен был стать арбитром в спорах между государственными органами, утверждать своим решением достигнутые соглашения по спорным вопросам.

В проекте Конституции, предложенном парламентом, также предполагалось провозгласить судебную власть как самостоятельную ветвь государственной власти, но авторы проекта ограничились провозглашением принципа разделения властей и нормами о создании Конституционного Суда РФ, указав его полномочия (ст. 6 и 100 указанного проекта).

Российской правовой академией Министерства юстиции РФ был предложен иной проект главы, касающийся деятельности судебной власти. Этот вариант подчеркивал самостоятельность судебной власти, независимость от других органов государственной власти, ее назначение — судебную защиту прав и свобод, излагал основные принципы деятельности.

После всенародного обсуждения различных проектов Конституции РФ, высказанных позиций, оценок и взглядов на отдельные положения, в том числе на власть и ее разделение, Конституция РФ провозгласила и юридически закрепила наличие в Российской Федерации самостоятельной судебной власти.

Конституция первыми ценностями назвала права и свободы человека и гражданина, объявила, что они «определяют смысл, содержание и применение законов» (ст. 18) и «гарантированно обеспечиваются судебной защитой» (ст. 46).

Впервые судебной власти, основам ее устройства, направлениям деятельности, принципам, функционированию была посвящена глава 7 «Судебная власть», чем также подчеркивается ее самостоятельность, независимость, основательность наравне с другими двумя ветвями власти: законодательной (гл. 5) и исполнительной (гл. 6).

Конституция РФ четко определила законность как стоящую перед судебной властью правового государства ближайшую цель и одновременно средство решения более широких задач.

В статье 120 Конституции РФ говорится:

«1. Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону.

2. Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом».

Это позволяет заключить, что судебная власть на основании Основного закона возникла, законом ориентирована и законом в своей деятельности руководствуется.

Наличие самостоятельной судебной власти является отличительным признаком правового государства. Разделение властей используется для того, чтобы не допустить сосредоточения всей полноты власти в руках какой-либо одной из ветвей власти. С этой точки зрения разделение властей предупреждает злоупотребление властью.

По нашему мнению, установление Конституцией РФ различных способов осуществления судебной власти, а именно: путем конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ст. 118 Конституции РФ) — гарантирует невозможность усиления судебной власти по сравнению с другими ветвями власти и сосредоточения всей полноты власти в одних руках. Эта же особенность судебной власти гарантирует и обеспечивает в значительной мере ее независимость.

Вместе с тем из текста ст. 118 вытекает, что есть сама судебная власть и есть лица, которым дано конституционное право осуществлять ее посредством перечисленных выше видов судопроизводства.

Согласно Конституции РФ конституционное право осуществлять особую функцию государственной власти — правосудие — предоставлено только судам. Правосудие представляет собой ведущую форму реализации судебной власти, осуществляется только в регламентированном законом порядке и с соблюдением норм судопроизводства.

Действующее российское законодательство не дает исчерпывающего ответа на вопрос, что такое «судебная власть». Пытаясь определить понятие судебной власти, следует избегать идентификации понятий «судебная власть» и «власть суда». Эти термины пытались осмыслить ученые в начале XX в. Так, Н. А. Захаров, исследуя сущность системы российской государственности, в 1912 г. писал: «Вопрос о судебной власти нам достаточно ясен, а поэтому он не может давать оснований к особым толкованиям, ибо ее главой повсюду считается монарх, осуществляющий судебную власть через специальные учреждения в установленном порядке» [182].

Столь же несовершенными были дефиниции более поздних авторов, например М. А. Чельцова-Бебутова. Он понимал судебную власть как «обязанность определенных государственных органов по требованию заинтересованных лиц или по собственной инициативе принимать необходимые меры для приложения общей нормы закона к отдельным случаям в особом, установленном законом порядке» [408].

Как видно, авторы не понимали различий между названными категориями, а они существенны, ибо наличие суда как государственного учреждения в государственном устройстве создает возможности для того, чтобы один из видов государственной деятельности — правосудие — осуществлялся в рамках судебной функции государства.

И власть не может быть обязанностью, поскольку «власть — это всегда публичная воля и публичная функция, которые реализуются при достижении социально значимых целей и задач, которые ставятся и решаются всем народом» [227, с. 68].

Судебная власть не выбирает предмет приложения своих властных полномочий, она не возбуждает судебных дел по своей инициативе. В суд обращаются люди по своему усмотрению, когда считают, что им нужно в их конфликтно-спорной ситуации защитить важные для них ценности: свободу, честь, имущество, иной законный интерес или право. Это намерение — защитить — выражается в конкретном заявлении исков о защите чести, репутации, о восстановлении на работе и т. д. Поэтому население следит за развитием судебной власти, становлением и совершенствованием судов и судебной системы России, т. е. аппарата, проявляющего и реализующего судебную власть.

Оно (население) заинтересовано в сильном и самостоятельном «суде, способном профессионально и грамотно, быстро и беспристрастно, справедливо и разумно разрешить возникающие в обществе социальные конфликты, не допуская их обострения, наслоения и социального взрыва» [109, с. 9].

Суд применяет процессуальные процедуры (обеспечение иска, примирение сторон) и своим влиянием как субъект власти трансформирует возникшую спорную ситуацию, человеческие отношения таким образом, чтобы определенная часть общества или общество как целостный коллектив могло выйти из нее с наименьшими социальными и материальными потерями.

Для достижения этой цели государство, в частности, предусмотрело и вариант принудительного исполнения своего веления, приказа, выраженного в его актах, в том числе в судебных актах.

Судебная власть без имеющегося у нее механизма исполнения судебных актов утрачивает смысл своего существования. Каждый человек, обратившийся в суд как в орган судебной власти, хочет получить не только судебный акт, но и реально предписанное ему судебным актом.

Вместе с тем при могущественной власти механизм принуждения должен применяться и будет применяться редко, так как состояние властности (как воздействия, ведущего к восстановлению права) представляет собой способность судебной власти добиваться признания своих решений правильными и побуждающими участвующих в деле субъектов спорных правоотношений обязательно исполнить предписываемое судом действие или воздержаться от действия, запрещенного судом.

Раскрывая понятие судебной власти, следует отметить, что она феноменальна своими особенностями и своей многогранностью: существование судебной власти вне народа невозможно, народ и нация — ее источник; решения судебной власти обязательны к исполнению; эта власть осуществляется посредством определенных законом видов судопроизводства в предусмотренной законом процессуальной форме. Несмотря на то что она возникает по воле народа, судебная власть вправе угрожать гражданам применением санкций за нарушение закона и допущение неповиновения; благодаря воле народа судебная власть становится легитимной и имеющей право подчинять народ своим приказам; она обладает реальным верховенством, делегированным народом, и проявляет его при решении конкретных социальных конфликтов. В рамках разрешения конфликтов судебная власть реализует возможности государственной власти; и наконец, судебная власть многофункциональна, при выполнении своих функций высказывается только языком закона.

Судебная власть медленно, но верно выравнивается в авторитете и силе воздействия с двумя другими ветвями власти. Объем работы судов возрастает. Так, судами общей юрисдикции в 1996 г. рассмотрено более трех миллионов гражданских дел, более двух миллионов уголовных дел и дел об административных правонарушениях. К 2000 г. ежегодно судами рассматривалось более 5 млн гражданских, почти 1,3 млн уголовных дел и еще 1,8 млн дел об административных правонарушениях [379]. В 2006 г. их число увеличилось и составило: гражданских дел 7 млн 570 тыс., уголовных дел — 1 млн 225 тыс., дел об административных правонарушениях — 5 млн 5 тыс. [93, с. 57].

По данным статистической отчетности, в 2007 г. судами общей юрисдикции по первой инстанции рассмотрено 8 млн 981 тыс. гражданских дел, 1 млн 185 тыс. уголовных дел в отношении 1 млн 300 тыс. лиц, 5 млн 553 тыс. дел об административных правонарушениях. Указанные здесь сведения даны без учета дел, рассмотренных в 2007 г. военными судами, которые рассмотрели 47,6 тыс. гражданских дел, 14,2 тыс. уголовных дел, 19,2 тыс. дел об административных правонарушениях [95, с. 62].

Кроме того, из года в год поступают иные дело-материалы, связанные с расширением полномочий органов судебной власти. Так, в 2007 г. поступило на рассмотрение судов 2 млн 363 тыс. материалов, в том числе в порядке судебного контроля и исполнения судебных решений [95, с. 62].

Анализ статистических данных, показанных в динамике, с одной стороны, убеждает в существовании у судов резервных возможностей рассматривать увеличенное количество дел, а с другой — требует осмысления и выявления причин роста дел в судах, что автором сделано в последующих разделах работы.

Судебная власть оказалась способной эффективно защищать законные права и интересы индивидов и, что не менее важно, придать деятельности государства легитимный характер, соответствующее правовое основание, без которого она рано или поздно вырождается в политический произвол и насилие над человеком и обществом.

Непрестанный рост объема полномочий судебной власти создал предпосылки для осмысления судебной власти в сочетании с понятием «полномочие». Ряд ученых полагают, что «судебная власть есть предоставленные специальным органам государства — судам — полномочия по разрешению отнесенных к их компетенции вопросов, возникающих при применении права, и реализации этих полномочий путем конституционного, гражданского, уголовного, административного, арбитражного судопроизводства с соблюдением процессуальных норм, создающих гарантию законности и справедливости принимаемых судом решений» [317, с. 33].

Указанная формулировка расширяет понятие судебной власти, учитывая ее возможности осуществлять свои полномочия в разных видах судопроизводства, тем самым увеличивая сферу влияния судебной власти по разрешению социальных споров, обеспечивая полноту защиты прав и свобод личности.

И. А. Петрухин так представляет судебную власть: «Судебная власть — это самостоятельная и независимая ветвь государственной власти, созданная для разрешения на основании закона социальных конфликтов между государством и гражданами, самими гражданами, юридическими лицами; контроля за конституционностью законов; защиты прав граждан в их взаимоотношениях с органами исполнительной власти и должностными лицами; контроля за соблюдением прав граждан при расследовании преступлений и при проведении оперативно-розыскной деятельности; установления наиболее значимых юридических фактов и состояний» [312, с. 81].

Здесь автор, стремясь определить судебную власть через принципы, применяемые в деятельности органов судебной власти, привлек положения, касающиеся подсудности, а также компетенции судов.

Н. А. Колоколов рассматривает судебную власть как частный случай проявления власти вообще, как одну из форм публичной власти, государственной власти. Она, как и любая другая публичная власть, — средство всеобщей связи для народа, нации при осуществлении гражданами государства целедостижения; судебная власть — символический посредник, обеспечивающий выполнение взаимных для граждан государства обязательств [228, с. 102].

И далее отмечается, что в феномене судебной власти наличествуют в комплексе властеотношения народа и нации, поскольку народ и нация — ее источники. И судебная власть, практически принимая и провозглашая судебные акты, фактически выражает волю народа, от имени народа угрожает применением санкций в случае неповиновения и применяет таковые при необходимости.

С мнением Н. А. Колоколова есть смысл согласиться, так как судебная власть — действительно многогранное политико-социальноправовое явление, и ее следует изучать комплексно, а не только в правовом аспекте.

A. В. Хапилин раскрывает понятие судебной власти в аспекте осуществления полномочий: «... судебная власть получает возможность блокировать или затруднять действие неразумных законов, угрожать исполнительной власти ответственностью за несоблюдение воли представительных учреждений, защищать права граждан от тирании политиков и чиновников, быть для других ветвей блоком обратной связи» [402, с. 4—5].

Как видим, определение судебной власти происходит с позиции определенной отрасли правовых знаний, а в целом все определения способствуют пониманию сферы воздействия судебной власти на различные отношения, складывающиеся в обществе. Своей деятельностью судебная власть реализует волю государства через суды, корректирует поведение людей в соответствии с действующим законодательством в случае обращения в суд физических и юридических лиц за защитой нарушенного или оспоренного права.

При этом судебная власть будет проявлять себя действенной властной силой, если ее решения, приказы, постановления, предписания будут приводиться в исполнение реально. Согласно закону, повеления судебной власти, выраженные в судебных актах, имеют свойства общеобязательности (ст. 6 Закона «О судебной системе РФ», ст.13 ГПК РФ, ст. 392 УПК РФ), а в случае уклонения от обязательности исполнения акты судебной власти обеспечиваются принудительным исполнением. Эта особенность при определении понятия судебной власти также должна учитываться.

Поэтому судебную власть следует определить как функцию государства, состоящую в способности и возможности государства защищать нарушенные или оспоренные права физических и юридических лиц, руководствуясь действующим законодательством, осуществляемую судами в предусмотренной законом процессуальной форме и обеспеченную принудительным исполнением.

Функции судебной власти. В общей теории права функция определяется как направление воздействия права на общественные отношения либо направление правового регулирования. Функцию могут осуществлять определенным образом организованные системы.

В соответствии с толкованиями слово «функция» — это обязанности, круг деятельности, назначение, работа, производимая органом [303].

B. П. Божьев, как упоминалось выше, называет направления судебной деятельности полномочиями судебной власти.

Определение функций судебной власти в современный период еще представляет сложность. Исследование и анализ функции судебной власти все еще необходимы для определения дальнейшего правильного ее развития. Пока же ученые применяют разные термины к сходным видам деятельности судов: одни называют сходные виды деятельности судов формами, другие — полномочиями, что создает определенные трудности в анализе.

В. А. Ржевский и Н. М. Чепурнова «правосудие, надзор за судебной деятельностью нижестоящих судов со стороны вышестоящих, судебное управление, судебный контроль в области исполнительной власти, судебный конституционный контроль» отнесли к числу форм осуществления судебной власти [337, с. 96].

Для правовой науки приемлем социологический аспект, когда функция определяется как социальный процесс, выполняемый в интересах потребностей общества, основные направления деятельности.

Под формой обычно понимается способ существования, внешнее выражение содержания того или иного явления, установленный порядок [399].

По нашему мнению, функции судебной власти следует определять как основные направления реализации принадлежащих судам полномочий по разрешению возникающих в обществе социальных конфликтов, споров, а ее формы — как способ их внешнего проявления, установления, выражения, т. е. как порядок судопроизводства. Формами судопроизводства, в которых осуществляется судебная власть в России в настоящее время, являются конституционное, гражданское, административное и уголовное судопроизводство, исчерпывающе перечисленные в п. 2 ст. 118 Конституции РФ. Эти же формы указаны в ч. 3 ст. 1 Закона «О судебной системе Российской Федерации».

Самыми объемными и самым главными функциями судебной власти являются осуществление правосудия, конституционный контроль, а также судебно-конституционный контроль.

Функция осуществления правосудия. Длительное время в течение советского периода российской государственности единственным назначением суда в государстве являлось осуществление правосудия.

Учреждение в России Конституционного Суда РФ и конституционное закрепление его правового статуса, а также введение в действующее законодательство положений, предоставляющих возможность оспаривания в суде решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, свидетельствуют о появлении у судебной власти контрольной функции.

Согласно Конституции РФ понятие правосудия должно употребляться в единстве с судебной властью. Иными словами, «правосудие — самостоятельный, независимый вид государственной деятельности по реализации судебной власти путем осуществления конституционного, гражданского, уголовного и административного судопроизводства» [350, с. 32].

Правосудие одновременно представляет форму осуществления судебной власти и является ее функцией. В рамках функции (как направление воздействия права на общественные отношения) правосудие осуществляет: 1) контроль за конституционностью нормативных и правоприменительных актов; 2) сдерживание, уравновешивание законодательной и исполнительной власти; 3) применение в необходимых случаях мер предупредительного воздействия и мер государственного принуждения; 4) обеспечение общественной и правовой ценности судебных актов как актов правосудия, устанавливающих наличие данного права и факта его нарушения и ликвидирующих конфликт.

Это специфическое направление реализации государственной власти — правосудие — отличается от иных функций правоприменительных и правоохранительных органов тем, что оно представляет собой самую широко применяемую форму реализации судебной власти, являет собой высший уровень защиты прав, свобод и законных интересов гражданина и человека и осуществляется посредством точного соблюдения предписанного законом порядка и норм судопроизводства.

Именно поэтому Конституция РФ и федеральные конституционные законы закрепили право осуществлять правосудие только за судами, что совершенно исключает возможность присвоения функций правосудия другими государственными органами и общественными организациями (например, третейские суды не относятся к судебным органам, уполномоченным осуществлять правосудие).

На международном уровне реализации идей формирования международных стандартов в области правосудия уделялось много внимания, но особо следует выделить резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 г., одобрившую Основные принципы, касающиеся независимости судебных органов, принятые VII Конгрессом ООН в 1985 г. в г. Милане, по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями [109, с. 89]. Этим документом государству были рекомендуются такие принципы:

— недопустимость неправомерного и несанкционированного вмешательства в процесс правосудия со стороны других органов и лиц;

— исключительно судебный пересмотр решений любого суда;

— гарантируемая государством независимость судебных органов, в том числе путем закрепления данного принципа в конституции или законах страны;

— обязанность государственных и других учреждений уважать и соблюдать независимость судебных органов и другие принципы.

Самая молодая из ветвей государственной власти современной России — судебная власть, впитав многие ориентиры, связанные с международными нормами и принципами в сфере правосудия, получив основной пакет национальных законов, регулирующих роль, место и функции судов в системе государственно-правовых институтов, пройдя через судебно-правовое реформирование, имеет систему правосудия данного этапа развития России, которое, естественно, отличается в некоторой части от международных стандартов и по мере развития государственных институтов совершенствуется.

Высший уровень защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц достигается соблюдением особого (процессуального) порядка рассмотрения и разрешения споров, который максимально обеспечивает установление истины, вынесение справедливого решения по делу, так как процесс при точном его соблюдении гарантирует полную независимость судей при рассмотрении конкретного дела, а значит, объективность и законность судебного акта.

Чтобы ощутить наполненность функции правосудия судебной деятельностью по рассмотрению и разрешению гражданских дел, прибегнем к статистической справке о работе судов общей юрисдикции за 2005 г. [94, с. 59-61].

В 2005 г. всеми судами общей юрисдикции России рассмотрено 6 млн 741 тыс. гражданских дел по первой инстанции.

Основной категорией дел в структуре гражданских споров продолжали оставаться споры, возникающие из брачно-семейных отношений, доля которых составляет 14,4 % (973 тыс.) от общего числа дел, оконченных производством. Лидирующей категорией являлись также споры, вытекающие из жилищного законодательства, основную часть которых составляют иски о взыскании платы за жилую площадь и коммунальные платежи (1 млн 10 тыс. дел — 15 % от общего числа дел, оконченных производством). Значительное количество составили дела по спорам, связанным с приватизацией жилой площади, — 34,4 тыс. Продолжался рост споров об оплате труда (597,7 тыс. дел). Число споров, связанных с землепользованием, составило 71,8 тыс. дел. В три раза выросло по сравнению с 2004 г. количество споров, связанных с нарушением пенсионного законодательства (241,3 тыс.). Иски о защите прав потребителей, вытекающих из договоров в сфере торговли, услуг и тому подобного, составили 85,6 тыс. дел.

Доля отказов в приеме исковых заявлений и жалоб составила 1,4 % от общего числа обращений в суды общей юрисдикции.

Районными судами из общего числа гражданских дел по первой инстанции рассмотрено 1 млн 907 тыс. дел. Число гражданских дел, рассмотренных мировыми судьями, в структуре дел, рассмотренных судами общей юрисдикции, составило 4 млн 825 тыс. (71,6 %). Среднемесячная нагрузка в расчете на одного мирового судью за 12 месяцев 2005 г. с учетом полуторамесячного отпуска составила 70,3 дела.

Для полного количественного учета и анализа дополним среднемесячную нагрузку по уголовным делам на одного мирового судью — 6,3 дела; по делам об административных правонарушениях и другим материалам — 62 дела.

Поскольку данные 2006 и 2007 гг. по отдельным категориям дел показаны ранее, приведем только статистические показатели рассмотрения дел в 2007 г. районными судами.

В 2007 г. районными судами России по первой инстанции рассмотрено 59 % (699 тыс.) общего числа уголовных дел; 24 % (2 млн 191 тыс.) гражданских дел; 5 % (255 тыс.) дел об административных правонарушениях и 69 % материалов в порядке судебного контроля и в порядке исполнения судебных решений.

В апелляционном порядке районными судами по жалобам и представлениям рассмотрено 33,5 тыс. дел в порядке уголовного судопроизводства (6,9 % общего числа рассмотренных мировыми судьями), что на 8,8 % больше, чем в 2006 г., и 121,5 тыс. дел в порядке гражданского производства (1,8 %), снижение в сравнении с 2006 г. составило 3,3 %.

Кроме того, в соответствии с гл. 30 КоАП РФ районными судами рассмотрено 227 тыс. жалоб на постановления по делам об административных правонарушениях, что в 1,2 раза больше, чем в 2006 г.

В кассационном порядке отменено и изменено 5 % приговоров от общего числа вынесенных районных судами по первой инстанции; отменено 46,7 тыс. решений, изменено 3,1 тыс. решений, что от общего числа гражданских дел, рассмотренных районными судами, составляет 2,8 %.

Представленные статистические данные убедительно показывают, что посредством правосудия защищаются права многих миллионов граждан. И достигается это в большинстве (93—97 %) случаев при рассмотрении и разрешении судебных дел в первой инстанции по существу.

В 2007 г. продолжилась тенденция роста поступления дел на судебные участки мировых судей по всем видам судебного производства.

Во всех субъектах Федерации, кроме Чеченской Республики, работало 6273 мировых судей при штатной численности 7367 единиц по состоянию на 01.01.2008.

По итогам 2007 г. мировыми судьями было рассмотрено 486 тыс. (41 %) уголовных дел, 6 млн 782 тыс. (75 %) гражданских дел и 5 млн 298 тыс. (95 %) дел об административных правонарушениях.

Районными судами отменены и изменены в апелляционном порядке 11 тыс. приговоров мировых судей, что на 15 % больше, чем в 2006 г., 26 тыс. решений (на 4 % меньше, чем в 2006 г.) [95, с. 64].

О чем говорят эти сведения? О том, что правосудие длительный период загружено рассмотрением гражданских дел в большом объеме. По преобладающим категориям дел за судебной защитой обращались физические лица, для которых нарушение их прав и законных интересов произошло в жизненно важных сферах жизнедеятельности человека, связанных с семейными, трудовыми, жилищными правоотношениями, в сфере социальной защиты пенсионеров.

Отказ в приеме исковых заявлений и жалоб от общего числа обращений небольшой, т. е. функция выполнялась с достаточно высоким восприятием озабоченностей жителей России, и суды стремились разобраться с конфликтами и спорами в предусмотренном законом процессуальном порядке.

Значительное количество дел обжалуется в вышестоящие судебные инстанции, а это загружает суды апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, поэтому необходимо повышать уровень профессионализма судей, рассматривающих дела по первой инстанции, и в первую очередь мировых судей.

При большей загруженности мировых судей не укомплектовано было в 2007 г. более 1 тыс. штатных единиц мировых судей. Отбор конкурсный. Запас достойных кандидатов есть: не прошел на загруженный судебный участок кандидат, следует его рассматривать по участку с меньшими объемами рассматриваемых дел.

Из предоставленных фрагментов справок следует, что наиболее загруженным звеном органов судебной власти по гражданским делам являются мировые судьи. Они, как самое «новое» звено в судебной системе, требуют к себе особого внимания со стороны вышестоящих судов с точки зрения упорядочения и нормализации нагрузки, а сами мировые судьи нуждаются в консультациях по правовым вопросам распространенных категорий дел.

Судя по данным справки, самыми загруженными являются судьи областных судов: их нагрузка на одну штатную единицу судьи за 12 месяцев 2005 г. в расчете на год без учета отпуска составила 285 судебных дел и материалов по уголовным, гражданским делам, материалов судебного контроля и других материалов, поступивших в первую, кассационную и надзорную инстанции. Это свидетельствует о том, что еще значительное количество граждан уходят из районных судов и от мировых судей не убежденными в правильности принятого в отношении них судебного решения, поэтому обращаются в вышестоящие судебные инстанции для проверки судебного акта, провозглашенного судом первой инстанции. Отсюда возникает задача: поднять авторитет судебных органов и судей, работающих в них, качество работы судей, изучить причины обжалования, выяснить, связаны ли они с недостатками в личностном поведении судей, первоначально рассмотревших дело по существу, по отношению к участникам процесса, сторонам, обратившимся в кассационную и надзорную инстанции, или обращения связаны с недостаточной правовой грамотностью судей первого звена.

Представленные статические данные убедительно демонстрируют, что рассмотреть такой объем судебных дел оперативно, профессионально грамотно, объективно, законно, не имея хорошо отработанных процедур, урегулированных процессуальным правом, правосудию было бы не под силу.

Если же к приведенным данным по рассмотрению гражданских дел приплюсовать более 4 млн дел об административных правонарушениях 5,2 тыс. уголовных дел, рассмотренных по первой инстанции областными судами, 722 тыс. уголовных дел, рассмотренных районными судами, 421 тыс. уголовных дел, рассмотренных мировыми судьями [94, с. 59—61], то станет совершенно ясно, что судебную власть уже по реализации функции правосудия следует считать состоявшейся, несмотря на ее «молодость», сложности становления и развития, через которые проходило все российское общество, и даже при наличии претензий со стороны граждан России [210, с. 76—78].

В 2008 г. тенденция роста количества гражданских дел в судах общей юрисдикции сохранилась. Арбитражные суды разрешают по первой инстанции определенное количество дел, но значительно меньше, чем в судах общей юрисдикции.

Правосудие как функция судебной власти осуществляется в полном объеме, в рамках процессуальных норм, с достаточно результативной работой судебных инстанций, проверяющих качество рассмотрения судебных дел судами первой инстанции. Различного рода недостатки, просчеты и даже вскрытые злоупотребления, допущенные отдельными судьями, являются основаниями только для разработки мер по совершенствованию различных аспектов деятельности судей, судов и судебной системы, реализующих функцию судебной власти.

Вместе с тем следует отметить, что некоторые недостатки, например нарушение процессуальных сроков рассмотрения судебных дел, являются не таким уж безобидным фактором для надлежащего исполнения функции правосудия. Так, мировые судьи России в 2004 г. с нарушением сроков назначения рассмотрели 5,7 % уголовных дел по 5,9 % рассмотренных гражданских дел нарушены сроки, установленные ГПК РФ, и по 2,0 % дел об административных правонарушениях, установленные КоАП РФ. В 2005 г. эти показатели составили соответственно 5; 5,3 и 2,5 %.

Средняя продолжительность рассмотрения гражданских дел в 2007 г. осталась прежней и составила по судам областного звена — 2,2 месяца, в районных судах — 2,7 месяца, у мировых судей — 1,2 месяца.

Из 8 млн 981 тыс. гражданских дел, рассмотренных судами общей юрисдикции в 2007 г., с нарушением процессуальных сроков рассмотрено 450 тыс. дел (5 %) [ 95, с. 62].

Мировые судьи и их судебные участки ближе, чем все другие суды, стоят к населению. Из всех категорий судебных дел, рассмотренных в 2005, 2007 гг. мировыми судьями, сотни тысяч дел были рассмотрены с нарушениями сроков [94, с. 61]. Эти цифры свидетельствуют о том, что суд нарушил принцип справедливости по отношению к значительному количеству граждан и неизбежно ограничил право доступа к правосудию каждого из обратившихся в суд. Учитывая, что способность правосудия разрешать дела в разумные, предусмотренные законом сроки представляет собой элемент эффективности в деятельности суда, можно с уверенностью сказать, что у большого количества граждан ежегодно порождается недовольство судами только по основаниям ненадлежащего обеспечения доступа граждан к правосудию и его эффективности.

Бесспорно, нарушение сроков рассмотрения дел во всех судах (а у мировых судей тем более) нередко связано с перегрузкой судей делами из-за возросшего количества обращений граждан в суд в целях защиты своих прав. Каждый обратившийся гражданин не изучает внутреннюю обстановку в судах, скрытую от его взора и недоступную его пониманию, он озабочен разрешением своего конкретного дела. Ему своя личная проблема более понятна, близка, и он уйдет по меньшей мере с какими-то сомнениями по поводу задержки рассмотрения его дела, воспримет недочеты как некачественное осуществление правосудия. Так рождается неудовлетворенность граждан судом, связываемая с личностью судьи. Следует отметить, что на свободу доступа к правосудию влияют не только неоперативность судей, нехватка судей и судов, но и другие факторы: недостаточная дифференцированность процедур, неквалифицированная помощь, оказываемая юристами, удаление судебных присутствий от населения, плохо разработанный институт бесплатного правосудия и т. д.

Этот анализ по отдельным категориям дел, в различных судах, за разные годы приводит к выводу, что в первую очередь самим судьям необходимо глубоко осознать, что стоит за такими понятиями, как «судьи — носители судебной власти», «качество осуществления правосудия», «эффективность правосудия», «оптимизация гражданского судопроизводства», «созидательность судебной деятельности», и другими аспектами осуществления функций судебной власти.

Такое осознанное понимание необходимо иметь не только судьям, каждому члену судейского сообщества, но и всему аппарату каждого суда, вовлеченному в трудовые, социальные, служебно-правовые отношения, действующие в системе органов правосудия, реализующие функцию судебной власти. Реформирование правосудия недопустимо рассматривать только как реорганизацию собственно органов правосудия. Необходимо совершенствовать правосудие через понимание задач судов, достижение целей, компетенцию, структурирование и организацию работы аппарата суда, взаимосвязь с органами судейского сообщества, органами, обеспечивающими судебную деятельность.

Комплексное применение принципов деятельности судебной власти также создает возможность совершенствовать правосудие, к которому населением пока что предъявляются серьезные претензии.

Функция конституционного контроля. В гл. 7 Конституции СССР говорилось только об одной функции, осуществляемой судами, — правосудии.

Конституция РСФСР, принятая на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета РСФСР девятого созыва 12 апреля 1978 г., претерпевшая шесть изменений до 1992 г., в последней своей редакции от 21 апреля 1992 г. также признавала существование только одной функции у судов — правосудия (ст. 163). Хотя первый шаг к признанию принципа разделения государственной власти был сделан (ст. 3) и Конституционный Суд РФ был учрежден как высший орган судебной власти по защите конституционного строя (ст. 165), полномочия его конституционно не были определены и закреплены так, как это сделано в ст. 125 Конституции РФ 1993 г.

Присвоение гл. 7 Конституции РФ терминологического заглавия «Судебная власть» показало важность отводимой судам роли. Это положило начало росту авторитетности судов как органов государственной власти, означало признание необходимости тех полномочий, которые органам судебной власти предписывалось осуществлять самостоятельно.

Вменение в обязанность Конституционному Суду РФ осуществления конституционного контроля в целях защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечение верховенства и прямого действия предписаний Конституции РФ на всей территории Российской Федерации свидетельствует о том, что у судебной власти правосудие не единственная функция и что судебная власть России приобретает многофункциональный характер.

Осуществляя свои полномочия, Конституционный Суд РФ становится одним из наиболее значимых звеньев системы сдержек и противовесов и представляет собой судебную власть как сильную, независимую, самостоятельную.

Деятельность Конституционного Суда РФ, направленная на проверку конституционности принятых законодательными органами законов, подчеркивает ее существенное отличие от деятельности судов общей юрисдикции.

Об этом определенно высказали свое мнение В. А. Ржевский и Н. М. Чепурнова: «Во всей иерархии ценностей организации судебной власти конституционный контроль занимает особое положение, обеспечиваемое порядком конституционного судопроизводства, что, естественно, неравнозначно осуществлению правосудия» [337, с. 108].

Вместе с тем не все разделяют эту точку зрения. Так, О. Н. Седукина, не оспаривая самостоятельности функции конституционного контроля, считает, что суды смогут выполнить возложенную на них задачу «только при наличии у них качеств государственной власти, которые, в свою очередь, возникают только при осуществлении судом, наряду с функцией правосудия (основной позитивной функцией), функции судебно-конституционного контроля» [363].

По нашему мнению, здесь освещены разные состояния судебной деятельности: В. А. Ржевский и Н. М. Чепурнова говорят, что при рассмотрении заявлений в порядке конституционного контроля имеется возможность принять решение сразу по конкретно поставленному спорному правовому вопросу и распространить его на неопределенное количество идентичных правовых ситуаций, определив соответствие его Конституции РФ. Такое разрешение правового вопроса позволяет Конституционному Суду РФ определить особое положение конституционного контроля и порядка конституционного судопроизводства.

О. Н. Седукина полагает, что всякий суд, осуществляющий правосудие по делу, разрешает основной спор по заявленному конкретному требованию и, чтобы постановить законное решение, он вправе (при наличии сомнений или получении подтверждений о несоответствии Конституции РФ) осуществить судебную проверку на предмет соответствия спорного правового положения, закона Конституции РФ. Но сделать это он может не в рамках процедуры конституционного судопроизводства, а путем обращения с запросом в Конституционный Суд РФ.

Нам представляется, что суды общей юрисдикции, наряду с осуществлением функции правосудия, осуществляют и функцию судебно-конституционного контроля в допустимых законом пределах полномочий, о чем свидетельствуют производимые ими определенные судебные действия, предпринимаемые в процессуальном порядке. В своем постановлении Пленум Верховного Суда РФ отмечает: «Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации, Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия» [58].

Если суд, рассматривая конкретное дело, придет к выводу о возможности применения Конституции РФ как акта прямого действия, то он вправе это сделать, но это не будет означать, что сходные правоотношения в будущем должны будут в обязательном порядке регулироваться подобным образом.

В случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации примененный или подлежащий применению по конкретному делу закон, суд, исходя из положений п. 4 ст. 125 Конституции Российской Федерации, обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о конституционности этого закона. Такой запрос, в соответствии со ст. 101 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», может быть сделан судом первой, кассационной или надзорной инстанции в любой стадии рассмотрения дела.

Суд выносит мотивированное определение (постановление) о необходимости обращения с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации. Сам запрос оформляется в письменной форме в виде отдельного документа [58]. Означенное определение подтверждает необходимость обращения с указанным запросом.

Таким образом, контроль осуществляется судами на всей территории России при рассмотрении ими конкретных дел. И поскольку функция судебной власти едина по сути своей и по роду выполняемых задач, то совершенно неважно, какой из ее органов уполномочен государством принимать окончательное решение. Это даже хорошо, что принятое решение, которое может распространяться на неопределенную группу субъектов правоотношений, подпадающих под возможно ущербный закон, контролируется судебным органом, состоящим из носителей судебной власти высочайшей квалификации, обладающих огромным практическим опытом правоприменения. Здесь имеет место, пожалуй, единственный случай, когда узкая специализация при обширных правовых и общих знаниях судей оправдывает себя полностью.

Так что прав был В. М. Савицкий, когда в начале становления судебной власти писал, что эта стержневая для всей судебной системы функция должна быть свойственна в той или иной мере каждому звену, входящему в систему [352, с. 305].

Важно подчеркнуть: все носители судебной власти призваны действовать в относящемся к их юрисдикции правовом пространстве в качестве потенциальных защитников Конституции РФ, хранителей законности и гражданского мира [353, с. 39].

Главная функция Конституционного Суда РФ — обеспечение конституционного контроля, т. е. проверка федеральных законов, других актов на предмет их соответствия Конституции РФ. Эта функция выделяется особо, что проявляется во всех аспектах его компетенции, организации и деятельности. Проводя проверку нормативных актов на предмет их соответствия Конституции РФ, Конституционный суд РФ не устанавливает фактические обстоятельства, исследование которых отнесено к компетенции других правоприменительных органов и лежит в основе их правоустанавливающих решений по конкретным делам, что закреплено в ч. 3 и ч. 4 ст. 3 Закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»: «Конституционный Суд Российской Федерации решает исключительно вопросы права.

Конституционный Суд Российской Федерации при осуществлении конституционного судопроизводства воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов».

Конституционный контроль, осуществляемый Конституционным Судом РФ, обладает той отличительной особенностью, что гражданин вправе привести в действие механизм защиты прав и свобод всегда, когда он считает, что его права, законные интересы и свободы нарушены или находятся под реальной угрозой их ущемления.

Особенностью реализации функции конституционного контроля является также возможность одновременного осуществления правоприменения и правотворческой деятельности, когда при проверке конституционности примененного или подлежащего применению по конкретному делу закона осуществляется толкование Конституции РФ, следствием которого практически является создание новых норм. При этом новые нормоположения имеют силу обязательного исполнения после официального опубликования постановления Конституционного Суда РФ. В связи с этим положение, закрепленное в ст. 3 Закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» о том, что суд решает только вопросы права и воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств, вовсе не означает, что его деятельность всегда носит правотворческий характер, поскольку закон предусмотрел исключения: Конституционный Суд РФ исследует фактические обстоятельства, когда это не входит в компетенцию других судов или иных органов и когда по некоторым вопросам, входящим в компетенцию Конституционного Суда РФ, он окончательно разрешает спор, исключая дальнейшее производство по данному вопросу, что невозможно без исследования фактических обстоятельств дела (например, при разрешении споров о компетенции). Такая деятельность есть отступление, без которого конкретный конфликт разрешен быть не может.

На наш взгляд, из предусмотренных Федеральным конституционным законом «О Конституционном Суде Российской Федерации» полномочий правоприменительными можно считать:

— разрешение споров о компетенции между органами государственной власти (подп. «а» п. 2 ч. 1 ст. 3);

— дача заключения о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения против Президента РФ в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления (п. 5 ч. 1 ст. 3).

Осуществление указанных полномочий, в отличие от толкования Конституции РФ, проверки конституционности закона, примененного или подлежащего применению по конкретному делу, носит правоприменительный, а не правотворческий характер и являет собой правосудие. Это свидетельствует о целостности действия функции судебной власти (конституционного контроля и судебного контроля) в процессе ее реализации судебными органами. В то же время судебная практика подтверждает, что выявление некоторых правовых ошибок в деятельности судов не есть доказательство ущербности самой судебной власти, установленной Конституцией Российской Федерации.

Функция судебного контроля. Применяя принуждение, судебная власть не выходит за пределы, предоставленные ей законом. Эти пределы определены полномочиями (например, процессуальные меры — арест имущества в обеспечение иска, доставка свидетеля или потерпевшего в судебное заседание).

Обеспечивая ценность судебных актов, судебная власть учитывает предписанную законом их обязательность, это гарантирует реальную защиту нарушенных или оспоренных прав и интересов граждан и организаций.

Свойство обязательности судебных актов особо властно определяется при обращениях граждан в суд за защитой своих прав, когда судебное дело еще не возбуждено, но необходимо защитить политические, экономические, социальные и иные права, свободы человека и гражданина в тот момент, когда гражданину сложно определить объект судебного контроля. Это имеет место при задержаниях, избрании меры пресечения в виде содержания под стражей, обысках, выемках, допросах, принудительном освидетельствовании.

Функцию досудебного контроля (т. е. до рассмотрения судебного дела в рамках определенного законом судопроизводства), производимого органом судебной власти, по нашему мнению, формируют, в частности, предоставленные судам полномочия и проводимая судебная деятельность в пределах закона Российской Федерации «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации», осуществляемая согласно ст. 23 Конституции РФ и выражающаяся в ограничении права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Расширение функции судебного контроля за счет указанного полномочия оказалось настолько важным, что Пленум Верховного Суда Российской Федерации 24 декабря 1993 г. принял постановление: «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации».

В постановлении рекомендуется судам принимать к своему рассмотрению материалы, подтверждающие необходимость ограничения перечисленных выше прав граждан, и по результатам рассмотрения материалов судья должен вынести мотивированное постановление о разрешении проведения оперативно-розыскных или следственных действий, связанных с ограничением права на тайну телефонных переговоров (применяется чаще других ограничений), переписки и др. либо об отказе в этом. Материалы подлежат незамедлительному рассмотрению.

Указанное полномочие, предоставленное судам, настолько стало наполнять собой объемы фун

...