И. А. Хакимов

Правосознание в процессах реализации права:
теоретико-методологический и структурно-функциональный аспекты

Монография

Под редакцией 
кандидата юридических наук, доцента  
И. П. Кожокаря

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340.1

ББК 67.0

Х16

Автор:
Хакимов И. А., судья Арбитражного суда Поволжского округа.

Под редакцией кандидата юридических наук, доцента И. П. Кожокаря.

Работа посвящена исследованию правосознания в процессах реализации права. Автором проведен теоретико-методологический анализ понятия «правосознание», рассмотрены основные элементы его структуры, а именно: правового мышления, правовой идеологии, правовых установок и юридических архетипов. Кроме того, рассмотрены основные функции правосознания в процессах реализации права. В частности, дана характеристика функции конкретизации и интерпретации, а также аксиологической функции в процессах реализации права. Определены проявления в различных формах и условиях реализации права функции саморегуляции.

УДК 340.1

ББК 67.0

© Хакимов И. А., 2020

© ООО «Проспект», 2020

ВВЕДЕНИЕ

Современный этап развития нашего общества характеризуется стабилизацией общественно-политического развития Российского государства и его правовой системы, формированием России как демократического суверенного государства, признающего приоритет права, его верховенство. Однако, несмотря на более чем двадцатилетний период реформирования правовой системы, совершенствования законодательства, качество правовой жизни общества продолжает оставаться на уровне, требующем модернизации. Возникает парадоксальная ситуация — система законодательства приведена в оптимальное состояние посредством усилий Президента РФ, Федерального Собрания РФ, Конституционного Суда РФ, а среди населения авторитета права, правосудия, закона не наблюдается.

Кризис правосознания, который охватил все наше общество после краха Советского Союза с его понятной, общепризнанной и логически выверенной государственной и правовой идеологией, препятствует эффективному воздействию права на общественные отношения, эффективному правовому регулированию. Дело в том, что именно правосознание граждан России, как правоприменителей, так и обычных людей, является той призмой, которая изменяет вектор целеполагания каждой нормы права, которая трансформирует смысл, идею, ценности каждого нормативного акта. Особенно это наглядно в сфере реализации права в наиболее «чувствительных» и «болезненных» вопросах: экономике, здравоохранении, образовании, правосудии.

В последние годы в юридической науке наиболее распространенными являются различные концепции так называемого интегративного, «широкого» правопонимания. Однако в силу инерции нередко не происходит выработки новых, соответствующих широкому пониманию права подходов к другим правовым явлениям. Относится это и к таким понятиям, как «реализация права» и «правосознание».

Во-первых, следует признать, что, каковы бы ни были позиции сторонников тех или иных концепций правопонимания, любая из них не будет практически значимой, если проигнорировать роль правосознания в процессе реализации права. Однако крайне редко рассматриваются вопросы, связанные с анализом реализации права в контексте правосознания.

Во-вторых, право может и должно реализовываться не только как формально-организованная группа норм, выражающих волю государства. Современный уровень развития науки требует анализа реализации идеи права, договоров, принципов права, философии права, доктрины права, ценности прав человека.

В-третьих, необходимо выйти за рамки представлений о правосознании, возникших в позитивистской парадигме, как о результате отражения действующего в государстве права. Современное состояние общественных наук, прежде всего философии, социологии, культурологии, предполагает рассмотрение правосознания как комплексного интеллектуального и эмоциально-волевого источника права, творца права, конструктора его смысла в ходе реализации права.

Анализ правосознания в процессах реализации права позволяет сформулировать теоретические модели реализации права, оптимизировать их путем проведения целого комплекса мероприятий и применения средств организационно-политического, идеологического, социально-экономического, культурного характера. Их результативность зависит не только от дисциплинированности должностных лиц, но и от адекватности целей и средств в деятельности по обеспечению реализации права, системности их использования, от скоординированных, дополняющих друг друга действий субъектов указанной деятельности. При этом именно правосознание играет объединяющую, интегративную роль в процессе сопоставления целей и средств в обеспечении реализации правовых норм

Вопросы обеспечения реализации права в юридической литературе рассматривались главным образом в контексте механизма правового регулирования, его способов и средств. В то же время правосознание и его роль в процессах реализации права не становились объектом отдельного монографического исследования. Разработке теоретических основ данного механизма должного внимания не уделялось, но научная база для его формирования сложилась.

Вместе с тем показательно, что в последние годы научные исследования демонстрируют значительное увеличение интереса к проблемам правореализации, как на теоретическом, так и на отраслевом уровне. Возрастает внимание к политическим, экономическим, психологическим и иным аспектам правореализации.

Глава 1.
ПРАВОСОЗНАНИЕ В МЕХАНИЗМЕ ПРАВОРЕАЛИЗАЦИИ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

1.1. Понятие правосознания: теоретико-методологический анализ

В последние годы процесс правореализации изучается все чаще с позиций широкого подхода к праву, предполагающего возможность включения разнообразных правовых явлений в предмет теоретико-правового анализа. Как отмечает один из известных правоведов Российской Федерации Сенякин И. Н. в рецензии на книгу ведущего конституционалиста Эбзеева Б. С.: «Особенно интересным является обращение к теории естественных прав и свобод человека и гражданина с позиции истории политических и правовых учений, выступающих определенным критерием конституционности деятельности законодательной, исполнительной и судебной власти»1. Такое суждение нацеливает на вовлечение в орбиту исследования реализации естественных прав и свобод, всеобщих принципов права, его основных ценностей и идей.

Процесс и механизм реализации права в методологическом аспекте должен изучаться вне узкопозитивистских рамок, не только учитывая все разнообразие форм (источников) права, но и то обстоятельство, что право представляет собой комплексное, общекультурное, национальное, системное образование, единое в своих духовных и культурно-исторических связях. На это справедливо обращает внимание Синюков В. Н.: «Долгое игнорирование культурно-исторического, национально-духовного аспектов природы права нанесло значительный ущерб России»2. На наш взгляд, привлечение категории «правосознание» для анализа процесса и механизма правореализации восполнит в некоторой степени такой изъян.

Духовные корни права, правосознание как его источник и стержень были определены в качестве объекта изучения юридической наукой еще до 1917 года. По мнению Ильина И. А., правовая и политическая жизнь должна быть верна своим глубоким корням, которые имеют духовную природу3. «Правосознание, по убеждению Ильина И. А., есть особого рода инстинктивное правочувствие, в котором человек утверждает свою собственную духовность и признает духовность других людей»4. Он полагает, что всякое положительное право будет освящено и облагорожено лучами, исходящими из глубины естественного, христиански воспитанного права5.

В первые годы советской власти именно революционное правосознание было основным источником права. Исследований понятия «правосознание» было немного, чаще речь шла о революционном правосознании, которое впоследствии было трансформировано в понятие «социалистическое правосознание»6. Под революционным правосознанием видели не только правовую форму классовой идеологии, но и конкретные требования, характерные именно для всякого права7.

Одним из первых советских авторов определение правосознания попытался сформулировать Стучка П. И.: это мировоззрение господствующего класса. Им же оно было осмыслено как сознание классового интереса в правовой области, подчеркнута его историчность, сказано о правосознании как части общественного сознания «общего классового сознания»8. По мнению Мигущенко О. Н., именно тогда сложилось представление о структуре правосознания как имеющей две стороны: психологическую и идеологическую9. В дальнейшем именно такое деление доминирует в большинстве работ10.

В Большой юридической энциклопедии дано следующее определение правосознания: это совокупность представлений, взглядов, оценок и эмоций, посредством которых выражается отношение человека и общественных объединений к действующему праву11. Венгеров А. Б. понимает правосознание как объективно существующий набор взаимосвязанных идей, эмоций, показывающих отношение общества, групп, индивидов к праву — этому целостному социальному институту, его системе и структуре, к отдельным законам, иным характеристикам правовой системы12.

Иногда правосознание рассматривается с новых позиций, например, с точки зрения правового менталитета и чувства права. Например, Грибанов Д. В. отмечает, что правосознание представляет собой сферу сознания человека, группы людей, всего общества, выражающуюся в совокупности идей, концепций и принципов, а также чувств и эмоций, которые отражают оценку права и его назначение в обществе, отношение людей к праву и правовым явлениям, ориентации, установки, готовность поступать определенным образом в юридически значимых ситуациях13. Калинина Е. Ю. понимает ментальность как отражение окружающей действительности, ее осмысление (активный компонент) и оценку, эмоциональное восприятие (бессознательный, инертный компонент), а правосознание видит как подструктуру ментальности и определяет его как отражение, осмысление правовой действительности (правовая идеология) и оценочно-эмоциональное восприятие (правовая психология)14. Мурунова А. В. рассматривает правовой менталитет и правовую идеологию как структурные элементы правосознания15.

Важным для изучения роли правосознания в обеспечении реализации права является вопрос о профессиональном правосознании. В советские годы были заложены фундаментальные принципы исследования профессионального правосознания16. В настоящий момент достаточно глубоко изучены разнообразные аспекты17. Советская концепция правосознания была существенно переосмысленна ввиду появления новых, неклассических, постмодернистских подходов к праву, среди которых следует назвать феноменологию, постструктурализм, постпозитивизм, критический рационализм, герменевтику в качестве новых методологических оснований18. Появились новые направления в теории правосознания: это исследования правового мышления, правового менталитета и правовых архетипов19.

Однако в современной юридической литературе вопросы исследования правосознания в основном редко сконцентрированы вокруг фундаментальных, методологических оснований его познания. Большинство работ развивают концепцию правосознания, выработанную советской теорией права. Эту концепцию исследователи развивают в русле модернизированной диалектико-материалистической модели.

В этой модели, возникшей в марксистско-ленинской теории права, единственно верным признается материалистическое понимание общества. Материализм, по признанию современных ученых, достаточно однобоко интерпретирует соотношение права и сознания, социальной действительности и человеческого бытия20. Следовательно, все наработки предшествующих поколений юристов, правоведов, философов права были отвергнуты. Их концепции были восприняты как идеалистические, поэтому дореволюционную теоретическую юриспруденцию в целом, теорию правосознания в частности достаточно быстро забыли. Как справедливо отмечает один из противников материализма: «Даже и на Западе стало как бы наивным и неприличным в научном обиходе прибегать к религиозной аргументации. При этом забывается, что не только в ходе многих тысячелетий истории человечества, но и до наших дней мировоззрение подавляющего большинства людей на Земле исходит из божественного промысла в мироздании. Тем не менее цитировать меткие замечания и мысли государственных деятелей, ученых, философов в порядке вещей, но как бы некое табу наложено на многовековую мудрость сакральных откровений. Показательно между тем, что в конституциях многих стран мира, причем не только в конституциях старых (например, США, Аргентины, Греции), но также и более молодых (например, Ирландии, ФРГ, Украины), содержатся прямые отсылки к божественным основам государственности соответствующих стран. В основных законах мусульманских стран обращения к Богу особенно обычны и внушительны»21. Мы не склонны акцентировать внимание на религиозных истоках права и правосознания, но стоит отметить, что естественные права и свободы вне религиозного правопонимания быть осмысленными и понятыми не могут.

Ряд современных исследователей предлагают связывать понимание категории «правосознание» с широким и узким подходом к праву, а также с выделением двух основных парадигм изучения права: диалектико-материалистических и социокультурных. «Советские теоретики права разделились на два больших лагеря: одни предлагали признать правильной традиционную для русской философии права широкую трактовку права, включая помимо законодательства в его понятие правовые отношения и правосознание, другие отрицали широкое понимание права и настаивали на узкой трактовке права, понимая последнее как совокупность норм, обеспеченных государственным принуждением, и отметали проблематику правосознания, социологии права в область иных гуманитарных наук — философии, социологии, логики»22. Остановимся подробнее на данном вопросе.

Право является важной составляющей правовой жизни общества. Это крупный социальный институт, объективно возникающий с целью упорядочения общественных отношений, обеспечения стабильности и предсказуемости процессов правового регулирования. Многоаспектность категории «право» и смешение различных смысловых значений этого термина являются основной причиной трудности его познания как социального феномена. Проблема права, несмотря на достаточно основательную проработку в дореволюционный, советский и российский периоды отечественной юриспруденции, не теряет актуальность и продолжает оставаться дискуссионной.

Право — важнейший социальный регулятор, затрагивающий интересы всех и каждого. Поэтому так важна результативность действия права, а для этого необходимо использовать цельный механизм, обеспечивающий достижение желаемых результатов. Однако прежде следует установить, что представляет собой право и как оно действует, какова его сущность, место и роль в истории человечества и современной жизни. Развитие человечества ведет к более глубокому правопониманию, открывает новые грани, стороны этого сложного социального феномена, что объясняет неослабевающий интерес к этой проблеме. Проблема правопонимания рассматривается как одна из главных в современной философии права: основной вопрос данной науки23.

Практически каждый крупный ученый-юрист вне зависимости от предмета своих научных изысканий сумел предложить собственное оригинальное видение данной проблемы, что позволило ему определить верный ориентир в правовой действительности, поскольку право является краеугольным камнем, основой всех правовых явлений, всего научного юридического знания24. Любые оценки и выводы ученого по поводу той или иной проблемы теории права напрямую зависят от того, какой смысл он вкладывает в понятие права, в чем видит его природу, сущность, какую сторону сущности права он признает главной, определяющей качественную специфику права как самостоятельного явления. Результат — множество разнообразных определений категории «право», и единодушия по данному вопросу нет и, очевидно, никогда не будет.

Все многообразие правовых взглядов, как существовавших в отечественной науке, так и характеризующих современный период развития науки, позволяет выделить два основных подхода к пониманию права: узкий (узко-нормативный) и широкий. Узкий подход сводит право к системе общеобязательных норм — правил поведения и характерен для позитивистской теории. Бесспорно, право, как бы его ни понимали, в каких бы терминах ни определяли, всегда и неизменно нормативно, оно официально признается и поддерживается государством всеми правовыми средствами, находящимися в его распоряжении, объективируется и легитимируется им. На наш взгляд, этот показательный во всех отношениях вывод вряд ли будет поколеблен в будущем возможными появлениями некоторых новых подходов к правоуяснению, обусловливаемых, к примеру, основными тенденциями развития мировой юриспруденции. Вместе с тем позитивизм и его крайнее проявление — нормативизм — придают праву некоторую шаблонность, догматичность, формализм, в то время как право должно быть гибким регулятором общественных отношений. В широком смысле понимание права связано также с правоприменением, отражающим истинный смысл и целевые установки нормативных установлений. Исключение обозначенной составляющей содержания права может привести к тому, что реализация права будет осуществляться не в соответствии, а вопреки воле законодателя, что, несомненно, противоречит потребностям общества, назначению права как всеобщего, общеобязательного социального регулятора.

Таким образом, мы солидарны с учеными, рассматривающими право не только через нормативную модель (как систему норм), но и через индивидуально-адресные установления, способные детализировать и конкретизировать общие правовые положения и способствовать достижению желаемых результатов эффективного регулирования. Целостность права раскрывается сквозь призму двух составляющих: его статического нормативного содержания и процесса осуществления права, претворения его «в жизнь». При этом реализация права заключается не только в переводе норм в поведение их адресатов, но и в моделировании собственного правового поведения.

Вместе с тем, несмотря на дискуссионность проблематики, есть позиция, разделяемая всеми без исключения: вопрос о правопонимании — стержневой, отправной, главный, претендующий не без оснований на важнейшее место, как в теории права, так и в практике. Приведем здесь слова Ильина И. А.: «В XIX веке в Европе расцвела абстрактная и формальная юриспруденция, которая считалась только с положительным правом и не хотела слышать о естественном (т. е. верном, идеальном, совестном) праве; и лишь там и сям можно было отыскать в этой юриспруденции скудные намеки на социальную идею и бледные остатки христианской идеологии, причем и то и другое считалось «субъективным» и «ненаучным». И как только попытались научно оформить этот зародыш социальной идеи, так сложилась «социалистическая» и «коммунистическая» доктрина. Словом, расцвету формальной юриспруденции соответствовало пренебреженное и разлагающееся правосознание»25.

Однако отметим, что, сколь бы разными ни были концепции правопонимания, в итоге речь идет об одном и том же, сложном и многогранном явлении — праве, социальное назначение которого объясняется его регулятивной природой, призванной упорядочивать общественные отношения. Посредством реализации достигается именно тот результат, к которому стремится законодатель. В этой связи важным представляется изучение аспектов реализации права и обеспечения процесса должной реализации правовых установлений.

Благодаря широкому подходу к праву в теоретической юриспруденции стали изучаться духовно-ценностные аспекты правового регулирования в русле проблем формирования правосознания, юридической культуры, правовоспитания, правозначимого поведения, применения права. «Разработка теоретических концепций, которые бы в полной мере учли социокультурные факторы правовой реальности, является необходимым этапом формирования и развития современной юридической теории, оказавшейся не готовой к вызовам политико-правовой модернизации, сопровождающейся серьезным испытанием российской государственности на прочность ввиду игнорирования реформаторами национальных правовых ценностей, традиций, архетипов и иных элементов правовой культуры россиян»26. По мнению ученых, для того чтобы учесть в изучении правосознания культуру и традиции российского народа, необходимо единство широкого и узкого понимания права27.

Широкий подход к праву неизбежно приводит исследователя к содержательным различиям в праве различных народов. Юридический позитивизм и узконормативное правопонимание значительно ближе к диалектико-материалистическому подходу к праву, чем к цивилизационному или социокультурному. В то же время широкое понимание права и цивилизационная или социокультурная парадигма правового мышления коррелируют между собой. Термин «парадигма правового мышления» внедрен в юридическую науку в последние годы рядом исследователей, и он нам кажется наиболее адекватным для методологических исследований теоретической юриспруденции. По мнению Овчинникова А. И., которое мы разделяем, «термин «парадигма» наиболее оптимален для описания эталонных эпистемологических, теоретико-методологических и ценностных оснований научного поиска, а также для характеристики социокультурного контекста научного знания»28. Под парадигмой правового мышления ученый понимает «совокупность теоретико-методологических и аксиологических констант в деятельности правового мышления, которая определяет развитие юридической науки и практики на основе определенного понимания права, смысла права, доминирующего на том или ином историко-культурном этапе развития правового мышления»29.

Рассмотрим последовательно парадигмы исследования правосознания. Достижения диалектико-материалистической парадигмы, сформированной на основе классовой теории права в сфере изучения правосознания, позволили разработать позитивистскую теорию правосознания. Рассмотрим ее основные методологические принципы.

Прежде всего, важнейшим выводом диалектико-материалистической парадигмы является вывод о том, что формирование правосознания личности полностью определяется (детерминируется) внешней социальной средой, в которой происходит социализация человека30. Иными словами, правосознание личности представляет собой в некотором роде отражение общественного правосознания. Фарбер И. Е. отмечал, что «правосознание есть форма общественного сознания, не сводимая к простой арифметической сумме индивидуальных взглядов и не противопоставленная правовому сознанию индивидов»31. Эти взгляды восходят к марксизму. Именно марксизм исходит из достаточно наивной убежденности времен эпохи Просвещения, будто человек ведет себя так, как программирует его общество, а все проблемы криминального характера возникают ввиду недостаточной просвещенности индивидов в вопросе о том, что есть «добро и зло». Эта позиция восходит к античности, еще Сократ убеждал, что причиной социального зла являются пробелы в знаниях и разумности человека.

Примерно то же утверждал и К. Маркс. «Индивид, — писал К. Маркс, — есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни, даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного, совершаемого совместно с другими, является проявлением и утверждением общественной жизни»32. И с этим выводом нельзя не согласиться, так как язык, сознание, мышление, воля и многое другое есть порождение жизни человека в обществе.

Однако марксистско-ленинская теория права несколько шире развила данный тезис К. Маркса. Правосознание как результат бытия человека в обществе стало рассматриваться исключительно как результат существования в обществе права. По мнению ее последователей, правосознание (англ. legal awareness) — отражение в общественном сознании действующего права, а также оценка в правовых понятиях и категориях (субъективное право, обязанность, запрет, юридически значимый факт) существующих общественных отношений (представления о желательном праве)33. Однако возникает два вопроса. Первый вопрос: почему в образованном и комфортном обществе, в котором достаточно высокий уровень правовой культуры, правового просвещения, преступность сохраняется или перерождается из бытовой в офисную, из уличной — в «беловоротничковую». Иными словами, если проблема правосознания коренится в плохой пропаганде правовых знаний, то почему коррупция, бытовая преступность, финансовые правонарушения в изобилии присутствуют в среде высокообразованных, обеспеченных материально юристов — судей, прокуроров, адвокатов, губернаторов и т. д. Овчинников А. И. полагает, что основной причиной являются бездуховность, безрелигиозность, безыдейность общества, и мы с ним согласны34.

Второй вопрос связан с тем, что правосознание связывается с наличием в обществе права. Однако не следует забывать, что право существует в различных формах, а его возникновение также зависит от правосознания. Большим риторическим вопросом является вопрос о том, что первично и производно — право или правосознание. Ведь самые примитивные формы права — обычное право, устное право, простейшие договоры — явно возникли под влиянием правосознания. Кроме того, элементы правосознания обнаруживаются даже у самых малолетних детей, которые еще не слышали о кодексах и конституциях, договорах и приговорах.

Оба этих вопроса пытается решить юридическая наука в иных парадигмах. Речь идет об идеалистической (религиозной), иррационалистической и социокультурной парадигмах исследования правосознания. Ниже мы их рассмотрим.

Еще одним выводом материалистической, марксистско-ленинской парадигмы правосознания является его структура: правовая идеология и правовая психология. Правовая идеология представляет собой совокупность юридических идей, взглядов, которые отражают и оценивают правовую реальность, служит своеобразным социальным планом, позволяющим индивидам поступать осознанно, целесообразно для достижения определенных идеалов. Правовая психология являет собой оценку существующего и желательного права на эмоциональном уровне в виде стереотипов. Правовая психология затрагивает область чувств, настроений, представлений и иллюзий молодых людей, их общностей на уровне сформированных ими групп35.

Для исследования роли правосознания в сфере обеспечения реализации права классификация, которую разработал Ратинов А. Р., наиболее приемлемая. Не разделяя правовое мышление и правосознание, ученый выделил три основные его функции: познавательную, оценочную и регулятивную36. С этим выделением функций можно согласиться, но в контексте обеспечительно-правореализационной деятельности возможно выделение и иных функций.

Наконец, следующим принципом диалектико-материалистической парадигмы является принцип нормативного подхода к праву. Связано это не только с тем, что во все времена и во всех странах выбор правопонимания почти всегда осуществляется по политическим мотивам в силу того, что исследование сущности права не может быть отделено от изучения сущности государства и природы политики, как утверждают авторы монографии, посвященной проблемам правопонимания37. Связано это и с тем, что классовая теория государства и права, возникшая благодаря диалектическому материализму, предполагает в условиях социалистического государства полную победу трудящегося класса над остальными. Так как в марксистской теории права закон представляет собой волю господствующего класса, формализованную и концептуализированную, то в случае возведения в закон воли трудящегося класса, господствующего в тот или иной момент, этот закон становится самым справедливым и истинным. Иные концепции правопонимания отвергаются как буржуазные. Одним из наиболее глубоких сторонников нормативного правопонимания был Байтин М. И., который посвятил объемную монографию позиции против широкого правопонимания38.

Идеалистическая, или религиозная, парадигма исследования правосознания предполагает первичность идеи права и вторичность материальных форм его проявления: закона, обычая, договора, прецедента, доктрины или учения. Наиболее близким ей является естественно-правовое учение о праве. В таком случае правосознание рассматривается в качестве привнесенной в человеческое сознание идеи справедливого, высшего, лучшего и единственно истинного права. Такое учение о правосознании нам известно благодаря трудам Ильина И. А. По его мнению: «В XIX веке в Европе расцвела абстрактная и формальная юриспруденция, которая считалась только с положительным правом и не хотела слышать о естественном (т. е. верном, идеальном, совестном) праве; и лишь там и сям можно было отыскать в этой юриспруденции скудные намеки на социальную идею и бледные остатки христианской идеологии, причем и то и другое считалось «субъективным» и «ненаучным». И как только попытались научно оформить этот зародыш социальной идеи, так сложилась «социалистическая» и «коммунистическая» доктрина. Словом, расцвету формальной юриспруденции соответствовало пренебреженное и разлагающееся правосознание»39.

Ученый понимал правосознание как неосознаваемое, формируемое в результате воспитания в человеке религиозной совести особого рода инстинктивное правочувствие, «в котором человек утверждает свою собственную духовность и признает духовность других людей»40. Таким образом, мыслитель видит христианскую совесть первоначалом правового сознания и мышления. Позитивное законодательство получает свою легитимность только из естественного, христианского права41.

Позитивизацию правосознания ученый рассматривал как результат отвержения духа, духовной личности, духовной культуры, веры, семьи, родины и права как самостоятельных ценностей; сведения человеческой жизни к материальным процессам, материальным мерилам и материальному благополучию; неверие в силу личной свободы, инициативы и органического, творческого равновесия личной и общественной жизни; веры в силу механической покорности, диктаториального приказа и запрета, в силу вражды, классовой борьбы, революции, всеобщей бедности и всеобщего уравнения42.

Поддерживают такие идеалистические и религиозные идеи и современные исследователи. Так, например Овчинников А. И. видит корень права в христианской любви к ближнему, а основной ценностью правосознания считает смирение: «И в основе права, и в основе общения, коммуникации лежит признание Другого. Признание Другого лежит и в основе смирения и любви к ближнему. Без хотя бы некоторой доли смирения и любви к ближнему невозможно ни общение с Другим, ни правоотношение с ним, ни признание, а следовательно, и легитимность права и правопорядка»43. По его мнению, право создает условия социального бытия человека, его сосуществования с другими людьми, а его идеал связан со смирением. «Право заложено в определенном модусе человеческого бытия, точнее, бытия человеческой личности, когда она стремится сбалансировать (уравновесить) свое поведение, следуя логике связей в обществе. Согласовать свое поведение с другими людьми означает смириться. Это стремление к согласованности индивидуального и социального заложено в фундаменте человеческого сознания и мышления, оно генерировало процесс его развития в процессе социализации и развития индивидуального интеллекта, то есть Личности»44.

Интересные аспекты права раскрывает в своем теолого-правовом исследовании и протоиерей Тимофей Фетисов. Богословполагает, что «в своем теологическом аспекте право являет собой онтологическое единство воли Божией и Правды Божией, открывающейся в гармонии вечных логосов справедливости и любви, милости и суда, истины и блага. Единство настолько тесное, что: «Правда Божия является в сущности одним из свойств Божественной воли»»45. Истинное правосознание должно быть теократическим, то есть исполняющим заповеди Божии в правовом бытии. По его мнению, убежденность христианской антропологии о том, что сознание есть функция не разума, но сердца, позволяет делать вывод о том, что именно оно является герменевтическим центром и движущей силой правосознания, следовательно, если в сердце Бог, то и сознание — правовое46.

Данная точка зрения имеет сторонников издавна. Идейный источник права пребывает во внутреннем мире человека, средоточием которого является сердце, и «действовать в жизни право может только благодаря тому, что оно обращается к тем слоям души, в которых слагаются мотивы человеческого поведения и, сложившись, порождают живой поступок человека, полагает Ильин И. А47.

По мнению Т. Фетисова, являясь вечными по своей сущности, идейные или идеальные начала права, как Божественные идеи, сохраняют качество вечности даже входя в мир и живя в нем. Предметы, в которых они воплощаются, «участвуют в Боге по аналогии, в силу того, что они исходят от Него». Отсюда идея права, реализуясь в законе, также не утрачивает и свою неотмирность, свою небесную природу. Именно она придает закону высочайший статус божественного творения, предназначенного к устройству такого порядка в человеческом обществе, который бы максимально соответствовал замыслу Творца. Из этого суждения он делает вывод, что определения, которые мы формулируем в богословском поиске правового идеала, есть скорее отображение того, что некоторыми теологами было названо «характером» Бога, познаваемого в свойствах Его воли.

Следует отметить, что среди юристов современности есть не только сторонники, но и противники идеализма. Так, например, Матузов Н. И. критикует правовой идеализм, суть которого заключается в вере во всесильность закона, в возможность с помощью закона решить социальные проблемы48. Однако в нашем случае речь идет об ином идеализме — о первичности идеи права над ее реализацией. Такой правовой иде

...