К. Байттебье, В. С. Белых

Как экономика стала проблемой (и что с этим делать)

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 330.3

ББК 65.011

Б18

Авторы:

Байттебье К., профессор экономики и финансового права VUB, спонсор Фонда VUB для исследований ценностей социально-экономического порядка. Автор большого количества журнальных статей и книг. Его последние публикации посвящены основополагающей этике социально-экономического порядка, например: Towards a New International Monetary Order (Springer; 2017), The Unfree Market and the Law (Springer; 2018) и The Tools of Law that Shape Capitalism (Springer; 2019). Практикующий юрист в коллегии адвокатов Гента (Бельгия) по специализации корпоративного и финансового права (основная часть);

Белых В. С., окончил Свердловский юридический институт в 1977 г. Доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, заведующий кафедрой предпринимательского права Уральского государственного юридического университета, почетный работник высшего профессионального образования РФ. Работая в УрГЮУ более 40 лет, проявил себя крупным ученым, талантливым педагогом и организатором. Известный специалист в области правового регулирования предпринимательской деятельности. Им создана и развивается современная теория предпринимательского права как комплексного правового образования, сочетающего нормы частного и публичного права, научная школа ученых, исследующих проблемы предпринимательского, банковского, биржевого, инвестиционного, конкурсного, страхового права. В настоящее время занимается исследованием цифровой экономики, цифрового бизнеса, цифрового права. Автор учебников, учебных пособий, монографий, научных статей, в том числе по модернизации экономики (предисловие).

Книга знакомит читателя с актуальными проблемами развития современной экономики и права. В работе исследуются такие вопросы, как разрушительная форма глобального социально-экономического порядка; роль неолиберализма; безответные вызовы нашего времени; на пути к новой модели государства по уходу; заря нового человечества. Каждый из названных блоков содержит детальный перечень вопросов, в котором гармонично сочетаются политические, социально-экономические, философские, юридические аспекты. В частности, рассматриваются такие понятия, как «экономика», «цифровая экономика», «реальный сектор экономики», «финансовый сектор экономики», «модернизация экономики», а также соотношение рыночной экономики и права. Особое внимание обращается на следующие вопросы: этика использования денег; риски создания частных денег; налоговая политика; проблемы с окружающей средой; бедность и увеличивающийся разрыв между богатыми и бедными. Рассмотрены отдельные правовые инструменты.

Книга адресована научным работникам, преподавателям экономических и юридических вузов, специализирующихся в области экономической теории и экономического анализа права, а также всем, кто интересуется данной темой.

УДК 330.3

ББК 65.011

© Байттебье К., Белых В. С., 2021

© ООО «Проспект», 2021

Вместо предисловия

Представленная читателю книга «Как экономика стала проблемой (и что еще с этим делать)» профессора Брюссельского свободного университета, доктора Коэна Байттебье посвящена весьма актуальной теме исследования. В ней последовательно и логично рассматриваются такие современные проблемы, как разрушительная форма глобального социально-экономического порядка; роль неолиберализма; безответные вызовы нашего времени; некоторые идеи относительно (денежного) выхода; на пути к новой модели государства по уходу; заря нового человечества. Каждый из названных блоков содержит детальный перечень вопросов, в которых гармонично сочетаются политические, социально-экономические, философские, юридические аспекты. Например, параграф 1.1 главы первой озаглавлен «Капитализм, его основополагающие доктрины и основные правовые инструменты», параграф 1.2 «Деньги», параграф 1.3 «Свобода заключения договоров» и т.д.

Теперь перейду к анализу отдельных положений интересной книги и в сравнительном плане приведу примеры из российской теории и практики.

Начну с того, что есть экономика, в том числе рыночная. Термин «экономика» имеет несколько значений. Здесь (равно как и в других случаях) балом правит полисемия. Экономика — это правило (буквально «правила ведения хозяйства»), закон, хозяйственная деятельность общества, совокупность отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления1. Однако среди множества значений в дефиниции «экономика» на передний план (в разрезе темы) выходят совокупность общественных отношений и система отраслей, где производятся материальные и духовные блага. Правда, в экономической литературе называют еще одно назначение термина «экономика» — наука, научная дисциплина, которая изучает национальное и мировое хозяйство, его составные элементы2.

Как известно, научное определение экономики и ее места в развитии общества впервые дано К. Марксом: «Совокупность… производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания»3. Указанные отношения складываются в системе производства, распределения, обмена и потребления (эксплуатации) независимо от воли и сознания человека. И, скажем, не только. Они носят в целом объективный характер.

К сказанному добавлю еще несколько слов о понятии «экономика». Во-первых, нельзя смешивать разнопорядковые явления (понятия): модель экономики и национальную экономику. Существуют страны с административно-командной моделью экономики, многоукладной экономикой, рыночной экономикой. В реальной действительности так называемая «чистая» экономика встречается крайне редко, будь то рыночная или командно-бюрократическая, которая малоэффективна, а потому она недолговечна. Например, страны с рыночной экономикой официально признаны таковыми. Но дело не только в этом признании (хотя данный факт имеет существенное значение). Государство с устойчивой рыночной экономикой использует наряду с рыночными механизмами и иерархические механизмы управления. Однако при этом не происходит смешение абстрактных моделей экономик. О смешанной экономике можно говорить, на мой взгляд, в отношении государств переходного периода (российская экономика характеризуется, с одной стороны, сломом старой административно-командной системы, с другой — развитием рыночной экономики). Спорно утверждение о том, что для смешанной экономики характерно многообразие форм собственности и наличие двух регуляторов (рыночного и государственного). Смешанная (публично-частная) форма собственности — один из показателей смешанной экономики. Равным образом весьма упрощенным выглядит взгляд на смешанную экономику через призму основных ее регуляторов.

Во-вторых, экономика — это национальное хозяйство, совокупность его отраслей, где производятся материальные и духовные блага. Отрасли экономики, с точки зрения характера общественного разделения труда и участия в создании совокупного общественного продукта и национального дохода, разделяются на отрасли материального производства и непроизводственную сферу4. К первой относятся все виды деятельности, создающие материальные блага в форме продуктов, энергии, в форме перемещения грузов, хранения продуктов, сортировки, упаковки и других функций, являющихся продолжением производства в сфере обращения. Остальные виды деятельности, в процессе которых материальные блага не создаются, образуют в своей совокупности непроизводственную сферу деятельности. К сфере материального производства отнесены, например, такие отрасли российской экономики как промышленность, сельское хозяйство, транспорт и связь, строительство, торговля и общественное питание, материально-техническое снабжение и сбыт, информационно-вычислительное обслуживание и др. В состав непроизводственной сферы входят: жилищно-коммунальное хозяйство, здравоохранение, физическая культура, социальное обеспечение, образование, культура и искусство, наука и научное обслуживание и др.

Итак, экономика подразделяется на отрасли. И не только. В национальной экономике можно выделить реальный и финансовый секторы. Сектор экономики — это крупная часть экономики, обладающая сходными общими характеристиками, экономическими целями, функциями и поведением, что позволяет отделить ее от других частей экономики в теоретических или практических целях5. Существуют различные типы секторов экономики. Например, в зависимости от форм собственности выделяют государственный и частный секторы. С учетом конкретных видов экономической деятельности различают реальный сектор, сектор услуг, финансовый сектор. По виду производимой продукции различают первичный, вторичный, третичный секторы и др. Преобладание того или иного сектора экономики определяет экономический уклад: доиндустриальный, ин­ду­ст­ри­аль­ный и по­стин­дуст­риальный6. Указанную классификацию можно продолжить…

Понятие реального сектора экономики встречается в п. 4 ст. 96.11 Бюджетного кодекса Российской Федерации, в федеральных законах о федеральном бюджете, например, в Федеральном законе от 29 нояб­ря 2018 г. № 459-ФЗ «О федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов»7. Однако сущность понятия реального сектора (в том числе финансового) экономики в законодательстве не раскрыта. Часто это понятие используется в политической лексике и публицистике без конкретизации смысла. В свою очередь, многие авторы (преимущественно — экономисты) под реальным сектором экономики понимают лишь сферу материального производства и не относят к нему услуги, торговлю, науку8. По мнению других ученых, реальный сектор экономики — это совокупность отраслей экономики, производящих материальные и нематериальные товары и услуги, за исключением финансово-кредитных и биржевых операций9. В учебнике «Экономика» отмечается, что реальный сектор — это «прежде всего промышленность, сельское хозяйство, строительство и транспорт»10. Как видно, в этом определении перечисляются основные отрасли экономики, относящиеся к реальному сектору. Но не все! Возникает вопрос: почему?

Небесспорен термин «финансовый сектор экономики». Чаще всего под финансовым сектором подразумевается совокупность финансовых корпораций, включая квазикорпорации, основной функцией которых является предоставление финансовых услуг, включая страхование и пенсионное обеспечение11. В отличие от реального сектора, финансовый характеризуется субъектным составом и оказанием финансовым услуг. При этом отсутствует ссылка на те или иные отрасли (подотрасли) экономики (например, банковский сегмент). На мой взгляд, финансовый сектор включает отдельные сегменты экономики (банковский, страховой и др.) и/или финансовые инструменты, основной функцией которых является предоставление финансовых услуг. К последним относятся инструменты кредитного рынка (деньги, расчетные документы), инструменты фондового рынка (ценные бумаги, производные финансовые инструменты), инструменты валютного рынка (иностранная валюта), инструменты страхового рынка (выплаты и др.), инструменты рынка драгоценных металлов (золото, серебро, платина).

В контексте сказанного выстраивается целый понятийный ряд: финансовая система, финансовый сектор, финансовый сегмент, финансовые организации, финансовые услуги, финансовые инструменты. На этом фоне логично говорить о финансовом праве, банковском праве, страховом праве, рынке ценных бумаг и др. Соответственно, выстраивать модели управления экономикой, принимая во внимание сложный, порой противоречивый характер взаимодействия реального и финансового секторов экономики.

Распространено мнение о том, что государство гораздо чаще оказывает поддержку финансового сектора, и это приводит к упадку реального сектора экономики страны12. Даже на первый взгляд такое утверждение выглядит, мягко говоря, неоднозначным. Выходит, что, развивая финансовый сектор, государство умышленно наносит удар по реальному сектору экономики.

И, наконец, современный бренд — это цифровая экономика. В настоящее время термины «цифровая экономика», «цифровые права», «цифровое право» являются предметом оживленной дискуссии. Так, цифровая экономика — хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг13. Член корреспондент РАН В. В. Иванов дает наиболее широкое определение: «Цифровая экономика — это виртуальная среда, дополняющая нашу реальность»14. Далее, цифровая экономика — деятельность по созданию, распространению и использованию цифровых технологий и связанных с ними продуктов и услуг15. Перечень точек зрения можно продолжить. Вопрос: зачем? Показать, что цифровая экономика — многоаспектное понятие. Большинство понятий страдают многоаспектностью. А что дальше? Чем дальше, тем больше разногласий!

В этой связи хочу отметить, что профессор Коэн Байттебье избегает острых терминологических дискуссий. Однако автор книги использует понятия «банковский сектор», «финансовый сектор» в контексте избранной темы исследования. Так, на стр. 34–36 читаем: «В большинстве капиталистических стран огромный процент экономического богатства, создаваемого посредством экономической деятельности, таким образом, захватывается банковским и финансовым сектором (в качестве крайнего примера можно привести США)». То есть идет захват банковским и финансовым сектором экономического богатства страны, но происходит это за счет колоссального роста пакетов акций частных банков, которые являются «одними из прибыльных, но и, более того, такие пакеты акций в значительной степени ответственны за те огромные состояния, которые очень богатые люди планеты умудряются собрать в ущерб остальному обществу, или, мягко говоря, всем остальным людям, которые не так же извлекают прибыль из банковских пакетов акций». Таким образом, после столетий подчинения этой модели создания частных денег можно наблюдать, как глобальная экономика превратилась в одну большую «кредитно-ориентированную экономику».

На мой взгляд, соотношение реального и финансового сектора экономики носит сложный процесс взаимодействия. Богатые люди планеты, в том числе россияне, приобрели свои огромные состояния, используя ресурсы реального сектора экономики. Так, Билл Гейтс, самый богатый человек планеты по версии журнала Forbes (в период с 1966 по 2007 г., с 2009 по 2016 г.), сформировал свой первоначальный капитал, будучи одним из создателей (совместно с Полом Алленом) и крупнейшим акционером компании Microsoft. До 2008 г. являлся руководителем компании, после ухода с поста остался в должности ее неисполнительного председателя совета директоров. В списке миллиардеров Forbes в 2018 г. смещен на второе место владельцем Amazon Джеффом Безосом. Капитал Билла Гейтса составил 90 млрд долл., тогда как активы Безоса оценили в 112 млрд долл.16

Другой пример: в 2020 г. первое место в списке богатейших россиян по версии Forbes занял Владимир Потанин, президент управляющей компании «Интеррос», владеет пакетами акций ГМК «Норильский никель», компаний «Роза Хутор», «Петровакс Фарм»17. Его состояние оценено в 19,7 млрд долл. На втором месте расположился еще один металлург — Владимир Лисин, основными активами которого являются ПАО «Новолипецкий металлургический комбинат» и транспортно-логистический холдинг Universal Cargo Logistics Holding. Активы Владимира Лисина — 18,1 млрд долл.

Выводы: 1) солидные капиталы зарабатываются в реальном секторе экономики (промышленность, строительство, сельское хозяйство и др.); 2) заработанные активы перераспределяются: а) большая часть поступает в финансовый и банковский сектор, где значительно прирастает в объеме; б) другая часть направляется на инвестирование и модернизацию собственного бизнеса; в) третья часть посвящается благотворительной и иным целям.

Сказанное не означает, что банковский сегмент и финансовый сектор экономики являются вторичным от реального сектора. Они обладают (равно как и реальный сектор) относительной самостоятельностью. Например, в рамках банковского сегмента осуществляются разного рода банковские операции и банковские сделки. Как известно, во всем мире банковский бизнес — это бизнес больших игроков, где несколько банков или несколько десятков банков, в зависимости от страны, контролируют большую часть рынка.

Что есть современный капитализм? Со слов профессора Коэна Байттебье, «С пары веков капитализм во все большей степени определяет перспективы социально-экономического порядка, а через него и перспективы глобальных обществ. В результате капитализм, несомненно, стал самой распространенной экономической системой в мире». Возникает ряд вопросов: 1) наряду с капитализмом какие еще существуют экономические системы в мире; 2) что строят современные Россия и Китай — социализм или капитализм; 3) перспективы развития капитализма в обозримом будущем — подъем (up) или упадок (down).

Классическим примером плановой мобилизационной экономики социалистического государства является экономика КНДР. Северная Корея — одно из самых централизованных и закрытых государств в мире18. Другой пример — в списке самых бедных и малонаселенных стран первое место занимает Центральноафриканская Республика (ЦАР). В конечном итоге непонятно — что строит ЦАР? Вряд ли бедное население страны задается этим вопросом.

И, конечно, КНР. Известно, что 11 марта 2018 г., на первой сессии ВСНП 13-го созыва была принята поправка в Конституцию КНР, в результате которой идеи Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в новую эпоху была официально включена в Конституцию КНР. Согласно ст. 1 Конституции Китайская Народная Республика является социалистическим государством народно-демократической диктатуры под руководством рабочего класса. Но возникает вопрос: что строит Китай в реальной действительности?

После распада (уничтожения) СССР в 1991 г. в России начались радикальные экономические реформы, включавшие тотальную приватизацию, что означало отход от социализма в сторону капитализма. Однако в Конституции России нет нормы, где было бы четко прописано, что мы строим и в каком обществе живут россияне. Поэтому следует определиться, что лучше для России: капитализм или социализм? Или мы строим и то и другое общество.

Тезис о том, что рыночная экономика имеет больше плюсов, чем административная, не нуждается в особой аргументации. Вместе с тем следует подчеркнуть, что рыночная экономика (особенно в такой стране, как Россия) немыслима без элементов централизованного руководства. Там, где это разумно, необходимо активно внедрять методы государственного регулирования экономической жизнью страны. Особенно актуальным вопрос о пределах государственного вмешательства в частные дела, а также в экономику в целом, показал себя в условиях глобальных экономических (финансовых) кризисов. Частная собственность никак не может быть «священной коровой», а государство не должно исполнять роль «ночного сторожа». Саморегулирование рынка — это неплохо, но оно должно быть дополнено государственным.

Итак, современной России в переходный период нужна новая концепция управления национальной экономикой — концепция государственного социально ориентированного капитализма (социализма). Именно она (концепция) должна учитываться и при разработке концепции совершенствования действующего законодательства, включая предпринимательское. Идеологию концепции совершенствования необходимо рассматривать в русле экономической модели19.

Модели модернизации экономики. В литературе называют две основные модели модернизации России: либеральная и имперская20. Под либеральной моделью С. Н. Гавров понимает такой тип восприятия культурно-цивилизационного опыта Запада, который предполагает трансформацию российского общества в либеральном направлении. Согласно точке зрения Дж. Бербанк, «воображаемый «Запад» стал моделью или антимоделью для воображаемой «России», и эта бинарная оппозиция отрезала возможность иных культурных проектов»21. Таким образом, заключает С. Н. Гавров, историческая диалектика отношений России и Запада в контексте модернизации приобретает еще одно измерение, которое не является лишь внутренним измерением российской цивилизации.

Что же есть имперская модернизация? «Империя не ставит своей задачей эволюционировать в направлении интеграции в цивилизацию модерности, более того, она боится либерального перерождения и внутренней слабости, неизбежной при принятии инокультурных институтов политической демократии, капиталистического рынка, необходимости брать на себя обязательства во сколько-нибудь значительном объеме соблюдать права человека»22. Итак, имперская модернизация — это консервативный отказ от модернизации России к трансформации базовых характеристик империи.

Что касается современной России, то, по мнению С. Н. Гаврова, наша страна выбрала имперский вариант модернизации, о чем свидетельствуют различного рода факты и обстоятельства (например, ситуация в Приднестровье, события в Абхазии, отношение к Грузии). «Политическое руководство страны пытается претендовать на восстановление советского статуса сверхдержавы».

Эволюционная, постепенная модернизация, рассчитанная на долгие годы, но без жертв и без революций, когда она осуществляется естественным органичным образом. Но почему революционная модернизация должна сводиться к репрессиям, человеческим жертвам? Ведь известно, например, что суммарные потери из-за взлета смертности и спада рождаемости за прошедшие 13 лет составили 17 млн человек. Как замечает доктор медицинских наук И. А. Гундаров, по интенсивности уничтожения человеческого потенциала 90-е гг. ХХ в. в 1,7 раза превысили репрессии сталинского режима, сопоставимы с Первой мировой войной и лишь значительно уступают периоду гитлеровского нашествия23. Такое сокращение населения страны пришлось на период либерально-демократических реформ первого Президента России Бориса Ельцина и его ближайшего окружения.

Как видно, наряду с делением модернизации на имперскую и либеральную модели, называют также революционную и эволюционную. Однако ставить знак равенства между ними нельзя, несмотря на некоторые общие черты. В основе классификации модернизации на имперскую и либеральную модели лежит такой критерий, как отдельные элементы хозяйственного механизма (государство, институциональная структура рынков). Либеральная модель модернизации (равно и экономики) характеризуется превосходством частной акционерной собственности над государственной и доминированием частных решений в сфере производства, инвестирования, сбыта, использования рабочей силы. Ее примером выступает хозяйственная практика США24.

В отличие от либеральной модели, для имперской (тоталитарной или авторитарной) свойственны следующие черты: а) повышенная роль государства и централизованного управления экономикой; б) значительная доля государственной (публичной) собственности в системе экономических отношений; в) приоритет в защите (охране) интересов государства и публичной собственности. Считается, что современная Россия находится во власти имперской модели построения государства. «Модернизация во имя империи»25.

В этой связи представляется принципиально важным поставить ряд вопросов. Во-первых, почему имперский путь развития ведет Россию к катастрофе, а соответственно, США и Китай — к процветанию. Во-вторых, в послекризисный период либеральная (рафинированная) модель экономики и, прежде всего, ее финансовая составляющая были подвергнуты резкой критике президентами США и Франции. Выступая на конференции в Париже, посвященной будущему мировых финансов, Президент Франции Николя Саркози раскритиковал «безнравственную систему, где логика рынков извиняет все, где деньги следуют за деньгами». Современный капитализм «должен быть перестроен с учетом новой роли правительств и морали». В-третьих, наряду с либеральной моделью экономики существуют и другие модели: либерально-реформистская, корпоративистская, социально-рыночная и др.26 Так, либерально-реформистская модель близка к либеральной и представляет собой регулируемое рыночное хозяйство с достаточно развитой государственной системой социального обеспечения. Правительства, организации предпринимателей и профсоюзы проводят переговоры, стремясь достичь согласования интересов при урегулировании трудовых отношений. В свою очередь, корпоративистская модель — система регулируемого рынка, где отмечаются интенсивные формы государственного участия. Данный тип имеет два подвида — демократический, или социал-реформистский, и иерархический. И, наконец, социально-рыночная модель предусматривает постоянную поддержку тех, кто испытывает социальные трудности в нерегулируемом капитализме. Это молодежь, фермеры, малообеспеченные семьи, а также мелкие и средние фирмы, которые не могут противостоять напору крупных компаний и ТНК. В социально ориентированном хозяйстве совмещается большая экономическая активность государства с широкими обязательствами в обеспечении благосостояния. Данная система в значительной степени опирается на негласный консенсус общественных и политических сил, тесное взаимодействие банков и других компаний. Показательный пример: система управления ФРГ27.

Профессор Коэн Байттебье утверждает, что социально-экономический порядок самых разных стран планеты более или менее основан на идеях неолиберализма. При этом автор отмечает, что результатом продолжающейся реализации неолиберальной идеи является то, что капитализм снова становится «разнузданным», что означает, что вся организация социально-экономического порядка все больше и больше остается в сфере свободного рынка и там, где едва ли найдется место для какой-либо формы государственного вмешательства.

«Идеальный неолиберальный миропорядок — тот, при котором каждый человек полностью остается сам по себе, хотя и призван сам регулировать свою социально-экономическую сферу жизни, просто заключая договоры с другими людьми. В этой связи индивидуум не может рассчитывать на помощь государств, поскольку они больше не должны заниматься подобного рода проблемами» (стр. 65–66). В свою очередь, «…редуцированная государственная модель экономической неолиберальной идеологии — это модель, в которой государство имеет единственной целью обеспечение безопасности как на внутреннем уровне защиты своих граждан от других своих граждан, в основном низших классов, так и на внешнем уровне путем обеспечения достаточного военного аппарата для защиты государства от внешних атак или даже для обеспечения победы государства при развертывании грабительской миссии на чужой территории» (стр. 66).

Здесь мнение профессора Коэна Байттебье и моя точка зрения совпадают. Как отмечалось выше, рыночная экономика немыслима без элементов централизованного руководства. Там, где это разумно, необходимо активно внедрять методы государственного регулирования экономической жизнью страны. Сказанное относится не только к России, но и к другим странам мира.

Указанное деление моделей не является устоявшимся. В экономической литературе выделяют также модели отдельных стран, к примеру, голландскую («капитализм с человеческим лицом»), шведскую модель и др. Кроме того, сами модели не являются застывшими, а находятся в постоянном изменении.

Итак, нельзя игнорировать существование промежуточных (смешанных) моделей экономик (равно как и моделей модернизаций), в которых сочетаются элементы либеральной и имперской моделей. В реальной действительности указанное сочетание — распространенное явление. Например, хозяйственная практика США — образец либеральной модели экономики. В то же время вся история США — это кровавая летопись захватнических войн, вторжений, оккупации, военных преступлений и геноцида28.

Теперь несколько слов о соотношении понятий «эволюционная» и «революционная модернизация». Едва ли можно согласиться с тезисом о том, что данные понятия — синонимы таких дефиниций, как «имперская модернизация» и «либеральная модернизация». В основе классификации эволюционной и революционной модернизации лежат, в первую очередь, временной отрезок и темпы усовершенствования. Для эволюционных теорий характерен поиск и применение универсальных принципов и механизмов развития общества и государства. Предполагается, что общество развивается по аналогии с биологическим организмом, при этом какие-то важные показатели неуклонно увеличиваются. Теоретики доказывают, что в процессе эволюции неуклонно растут: сложность и дифференциация; адаптивность и разнообразие; рациональность и свобода; урбанизация и бюрократизация29. Одним словом, медленно (шаг за шагом) происходит модернизация общества и государства. Революционная модель модернизации характеризуется, с одной стороны, бы

...