Н. Э. Хабибуллин

Личность виновного и ее значение при индивидуализации наказания и иных мер уголовно-правового характера

Монография

Под научной редакцией 
доктора юридических наук, профессора  
М. В. Талан

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.22

ББК 67.408

Х12

Автор:
Хабибуллин Н. Э., кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного права Казанского (Приволжского) федерального университета.

Рецензенты:
Кленова Т. В., доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой уголовного права и криминологии Самарского национального исследовательского университета имени академика С. П. Королева;
Якушин В. А., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного права и процесса Волжского университета имени В. Н. Татищева.

Под научной редакцией доктора юридических наук, профессора, заведующей кафедрой уголовного права Казанского (Приволжского) федерального университета М. В. Талан.

Монография посвящена исследованию вопросов индивидуализации наказания и иных мер уголовно-правового характера с учетом обстоятельств, характеризующих личность виновного, в российском уголовном праве. Автор последовательно раскрывает понятие, функции, формы и критерии индивидуализации наказания и иных мер уголовно-правового характера, обстоятельства, характеризующие личность виновного, как критерии этой индивидуализации, а также законодательную регламентацию индивидуализации наказания и иных мер уголовно-правового характера в России и за рубежом. В работе сформулирован ряд предложений по совершенствованию регламентации данного института.

Законодательство приведено по состоянию на 1 апреля 2023 года.

Монография предназначена для студентов, аспирантов, соискателей и преподавателей юридических вузов и работников правоохранительных органов.

УДК 343.22

ББК 67.408

© Хабибуллин Н. Э., 2023

© ООО «Проспект», 2023

ПРЕДИСЛОВИЕ

Современная практика противодействия преступности наряду с осуществлением общесоциальных и специально-предупредительных мер предполагает последовательную и углубленную дифференциацию и индивидуализацию уголовной ответственности и наказания в отношении лиц, признаваемых виновными в совершении преступлений. Дифференциация и индивидуализация мер уголовно-правового характера фактически отражают сущность уголовной политики России и многих других государств. Их исчерпывающая реализация в законодательстве и судебной практике позволяет определять виновным в совершении преступлений справедливые и целесообразные наказания и иные меры уголовно-правового характера. Если дифференциация определяет пределы дифференцирующего воздействия на лиц, с одной стороны, совершающих тяжкие, особо тяжкие преступления, при рецидиве или участии в деятельности организованных преступных объединений, а с другой — признаваемых виновными в совершении менее опасных деяний, то индивидуализация направлена на максимальный учет по каждому уголовному делу индивидуальных свой­ств преступления и личности виновного при назначении ему наказания или другой меры уголовно-правового характера и в конечном счете на достижение целей исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

На важное значение дифференциации и индивидуализации уголовно-правовых мер неоднократно указывалось в международных правовых актах, постановлениях Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации. Так, в Стандартных минимальных правилах ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийских правилах), принятых 14 декабря 1990 г., предусмотрено, что судебный орган, имея в своем распоряжении выбор не связанных с тюремным заключением мер, должен при вынесении своего решения принимать во внимание потребности правонарушителя с точки зрения его возвращения к нормальной жизни в обществе.

В плане индивидуализации мер уголовно-правового характера трудно переоценить значение личности виновного и ее различных персонифицированных свой­ств. Хорошо известно, что не бывает не только одинаковых преступлений, обладает собственной уникальностью и каждая личность — в полной мере эта истина относится к лицам, виновным в совершении преступлений.

Без учета личности по существу невозможно правильно применить большинство уголовно-правовых норм. Значение личности в уголовном праве объясняется двумя наиболее существенными обстоятельствами. Во-первых, в УК РФ (ч. 1 ст. 2) впервые в истории отечественного уголовного законодательства сформулирована задача приоритетной охраны прав и свобод человека и гражданина, то есть личности во всех ее измерениях. Уголовный закон предусматривает повышенные гарантии охраны малолетних, несовершеннолетних, женщин, лиц, которые в силу тех или иных обстоятельств не могут самостоятельно или адекватно защищать свои права и свободы. Во-вторых, УК РФ в качестве общих начал назначения наказания предусматривает учет личности виновного, смягчающих и отягчающих обстоятельств, большинство из которых существенно характеризуют его личность. Не в меньшей, а в значительно большей степени предполагается учет персонифицированных свой­ств личности виновного при применении условного осуждения и других мер уголовно-правового характера.

Важное значение обстоятельств, характеризующих личность винов­ного в совершении преступления, обусловлено сущностью и самой логикой предусмотренных в законе целей наказания, иных мер уголовно-правового характера, требованием их целесообразности, а также интересами реализации таких принципов уголовного законодательства, как справедливость, законность, гуманизм, дифференциация и индивидуализация мер уголовно-правового характера.

В то же время регламентация в УК РФ обстоятельств, характеризующих личность виновного, как критерия или основания индивидуализации мер уголовно-правового характера нуждается в дальнейшем совершенствовании. Социальная значимость исследования обусловливается и значительным количеством ошибок, затруднений в судебной практике при индивидуализации наказания и иных мер уголовно-правового характера. Кроме того, нуждается в критическом анализе судебная практика, в частности, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в котором не все сложные вопросы, касающиеся индивидуализации наказания, других мер уголовно-правового характера с учетом обстоятельств, характеризующих личность виновного в совершении преступления, получили исчерпывающие разъяснения.

Глава 1.
ПОНЯТИЕ, ФУНКЦИИ, ФОРМЫ И КРИТЕРИИ ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ НАКАЗАНИЯ И ИНЫХ МЕР УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

§ 1. Понятие и функции индивидуализации мер уголовно-правового характера

Определение понятия индивидуализации предполагает, прежде всего, уяснение его предмета, то есть понятия и системы мер уголовно-правового характера, а также предпосылки ее регламентации. Действующий Уголовный кодек Российской Федерации (далее УК РФ) оперирует наряду с такими общими категориями, как преступление, уголовная ответственность, наказание, понятием «меры уголовно-правового характера». Сначала они были отражены при регламентации задач уголовного законодательства, принципов справедливости и гуманизма (ст. 2, 6, 7 УК РФ). В дальнейшем законодатель внес, мы бы сказали, принципиальные изменения и дополнения в раздел VI УК РФ, придав ему новое наименование и тем самым признав принудительные меры медицинского характера и конфискацию имущества в качестве иных мер уголовно-правового характера (Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ).

В соответствии с Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ этот раздел УК РФ был дополнен главой 15² (ст. 104⁴, 104⁵), регламентирующей судебный штраф, который может назначаться при освобождении от уголовной ответственности (ст. 76² УК РФ). Тем самым было установлено, что иные меры уголовно-правового характера могут назначаться не только вместо наказания или наряду с наказанием, но и при освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности.

Систематический и логический анализ положений ч. 2 ст. 2, ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 7 УК РФ позволяет, на наш взгляд, прийти к выводу о том, что понятием «меры уголовно-правового характера» охватываются как наказание, так и некоторые другие уголовно-правовые меры. Эти категории располагаются законодателем в одном логическом ряду. Поэтому можно выразить эту мысль более конкретно: не только наказание в его различных разновидностях, но и предусмотренные законом другие меры составляют содержание понятия «меры уголовно-правового характера». Спрашивается, что означают иные меры? Они подразумевают то, что есть другая, причем самостоятельная мера уголовно-правового характера.

Основной мерой уголовно-правового характера, как это вытекает из формулировок ч. 2 ст. 2, ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 7, и того внимания, которое уделяет законодатель регламентации наказания в главах 9 и 10 УК РФ, является именно наказание. Оно представляет собой базовую категорию уголовного права, поскольку является материальным выражением уголовно-правового запрета, неотъемлемым атрибутом санкции, а наказуемость признана законодателем в качестве одного из признаков преступления (ч. 1 ст. 14 УК РФ). При этом и ряд иных мер уголовно-правового характера (условное осуждение, отсрочка отбывания наказания и др.) также предполагают назначение виновному в совершении преступлений наказания. А изучение судебной практики свидетельствует, что подавляющее большинство (свыше 90%) виновных в совершении преступлений осуждаются или к реальным мерам наказания, либо с освобождением от отбывания назначенного наказания под определенные условия. Поэтому в законе достаточно обстоятельно урегулированы вопросы, касающиеся определения наказания и его целей, перечня и содержания отдельных видов наказания, назначения и освобождения от наказания и др.

Законодательное определение наказания изложено в ч. 1 ст. 43 УК РФ. Оно понимается как мера государственного принуждения, назначается только по приговору суда, может и должно применяться к лицу, признанному виновным в совершении преступления. Содержание наказания составляют лишения и ограничения прав и свобод этого лица.

Все те уголовно-правовые меры, которые законодатель относит к наказанию, изложены в ст. 44 УК РФ. В ней предусмотрены 13 видов наказаний, ограничивающих право собственности (штраф); трудовую, профессиональную правоспособность (лишение права занимать определенную должность или заниматься деятельностью, лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, обязательные работы, исправительные работы, ограничение по военной службе, принудительные работы); личную свободу (ограничение свободы, арест, содержание в дисциплинарной воинской части, лишение свободы на определенный срок; пожизненное лишение свободы) и лишающих жизни (смертная казнь).

В советской литературе при определении сущности наказания акцентировалось внимание на карательном характере наказания: что оно является карой за совершенное преступление, потому является карательной мерой уголовно-правового характера. В частности, утверждалось, что наказание неизбежно причиняет страдания тому лицу, к которому оно применяется. Это его основное свой­ство, которое делает его карой1. Отмечалось также, что оно должно причинять лишения и страдания преступнику, потому и должно выступать карой2. Кроме того, подчеркивалось, что кара, свой­ственная наказанию, предполагает принуждение к страданию3.

Утверждалось, что кара — это преднамеренное причинение виновному «установленных законом страданий и лишений»4.

В современной литературе уголовное наказание также определяется через кару. С. В. Полубинская отмечает, что наказание неизменно сопряжено с лишением преступника определенных благ и причинением ему нравственных страданий, что делает его по своей сущности карой5. На позиции признания уголовного наказания как кары стоят Б. С. Волков6, А. В. Наумов7.

Однако имеется и другой подход к определению уголовного наказания — не через кару. Так, С. А. Анощенкова указывает, что наказание не определяется в законе как средство возмездия за преступление, нет в нем и указания на идентичность понятий «наказание» и «кара» или на карательную цель наказания8. Автор, однако, не поясняет, в чем заключается суть уголовного наказания и по какому сущностному признаку (или свой­ству) оно отличается от других мер государственного принуждения.

Кара — это существенное и необходимое свой­ство уголовного наказания. Она, понимаемая как совокупность лишений и (или) ограничений ряда основополагающих прав и свобод лица, совершившего преступление, выступает материализованным выражением государственного осуждения (порицания) преступления и лица, его совершившего, реализация которых способна причинить ему (и обычно причиняет) страдания как физического, так и нравственного порядка. Именно в этом заключается качественная особенность уголовного наказания.

Наказание как мера уголовно-правового характера отличается от иных мер двумя важными признаками (формальным и сущностным):

1) любой вид наказания должен быть включен в перечень видов наказаний;

2) важнейшим его свой­ством является кара как присущая тому или иному виду наказания совокупность лишений и (или) ограничений достаточно значимых прав и свобод лица, совершившего преступление.

Но основе этих признаков можно провести четкий водораздел между наказанием, с одной стороны, и иными мерами уголовно-правового характера, с другой9. Хотя отдельные авторы в разные периоды, в том числе и в настоящее время, предпринимали попытки расширить понимание кары. Например, в начале XX в. А. А. Пионтковский писал, что условное осуждение является элементом карательной системы государства10.

И в наше время утверждается, что кара не обязательно своим содержанием или целью влечет причинение боли или страданий, она является реакцией на проступок этого лица. Исходя из этого, кара признается и в других мерах уголовно-правового воздействия11.

На наш взгляд, в уголовном праве кара традиционно рассматривается в качестве источника страданий. Особенно в прежние эпохи наказание сугубо трактовалось как акт возмездия, воздаяние за совершенное преступление. Хотя социальная сущность и предназначение наказания в последующем изменились, при этом и в современном обществе оно не утратило свой­ства кары, реализация которой объективно направлена в том числе и на причинение страданий виновному в совершении преступления.

В отличие от наказания, в УК РФ не нашли закрепления ни определение иных (кроме наказания) мер уголовно-правового характера, ни их перечень. Если же учесть, что иные меры уголовно-правового характера упоминаются в ст. 6 УК РФ при раскрытии справедливости, гуманизма как принципов уголовной ответственности, напрашивается вывод, что под ними понимаются самостоятельные формы реализации этой ответственности. Поэтому их, как и наказание, можно именовать мерами уголовной ответственности. Как отмечает Е. Медведев, иные меры уголовно-правового характера представляют собой назначаемые за совершение преступлений меры уголовно-правового принуждения, выражающиеся в правоограничениях некарательного свой­ства, выступающие в роли средств, дополняющих наказание, или в качестве его альтернативы, когда его применение недостаточно или нецелесообразно для реализации задач уголовного закона12.

Однако, как уже было отмечено, Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ разделу VI УК РФ, в котором регламентируются в том числе принудительные меры медицинского характера, применяемые к невменяемым лицам, которые реализуются вне рамок уголовной ответственности, было дано новое наименование: «Иные меры уголовно-правового характера», в связи с чем возникло противоречие между положениями, предусмотренными в ст. 2, 6 и 7 УК РФ и разделе VI УК РФ13.

В литературе предпринимаются попытки систематизации иных мер уголовно-правового характера. Так, С. Г. Келина относит к ним, наряду с принудительными мерами медицинского характера (ст. 104 УК РФ) и конфискацией имущества, принудительные меры воспитательного воздействия, отсрочку отбывания наказания, условно-досрочное освобождение от отбывания наказания и некоторые дополнительные наказания14. В этом перечне, как видно, не нашлось места условному осуждению. Кроме того, вызывает сомнения отнесение к этим мерам некоторых дополнительных наказаний. При таком подходе, как отмечает Т. Г. Понятовская, вообще невозможно отграничить их от наказания15.

В свою очередь, У. Я. Крастиньш к иным мерам уголовно-правового характера (автор их называет принудительными) относит: 1) меры принудительного воздействия; 2) принудительные меры воспитательного воздействия; 3) принудительные меры медицинского характера; 4) меры, применяемые к лицам, которые совершили преступления; 5) возложение обязанностей на условно осужденных и условно-­досрочно освобожденных16.

Как нам видится, такая классификация рассматриваемых мер не может способствовать их системному осмыслению.

М. Ф. Гареев к ним относит: 1) условное осуждение (ст. 73, 74 УК РФ); 2) отсрочку отбывания наказания (ст. 82 УК РФ); 3) условно-досрочное освобождение от отбывания наказания (ст. 79 УК РФ) и 4) принудительные меры воспитательного воздействия (ст. 91, 92 УК РФ)17. Ф. Р. Сундуров ими признает условное осуждение, отсрочку отбывания наказания по правилам ст. 82 УК РФ, принудительные меры воспитательного воздействия, возложение на лицо, освобожденное условно-досрочно обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ. Он исходит из того, что все эти меры, несмотря на различную природу и неодинаковые основания их применения, реализуют определенный объем уголовной ответственности18. Наряду с конфискацией имущества Д. Ю. Борченко в круг указанных мер включает: 1) условное осуждение; 2) условно-досрочное освобождение от отбывания наказания; 3) отсрочку отбывания наказания (ст. 82 УК РФ); 4) принудительные меры воспитательного воздействия, применяемые к несовершеннолетним; 5) принудительные меры медицинского характера, соединенные с исполнением наказания, и 6) конфискацию имущества19.

Более предпочтительной нам представляется данная систематика иных мер уголовно-правового характера, учитывающая последние изменения в уголовном законодательстве.

По таким признакам, как: 1) связь с уголовной ответственностью; 2) принудительный характер воздействия; 3) применение от имени государства; 4) назначение по приговору или постановлению суда; 5) материальному основанию применения — преступление, они, по общему правилу, не отличаются от наказания20.

Отличаются они друг от друга по двум существенным признакам. С точки зрения первого признака: если все виды наказаний, известные нашему законодательству, включены в перечень видов наказаний, то иные меры уголовно-правового характера расположены законодателем за его пределами, поэтому и не могут рассматриваться в качестве разновидности наказания. А с позиции второго — если наказание заключает в себе кару, т. е. является карательным средством воздействия на лицо, совершившее преступление21, то иные меры уголовно-правового воздействия лишены этого свой­ства; они хотя и заключают в себе определенные правоограничения (а не лишение прав и свобод), при этом они не носят карательного характера. Их функции и цели состоят в том, чтобы на основе менее существенных правоограничений обеспечить прежде всего исправление осужденного и предупреждение с его стороны совершения новых преступлений, так сказать, без ­каких-либо лишений, тягот и страданий, кстати, не только виновного в преступлении, но и нередко членов его семьи и других близких ему лиц22.

Ряд иных мер уголовно-правового характера именуются в законе как альтернативные меры. Законодатель в этих случаях, регламентируя основания их применения, в то же время предоставляет суду возможность решить вопрос: либо назначить наказание, либо применить ту или иную альтернативную ему меру.

Стоит также отметить, что не только наказание, но и некоторые иные меры уголовно-правового характера могут различаться по срокам, содержанию и правовым последствиям. Как следствие, предметом индивидуализации может быть не только наказание, но и иные меры уголовно-правового характера.

Однако, начиная с 40-х годов прошлого столетия и по настоящее время в отечественной теории уголовного права акцентируется внимание лишь на проблеме индивидуализации наказания23. Как будто иные меры уголовно-правового характера, по крайней мере, некоторые из них, не нуждаются в индивидуализации.

По существу, первой в советской литературе монографией, посвященной проблеме индивидуализации наказания, была работа видного ученого-криминалиста И. И. Карпеца, который признавал индивидуализацию наказания принципом советского уголовного права, предполагающим учет при назначении наказания характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, отягчающих и смягчающих обстоятельств. Благодаря сочетанию в наказании целей кары и воспитания, отмечал он, представляется возможным исправление преступника и в то же время предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и другими лицами24.

Нельзя не заметить, что он необоснованно включил в круг критериев или оснований индивидуализации характер и степень общественной опасности преступления в целом, не выделив из последней индивидуальную степень его общественной опасности. Критерием автор признавал также личность виновного, хотя типовые ее свой­ства выступают критериями дифференциации наказания.

Г. А. Кригер под индивидуализацией наказания понимал «избрание судом такой меры наказания виновному, которая бы соответствовала характеру и степени общественной опасности совершенного деяния, личности виновного и всем обстоятельствам дела»25. Речь в данном случае идет, как видно из определения, о назначении наказания (а не индивидуализации). Не разделяли эти понятия и некоторые другие авторы. Так, А. В. Кладков писал, что в процессе индивидуализации суд избирает вид и размер наказания, соответствующие характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного и другим обстоятельствам дела, реализуя принципы равенства граждан перед законом, неотвратимости ответственности, личной и виновной ответственности, справедливости, демократизма и гуманизма26. Как представляется, именно назначение наказания обеспечивает и неотвратимость, и реализацию принципа равенства.

Вряд ли можно согласиться с позицией Н. А. Беляева, который отмечал, что принцип индивидуализации наказания — это определенная корректировка принципа соответствия наказания тяжести совершенного преступления27. Поскольку речь идет об индивидуализации наказания, она предполагает учет всего того, что характеризует индивидуальные и значимые свой­ства виновного. К тому же в УК РФ (в отличие от прежнего УК РСФСР) не используется категория «тяжесть» совершенного преступления, ему известны лишь характер и степень его общественной опасности. В отдельных случаях индивидуальные свой­ства конкретного деяния получают при индивидуализации большее значение, чем даже характер и типовая степень общественной опасности преступления. Это имеет место, например, при назначении более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление: в соответствии со ст. 64 УК РФ суд может выйти за минимальные пределы наказания, установленные с учетом характера и степени общественной опасности преступления в санкции нормы Особенной части УК РФ.

А. С. Горелик обоснованно, на наш взгляд, подчеркивает, что индивидуализация этимологически производна от слова «индивидуум», она не может сводиться только к характеристикам личности и предполагает учет свой­ств деяния, поскольку в деянии проявляется личность деятеля28. Развивая эту мысль, З. М. Салихов отмечает, что поскольку деяние включает в себя и личность в той части, в которой она себя проявила в содеянном, постольку же при учете опасности деяния должны приниматься во внимание и те данные о личности, которые отразились в свой­ствах преступления, выступающих в качестве обязательных признаков соответствующего состава преступления29.

Как видно из проведенного анализа литературы, многие авторы акцентируют внимание на индивидуализации только наказания, что имеет свою логику, так как вынесение обвинительного приговора с назначением наказания и, соответственно, с его индивидуализацией является традиционной и основной формой реализации уголовной ответственности.

Однако, на наш взгляд, индивидуализация в российском уголовном праве имеет более фундаментальный и универсальный характер. Вряд ли правильно сводить индивидуализацию только к наказанию, а дифференциацию — лишь к уголовной ответственности. Такой подход можно отметить в работах З. Ю. Коркмасова30, А. П. Чугаева31 и некоторых других авторов.

Нельзя, в связи с этим, согласиться с А. С. Гореликом. Он писал, что индивидуализации наказания — одна из форм дифференциации и индивидуализации ответственности, так как уголовное право предусматривает возможность применения к лицам, совершившим преступление, мер не уголовно-правового характера32. Как отмечает З. М. Салихов, формой дифференциации ответственности может быть только дифференциация наказания, а формой ее индивидуализации — лишь индивидуализация наказания33. В данном случае требуется, по нашему мнению, одно важное уточнение. Формой дифференциации ответственности в уголовном праве выступает дифференциация не только наказания, но и иных мер уголовно-правового характера, соответственно, и индивидуализация этой ответственности может осуществляться как путем индивидуализации наказания, так и посредством индивидуализации иных мер уголовно-правового характера.

Дифференциация ответственности рассматривается как определение ее вида, а индивидуализация — как выбор ее меры в пределах одного вида34. Нам же представляется, что индивидуализация уголовной ответственности заключается в определении судом ее пределов. И не обязательно эти пределы могут измеряться пределами наказания, пре­дусмотренного нормой уголовного закона. В процессе индивидуализации ответственности суд может назначить реальную меру наказания, либо постановить об условном осуждении, либо же вынести обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Как показала в своем исследовании Т. А. Костарева, дифференциация и индивидуализация уголовной ответственности различаются по их субъектам, сущности, основаниям, средствам и порядку применения. Если дифференциация, подчеркивает она, относится к деятельности законодателя, то индивидуализация — к сфере правоприменителя. Они различаются по субъектам (законодатель и правоприменитель), по правовым актам (закон, иной нормативный акт, акт правоприменителя), по времени, процедуре, порядку осуществления, по основаниям (характер и типовая степень, индивидуальная степень общественной опасности)35. Следует в то же время дополнить, что в основу дифференциации ответственности в уголовном праве законодатель берет типовые свой­ства личности виновного в совершении преступления (возраст, пол и т. п.), а основанием ее индивидуализации служат индивидуальные и в то же время значимые для определения пределов уголовной ответственности свой­ства этой личности.

Как нам представляется, индивидуализация уголовной ответственности осуществляется на двух этапах: первый заключается в выборе судом формы ее реализации либо путем назначения реальной меры наказания, либо посредством условного осуждения, отсрочки отбывания наказания, либо же путем вынесения обвинительного приговора с освобождением от назначенного наказания (ст. 80¹ УК РФ); на втором этапе суд осуществляет индивидуализацию ответственности посредством выбора вида наказания, назначая наряду с основным дополнительное наказание (когда его применение отнесено на усмотрение суда), определения его срока или размера, либо путем индивидуализации иной меры уголовно-правового характера.

По общему правилу индивидуализации подлежат те меры уголовно-правового характера, которые исчисляются в сроках и размерах и могут сочетаться друг с другом.

Не подлежит индивидуализации в процессе назначения судом такая мера уголовно-правового характера, как конфискация имущества (ст. 104¹–104³ УК РФ), в силу того, что в законе предусмотрена обязательная конфискация того имущества, которое указано в этих нормах. Законодатель не допускает в этих случаях не только отказа от применения конфискации, но и изменения объема конфискуемого имущества. Иначе говоря, конфискации с учетом положений закона подлежит, причем в полном объеме, все то имущество, которое было приобретено в результате преступления, использовалось при совершении преступного деяния или предназначалось для этих целей36.

Подобный подход к законодательному регулированию конфискации заслуживает поддержки с учетом природы имущества, подлежащего конфискации. Можно ли оставлять вопрос о конфискации, скажем, «награбленного» имущества, на усмотрение суда? Конечно, нет!

В то же время следует отметить, что положения ст. 104¹–104³ УК РФ оказались настолько «причесанными» и обтекаемыми, что позволяют говорить о них как о «мертворожденных». Они по существу не применяются на практике. А в итоге искажено социально-правовое предназначение конфискации имущества, отраженное в ряде основополагающих международных конвенций — Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1998 г.37, Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма от 9 декабря 1999 г.38, Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 г.39, Конвенции ООН против коррупции от 31 октября 2003 г.40, Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г.41 и др.

Индивидуализация, наряду с дифференциацией мер уголовно-правового характера, выступает основным направлением уголовной политики на современном этапе. Поэтому ключевой, главенствующей функцией индивидуализации именно всех мер уголовно-правового характера (а не только наказания) выступает обеспечение сбалансированности уголовной политики, создание предпосылок для наиболее результативного и менее затратного с точки зрения социальных издержек воздействия как на различные категории виновных в совершении преступлений, так и на любое лицо, учинившее преступное деяние.

Индивидуализация мер уголовно-правового характера направлена на наиболее оптимальное решение задач уголовного законодательства, реализацию принципов справедливости и гуманизма, а также достижение целей уголовной ответственности и наказания. В той или иной степени все меры уголовно-правового характера имеют своим функциональным назначением обеспечение восстановления социальной справедливости, исправление осужденных, предупреждение совершения новых преступлений со стороны осужденных и других лиц. Наиболее выраженно эти функции проявляются при индивидуализации наказания. Что же касается иных мер уголовно-правового характера, то им присущи, прежде всего, функции исправления осужденного и предупреждения с его стороны совершения нового преступления.

Поскольку наказание, как и отдельные меры уголовно-правового характера, предназначены для определенных категорий лиц, совершивших преступления, то и степень выраженности их в ­общем-то одинаковых функций не может рассматриваться однолинейно.

На основе предложенного анализа можно, на наш взгляд, сделать вывод о том, что индивидуализация мер уголовно-правового характера в уголовном праве России базируется на требовании законной и справедливой целесообразности уголовно-правового воздействия на лиц, совершивших преступления, заключающейся в рациональном сочетании карательных, исправительных и предупредительных средств достижения целей уголовной ответственности и решения задач уголовного законодательства.

Индивидуализацию мер уголовно-правового характера при их назначении можно определить как регламентированную в УК РФ и УПК РФ деятельность суда по определению отдельного вида, подвида наказания или иной конкретной меры уголовно-правового характера, их срока или размера с учетом значимых для правильного применения уголовного закона обстоятельств, характеризующих индивидуальную степень общественной опасности преступления и индивидуальные свой­ства личности виновного, направленную на максимальную конкретизацию применяемой меры уголовно-правового характера в интересах достижения целей уголовной ответственности и решения задач уголовного законодательства в каждом случае совершения преступления.

§ 2. Этапы и формы индивидуализации мер уголовно-правового характера

Индивидуализация наказания и других мер уголовно-правового характера в силу ее значимости и универсальности по факту является межотраслевым принципом; ее уголовно-процессуальные аспекты регламентированы в УПК РФ (см. ст. 296–313), уголовно-правовые — в УК РФ, а уголовно-исполнительные — в УИК РФ. Несмотря на различие в содержании этих законодательных актов, их общим конечным результатом является обеспечение достижения целей наказания и иных мер уголовно-правового характера. В нормах уголовного права регулируются вопросы назначения наказания и всех иных мер уголовно-правового характера и его индивидуализации, основания и условия смягчения наказания в процессе его отбывания (см., напр., ст. 80, 84, 85 УК РФ), а уголовно-исполнительное законодательство призвано регламентировать порядок и условия исполнения наказаний и отдельных иных мер уголовно-правового характера, обеспечивая при этом реализацию дифференциации и индивидуализации исправительного процесса (ст. 8 УИК РФ)42.

Названные отрасли законодательства предусматривают два отдельных, но взаимосвязанных этапа применения наказания — его назначение и исполнение. Поэтому можно выделить и два этапа его индивидуализации, то есть при его назначении и исполнении. Индивидуализация наказания, как и некоторых иных мер уголовно-правового характера, при их назначении закономерно вызыва

...