ИНФОРМАЦИЯ О КНИГЕ

УДК 347.6:316.811.11-027.582

ББК 67.404.53

Б82

Борисова Т. Е.

Работа является одним из первых комплексных монографических исследований, затрагивающих вопросы репродуктивных прав человека в сфере суррогатного материнства, вызывающего наиболее острые споры юристов, социологов, медиков и представителей религиозных организаций в России. В монографии рассматривается история становления и развития института суррогатного материнства. Автор обращает внимание на отсутствие в теории, законодательстве и практике единого подхода к решению ключевых вопросов данного метода вспомогательных репродуктивных технологий. Исследование осуществлено с учетом современного состояния решения теоретических и практических проблем в данной сфере. На основе проведенного анализа сделаны выводы, имеющие как теоретическое, так и практическое значение, сформулированы конкретные рекомендации по совершенствованию законодательства в области суррогатного материнства.

Книга предназначена для научных и практических работников, преподавателей, аспирантов и студентов юридических учебных заведений, а также всех интересующихся проблемами суррогатного материнства.

УДК 347.6:316.811.11-027.582

ББК 67.404.53

© Т. Е. Борисова, 2014

© ООО «Проспект», 2014

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время в Российской Федерации приобрели особую остроту проблемы репродуктивного здоровья и репродуктивных прав граждан. Значительным катализатором указанных проблем являются новейшие достижения в области биомедицины, существенно расширяющие возможности лечения бесплодия при помощи методов искусственной репродукции. В связи с этим становится все более актуальным вопрос о надлежащем законодательном регулировании права человека на альтернативное материнство и отцовство, в частности на возможность применения метода суррогатного материнства.

Репродуктивные права и репродуктивное здоровье являются одной из составляющих права на охрану здоровья и медицинскую помощь, являющегося общепризнанной нормой международного права, закрепленной как в ст. 25 Всеобщей декларации прав человека[1], так и в ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах[2]. В соответствии с Конституцией Российской Федерации одними из наиболее приоритетных объектов внимания государства, общества и граждан являются материнство, детство, семья. Необходимость решения демографических проблем России путем повышения рождаемости была отмечена Президентом РФ в выступлении в Кремле на заседании Совета безопасности в качестве приоритетного направления государственной поддержки[3].

По данным медицинской статистики, более 20% всех супружеских пар в настоящее время не обладают естественной способностью к деторождению. Кроме того, при статистическом подсчете не состоящие в браке лица, страдающие бесплодием, оказались неучтенными[4]. Показатель естественного прироста населения в Российской Федерации за последние годы стал отрицательным. По пессимистическому варианту прогноза предположительной численности населения Российской Федерации, рассчитанному на основе динамики демографических процессов в 2000-2005 гг. без учета программ по улучшению здоровья населения, сокращению уровня смертности и увеличению уровня рождаемости, население России к 2015 г. сократится на 6,2 млн человек (4,4%)[5].

В целом по стране, по данным Федеральной службы государственной статистики за 2006 г., превышение числа умерших над числом родившихся составило 1,5 раза (в 2005 г. — 1,6 раза), причем в 17 субъектах РФ оно составило 2,0-2,6 раза[6]. Исходя из данных доклада ООН, представленного 13 марта 2007 г. директором Отдела народонаселения РФ Х. Слотник, к 2050 г. население России сократится почти на 35 млн человек и составит около 108 млн человек, если не будут предприняты определенные меры по улучшению демографической ситуации в России.

Сегодня право вынуждено регулировать такие сферы общественных отношений, которые прежде считались внеправовыми. Так, программа по улучшению демографической ситуации была в 2006 г. объявлена в России одним из приоритетных национальных проектов.

Затронутая проблема многогранна, и ее решение возможно только при комплексном применении государством различных механизмов (финансовых, правовых) и при использовании научных достижений.

Эксперт Европейского общества эмбриологии и репродукции человека К. Свитнев считает, что ситуацию с рождением российских детей способны исправить суррогатные матери[7].

Современные медицинские технологии позволяют иметь детей даже тем женщинам, которые по состоянию своего здоровья не могут самостоятельно выносить ребенка[8]. Однако способ рождения ребенка с помощью суррогатной матери вызывает множество споров и грозит многими осложнениями, а стремительное развитие медицины последних лет значительно опережает темпы принятия соответствующих правовых норм, что неминуемо ведет к нарушению прав и свобод человека и гражданина.

Практика применения метода суррогатного материнства породила огромное количество вопросов не только морального, но и юридического характера.

Нередко суррогатные матери отказываются отдавать рожденного ребенка лицам, по заказу которых они его выносили и родили. Имеют место и обратные ситуации: родившегося неполноценным ребенка отказывались забирать его генетические родители, мотивируя свой отказ тем, что его неполноценность обусловлена пагубным влиянием организма суррогатной матери. Здесь и проявляются основные юридические проблемы, которые требуют более четкого регулирования. Эти осложнения привели, например, к тому, что в отдельных штатах США суррогатное материнство запретили. Вместе с тем многие супружеские пары получили возможность иметь своего ребенка именно благодаря этому способу.

В России с точки зрения медицины метод суррогатного материнства уже достаточно разработан. Однако действующее правовое регулирование отношений в данной сфере не в полной мере отвечает потребностям практики. По теме исследования существует ощутимый дефицит правовой информации. До недавнего времени применение метода суррогатного материнства оставалось практически полностью за пределами правового анализа и ей не уделялось надлежащего внимания в российской юридической литературе. На сегодняшний день в теории исследованы отдельные аспекты применения метода суррогатного материнства. Эти исследования осуществлены в работах Л. К. Айвара, Е. В. Григорович, Ю. Л. Громыко, Э. А. Иваевой, Н. Г. Иванова, Э. В. Исаковой, А. Э. Козловской, В. С. Корсака, А. В. Майфата, Т. И. Максимец, Е. С. Митряковой, А. А. Пестриковой, Г. Б. Романовского, А. Н. Чаплыгина[9] и др.

Действующие правовые нормы российского законодательства, регулирующие правоотношения, возникающие при использовании методов искусственной репродукции, фрагментарны, спорны по существу, затрагивают лишь отдельные стороны возникающих проблем. Далеко не все вопросы, возникающие в данной сфере, урегулированы законодательством[10]. Тогда как недостатки механизма правового регулирования отрицательно сказываются на защите прав и законных интересов субъектов возникающих правоотношений.

В Российской Федерации правовая регламентация суррогатного материнства представлена в Семейном кодексе РФ от 29 декабря 1995 г.[11], Федеральном законе от 15 ноября 1997 г. «Об актах гражданского состояния»[12], Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан[13], приказе Министерства здравоохранения РФ от 26 февраля 2003 г. «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия»[14].

Понятие репродуктивных прав является новым для российского законодательства и пока еще не нашло своего законного места в общей системе права. Поскольку материнство и отцовство являются прямым следствием осуществления гражданами своих репродуктивных прав, представляется правомерным именно в рамках экспертизы семейного законодательства, исходя из того, что суррогатное материнство — это в первую очередь способ преодоления женского и мужского бесплодия, обозначить основные проблемные зоны в теории и практике его применения, определить главные направления развития данного института.

Недостаточность правового регулирования отношений, возникающих в связи с применением метода суррогатного материнства, выражается в отсутствии законодательно закрепленного понятия суррогатного материнства, четкого определения круга субъектов данных правоотношений, прав и обязанностей сторон договора суррогатного материнства, последствий его неисполнения или ненадлежащего исполнения, а также в отсутствии определенности правового статуса супруга суррогатной матери и надлежащей защиты прав и законных интересов ребенка, рожденного суррогатной матерью.

Необходимость в дальнейшей разработке правового регулирования отношений, возникающих в связи с применением метода суррогатного материнства, подчеркивает теоретическую и практическую актуальность проведенного автором исследования, в ходе которого были сформулированы конкретные рекомендации, направленные на совершенствование законодательного регулирования суррогатного материнства и практики применения.

С ростом числа детей, родившихся в результате применения метода суррогатного материнства, требуются более четкие механизмы правового регулирования прав и законных интересов лиц, участвующих в этом процессе.

Учитывая, что данная сфера общественных отношений развивается стремительными темпами, а ее нормативное регулирование в значительной мере отстает от потребностей практики (основные вопросы, связанные с применением вспомогательных репродуктивных технологий, до сих пор регулируются отраслевым законодательством), развитие института суррогатного материнства видится, прежде всего, в совершенствовании его нормативно-правовой базы.

В связи с этим представляется необходимым принятие федерального закона, регулирующего общественные отношения, возникающие при реализации гражданами права на получение медицинской помощи по лечению бесплодия с применением вспомогательных репродуктивных технологий, в том числе и метода суррогатного материнства.

Назрела необходимость корректировки норм, содержащихся в Семейном кодексе РФ, регулирующих вопросы установления отцовства и материнства при применении вспомогательных репродуктивных технологий. Действующие правовые нормы затрагивают лишь отдельные аспекты из всего комплекса проблем, многие из существующих положений спорны и противоречат друг другу.

В более углубленном анализе нуждаются онтологические основы института суррогатного материнства. Это позволит осуществить дальнейшее совершенствование формы и содержания договора суррогатного материнства в свете изложенных в настоящей работе представлений об общем понятии суррогатного материнства, его обязательных признаках и нормативном определении договора суррогатного материнства.

Пристального внимания требуют вопросы, связанные с совершенствованием правового положения субъектов отношений суррогатного материнства, гарантиями соблюдения их прав и законных интересов.

Должное осмысление должен получить вопрос обеспечения прав ребенка, рожденного в результате применения метода суррогатного материнства, включая систему мер, обеспечивающих сохранение тайны суррогатного материнства.

В перспективе детальному теоретико-сравнительному критическому осмыслению подлежит и право суррогатной матери оставить себе ребенка, выношенного по договору.

Работа является одним из первых комплексных монографических исследований, затрагивающих вопросы репродуктивных прав человека в сфере суррогатного материнства, вызывающего наиболее острые споры юристов, социологов, медиков и представителей религиозных организаций.

На основе проведенного исследования уточняются рамки правового регулирования института суррогатного материнства в Российской Федерации; формулируется понятие суррогатного материнства, его обязательные признаки; конкретизируется правовое положение субъектов правоотношений, возникающих в связи с применением метода суррогатного материнства; дается авторское определение договора суррогатного материнства, подробно раскрывается его юридическая характеристика, формируется перечень прав и обязанностей его сторон; предложены возможности урегулирования вопроса ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение данного договора; разработан проект договора суррогатного материнства; предложены меры защиты прав и законных интересов супруга суррогатной матери, а также ребенка, рожденного в результате применения метода суррогатного материнства.

Сформулированные в работе выводы и предложения могут быть использованы при разработке законопроектов в области суррогатного материнства, внесении изменений и дополнений в действующее законодательство, заключении гражданами договоров суррогатного материнства, разрешении судами споров, связанных с применением данного метода вспомогательных репродуктивных технологий, использованы при преподавании курса «Семейное право» в высших учебных заведениях.

ГЛАВА 1.
ПРАВОВАЯ ПРИРОДА
СУРРОГАТНОГО МАТЕРИНСТВА

1.1. История становления и развития
института суррогатного материнства

XXI век справедливо называют веком биотехнологий. Однако уже в XX в. достижения в области медицины и биологии во многом изменили жизнь человека и общества. Искусственная инсеминация, донорство эмбриональных клеток, экстракорпоральное оплодотворение (далее — ЭКО), суррогатное материнство стали повседневной реальностью современного общества.

Научные исследования в области суррогатного материнства начались в 50-х годах прошлого века. Отцами-основателями ЭКО являются два британских исследователя — биолог Р. Эдвардс и гинеколог П. Стептой. Первого успеха в оплодотворении человеческой яйцеклетки «в пробирке» Эдвардс добился в 1967 г. Первая беременность «чужим» ребенком (оказавшаяся внематочной) наступила в 1976 г., спустя 9 лет непрекращающихся исследований и экспериментов.

В 1977 г., когда число неудачных попыток ЭКО перевалило за 600, врачи осуществили перенос восьмиклеточного эмбриона, который успешно прижился. 25 июля 1978 г. в г. Оулдем в Англии (графство Ланкашир) родилась Луиза Браун — первый ребенок, зачатый в пробирке. Именно этот день может и должен считаться профессиональным праздником эмбриологов и репродуктологов. В 1980 г. в Мельбурне (Австралия) после восьми лет напряженной работы в лаборатории К. В. А. Лопаты родился второй ребенок, зачатый искусственно, на этот раз мальчик, а в 1981 г. была реализована первая успешная программа ЭКО в США.

Первые успешные работы по оплодотворению яйцеклеток человека в Советском Союзе были начаты в конце 1960-х годов Б. В. Леоновым в Москве и А. И. Никитиным в Ленинграде. Первый «ребенок из пробирки» родился в Москве в феврале 1986 г.

Первая скоординированная программа традиционного суррогатного материнства в США и в мире была успешно реализована в 1980 г. при содействии основанной за год до этого доктором Р. М. Левиным компании Surrogate Parenting Associates, Inc. в Луисвилле. Беременность наступила с первой попытки и завершилась рождением здорового мальчика. Спустя пять дней после родов суррогатная мать отказалась в местном суде от прав на рожденного ею ребенка в пользу биологического отца. С тех пор при помощи Surrogate Parenting Associates, Inc. на свет появилось более 500 младенцев.

Первый ребенок по программе гестационного, или полного суррогатного материнства, когда суррогатная мать вынашивает эмбрион биологических родителей, родился в Энн Арбор (Мичиган) в США в апреле 1986 г. У 37-летней биологической матери была удалена матка, и она попросила свою 22-летнюю подругу, которая уже благополучно рожала два раза, выносить ее дочку.

Первая суррогатная программа среди родственников, когда 48-летняя Патрисия Антони успешно выносила и родила трех собственных внуков для своей 25-летней дочери Карэн Феррейра-Хорхе, была реализована в ЮАР в октябре 1987 г. Патрисии подсадили 4 эмбриона из полученных 11, три из них успешно прижились. По действовавшему тогда в ЮАР закону (Child Status Bill) Патрисия считалась матерью тройняшек, поэтому ей пришлось отказаться от своих родительских прав в пользу дочери и зятя, которые вынуждены были усыновить собственных детей.

В 2005 г. в ЮАР золовка известного кардиохирурга Сьюзан Восло родила ей девочек-двойняшек.

В интернет-газете «Газета.ру» была опубликована статья под названием «Клонологу требуется суррогатная мать», в которой говорилось: «американский генетик Панайотис Завос заявил, что первый клонированный человеческий эмбрион может быть имплантирован в матку суррогатной матери до конца 2003 года. В эксперименте Завос использовал ту же технологию пересадки клеточного ядра, которая позволила создать овечку Долли. Он удалил ядро яйцеклетки суррогатной матери и имплантировал в нее чужеродную ДНК из клетки кожи. Донором стал супруг женщины, согласившейся стать суррогатной матерью. «Мы создали первый человеческий эмбрион для репродуктивных целей», — сообщил Завос. По его словам, эмбрион должны были имплантировать еще в июле, но из-за осложнений у суррогатной матери эксперимент пришлось отложить. В 2004 г. на сайте BBC News сообщалось, что эксперимент по клонированию человека, предпринятый доктором Панайотисом Завосом, оказался неудачным.

Итальянский генетик Северино Антинори уже несколько лет обещает, что настоящий клон появится в его лаборатории в самое ближайшее время, а суррогатные матери под его руководством уже вынашивают клонированные эмбрионы сразу в нескольких странах»[15].

С 1976 г. только в США на свет появилось более 40 000 «суррогатных» детей, зачатых преимущественно по программам «традиционного» суррогатного материнства.

В настоящее время известны как минимум пятнадцать случаев, когда суррогатная мать не пожелала передать рожденного ею ребенка его генетическим родителям. Самый известный такой случай (так назваемый случай «Бэби М») произошел в 1988 г. в Нью-Джерси, когда суррогатная мать М. Бет Уайтхед-Гоулд «передумала» и пожелала оставить вынашиваемого ей для Уильяма и Элизабет Стерн ребенка себе. После родов суррогатная мать бежала с ребенком во Флориду, но частные детективы, нанятые Стернами, вернули ее. Верховный суд штата Нью-Джерси восстановил миссис Уатхед-Голд в ее родительских правах как генетическую мать ребенка, но вместе с тем оставил «Бэби М» в семье Стернов, разрешив бывшей суррогатной матери только навещать его[16].

Были и противоположные случаи, когда родители отказывались от собственных детей, рожденных для них суррогатными матерями.

Так, на первом российском канале 1 декабря 2010 г. обсуждался случай, когда жительница Ульяновска 30-летняя мать двоих детей Зинаида Ракова решила заработать, став суррогатной матерью. За то, что Зинаида выносит для чужих людей их ребенка, женщина должна была получить гонорар — около 650 тысяч рублей. Но в итоге она осталась и без денег, и с чужим ребенком на руках, поскольку супруги, обратившиеся к ее услугам, отказались от него[17].

Основные причины таких отказов — собственная беременность у будущих родителей, рождение двоен и троен вместо одного ребенка, «не тот» пол ребенка, различные физические дефекты, а также обычное легкомыслие. Но даже полсотни подобных печальных случаев не портят блестящей статистики (это всего 0,125% от общего числа успешно реализованных суррогатных программ).

Первая программа суррогатного материнства на территории тогда уже бывшего СССР была реализована в Харькове в 1995 г. Суррогатной матерью, как и в ЮАР, стала женщина, успешно выносившая ребенка собственной дочери, страдавшей врожденным отсутствием матки, став, таким образом, и мамой, и бабушкой одновременно.

В 1995 г. в центре ЭКО при Санкт-Петербургском институте акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН была реализована программа суррогатного материнства, при которой суррогатной матерью стала 24-летняя незамужняя, да еще и ни разу до этого не рожавшая подруга генетической матери. Беременность наступила с первой попытки, причем на УЗИ обнаружилась двойня. Вынашивание проходило очень тяжело, суррогатную маму пять раз госпитализировали для того, чтобы сохранить беременность. Как это часто бывает при многоплодной беременности, роды наступили раньше срока, потребовалось проведение кесарева сечения. Семимесячные девочки родились с весом чуть более двух килограммов каждая и оказались вполне жизнеспособными. Вознаграждением за вынашивание стала трехкомнатная квартира в Петербурге.

14 декабря 2005 г. в Уральском НИИ охраны материнства и младенчества 35-летняя суррогатная мать родила тройню для своей родной сестры.

Сейчас в России в области ЭКО успешно работают десятки клиник, репродуктивных центров и лабораторий. Точной статистики нет, но можно с уверенностью сказать, что за 10 лет применения этого метода родились многие сотни детей.

В настоящее время клиника, специализирующаяся на вспомогательных репродуктивных технологиях, должна иметь соответствующую лицензию. Лицензия выдается на основании «Сертификата эмбриолога и клинициста» в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ об освоении метода ЭКО и переноса эмбриона.

Как правило, биологические родители не афишируют тот факт, что их ребенка вынашивала суррогатная мать, но есть и исключения. Самыми известными «биологическими родителями» страны стали популярная певица Алена Апина и ее муж продюсер Александр Иратов. После того как Алена забрала дочку у суррогатной матери, женщины не виделись и общения не поддерживают.

Не менее известная Ольга Слуцкер, президент сети фитнесцентров «World Class», тоже прибегла к помощи американской суррогатной матери, которая родила ей сына.

Майкл Джексон открыто объявлял о том, что воспользовался программой «традиционного» суррогатного материнства для рождения своего третьего ребенка. При выборе кандидатуры суррогатной матери певца интересовал только ее интеллект, а национальность, возраст и прочие параметры роли не играли.

В целях выяснения уровня осведомленности населения об институте суррогатного материнства автором настоящей работы было проведено анкетирование неопределенного круга лиц, результаты которого показали, что знают и хорошо разбираются в данной теме 19% респондентов, 69% участников ответили, что о суррогатном материнстве что-то слышали, но ничего конкретного сказать не могут, 12% отвечавших не смогли выразить свое мнение, ссылаясь на недостаток знаний по данному вопросу.

Какой-либо статистики по судебным процессам, связанным с суррогатным материнством, в России нет. Достоверно известно о нескольких судебных делах.

Так, например, в 2007 г. проходило судебное разбирательство о взыскании ущерба, причиненного неисполнением договора суррогатного материнства. Неисполнение договора, по мнению истицы, заключалось в том, что суррогатная мать не явилась в назначенное время для прохождения процедуры ЭКО, в результате чего погиб неимплантированный эмбрион. Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга заявленное исковое требование было удовлетворено. Однако в августе ответчик подала кассационную жалобу с требованием отменить принятое судебное решение, указав на то, что окончательный вариант договора сторонами подписан не был, а по поводу существенных условий договора между сторонами имелись неустраненные разногласия. С учетом изложенного судебная коллегия Свердловского областного суда отменила принятое ранее по этому делу решение, указав, что обязательства ответчика явиться на операцию «по подсадке эмбриона» не наступили в связи с недостижением соглашения по существенным условиям договора[18].

23 марта 2007 г. Верховный суд Японии отказал в регистрации близнецов, рожденных для японской четы американской матерью, отменив предыдущее решение Высшего суда района в Токио. Суд подтвердил выводы американского суда штата Невада, что мальчики генетически связаны со своими «косвенными» родителями, однако по японским законам матерью ребенка считается только родившая его женщина[19].

В 1993 г. Калифорнийский суд по делу Джонсона В. Кольверта не признал за суррогатной матерью родительских прав, так как посчитал, что есть два способа признания материнства, первый — рождение ребенка, второй — генетическая связь между ребенком и матерью. Исходя из доводов суда, что не имеется генетической связи между ребенком и суррогатной матерью, ребенок был передан генетической матери[20].

Помимо стандартных форм суррогатного материнства известно несколько случаев применения данного метода вспомогательных репродуктивных технологий после смерти генетического отца ребенка. Первый случай, когда женщина зачала ребенка уже после смерти своего мужа, был в октябре 2003 г. в Екатеринбургском центре семейной медицины. Ребенка вынашивала родная мама. Биологический материал взяли спустя 12 часов после гибели 25-летнего мужчины. Беременность наступила только с третьей попытки. В 2005 г. родилась здоровая девочка. Был случай в Чехии, когда 29-летний парашютист разбился, и его генетический материал был законсервирован спустя трое суток после смерти.

Интереснейшая программа суррогатного материнства с использованием генетического материала умершего биологического отца завершилась в ноябре 2005 г. Десять лет назад 19-летний Андрей Захаров должен был пройти курс химиотерапии, перед которым он, как это и рекомендуется в подобных случаях, сдал свою сперму для криоконсервации. Через восемь лет Андрей умер. Его мать Екатерина Германовна организовала проведение программы гестационного суррогатного материнства с использованием донорской яйцеклетки, в результате которой родился ребенок. Сейчас Екатерина является единственным опекуном своего внука и оформляет документы на его усыновление. Внуком ее он признан быть не может, в судах и ЗАГСах считают, что по закону такой ребенок существовать не может. Если отца нет в живых, его нельзя вносить в свидетельство о рождении. У нас не предусмотрено законом, что могут появиться на свет дети от лиц, давно ушедших из жизни[21]. Для разрешения данной ситуации необходимо было применить следующую схему: установление отцовства через суд по ст. 49 Семейного кодекса Российской Федерации. Достаточно заявления лица, на иждивении которого находится ребенок, при этом суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. После того как отцовство было бы установлено, бабушкой Екатерину Германовну признали бы в автоматическом порядке.

Аналогичный случай повторился в 2010 г., когда у студента-медика — Артема Климова родился сын. К моменту зачатия ребенка его отца уже три месяца как не было в живых. В апреле 2007 г. 19-летнему Артему был поставлен страшный диагноз — лимфогранулематоз. Перед химиотерапией по настоянию своей матери Натальи Юрьевны он оставил образец спермы для криоконсервации. Курс лечения не помог, и 27 октября 2009 г. Артем умер. «Как только монитор показал, что его сердце остановилось, первая моя мысль была о сохраненном генетическом материале, — рассказывает мама Артема. — Рождение внука стало моей целью, единственным смыслом моей жизни. Мне 41 год, и я вполне могла бы родить ребенка сама, но мне был нужен именно внук, живое продолжение моего сына»[22].

Наличие противоречивых мнений по поводу суррогатного материнства не остановит расширения масштабов его применения в дальнейшем. Главной причиной этого расширения является востребованность данного способа преодоления бесплодия, который, несмотря на дороговизну и сложность, дает возможность многим бездетным парам иметь генетически родного ребенка, пусть и выношенного другой женщиной, что является более желанным, нежели усыновление. С расширением практики применения суррогатного материнства должно развиваться и правовое регулирование этого метода, которое определит главные направления данного института, формы его осуществления, задачи и функции, права и обязанности сторон, а также организацию и порядок применения.

1.2. Обзор национального и зарубежного
законодательства в области
суррогатного материнства

Наука в области репродуктивных технологий, расширяя свои горизонты, овладевая новыми рубежами, убедительно демонстрируя свою жизнеспособность, стремительно оставляет далеко позади законодательство. Действующие в Российской Федерации в области здравоохранения законы и нормативные акты, принятые в разные периоды времени (1995-2003 гг.), носят фрагментарный и порой не скоординированный между собой характер. Правовое регулирование вспомогательных репродуктивных технологий, в том числе суррогатного материнства, представлено в следующих нормативно-правовых актах: ст. 35 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан[23]; п. 4 ч. 2 ст. 51, п. 3 ст. 52 Семейного кодекса Российской Федерации[24]; п. 5 ст. 16 Федерального закона «Об актах гражданского состояния»[25]; приказе Минздрава Российской Федерации «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия»[26].

Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан были приняты в 1993 г. Ст. 35 данного документа называется «Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона». Она гласит: «Каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона. Искусственное оплодотворение женщины и имплантация эмбриона осуществляются в учреждениях, получивших лицензию на указанный вид деятельности, при наличии письменного согласия супругов (одинокой женщины). Сведения о проведенных искусственном оплодотворении и имплантации эмбриона, а также о личности донора составляют врачебную тайну. Женщина имеет право на информацию о процедуре искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, о медицинских и правовых аспектах ее последствий, о данных медико-генетического обследования, внешних данных и национальности донора, предоставляемую врачом, осуществляющим медицинское вмешательство. Незаконное проведение искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона влечет за собой уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации»[27].

Как видно, речь в данной статье идет преимущественно о зачатии «в пробирке» и оплодотворении спермой донора. О донорстве яйцеклеток (эмбрионов) и суррогатном материнстве в приведенной норме не сказано ничего[28].

Несколько позже 28 декабря 1993 г. вышел Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации № 301 «О применении метода искусственной инсеминации женщин спермой донора по медицинским показаниям и метода ЭКО и переноса эмбриона в полость матки для лечения женского бесплодия»[29]. Данный приказ более подробно развил положения, содержащиеся в Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан. Если приведенная ст. 35 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан разрешила в Российской Федерации искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона, то приказ Минздрава утвердил достаточно подробные на тот момент инструкции по применению этих методов в лечебных учреждениях, среди методов перечислялись искусственная инсеминация спермой донора, ЭКО и перенос эмбриона в полость матки; были изложены показания к проведению искусственной инсеминации, объем обследований пациенток и доноров спермы, организация донорства спермы, возможные осложнения при искусственной инсеминации, приложен образец заявлений-обязательств супругов и доноров. Но в Приказе, также как и в Основах законодательства об охране здоровья граждан, ничего не говорилось о донорстве яйцеклеток и эмбрионов, не упоминалось и суррогатное материнство.

26 февраля 2003 г. был принят приказ Минздрава РФ № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия»[30], который в п. 2 признал утратившим силу приказ Минздрава России от 28 декабря 1993 г. № 301 «О применении метода искусственной инсеминации женщин спермой донора по медицинским показаниям и метода ЭКО и переноса эмбриона в полость матки для лечения женского бесплодия».

В целях упорядочения применения и внедрения новых вспомогательных репродуктивных технологий в деятельность медицинских организаций приказом 2003 г. № 67 были утверждены инструкция по применению методов вспомогательных репродуктивных технологий, индивидуальная карта пациента при применении методов вспомогательных репродуктивных технологий, индивидуальная карта донора спермы, индивидуальная карта донора ооцитов, журнал проведения искусственных инсеминаций, рекомендуемые структура, перечень оборудования и оснащения центра ВРТ и т. д.

Данный приказ (впервые) дал (нормативное) определение вспомогательным репродуктивным технологиям, определив их как «методы терапии бесплодия, при которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне организма» (Приложение № 1 к Приказу «Инструкция по применению методов вспомогательных репродуктивных технологий»). В нем был значительно расширен перечень методов в сравнении с утратившим силу Приказом 1993 г.

Ныне действующий приказ не только прямо говорит о суррогатном материнстве, но и содержит целый раздел 7 под названием «Суррогатное материнство», в котором закреплено, что супружеская пара и суррогатная мать должны давать письменное информированное согласие на участие в программе «Суррогатное материнство», а суррогатными матерями могут быть женщины, добровольно согласившиеся на участие в данной программе.

Представляется существенным законодательное закрепление в названной главе показаний к суррогатному материнству, поскольку ситуация, когда женщина, способная к деторождению, просто не хочет сама вынашивать и рожать ребенка, а желает использовать для этого суррогатную мать, в соответствии с российским законодательством о здравоохранении теоретически не может иметь место. Это было бы абсолютно недопустимо по морально-этическим соображениям[31].

Кроме того, анализируемый приказ Минздрава содержит требования, предъявляемые к суррогатным матерям относительно допустимого возраста, наличия ребенка и состояния их здоровья.

Также в приказе Минздрава РФ раскрывается объем исследований суррогатных матерей и приводится алгоритм, по которому проводится программа «Суррогатное материнство».

Один из членов рабочей группы по подготовке проекта Приказа, директор Московского центра по борьбе с бесплодием «ЭКО» В. М. Здановский высказал парадоксальное мнение, что законодательная деятельность в такой сфере нередко оказывается излишней, а то и вредной: «Закон чаще всего что-то запрещает. При отсутствии законодательной базы врач не нуждается в специальном разрешении. Мы занимаемся ЭКО почти двадцать лет, и это не запрещено нашим законодательством, а любой приказ Минздрава и прилагаемая к нему инструкция, помимо разрешения какой-либо процедуры, должны будут дать ее подробное описание. При современном развитии медицины это описание устареет в кратчайшие сроки, и мы окажемся в нелепой ситуации, когда разрешение на проведение процедуры будет сопровождаться безнадежно устаревшей инструкцией по ее осуществлению. Конечно, такие инструкции носят рекомендательный характер, но раз они не обязательны, так зачем вообще нужны? И если я принимаю участие в разработке подобных проектов, то, честно говоря, не потому что верю в их продуктивность, а потому что стремлюсь по мере сил воспрепятствовать принятию неправильных, на мой взгляд, решений — помешать попыткам как можно больше всего запретить»[32].

Данную позицию разделяет Т. И. Максимец, утверждая, что в процессе осмысления способов правового регулирования отношений, связанных с суррогатным материнством, гражданские механизмы не могут быть адекватны, а «в этой «чувствительной» области необходимы другие социальные регуляторы, а именно морально-нравственные установки». По мнению Максимец Т. И., права женщины, родившей ребенка, независимо от метода, будь это и суррогатное материнство, абсолютны, и «они не могут существенно отличаться от прав генетической матери, которая тоже условно является матерью (безусловна только материнская любовь: ребенок любим просто за то, что он есть). Попрание этих прав чревато неизмеримым социальным злом: недопустимо толкать суррогатную мать, выносившую плод до рождения, на отказ от ребенка, так как она необходима для естественного вскармливания и общения с новорожденным»[33].

В сопроводительной записке к проекту рассматриваемого Приказа президент РАРЧ B. C. Корсак пишет: «В связи с интенсивным развитием ВРТ, появлением новых лекарственных препаратов, диагностических средств Совет РАРЧ считает необходимым периодическую редакцию данного приказа МЗ РФ не реже чем раз в 2-3 года»[34].

Семейный кодекс РФ содержит ст. 51 и 52, непосредственно касающиеся суррогатного материнства. В них отмечается, что «лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери)», и что «супруги, давшие согласие на имплантацию эмбриона другой женщине, а также суррогатная мать не вправе при оспаривании материнства и отцовства после совершения записи родителей в книге записей рождений ссылаться на эти обстоятельства».

Федеральный закон № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» был принят 15 ноября 1997 г. Данный закон позволил произвести регистрацию рождения ребенка на лиц, обратившихся к суррогатной матери. Пункт 5 ст. 16 этого Закона установил следующее правило: «... при государственной регистрации рождения ребенка по заявлению супругов, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, одновременно с документом, подтверждающим факт рождения ребенка, должен быть представлен документ, выданный медицинской организацией и подтверждающий факт получения согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери), на запись указанных супругов родителями ребенка».

Анализ правил, содержащихся в последних двух названных нормативноправовых актах, показывают, что, во-первых, суррогатное материнство в Российской Федерации разрешено, а во-вторых, право определять судьбу ребенка предоставлено суррогатной матери. Т. е. по российскому законодательству в первую очередь охраняются интересы суррогатной матери: лишь после ее отказа от ребенка генетические родители приобретают законные права материнства и отцовства. Если суррогатная мать отказывается дать свое согласие и хочет оставить ребенка у себя, то на основании справки медицинского учреждения она сама записывается в органах записи актов гражданского состояния в качестве матери ребенка, и ее нельзя принудить отказаться от ребенка даже на основании заключенного с ней договора[35]. Процесс осуществления этой процедуры не описывается, что теоретически предполагает возникновение разного рода юридических трудностей, а на практике предоставляет суррогатным матерям возможность шантажировать биологических родителей.

Положительным моментом отечественного законодательства необходимо признать тот факт, что вся процедура регистрации ребенка проходит не через процедуру усыновления, а обычным путем. Выдается обычное свидетельство о рождении, где в качестве родителей указаны супруги, для которых суррогатная мать выносила ребенка, т. е. нет никакого усыновления[36].

И, тем не менее, в России отсутствует целостное нормативное правовое регулирование отношений суррогатного материнства, нет четких законов, регулирующих остро стоящие вопросы суррогатного материнства, а отдельные статьи Семейного кодекса РФ не могут полноценно защитить ни одну из сторон от неправомерных действий второй стороны.

Определенно, современное правовое регулирование суррогатного материнства является лишь шагом на пути разработки законодательства в рассматриваемой области. Применение метода суррогатного материнства требует всестороннего правового регулирования на более высоком по юридической силе уровне.

Таким образом, в Российской Федерации назрела необходимость в принятии специального федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях», регулирующего весь процесс реализации гражданами права на применение вспомогательных репродуктивных технологий (как это уже сделано, например, в Украине, Казахстане и других государствах), который содержал бы понятийный аппарат и унифицированную терминологию, используемые при реализации данных правоотношений (в связи с наличием расхождений между юридической и медицинской терминологией наблюдается определенная путаница), юридическое сопровождение применения различных методов искусственной репродукции, в том числе и всех процедур, проводимых в связи с использованием метода суррогатного материнства, давал бы четкие инструкции по процессу их реализации; очертил бы круг субъектов, имеющих право на применение данных методов, закрепил бы предъявляемые к ним требования; утвердил бы процедуру оформления договорных отношений между медицинскими учреждениями и пациентами, а также между суррогатной матерью и лицами, обратившимися к ее услугам; регламентировал бы права и обязанности всех участников данных правоотношений, установил бы их ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятых на себя обязательств. Проект главы предлагаемого федерального закона, регулирующей отношения суррогатного материнства, приводится в Приложении 2.

На общеевропейском уровне 19 ноября 1996 г. Комитет министров Совета Европы принял Конвенцию о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины[37]. Непосредственно о суррогатном материнстве в Конвенции не упоминается, но она является первым обязательным в области здравоохранения юридическим документом общеевропейского уровня, который направлен на защиту человека от возможных злоупотреблений, связанных с использованием новых биологических и медицинских методов и процедур. Несколько директив, вытекающих из трех рекомендаций Парламентской ассамблеи Совета Европы, резолюции, принятые 16 марта 1969 г. Европейским парламентом, и решения Комиссии по правам человека за № 6574/71 и № 7654/76 регулируют методы искусственного оплодотворения в международном праве.

В связи с многочисленными морально-этическими и религиозными аспектами суррогатного материнства национальные законодательства и политика большинства стран ограничивают суррогатное материнство. В некоторых государствах (Франция и Германия) оно вообще запрещено. В других государствах запрещены лишь коммерческие соглашения о суррогатном материнстве, и не допускается рассмотрение судебных исков по таким соглашениям. Некоторые государства ограничивают использование репродуктивных технологий в связи с суррогатным материнством.

Суррогатное материнство является довольно распространенным видом искусственных репродуктивных технологий в США. Соединенные Штаты Америки являются государством с наиболее прогрессивной законодательной базой в области суррогатного материнства. В столицах многих штатов открыты агентства по применению данного метода, которые имеют картотеку со списками женщин, желающих стать суррогатными матерями. Картотека позволяет выбрать суррогатную маму, руководствуясь даже таким

...