автордың кітабын онлайн тегін оқу Расследование отдельных видов преступлений, совершенных несовершеннолетними
Расследование отдельных видов преступлений, совершенных несовершеннолетними
Научно-практическое пособие
Издание второе,
переработанное и дополненное
Под общей редакцией
доктора юридических наук, профессора
В. Н. Карагодина
Информация о книге
УДК 343.915
ББК 67.51
Р24
Авторы:
Карагодин В. Н., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, директор Екатеринбургского филиала Московской академии Следственного комитета Российской Федерации – гл. 3 (в соавт. с Н. Б. Вахмяниной), гл. 4–6, гл. 7 (в соавт. с Н. Б. Вахмяниной);
Быкова Е. Г., кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и криминологии Екатеринбургского филиала Московской академии Следственного комитета Российской Федерации – § 4, 5 гл. 1;
Вахмянина Н. Б., кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафедрой криминалистики Екатеринбургского филиала Московской академии Следственного комитета Российской Федерации – гл. 3, 7 (в соавт. с В. Н. Карагодиным);
Вдовцев П. В., кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала Московской академии Следственного комитета Российской Федерации – § 2, 5 гл. 2;
Казаков А. А., кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой уголовного процесса Екатеринбургского филиала Московской академии Следственного комитета Российской Федерации – § 3, 4 гл. 2;
Каркошко Ю. С., старший преподаватель кафедры уголовного процесса Екатеринбургского филиала Московской академии Следственного комитета Российской Федерации – § 1 гл. 2;
Яшков С. А., кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии Екатеринбургского филиала Московской академии Следственного комитета Российской Федерации – § 1–3 гл. 1.
В пособии на основе действующего законодательства и материалов следственно-судебной практики раскрываются правовые и криминалистические особенности досудебного производства по уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними. Особое внимание уделено методике расследования отдельных видов криминальных посягательств: краж, грабежей, разбойных нападений, изнасилований, убийств.
Законодательство приведено по состоянию на август 2020 г.
Пособие предназначено для широкого круга научных и практических работников, в том числе сотрудников Следственного комитета и прокуратуры Российской Федерации, судей, преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов.
УДК 343.915
ББК 67.51
© Коллектив авторов, 2014
© Коллектив авторов, 2020, с изменениями
© ООО «Проспект», 2020
Глава 1.
КВАЛИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СОВЕРШАЕМЫХ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИМИ
§ 1. Несовершеннолетние лица как субъекты преступления
В соответствии с ч. 1 ст. 20 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления 16 лет.
Вместе с тем, за некоторые преступления, определенные ч. 2 ст. 20 УК РФ, ответственность наступает с 14 лет. К ним относятся убийство (ст. 105 УК РФ), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ), изнасилование (ст. 131 УК РФ), насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ), кража (ст. 158 УК РФ), грабеж (ст. 161 УК РФ), разбой (ст. 162 УК РФ), вымогательство (ст. 163 УК РФ), террористический акт (ст. 205 УК РФ), захват заложника (ст. 206 УК РФ) и др.
В ч. 1 ст. 87 УК РФ закреплено, что несовершеннолетними признаются лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось 14, но не исполнилось 18 лет.
Таким образом, несовершеннолетними субъектами преступления являются лица от 16 до 18, а в некоторых случаях — от 14 до 18 лет.
Для привлечения к уголовной ответственности несовершеннолетнего, совершившего преступление, необходимо точное определение его возраста.
Возраст1 устанавливается на основании документов. При этом лицо считается достигшим соответствующего возраста не в день своего рождения, а после 00:00 часов следующих за ним суток.
При отсутствии документов, удостоверяющих дату рождения (число, месяц, год), назначается судебно-медицинская экспертиза. В этом случае днем рождения лица считается последний день того года, который назван экспертами, а при определении ими минимального или максимального возраста, следует исходить из минимального возраста (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних»2 (далее — Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1). Такое решение полностью соответствует конституционному принципу презумпции невиновности: «Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ)»3.
Различают следующие критерии возраста: хронологический (паспортный), биологический (функциональный), социальный (гражданский), психологический (психический)4.
Российский законодатель, устанавливая возраст наступления уголовной ответственности, руководствовался психологическим (психическим) критерием.
Необходимость установления указанного критерия возраста уголовный закон связывает со способностью несовершеннолетнего осознавать в момент совершения преступления фактический характер и общественную опасность своего деяния (действия или бездействия) и руководить им. В данном случае несовершеннолетний, совершивший преступление, признается вменяемым и может нести уголовную ответственность.
Например, приговором Челябинского областного суда несовершеннолетняя М. была осуждена по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Как было установлено предварительным следствием и судом у невменяемого П. возникло намерение совершить убийство с целью проверки волевых качеств и способности причинения смерти другому человеку. Об этом он сообщил М., которая согласилась принять участие в убийстве, предложив П. в качестве потерпевшего своего знакомого Ш.
Вечером П. и М., встретившись с Ш., обманным путем завели его в лесной массив и совместными действиями с особой жестокостью причинили Ш. множественные телесные повреждения, что повлекло его смерть на месте происшествия.
Суд проверил психическое состояние осужденной. Согласно выводам стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы М. хроническим психическим расстройством не страдает, у нее обнаруживаются признаки социализированного расстройства поведения. Однако эти особенности выражены не столь значительно, не сопровождаются нарушениями критических и прогностических способностей и не лишают М. возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период совершения инкриминируемых ей деяний признаков временного болезненного расстройства душевной деятельности М. не обнаруживала, могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. С учетом изложенного, а также поведения М. в судебном заседании, суд обоснованно признал ее вменяемой5.
При решении вопроса о достижении несовершеннолетним возраста уголовной ответственности следует помнить, что в соответствии с ч. 3 ст. 20 УК РФ, если несовершеннолетний достиг возраста наступления уголовной ответственности, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности.
В данном случае речь идет о том, что само по себе достижение подростком возраста, установленного ст. 20 УК РФ, не может служить безусловным основанием для привлечения его к уголовной ответственности.
Физиологическое и психологическое (психическое) развитие организма ребенка может различаться. Медицине, а также судебно-следственной практике, известны случаи несовпадения хронологического (паспортного) и психологического (психического) возраста подростка, совершившего общественно опасное деяние.
В связи с этим Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 01.02.2011 № 1 в п. 14 выразил мнение, согласно которому «при наличии данных, свидетельствующих об отставании в психическом развитии несовершеннолетнего, следует назначать комплексную психолого-психиатрическую экспертизу в целях решения вопроса о его психическом состоянии и способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. При этом перед экспертами должен быть поставлен вопрос о влиянии психического состояния несовершеннолетнего на его интеллектуальное развитие с учетом возраста».
Например, Кемеровским областным судом был отменен приговор Ленинск-Кузнецкого городского суда в отношении 15-летнего Л.Н., совершившего преступления, предусмотренные ст. 111, 158 и 161 УК РФ.
Как указано в решении суда, в материалах уголовного дела имеется заключение судебно-психологической экспертизы, согласно которой «уровень психического развития Л.Н. отстает от паспортного возраста, его интеллект можно условно отнести к детям 12-летнего возраста», руководить своими действиями мог, хотя и не в полной мере».
В этом же уголовном деле имеется заключение дополнительной судебно-психиатрической экспертизы, где в разделе «заключение психолога» указывается, что «Л.Н. в единстве динамики всех психических функций соответствует фактическому возрасту, которому он соответствовал в периоды инкриминируемых ему деяний».
Исходя из этого, областной суд делает вывод, что в материалах имеются два суждения специалистов в области психологии, которые неодинаково оценивают соотношения уровня психического развития Л.Н. его фактическому возрасту и, следовательно, возможность Л.Н. осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими.
Учитывая, что суд первой инстанции фактически данным обстоятельствам оценки не дал, не мотивировал свой вывод — почему он больше доверяет той или иной экспертизе, — приговор городского суда в отношении Л. Н. Кемеровский областной суд отменил6.
Помимо возраста наступления уголовной ответственности и вменяемости, важным условием, без которого уголовная ответственность не наступает, является вина в совершении преступления.
Вина как психическое отношение лица к совершаемому (совершенному) деянию имеет большое значение для квалификации преступлений, поскольку образует субъективное основание уголовной ответственности.
Без установления вины лица, совершившего общественно опасное деяние, невозможно разграничить преступное и непреступное поведение, квалифицировать содеянное, отграничить смежные составы преступлений, решить иные вопросы, подведомственные уголовному законодательству.
Представляется, что названные выше положения применимы к любым категориям лиц, совершивших преступления.
Вместе с тем, личностные особенности несовершеннолетних, их возраст могут по-разному влиять на их психическое отношение к собственному поведению и поведению окружающих, в том числе совершению общественно опасных деяний.
Содержание вины включает в себя осознание лицом, совершающим преступление, общественной опасности деяния (действия или бездействия), предвидение или непредвидение возможности наступления последствий и желание либо нежелание их наступления.
Основополагающим при определении формы и вида вины несовершеннолетнего, совершившего преступление, является определение осознания им общественной опасности совершаемого (совершенного) деяния.
Общественная опасность — обязательный признак, при наличии которого деяние признается преступным (ч. 1 ст. 14 УК РФ).
Осознание общественной опасности означает, что лицо, совершающее то или иное деяние, понимает, что оно является социально вредным и может повлечь за собой определенные негативные последствия. Такое осознание включает представления субъекта преступления об объекте посягательства, том вреде, который может наступить, об обстоятельствах совершения деяния (времени, месте, способе, обстановке).
В связи с этим в ряде случаев представляется затруднительным определить, осознавал ли несовершеннолетний общественную опасность своего деяния, то есть был ли у него умысел на совершение преступного деяния, или не осознавал, полагая, что деяние не является общественно опасным, а, следовательно, преступным.
Так, нередко подростки, совершая преступления против личности или собственности, не считают свое поведение общественно опасным.
Например, многие родители сталкиваются с ситуацией, что примерно с трех лет их ребенок начинает драться со сверстниками в детском саду, бить родителей или членов их семьи. Чем младше ребенок, тем он менее осознанно относится к драке. И если родители или лица, их заменяющие, педагоги дошкольных и иных учреждений, или другие лица, ответственные за воспитание детей, вовремя не разъяснят, что при драке можно причинить боль (вред) другому, у ребенка может сложиться установка, что ударить — это нормально и безобидно.
Именно поэтому при определении вины подростка в причинении кому-либо различной степени тяжести вреда здоровью следует выяснять, осознавал ли он общественную опасность своего поведения, понимал ли, что совершает преступление.
Также, совершая мелкую кражу в магазине, часто из озорства или на спор, несовершеннолетние не осознают, что их деяние причиняет вред охраняемым законодательством общественным отношениям, то есть не осознают общественную опасность деяния. А в случае, если предмет хищения в дальнейшем не ограничивается размером, подпадающим под действие Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, это же осознание общественной опасности также может отсутствовать, что, в свою очередь, влияет на определение виновности лица, совершившего преступление.
Более того, реальная действительность такова, что все чаще среди несовершеннолетних, совершивших общественно опасные посягательства, встречаются лица, не имеющие даже начального образования, лишенные элементарного родительского воспитания, беспризорники. В большинстве случаев это полуграмотные (или полностью неграмотные) лица, имеющие весьма смутное представление о законодательстве, в том числе уголовном.
Следует отметить, что при определении вины несовершеннолетнего, помимо установления осознания им общественной опасности деяния, необходимо выяснять, осознавал ли он противоправность своего деяния.
Противоправность — один из важных признаков преступления, хотя и не закрепленный в законе (в ст. 14 УК РФ).
Деяние признается противоправным, если оно запрещено действующим УК РФ. И даже если на момент совершения оно было общественно опасным, то в случае, если оно не предусмотрено уголовным законом, оно не признается преступным.
Таким образом, при определении вины несовершеннолетнего, совершившего преступление, необходимо выяснять, знал ли он, что совершенное им деяние является преступным или нет.
Особое значение это имеет при оценке совершенного несовершеннолетними деяния при наличии юридических ошибок: 1) «когда лицо не считает свои действия преступными»; 2) «ошибка в квалификации»; 3) «ошибка в наказуемости».
Понятно, что ошибочное представление лица, что деяние является непреступным, а на самом деле оно запрещено УК РФ, на квалификацию не влияет. Юридическая оценка данной ошибки исходит из того, что российское уголовное законодательство строится на древнем постулате «Незнание закона не освобождает от ответственности».
Вместе с тем, совершение несовершеннолетним преступления при ошибке в квалификации (когда подросток ошибочно квалифицирует свое деяние по одной норме УК РФ, в то время как его (деяние) следует квалифицировать по другой норме) или в наказуемости (когда несовершеннолетний ошибочно считает, что за его деяние предусмотрено наказание в определенном размере, хотя санкция статьи предусматривает иные размеры) хоть и не имеют значения для квалификации, но позволяют определить, что лицо осознавало противоправность своего поведения, то есть знало, что совершает преступление.
Уголовный закон выделяет две формы вины — умышленную и неосторожную (ст. 24 УК РФ).
Если говорить о такой форме вины как умысел, то выделить какие-то его особенности, свойственные именно несовершеннолетним, не представляется возможным. Как и в преступлениях с участием взрослых, в каждом конкретном случае следует выяснять и доказывать, желал ли подросток наступления последствий (прямой умысел — ч. 2 ст. 25 УК РФ) либо не желал, но сознательно их допускал или безразлично к ним относился (косвенный умысел — ч. 3 ст. 25 УК РФ).
Помимо законодательного разделения умысла на прямой и косвенный, в теории уголовного права и на практике по степени определенности (конкретизации) выделяются такие виды умысла, как определенный (конкретизированный), неопределенный (неконкретизированный) и альтернативный.
Применительно к данным видам умысла определенные особенности имеются. Так, в отличие от взрослых субъектов преступления, для несовершеннолетних свойственно совершение преступлений с неопределенным (неконкретизированным) или альтернативным умыслом.
Неопределенный (неконкретизированный) умысел имеет место тогда, когда подросток предвидит только характер последствий, но не предвидит размера этих последствий и желает наступления любых последствий.
Альтернативный умысел выражается в том, что несовершеннолетний предвидит возможность наступления нескольких последствий, но желает наступления только одного из возможных.
Несмотря на то, что для несовершеннолетних свойственно совершение преступлений с вышеуказанными видами умысла, нельзя отрицать, что ими могут совершаться преступления и с определенным (конкретизированным) умыслом.
В теории уголовного права и на практике в зависимости от момента формирования выделяется также заранее обдуманный, внезапно возникший и аффектированный умысел.
Для подростков, следуя данной классификации видов умысла, свойственно совершение преступлений с внезапно возникшим умыслом.
Однако не исключены случаи совершения преступлений с аффектированным умыслом, возникшим вследствие конфликтов подростков, в результате систематического противоправного и аморального поведения потерпевшего.
Например, приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга несовершеннолетний П. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ.
Согласно материалам уголовного дела П. перешел учиться в новую школу. Туда же перешли учиться М. и А. Все это время до дня происшествия М. и А. вдвоем издевались над ним, обзывали, избивали, забирали его вещи. Он не выдержал и сказал М. и А., что принесет нож.
После этого М. и А. стали ежедневно требовать от него, чтобы он действительно принес нож и «порезал» их, угрожая, что если он этого не сделает, то они вновь его изобьют. Для того, чтобы М. и А. от него отстали, он купил нож и решил его им показать. Когда в школе проходило мероприятие, М. и А. поймали его на лестничной площадке, вновь стали спрашивать про нож, пинать ногами по голове, по телу и ногам. Он достал нож и стал отмахиваться от М. и задел того ножом.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда деяние П. было переквалифицировано с ч. 1 ст. 111 УК РФ на ст. 113 УК РФ по следующим основаниям.
Свидетели (одноклассники и учителя П.) подтвердили, что М. и А. постоянно издевались над П., оскорбляли изо дня в день, в том числе нецензурно, кидали вещи П., тетради, пинали П., который обижался на действия М. и А. и постоянно просил оставить его в покое.
Данные обстоятельства свидетельствовали о том, что несовершеннолетний П. длительное время находился в психотравмирующей ситуации.
Это также подтверждалось выводами проведенной в ходе судебного разбирательства в отношении П. стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.
Из заключения следует, что во время совершения инкриминируемого деяния у П. имелось психическое расстройство адаптации с преобладанием нарушений поведения, связанное с психотравмирующей ситуацией.
Из ответа психолога на конкретный вопрос следовало, что в период, предшествующий совершению инкриминируемого деяния, у П. имелась кумуляция нервно-психического напряжения вследствие нахождения длительное время (около месяца) в стрессовой ситуации.
По мнению судебной коллегии, данные выводы стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в совокупности с другими доказательствами — показаниями свидетелей и осужденного П. — свидетельствуют именно о длительной психотравмирующей ситуации, созданной противоправными действиями потерпевшего М. вместе с А.
Выводы эксперта-психолога о том, что эмоциональное состояние П. не может быть квалифицировано как состояние физиологического аффекта, так как не имеет характерной для аффекта динамики развития и течения эмоционального состояния, с точки зрения судебной коллегии, следует оценивать в совокупности с другими доказательствами, а не отдавать им предпочтение наряду с иными доказательствами.
В связи с этим, коллегия в своем определении выразила мнение, что определение состояния аффекта является прерогативой суда, а не эксперта и признала, что П. совершил преступление в отношении М. в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в результате систематического противоправного и аморального поведения самого потерпевшего М., в том числе и в момент, предшествующий преступлению, так как потерпевший нанес П. удар, и осужденный П. только после этого ударил М. ножом в область грудной клетки, причинив тяжкий вред здоровью7.
Юридическое значение видов умысла по степени определенности (конкретизации) и в зависимости от момента формирования применительно к лицам, совершающим преступления в несовершеннолетнем возрасте, заключается, прежде всего, в решении вопроса об уголовно-правовой оценке деяния.
Так, например, преступление, совершенное с неопределенным (неконкретизированным) или альтернативным умыслом, должно быть квалифицировано по наступившим последствиям.
Характерный для подростков внезапно возникший умысел на квалификацию не влияет, но может служить критерием разграничения совершения единого продолжаемого преступления или совокупности преступлений. В особенности, это касается совершения хищений, когда преступление может быть совершено с единожды возникшим умыслом, но в несколько «заходов», или же он (умысел) может возникать внезапно каждый раз, когда подростку снова потребуются деньги, ценности, иное имущество.
Если говорить о преступлениях, совершаемых несовершеннолетними по неосторожности, следует признать, что они имеют определенные особенности.
В частности, при совершении преступлений по легкомыслию (ч. 2 ст. 26 УК РФ) несовершеннолетние самонадеянно рассчитывают на предотвращение возможности наступления последствий, основывая свои действия только на субъективных факторах — умениях, навыках, ловкости, быстроте реакции, практике, жизненном опыте. В основном, здесь речь идет о совершении преступлений с использованием источников повышенной опасности (мопеды, мотоциклы, автомобили, другая техника, в том числе не самоходная). Однако расчет подростков на уверенность в собственных силах является в большинстве случаев неверным и даже ошибочным в силу возраста, физиологических и/или психологических особенностей еще не сформировавшегося организма.
Важно отметить, что совершение несовершеннолетним преступления в форме неосторожности в виде легкомыслия следует отграничивать от совершения преступления с косвенным умыслом, при котором подросток может допускать возможность наступления последствий или же относиться к ним безразлично. В связи с этим необходимо устанавливать, предвидел ли несовершеннолетний возможность наступления последствий, относился к ним безразлично или сознательно их допускал либо самонадеянно рассчитывал на их предотвращение.
Совершаемые несовершеннолетними неосторожные преступления в виде небрежности (ч. 3 ст. 26 УК РФ) характеризуются тем, что они совершаются, скорее, не по инициативе самих подростков, а под влиянием внешних факторов, подталкивающих их к совершению активных действий. Так, например, незапертый родителями сейф с охотничьим ружьем или иным оружием, оставленная на улице без присмотра техника провоцируют в несовершеннолетних любопытство ознакомиться с данными предметами или механизмами, узнать их устройство, принцип действия, что может привести к самым разным последствиям, часто связанным с причинением различной степени тяжести вреда здоровью своим сверстникам.
§ 2. Квалификация убийств, совершаемых несовершеннолетними
Несовершеннолетними могут совершаться простые, квалифицированные или привилегированные убийства.
Простыми признаются убийства, совершенные без смягчающих или отягчающих обстоятельств.
В большинстве случаев данные преступления несовершеннолетними совершаются в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, в результате ссоры, драки, из ревности, по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений, по незначительному поводу либо безмотивно (беспричинно) (так называемые убийства «в целях самоутверждения» либо на спор или «слабó»).
При отсутствии оснований для квалификации таких убийств по ч. 2 ст. 105 УК РФ либо нормам УК РФ, предусматривающим ответственность за совершение привилегированных убийств, данные деяния следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Исключение составляют убийства, совершенные в ссоре, драке, которые необходимо отграничивать от убийств из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (далее — Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1) убийством из хулиганских побуждений признается убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (например, умышленное причинение смерти без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства)8.
Для правильного отграничения убийства, совершенного в ссоре, драке, от убийства из хулиганских побуждений необходимо выяснять, кто явился его инициатором.
Если им являлся несовершеннолетний, совершивший убийство, то его деяние следует квалифицировать по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ при наличии в его деянии хулиганских побуждений и по ч. 1 ст. 105 УК РФ — при их отсутствии.
В случае, если зачинщиком ссоры, драки являлось лицо, которому причинена смерть, а также в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, деяние виновного нельзя квалифицировать как убийство из хулиганских побуждений.
Деяние обороняющегося от посягательства необходимо квалифицировать как убийство, совершенное в состоянии необходимой обороны (ст. 37 УК РФ) или при превышении ее пределов (ст. 108 УК РФ) либо как совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ).
При отсутствии оснований для квалификации по ст. 107 УК РФ или ст. 108 УК РФ либо прекращения уголовного дела в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) (в отношении ст. 37 УК РФ), деяние следует квалифицировать как простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ).
Также следует отграничивать убийства, совершенные несовершеннолетними по мотивам мести, от таких квалифицированных видов убийств как убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ), убийство по мотиву кровной мести (п. «е.1» ч. 2 ст. 105 УК РФ), убийство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ), а также от специальных составов убийств — посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК РФ), посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ).
Квалифицированными убийствами, совершаемыми несовершеннолетними, признаются убийства, предусмотренные ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Представляется, что несовершеннолетними могут быть совершены любые из предусмотренных этой нормой закона убийства. Однако судебно-следственная практика показывает, что наиболее часто данными субъектами совершаются: убийство двух и более лиц; малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии; убийство, совершенное с особой жестокостью; «групповое» убийство; из корыстных или хулиганских побуждений; с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение; сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера.
Убийство двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105УК РФ)
Объективные признаки9.
Деяние несовершеннолетнего, совершившего убийство, следует квалифицировать по данному пункту только в том случае, если наступила смерть не менее двух потерпевших10.
При других ситуациях квалификация может быть следующей: 1) ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (когда не умер ни один); 2) ч. 1 ст. 105 УК РФ или ч. 2 ст. 105 УК РФ (любой пункт, кроме п. «а») (в отношении убитого) и ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в отношении выжившего) (независимо от последовательности преступных действий — п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Объективная сторона заключается в причинении смерти.
Время, место, обстановка, орудия или способы совершения деяния значения для квалификации не имеют, за исключением случаев, указанных в законе. Например, убийство двух и более лиц, совершенное общеопасным способом, требует дополнительной квалификации по совокупности с п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Субъективные признаки11.
Убийство двух или более лиц совершается умышленно. Умысел может быть как прямой, так и косвенный.
При этом для квалификации убийства по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, после внесения изменений в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 112, не требуется доказывания единого умысла на убийство двух и более лиц. Такое убийство, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и по другим пунктам части второй данной статьи, при условии, что ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден.
Так, приговором Забайкальского краевого суда несовершеннолетний Ч. был осужден по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ за то, что он и С. возле автозаправки сначала избили потерпевших У. и Ф., а потом Ч. нанес потерпевшим удары по голове камнем и убил их13.
Субъектом преступления выступает несовершеннолетний, достигший 14-летнего возраста14.
Убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии
(п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Объективные признаки.
Потерпевшими согласно п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ являются: 1) малолетние; 2) лица, находящиеся в беспомощном состоянии.
В соответствии со ст. 28 Гражданского кодекса Российской Федерации малолетними признаются лица, не достигшие 14 лет.
Представляется, что в рамках ст. 105 УК РФ ими также являются лица, не достигшие к моменту совершения преступления обозначенного возраста.
Например, несовершеннолетний В. признан виновным и осужден приговором Верховного Суда Удмуртской Республики за убийство малолетнего и покушение на убийство двух лиц.
Так, В. со своим знакомым К., а также З., малолетний возраст которого ему был известен, пришли в квартиру К., где он и К. стали распивать спиртные напитки, играть на компьютере.
Ночью, когда З. и К. уснули, он на почве возникшей обиды на К. и З. решил их убить, взял на кухне нож, подошел к спящему З. и ударил его ножом в грудь, от чего потерпевший скончался.
После этого с целью убийства тем же ножом он нанес несколько ударов в область груди спящему К., а затем скрылся с места происшествия, полагая, что оба потерпевших мертвы15.
В отношении потерпевших, находящихся в беспомощном состоянии, различают физическое (физиологическое) и психическое беспомощные состояния.
К физическому (физиологическому) беспомощному состоянию относится неспособность потерпевшего оказать активное сопротивление виновному, защитить себя в силу болезни, инвалидности, престарелого возраста.
Например, приговором Алтайского краевого суда, подтвержденным впоследствии Верховным Судом Российской Федерации, несовершеннолетняя М. и К. были осуждены за разбойное нападение и убийство группой лиц по предварительному сговору лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии, совершенное особо жестоким способом.
Так, М. и К. проникли в дом С., где с целью завладения имуществом и деньгами напали на нее.
Похитив деньги и иное ценное имущество С., М. и К., опасаясь, что их смогут найти, вступили в предварительный сговор на убийство потерпевшей. При этом М. и К. осознавали, что С. в силу престарелого возраста не сможет оказать им реального сопротивления.
К. мясорубкой нанес потерпевшей не менее семи ударов по голове.
М. достала из шкафов постельные принадлежности, предметы одежды, бумагу и накрыла ими привязанную к креслу С. с целью ее убийства путем сожжения и подожгла бумагу на ее голове.
К. зажигалкой поджег постельные принадлежности под ногами потерпевшей.
После этого осужденные скрылись.
Смерть С. наступила на месте происшествия от комбинированного повреждения в виде острого отравления цианидами, окисью углерода и открытой черепно-мозговой травмы (в виде множественных переломов костей черепа с кровоизлияниями над и под оболочки головного мозга)16.
Психическое беспомощное состояние характеризуется наличием у потерпевшего психического расстройства, лишающего его способности правильно воспринимать происходящее, осознавать, что в отношении него совершаются действия, способные привести к его смерти.
Что касается состояния опьянения (алкогольного, наркотического, иного), а также сна, то судебная практика не признает их беспомощным состоянием.
Например, приговором Свердловского областного суда К.А.В. осужден по п. «в, д» ч. 2 ст. 105 УК РФ за следующее.
Так, К.А.В. и другие лица в квартире распивали спиртное. Во время разговора мать его сожительницы Д. рассказала, что ранее сожитель С. избил ее.
С целью мести последнему К.А.В. пришел в квартиру С., где находились малолетние К.Т. (внучка Д.) и К.Е. (племянница Д.), а также С., который в состоянии алкогольного опьянения спал в комнате на полу.
К.А.В. пытался разбудить С., однако не смог. Тогда, достав из кармана нож, с целью убийства в присутствии детей, считавших С. близким им человеком, нанес потерпевшему, находившемуся, по мнению суда, в беспомощном состоянии вследствие опьянения, удар в левую половину грудной клетки, от которого С. скончался на месте.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе осужденного, указал, что беспомощное состояние потерпевшего во время его убийства суд мотивировал тем, что С. находился в средней степени алкогольного опьянения, которое повлекло наступление у него сонного состояния и лишало его возможности оказать сопротивление К.А.В.
Между тем по смыслу закона заведомо для виновного беспомощное состояние лица, в отношении которого совершается убийство, может определяться его возрастом (малолетний, престарелый), состоянием здоровья (тяжелобольной или страдающий психическим расстройством, лишающим его способности правильно воспринимать происходящее) и другими обстоятельствами, в силу которых он не может оказать сопротивление виновному или уклониться от посягательства.
По настоящему делу такие обстоятельства не установлены. Нахождение же потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения и сна не может свидетельствовать о его беспомощном состоянии во время убийства и служить основанием для квалификации действий виновного по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В связи с этим осуждение К.А.В. по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ подлежит исключению17.
В другом случае приговором Кировского областного суда Ш.Ю.Н. был осужден, помимо иных преступлений, по ч. 3 ст. 30, п. «а, в, г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Преступление было совершено при следующих обстоятельствах.
Около 3-х часов ночи, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений Ш. решил совершить убийство своей приемной дочери Ш.И.Ю., находившейся в состоянии беременности, и ее мужа К.
Осуществляя это намерение, Ш. взял на кухне топор, с которым вошел в комнату, где в это время спали Ш.И.Ю. и К.
С целью лишения жизни двух человек, находившихся, с точки зрения суда, в беспомощном состоянии, Ш. подошел к кровати, где лежали Ш.И.Ю. и К., и лезвием топора сначала нанес 2 удара в правую половину головы К., а затем 5 ударов по голове Ш.И.Ю.
В процессе нанесения ударов Ш.И.Ю. проснулась и закричала, после чего Ш. вышел из комнаты, не доведя преступление до конца.
Ш.И.Ю. и К. смерть причинена не была.
Президиум Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев дело по протесту заместителя Генерального прокурора Российской Федерации, указал, что суд первой инстанции, квалифицируя содеянное Ш. по ч. 3 ст. 30 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, посчитал, что беспомощное состояние потерпевших Ш.И.Ю. и К. в момент покушения на их убийство усматривается в том, что они находились в состоянии сна.
Вместе с тем, сон является физиологической потребностью организма, а не беспомощным состоянием в смысле п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поэтому осуждение Ш. по указанному пункту ст. 105 УК РФ подлежит исключению из судебных решений18.
Объективная сторона заключается в причинении смерти малолетнему или иному лицу, находящемуся в беспомощном состоянии.
При этом в отношении последнего следует обратить внимание на то, что по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ не может быть квалифицировано убийство, когда виновный в целях лишения жизни сначала приводит потерпевшего в беспомощное состояние, например, путем нанесения телесных повреждений, применения сильнодействующих лекарственных препаратов и т.п., а затем, воспользовавшись этим, причиняет ему смерть.
Субъективные признаки.
Убийство малолетнего или иного лица, находящегося в беспомощном состоянии, совершается умышленно.
При этом причинение смерти последнему может быть совершено только с прямым умыслом, на что указывает термин «заведомость».
Отсутствие его (термина) в отношении малолетнего свидетельствует о том, что преступление может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, когда виновное лицо не желало причинять смерть малолетнему, но сознательно допускало возраст потерпевшего или безразлично к нему относилось.
Субъектом преступления выступает несовершеннолетний, достигший 14-летнего возраста.
Убийство, совершенное с особой жестокостью
(п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Объективные признаки.
Объективная сторона данного состава преступления заключается в причинении смерти особо жестоким способом.
Следует понимать, что особая жестокость — понятие правовое, а не медицинское, и подлежит установлению только следствием и судом. Заключение же судебно-медицинской экспертизы, констатирующее количество и локализацию телесных повреждений, орудие их нанесения, причину смерти и т.д., должно рассматриваться в совокупности с иными доказательствами, свидетельствующими о проявленной несовершеннолетним в процессе убийства особой жестокости.
Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости.
Так, с точки зрения высшей судебной инстанции, в частности, признак особой жестокости наличествует, в случаях, когда: 1) перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой; 2) убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.); 3) убийство совершается в присутствии близких потерпевшему лиц, когда виновный сознавал, что своими действиями причиняет им особые страдания.
Следует обратить внимание, что нанесение большого количества телесных повреждений не всегда свидетельствует о проявленной виновным особой жестокости. Подобный способ причинения смерти может указывать на иные обстоятельства — нахождение несовершеннолетнего в стрессовом состоянии, его желании в кратчайшие сроки лишить жизни потерпевшего, неудачно выбранном орудии убийства и др.
Таким образом, нанесение большого количества телесных повреждений должно рассматриваться как проявление особой жестокости в совокупности с иными доказательствами.
Глумление над трупом само по себе не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. Содеянное в таких случаях, если не имеется других данных о проявлении виновным особой жестокости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства, следует квалифицировать по соответствующей части ст. 105 и по ст. 244 УК РФ, предусматривающей ответственность за надругательство над телами умерших (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Уничтожение или расчленение трупа с целью сокрытия преступления не может быть основанием для квалификации убийства как совершенного с особой жестокостью (тот же пункт Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Субъективные признаки.
Как сказано в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью. Свидетельствует ли это о том, что данное преступление может быть совершено только с прямым умыслом?
В большинстве случаев данный вопрос в отечественной учебной и иной уголовно-правовой литературе обходится стороной. В основном, учеными вслед за высшей судебной инстанцией констатируется, что для квалификации деяния виновного по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ правоприменитель обязан доказать, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства особо жестоким способом. В противном случае квалификация по указанной норме уголовного закона невозможна.
Вместе с тем, есть авторы, которые все-таки затрагивают обсуждаемый вопрос и придерживаются позиции, согласно которой убийство с особой жестокостью может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом19.
Представляется, что данная позиция является достаточно дискуссионной, поскольку, как указано в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1, особая жестокость связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом в данном пункте в первых двух случаях высшая судебная инстанция указывает именно на способ, образующий особую жестокость, а в последнем — на другие обстоятельства, к которым относится обстановка совершения преступления — «в присутствии близких потерпевшему лиц».
Таким образом, получается, что и в первом, и во втором случаях акцент делается на деянии виновного, являющимся особо жестоким, а не на последствиях, наступивших в результате данного деяния. О том, что они должны быть особо жестокими, УК РФ не говорит. Именно поэтому п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ сформулирован как «убийство, совершенное с особой жестокостью», а не как-то по-другому, где акцент делался бы на последствиях, имеющих особо жестокую окраску.
В связи с этим следует присоединиться к точке зрения, согласно которой «неверно говорить о косвенном умысле по отношению к особой жестокости, так как УК делит умысел на виды по отношению к последствиям, а не способу действия»20.
Например, приговором Челябинского областного суда несовершеннолетние Ж. и С. осуждены за убийство М., совершенное группой лиц с особой жестокостью.
В кассационных жалобах С. утверждал, что квалифицирующий признак убийства «с особой жестокостью» вменен ему излишне, так как его умыслом не охватывалось причинение особых страданий потерпевшему. Указывал, что потерпевший был в состоянии сильного алкогольного опьянения, его чувствительность была снижена. Кроме того, он вскоре потерял сознание. Просит изменить квалификацию его действий, смягчить наказание.
Защитник Ж. также указывает на отсутствие доказательств наличия у Ж. умысла на причинение потерпевшему особых страданий.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор Челябинского областного суда оставила без изменения, а кассационные жалобы — без удовлетворения, указав следующее.
Об умысле каждого осужденного на убийство потерпевшего с особой жестокостью свидетельствует способ убийства и характер их действий. Они не просто нанесли потерпевшему не менее двадцати ударов в область головы, переломав ему кости черепа и лица, а били его обутыми ногами, деревянным брусом. Каждый разбил о голову потерпевшего стеклянную бутылку, а затем наносил удары осколком бутылки. С. осколком бутылки наносил потерпевшему удары по лицу, а Ж. осколком бутылки разрезал потерпевшему грудную клетку и вырвал у него легкие и сердце, которые еще бились.
Поэтому несостоятельны доводы кассационных жалоб о том, что потерпевший не испытывал страданий, так как был сильно пьян и без сознания. Данное обстоятельство, является одним из признаков особой жестокости при убийстве21.
Субъектом преступления выступает несовершеннолетний, достигший 14-летнего возраста.
Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
В отечественной литературе по криминологии и криминалистике отмечается, что для преступности несовершеннолетних достаточно свойственен групповой характер совершения преступлений22.
Некоторые ученые даже указывают, что групповая подростковая преступность составляет не менее 60% всех преступлений, совершаемых несовершеннолетними23.
Не составляют исключение и убийства. По данным некоторых исследователей 2/3 убийств совершаются группой несовершеннолетних (одновозрастной, смешанной или в группе со взрослыми)24, при этом в составе группы лиц убийства совершают каждый третий несовершеннолетний25.
Групповыми признаются убийства, предусмотренные п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Представляется, что необходимо рассмотреть особенности квалификации убийств, совершенных несовершеннолетними, в составе каждого вида группового совершения преступления.
Убийство, совершенное группой лиц
В соответствии с ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.
Таким образом, убийство, совершенное группой лиц, — причинение смерти, в котором совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.
Объективные признаки.
Объективная сторона данного преступления заключается в причинении смерти двумя или более исполнителями, которые непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения) (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Основное отличие убийства, совершенного данной группой лиц, заключается в том, что между ее участниками отсутствует какой-либо сговор. Имеет место лишь элементарное объединение усилий (нередко в форме конклюдентных действий), направленных на достижение единого для всех преступного результата26.
Такие убийства часто совершаются внезапно, спонтанно.
В связи с отсутствием сговора, по всей видимости, в отношении именно данной группы Верховный Суд Российской Федерации в своих разъяснениях указал, что убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица) (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Например, несовершеннолетние М., К. и А. приговором Верховного Суда Республики Башкортостан признаны виновными в том, что группой лиц совершили убийство Ч.
Как было установлено следствием, в ходе ссоры, возникшей между Ч. и М., последний взял в руки металлический стол с деревянной столешницей и с размаху ударил им по голове Ч., который от этого упал. Потом этим же столом он ударил лежащего Ч. не менее трех раз по голове.
Затем к М. присоединились К. и А., и они втроем стали бить Ч. ногами и руками по различным частям тела.
После этого М. стал душить Ч. одной рукой за шею. Через 5 минут он попросил К. продолжить душить Ч., а сам ушел в ванную смыть кровь. К. сел на грудь Ч. и правой рукой начал сжимать горло последнему. Далее М. и К. попросили А., чтобы он продолжил душить Ч., и он, сидя рядом с потерпевшим, стал правой рукой выворачивать гортань и кадык на шее Ч. После его удушения Ч. умер27.
Субъективные признаки.
Субъективная сторона убийства, совершенного группой лиц, характеризуется единством умысла, направленного на причинение смерти. Вместе с тем, для одних участников группы он может быть прямым, а для других — косвенным.
Так, учитывая, что сговора на причинение смерти в данной группе не имеет место, а преступление чаще всего совершается спонтанно, когда один начинает применять к потерпевшему насилие, а другие присоединяются к нему, у первого может быть прямой умысел на убийство потерпевшего. Не обязательно, что он является таковым у присоединившихся. В связи с этим, желания смерти потерпевшего у них может и не быть, но они могут сознательно ее допускать или безразлично к ней относиться.
Мотивы убийства, совершенного группой лиц, необязательно должны быть одинаковыми для всех участников группы. У одного это может быть бытовая месть потерпевшему за прошлые обиды, у другого — оказание помощи другу, участвующему в конфликте с «чужим», у третьего — стремление показать себя «крутым» парнем и т.д. Разная мотивация при наличии единого умысла на лишение жизни в большинстве случаев не меняет квалификации содеянного при условии, что мотивы действий отдельных участников группы не подпадают под другие квалифицирующие признаки ч. 2 ст. 105 УК РФ28.
Субъектом преступления выступает несовершеннолетний, достигший 14-летнего возраста.
Убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору
Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.
Таким образом, убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, — причинение смерти, в котором совместно участвовали заранее договорившиеся два или более исполнителя.
Объективные признаки.
Объективная сторона этого преступления не отличается от предыдущего и заключается в причинении смерти двумя или более исполнителями, которые непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения) (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Данную группу лиц характеризует, в том числе и отличает от предыдущей, наличие предварительной договоренности между соисполнителями о причинении смерти потерпевшему. При этом предварительный сговор на убийство должен предполагать выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Предварительный сговор может быть как заранее спланированным, так и внезапно возникшим. Договоренность на совершение убийства может быть достигнута устно, письменно, конклюдентными действиями. Более того, такая договоренность должна носить достаточно конкретный характер.
Например, органами предварительного расследования несовершеннолетний В. и М.М. обвинялись в убийстве Ч., совершенном группой лиц по предварительному сговору.
Однако приговором Челябинского областного суда они были осуждены по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство группой лиц.
Так, В. и М.М. совместно распивали спиртные напитки в квартире В.
Затем они пришли домой к М. М. Дома были мать М.М. и Ч., которые находились в состоянии алкогольного опьянения. Мать М.М. попросила выгнать Ч.
М.М. ударил Ч. кулаком в голову. В. и М.М. вывели Ч. на улицу и отвели на карьер. На карьере М.М. ударил Ч. коленом в лицо, а также ногой в грудную клетку с разворота. В. также нанес два удара кулаком по лицу Ч.
М.М. сказал, что нужно добивать, раз вместе начали. В. согласился с М.М., взял в руки камень средних размеров и бросил камень в спину Ч. Затем М.М. нанес камнем несколько ударов в голову Ч., и его тело они бросили в воду.
В кассационном представлении государственный обвинитель просила отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство, указывая, что суд необоснованно исключил квалифицирующий признак убийства «по предварительному сговору», считая, что о предварительном сговоре осужденных на лишение потерпевшего жизни свидетельствует разговор между осужденными после того, как они нанесли потерпевшему удары, в процессе которого М.М. предложил «добить» потерпевшего, с чем В. согласился.
Верховный Суд Российской Федерации кассационным определением приговор оставил без изменения, указав, что, исключая из обвинения осужденных квалифицирующий признак совершения убийства «по предварительному сговору», суд дал оценку состоявшемуся между осужденными разговору, на который ссылается в кассационном представлении государственный обвинитель, и пришел к выводу, что разговор носил неопределенный характер и его содержание не дает оснований считать, что осужденные предварительно договорились совершить убийство потерпевшего29.
Вне зависимости от того, какая и в какой форме была предварительная договоренность, для правоприменителя является важным установить, что возникла она именно до совершения действий, связанных с лишением жизни потерпевшего.
Субъективные признаки.
Субъективная сторона убийства, совершенного группой лиц по предварительному сговору, так же как и в группе лиц, характеризуется единством умысла, направленного на причинение смерти. При этом, так же как и в группе лиц, для участников группы он может быть как прямым, так и косвенным.
Мотивы убийства, совершенного группой лиц по предварительному сговору, также могут быть разными.
Субъектом преступления выступает несовершеннолетний, достигший 14-летнего возраста.
Следует отметить, что для правоприменителя вызывает определенные трудности квалификация убийств, которые совершаются двумя лицами, одно из которых обладает признаками субъекта преступления, а другое — нет.
К последним могут быть отнесены лица, не достигшие возраста уголовной ответственности (малолетние), а также невменяемые.
Можно ли в данном случае при объективно групповом совершении убийства (например, взрослым или несовершеннолетним совместно с малолетним) вменять признак «группа лиц» или «группа лиц по предварительному сговору»?
Позиция судебно-следственных органов в этом вопросе неоднозначна.
Так, О. предложил своему знакомому малолетнему М. совершить нападение на квартиру К. и завладеть охотничьим карабином «Тигр».
С этой целью О. и М. обманным путем проникли в квартиру К., где находились братья — 8-летний К.А. и 10-летний К. П. Угрожая убийством, они потребовали выдать ключи от сейфа, где хранилось оружие, но братья не знали, где они находятся. Не обнаружив ключей, О. и М. ломиком и топором, найденными в квартире, попытались вскрыть сейф, однако сделать этого не смогли.
Не сумев осуществить умысел на завладение огнестрельным оружием, опасаясь разоблачения, О. и М. решили убить братьев К.
С этой целью они липкой лентой связали мальчикам руки и залепили рты, чтобы те не смогли позвать на помощь, втолкнули их в туалет, а потом О. с близкого расстояния дважды выстрелил из пневматического пистолета стальными шариками в головы К.А. и К. П. После этого к потерпевшим подошел М. и топором, обнаруженным в кладовой квартиры, со значительной силой нанес не менее шести ударов по голове К.П. и не менее пяти К.А., сломав при этом топорище.
Тогда О. передал М. пневматический пистолет и велел тому убить братьев. М. произвел с близкого расстояния не менее семи выстрелов в головы К.А. и К.П.
Вытащив мальчиков в комнату, О. и М. вновь потребовали от них рассказать, где спрятаны ключи от сейфа с оружием. После того, как братья в очередной раз заявили, что о местонахождении ключей не знают, М., вооружившись найденным в квартире охотничьим ножом, нанес несколько ударов в горло К.А. и К.П.
В дальнейшем О. и М. пытались утопить К.А. и К.П. в ванной с водой, преодолевая активное сопротивление мальчиков, нанося им удары по голове сковородой и охотничьим ножом в шею, грудь и в живот.
Довести преступный умысел на лишение жизни братьев К. О. и М. не смогли по независящим от их воли обстоятельствам, поскольку К.А. смог открыть входную дверь в квартиру. Обеспокоенные шумом, в квартиру забежали соседи и задержали М., а О. выпрыгнул в окно и скрылся. Братьям К. была оказана своевременная медицинская помощь, и их жизнь была сохранена.
По данному делу постановлением следователя уголовное дело в отношении малолетнего М. было прекращено в связи с недостижением им к моменту совершения общественно опасного деяния возраста, по достижении которого, согласно закону, возможна уголовная ответственность.
Вместе с тем, О. в отношении покушения на убийство братьев К.А. и К.П. был вменен квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору».
Тем не менее, решениями судов различных инстанций Республики Коми, а также Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации из приговора был исключен квалифицирующий признак «покушение на убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору» по следующим основаниям.
Из материалов дела усматривается, что О. действительно заранее договорился с М. о совместном совершении указанных в приговоре действий. Но поскольку М. ко времени совершения вышеуказанных общественно опасных деяний не достиг возраста, по достижении которого возможна уголовная ответственность, то уголовное дело в отношении него обоснованно прекращено производством. Из положений статей 8, 19, 32, 35 ч. 2 УК РФ следует, что ответственность за совершение преступления группой лиц по предварительному сговору возможна лишь тогда, когда в его совершении участвовали физические лица, достигшие возраста, установленного УК РФ.
М., не достигший возраста, по достижении которого он мог быть привлечен к уголовной ответственности, не подлежал уголовной ответственности за совершенные им общественно опасные деяния. Поэтому суд обоснованно исключил из обвинения О. квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору»30.
Практике известны и другие случаи, когда убийства совершались группой, в которой совместно участвовали лица, подлежащие уголовной ответственности, и невменяемые, однако органами следствия и суда (в Усть-Ордынском Бурятском автономном округе, Нижегородской области) их деяния квалифицировались по признаку «группой лиц по предварительному сговору». Вместе с тем, Верховным Судом Российской Федерации такие решения изменялись и указанный признак исключался31.
Однако были и противоположные решения Верховного Суда Российской Федерации по данной категории дел (с участием лиц, не подлежащих уголовной ответственности, в частности, невменяемых), которые подтверждали квалификацию следствия и суда (в Свердловской и Нижегородской областях, Красноярском крае), вменяющих признак «убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору»32.
В подтверждение своей позиции о правомерности вменения признака «группой лиц по предварительному сговору» Верховный Суд Российской Федерации приводил доводы, согласно которым в случае, если лицо, подлежащее уголовной ответственности, совершившее преступление с невменяемым (в данном случае можно говорить и о малолетнем), не знало или не могло знать о том, что его соучастник страдает психическим заболеванием (или не достиг возраста уголовной ответственности), если оно рассчитывало на его помощь и получило ее от него, ему следует вменять «группу лиц», даже если невменяемый (или малолетний) не привлекается к уголовной ответственности.
Представляется, что с данной позицией трудно согласиться, поскольку она не соответствует требованиям уголовного закона.
В соответствии со ст. 19 УК РФ уголовной ответственности подлежит вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного уголовным законом.
В данной норме закреплены три обязательных признака субъекта преступления, важнейшим среди которых является то, что им является «лицо».
Если обратиться к ст. 35 УК РФ, определяющей, какие преступления признаются совершенными группой лиц и группой лиц по предварительному сговору, то в группе лиц по предварительному сговору участвуют «лица» (ч. 2), а в группе лиц — «исполнители» (ч. 1).
Таким образом, учитывая, что в группе лиц по предварительному сговору могут участвовать только «лица», то есть вменяемые и достигшие возраста уголовной ответственности, вменять признак «группой лиц по предварительному сговору» можно только в том случае, если в группе участвовали только лица, которые могут быть привлечены к уголовной ответственности.
Что же касается «исполнителей» — участников группы лиц, то согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается «лицо», непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим УК РФ.
Отсюда следует, что участником группы лиц может быть также только вменяемое физическое, достигшее возраста уголовной ответственности лицо, которое может быть привлечено к уголовной ответственности.
В противном случае, если в убийстве, так же как и в совершении иного преступления, принимали участие лица, не достигшие возраста, установленного УК РФ, или невменяемые, квалифицирующий признак «группа лиц» или «группа лиц по предварительному сговору» вменять не представляется возможным.
Убийство, совершенное организованной группой
В соответствии ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.
Таким образом, убийство, совершенное организованной группой, — причинение смерти, совершенное устойчивой группой из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких убийств (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Объективные признаки.
Объективная сторона заключается в совершении убийства организованной группой. Как правило, такая группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливает орудия убийства, распределяет роли между участниками группы (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Как видно, высшая судебная инстанция страны достаточно скупо раскрыла правоприменителю признаки организованной группы.
Более того, нельзя не заметить, что содержащиеся в вышеуказанном пункте разъяснений Верховного Суда Российской Федерации признаки организованной группы могут быть свойственны также наиболее близкой к ней группе — группе лиц по предварительному сговору. Думается, что такая группа, также как и организованная, может тщательно планировать преступления, заранее подготавливать орудия убийства, распределять роли между участниками.
В связи с этим есть необходимость чуть подробнее исследовать признаки организованной группы с целью определения возможности отграничения ее от группы лиц по предварительному сговору.
Оттолкнуться в данном вопросе следует от упомянутой выше ч. 3 ст. 35 УК РФ, в которой дано определение понятия организованной группы. Данное определение позволяет выделить количественные и качественные признаки организованной группы.
К количественному признаку относится число лиц, которые могут входить в данную группу.
УК РФ не конкретизирует, сколько лиц могут образовывать организованную, а не, например, группу лиц по предварительному сговору. В связи с этим следует признать, что минимальный состав участников обеих групп — два лица, хотя в п. «а» ст. 2 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности под организованной преступной группой понимается «структурно оформленная группа в составе трех или более лиц, существующая в течение определенного периода времени и действующая согласованно с целью совершения одного или нескольких серьезных преступлений или преступлений, признанных таковыми в соответствии с настоящей Конвенцией, с тем чтобы получить, прямо или косвенно финансовую или иную материальную выгоду»33.
Таким образом, несмотря на то, что российский уголовный закон основывается на общепризнанных принципах и нормах международного права (ч. 2 ст. 1 УК РФ), состав участников организованной группы — три и более лица — не был им принят, что не позволяет разграничить организованную группу и группу лиц по предварительному сговору по количественному признаку.
Качественными признаками организованной группы являются устойчивость и объединенность в целях совершения одного или нескольких преступлений. Представляется, что именно по данным признакам следует отличать организованную группу от группы лиц по предварительному сговору.
Очевидно, что при формулировании понятия «организованная группа» законодатель, прежде всего, исходил из того, что такая группа должна быть устойчивой.
К сожалению, п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 не раскрывает данный признак. В связи с чем представляется, что можно обратиться к другим разъяснениям высшей судебной инстанции Российской Федерации.
Так, наиболее подробно содержание устойчивости как признака организованной группы раскрывается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»34, в п. 15 которого говорится, что об устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства (например, специальная подготовка участников организованной группы).
Аналогичным образом данный признак отражен в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности»35.
Учитывая, что организованная группа является основой создания и функционирования любого другого преступного формирования, в том числе банды, целесообразно также обратиться к п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм»36, согласно которому об устойчивости банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений.
В некоторых разъяснениях Верховный Суд Российской Федерации не указывает, какие конкретно обстоятельства свидетельствуют именно об устойчивости, однако комментирует сущность организованной группы.
Так, в уже упомянутом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» высший судебный орган страны упоминает, что организованная группа характеризуется, в частности, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.
Анализ представленных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации позволяет сделать вывод, что об устойчивости организованной группы могут свидетельствовать следующие признаки: 1) сплоченность членов группы; 2) тщательное планирование преступлений, постоянство форм и методов преступной деятельности; 3) распределение функций между членами группы; 4) длительность существования группы; 5) техническая и иная оснащенность, в том числе специальная подготовка участников организованной группы; 6) наличие организатора (руководителя)37.
Кроме устойчивости, к качественным признаками организованной группы относится объединенность в целях совершения одного или нескольких преступлений.
Верховный Суд Российской Федерации в вышеуказанных Постановлениях Пленума его не раскрывает. Вместе с тем, он достаточно важен для характеристики организованной группы, как для понимания ее сущности, так и для отграничения ее от группы лиц по предварительному сговору.
Частью 2 ст. 35 УК РФ устанавливается, что в целях совершения преступления участники группы лиц по предварительному сговору заранее договариваются о совместном совершении преступления.
Наличие предварительной договоренности сходно с объединенностью в целях совершения преступлений, однако между ними есть существенные различия.
Так, предварительную договоренность можно рассматривать как сговор на совершение конкретного преступления, когда члены группы лиц по предварительному сговору обговаривают место, время и способ совершения преступления.
Для объединенности в целях совершения преступлений также характерен сговор, но не на совершение конкретного преступления, а на факт создания объединения (группы) как целостного образования, в составе которого планируется совершать преступления.
Представляется, что можно выделить объективные и субъективные признаки объединенности.
К субъективным признакам следует относить осознание участниками того, что они являются членами организованной группы и участвуют в совершении преступлений, объединенных общей целью. Данной цели «подчиняется воля участников группы, а согласованная воля участников становится… волей всей группы»38.
К объективным признакам относится предварительная деятельность лиц, направленная на объединение в группу. К ней можно отнести совершенные заранее, а не непосредственно перед преступлением, организационные мероприятия, связанные с созданием группы, распределением ролей между ее участниками, выбор способов, форм и методов совершения преступлений, иные действия, связанные с организацией деятельности группы в целом, а не применительно к совершению конкретного преступления.
Как было указано выше, ч. 3 ст. 35 УК РФ содержит два обязательных признака организованной группы — устойчивость и объединенность.
Вместе с тем, в некоторой учебной и иной литературе в качестве обязательного признака данной группы выделяется только один — устойчивость39. Данная позиция достаточно приемлема, поскольку именно этот признак является основой, определяющей сущность организованной группы, отграничивающей ее от группы лиц по предварительному сговору.
Однако, есть специалисты в области уголовного права, которые считают, что организованную группу характеризуют не один, а два признака. Один из них — законодательный — устойчивость. А второй — не объединенность, как указано в законе, — а организованность40.
Представляется, что у этих ученых есть определенные основания выделять организованность в качестве признака организованной группы, поскольку на него обращает внимание Верховный Суд Российской Федерации.
Так, например, в некоторых решениях, признавая, что нижестоящие суды ошибочно квалифицировали действия осужденных по признаку «совершенные организованной группой», Верховный Суд Российской Федерации указал на то, что организованную группу отличают от группы лиц по предварительному сговору признаки устойчивости и организованности41. Вместе с тем признак «организованность» Верховный Суд Российской Федерации не раскрыл.
В определенных решениях высшей судебной инстанции Российской Федерации организованность признается признаком, характеризующим устойчивость42.
В некоторых случаях Верховный Суд Российской Федерации не разграничивает, какие признаки характеризуют организованность, а какие — устойчивость.
Например, в одном из кассационных определений судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации указала, что об устойчивости и организованности группы могут свидетельствовать такие признаки, как стабильность ее состава и организационных структур, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности43.
В другом определении высшая судебная инстанция Российской Федерации отразила, что об организованности и устойчивости группы свидетельствуют четкая направленность действий ее членов на достижение преступного для них результата, применение одних и тех же методов, тщательная подготовка каждого совершенного преступления44.
Еще в одном определении указала, что об устойчивости и организованности группы свидетельствуют длительность ее существования, сплоченность, стабильность состава, тесная взаимосвязь между членами группы45.
Анализ судебной практики показывает, что организованность как признак организованной группы судами используется достаточно часто, однако единообразного понимания его содержания в настоящее время нет.
Вместе с тем следует обратить внимание, что в некоторых решениях Верховный Суд Российской Федерации указал, что под организованностью следует понимать подчинение участников группы указаниям одного или нескольких лиц, решимость организованно достигать осуществления преступных намерений46.
Такое понимание организованности значительно отличается от приведенных примеров, в которых организованность или только выделяется как признак организованной группы, но его содержание не раскрывается, или является признаком устойчивости, или характеризуется признаками, которые не отличаются от признаков, являющихся содержанием устойчивости.
В связи с этим представляется, что поскольку судебная практика выделяет организованность как самостоятельный признак, следственным органам не следует игнорировать данный факт, даже не смотря на то, что уголовным законом он не выделяется. При этом данный признак необходимо рассматривать как один из признаков устойчивости организованной группы, под которой следует понимать наличие субординационных отношений между членами группы, а также согласованную деятельность группы как в целом, так и каждого его участника.
Исходя из ч. 5 ст. 35 УК РФ все участники организованной группы несут уголовную ответственность как соисполнители. Именно поэтому в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 уточнено, что при признании убийства совершенным организованной группой действия всех участников независимо от их роли в преступлении следует квалифицировать как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ.
Субъективные признаки.
Субъективная сторона убийства, совершенного организованной группой, идентична субъективной стороне убийства, совершенного и группой лиц, и группой лиц по предварительному сговору.
Субъектом преступления выступает несовершеннолетний, достигший 14-летнего возраста.
Убийство, совершенное из корыстных побуждений
(п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Объективные признаки.
Объективная сторона данного убийства заключается в причинении смерти.
Субъективные признаки.
Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом, поскольку обусловлена реализацией мотива — корыстные побуждения.
Убийством из корыстных побуждений считается убийство, совершенное не только в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т.п.), но и избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.) (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Например, приговором Челябинского областного суда несовершеннолетний Т. и Л. осуждены за убийство А., совершенное из корыстных побуждений группой лиц по предварительному сговору.
Так, вечером Т., Л., А., С. и Л. катались на автомашине под управлением ранее им незнакомого А., по дороге неоднократно останавливались и покупали пиво.
На одной из остановок Т. сказал, что денег для того, чтобы рассчитаться с А. нет, и предложил Л. убить А. ножом.
По пути следования Т., который сидел позади А., нанес потерпевшему удар ножом в шею справа, после этого все покинули автомашину, а А. попытался уехать, но совершил наезд на дерево.
Л. и Т. подошли к автомашине, вытащили А., который подавал признаки жизни, и положили на землю. Т. сказал Л. нанести потерпевшему удары ножом, что он и сделал, а Т. находился рядом и считал удары, выкрикивая «Еще, еще!»47.
Не должны квалифицироваться по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ случаи убийства, совершенного в связи с неуплатой потерпевшим обусловленной суммы или в связи с тем, что потерпевший не отдает долг. В таких ситуациях виновный понимает, что в результате совершения преступления должник не может удовлетворить его материальные интересы и он не получит никакой материальной выгоды. В основе этого убийства лежат не корыстные побуждения, а месть, и потому ссылка на п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ была бы ошибочной48.
От убийства, совершенного из корыстных побуждений, следует отграничивать убийство, сопряженное с разбоем.
Убийство, сопряженное с разбоем, совершается путем нападения. Нападение — внезапное внешнее воздействие на потерпевшего. Нападение может носить и чаще всего носит открытый характер, однако оно может совершаться и тайно, незаметно для потерпевшего (удар из-за угла, в спину, выстрел из засады)49.
Убийство из корыстных побуждений совершается иными способами, однако возможно и путем нападения.
При убийстве, сопряженном с разбоем, виновный завладевает имуществом, как правило, находящемся непосредственно при потерпевшем (или завладевает имуществом сразу же после совершения преступления), а при убийстве из корыстных побуждений — имуществом, которое не находится при потерпевшем и/или спустя какой-то промежуток времени после убийства.
Совершение убийства, сопряженного с разбоем, следует квалифицировать по совокупности со ст. 162 УК РФ (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 №1).
Например, М. и несовершеннолетний С. приговором Иркутского областного суда признаны виновными в совершении группой лиц по предварительному сговору: разбойного нападения на водителя такси К. с применением предметов, используемых в качестве оружия, и с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также в убийстве, сопряженном с разбоем.
Так, М. и С. вызвали по телефону водителя такси — ранее знакомого К. — с целью добраться до села. Чтобы не платить за проезд, они договорились убить таксиста, забрать его машину, деньги, при этом распланировали свои действия.
У С. нож был в рукаве одежды, а у М. — в рюкзаке. Проезжая около села, водитель по просьбе М. остановил машину. После этого он достал нож, которым нанес несколько ударов в шею водителя. Водитель побежал от машины. Догнав водителя, С. стал наносить тому удары имевшимся у него ножом, отчего лезвие ножа изогнулось. Взяв у М. нож, С. снова стал наносить К. удары по телу. После того как потерпевший перестал подавать признаки жизни, М. и С. забросали труп ветками и вернулись в машину, забрали находившиеся в ней деньги, документы на машину, органайзер, сигареты, зажигалку и телефон50.
Субъектом преступления выступает несовершеннолетний, достигший 14-летнего возраста.
Убийство, совершенное из хулиганских побуждений
(п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Объективные признаки.
Объективная сторона заключается в причинении смерти. При этом, если виновный, помимо убийства из хулиганских побуждений, совершит иные умышленные действия, грубо нарушавшие общественный порядок, выражавшие явное неуважение к обществу и сопровождавшиеся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества, то содеянное им надлежит квалифицировать по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ и соответствующей части ст. 213 УК РФ (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Обстановка совершения убийства из хулиганских побуждений значения для квалификации не имеет. Это означает, что для оценки действий виновного по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ не требуется доказывания того, что смерть потерпевшему была причинена в общественном месте или публично.
В связи с этим не исключается, что данное преступление может быть совершено не только в отношении незнакомых или малознакомых людей, но и знакомых, друзей и даже родственников. Важным в данном случае является установление не места совершения убийства, а его мотив — хулиганские побуждения.
Субъективные признаки.
Субъективная сторона характеризуется как прямым, так и косвенным умыслом, а также обусловлена реализацией мотива — хулиганские побуждения.
Отсюда убийством, совершенным из хулиганских побуждений, признается причинение смерти, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
В качестве проявления хулиганских побуждений могут быть: грубое озорство, носящее опасный характер, пьяная «удаль», стремление в самой грубой форме показать свое «могущество и силу», желание поиздеваться над окружающими, обратить на себя внимание циничным поведением. Виновный в убийстве их хулиганских побуждений посягает на жизнь другого лица не в связи с личными отношениями с потерпевшим, а в силу стремления проявить неуважение к общественному порядку и правилам поведения, общепринятым в отношениях между людьми51.
Достаточно часто убийцы-хулиганы на вопросы о причине совершения преступления дают неопределенные ответы: не помню, так как был пьян; убил ни за что, просто так52.
При совершении убийств из хулиганских побуждений виновные в большинстве случаев действуют с косвенным умыслом. Однако данное преступление может быть совершено и с прямым, но чаще неопределенным (неконкретизированным) умыслом (например, неприцельная стрельба по группе людей).
Убийство, совершенное из хулиганских побуждений, следует отграничивать от убийства лица в связи с выполнением им общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Отграничение данных квалифицированных видов убийств следует осуществлять по объективной стороне.
По п. «б» ч. 2 ст. 105 УК необходимо квалифицировать убийство, которое совершается в отношении потерпевшего, активно выполняющего общественный долг (например, того, кто пытается предотвратить или прекратить совершение противоправного деяния, преступления, доставить застигнутое на месте преступления лицо в органы внутренних дел и т.д.), а по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ — убийство, совершенное в ответ на замечание потерпевшего, просьбу прекратить совершение преступления либо иного противоправного деяния.
Субъектом преступления выступает несовершеннолетний, достигший 14-летнего возраста.
Например, несовершеннолетние Г. и А. приговором Ростовского областного суда признаны виновными в том, что, находясь на лестничной площадке подъезда дома, нарушали общественный порядок. Вышедший на шум из квартиры Г. сделал им замечание и потребовал выйти из подъезда. Увидев, что Г. и А. не реагируют на его слова, Г. зашел к себе в квартиру и затем вышел с палкой в руках, вновь требуя покинуть лестничную площадку, после чего вернулся к себе в квартиру, закрыв вход снятой с петель дверью, и подпер ее изнутри. Однако Г. и А. выбили входную дверь и проникли в его жилище.
Используя обоснованное замечание Г. как незначительный повод для убийства, демонстрируя явное неуважение к обществу и общепринятым нормам морали, пренебрежение к правам и интересам другого человека, Г. и А. начали избивать Г.
Действуя совместно и согласованно, подавляя сопротивление потерпевшего, они нанесли не менее 10 ударов руками и ногами по телу и голове упавшего на пол Г. Продолжая свои действия, Г. и А. подобрали в квартире деревянную палку и доску от сломанного дверного полотна, поочередно нанесли ими множество ударов по голове и телу Г.
Оставив избитого Г., Г. и А. пошли домой к Г., где тот взял с собой нож, затем вернулись в квартиру Г. А. ударил лежавшего на полу Г. ногой в живот и убедился, что тот еще жив. Тогда Г. ножом нанес не менее 10 ударов в различные части тела потерпевшего, в том числе в жизненно важные. В результате совместных действий Г. и А. Г. скончался на месте происшествия53.
Убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Объективные признаки.
Потерпевшим от данного убийства может быть любое лицо, которому в силу разных обстоятельств стало известно о преступлении — готовящемся или совершенном. Он может даже совпадать с потерпевшим от первого преступления (например, виновный совершает убийство того человека, которому ранее причинил умышленно тяжкий вред здоровью, поскольку хочет сохранить первое преступление в тайне), а может быть и другим лицом (например, случайным свидетелем получения взятки)54.
Объективная сторона заключается в причинении смерти.
Например, приговором Новосибирского областного суда несовершеннолетний К., помимо иных преступлений, признан виновным в умышленном причинении смерти Е. и Е.Е., совершенном с целью скрыть другое преступление.
Так, К. был знаком с супругами Е-ны, поскольку они проживали с ним в одном селе.
Между Е. и К. произошла ссора, после чего К. на почве личных отношений решил лишить потерпевшего жизни. Взяв охотничье гладкоствольное ружье и патроны к нему, он пришел в дом, где проживали потерпевшие Е-ны, и постучал в двери дома. Когда на крыльцо вышел Е., К. с целью убийства произвел в него прицельный выстрел в область груди, причинив ему огнестрельное пулевое сквозное ранение грудной клетки, от которого Е. скончался на месте происшествия.
В это время из дома вышла Е.Е., которая увидела мужа и узнала К., совершившего его убийство. С целью скрыть совершенное преступление К. прошел на крыльцо. Е.Е. пыталась закрыть двери дома, однако К. с целью убийства двух лиц произвел выстрел из ружья в открытую дверь в направлении Е.Е., а затем, перезарядив ружье, произвел прицельный выстрел в голову потерпевшей, причинив ей огнестрельное пулевое сквозное ранение головы, которое повлекло смерть Е.Е.55
Субъективные признаки.
Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом, поскольку в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ имеется указание на специальную цель — скрыть другое преступление. Это означает, что до убийства должно быть совершено иное преступление.
Для квалификации убийства по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не имеет значения тяжесть ранее совершенного преступления, поскольку общественная опасность убийства, совершенного с целью скрыть другое преступление, не перестает снижаться, если виновное лицо скрыло ранее совершенное преступление небольшой тяжести.
Также для квалификации по данному пункту не имеет значение, кем иное преступление было совершено — тем, кто причиняет смерть, пытаясь его скрыть, или третьим лицом; кто и какую роль в нем выполнял, и было ли оно окончено.
Кроме того, неважно, удалось ли виновному скрыть другое преступление или нет. Для квалификации значения это не имеет.
Вместе с тем, важным является то, что данное преступление должно быть неизвестно правоохранительным органам. В противном случае причинение смерти, например, очевидцу или свидетелю данного преступления, которые сообщили о нем в соответствующие органы, следует квалифицировать как убийство лица в связи с выполнением им общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Не может рассматриваться как убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление, лишение жизни потерпевшего после его избиения или причинения вреда здоровью, если обстоятельства дела указывают, что умысел виновного изначально был направлен на причинение смерти потерпевшему56.
По смыслу закона квалификация по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ совершенного виновным убийства определенного лица с целью скрыть другое преступление исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо указанного пункта, по какому-либо другому пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему иную цель или мотив убийства. Поэтому, если установлено, что убийство потерпевшего совершено, например, из корыстных или из хулиганских побуждений, оно не может одновременно квалифицироваться по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Это означает, что в формуле квалификации не могут сочетаться п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и иные пункты ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающие какие-либо цели или мотивы совершения убийства. Например, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ исключено вменять совместно с п. «е.1» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство по мотиву кровной мести), п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство из корыстных побуждений или по найму), п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство, совершенное их хулиганских побуждений), п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы), п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего).
Иные пункты ч. 2 ст. 105 УК РФ, не предусматривающие какие-либо цели или мотивы совершения убийства, могут вменяться одновременно с п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Субъектом преступления выступает несовершеннолетний, достигший 14-летнего возраста.
Убийство с целью облегчить совершение другого преступления (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Объективные признаки.
Потерпевшим от данного убийства выступает любое лицо, которое может помешать виновному совершить другое преступление в настоящем или будущем. При этом не имеет значение, способен ли был убитый ему помешать или же такая возможность сформировалась только в воображении виновного.
Объективная сторона заключается в причинении смерти.
Субъективные признаки.
Субъективная сторона, так же как и в предыдущем преступлении, характеризуется прямым умыслом, поскольку в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ имеется указание на специальную цель — облегчить совершение другого преступления.
Данное уголовно-наказуемое деяние весьма сходно с вышеописанным. Есть только одно отличие — если там речь идет уже о совершенном преступлении, которое скрывается за счет причинения смерти потерпевшему, то в данном случае — только о планируемом в будущем или совершаемом в настоящее время. Таким образом, убийство с целью облегчить совершение другого преступления — это устранение препятствий к совершению основного — задуманного преступления.
Так же как и в предыдущем случае, не имеет значение тяжесть планируемого или совершенного преступления, его оконченность или неоконченность, а также сам факт того, смог ли виновный убийством облегчить себе возможность совершения основного преступления.
Следует обратить внимание, что рассматриваемое преступление также исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по какому-либо другому пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающему иную цель или мотив убийства (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Субъектом преступления выступает несовершеннолетний, достигший 14-летнего возраста.
Убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера
(п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ)
Объективные признаки.
Потерпевшим от данного убийства могут быть как лица, в отношении которых совершаются изнасилование или насильственные действия сексуального характера, так и иные лица, например, пытавшиеся предотвратить совершение указанных преступлений.
Объективная сторона заключается в причинении смерти.
Указанную в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ формулировку «сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера» следует понимать в том смысле, что убийство совершается в процессе совершения указанных преступлений или с целью их сокрытия, а также, например, по мотивам мести за оказанное сопротивление при совершении этих преступлений (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Представляется, что использованный законодателем термин «сопряженность», так же как и в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, где речь идет об убийстве, сопряженном с разбоем, вымогательством или бандитизмом, должен свидетельствовать о тесной связи двух преступлений: основного — изнасилования или насильственных действий сексуального характера и дополнительного — убийства.
Однако, если убийством, сопряженным с разбоем, вымогательством или бандитизмом, признается причинение смерти только в процессе совершения указанных преступлений (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1), то в анализируемом случае временные рамки лишения жизни уголовным законом расширены — данное преступление может быть совершено не только в процессе изнасилования или насильственных действий сексуального характера, но и после их совершения по указанным в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 целям или мотивам.
Вместе с тем, это не означает, что совершение данных преступлений может быть сдвинуто во времени, даже если убийство совершается после изнасилования или насильственных действий сексуального характера. По п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ оно может быть квалифицировано только, если совершено неразрывно вслед за совершением указанных преступлений. Думается, что если смерть будет причинена, например, уже после того, как потерпевший будет отпущен виновным с места происшествия, а тем более через несколько часов или даже на следующий день, квалифицировать совершенное убийство как сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера нельзя. В данном случае следует вменять тот же п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, но в рамках убийства, совершенного с целью скрыть другое преступление.
Если же временной промежуток между основным и дополнительным преступлениями не будет разорван, действия виновного следует квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, по соответствующим частям ст. 131 или ст. 132 УК РФ (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1).
Субъективные признаки.
Субъективная сторона убийства, сопряженного с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, характеризуется как прямым, так и косвенным умыслом.
Представляется, что в случае сокрытия совершенного изнасилования или насильственных действий сексуального характера, а также мести за оказанное сопротивление при совершении этих преступлений умысел на причинение смерти у виновного может быть прямой.
В случае, если речь идет об убийстве в процессе совершаемых указанных преступлений, виновный может не желать смерти потерпевшей/потерпевшему (косвенный умысел), однако она может наступить в результате, например, «передозировки» примененного виновным насилия.
Субъектом преступления выступает несовершеннолетний, достигший 14-летнего возраста.
Среди привилегированных убийств, совершаемых несовершеннолетними, наиболее типичным является убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ).
Объективные признаки.
Потерпевшим по данному составу преступления является новорожденный.
Уяснение понятия «новорожденный» в настоящее время представляет определенные трудности, поскольку нет единого мнения по вопросу временнóго промежутка, в течение которого родившийся человек является новорожденным.
Так, в акушерстве срок новорожденности установлен продолжительностью в одну неделю, в педиатрии — один месяц, в соответствии с критериями Всемирной организации здравоохранения этот период равен 10 дням, а в судебной медицине период новорожденности определен в одни сутки57.
Некоторые специалисты в области уголовного права, исследующие вопросы квалификации убийства матерью новорожденного ребенка, придерживаются позиции судебной медицины58, то есть считают, что новорожденным является ребенок в течение одних суток с момента рождения.
Вместе с тем в большинстве случаев ученые в области квалификации присоединяются к точке зрения педиатрии, признавая, что период новорожденности равен одному месяцу59. Представляется, что с данной позицией можно согласиться.
Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, состоит из совершения ряда альтернативных деяний: 1) убийство во время родов; 2) убийство сразу же после родов; 3) убийство в условиях психотравмирующей ситуации; 4) убийство в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости.
Для того, чтобы квалифицировать деяние субъекта преступления как «убийство, совершенное во время родов», следует определить, что из себя представляют роды.
Роды — естественный физиологический процесс изгнания плода из утробы матери через родовые пути.
Вместе с тем, согласно ст. 106 УК РФ объектом уголовно-правовой охраны признается не плод, а жизнь, началом которой в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27.12.2011г. № 1687н «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке ее выдачи»60 является момент рождения ребенка.
Моментом рождения ребенка является момент отделения плода от организма матери посредством родов при наличии у новорожденного признаков живорождения (дыхание, сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента).
В связи с этим правоприменителю при квалификации деяния, связанного с убийством «во время родов», следует определять, имел ли место к моменту причинения смерти объект уголовно-правовой охраны, то есть был ли извлечен из утробы матери плод с признаками жизни.
Что же касается убийства, совершенного «сразу же после родов», то в отечественной уголовно-правовой науке нет
...
