И. А. Третьяк

Конституционная конфликтология

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 316.6:316.48(075.8)

ББК 88.53я73

Т66

Автор:
Третьяк И. А., кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры государственного и муниципального права ФГБОУ ВО «Омский государственный университет имени Ф. М. Достоевского».

Монография представляет собой результат комплексного системного исследования, теоретического и практического осмысления конституционной конфликтологии как нового раздела научного знания о конституционно-правовых конфликтах и способах их предупреждения и разрешения. В работе представлена конфликтологическая парадигма российского конституционного и отчасти муниципального права. Проанализированы конфликтологическая сущность Конституции, юридическая природа конституционно-правового конфликта, проведена его классификация, сформулированы понятие и признаки, критерии отграничения от иных видов конфликтных взаимоотношений, представлена структурная характеристика, рассмотрены конституционные и муниципальные нормы конфликтологического типа, проведена их классификация.

Значительное внимание уделено способам предупреждения и разрешения конституционно-правовых конфликтов, правовым рискам их возникновения и конфликтогенам. Автором предложен алгоритм поиска оптимального способа разрешения конституционно-правовых конфликтов. В монографии отражена правоприменительная практика Российской Федерации и зарубежных стран по вопросам предупреждения и разрешения конкретных конституционно-правовых конфликтов.

Все это позволило автору сформулировать предложения по совершенствованию законодательства и практики разрешения конституционно-правовых конфликтов в Российской Федерации.

Законодательство приведено по состоянию на 1 мая 2020 г.

Для студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов и факультетов, государственных и муниципальных служащих, судей, а также всех интересующихся актуальными проблемами разрешения конституционно-правовых конфликтов.

УДК 316.6:316.48(075.8)

ББК 88.53я73

© Третьяк И. А., 2020

© ООО «Проспект», 2020

Введение

Тот, кто умеет справиться с конфликтами
путем их признания и регулирования,
тот берет под свой контроль ритм истории.
Тот, кто упускает такую возможность,
получает этот ритм себе в противники.
Ральф Дарендорф

В настоящее время российское общество вступило в фазу четвертой промышленной революции, которая характеризуется большими вызовами, стоящими перед государством. Данные большие вызовы определены в Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации1 как объективно требующая реакции со стороны государства совокупность проблем, угроз и возможностей, сложность и масштаб которых таковы, что они не могут быть решены, устранены или реализованы исключительно за счет увеличения ресурсов.

Наиболее значимыми с точки зрения научно-технологического развития Российской Федерации большими вызовами являются, например:

– исчерпание возможностей экономического роста России, основанного на экстенсивной эксплуатации сырьевых ресурсов;

– демографический переход, обусловленный увеличением продолжительности жизни людей, изменением их образа жизни, и связанное с этим старение населения, что в совокупности приводит к новым социальным и медицинским проблемам;

– возрастание антропогенных нагрузок на окружающую среду до масштабов, угрожающих воспроизводству природных ресурсов, и связанный с их неэффективным использованием рост рисков для жизни и здоровья граждан;

– потребность в обеспечении продовольственной безопасности и продовольственной независимости России, новые внешние угрозы национальной безопасности (в том числе военные угрозы, угрозы утраты национальной и культурной идентичности российских граждан), обусловленные ростом международной конкуренции и конфликтности, глобальной и региональной нестабильностью, и усиление их взаимосвязи с внутренними угрозами национальной безопасности;

– необходимость эффективного освоения и использования пространства, в том числе путем преодоления диспропорций в социально-экономическом развитии территории страны.

Для решения данных проблем Президентом Российской Федерации были сформулированы национальные цели и стратегические задачи развития Российской Федерации на период до 2024 года2, к которым отнесены в том числе: обеспечение устойчивого естественного роста численности населения Российской Федерации; повышение ожидаемой продолжительности жизни; снижение в два раза уровня бедности в Российской Федерации; ускорение технологического развития Российской Федерации.

Масштаб данных больших вызовов и поставленных для их решения национальных целей свидетельствует о происходящих и грядущих тектонических сдвигах в фактической конституции страны, существенном изменении баланса сил в российском обществе, появлении новых противоречий в реализации прав и законных интересов различных социальных групп. Осуществление указанных национальных целей неизбежно повлечет за собой модернизацию всей правовой системы, введение специальных инновационных правовых режимов. Указанные процессы уже начали проникать в юридическую ткань российской правовой и политической системы, ярким примером чего служит внесение поправок к Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем скорость, с которой распространяются большие вызовы, не позволит единовременно адаптироваться к новым реалиям и правовому регулированию всем видам правоотношений и всем субъектам права. Особенно это справедливо для конституционно-правовых отношений, являющихся учредительными, наиболее стабильными и закрепляющими существующий баланс сил в обществе и государстве.

Следовательно, в отечественной правоприменительной практике будет нарастать конфликтность, которая представляет наибольшую опасность именно для конституционных правоотношений, поскольку увеличивает разрыв между фактической и юридической конституцией страны, что в конечном итоге выражается в нарушении основ конституционного строя либо в нарушении конституционных прав и свобод.

В связи с этим конституционное право как отрасль права должна обладать эффективным и адекватным механизмом разрешения конституционно-правовых конфликтов, а наука конституционного права должна обратить пристальное внимание на изучение конституционно-правовых конфликтов и предложить не только теоретически обоснованный механизм поиска наиболее эффективного способа разрешения конфликта, но и новое систематизированное научное знание в данной области.

Конституция Российской Федерации сама способна порождать и разрешать конфликты, а история развития российского конституционализма представляет собой череду сменяющих друг друга конфликтов и противостояний разнонаправленных сил в государстве. Более того, непосредственно принятие действующей Конституции явилось способом разрешения конституционного кризиса 1993 года. Несмотря на это, отечественная наука конституционного права на современном этапе ее развития оказалась не готова к анализу и управлению возникшими конфликтами и рисками их возникновения, и исследует конфликтные явления зачастую бессистемно и ad hoc.

Реалиями конституционно-правовой практики уже стали сложные федеративные отношения, сталкивающиеся публичные и частные интересы, противоречивые отношения между органами публичной власти в системе разделения властей, механизме сдержек и противовесов. Представляется, что число конституционно-правовых конфликтов возрастает при усложнении формы государственного устройства. На примере России как крупнейшего в мире федеративного государства это проявляется в противоречии интересов субъектов Российской Федерации и самой федерации в целом. В связи с этим примечателен тот факт, что основополагающий федеральный закон в сфере разграничения полномочий и организации государственной власти в Российской Федерации — Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» — так и не был одобрен Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, — палатой, представляющей интересы регионов, и был принят исключительно Государственной Думой. Таким образом, правовое регулирование федеративных отношений уже началось в 1999 году с конституционно-правового конфликта между палатами парламента.

Исследование проблематики конституционно-правового конфликта актуально также в связи с внесением последних поправок к Конституции Российской Федерации в части институционализации единой системы публичной власти, введения новых объектов конституционно-правовой охраны и ряда новых конституционных принципов. Очевидно, что конституционные принципы самостоятельности местного самоуправления и единства системы публичной власти рано или поздно вступят в конкуренцию, как и конституционные нормы о примате международного права с возможностью неисполнения решений межгосударственных органов.

Много ранее В. Н. Кудрявцев справедливо отметил, что своеобразие юридического конфликта в конституционной сфере заключается в том, что он «прорывает» конституционную, правовую ткань государства и общества, наносит удар, прежде всего, по Конституции, а также по конституционному законодательству.

С учетом этого очевидно, что научная разработка теории юридического, и, в первую очередь, конституционно-правового конфликта, выявление способов его предупреждения и разрешения уже не нуждаются в особых обоснованиях, что подтверждается появлением коллективных работ, посвященных комплексным исследованиям теории юридического конфликта в российском праве3.

Вышеизложенное свидетельствует об актуальности научного поиска в целях формирования самостоятельного раздела научного знания о конституционно-правовых конфликтах и юридических способах их разрешения — конституционной конфликтологии. В отсутствие такого комплексного юридического знания о конституционно-правовых конфликтах сегодня юристы оказались в сложной ситуации, отмечаемой многими исследователями, когда знания только правовых норм стало явно недостаточно для успешной профессиональной деятельности, в связи с чем поиск компромисса в разрешении правовых конфликтов стал важным элементом юридической науки и практики4.

Несмотря на значимость конституционно-правового конфликта как явления правовой действительности, имеющего важное значение для стабильности фактической и непротиворечивости юридической конституции, а также для правового регулирования конституционно-правовых отношений в целом, он недостаточно изучен в науке конституционного права, в то время как категория юридического конфликта подробно исследована в рамках юридических дисциплин, а также в конфликтологии, социологии и психологии. Проблематике юридического конфликта посвящены работы П. А. Астахова, Н. П. Варфоломеевой, А. Б. Зеленцова, Ю. А. Крохиной, В. Н. Кудрявцева, Ю. А. Тихомирова, Т. В. Худойкиной, А. С. Шапиева и др. Значительное влияние на российскую науку в области исследования конфликтов оказала западная наука, в частности, труды М. Вебера, Г. Зиммеля, К. Маркса, Р. Дарендорфа, К. Боулдинга, Л. Козера, Т. Парсонса и других. Необ­ходимо отметить исследования в области общей теории конфликта, проведенные А. В. Дмитриевым, А. Я. Анцуповым и А. И. Шипиловым.

В то же время конституционно-правовой конфликт являлся предметом отдельных исследований, проведенных Н. С. Бондарем, А. А. Езеровым, А. В. Никитиной, Т. М. Пряхиной, а также предметом диссертационного исследования А. В. Тетерина (2018 г.).

При этом отечественная наука конституционного права накопила значительный объем качественных, фундаментальных научных исследований, посвященных отдельным аспектам юридической конфликтологии в конституционном праве.

В частности, исследованию категории конституционно-правового спора и его отдельных видов были посвящены работы О. В. Брежнева, Н. П. Варфоломеевой, Е. К. Замотаевой, С. Д. Князева, Д. А. Кобзарь, А. В. Никитиной, Р. А. Охотникова, Т. В. Цатурян.

Значимые для решения вопроса о предмете конституционно-правового конфликта исследования конституционных ценностей, их баланса и конкуренции были проведены И. А. Карасевой, С. В. Нарутто, Ю. А. Рудт и другими учеными.

Также автор опирался на теоретические представления о природе конституционно-правовых норм, их видовом разнообразии и сущности Конституции, освещенные в работах К. В. Арановского, М. В. Баглая, Н. С. Бондаря, Н. В. Витрука, Ю. А. Дмитриева, А. И. Казанника, В. О. Лучина, В. С. Нерсесянца, В. А. Туманова, Н. Е. Таевой, Ю. И. Скуратова, Т. Я. Хабриевой, С. М. Шахрая.

Значение для настоящего исследования имели также отдельные политико-правовые учения о справедливом государственном устройстве, теории общественного договора, которым были посвящены работы Ф. Лассаля, Г. Ф. Шершеневича, Н. М. Коркунова, Дж. Локка, Ж.-Ж. Руссо, Т. Гоббса.

Способы разрешения конституционно-правовых конфликтов также не получили системного осмысления в науке конституционного права. Вместе с тем отдельные способы разрешения конституционно-правовых конфликтов были подробно изучены, как, например, одна из мер конституционно-правового принуждения — конституционно-правовая ответственность, исследованию которой посвящены работы С. А. Авакьяна, М. П. Авдеенковой, М. В. Баглая, Н. А. Бобровой, В. А. Виноградова, Н. В. Витрука, Н. М. Добрынина, Ю. А. Дмитриева, Е. М. Заболотских, Т. Д. Зражевской, А. Н. Кокотова, Н. М. Колосовой, А. А. Кондрашова, О. Е. Кутафина, Д. А. Липинского, В. О. Лучина, С. В. Нарутто, Т. М. Пряхиной, Р. Л. Хачатурова, В. Е. Чиркина, Т. Я. Хабриевой, Т. Д. Шона, Е. С. Шугриной, Б. С. Эбзеева и др. Ключевой акцент указанными авторами сделан на рассмотрении различных аспектов конституционно-правовой ответственности, при этом иные меры конституционно-правового принуждения, применяемые к субъектам конституционного права, не исследуются.

Значимый вклад в изучение теоретических проблем конституционно-правового принуждения внесен монографическим исследованием Ж. И. Овсепян «Юридическая ответственность и государственное принуждение (Общетеоретическое и конституционно-правовое исследование)». Отдельные аспекты конституционно-правового принуждения становились объектом диссертационных исследований, которые провели последовательно П. В. Смирнов (2005 г.), И. С. Суркова (2008 г.) и Н. Ю. Давыдова (2011 г.). Указанные авторы рассматривали меры конституционно-правового принуждения в избирательном праве, а также применяемые к органам государственной власти субъектов Федерации и органам, должностным лицам местного самоуправления отдельные меры конституционно-правового принуждения.

При изучении механизма сдержек и противовесов в конституционном праве автор опирался на работы таких отечественных ученых, как С. А. Авакьян, О. Е. Кутафин, Е. И. Козлова, Н. И. Матузов, А. В. Малько, Ю. А. Тихомиров, а также на работы зарубежных авторов, среди которых В. Н. Шаповал, Р. Бенвелл, У. Беджгот, Д. Карилло, Д. Чу, Р. Дж. Суини, Л. Жукки. Отдельные работы указанных авторов ранее не переводились на русский язык, их основные выводы вводятся в научный оборот.

Исследование конституционных рисков было осуществлено автором путем изучения работ В. В. Киреева, Р. А. Крючкова, Ю. А. Тихомирова, С. М. Шахрая и других ученых в данной области.

Изучение конкретных проявлений конституционно-правовых конфликтов в практике муниципального строительства основывалось на анализе работ В. И. Васильева, М. Ю. Дитятковского, В. С. Жеребина, А. Н. Костюкова, Д. В. Котелевского, В. С. Мокрого, Г. А. Трофимовой и других ученых.

Методологической основой настоящего исследования являются общенаучные методы: описание, сравнение, системный подход, классификация и кластеризация, анализ и синтез, дедукция и индукция. Однако первостепенное место занимает диалектический метод познания и его требования всесторонности, полноты исследования, изучения явления в его изменении и развитии, с помощью которых конституционно-правовые конфликты исследовались в их непрерывном развитии, трансформации, с учетом сущностных связей конституционно-правового конфликта с институтами конституционного права, другими правовыми явлениями.

При этом именно применение одного из законов диалектики о переходе количественных показателей в качественные легло в основу настоящего исследования, которое является обобщением накопленного количества исследований в области конституционного и муниципального права, теории права, конфликтологии, социологии и психологии, породившим качественно новое синтетическое научное знание о конституционно-правовых конфликтах и способах их предупреждения и разрешения.

Системный подход обеспечивает формирование конструкции конституционно-правового конфликта с выявлением соответствующих элементов, а также рассмотрение конституционно-правового конфликта как сложно организованной системы, входящей, в свою очередь, в системы более высокого уровня.

С помощью анализа и синтеза определялась специфика каждого способа предупреждения и разрешения конституционно-правового конфликта. Методы формальной логики также позволили рассмотреть отдельные элементы, виды конституционно-правового конфликта, способы его предупреждения и разрешения. Методы классификации и кластеризации применялись при систематизации конституционных и муниципальных правовых норм конфликтологического типа, способов предупреждения и разрешения конституционно-правовых конфликтов.

При проведении настоящего исследования применялись частно-научные методы в составе исторического и статистического метода. С помощью исторического метода были изучены условия, в которых развивались отдельные конституционно-правовые конфликты и научные представления о них: место, время, конкретная историческая обстановка в обществе, а также был выявлен процесс становления и развития в науке конституционного права представлений о конфликтологической сущности Конституции. Статистический метод позволил учитывать статистические данные при исследовании тех или иных конституционно-правовых конфликтов, причин, их породивших, и практики применения способов разрешения конфликтов.

Любое исследование невозможно без применения законов лингвистики в качестве основы для сравнения и анализа научных дефиниций, а также законов формальной логики. При проведении сравнительного анализа смежных юридических конструкций и правовых явлений, категорий используется формально-юридический метод. Данный метод позволяет определять юридические понятия и толковать правовые предписания. В рамках настоящего исследования формально-юридический метод дал возможность обозначить существующие пробелы, а также проблемные аспекты в правовом регулировании. С помощью формально-юридического метода было изучено содержание норм конституционного и частично муниципального права конфликтологического типа, проведен их структурный анализ, а также исследование различных способов разрешения конституционных конфликтов, зак­репленных в нормах права.

Сравнительно-правовой метод был применен в настоящем исследовании для целей сравнения конституционных ценностей в контексте поиска их баланса, отечественной и зарубежной правоприменительной практики в сфере разрешения конституционно-правовых конфликтов.

Нормативную основу исследования составили Конституция Российской Федерации, законы Российской Федерации о поправках к Конституции, федеральные конституционные законы, федеральные законы, иные нормативные правовые акты, в том числе муниципально-правовые, конституционные и законодательные акты зарубежных стран.

Эмпирическую базу исследования составили решения Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, а также решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов, решения Центральной избирательной комиссии России. В сравнительно-правовом аспекте были изучены решения Верховного Суда США по отдельным делам.

Также в настоящем исследовании учтена официальная статистика законодательного процесса по данным автоматизированной системы обеспечения законодательной деятельности Федерального Собрания Российской Федерации; материалы картотеки арбитражных дел; официальная статистика Министерства юстиции Российской Федерации по показателям муниципальных образований, результатам проверок деятельности общественных объединений, некоммерческих и религиозных организаций, принятым решениям о ликвидации или запрете деятельности общественных объединений.

Изучены материалы официальных докладов о состоянии местного самоуправления в Российской Федерации, перспективах его развития и предложения по совершенствованию правового регулирования организации и осуществления местного самоуправления.

Также были проанализированы статистические данные о показателях, определяемых Министерством финансов Российской Федерации: о дотационности субъектов Российской Федерации, о результатах проведения мониторинга исполнения местных бюджетов и межбюджетных отношений в субъектах Российской Федерации на региональном и муниципальном уровнях.

В сравнительно-правовом аспекте были исследованы отдельные статистические показатели законодательного процесса по материалам официального сайта Конгресса США в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Результаты исследования, нашедшие свое выражение в совокупности теоретических выводов и практических предложений, дают целостное системное представление о конституционной конфликтологии, качественно обобщают отдельные исследования в области конфликтных проявлений в конституционном праве (конкуренцию, риск, конфликт и т.д.), способствуют развитию науки конституционного права с учетом больших вызовов, стоящих перед отечественным конституционным строем, в результате чего могут стать базой для дальнейшего научного анализа и осмысления отдельных конституционно-правовых конфликтов, поиска эффективных способов их предупреждения и разрешения.

Предложенные автором конструкции конституционно-правового конфликта, правовых норм конфликтологического типа, способов предупреждения и разрешения конфликтов обогащают современную концепцию конституционного права, создают теоретическую основу для последующих специально-юридических, политологических, социологических, исторических и философских исследований в данной области.

Сформулированные в настоящей работе выводы и предложения могут быть использованы органами публичной власти для прогнозирования, планирования и определения путей оптимального развития системы публичной власти. Изложенные выводы также могут быть использованы для целей совершенствования федерального законодательства в целях предупреждения конституционно-правовых конфликтов либо их оптимального разрешения.

Также материалы исследования могут найти применение в законодательном процессе, учебном процессе в ходе преподавания курсов конституционного и муниципального права, конституционного судебного процесса, координации в системе государственного и муниципального управления в образовательных организациях, а также в процессе подготовки учебных и учебно-методических пособий по данным дисциплинам.

Глава 1.
КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКАЯ СУЩНОСТЬ КОНСТИТУЦИИ КАК ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ОСНОВА КОНСТИТУЦИОННОЙ КОНФЛИКТОЛОГИИ

§ 1.1. Конституция как результат достижения компромисса в обществе

Принятая в государстве юридическая конституция является определенным свидетельством духовного, политического, социального и экономического развития государства в тот или иной период времени, и представляет собой компромисс, сочетание публичных и частных интересов во всех сферах жизни общества.

Необходимо согласиться с Н. С. Бондарем в том, что Конституция как основной закон государства призвана отражать на правовом уровне соответствующие противоречия и, по мере возможности, способствовать их разрешению с помощью специфического, юридико-правового конституционного инструментария воздействия на различные сферы общественных отношений5. Н. В. Витрук также отмечает, что социально-правовая ценность Конституции Российской Федерации заключается в том, что она представляет собой результат достигнутого согласия всех социальных слоев и политических сил, сочетания различных интересов6.

Вместе с тем такой подход к определению Конституции не является строго формально-юридическим, а представляется скорее философско-правовым, но не менее ценным.

Изучение сущностной природы Конституции невозможно без исследования конкретного исторического контекста принятия основного закона с помощью исторического метода познания. Также многоаспектная природа основного закона страны наиболее полно может быть продемонстрирована с помощью диалектико-материалистического метода познания. Общенаучные методы анализа и сравнения позволят проследить, как менялись научные представления ученых-правоведов о конфликтологической сущности Конституции.

Понятие конституции как особого учредительного акта, который должен изменить прежний порядок в обществе и ввести новый, зародилось в преддверии буржуазных революций в Европе в XVII— XVIII вв. в трудах мыслителей-просветителей, энциклопедистов7.

Как отмечает М. В. Баглай, демократические революции XVII— XVIII вв. были вызваны потребностью не просто переустройства власти, а, главным образом, нахождения оптимального соотношения между властью и свободой8.

Позднее, уже в XIX веке Ф. Лассаль в своей знаменитой речи отметил, что конституция является действительным соотношением сил страны, эти фактические отношения записываются на бумаге, получают письменную форму, а когда они подписаны, то уже выражают право, правовые нормы, нарушение которых наказуемо9.

Существует множество подходов к определению понятия конституции, ее сущностной характеристики. Вместе с тем в рамках настоящего исследования под конституцией предлагается понимать именно юридическую конституцию — основной закон государства, свод законов, совокупность официально признанных конституционно-правовых обычаев и судебных прецедентов, священных писаний и преданий, закрепляющих устои общества и государства, основы правового статуса человека, личности и гражданина, политико-территориальную организацию государства, систему органов государственной власти и местного самоуправления, порядок их формирования и деятельности, название столицы страны и основные символы государства10.

Цивилизационное значение конституции состоит в том, что она воплотила такие идеалы, как учреждение механизмов и процедур осуществления властных функций и определение юридических границ вмешательства государства в сферу политической, экономической и социальной свободы индивида11.

При этом для уяснения исторического контекста принятия конституции как способа разрешения конституционно-правового конфликта, в котором оказалось определенное государство, необходимо и достаточно проанализировать, например, преамбулы конституций.

Как отмечает В. А. Зорькин, преамбула конституции является не просто сводом политико-правовых деклараций или исторической справкой, а имеет юридическую силу и составляет своеобразный договор между народом, волей которого освящена Конституция, и государством, выступающим от имени народа12.

Конституции отдельных государств в своих преамбулах непосредственно указали, что принятие Конституции являлось способом разрешения конфликтной ситуации, в которой оказалось государство. В качестве наиболее ярких, на наш взгляд, примеров, возможно привести вводные части основных законов Польши, Португалии, Словении и Хорватии:

Таблица 1

№п/п	Конституция государства	Положения преамбулы (иной вводной части основного закона)
1.	Конституция Республики Польша от 2 апреля 1997 г.	«В заботе о существовании и будущем нашей Отчизны, вновь обретя в 1989 году возможность суверенно и демократически решать о Ее судьбе, мы, Польская Нация, — все граждане Республики, … благодарные нашим предкам за их труд, за борьбу за независимость, стоившую огромных жертв, … памятуя о горьком опыте времен, когда основные свободы и права человека были в нашей Отчизне попраны, стремясь навсегда гарантировать гражданские права, а деятельности публичных учреждений обеспечить добросовестность и четкость, … вводим Конституцию Республики Польша как основной закон для государства, опирающийся на уважение свободы и справедливости, взаимодействие властей, общественный диалог.»
2.	Конституция Португалии от 2 апреля 1976 г.1	«25 апреля 1974 г. Движение Вооруженных Сил, увенчав победой долгое сопротивление португальского народа и воплотив в жизнь его глубокие стремления, свергло фашистский режим. Освобождение Португалии от диктатуры, угнетения и колониализма представляло собой революционное преобразование и явилось началом исторического поворота в жизни португальского общества. Революция восстановила основные права и свободы португальцев. Воплощая в жизнь эти права и свободы, законные представители народа собрались, чтобы разработать Конституцию, отвечающую чаяниям населения страны.»
3.	Конституция Республики Словения от 23 декабря 1993 г.2	«Исходя из воли словенского народа и населения Республики Словения, выраженной на плебисците по вопросу о самостоятельности и независимости Республики Словения ٢٣ декабря ١٩٩٠ года, с учетом того, что Республика Словения и ранее по своему конституционному устройству являлась государством и только часть своих суверенных прав осуществляла в Социалистической Федеративной Республике Югославии, … (которая) не функционирует как правовое государство, ибо в ней имеют место грубые нарушения прав человека, национальных прав, прав республик и автономных краев, с учетом того, что федеративное устройство Югославии не обеспечивает разрешения политического и экономического кризиса и югославским республикам не удалось прийти к соглашению, которое бы позволило республикам обрести самостоятельность и одновременно преобразовать югославское союзное государство в союз суверенных государств, в твердой решимости Республики Словения уважать равные права других югославских республик … принимается Основная конституционная хартия самостоятельности и независимости Республики Cловения.»
4.	Конституция Республики Хорватии от 22 декабря 1990 г.3	«В поворотный момент истории, отмеченный отказом от коммунистической системы и изменением международного порядка в Европе, хорватский народ на первых демократических выборах (1990 год) свободным волеизъявлением подтвердил свою тысячелетнюю государственную самобытность. Новой Конституцией Республики Хорватия 1990 года … хорватский народ показал свою решимость и готовность восстановить и защитить Республику Хорватия как самостоятельное, независимое, суверенное и демократическое государство. … Уважая волю хорватского народа и всех граждан, решительно выраженную на свободных выборах, Республика Хорватия формируется и развивается как суверенное и демократическое государство.»
1 Конституция Португалии от 2 апреля 1976 г. // https://legalns.com/download/books/cons/portugal.pdf (дата обращения: 09.06.2020). 2 Конституция Республики Словения от 23 декабря 1993 г. // https://legalns.com/download/books/cons/slovenia.pdf (дата обращения: 09.06.2020). 3 Конституция Республики Хорватия от 22 декабря 1990 г. // https://legalns.com/download/books/cons/croatia.pdf (дата обращения: 09.06.2020).

Примечательно, что в зарубежном праве ведутся исследования о том, как написать постконфликтную конституцию с учетом характеристики сложившегося конфликта. Так, в 2007 году, например, было опубликовано следующее руководство: Post-Conflict Constitution Drafter’s Handbook13.

§ 1.2. Конституция с позиции теории общественного договора

Представляется необходимым рассмотреть подход к определению конституции, ее сущностной природы как соглашения, достигнутого консенсуса различных социальных и политических сил, некий компромисс конституционных ценностей, — теорию общественного договора.

Именно данная теория ввела понятие общественного договора, закрепившего гражданский мир и согласие в обществе и государстве. Обращение в рамках настоящей работы к теории общественного договора не свидетельствует об ее истинности по отношению к иным теориям происхождения государства и права, поскольку каждая теория имеет как сторонников, так и противников, а также аргументы pro ad contra.

Так, учеными-юристами дореволюционной России в целом осуществлялась критика договорной теории. В частности, Г. Ф. Шершеневич считал ее полностью дискредитированной по психологическому, идеологическому и политическому основаниям14. Н. М. Коркунов также отвергал договорную теорию происхождения государства, называя ее механистической и внеисторической по своему содержанию и характеру, с гипертрофией роли субъективного фактора в образовании государства15.

В целом оценка договорной теории происхождения государства, данная указанными авторами, в общих чертах совпадает с отношением к ней современных отечественных ученых-юристов16. Так, М. Н. Марченко отмечает, что договорная теория выполняла и продолжает выполнять, прежде всего, определенную идеологическую, практико-политическую и, конечно же, академическую роль17.

Вместе с тем именно идеологический и практико-политический характер данной теории, как никакой иной, определил рассмотрение в ее рамках конституции как основного договора государства с его гражданами.

В то же время противоположное отношение к данной теории можно наблюдать в науке французского конституционного права, где происхождение государства даже с позиции сегодняшнего дня рассматривается с точки зрения теории общественного договора18.

Поскольку именно данная теория впервые дает наиболее полное представление о конституции как о способе достижения согласия в обществе, а, следовательно, и способе разрешения сложившихся в нем противоречий, необходимо остановиться на работах основоположников теории договора — Г. Гроция, Т. Гоббса, Ж.-Ж. Руссо, Дж. Локка и других, — проанализировав их с работами представителей более позднего периода развития юридической мысли о духе и о сущности конституции — Ф. Лассаля, И. Канта.

Английский мыслитель Томас Гоббс является одним из первых ученых, кто придерживался позиции общественного договора. При этом Гоббс выделял три причины конфликтов в «войне всех против всех»: во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в-третьих, жажда славы. При этом естественное состояние общества имеет тенденцию к самоуничтожению, в связи с чем, чтобы эта тенденция не реализовалась полностью, люди приходят к выводу о необходимости заключения договора, результатом которого является появление общественных институтов, государства и права.

Т. Гоббс писал, что при установлении государства люди руководствуются стремлением избавиться от бедственного состояния войны, являющегося необходимым следствием естественных страстей людей там, где нет видимой власти, держащей их в страхе и под угрозой наказания, принуждающей их к выполнению соглашений и соблюдению естественных законов19.

Рассматривая природу указанных соглашений, Т. Гоббс выделял для достижения верховной власти два пути: один — это физическая сила; второй — это добровольное соглашение людей подчиниться человеку или собранию людей в надежде, что этот человек или это собрание сумеет защитить их против всех других20. Государство, основанное на втором подходе, он называл политическим или государством, основанным на установлении. Таким образом, для образования государства необходимо фактически сложившаяся и явно выраженная воля народа на установление правил совместного общежития в целях обеспечения коллективной безопасности, — так называемый общественный договор.

Разумное преодоление недостатков естественного состояния ведет, по Дж. Локку, к общественному договору об учреждении политической власти и государства21.

В свою очередь, Ж.-Ж. Руссо утверждал, что статьи общественного договора определены самой природой акта так, что малейшее видоизменение этих статей лишило бы их действенности и полезности. Поэтому, хотя они, пожалуй, и не были никогда точно сформулированы, они повсюду одни и те же, повсюду молчаливо принимаются и признаются до тех пор, пока в результате нарушения общественного соглашения каждый не обретает вновь свои первоначальные права и свою естественную свободу, теряя свободу, полученную по соглашению, ради которой он отказался от естественной22.

Очевидно, положения данного общественного договора находят свое выражение в фактической конституции государства.

Позднее Ф. Лассаль отметит, что действительное уложение, действительную конституцию имела всякая страна всегда; каждая страна необходимо пишет реальное уложение или конституцию, также необходимо, как всякое тело, всякий организм, непременно так или иначе устроенный, имеющий какую-нибудь хорошую или дурную конституцию, — ведь в каждой стране непременно же существуют какие-нибудь фактические отношения силы23.

Представляется, что в государствах, в которых фактическая конституция нашла свое выражение в конституции юридической, последняя и выступает в качестве такого «установления» естественных и гражданских законов.

В этой связи неудивительно, что, по общему сознанию народов, конституция должна быть чем-то еще более крепким и неизменным, чем обыкновенный закон, в том числе по способу ее принятия и изменения. Только в случае соответствия фактической и юридической конституций она будет «хороша и прочна; как скоро писаная конституция не соответствует действительной, между ними происходит столкновение, которого ничем нельзя предупредить и в котором писаная конституция, листок бумаги, неизбежно побеждается действительною конституцией, действительными отношениями силы, существующими в стране»24.

В этой связи необходимо согласиться с К. В. Арановским в том, что назначение, суть конституции нужно понимать так, что она выражает и закрепляет известное состояние конфликта. Сущность конституции предстает выражением социальной и политической борьбы, поскольку едва ли не в большинстве случаев образование конституций сопровождает социально-политическая, экономическая, межнациональная борьба25.

§ 1.3. Исторические предпосылки принятия Конституции в России

Теперь обратимся отчасти к истории российского конституционализма по вопросу принятия юридической конституции с тем, чтобы доказать, что само принятие новой конституции являлось способом разрешения возникающих конституционных конфликтов и закрепления сложившихся политических сил в стране.

С учетом того, что предметом исторического анализа является именно юридическая Конституция, выступающая основным законом страны, закономерно, что временными рамками исследования будет охватываться советский период развития российского конституционализма.

Примечательно, что юридическая наука советского периода базировалась на постулате о бесконфликтности советского общества и его государственного устройства, поскольку советское государство само по себе явилось результатом классовой борьбы и соответствующей победы определенного класса26. В связи с чем господствующими являлись представления о том, что существующая система государственной власти и федерализма придает советскому государству дополнительную силу, делает его органы авторитетными и компетентными в решении как экономических и социально-политических, так и национальных вопросов27.

Первой российской конституцией была Конституция РСФСР 1918 г., которая юридически закрепила новый советский социалистический строй.

Эта Конституция, как указывал Г. Е. Глезерман, выросшая в ходе самой революционной борьбы, отстраняла от власти эксплуататоров и закрепляла власть трудящихся. Учитывая, что всякая конституция выражает реальное соотношение классовых сил и воплощает в себе наиболее существенные черты того общества, которому оно принадлежит, история советских конституций являет собой адекватное отражение основных ступеней «рождения и созревания невиданного ранее в истории социалистического строя»28.

«Конституция 1918 года, — как отмечалось в докладе о советской Конституции 10 июля 1918 г., — является первой в мире попыткой вылить в формулах государственного права стремление рабочих, крестьян и всех угнетенных положить навсегда конец политическому и экономическому неравенству. Вот почему можно сказать, что конституция 1918 года действительно вырабатывалась самим трудовым народом в процессе борьбы»29.

В этой связи в качестве гарантий нового политического режима, социалистического государственного строя Конституция РСФСР 1918 года устанавливала неравные нормы представительства от рабочих и крестьян в Советах всех звеньев. Большое преимущество в крестьянской России отдавалось рабочим, что исключало возможность проникновения во власть классово чуждых элементов с тем, чтобы обеспечить классовую чистоту представительных учреждений30.

С позиции диктатуры «ранее угнетенных» классов пролетариата и беднейшего крестьянства в Конституции РСФСР были сформулированы основные права и свободы не только граждан России, но и трудящихся-иностранцев. На конституционном уровне гражданам предоставлялись: свобода совести, слова, собраний, митингов, шествий, союзов, «доступ к знанию» (право на образование)31.

В дальнейшем принятые советские конституции только поддерживали конфликтологическую парадигму первой конституции, закрепляя диктатуру рабочего класса при отрицании конфликтности советского общества.

До 1993 года в России действовала Конституция 1978 года, принятая Верховным Советом РСФСР. Права и свободы граждан в ней закреплялись в отрыве от достижений мировой практики и общепринятых норм, и принципов конституционного права. Само же государство объявлялось «советским», «социалистическим», являющимся «основным орудием строительства социализма и коммунизма». В соответствии с данными положениями формировался и государственный аппарат, не учитывавший принцип разделения властей.

Как отмечает М. В. Баглай, Конституция с таким содержанием сразу стала входить в противоречие с процессами перестройки, начавшимися в 80-х годах XX века. В связи с чем мы можем судить о конфликте, в который вступили юридическая и фактическая конституция страны. Впоследствии в Конституцию 1978 года было внесено значительное количество изменений (инкорпорирована Декларация прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации, принятая 22 ноября 1991 г.; введена должность Президента Российской Федерации и т.д.). Однако указанные изменения не смогли обеспечить формирование целостной конституционной модели нового государства и лишь усугубили внутреннюю противоречивость и несогласованность конституционных норм.

В результате это привело к тому, что Верховным Совет и Президент неоднократно вторгались в полномочия друг друга, что было отмечено, например, в послании Конституционного Суда Верховному Совету «О состоянии конституционной законности в Российской Федерации» от 5 марта 1993 г.: «Основная угроза конституционному строю России заключается в усиливающейся конфронтации законодательной и исполнительной властей, в стремлении каждой из них получить односторонние преимущества, занять главенствующее положение относительно другой ветви власти. Конституционный Суд, выполняя свою конституционную обязанность по защите конституционного строя и руководствуясь полномочиями, предусмотренными статьей 165.1 Конституции Российской Федерации, статьями 1, 2, 80 и другими Закона о Конституционном Суде Российской Федерации, принял участие в разрешении этого конфликта»32.

По мнению очевидца тех событий В. А. Туманова, поскольку именно Конституция, адекватная новым общественным потребностям, способна обеспечить стабильность и упорядоченность для успеха крупных государственных реформ, неслучайно, что с началом таковых в России после распада СССР, одним из способов противодействия реформаторскому правительственному курсу его противники избрали тактику задержек и проволочек с принятием новой Конституции, призванной заменить Конституцию РСФСР 1978 года. Несмотря на то, что ввиду многочисленных изменений, внесенных в эту Конституцию после 1989 года, она в целом не соответствовала новым общественным реалиям, наглядно иллюстрируют конфликт Конституции с обществом33.

Юридическое несовершенство конституционно-правового регулирования основных вопросов государственного строительства в Российской Федерации усилило и без того нараставший в стране процесс поляризации политических сил. В частности, Верховный Совет и, в особенности, Съезд народных депутатов систематически противостояли деятельности Президента.

Далее, в обстановке острой конфронтации в Конституцию 1978 года в декабре 1992 года была введена статья 121.6, согласно которой полномочия Президента Российской Федерации не могут быть использованы для изменения национально — государственного устройства Российской Федерации, роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти, в противном случае они прекращаются немедленно (в ред. Закона РФ от 9 декабря 1992 г. № 4061-1)34.

По оценкам современников, с марта 1993 года началось резкое обострение отношений Президента с Верховным Советом35, подробно описанное во многих работах по конституционному праву.

Такое развитие событий закономерно свидетельствовало о том, что несовершенство Конституции 1978 года постоянно приводит к кризисам и при этом не содержит в себе способов их преодоления, в силу чего только стимулирует политические силы не к конституционным, а к силовым методам разрешения противоречий. Как отмечает С. М. Шахрай: «латанная — перелатанная Конституция РСФСР уже сама генерировала конфликты. В ней было столько взаимоисключающих поправок, что любая из сторон конфликта могла одинаково убедительно обосновать ими что угодно»36.

Осенью 1993 года конституционный кризис вошел в новую фазу: законодательная и исполнительная власть имели свои проекты новой конституции и свое представление о способе ее принятия.

В итоге, конституционный кризис подорвал основы российского федерализма, усилил резкую поляризацию политических сил в стране, и поставил под вопрос саму российскую государственность в целом. Непосредственное разрешение конституционного кризиса виделось всеми участниками данного конституционного конфликта в принятии новой конституции, что и случилось 12 декабря 1993 г.

§ 1.4. Конфликтологическая сущность Конституции Российской Федерации 1993 г.

Новая Конституция Российской Федерации в известной мере упорядочила политические отношения и ослабила остроту противоречий между реформаторским курсом Президента и оппозицией37. Непосредственное действие Конституции 1993 года в течение первых трех лет показало, по мнению В. А. Туманова, что она достаточно эффективно определила юридические параметры развития гражданского общества, политической системы и государственного устройства38. Или же, по свидетельству С. М. Шахрая, совместно с С. С. Алексеевым была успешно реализована идея создания Конституции как процедурного документа, как своего рода технической, состоящей из сухих параграфов инфраструктуры поиска консенсуса внутри правящего класса, а равно согласия между ним и обществом39.

Действительно, Конституция Российской Федерации 1993 года в ряде статей содержит конфликтный тип взаимоотношений субъектов конституционных правоотношений, в то время как ряд других статей являются неоднозначными по своему содержанию в силу общего характера конституционных норм.

Приведем лишь некоторые примеры явного проявления конфликтологической сущности Конституции Российской Федерации:

Таблица 2

№ п/п

Положение Конституции Российской Федерации

...