В. Ф. Попондопуло

Человеческая деятельность:
правовые формы осуществления и публичная организация

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340.1

ББК 67.0

П58

Автор:
Попондопуло В. Ф., доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заведующий кафедрой коммерческого права Санкт-Петербургского государственного университета.

В монографии рассматривается широкий круг проблем, связанных с правовыми формами осуществления человеческой деятельности (саморегулированием) и внешними формами ее регулирования (публичной организацией). Отправной точкой исследования является общая теория человеческой деятельности, определяющая место и роль человека в общественных процессах, включая его роль в формировании и реализации права, и влияние на этот процесс внешних факторов, в том числе законодательной, административной и судебной деятельности.

С учетом выводов о природе человеческой деятельности, ее месте в обществе анализируются особенности правовых форм различных видов человеческой деятельности: деятельности частных лиц, основанной на их собственном интересе; деятельности органов публичной власти, основанной на заданной законом функции органа публичной власти; деятельности по защите прав и свобод человека, которая может быть основана как на частноправовых, так и на публичных началах. При исследовании отдельных правовых институтов выявляются особенности и основные тенденции (закономерности развития) частных и публичных форм человеческой деятельности в зависимости от влияния, оказываемого на них социальной средой.

В ходе исследования даются оценки бытующим в юриспруденции точкам зрения по вопросам методологии правовых исследований, правопонимания, природы права и внешних форм его выражения.

В работе анализируется действующее законодательство и практика его применения. Предлагаются пути совершенствования государственного регулирования общественных отношений.

Законодательство приведено по состоянию на 1 марта 2021 г.

Для научных работников, преподавателей, аспирантов, студентов юридических и иных гуманитарных вузов, а также практикующих юристов и представителей других специальностей, интересующихся проблемами правового и законодательного регулирования общественных отношений.

УДК 340.1

ББК 67.0

© Попондопуло В. Ф., 2021

© ООО «Проспект», 2021

ПРЕДИСЛОВИЕ

Юридическая наука, имеющая своим предметом закономерности возникновения и развития правовых явлений и процессов, основным участником которых является человек, должна выстраиваться на твердом фундаменте общей теории человеческой деятельности — праксиологии (от греч. — действие). Наиболее значительным научным трудом в области праксиологии является работа Л. Мизеса «Человеческая деятельность: трактат об экономической теории. Челябинск. 2005», которая вдохновила меня на данное исследование и легла в его основу.

Праксиология изучает человеческую деятельность независимо от внешних, случайных и индивидуальных обстоятельств конкретных действий. Этим она отличается от исторической науки, анализирующей человеческую деятельность, движимую идеями и конкретными обстоятельствами, имевшими место в прошлом, собиранием и систематизацией всех данных опыта, касающихся человеческой деятельности. Методом исторической науки является интерпретация прошлых исторических событий; соответственно, с точки зрения разных интерпретаторов характер одних и тех же исторических событий может быть разным. Праксиология — теоретическая наука, ее методом выступает концептуализация социальных явлений и процессов, познание понятий, категорий, универсалий. Трактовка1 юридической теории, основанная на общей теории человеческой деятельности, позволяет по-новому представить соотношение правовых форм осуществления человеческой деятельности и форм ее публичной организации, как принципиально различных сфер жизни общества.

Наиболее разработанной частью общей теории человеческой деятельности является экономическая теория (каталлактика)2, связанная с изучением человеческого акта выбора, что позволяет прояснить фундаментальную проблему экономической науки — проблему экономического расчета3. Для юридической науки выводы праксиологии и экономической науки, как ее наиболее разработанной части, являются определяющими, позволяющими осветить многие проблемы юриспруденции и, прежде всего, основную ее проблему — проблему выбора человеком действия (бездействия) в целях приобретения права и последующей его реализации.

Логика исследования проблем юриспруденции должна быть такая же, как и проблем других наук о человеческой деятельности, методологической основой которых выступает общая теория человеческой деятельности. Прежде чем решать проблемы правоведения, связанные в основном со специфическими правовыми формами осуществления человеческой деятельности и нормативными формами организации жизни людей, необходимо рассмотреть саму эту реальную жизнь людей: сначала через призму поведения отдельного человека (методологический индивидуализм) и лишь затем — в условиях действия тех или иных внешних факторов, включая общественные институты и прежде всего государство (методологический интервенционизм).

Применительно к юриспруденции это означает, что действительное право по своему объективному содержанию и форме выражения не является продуктом государства, его законодательной деятельности. Государственное регулирование посредством законодательства придает праву лишь общественно признанную, официально допускаемую и защищаемую государством форму. Правомерное действие человека приобретает тем самым вид, в котором это действие существует эмпирически и непосредственно доступно наблюдению и оценке со стороны других людей и общества, включая различные его институты (государство, партийные и религиозные организации и т. д.).

Соответственно этому для излагаемой в книге юридической теории не имеет определяющего значения, какие правила поведения отражены в законодательстве, поскольку они могут выступать лишь нормативными образами прав человека, отражать реальные права человека лишь более или менее адекватно, иногда правильно, а иногда ошибочно.

Цель книги заключается в рассмотрении основных правовых форм человеческой деятельности и форм ее публичной организации, построенных на разных началах и подчиняющихся разным тенденциям развития, в обосновании субсидиарной роли публичной организации общества по отношению к его основе — индивидуальной деятельности членов общества. Говоря словами В. Гумбольдта, «государство должно воздержаться от всякой заботы о положительном благе граждан; оно не должно делать ни одного шага далее, чем необходимо для их безопасности друг от друга и от внешних врагов; ни для какой другой цели не должно оно стеснять их свободы»4, из чего следует, что государство не дает права человеку, оно лишь обеспечивает их свободное формирование и реализацию в рамках существующего правопорядка посредством установления и поддержания определенного нормопорядка.

В книге представлены две основные концепции правопонимания, которые берут свое начало с древнейших времен.

Первая концепция восходит к Платону, Гегелю, Марксу и исходит из того, что право дано человеку кем-то (государством, природой, Богом…), кто определяет поведение человека в обществе, дает ему указания, как действовать или как нельзя действовать. Здесь право — это продукт деятельности не человека, а внешнего по отношению к нему «существа», которое по не вполне понятным причинам обладает полномочиями творить право для человека, а, по существу, навязывать свою волю. Вряд ли действие человека под влиянием чьей-то односторонней воли можно трактовать как право.

Вторая концепция восходит к Аристотелю, Канту, Мизесу и исходит из того, что человек своей волей создает свое право во взаимоотношениях с другими людьми, которые также своей волей признают (или не признают) право и тем самым принимают (или не принимают) на себя соответствующие обязанности, а в конечном счете регулируют свои отношения. При этом человек, творящий право, соизмеряет свое поведение с интересами других лиц и формальными требованиями общества как среды проявления человеческой деятельности, определяющими пределы (ограничения) свободы человека ради сохранения общественного порядка.

Проблема разработки универсальной юридической теории в том, что юристы, занимающиеся исследованиями проблем общей теории права, не учитывают весьма существенных особенностей предметов различных отраслей юридической науки и, в особенности, наук, изучающих правовые формы осуществления человеческой деятельности (так называемые частноправовые науки), и наук, изучающих формы публичной организации общества (так называемые публично-правовые науки), а юристы, занимающиеся исследованиями в области отраслевых юридических наук, не вскрывают существующие между ними связи и их общие закономерности развития в существующих социально-экономических условиях.

В настоящем исследовании на основе данных истории развития права, современных юристов, философов, экономистов, специалистов в других областях знаний предпринята попытка представить юридическую теорию во всех основных взаимосвязях ее компонентов и в системе в целом.

Социальная жизнь есть совокупность деятельности людей как членов общества, деятельности, которая определяется природой человека (внутренний фактор) и средой, его окружающей (внешний фактор). Следовательно, правоведение будет весьма неполно, если не коснется отношения права к прочим областям социальной жизни. Право составляет произведение всех факторов социальной жизни. Изучение истории любого правового института дает массу разно­образных указаний на это обстоятельство, на то, как институт возник, какие стадии развития прошел, каким является в настоящее время. Так, историческое развитие коммерческого права показывает, что оно развивалось под влиянием множества экономических и иных культурных процессов, пока правовое положение предпринимателей и правовое регулирование отношений с их участием не приобрело современное состояние. Этому способствовало большое число социальных факторов, обусловливающих такие изменения (развитие торговли, стремление извлечь прибыль, условия деятельности предпринимателей и пр.).

Из этого следует, что изучение права или какой-либо его части не должно ограничиваться одной лишь догматической разработкой официального права, т. е. приведением действующих законодательных норм в систему, которая облегчила бы по возможности их толкование и применение. Это неизбежно ведет к обособлению правоведения от других социальных наук, сужению его горизонта. Изучение права может быть плодотворно только тогда, когда оно изучается как одно из выражений всей социальной жизни общества, объясняется как факт социальной жизни при помощи других социальных наук.

Догматическая работа стремится к точному определению юридических понятий, систематизации законодательных норм, восполнению пробелов и т. п. Каждая из этих частей догматической работы нуждается в объективно-научном истолковании, т. е. объяснении правовых явлений с точки зрения их социально-экономической природы, связей с другими социальными институтами. Истинным источником права является не законодательная норма, как можно было бы предположить с догматической точки зрения, а реальная деятельность людей (внутренний фактор) в заданных условиях (внешний фактор), включая законодательное регулирование. Это относится и к общим принципам права, нашедшим закрепление в законодательстве, в том числе в конституционном, которые, по существу, представляют собой обобщенное выражение законодательных норм. Обобщая нормы, пишет С. Муромцев, мы не создаем и не открываем ничего нового, но только упрощаем передачу их. Поэтому нельзя сказать, что общий принцип существует ранее частных норм и что они получаются из него. Общий принцип существует настолько, насколько существуют обобщенные в нем нормы, которые открыто или скрытно подразумеваются уже при самом акте обобщения. Источник же норм заключается не в принципах, но в общих социальных факторах5.

В данной книге развиваются, а порой существенно переосмысливаются идеи, нашедшие отражение в моих ранее опубликованных работах6, в которых исследовались такие проблемы, как: динамика правоотношения под влиянием факторов внутреннего развития и внешних социально-экономических факторов, показаны соответствующие закономерности таких изменений; значение характера деятельности частных лиц, прежде всего, предпринимателей, и деятельности органов публичной власти для определения правового режима того и другого вида деятельности. В последующих статьях развиваются идеи, содержащиеся в монографиях.

За время, прошедшее после публикации указанных работ, рассмотренные в них основные теоретические и практические вопросы сохранили свою актуальность, острота некоторых из них даже усилилась. Соответственно, целью настоящей работы является расширение предмета исследования и рассмотрение основных правовых форм человеческой деятельности и форм ее публичной организации, построенных на разных началах и подчиняющихся разным тенденциям развития, на новом теоретическом уровне.

Такая постановка исследовательской задачи предполагает в качестве отправной точки исследования изучение общей теории человеческой деятельности, определяющей место и роль человека в общественных процессах, включая его роль в формировании и реализации права и влиянии на этот процесс внешних факторов, в том числе законодательной, административной и судебной деятельности. Речь пойдет о человеческой деятельности и обществе как объекте и предмете правового исследования, что предполагает необходимость определения сущности права, закономерностей его формирования и реализации под влиянием как внутренних факторов (собственно, правовых, связанных с действиями индивидов, признаваемых другими индивидами и обществом в целом), так и внешних факторов (т. е. социальной среды, включающей нормативные формы организации поведения индивидов в обществе).

С учетом выводов о природе человеческой деятельности, ее месте в обществе, а также правовых воззрений, анализируются особенности правовых форм различных видов человеческой деятельности: деятельности частных лиц, основанной на их собственном интересе, и деятельности органов публичной власти, основанной на заданной законом функции органа публичной власти, а также деятельности по защите прав и свобод человека, которая может быть основана как на правовых (частных) началах, так и на нормативных (публичных) началах.

Отдельные разделы работы посвящены частным (правовым) формам осуществления человеческой деятельности, включая частные формы защиты прав и интересов человека, и публичным (нормативным) формам организации человеческой деятельности, включая публичные формы защиты прав и интересов человека и публичных интересов. При исследовании указанных вопросов выявляются особенности и основные тенденции (закономерности развития) частных и публичных форм человеческой деятельности в зависимости от влияния, оказываемого на них социальной средой.

Раздел І.
ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ОБЩЕСТВО КАК ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ ПРАВОВОГО ИССЛЕДОВАНИЯ И РЕГУЛИРОВАНИЯ

Глава 1.
ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ОБЩЕСТВО КАК ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ ПРАВОВОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

§ 1. Проблема объекта, предмета и методов правового исследования

1.1. Методология научного познания

Научное познание, как и всякая человеческая деятельность, характеризуется целью, средствами и ожидаемым результатом такой деятельности. Это позволяет определить науку как познавательную человеческую деятельность, направленную на выработку и систематизацию объективных знаний о действительности посредством используемой при этом методологии (методов, средств) познания. Результатом познавательной научной деятельности является совокупность знаний о закономерностях возникновения и развития явлений и процессов реально существующего мира, во всем многообразии его связей и зависимостей. Совокупность знаний о закономерностях возникновения и развития явлений и процессов выступает не только результатом познавательной деятельности, но и основой для новых научных исследований объекта исследования с учетом полученных знаний.

Понятие науки характеризуется и другими признаками, которые вытекают из того, что наука — это познавательная человеческая деятельность и ее результат (совокупность знаний), например, тем, что наука — это еще и социальный институт со всеми вытекающими отсюда следствиями, в частности, характеристикой субъектов научной деятельности (исследователей), сообщества ученых, системы научных институтов и т. п.

Различают науки о природе и науки об обществе, которые в свою очередь могут быть представлены и в более детальной дифференциации. Например, юриспруденция относится к наукам об обществе наряду с такими науками как экономика, социология, политология и некоторые другие. С точки зрения содержания, наука характеризуется такими компонентами, как объект науки, предмет науки, методология, принципы и др. При этом указанные компоненты в науках о природе и науках об обществе существенно различаются, что не всегда учитывается исследователями в области наук об обществе.

Необходимо отметить также, что в процессе познания своего предмета та или иная научная отрасль не ограничивается только собственными знаниями, а весьма широко использует знания других отраслей науки и эмпирические данные (практическую деятельность человека), которые выступают ее объективными (внешними) основаниями.

Объект науки и предмет науки — это разные ее компоненты. Объе­кт науки отражает определенную область (сферу) исследования, т. е. ту совокупность явлений и процессов объективной реальности, которую изучает соответствующая наука в процессе познания своего предмета. Предмет науки отражает закономерности возникновения и развития изучаемых наукой явлений и процессов объективной реальности, выявленные в результате проведенного научного исследования.

В базовой модели наук о природе, называемых точными (естественными), всегда естественным образом различался объект и предмет исследования, т. е. то, что изучалось, и то, что выявилось (открылось) в результате изучения — случайные и закономерные причинно-следственные связи, действующие в природе, законы природы.

В науках об обществе, наоборот, всегда доминировал объект познания, например, в юриспруденции — это интерпретация нормативно-правовых текстов, их систематизация, кодификация. Это характерно для всех классических школ и направлений правовых исследований: позитивистских, социологических, естественно-правовых, исторических. Вопрос о том, почему все происходит так, а не иначе, т. е. вопрос о выявлении закономерностей становления и развития права, стали ставить только с начала ХХ века.7 Однако и в настоящее время находятся авторы, считающие достаточным уровнем правового исследования изучение деятельности государства и созданного им права (как объекта познания) и их качества (как предмета познания)8, а поэтому «нужно не философствование, а …поддержание правопорядка, …точное и беспрекословное исполнение предписаний, …основа правового регулирования — установление обязанностей, а не широкое правонаделение»9. Оценивая такой подход, следует заметить, что не может быть возражений против анализа эффективности продукта государственной законодательной деятельности, однако ограничиваться этим было бы ненаучно. Вопрос в том, кто может выступать в роли «мессии», определяющим эффективность государства и права? Для ответа на этот вопрос, видимо, придется заняться познанием сущностей и закономерностей общественного развития, включая такие его структурные элементы как государство и право, о чем пойдет речь в соответствующих разделах работы.

Объект и предмет научного исследования неразрывно связаны: объект характеризует предмет с точки зрения среды (условий) его проявления, а предмет характеризует объект с точки зрения закономерностей, проявляющихся в данной среде при данных условиях. Связь объекта и предмета науки отмечают многие правоведы. Объектом права, пишет А. М. Васильев, является вся сфера государственно-правовой жизни общества, а в качестве предмета выступает «закономерное и необходимое, общее и существенное в данном объекте»10. В. С. Нерсесянц пишет, что научное познание представляет собой «творческий процесс глубинного постижения изучаемого объекта в мышлении, в создании его мысленного образа (модели) в виде определенной системы понятий о сущностных свойствах данного объекта. Эти искомые сущностные свойства объекта (в их понятийном выражении) и являются предметом соответствующей науки»11.

Связь объекта и предмета науки не означает их тождества и предполагает необходимость их раздельного изучения, что определяется целями исследования и средствами, избранными для исследования, т. е. методологией исследования. В юридической науке по этому вопросу ведется дискуссия. Следует согласиться с В. М. Сырых12, который в полемике с Н. Н. Тарасовым, отождествляющим объект и предмет юридической науки13, пишет, что объект — это начало научного познания, целью которого является раскрытие предмета исследования, т. е. закономерностей функционирования и развития исследуемой наукой объективной реальности. Понятие объекта и предмета правовой науки характеризуют качественно разные состояния в познании, какими являются начальный и конечный пункты научного исследования, и определяют совокупность методов, обеспечивающих «восхождение» от объекта к предмету науки.

Методология науки — это те приемы и способы, которые используются исследователем в ходе изучения объекта науки и познания предмета науки. В научном познании, как и в любой человеческой деятельности, цель деятельности и средства деятельности неразрывно связаны. Цель исследования часто формулируется в виде вопроса, постановка которого предшествует выбору метода исследования, и пока не будет определена суть вопроса, обсуждать методологию бессмысленно. Например, в правоведении выделяют такие цели исследования, как описательная, эвристическая, сравнительная, классифицирующая, теоретическая, объяснительная, оценочная и рекомендательная. Очевидно, что метод, применяемый для достижения одной цели, отличается от метода, используемого для достижения другой цели14. Методы познания наук о природе и наук об обществе существенно различаются.

Применительно к наукам о природе сам метод (а не исследователь, хотя без него нет субъекта исследования) открывает объективную физическую (биологическую, генетическую и т. д.) реальность и ведет к познанию предмета науки; «метод заставляет исследуемый объект говорить по всем правилам науки, несмотря на то, что думает и совершает исследователь»15. Естественные науки являются объективными, их авторитет основан на использовании экспериментального метода исследования и на возможности проверки результата, полученного экспериментально.

В области наук об обществе, включая юриспруденцию, используемые исследователем методы не могут дать такого же объективного знания, как методы естественных наук. Здесь истина, как результат исследования, всегда относительна, субъективна, зависима от способа мышления исследователя, его предпочтений. Дело в том, что закономерности человеческой деятельности (в отличие от законов естественных наук) подвластны лишь целевой установке исследователя и проявляют себя как законы-тенденции16, потому что при принятии исследователем решения действовать, ему известны определенные факторы, которые определяют исход исследования, но существуют и другие определяющие факторы, о которых исследователь может не знать ничего. В области наук об обществе не метод, а исследователь генерирует результат исследования.

Указывая на отличия методов изучения фактов естественных наук от фактов общественных наук, Ф. Хайек пишет, что объекты человеческой деятельности определяются не их объективными свойствами, а человеческими интерпретациями, которые играют ключевую роль в осмыслении человеческой деятельности. Интерпретируя действия другого человека (желая их понять), мы оперируем понятием мнений или намерений, которые мы приписываем действующему лицу, и делаем это посредством аналогии с нашим собственным сознанием17.

В отличие от результатов исследования в области естественных наук, результаты общественных наук, являясь интерпретациями конкретного исследователя, не поддаются верификации, т. е. проверке и подтверждению. В юридической науке, например, существует огромное количество определений одного и того же явления — права, определяемого в зависимости от различных теоретических оснований: нормативно-правовых, естественно-правовых, коммуникативно-правовых и т. д.

Характерно, что в юридической науке советского периода господствовал взгляд, в соответствии с которым в социальной сфере действуют такие же закономерности, как и в природе. Считалось, что их можно познать и тем самым предсказать весь ход развития общества, включая его правовую сферу (существовала соответствующая идеология строительства коммунизма, директивное планирование и т. п.). Существовал, разумеется, и более здравый подход, в соответствии с которым закономерности общественного развития характеризуются как специфический вид связей и зависимостей, принципиально отличающийся от объективных законов природы.

Если допустить, что обществоведение не имеет своего предмета, то оно не может быть признано наукой. Для характеристики закономерностей возникновения и развития общества (а не физической, биологической и пр. природы), важно учитывать, что эти закономерности являются общественными законами, которые проявляют себя только при определенных общественных условиях и действуют по преимуществу как законы-тенденции. Иначе говоря, закономерности общественного развития, образующие предмет наук об обществе, существуют, но они отличаются от законов природы, как предмета естественных наук, проявляют себя не так явно и последовательно, как законы естественной природы.

Существенное отличие наук об обществе от наук о природе не является основанием для того, чтобы науки об обществе не считать науками вообще. Различия между указанными науками не являются абсолютными, они относительны. И науки о природе, и науки об обществе характеризуются не только их специфическими видовыми отличиями (признаками), но и теми родовыми признаками, которые характеризуют науку в целом как познавательную деятельность человека. При более близком рассмотрении можно заметить, что и результаты наук о природе не абсолютны (ничего абсолютного нет), а результаты наук об обществе, наоборот, — могут носить более или менее устойчивый характер, подтверждаемый временем (и в этом смысле, верифицированный).

Например, действие естественно-научного закона всемирного тяготения, который открыт И. Ньютоном и является одним из краеугольных камней как физики, так и астрономии, в соответствии с теорией расширяющейся Вселенной и ослабления связей между ее частями, постепенно ослабляется. Доказательством тому служит и теория относительности А. Эйнштейна. Это пример того, что науки о природе по мере познания природы тоже развиваются, появляются новые теории, уточняются или отвергаются старые.

В области наук об обществе, в частности, в науке о человеческой деятельности, также действуют различные законы, в частности, закон образования связей, означающий, что разделение труда является выгодным для всех, кто принимает участие в нем и ведет к мирному сотрудничеству людей в обществе; закон предельной полезности, выражающийся в том, что человек, осуществляя деятельность, всегда оценивает вещи (блага) как средства устранения, ощущаемого им беспокойства в целях достижения желаемого результата; закон отдачи, который выражается в том, что человек, осуществляя деятельность, всегда рассчитывает на получение чего-то взамен (вещи, услуги, благодарности, признательности). Таким образом, одни блага (имеющиеся и используемые как средства человеческой деятельности, наличные блага) обмениваются на другие (ожидаемые блага)18. В условиях общественного разделения труда, универсальным способом получить что-то взамен выступает взаимодействие индивидов, основанное на их сотрудничестве. При этом каждый индивид, осуществляя свою деятельность в процессе взаимодействия, субъективно оценивает полезность предлагаемой взамен вещи, услуги, признательности как средства устранения своего беспокойства.

Таким образом, задача исследователя заключается в том, чтобы учитывать особенности методов разных наук, применяя их к соответствующим объектам в целях познания предмета науки — законов природы и закономерностей становления и развития общества. Применительно к правоведению речь идет об изучении права как социального явления и начинать такое исследование следует с анализа человеческой деятельности, продуцирующей право, и общества, как среды реализации человеческой деятельности и продуцируемой ею права. Рассмотрим подробнее объект и предмет юридического познания.

1.2. Объект, предмет и методы правоведения

Правоведение, как отрасль науки об обществе, представляет собой совокупность знаний о праве и его свойствах. Некоторые авторы подвергают сомнению тезис о том, что теория права является наукой со своим предметом, методологией и дисциплинарным статусом, предлагают рассматривать ее в качестве специализированного раздела более общей научной теории, например, социологической19, либо считают общую теорию права изжившей себя и подлежащей замене тремя самостоятельными юридическими науками, имеющими и свой предмет, и свои методы исследования: философией права, социологией права и догмой права20. С этим согласиться нельзя. Ближе к истине утверждение о том, что теоретическое знание о праве формируется общей теорией права, в рамках которой постепенно обозначились три научных направления (дисциплины): теория (догма) права, социология права и философия права, предметами которых выступают различные формы существования права, однако разграничение это скорее относительное, нежели абсолютное21. Разумеется предмет и методы общей теории права проявляются специфическим образом в ее научных направлениях, но это не делает общее правоведение изжившим себя и подлежащем замене на три ее же составляющих компонента.

Объектом юридической науки выступают реальные социально-правовые явления и процессы, изучаемые юридической наукой в ходе познания ее предмета (закономерностей формирования и развития права), а именно: а) социально-экономическая среда права, как внешний фактор, обусловливающий его возникновение и развитие (экономика, политика и иные сферы жизни общества); 2) собственно право, как относительно самостоятельная сфера жизни общества, выражающаяся в волевых действиях индивидов, признаваемых другими членами общества.

К объекту юридической науки следует отнести юридическую практику и доктрину, которые проявляют себя как формы выражения права (см., например, п. 1 ст. 14 АПК РФ). Так, юридическую практику составляют любые внешние формы выражения права: а) нормотворческая практика (правотворчество) как деятельность не только публичных органов, но и частных лиц (например, договорная практика); б) правоприменительная практика судебных и административных органов, а также частных лиц (судебные акты, административные акты, акты применения права частными лицами, включая самозащиту права, посредничество, третейское разбирательство и пр.). Под правовой доктриной следует понимать уже существующее научное знание о праве: научные понятия, категории, концепции, теории, отражающие сущность, принципы и закономерности права и иных социально-правовых явлений, исследуемых в рамках юриспруденции. Иногда правовую доктрину выделяют в качестве третьего компонента содержания юридической науки, наряду с ее предметом и объектом22. Представляется все же, что существующие теоретические знания о праве, являясь элементом объективной реальности для исследователя права, результатом чьей-то научной деятельности (пусть даже спорным научным выводом), выступают объектом юридической науки.

Юридическая практика и доктрина выступают в качестве права, когда они выражаются соответственно в волевых действиях индивидов, признаваемых другими членами общества (например, договорная практика, корпоративная практика, самозащита права, посредничество, третейское разбирательство и пр.), и теоретических представлениях индивидов и их коллективных образований о своих действиях, как действиях, которые признаются другими членами общества.

Юридическая практика и доктрина выступают как среда формирования и развития права, когда они выражаются соответственно в деятельности политических институтов общества (например, законодательная деятельность, административная деятельность, судебная деятельность), и официальных теоретических представлениях о такой деятельности, как деятельности, обеспечивающей общественный правопорядок. Видимо, в таком смысле следует толковать п. 1 ст. 14 АПК РФ, в котором предусмотрено, что при применении норм иностранного права арбитражный суд устанавливает содержание этих норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.

Указанные компоненты содержания объекта юридической науки (право и иные сферы жизни общества) активно исследуются юридической наукой, в которой представлено огромное множество различных научных взглядов, теорий, школ по вопросам сущности права, его оснований, принципов, внешних форм выражения, механизма реализации и прочим аспектам, характеризующим право. При этом основной проблемой в теории права остается вопрос о сущности права: является ли оно непосредственным результатом волевых действий самих индивидов, признаваемых другими членами общества, или право определяется внешними по отношению к человеку факторами (Богом, природой, государством). Ответ на данный вопрос позволяет прояснить остальную научную картину юридического мира, познать место права в системе иных социальных явлений и процессов. Л. И. Петражицкий писал: «Установление научного понятия права имеет, прежде всего, значение необходимого условия для научного образования всех прочих понятий правоведения»23.

Вопрос о сущности права будет рассмотрен в следующих разделах работы. Здесь важно отметить, что выявление абстрактной сущности права, вне его связи с иными социальными явлениями и процессами, — это методологический прием научных исследований, именуемый методом идеальных конструкций. Такой метод позволяет исследователю абстрагироваться от действия обстоятельств, присутствующих в реальной действительности и представить гипотетические последствия отсутствия этих внешних по отношению к праву обстоятельств, осознать смысл их существования, постигнуть категорию права в его сущности как объекта научного исследования.

Если признать, что содержание права, при всей его автономности, детерминировано правовыми фактами, ценностями и нормами, что содержание правовой системы в собственном смысле слова определяется внешними по отношению к ней источниками24, то связи и зависимости права и этих внешних источников (иных социальных явлений) составляют предмет юридической науки.

Предмет юридической науки, с точки зрения его содержания, составляют закономерности двоякого рода: а) закономерные связи формирования и реализации права как таковые, проявляющиеся в действиях индивидов и их последствиях, б) закономерные связи права и внешних по отношению к нему социальных явлений и процессов, проявляющаяся в зависимости действий индивидов и их последствий от социальных, экономических, политических, культурных, религиозных и прочих условий жизни общества.

В систему закономерностей права, составляющих предмет правовой науки, включают также специфические закономерности познания права, отмечая при этом, что указанные закономерности отличаются от собственно правовых закономерностей, поскольку имеют иную сферу действия25. Здесь, как представляется, происходит неоправданное смешение понятий предмета и метода юридической науки. Закономерности познания права — это закономерности исследовательской деятельности, определяющие оптимальные методы получения знаний об объекте исследования и его предмете. Как уже отмечалось, в науке советского периода господствовал взгляд, в соответствии с которым в социальной сфере действуют те же закономерности, что и в природе, их можно познать и тем самым предсказать весь ход развития общества, включая его правовую сферу (существовала соответствующая идеология строительства коммунизма, директивное планирование и т. п.) В настоящее время доминируют представления о закономерностях общественного развития, которые характеризуются как специфический вид связей и зависимостей, принципиально отличающийся от объективных законов природы. Закономерности общественного развития проявляют себя только при определенных общественных условиях и действуют по преимуществу как законы-тенденции. Если бы юридическая наука не имела своего предмета, она не могла бы признаваться наукой.

По мнению некоторых ученых, в правовой сфере, которая относится к социальным системам, не существует закономерностей, которые определяют развитие права объективно, т. е. независимо от человеческих идеалов (идеологии), стремящихся к воплощению. Следовательно, в теоретическом правоведении речь надо вести не о закономерностях развития права, а о «закономерностях» его онтологического бытия. Поэтому и равнодействующая правового развития будет складываться из соответствия общественных идеалов и человеческих действий в этом направлении онтологической природе права, включая его социокультурную и коммуникативную составляющие. Это отнюдь не исключает возможности прогнозирования развития права, только такое прогнозирование не может претендовать на статус научного прогнозирования, основанного на познанной объективной (причинно-следственной) закономерности26.

Представляется, что в приведенном суждении юридическая наука не лишается своего предмета, а лишь подчеркивается специфика социальных связей и зависимостей, отличающих их от объективных законов природы (с чем нельзя не согласиться), и должна исследовать право, как некую абстрактную сущность, вне ее связей с иными социальными явлениями и процессами. Полагаю, что такой подход допустим только как некий методологический прием — метод идеальных конструкций, позволяющий исследователю абстрагироваться от действия обстоятельств, присутствующих в реальной действительности. Тогда можно представить гипотетические последствия отсутствия этих внешних по отношению объекту исследования обстоятельств и осознать смысл их существования. Тем самым постигается категория права в его сущности как объекта научного исследования.

Предметом любой науки, включая юридическую науку, выступают общие, устойчивые, повторяющиеся закономерные связи исследуемого объекта (в нашем случае — закономерные связи права) в окружающей его среде (в социальной среде). Можно согласиться с тем, что объективность законов природы определяет относительную объективность законов общества как одного из феноменов природы, с учетом вероятностного характера развития отношений. Такая вероятностная форма причинности всегда предполагает случайность27. Это дает основание многим авторам включать в предмет юридической науки не только устойчивые, повторяющиеся закономерные связи права, но и случайные процессы28. Полагаю, что изобилующие в общественной жизни случайные процессы все же не составляют предмет юридической науки. Они характеризуют ее объект.

Любая коммуникация, включая правовую коммуникацию, зависит от деятельности участвующих в ней индивидов29. Человек имеет возможность действовать именно потому, что обладает способностью открывать причинные связи, определяющие процессы изменений и становления в природе. Причинность является категорией деятельности. Категории средства человеческой деятельности и цели человеческой деятельности заключает в себе категорию причины и следствия. Для того, чтобы действовать, человек должен понимать причинные отношения между событиями, явлениями и процессами. И лишь в той степени, в какой ему известны эти отношения, его деятельность может привести к достижению цели30.

Через анализ разнообразных социокультурных связей открываются возможности выявления их смысла, обретения знаний, как о самом праве (предмете юриспруденции), так и о том, без чего оно не может быть самим собой, — сопредельных областей (объект юриспруденции), связанных с ним каузальными и детерминационными зависимостями31. Как отмечалось выше, закономерная зависимость права от экономических и иных социальных условий жизни общества не безусловна, хотя довольно отчетливо проявляет себя.

Например, переход к рыночной экономике с необходимостью повлек за собой возникновение рыночного права, условное разделение его на частное право и публичное право32. Такое разделение права проявляет себя как закон-тенденция, поскольку не исключается такое изменение социально-экономической ситуации, которая повлечет за собой известное усиление частных или, наоборот, публичных начал в регулировании общественных отношений. Например, чрезмерное вмешательство государства в частную жизнь находит отражение в принимаемых законодательных актах, количество которых позволяет некоторым некритичным исследователям права ошибочно утверждать об образовании каких-то новых отраслей права на том только основании, что появился достаточный массив законодательства. Разумеется, такие искажения правовой действительности не могут подорвать в условиях рыночной экономики раздельного регулирования частных и публичных отношений. Это социальная закономерность, отражающая при определенных условиях общие, устойчивые и необходимые связи таких сущностей явлений и процессов, как право и экономическая политика.

Закономерности права проявляют себя не только как связи права и внешних по отношению к нему социальных факторов, но и как внутренние (структурные) связи различных элементов собственно правой сферы: волевого действия индивида и его последствий. Например, действие индивида, признаваемое другими членами общества, являясь правовым, влечет возникновение, изменение или прекращение регулятивного отношения; действие индивида, не признаваемое другими членами общества, не является правовым, и влечет возникновение охранительного отношения, в рамках которого реализуются меры принуждения. Эти внутренние связи правовой сферы являются сущностными связями самого права, но они подвержены влиянию внешних по отношению к праву факторов (социальных явлений и процессов). Так, нормы, выраженные в законодательстве, обычаях, договорах, как внешние образы права, по-разному могут отражать право в зависимости от господствующей в обществе политики.

В юридической науке это выражается формулой, в соответствии с которой методы регулирования общественных отношений, отражаются в законодательстве и определяются социальной природой этих общественных отношений, как предметом регулирования. Однако, эта формула нуждается в уточнении, так как применительно к праву необходимо вести речь о предмете (цели деятельности индивида) и методах (средствах реализации деятельности индивида) правового регулирования, а предмет и методы нормативного регулирования — это цели деятельности политических институтов общества (прежде всего, государства) и средства их достижения, которые более или менее точно отражают право в нормативных актах.

Задача правоведа заключается в том, чтобы выявить влияние того или иного социального фактора на право, раскрыть механизм и результаты такого влияния, показать, как этот внешний фактор действует в правовой сфере. Выявляя соответствующие связи социально-правовых явлений и процессов, юридическая наука решает не только теоретические задачи, но и способствует их правильному отражению в нормах законодательства и практике их применения, т. е. приобретает ярко выраженное практическое значение.

Таким образом, объект юридической науки — вся совокупность социально-экономических явлений и процессов изучается для познания ее предмета, т. е. закономерностей возникновения и развития правовых явлений и процессов, и последующего их учета в практической деятельности людей. Например, познание и учет природы частных отношений, являющихся результатом волевых действий индивидов, признаваемых другими членами общества, позволяет законодателю определиться с методами их регулирования (метод равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности участников таких отношений) и, вытекающих из них норм, основанных на принципе «можно все, что не запрещено законом». Познание природы отношений, связанных с публичной организацией частных отношений, объясняет применяемые государством методы власти и подчинения, основанные на принципе «можно только то, что предусмотрено законом, определяющим компетенцию того или иного органа публичной власти».

Методы юридической науки, наряду с ее объектом и предметом, являются необходимым компонентом любого научного исследования в области права и представляют собой те способы исследования, которые правовед использует в ходе своей научной деятельности. Предмет науки проявляет себя в результате исследования объекта методами, избранными исследователем и подходящими для исследования объек­та. Переоценить значение методологии в любом научном исследовании, включая правовые исследования, невозможно.

В литературе отмечается, что методологии юридических исследований, четкому определению их объектов и методов, часто не уделяется должного внимания, результатом чего является отсутствие эвристического результата. Правовые исследования нередко носят описательный догматический характер. Правоведение нуждается в осознании того, что методы исследования детерминируются изучаемыми объектами33. Такое утверждение лишь отчасти верно, поскольку не учитывает характер методов изучения фактов общественных наук. Как уже отмечалось, такие методы (в отличие от методов изучения фактов естественных наук) субъективны, т. е. зависят от способа мышления исследователя, а объекты человеческой деятельности (в отличие от объектов естественной природы) определяются не их объективными свойствами, а человеческими интерпретациями, которые играют ключевую роль в осмыслении человеческой деятельности. Поэтому в правоведении любой целеполагающий анализ, включая догматические способы толкования законодательных норм, является научным и имеет отнюдь не «нулевое эвристическое значение».

Методы юридической науки, являясь методами наук об обществе, не могут быть такими же объективными (определяемыми объектом исследования), как методы естественных наук. Методы исследования в области юриспруденции избираются исследователем относительно свободно, исходя из цели и задач правового исследования, ориентируясь, разумеется, на объект исследования в целях познания предмета исследования. В области юриспруденции не метод (как в области естественных наук), а исследователь генерирует результат исследования.

В отличие от результатов исследования в области естественных наук, результат общественных наук, включая юридическую науку, не поддается верификации, т. е. проверке и подтверждению. Это объяс­няет существование множества противоречащих друг другу, но активно используемых в юридической науке (в той или иной ее отрасли) концепций права и многих других частных результатов исследования, существующих одновременно и различающихся в силу того, что для исследования одного и того же объекта были использованы разные методы исследования. Использование разных методов исследования, приводит к разным результатам. Следовательно, методы исследования в общественных науках (несмотря на их субъективный характер) должны носить не произвольный, а максимально подходящий для исследования данного объекта. И, как уже отмечалось, закономерности познания права — это закономерности исследовательской деятельности, определяющие оптимальные методы получения знаний об объекте исследования и его предмете.

Сложный диалектически противоречивый процесс решения задачи, связанной с познанием предмета общей теории права, предполагает изучение не только права, но и иных социальных явлений. Поэтому многообразие приемов, способов, из которых состоит метод общей теории права, является необходимым условием его соответствия предмету данной науки34.

В числе методов юридической науки выделяют общие и специальные приемы, при помощи которых изучается объект права и познается его предмет, т. е. закономерности формирования и реализации права в системе закономерностей развития общества в целом. К общим приемам познания права обычно относят: анализ и синтез, индукцию и дедукцию, аналогию, сравнение и др. Специальные приемы познания права, по существу, представляют собой проявление общих методов познания применительно к определенной области знаний, например, формально-логический метод толкования права предполагает использование приемов общей логики для познания права, сравнительно-правовой метод является проявлением общего сравнительного научного метода и т. д. В познании права может использоваться одновременно несколько разных методов, что зависит от цели и задач правового исследования, а также характера объекта исследования.

Поскольку право является проявлением (продуктом) человеческой деятельности, необходимыми приемами его изучения должны быть не только специальные формально-логические и сравнительно-правовые (догматические) приемы, связанные с толкованием правовых текстов, но и приемы, позволяющие выявить его сущность, закономерности формирования и реализации, что также невозможно без изучения той общественной среды, в которой право существует и развивается. Однако, прежде чем изучать общественную среду и ее влияние на процессы формирования и реализации права, необходимо определить сущность права как такового. Выявление абстрактной сущности права, вне его связей с иными социальными явлениями и процессами, — это методологический прием научных исследований, именуемый методом идеальных конструкций, который издавна используется в юридических исследованиях. Например, С. Муромцев писал: «Задача исследования, пока оно не перешло пределов чистой науки и не коснулось области политики, состоит в том, чтобы оценить каждый предмет так, как он есть, но не так, как он должен быть»35. Такой метод позволяет исследователю абстрагироваться от действия обстоятельств, присутствующих в реальной действительности (законодательства, как продукта государственной деятельности, и других обстоятельств), и представить гипотетические последствия отсутствия этих внешних по отношению к праву обстоятельств, осознать смысл их существования, постигнуть категорию права в его сущности как объекта научного исследования.

Юриспруденция — это одна из наук о человеческой деятельности, поэтому исследователь, изучающий право, должен оперировать не только специфическими методами исследования, присущими правовой науке, но также теми методами, которые используются наукой о человеческой деятельности. Для познания права необходимо прежде всего исследовать человеческую деятельность и общественную среду, в которой эта деятельность проявляется. Речь идет об использовании при исследовании права таких общих методов исследования, как методологический индивидуализм и методологическая единичность. В соответствии с этими методами последовательность научного исследования должна быть следующей: сначала познание природы человека и его деятельности, а затем, как следствие — познание общества, как формы человеческого сотрудничества, с его институтами, включая государство и его нормативные акты. При этом научное исследование должно начинаться не просто с деятельности индивида, а с отдельного действия индивида, как основной категории общей теории человеческой деятельности. Обозначенные методы исследования позволят, в частности, выявить необходимые связи и зависимости тех или иных правовых форм и типов человеческой деятельности, как то: частноправовые формы осуществления человеческой деятельности и публичные формы организации такой деятельности, а также соответствующие им формы защиты прав и интересов участников общественных отношений.

Следует отметить, что индивидуализм, как метод научного познания, отличается от индивидуализма как принципа организации общества или идеологии, которая придает индивиду большую моральную ценность, чем группе или обществу. Принцип методологического индивидуализма представляет собой нечто большее, чем элемент теории: это символ уважения человеческого достоинства, личной свободы и независимости, понимание человека как существа, свободного по своей природе36. В экономической науке методологический индивидуализм и методологическая единичность определяются также как принципы науки о человеческой деятельности37.

1.3. Правоведение и государствоведение

Юридическая наука в процессе изучения своего объекта и познания связанных с ним закономерностей (предмета науки) не ограничивается сугубо юридическими знаниями, а по необходимости использует знания других отраслей науки (экономики, социологии и др.) и эмпирические знания (практическую деятельность человека, деятельность различных институтов общества), которые выступают ее объективными (внешними) основаниями. В зависимости от объекта юридической науки выделяются отрасли юридических знаний: правовые формы частных отношений (так называемое частное право), и нормативно-правовые формы публичных отношений (так называемые публичное право). Может быть представлена и более детальная дифференциация юридической науки, соответствующая сложившимся еще с советских времен отраслям права, сформированным по произвольным критериям. Наряду с предметом и методом нормативного регулирования общественных отношений, позволяющим выделить так называемые частное и публичное право, используются такие критерии как сфера нормативного регулирования, виды деятельности, количество нормативного материала и т. д. Соответственно выделяется бесконечное количество «самостоятельных отраслей права»: предпринимательское право, банковское право, страховое право, земельное право, жилищное право и т. п. В действительности же, рассматриваемые явления не являются отраслями права — это законодательные массивы. Следовательно, правильнее речь вести о нормативном регулировании частных отношений с участием предпринимателя, либо с участием кредитных организаций, либо с участием страховых организаций и т. д. и нормативном регулировании публичных отношений в указанных сферах.

Изложенная выше схема соотношения понятий предмета и объек­та юридической науки требует более детального освещения с учетом того, что юридическая наука — это, прежде всего, наука о деятельности частных лиц — индивидов, а затем и наука об обществе, деятельности его политических (публичных) институтов. Представляется, что это основная дихотомия, позволяющая правильно понять сущность права и внешних форм его выражения, сущность (структуру) общества и его институтов, соотношения юридических и политических аспектов общественного устройства. Это в свою очередь позволит четко разделить понятия юридической науки (правоведения) и политической науки (государствоведения).

Право и государство — это объекты разных общественных наук, соответственно юридической науки (правоведения) и политической науки (прежде всего, государствоведения), тесно связанных между собой и, следовательно, подлежащих изучению правоведами и государствоведами (политологами). Изучение юридической наукой сущности и роли государства и других политических институтов общества необходимо для понимания связи между правом и политикой, прежде всего государственной политикой, проявляющей себя в нормотворческой (законодательной) и нормоприменительной (административной и судебной) деятельности.

Правоведение изучает право, его связи и зависимости с иными социальными факторами, включая фактор государства и политики вообще. Право проявляет себя в человеческой деятельности независимо от государства и других политических институтов. Наиболее яркими примерами является обычное право, договорное право, корпоративное право, самозащита прав, третейское разбирательство и т. д. Государство и иные политические институты общества возникают и выступают как средства обеспечения реализации и защиты правовых действий индивидов и реализуются в системе представляющих их органов (законодательных, исполнительных и судебных органов, партийных и иных органов) и методов публичной организации общества (нормотворчество, администрирование исполнения норм, осуществление правосудия).

Объективизация права (правовых действий индивида, признаваемых другими членами общества) в законах и других нормах государства имеет лишь то значение, что право таким образом получает защиту посредством использования аппарата государственного принуждения. Таким образом, политическая наука (прежде всего, государствоведение) изучает государство как элемент политической системы общества, механизм его функционирования (систему органов и методов власти). Правовое государство должно максимально точно отражать в своих законах право, как явление частной жизни общества, и обеспечивать его реализацию и защиту; система государственных органов и методов осуществления ими власти также должны быть правовыми, т. е. определяемыми потребностями частной жизни общества. Чеканная формула этого содержится в ст. 2 Конституции РФ: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства».

В любом случае общественные науки, включая правоведение и государствоведение, имеют дело с человеком и его общественным бытием и делают его генеральной целью своего исследования. Изучая право и государство, правовед изучает человека, его взаимоотношения с другими людьми и институтами общества. Модель «человек — право — общество и его институты, включая государство» наиболее полно отражает объект исследования юридической науки, закономерные связи и зависимости между этими элементами выступают предметом юридической науки. Такая модель, в которой человек находится в центре правового исследования, позволяет определенным образом интерпретировать существующие классификации юридических наук38 и соответствующих им отраслей государствоведения.

Так, наряду с общей теорией права следует выделять общую теорию государства. При этом общая теория права изучает догматический, социологический и философский аспекты права, а также основные механизмы взаимодействия права и государства, как важнейшего института общества. Общая теория государства имеет свои объект и предмет исследования, как то: формы государства, политические режимы и т. д. Строго говоря, вопросы общей теории права — это выведенные за скобки общие вопросы конкретных юридических наук. То же самое можно сказать относительно общей теории государства. В этом смысле общая теория права, как и общая теория государства, не являются абсолютно самостоятельными науками.

Наука конституционного права изучает основные права человека, гарантии их осуществления и защиты посредством определенного устройства государственной власти. Следовательно, конституционное право — это наука, имеющая отношение как к правоведению, так и к государствоведению. А учитывая то, что конституционные положения находят детализацию в отраслях законодательства, изучаемых соответствующими отраслевыми юридическими науками, наука конституционного права не является абсолютно самостоятельной. Существуют страны, например, Великобритания, в которых конституции, как основные законы страны, отсутствуют, что не означает отсутствие основных норм жизни общества.

Разделение правоведения и государствоведения не исключает деление каждой из них по произвольным критериям, однако это не должно вести к смешению объектов, предметов, методов и прочих характеристик правоведения и государствоведения. Дуализм регулирования общественных отношений, определяемый различиями частных и публичных отношений, иллюстрирует основания разграничения юридической науки и государствоведения. При этом не только нормы административного, уголовного и процессуального законодательства, но и нормы гражданского законодательства выступают основным объектом государствоведения, а правоведением изучаются лишь как внешняя среда формирования и осуществления права.

Что касается международного права, то оно также предстает перед нами как право (т. е. волевые действия индивидов и государств, участвующих в международном сотрудничестве, признаваемые другими членами международного сообщества) и как совокупность норм международного права (конвенций, соглашений и других продуктов деятельности государственных и международных институтов), изучаемые правоведением в качестве внешней среды формирования и существования права.

Еще раз подчеркнем, в юридической науке акцент должен быть сделан, прежде всего, на действующем в обществе человеке, на взаимодействии индивидов, формирующих и реализующих право, и лишь в связи с этим, на обществе и его политических институтах (прежде всего, государстве), призванных гарантировать беспрепятственное осуществление правовых действий индивидов и их защиту. Этим должны определяться пределы власти (прежде всего, пределы государственного вмешательства в сферу частной жизни общества) и ее ответственности.

Итак, следует различать объект и предмет правоведения, как науки о правомерной деятельности частных лиц в обществе, и объект, и предмет политической науки (прежде всего, государствоведения), как науки об обществе и его политических институтах. Из этого следует, что далее необходимо рассмотреть человеческую деятельность (источник права) и общество с его институтами (среда права) — тесно связанных между собой, но различных объектах и предметах правового исследования.

§ 2. Человеческая деятельность как объект и предмет правового исследования

2.1. Человеческая деятельность как объект правового исследования

Научный анализ общественных явлений и процессов необходимо начинать с исследования с понятия действующего человека — частного лица, без которого не существует ни общества, ни государства, никаких других институтов общества. Человек, являясь существом разумным, живет и действует в обстоятельствах окружающего мира (природных, семейных, экономических, политических и пр.), постоянно приспосабливаясь к ним, т. е. целенаправленно действует в своих интересах. Недееспособные лица, лишенные способности адекватно осознавать обстоятельства и целенаправленно действовать, также признаются субъектами права, в интересах которых действуют другие люди (опекуны и попечители), признаваемые способными осознавать потребности опекаемых и целенаправленно действовать в целях удовлетворения этих потребностей (гл. 3 ГК РФ).

Общественная сущность человека проявляется в его деятельности, которую наука о человеческой деятельности определяет, как сознательное, волевое, целеустремленное поведение, выражающееся в осмысленной реакции человека на раздражение и условия окружающей его среды. Посредством деятельности человек приспосабливается к состоянию той природной и общественной среды, которая, так или иначе, определяет его жизнь. Единственный способ познания проблем общей теории человеческой деятельности, включая юриспруденцию, — это логический анализ самой категории человеческой деятельности, как деятельности человека, использующего свой разум для осуществления своих желаний и стремлений. На основе анализа категории человеческой деятельности гуманитарные науки строят систему понятий и посредством логических умозаключений выводят все следствия. По отношению к результатам, полученным таким способом, возможны только две позиции: или можно найти логическую ошибку в дедуктивной цепочке, приведшей к этим результатам, или нужно признать их правильность и обоснованность. Как уже отмечалось, для познания собственного целеустремленного поведения человека необходимо руководствоваться такими методами исследования, как методологический индивидуализм и методологическая единичность39.

Методологический индивидуализм, как метод исследования человеческой деятельности, выражается в том, что наука о человеческой деятельности занимается деятельностью отдельных людей и лишь в процессе ее исследования появляется знание о человеческом сотрудничестве, а социальная (публичная, политическая) деятельность трактуется как особый случай более общей категории человеческой деятельности, другой ее тип. Иначе говоря, логика научного исследования такова: сначала познание природы человека и его деятельности, а затем — познание человеческого сотрудничества и общества с его институтами, включая государство и его нормативные акты.

Рассматриваемый метод подвергается критике, суть которой в том, что человек является продуктом общественной эволюции, членом общества (коллектива) и правильным методом научного исследования проблем человека является метод универсализма (коллективизма). Однако дискуссия о том, что логически первично, общество как целое или индивиды как его части, бессмысленна, поскольку логически понятия целого и части являются соотносительными и одно без другого немыслимо. Методологический индивидуализм не оспаривает значимость различных общественных институтов (государства, партий, религиозных общин и т. п.), которые являются реальными факторами, определяющими ход человеческих событий. Наоборот, одной из основных задач методологического индивидуализма является анализ становления и функционирования общества и его институтов. Однако методологический индивидуализм исходит из того, что все действия производятся индивидами. Коллектив же всегда проявляется через действия одного или нескольких индивидов. Законодатель учитывает эту закономерность и отражает в своих нормах. Например, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, состоящие из индивидов (п. 1 ст. 53 ГК РФ); к публично-правовым образованиям, как субъектам гражданского права (федерации, субъектам федерации, муниципальным образованиям), применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов (ст. 124 ГК РФ).

Человек, как мыслящее и действующее существо, возникает из своего дочеловеческого существования, одновременно с обществом. Эволюция мышления, языка и сотрудничества — результаты одного процесса, которые связаны друг с другом. Эта эволюция происходит с индивидами, выражаясь в изменении их поведения и, как следствие, в развитии общества. Помимо индивидов нет другой субстанции, где бы этот процесс происходил. Помимо деятельности индивидов не существует другого субстрата общества (коллектива). Коллектив образуют определенные действия индивидов. Чтобы познать коллектив, необходимо познать входящих в него индивидов и тот смысл, который действующие люди придают своим действиям.

Попытки начать изучение человеческой деятельности с коллективных образований, а не с индивида, приводят к неодолимым препятствиям, связанным с тем, что индивид в одно и то же время может принадлежать к разным коллективным образованиям. Проблемы, возникающие вследствие множественности коллективных образований и их взаимного антагонизма, могут быть решены только при помощи методологического индивидуализма.

Методологическая единичность, как метод познания человеческой деятельности, выражается в том, что наука о человеческой деятельности начинает свои исследования не просто с деятельности индивида, а с отдельного действия индивида, как основной категории общей теории человеческой деятельности. Это отличает праксиологию от универсализма (коллективизма), который видит только коллективные образования (человечество, нации, государства, классы), рассуждает о пороке и добродетели, правовом и не правовом в значении законодательства и т. п. На самом деле выбор всегда делает действующий человек, руководствуясь своим интересом, а общество в зависимости от принятой точки зрения (идеологии, политики, законодательства) оценивает, этот выбор как добродетельный или порочный. С точки зрения права, здесь речь идет о признании или непризнании действий индивида другими членами общества, например, сделки, как правомерного действия (ст. 153 ГК РФ) или порочной «сделки», не порождающей правовых последствий (ст. 166, 167 ГК РФ).

Принцип методологической единичности позволяет учесть такую важную черту действий человека, как их индивидуальный и меняющийся характер, что зависит от а) личных качеств каждого действующего человека, выработанными наследственностью и средой, и б) принадлежности действующего человека к определенной социальной группе (семье, народу, гражданству, профессии, религии и т. д.). С учетом такой зависимости человек всегда делает свой выбор, исходя из желательных целей. Изменение обстоятельств заставляет человека действовать сообразно этим обстоятельствам. Например, для предпринимателя, преследующего цель систематического извлечения прибыли, это означает, что чем больше прибыли сулит та или иная сфера деятельности, тем большим вниманием со стороны предпринимателя она пользуется, туда и переливается свободный коммерческий капитал.

Человеческая деятельность как объект правового исследования предполагает характеристику ее признаков, отражающих предпосылки деятельности, структуру деятельности и некоторые другие черты. Человеческая деятельность как деятельность частных лиц характеризуется такими признаками как ее самостоятельный характер, направленность на достижение желаемой цели, использование имеющихся в распоряжении частного лица средств, осуществление деятельности частным лицом на свой риск и др. Человеческая деятельность как деятельность органов публичной власти не свободна, поскольку она основана не на их собственном интересе, не на возможности выбора варианта поведения, а на функциональной заданности цели (определена нормативно), средств ее достижения (нормативных полномочий органов публичной власти: законодательных, исполнительных, судебных) и процедур ее осуществления (нормативных процедур: нормотворческих, административных, судебных). Рассмотрим подробнее признаки человеческой деятельности.

Во-первых, деятельность частного лица является самостоятельной, что указывает на ее осознанный волевой характер. Частные лица самостоятельно, т. е. исходя из своего интереса, осу­ществляют деятельность. К предпосылкам осознанной деятельности частного лица (как его действия, так и бездействия) относятся а) его неудовлетворенность текущим состоянием своих дел, б) представление о лучшем состоянии своих дел, в) ожидание того, что определенное целенаправленное поведение способно устранить чувство неудовлетворенности. Мотивом, побуждающим человека действовать, всегда является некоторое беспокойство40. Если человек удовлетворен состоянием своих дел, у него нет стимулов к переменам, он не будет действовать. Неудовлетворенность положением своих дел, а также расчет на то, что целенаправленное поведение способно устранить чувство неудовлетворенности, заставляют человека действовать. При этом у каждого человека свои оценочные представления о лучшем, о желанном положении дел, о счастье. Никто другой (ни семья, ни коллектив, ни государство, ни церковь, мнение которых, разумеется, учитывается разумным человеком при принятии решения), кроме самого человека, не может определить, что способно сделать его счастливее. Чтобы установить этот факт, нет никакой необходимости обращаться к понятиям эгоизма и альтруизма, материализма и идеализма, индивидуализма и коллективизма, атеизма и религии41. Человек действует так, как он действует.

Для разумного человека, всегда имеющего возможность выбора варианта поведения, его деятельность представляет собой рациональное и субъективное средство осуществления изменений в желательном для него направлении. Деятельность человека в целях удовлетворения своих потребностей — это естественное право человека, но поскольку человек действует в общественной среде, он вынужден учитывать в ходе выбора варианта своего поведения интересы других членов общества. Такое поведение, признаваемое другими членами общества, является правомерным, т. е. порождает правовые последствия.

Самостоятельный характер деятельности человека не исключает ее законодательного регулирования в целях защиты интересов других лиц и общества в целом, например, в целях защиты прав потребителей в отношениях с предпринимателями, обеспечения конкуренции в отношениях между хозяйствующими субъектами и т. п. Учитывая самостоятельный характер деятельности частных лиц, законодатель гарантирует им свободу и основанное на ней право заниматься любыми видами деятельности, не запрещенными законом (ст. 8, 34 Конститу­ции РФ, ст. 18, 49 ГК РФ). При этом законодатель использует такие конструкции как правоспособность и дееспособность, возложение обязанности на других лиц, в том числе на государство, воздерживаться от незаконного вмешательства в сферу свободы и неприкосновен­ности частных лиц. Акты незаконного вмешательства государства в деятельность частного лица по его заявлению признаются недействительными, причиненные ими убытки подлежат возмещению (ст. 1, 12, 13, 16 ГК РФ).

Деятельность органов публичной власти не является свободной, поскольку она основана не на их собственном интересе, не на возможности выбора варианта поведения. Это также учитывается законодательством, определяющим компетенцию каждого органа публичной власти и процедуры осуществления предписанной им деятельности: нормотворческой деятельности, административных процедур, судопроизводства.

Во-вторых, деятельность частного лица характеризуется направленностью на достижение желаемой цели, например, приобретение вещи, получение образовательной или иной услуги, получение прибыли или иного дохода и т. п. Цель деятельности — это один из основных элементов любой деятельности. Цель деятельности — это осознанный человеком образ ожидаемого результата, на достижение которого направлена деятельность. В самом общем виде целью, намерением или замыслом любой деятельности всегда является желание освободиться от ощущаемого беспокойства и улучшить положение своих дел по сравнению с существующим их положением. Сознательно поставленная цель деятельности воплощается в ожидаемом результате деятельности.

Категорией деятельности является также причинность. Для того, чтобы действовать, человек должен осознавать причинные отношения между событиями, процессами и состояниями. Лишь в той степени, в какой человек знает и понимает эти причинно-следственные связи, его деятельность может привести к достижению поставленных целей. Разумеется, в реальной жизни результат деятельности всегда оказывается беднее или богаче начального замысла, что зависит как от самого человека, порой не вполне осознающего цели и условия своей деятельности, так и от внешних условий осуществления деятельности, которые не зависимы от сознания и воли человека.

Взаимодействуя с другими людьми и осознавая цели своей деятельности, человек исходит из того, что другие люди, которые взаимодействуют с ним, также действуют осознано и целенаправленно, преследуя свои цели. В основе взаимодействия людей лежит понимание ими происходящего, причинно-следственных связей, сопутствующих этому обстоятельств. Если бы это было не так, люди были бы не в состоянии понять друг друга и смысл деятельности вообще. Люди воспринимали бы деятельность друг друга, как бессмысленные действия, а не как куплю-продажу, цены, заработную плату, процентные ставки, благотворительность и т. п.

В любых своих проявлениях человеческая деятельность осуществляется ради удовлетворения потребностей человека (материальных и духовных), понимаемых как осознаваемая человеком нужда в том, что ему необходимо для поддержания жизни и развития личности. Ставя перед собой цель деятельности (т. е. то, ради чего он действует), человек руководствуется определенными мотивами (т. е. побудительными причинами действий, связанными с желанием удовлетворить какую-либо потребность), за которыми стоят определенные интересы (т. е. реальные причины действий в расчете на достижение определенного результата). Таким образом, в целях человеческой деятельности проявляются потребности, интересы и мотивы действий человека.

Законодатель, регулируя тот или иной вид человеческой деятельности, практически всегда учитывает ее цель. Например, сделка определяется как волевой акт, специально направленный на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ), предпринимательская деятельность, являющаяся важнейшей разновидностью деятельности частных лиц, — как деятельность, направленная на систематическое получение прибыли (абз. третий п. 1 ст.2 ГК РФ), инвестиционная деятельность — как деятельность по вложению инвестиций и осуществлению практических действий в целях получения прибыли или достижения иного полезного эффекта.

Цели деятельности органов публичной власти, в отличие от целей деятельности частных лиц, определяются не ими самими, а предписываются им нормативно в положениях, принимаемых и утверждаемых в соответствии с законодательством.

В-третьих, достижение индивидом желаемой цели осуществляется с помощью имеющихся в его распоряжении средств. В общей теории человеческой деятельности, прежде всего, в экономической науке, средства деятельности рассматриваются в качестве имеющихся благ, которые всегда ограничены, т. е. недостаточны относительно тех конечных благ (цели), для достижения которых человек хочет их использовать. Если бы это было не так, то на них не было бы направлено никаких действий.

Различают потребительские блага и блага производственного назначения. Потребительскими являются блага, которые предназначены для непосредственного удовлетворения человеческих желаний. Средства, которые могут удовлетворить желания только тогда, когда они дополняются взаимодействием с другими благами, называются благами производственного назначения или факторами производства. Использование различных факторов производства влечет появление продукта (результата), который может быть как потребительским благом (потребительским товаром), так и благом производственного назначения (предназначенным для дальнейшего производства). Смысл различия благ состоит в том, чтобы обеспечить фундамент для теории ценности (в экономике — цен факторов производства)42.

Теория средств деятельности и ценности благ имеет отношение не только к экономической деятельности человека, но и к другим сферам его деятельности, включая юридическую. В правовом поведении теория ценности проявляется в том, что индивид всегда действует в зависимости от оцениваемых им обстоятельств (наличных или ожидаемых благ). Существует мнение, что обобщающим признаком предмета гражданского права является взаимооценочный характер регулируемых им отношений, т. е. взаимная оценка участниками отношений тех благ, по поводу которых эти отношения складываются43. Следует согласиться с тем, что взаимооценка может быть присуща и публичным отношениям44. Поскольку человек всегда действует в зависимости от оцениваемых обстоятельств, взаимооценка присуща любым общественным отношениям, как регулируемым правом, так и не регулируемым им.

Действующий человек всегда осуществляет выбор между различными возможностями, руководствуется собственной шкалой ценностей, удовлетворяет то, что имеет большую ценность для него, и оставляет неудовлетворенным то, что имеет для него более низкую ценность. Это может проявляться как в эгоистическом, так и в альтруистическом поведении, ибо, действуя альтруистически, человек также удовлетворяет свое эго, свою потребность. Ценность — это то, как деятельный человек оценивает конечные цели своей деятельности. Соответственно, и средства оцениваются человеком относительно конечных целей: используются им или не используются.

Человек сам определяет цели деятельности, средства и порядок осуществления действий с учетом или без учета внешних обстоятельств. Законодательные и этические нормы, характеризующие внешнюю оценку деятельности, устанавливают идеальные шкалы ценности, в соответствии с которыми человек должен поступать, и осуждают человека, если он не поступает в соответствии с ними. Однако эти инструменты, определяя правильное и неправильное, судят об обстоятельствах с точки зрения произвольно принятых стандартов, например, политических установок, религиозных представлений и т. п., которые весьма изменчивы в обществе.

Наука о человеческой деятельности исходит из того, что конечные цели деятельности человека всегда субъективны и не поддаются анализу на основе внешних оценок. Они различны у разных людей и у одних и тех же людей в разные моменты их жизни. В отличие от закона и этики, наука о человеческой деятельности изучает средства достижения целей, выбранных действующими индивидами, и не высказывает никакого мнения относительно того, что лучше. К средствам она применяет одну мерку: подходят они или нет для достижения целей, к которым стремятся действующие индивиды. Понятиям ненормальности и порочности нет места в общей теории человеческой деятельности: человек действует так, как он действует. Наука о человеческой деятельности изучает реального человека, как он есть, человека, подверженного ошибкам, а не идеальное существо, всеведущее и совершенное, какими могут быть только боги45. Закон же, устанавливая какие-либо требования, должен учитывать эти реалии, иначе он не будет эффективно действовать.

Деятельность человека имеет обменный характер, поскольку она всегда является попыткой привести менее удовлетворительное состояние своих дел к более удовлетворительному их состоянию; менее желательное состояние обменивается на более желательное состояние. Человек отказывается от того, что его удовлетворяет меньше для того, чтобы достичь чего-нибудь, что нравится больше. То, от чего человек отказывается, является ценой, уплачиваемой им за достижение преследуемой цели. Ценность уплаченной цены называется издержками. Положительная разница между ценностью уплаченной цены (издержками) и ценностью достигнутой цели называется выигрышем, доходом или прибылью. Если же деятельность человека привела к состоянию, менее желаемому, чем то, которое намеревались изменить к лучшему, то разница между оценкой результата и понесенных издержек называется убытком.

Законодатель учитывает, как цели деятельности, так и средства их достижения, формулирует свое отношение, как к прибыльной деятельности, так и к убыточной деятельности, а также к ценам, издержкам и прочим атрибутам человеческой деятельности. Например, для предпринимателя средствами достижения цели получения прибыли являются использование имущества, продажа товаров, выполнение работ или оказание услуг (абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК); инвестор в целях получения дохода или иного полезного результата осуществляет вложение инвестиций, и т. д. Нормативные положения об издержках, прибыли, доходах, выигрыше, убытках содержатся в ГК РФ, НК РФ и других законодательных актах. Собственно, те или иные действия (бездействие) лица с имеющимися у него ресурсами в ходе осуществления деятельности — это и есть средства деятельности. Так, сделка — это правомерное волевое действие, специально направленное на возникновение, изменение или прекращение гражданского правоотношения (ст. 153 ГК РФ).

Деятельность органов публичной власти не предполагает свободу выбора средств ее достижения, поскольку такие средства, как и цель деятельности, предписываются законодательно и связываются с задачей исполнения полномочий того или иного органа публичной власти или должностного лица.

В-четвертых, деятельность человека всегда носит рисковый характер. Обладая свободой выбора поведения, человек несет риск последствий своих действий (бездействия), который может выражаться как в благоприятных, так и в неблагоприятных для человека результатах его деятельности. Это относится не только к деятельности предпринимателей, одним из легальных признаков которой является ее рисковый характер (абз. третий п. 1 ст. 2 ГК РФ), но и к деятельности любого частного лица. Риск — обычное для деятельности частного лица явление46.

Факторами риска являются время и неопределенность будущего. Время, как фактор риска, проявляется в том, что человеческая деятельность направлена на изменение (обмен), которое происходит во времени, а неправильная оценка возможностей на момент принятия решения ведет к нежелательным последствиям. Неопределенность, как фактор риска, проявляется в том, что результат действий (бездействия) всегда является относительно неопределенным. Дело в том, что, как уже отмечалось, закономерности человеческой деятельности (в отличие от законов естественной природы) подвластны лишь телеологии и проявляют себя как законы-тенденции, потому что при принятии человеком решения действовать, ему известен лишь ряд факторов, которые определяют исход его деятельности, но существуют и другие определяющие факторы, о которых действующий человек может не знать ничего. Закон учитывает это, например, существенно изменившиеся обстоятельства признаются основанием для изменения или расторжения договора (ст. 451 ГК РФ).

В реальном мире действующий человек сталкивается с тем, что окружающие его люди также действуют в собственных интересах. Необходимость приспосабливать свое поведение к поведению других людей делает человека расчетливым (спекулянтом), успех или неудача которого зависят от его больших или меньших способностей понять будущее. Любая человеческая деятельность суть расчет, взвешивание возможностей наступления или не наступления желаемого результата, и связанный с этим риск. В потоке человеческих событий отсутствует стабильность, а, следовательно, безопасность. Неблагоприятные последствия деятельности индивида могут быть уменьшены лишь посредством страхования рисков такой деятельности, а если неблагоприятные последствия вызваны вредоносным поведением других людей, — то посредством привлечения правонарушителей к ответственности.

Особенно актуальна проблематика, связанная с учетом рисков, для предпринимателей, которые вынуждены в силу специфики своей деятельности постоянно рисковать, осуществлять выбор варианта поведения, который позволил бы извлечь максимальную прибыль и при этом не нарушал бы требований законодательства, условий договора, обычаев делового оборота. Если, например, риск (действия, бездействие) коммерческой организации (ее органов) соответствует обычным условиям гражданского оборота, то такой риск (действия, бездействие) не может рассматриваться в качестве основания для привлечения руководителя и иных лиц, выступающих от имени коммерческой организации, к ответственности (ст. 53.1 ГК РФ). Хотя сама коммерческая организация при этом несет ответственность за нарушение обязательства на началах причинения, т. е. независимо от вины, если иное не предусмотрено законом или договором. Основанием освобождения ее от ответственности за нарушение обязательства являются обстоятельства непреодолимой силы, т. е. объек­тивные, чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (п. 3 ст. 401 ГК РФ). И, наоборот, если риск (действия, бездействие) выходит за рамки обычных условий гражданского оборота (сопоставимых с действиями других добросовестных участников рынка), то это может рассматриваться как основание ответственности не только коммерческой организации (на основании принципа причинения), но и ее руководителя и иных лиц, выступающих от имени коммерческой организации (на основании принципа вины — ст. 53.1 ГК РФ).

Главное все же заключается в том, что человек, осуществляя целенаправленную деятельность, может понимать и предвидеть исход различных своих и чужих действий лишь с определенной достоверностью, видеть тенденции развития. Например, предприниматель может предсказать, что при прочих равных условиях падение спроса на определенный товар приведет к снижению цены на этот товар, но он не может предсказать степень этого снижения. Такое понимание является единственным методом, позволяющим справиться с неопределенностью будущих условий47.

Деятельность органов публичной власти и их должностных лиц, действующих в рамках определенной компетенции и в соответствии с нормативно предписанными полномочиями, не является самостоятельной, а, следовательно, и рисковой.

В-пятых, деятельность частных лиц имеет правовой характер. Каждый экономический и иной акт индивида в его взаимоотношениях с другими членами общества, как правило, является также и юридическим актом, последствия которого могут быть принудительно обеспечены государством в случае, если такой акт соответствует законодательству, условиям договора, обычаям. Подразумевая взаимосвязь экономики и права, экономисты изучают обмен благами, но не поведение в процессе обмена, которое делает обмен благами возможным и регулируется законом, а юристы, наоборот, изучают юридические акты, но не обмен результатами человеческой деятельности48.

Кроме того, юристы обычно связывают юридический характер дея­тельности только с деятельностью органов публичной власти (нормотворческой, административной, судебной), порой категорично заявляя, что «ее осуществление составляет прерогативу государственных органов. Государство обладает монополией на нее»49. При этом признается, что «в правоведении по сути отсутствует общая теория юридической деятельности»50, что деятельностный подход еще недостаточно востребован при исследовании юридической проблематики51. Представляется, однако, что юридическое значение имеет не только деятельность органов публичной власти, но и деятельность частных лиц, поскольку порождает определенные юридические последствия. Разделение юридической деятельности по субъектам осуществления приводит к ее членению на две большие сферы: юридическую деятельность государства и юридическую деятельность граждан и иных членов гражданского общества52. При этом, юридическая деятельность органов публичной власти имеет субсидиарный характер по отношению к правовой деятельности частных лиц; она направлена (должна быть направлена) на защиту приобретаемых и осуществляемых индивидом прав.

О правовом характере человеческой деятельности свидетельствуют все иные ее признаки: самостоятельный волевой характер; направленность на достижение желаемой цели, свидетельствующий о свободе выбора; использование имеющихся в распоряжении частного лица средств; осуществление деятельности частным лицом на свой риск. Это выражается как в ее сути, поскольку деятельность специально направлена на приобретение, изменение или прекращение права, так и в форме, поскольку деятельность реализуется во взаимоотношениях с другими людьми, признающими приобретенное, измененное или прекращенное право. Юридическое значение деятельности индивида проявляется в том, что она порождает определенные юридические последствия как для него, так и для окружающих его лиц. Право пронизывает повседневную жизнь частных лиц, которые совершая сделки и другие юридически значимые действия, самостоятельно формируют свои субъективные права и юридические обязанности, в пределах допускаемых законом. В этом смысле деятельность частного лица — это юридическая деятельность, поскольку она непосредственно влечет юридические последствия.

Деятельность органов публичной власти не является самостоятельной, ее цели и средства (в частности, источники финансирования) определяются законодательно, а не самим органом публичной власти. Это дает основания квалифицировать деятельность органов публичной власти в качестве нормативной, а не правовой деятельности в строгом смысле этого слова, поскольку она не свободна, осуществляется на основе предписанных правил поведения — норм законодательства. Соответственно, выделяются и виды нормативной деятельности публичных институтов общества: нормотворческая деятельность (разработка и принятие законодательных и иных нормативных актов), исполнительно-распорядительная деятельность (организация исполнения законов и иных нормативных актов) и процедурно-процессуальная деятельность (разрешение общественных конфликтов на основе законов и иных нормативных актов посредством административных процедур или судопроизводства).

В процессе развития общества происходит дифференциация и обособление определенных видов юридической деятельности индивидов и юридической деятельности органов публичной власти, что способствует упорядоченному описанию и объяснению существующего их разнообразия, позволяет глубже и обстоятельнее выявить природу, основные свойства, элементы содержания и формы, закономерности обособления, развития и функционирования конкретных их разновидностей. В юридической литературе выделяют такие виды юридической деятельности как: правотворческая, правоприменительная, учредительная, контрольная;53 кодификационная, распорядительная, интерпретационная, контрольная, правоконкретизирующая54; координационная, надзорная55; правообразующая, правопрекращающая, праворазъясняющая, регистрационно-удостоверительная, правоохранительная56 и другие виды.

Юридическая значимость действий людей, являясь свойством человеческой деятельности, предполагает, что ее деление на правовую деятельность частных лиц и нормативную деятельность органов публичной власти необходимо проводить, основываясь на общих представлениях о понятии и характере человеческой деятельности. Деятельность частных лиц является свободной деятельностью, основанной на собственном интересе лица, а деятельность органов публичной власти — не является свободной деятельностью. Это деление является определяющим для характеристики общества и роли государства в нем. Это деление является также определяющим для характеристики правовой деятельности частных лиц и нормативной деятельности органов публичной власти.

Деятельность частного лица является правовой, поскольку она основана на собственном интересе лица, свободе его воли, возможности выбора цели, средств ее достижения и порядка ее осуществления. В ГК РФ определено, что граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (п. 2 ст. 1, ст. 2). Поскольку любая деятельность частных лиц, будучи свободной, протекает в общественной форме, постольку возникает проблема взаимодействия этих лиц между собой, а, следовательно, осуществления деятельности каждого из них не в ущерб другим членам общества. В результате появляется необходимость в обеспечении гарантий свободной деятельности (взаимодействия) людей, а также специфический тип деятельности — нормативная дея­тельность органов публичной власти.

Деятельность органов публичной власти не является правовой, она нормативна, поскольку базируется на функциональной заданности цели (определена нормативно), средств ее достижения (нормативных полномочий законодательных, исполнительных и судебных органов власти) и процедур ее осуществления (нормативных процедур: нормотворческих, административных, судебных). Таким образом, нормативная деятельность публичных органов власти появляется как результат потребности общества в его защите57. Исходя из потребностей общества, создаются определенные органы публичной власти, осуществляющие определенные методы власти, и соответственно выделяются виды публичной деятельности: нормотворческая деятельность (законодательная) и нормоприменительная деятельность (административная и судебная).

Деятельность частных лиц может быть: а) правотворческой и б) правоприменительной. Правотворческий характер деятельности частных лиц выражается в создании прав посредством их заинтересованного поведения, признаваемого другими членами общества. Примерами этого являются совершение физическими и юридическими лицами различных сделок (волевых актов), принятие юридическими лицами различных локальных актов (положения, регламенты и т. п.) и другие юридически значимые действия. При этом, частные лица учитывают требования, содержащиеся в законодательных нормах. Правоприменительный характер деятельности частных лиц выражается в реализации прав (приобретенных возможностей) посредством собственных действий, признаваемых другими членами общества. Деятельность частных лиц, направленная на реализацию своих прав и обязанностей, осуществляется с учетом требований законодательных норм. Так, для приобретения права собственности на недвижимое имущество необходимы не только согласованные волевые акты частных лиц (например, договор купли-продажи), но и акт государственной регистрации права на недвижимое имущество, т. е. осуществление нормоприменительной деятельности органа публичной власти, в целях гарантирования права на недвижимость, приобретенного частным лицом — собственником. В случае возникновения спора, он может быть разрешен как в частном порядке (например, посредством третейского разбирательства о признании права собственности на объект недвижимости), так и в публичном порядке государственным судом, который проверяет и устанавливает наличие или отсутствие конкретных фактов, имеющих юридическое значение; изымает вещь из чужого незаконного владения; применяет меры юридической ответственности и т. д.

Ошибочно утверждение, что специфика правоприменительной деятельности «всегда связана с юридической профессией»58. Человеческая деятельность осуществляется в юридических формах независимо от того, используют ли люди познания юристов или нет. Например, предприниматели, исходя из своих интересов и учитывая требования норм законодательства, занимаются не только деятельностью по производству и реализации товаров (работ, услуг), но и правовой работой, т. е. юридической деятельностью, реализуемой в процессе предпринимательства и направленной на повышение ее эффективности (договорной работой, претензионно-исковой работой и т. д.). При этом, предприниматель может осуществлять такую деятельность как с помощью юристов, привлекаемых по трудовому или гражданско-правовому договору (профессиональная юридическая деятельность), так и самостоятельно, т. е. без привлечения специалистов, обладающих юридическими знаниями. Это вполне законно и соответствует положению о том, что предпринимательская деятельность, как, впрочем, и любая иная свободная деятельность индивидов, осуществляется лицом самостоятельно и на свой риск (ст. 2 ГК РФ).

Деятельность органов публичной власти подразделяется на а) нормотворческую и б) нормоприменительную. Нормотворческая деятельность осуществляется ими в рамках определенных процедур и направлена на создание, изменение и прекращение норм (правил поведения в обществе). Нормотворческую деятельность осуществляют органы законодательной власти, а также органы исполнительной власти, если они наделены соответствующими полномочиями. Нормотворческая публичная деятельность составляет один из основных элементов механизма нормативного регулирования, выступает основой для нормоприменительной административной и судебной деятельности, поскольку качество нормотворческой деятельности в значительной мере предопределяет эффективность нормоприменительной деятельности.

Нормоприменительная деятельность осуществляется органами публичной власти в рамках определенных процедур и направлена на обеспечение нормальной реализации прав частных лиц и полномочий органов публичной власти. В зависимости от общественных потребностей, системы органов публичной власти и других критериев классификации публичной нормоприменительной деятельности выделяется множество ее разнообразных видов, которые отражают административную и судебную деятельность, сходство которых как раз и проявляется в том, что административные органы и суды применяют нормы законодательства. Разрешая конкретные административные или судебные дела, административные органы и суды устанавливают наличие или отсутствие субъективных прав и юридических обязанностей участников спорных правоотношений, осуществляют защиту их прав. Формами нормоприменительной деятельности выступают соответствующие административные (материальные) процедуры и судебные (процессуальные) процедуры, предусмотренные соответственно административным и процессуальным законодательством. В степени нормативной регламентации указанных процедур заключается существенное различие административной и судебной нормоприменительной деятельности. Кроме того, решения административных органов могут быть проверены с точки зрения их законности и обоснованности в судебном порядке.

Правовой и нормативный характер человеческой деятельности, как ее свойства, их виды, цели, средства, процедуры и т. д., будут подробно рассмотрены в ходе дальнейшего изложения.

Проведенный выше анализ признаков человеческой деятельности и ее видов позволяет дать научное определение этого понятия. Деятельность частных лиц можно определить как совокупность самостоя­тельных, имеющих правовое значение волевых действий (бездействия) человека, осуществляемых им на свой риск и направленных на достижение желаемой цели с использованием имеющихся в его распоряжении средств. Деятельность органов публичной власти можно определить как совокупность властных, функционально заданных действий органов публичной власти, предусмотренных законом, направленных на защиту прав и законных интересов членов общества и публичных интересов общества с использованием выделенных им средств.

2.2. Человеческая деятельность как предмет правового исследования

Определение понятия и признаков человеческой деятельности как объекта исследования, позволяет раскрыть человеческую деятельность и как предмет исследования, т. е. закономерностей проявления человеческой деятельности в обществе. Человек взаимодействует с другими людьми. Взаимодействие людей есть следствие их действий, поэтому характер взаимодействия людей предопределяется характером их действий (характеризуемых целью, средствами, ожидаемыми результатами). В этом проявляется одна из закономерностей развития общества. Например, при определении содержания договора, в конечном счете, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора (ст. 431 ГК РФ).

В качестве закономерностей деятельности человека, как обмена одних благ (имеющихся) на другие (ожидаемые), выступают закон предельной полезности и закон отдачи59. Эти законы не являются объективными законами природы, подобно физическим законам, но они являются достаточно прочным фундаментом для понимания и объяснения природы человеческой деятельности. Эти законы проявляют себя как законы-тенденции, закономерности человеческой деятельности.

Закон предельной полезности выражается в том, что человек, осуществляя деятельность, всегда оценивает блага как средства устранения, ощущаемого им беспокойства. Такая оценка благ, являясь субъективной (поскольку разные индивиды по-разному могут оценить одну и ту же вещь, исходя из собственных предпочтений и представлений о потребительской ценности вещи), позволяет человеку определять полезность собственного действия для достижения ожидаемого результата (ожидаемых благ).

Закон отдачи выражается в том, что человек, осуществляя деятельность, всегда рассчитывает на получение чего-то взамен (вещи, услуги, благодарности, признательности). Одни блага (имеющиеся и используемые как средства деятельности, наличные блага) обмениваются на другие (ожидаемые блага). В условиях общественного разделения труда, универсальным способом получить что-то взамен выступает взаимодействие индивидов, основанное на их сотрудничестве. При этом каждый индивид, осуществляя свою деятельность в процессе взаимодействия, оценивает полезность предлагаемой взамен вещи, услуги, признательности как средства устранения своего беспокойства.

В юридической литературе указанные закономерности описываются через сущностные признаки непосредственного права, т. е. права, как закрепленного формой обмена эквивалентной и общеобязательной взаимозависимостью равных между собой участников данного экономического отношения. К таким признакам относятся: взаимозависимость, равноправие, эквивалентность, общеобязательность, юридическая ответственность и справедливость60. Указанные законы обмена находят отражение в принципах законодательства, главным образом гражданского, которое «основывается на признании принципов равенства регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободе договора, недопустимости произвольного вмешательства кого—либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты» (п. 1 ст. 1 ГК РФ). Единство системы действующего законодательства позволяет сделать вывод, что и другие законодательные акты основаны на признании указанных принципов, как отражении законов обмена, но выполняют собственные задачи, например, защиты прав и свобод человека (гл. 1 КоАП РФ, гл. 1 УК РФ). Таким образом, все действующее законодательство пронизано (должно быть пронизано) принципами и нормами, основанными на законах обмена.

В условиях общественного разделения труда основным средством устранения человеком, ощущаемой им неудовлетворенности выступает, прежде всего, человеческий труд, т. е. применение в качестве средства для достижения благополучия (цель) физиологических функций и иных проявлений человеческой жизни. Труд сам по себе есть средство, а не цель61. Люди работают только в том случае, если ценят отдачу от труда выше, чем уменьшение удовлетворения, вызванного сокращением времени для досуга. Работник отказывается от досуга для того, чтобы получить то, что другие люди будут готовы дать за труд (продукт труда). Затраты труда для работника — это средство достижения определенной цели, цена, которую он платит, и издержки, которые он несет.

В экономике труд является одним из факторов производства (наряду с капиталом, природными ресурсами и иными средствами производства), благодаря которым предприниматель осуществляет производство материальных благ и оказание услуг. Осуществляя предпринимательскую деятельность, в том числе с использованием наемного труда, человек приносит в мир нечто, чего прежде не существовало, поэтому производство есть изменение данного в соответствии с замыслами разума. Эти замыслы — первичны, они преобразуют исходные факторы производства в средства достижения новых результатов деятельности. Таким образом, человек производит посредством своего разума, он выбирает цели и применяет средства для их достижения. Любая человеческая деятельность суть проявление разума человека62.

Общая характеристика человеческой деятельности имеет прикладное значение при определении особенностей тех или иных видов человеческой деятельности и основанных на ней отношений. Дело в том, что, осуществляя тот или иной вид деятельности, человек вступает в отношения с другими людьми, которые также подразделяются на виды. Характер деятельности (ее цели и средства) определяет характер отношения, например, согласованная воля лиц, одно из которых желает продать вещь, а другое — купить эту вещь, порождает куплю-продажу, а если их воля будет направлена на временную возмездную передачу-прием вещи в пользование, то возникнет отношение аренды и т. д.

В реальной жизни люди осуществляют различные виды деятельности, соответственно возникают различные отношения. Все эти виды деятельности и отношений характеризуются рассмотренными выше родовыми признаками человеческой деятельности и отношений обмена, а каждый вид деятельности и отношений отличается своими видовыми признаками. Например, торговый оборот как совокупность сделок, направленных на получение прибыли, является частью экономического оборота, который состоит из совокупности сделок, направленных на взаимный обмен в целях не только получения прибыли, но и иного полезного для участника оборота эффекта. В свою очередь, экономический оборот (и торговый как его часть) входит в гражданский оборот, который представляет собой совокупность всех вообще сделок, совершаемых людьми. Понятие гражданского оборота является более широким, чем понятие экономического оборота, потому что включает в свое содержание действия безвозмездные (дарение, завещание и др.), по самой природе несовместимые с экономическим оборотом. Однако это не исключает характеристики таких безвозмездных действий с точки зрения общей теории человеческой деятельности как обмена существующего состояния дел человека (менее удовлетворяющего его) на другое (более удовлетворяющего его).

В юридической литературе советского периода (иногда и в современной юридической литературе) вопрос о соотношении понятий гражданского, экономического, торгового оборота остается весьма запутанным, что является следствием смешения содержания этих явлений и опосредующих их социальных (в том числе юридических) форм63. В настоящее время также существуют проблемы, связанные с некорректным использованием понятий предпринимательская (хозяйственная) деятельность, предпринимательские (хозяйственные) отношения. Так, по мнению сторонников хозяйственно-правовой концепции: «Хозяйственная деятельность и руководство ею составляют единую сферу хозяйствования, которое образует единую область правового регулирования… Предприятие вступает в хозяйственное правоотношение с другим предприятием (отношение по горизонтали), которое вместе с отношением по вертикали составляет единое сложное хозяйственное правоотношение»64; в предмет хозяйственного права (самостоятельной отрасли права), включаются, как отношения по осуществлению предпринимательской деятельности, так и отношения по их государственному регулированию, а также внутрихозяйственные отношения. В таком подходе очевидно смешение понятий хозяйственной (предпринимательской) деятельности, как деятельности частных лиц, и деятельности по государственному регулированию хозяйственных (предпринимательских) отношений, как деятельности публичных органов власти. Между тем, это разные виды человеческой деятельности, предполагающие разные правовые формы их опосредования.

Предпринимательская деятельность — это свободная деятельность частных лиц, социальной формой которой выступают предпринимательские отношения. Это экономические понятия. Деятельность публичных органов власти по регулированию предпринимательских отношений не является экономической, не представляет собой необходимого элемента собственно производства благ. Она является функцией политической власти в экономической сфере общества.

Собственно предпринимательской деятельности также присуще управление, но здесь оно проявляет себя как самоуправление (саморегулирование) предпринимателя. Так, деятельность, осуществляемая органами управления коммерческой организации, образует необходимый элемент самой предпринимательской деятельности (производства благ), так как проявляет себя в рамках коммерческой организации, непосредственно в процессе осуществления ею предпринимательской деятельности. Именно в этом смысле К. Маркс рассматривал управление производством как функцию самого процесса производства, а труд по управлению относил к производственному труду65.

Небезупречна и позиция некоторых представителей цивилистической концепции, считавших, что понятия «хозяйственная деятельность» и «хозяйственное отношение» являются собирательными, объединяющими различные по своей природе виды деятельности и отношений, возникающих в сфере хозяйствования: административные гражданские, трудовые, финансовые и др.; что товарно-денежные (вещно-эквивалентные) связи, вызываемые действием закона стоимости, являются необходимым дополнением связей, в рамках которых создаются организационные предпосылки осуществления хозяйственной деятельности66. Представляется, что все обстоит как раз наоборот: организационно-регулятивные (публичные) отношения являются дополнением товарно-денежных отношений, они возникают в связи с необходимостью упорядочения (нормирования) первичных товарно-денежных (экономических, частных) отношений.

Отсюда, из природы этих разных отношений, и проистекает различие тех начал, на которых они строятся, различие методов их регулирования: соответственно метода правового регулирования, как метода непосредственного права, правообразования и правореализации, и метода нормативного регулирования, используемого законодателем для регулирования общественных отношений посредством дозволений67, ограничений, запретов. Экономические отношения оформляют свободную экономическую деятельность лиц, которые состоят между собой в координационной взаимосвязи, взаимной неподчиненности, формальном равенстве. Публичные отношения оформляют несвободную деятельность субъектов, которые находятся между собой в субординационной взаимосвязи, власти одного (органа публичной власти) и подчинении другого (предпринимателя).

Представленный выше научный анализ человеческой деятельности, без которой не существует ни общества, ни его институтов, включая государство с его нормативными актами, позволяет перейти к рассмотрению вопроса о природе общества и закономерностях его становления и развития.

§ 3. Общество как объект и предмет правового исследования

3.1. Общество как объект правового исследования

Общество — это совокупная деятельность людей, без которой общество не существует. Сама история есть не что иное, как деятельность преследующего свои интересы человека. При этом любая человеческая деятельность в обществе воспроизводит общественные отношения, связанные с этой деятельностью. Общественные отношения вне человека, вне его деятельности и вне результатов этой деятельности также невозможны, поэтому изучение общественных отношений возможно только в связи с изучением человеческой деятельности и ее результатов.

Таким образом, человеческое общество можно определить, как обособившуюся от природы, но тесно связанную с ней часть мира, которая включает в себя совокупность взаимодействующих людей и основанные на их взаимодействии связи и отношения; как результат целенаправленного сотрудничества индивидов, их взаимодействия ради достижения каждым из них своих интересов.

Изучение общества, как объекта научного исследования, предполагает анализ ряда его характеристик, таких как предпосылки возникновения и существования общества, структура общества и др. Исследование общества как объекта исследования предполагает познание его и как предмета исследования, т. е. закономерностей общественного развития, что будет сделано в следующем разделе работы.

Предпосылки возникновения и развития общества, его структура объясняются по—разному либеральной и коллективистской социальными доктринами.

1. Либеральная социальная доктрина рассматривает в качестве предпосылки возникновения и существования общества целенаправленное сотрудничество индивидов, преследующих собственные интересы, основанное на разделении и соединении труда. Действия индивидов, приведшие к общественному сотрудничеству, не преследуют ничего, кроме сотрудничества для достижения конкретных единичных целей каждого из индивидов, вступающих в сотрудничество. Таким образом, общество можно определить также как разделение и соединение труда действующих в обществе индивидов.

Структуру общества составляют различные по своей природе виды взаимодействия индивидов и возникающие из такого взаимодействия общественные отношения. Для познания структуры общества необходимо исследовать указанные виды взаимодействия индивидов и соответствующие им общественные отношения. При этом следует руководствоваться теми же основными методами, какими исследовалась человеческая деятельность, являющаяся предпосылкой возникновения и существования общества, а именно: принципом методологического индивидуализма и принципом методологической единичности. Таким образом, могут быть вскрыты закономерности становления и развития общества.

Исходным пунктом исследования является положение о том, что человеческое общество является самоуправляемой системой, основанной на заинтересованном взаимодействии самих индивидов. В результате такого спонтанного взаимодействия формируется определенная структура общества. Она состоит из таких подсистем, как а) гражданское общество (сфера частной жизни общества: духовной, экономической, социальной и т. п.), которое проявляет себя в соответствующих социальных институтах и отношениях, и б) политическое общество (сфера политической жизни общества: государственной, партийной и т. п.), выражающееся в политических институтах и отношениях.

В гражданском обществе люди редко обращаются к его политическим институтам. Публичная власть здесь осуществляется в основном в форме местного самоуправления, к ведению которого относятся муниципальная собственность, местный бюджет, социально-экономические, культурные, природоохранительные и другие вопросы местного значения. Местное самоуправление реализуется гражданами непосредственно (на выборах, референдумах), а также через создаваемые органы местного самоуправления (совет, мэр и т. п.). Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти. Никакой государственный орган не вправе вмешиваться в решения местного характера, если они приняты в рамках закона. Таким образом, местное самоуправление придает гражданскому обществу организованное самоуправляющееся начало, способствует более полной самореализации граждан, оказывает положительное воздействие на развитие политических институтов общества, формирование правового государства. Примечательно, что местное самоуправление получает развитие в небольших государствах, где все основные вопросы жизни человека решаются именно на местном уровне. По этому поводу Ф. А. фон Хайек пишет: «никогда демократия не действовала успешно, если не было достаточно развито звено местного самоуправления»68.

Политическое общество представляет собой совокупность политических институтов общества, основным из которых является государство. Указанные институты предназначены для обеспечения нормальных условий жизнедеятельности гражданского общества, защиты прав и свобод человека, как внутри страны, так и в международных отношениях. Государство посредством законодательства закрепляет естественно сложившиеся отношения между людьми. Государство действует через свои органы с присущими им форами и методами деятельности: органы законодательной, исполнительной и судебной власти. Политические институты осуществляют определенные виды политической деятельности и представлены людьми, специализирующимися на их выполнении; политическими нормами, регулирующими отношения внутри этих институтов, а также с другими институтами; иными политическими средствами, необходимыми для обеспечения общественного порядка и безопасности. Возникающие в этой сфере институты, нормы, формы и методы политической деятельности, политические отношения, политическая идеология и т. п., составляют политическую систему общества, которая представляет собой сложный механизм формирования и функционирования власти в обществе.

Либеральная социальная доктрина, не отрицая роли и значения государства и иных политических институтов общества, стремится показать их подлинную роль в обществе как субсидиарного средства обеспечения общественного порядка. Государство, как внешний по отношению к человеку фактор, не должно вмешиваться в естественный правопорядок, образующийся в ходе взаимодействия свободных заинтересованных людей и признаваемый ими как нормальный. Задача государства состоит не в оценке и распределении (перераспределении изъятого у одних между всеми или, что еще хуже, — между другими) материальных и иных благ в обществе, а в обеспечении безопасности общества, его естественного правопорядка, защите индивидуальных прав и свобод. К сожалению, современные государства активно занимаются перераспределением общественных благ, тем самым вмешиваются в объективные экономические и иные общественные процессы, что порой определяется как грабеж по закону69. Об этом пишут также многие другие видные представители разных общественных наук: философы, социологи, экономисты и юристы.

Например, философ В. Гумбольдт считал, что «государство должно воздержаться от всякой заботы о положительном благе граждан; оно не должно делать ни одного шага далее, чем необходимо для их безо­пасности друг от друга и от внешних врагов; ни для какой другой цели не должно оно стеснять их свободы»70. Отсюда следует также, что государство не дает права человеку, оно лишь обеспечивает их свободное формирование и реализацию в рамках существующего право­по­рядка.

Социолог М. Вебер, разрабатывая систему понятий социологии, определил понятие социального действия как действия, которое «соотнесено с поведением других людей и ориентируется на него в своем протекании», и его виды: экономическое действие, принимающее в расчет поведение других лиц (экономических контрагентов, потребителей и т. д.) и основанное на компромиссе интересов между партнерами по обмену, и социологию господства, как особую форму социального поведения, порождающую особые организационные отношения, основанные на приказе и повиновении71. Таким образом, не отрицая объективную реальность внешнего мира и его влияние на социальные действия человека, М. Вебер показывает механизм взаимодействия индивида и общества. В основе возникновения и существования общественных процессов всегда лежит социальное действие, которое всегда соотнесено с «объективной ситуацией», т. е. с конкретно данным сочетанием обстоятельств, и осуществляется на этой основе. При этом действие и ситуация не противостоят друг другу прямо, а всегда опосредованы субъективной ориентацией действующего индивида на ситуацию, его ожиданиями, причинной связью целей и средств, а также статистической вероятностью предполагаемого результата. Благодаря влиянию этих факторов объективная ситуация благоприятствует (в случае целевой рациональности) выбору определенного направления действия.

Экономист Л. Мизес пишет, что государство призвано не мешать действию объективно складывающейся рыночной системы общества (как системы, основанной на свободном взаимодействии индивидов, преследующих свои интересы; на разделении и соединении труда) и защищать ее от каких-либо посягательств. Когда государство вмешивается в деятельность людей, направляемых рынком (устанавливает цены, ставки заработной платы, фискальные налоги и т. п.), оно создает лишь дополнительные издержки, искажающие рыночную экономику (как, в прочем и иные сферы жизни общества) и существенно затрудняющие ее нормальное развитие. Государство должно применять принуждение только для предотвращения действий, приносящих вред естественному функционированию рыночной экономики; защищать жизнь, здоровье и собственность индивида от насильственных и мошеннических действий людей; оберегать среду, в которой рыночная экономика может благополучно функционировать. Рынок в одиночку упорядочивает всю общественную систему и придает ей смысл и значение72.

Политолог Ф. А. Хайек также считает методологическим принципом, адекватным общественным наукам, принцип методологического индивидуализма, согласно которому любое социальное образование есть не что иное, как сеть взаимоотношений между индивидами, и не существует вне и помимо них. Он выступает против персонификации таких целостностей, как общество, государство, класс, которые начинают наделяться собственными потребностями, интересами и мотивами и изображаться так, как если бы это были самостоятельные живые существа73. Однако, Ф. А. Хайек не разделяет теорию «минималистского государства, ограничивающую его функции принудительной защитой прав человека; считает, что государство при определенных условиях должно брать на себя и регулирующие функции: «Общественный сектор следует понимать не как набор монопольно управляемых правительством целевых предприятий, а скорее как набор общественных нужд, за удовлетворением которых общество обращается к правительству лишь там и тогда, где и когда пока не найдено путей удовлетворить эти нужды иным, лучшим и более дешевым образом»74.

Юрист Б. Леони пишет о чрезмерном вмешательстве законодательной власти в дела общества, включая его экономическую сферу, критически оценивает законодательство как средство регулирования общественной жизни. Причины такого положения автор видит в зависимости законодательной власти от исполнительной власти, расширении квазизаконодательных полномочий исполнительной власти и, как следствие, в раздутом законодательстве. Б. Леони, разумеется, не призывает вообще отказаться от законодательства, он настаивает на том, что с того момента, когда законодательство достигает некоторого предела, оно практически несовместимо с личной инициативой и правом принятия решений. Автор видит пользу от законодательства, когда оно сводится к определению того, чего «нельзя делать»75.

Крайним проявлением либеральной социальной доктрины является либертарианский подход к пониманию общественных процессов и роли государства в них. Либертарианцы, объясняя социальную организацию, также опираются на принцип методологического индивидуализма и основные выводы праксиологии. В тоже время они полностью отрицают государство как необходимый институт общества, включая и его защитную функцию; сводят социальную организацию исключительно к общественному самоуправлению. К наиболее видным либертарианцам можно отнести Л. Спунера, Ф. Оппенгеймера, М. Ротбарда76.

Например, М. Ротбард — наиболее яркий и более поздний представитель указанного подхода, пишет, что свобода — это не «вседозволенность», наоборот, она основана на последовательной защите прав человека. Подчеркивается, что «только индивид существует, мыслит, чувствует, принимает решения и действует, а общество живым существом не является и представляет собой просто обозначение для множества взаимодействующих индивидов». Необходимо противостоять любым нарушениям прав собственности человека на самого себя и на законно приобретенное материальное достояние. Государство — наилучшим образом организованный агрессор против личности и собственности людей, «и таковы все государства — всегда и везде — демократические, диктаторские или монархические, красные, белые, голубые и коричневые… А поскольку главная задача либертарианца — это противостояние всем видам агрессии против личности и собственности, то он по необходимости выступает против институтов государства, по природе своей являющегося самым значительным врагом абсолютных прав собственности». При этом автор отмечает, что «либертарианская доктрина не утопична, а в высшей степени реалистична, так как это единственная теория, реально соответствующая природе человека и мира… Одно дело, если программа идет в разрез с природой человека и мира, а потому не сможет работать, даже если будет осуществлена. Таков утопизм коммунистический. Совсем другое дело, когда речь идет о трудностях в том, чтобы убедить достаточно многих людей в необходимости принятия программы»77.

В другой своей работе, посвященной экономике и роли государства в ней, автор пишет, что многие экономисты (имеется в виду чикагская школа в лице Э. Даунса, Д. Бьюконнена, Г. Таллока и др.), применяя экономический анализ к деятельности государства, выбрали совершенно неверное направление, рассматривая государство просто как один из видов социальной деятельности, имеющей много сходства с деятельностью на свободном рынке; уподобляя друг другу действия государства и рынка, не видя между ними почти никакой разницы. В действительности же, «действия государственных органов и добровольные действия на рынке диаметрально противоположны: первые необходимо предполагают насилие, агрессию и эксплуатацию, а последние являются необходимо гармоничными, мирными и взаимовыгодными для всех». «Практически все экономисты априорно предполагают, что свободный рынок просто не способен предоставить услуги по защите прав и принудительному соблюдению законов, и поэтому для обеспечения защитных услуг над рынком должна господствовать та или иная форма монопольного государственного вмешательства и агрессии». Это, однако, не так, «как и любые другие услуги, услуги по защите прав и принудительному исполнению законов могут поставляться свободным рынком, и, следовательно, даже в этой области нет никакой нужды в действиях государства»78.

Нельзя не отдать должное гуманистической направленности либертарианской доктрины и не отметить ее привлекательность. Во многих странах существуют либертарианские партии, либертарианские взгляды разделяются также многими авторами, включая российских79, отчасти реализуется и либертарианская программа, если иметь ввиду тенденцию создания различных частных институтов в сфере гражданской юстиции (частные юридические фирмы, частная адвокатура, частный нотариат, частный арбитраж, арбитражные управляющие, как частные судебные исполнители, и некоторые другие). В некоторых странах получили развитие не только частные институты в сфере гражданской юстиции, но и в сфере административной и уголовной юстиции (частные детективные агентства, частная полиция, частные судебные исполнители, частные учреждения исполнения наказаний (тюрьмы), частные армии и т. д.). В России пока по этим проблемам даже не ведется дискуссия, что объясняется как объективными, так и субъективными причинами. Однако такую работу, связанную с развитием в России институтов частных юстиции, необходимо проводить80. Таким образом, «приватизация» государственных функций является одним из наиболее перспективных направлений общественного развития.

2. Коллективистская социальная доктрина также проявляет себя как в умеренных, так и крайних позициях, объясняющих социальную организацию общества. Коллективизм — это интервенционизм, означающий государственное вмешательство в спонтанный порядок человеческого сотрудничества, радикальной формой которого выступает социализм как институциональная агрессия против предпринимательского творчества81.

В соответствии с коллективистской социальной доктриной, общество — это некая сущность, отдельная и независимая от жизни индивидов, действующая в своих собственных интересах и стремящаяся к собственным целям, отличным от целей, преследуемых индивидами. Возникающий при этом антагонизм между целями общества и целями составляющих его членов, для обеспечения интересов общества (целого) должен разрешаться в пользу общества, т. е. индивиды должны жертвовать своими эгоистическими интересами ради общества. Однако, возникает вопрос о том, кто и каким образом определяет интересы общества? Остается лишь предположить, говоря словами Л. Мизеса, что провидение посредством своих всезнающих пророков, апостолов и харизматических вождей направляет изначально грешных, т. е. склонных преследовать собственные цели, людей на путь добродетели82.

В действительности, общество — это результат действий отдельных людей, что делает бесплодным спор о том, чьи интересы превалируют, следует ли интересы общества подчинять интересам индивида или интересы индивида интересам общества. Деятельность в обществе есть всегда деятельность отдельного человека, который всегда преследует свои интересы, безотносительно к тому, являются эти интересы эгоистическими или альтруистическими интересами индивида. Господствующие в обществе идеологические, политические и т. п. установки, представляют собой лишь определенную ориентацию поведения людей, которые, исходя из своих интересов, могут следовать этой ориентации, а могут и не следовать ей. Категория цели имеет смысл только применительно к деятельности индивида. У общества в целом нет своей цели. То, что выдается за цели общества, это лишь идеология, политическая установка отдельной доминирующей группы индивидов (политической элиты, вождя и т. п.), навязываемые всему обществу.

Преследуя собственные интересы, индивид работает на усиление общественного сотрудничества и мирных взаимоотношений. Общество и его институты есть продукт человеческой деятельности, т. е. человеческого стремления к устранению, насколько возможно, любого беспокойства. Обоснованием этого является теория разделения труда Рикардо, которая завершила моральное освобождение человечества, начатое философией эпикурейства83, заменила прежнюю гетерономную этику84 автономной рациональной моралью. Закон, нравственные нормы и общественные институты не являются божественными идеалами, они имеют человеческое происхождение. От человека не требуется отказываться от собственного благополучия ради общества, он должен осознать, в чем состоят его интересы и действовать в соответствии с ними, не ущемляя интересов других членов общества и, таким образом, общества в целом.

Институционалисты ставят под сомнение идею о том, что отправной точкой экономической теории, как и теории человеческой деятельности в целом, должен быть индивид. Они считают, что «родившись, мы попадаем в мир, где уже существуют исторически сложившиеся институты», которые влияют «на наши идеи, восприятие и действия», хотя и «не определяющие их полностью»85, что «характер эгоистического поведения и цели, которые оно преследует, сами по себе социально обусловлены, ибо именно вокруг социальных институтов в значительной степени организуется содержание эгоистического интереса»86, что «никакая мало-мальски осмысленная рыночная экономика невозможна без соответствующих институтов»87.

Д. Ходжсон прямо определяет «рынок как набор социальных институтов, в рамках которых регулярно происходит большое количество актов обмена специфического типа, причем данные институты в известной мере способствуют этим актам обмена и придают им структуру… рынки — это организованный и институционализированный обмен… Действие рыночных обычаев, рутин и правил в какой-то мере «навязывает» индивиду, незаметно для него самого, специфические типы поведения на рынке. Следовательно, в полном противоречии с большей частью ортодоксальной экономической теории рынок никогда не бывает совершенно «свободным» в смысле классического либерализма и вовсе не обязательно олицетворяет свободу индивида»88.

Возражая этому, следует отметить, что либеральная социальная доктрина (кроме ее крайнего проявления — либертарианства) не утверждает, что рынок совершенно свободен, и не отрицает действие институтов как условий (ограничений), которые по необходимости учитываются индивидом. Либеральная социальная доктрина объясняет социальные явления, включая экономические, посредством рационального заинтересованного поведения индивида. Действия же институтов по определению не могут быть основаны на собственном интересе, они функциональны и должны быть направлены на обслуживание интересов индивидов, защиту их прав и свобод. Как верно пишет Дж. С. Милль: «Законы общественных явлений суть (и не могут быть ничем иным) законы активных и пассивных проявлений людей», т. е. «законы индивидуальной человеческой природы… Соединяясь в общество, люди не превращаются в нечто другое, обладающее другими свойствами»89.

Будучи умеренным институционалистом, Д. Ходжсон критикует марксистов, которые «стремятся полностью избавить социалистическую систему от каких-либо остатков рынка и частного предпринимательства. Источником вдохновения для таких этатистских, антиплюралистических версий социализма служит, как правило, утопический рационализм, предполагающий, что порядок в обществе как едином целом можно установить по велению разума»90. Здесь, как видим, автор уже отрицает всеобъемлющий коллективистский разум, справедливо определяя его как утопический реализм. Д. Ходжсон критикует также Дж. М. Кейнса, который не отрицал рациональность индивидов, живущих и действующих в мире, где господствующая неопределенность ставит жесткие пределы возможностям индивидов осуществлять детализированные рациональные расчеты на будущее91.

Однако нельзя не заметить, что теория «регулируемого рынка» Дж. М. Кейнса, при всех ее институциональных чертах, связанных с наделением правительства всеведущими качествами, более взвешена, поскольку она обосновывала экономическую политику, рассчитанную на период кризисного развития экономики США 1929 — 1933 гг. в целях выхода из этого кризиса и обеспечения безопасности общества. Дж. М. Кейнс считал, что в таких условиях рынок сам по себе не может успешно регулировать экономические процессы, поэтому государство должно взять на себя регулирование макроэкономических процессов, т. е. общих условий воспроизводства.92 Важно подчеркнуть, что в соответствии с теорией «регулируемого рынка» государство должно брать на себя регулирование лишь общих условий воспроизводства, а не директивное регулирование экономики, как иногда преподносится в российской литературе. Естественно, что в условиях экономического кризиса государственное вмешательство в экономику увеличивается, а в условиях здоровой экономики сводится к минимуму. Понимая это, представители теории «регулируемого рынка» ведут речь о пределах свободы предпринимательства в условиях кризиса экономики, а не о замене рынка государственным управлением.

История экономических процессов, происходящих в большинстве стран с развитой рыночной экономикой, свидетельствует о том, что в зависимости от состояния их экономики пределы государственного вмешательства в экономику периодически изменяются. Это видно на примере чередования приватизации и национализации как методов государственного регулирования экономики Великобритании, где были проведены масштабная национализация в 1946–1951 гг., массовая приватизация в 1953–1955 гг., новая национализация в 1967 г. и новая приватизация в 1980 г. Другим странам, включая скандинавские, считающимся образцом совмещения социальных принципов и рыночной экономики, также не чужды процессы приватизации и сокращения государственных расходов93. Таким образом, ситуационный поиск объективных пределов государственного вмешательства в экономику и другие сферы общественной жизни, основанный на принципе «невмешательства без достаточных оснований» — нормальный процесс общественного развития.

Неоинституциональная экономическая теория представлена Т. Эгертссоном, который пытается объединить неоклассическую (либеральную) и институциональную экономическую теории: «конкретная институциональная среда служит сдерживающим фактором для действующих лиц в любой сфере, и все они для достижения своих целей вступают в сделки и заключают контракты… В ходе этой работы я придерживался правила ограничиваться изучением таких научных результатов, которые не изменяли сути экономического подхода, в частности, модели рационального выбора, и искать нового синтеза неоклассической и институциональной экономических теорий… В рамках данной теории есть несколько уровней анализа в зависимости от того какие уровни считать эндогенными» — отношения собственности и обмена или институты. И далее: «Модель рационального выбора с ее акцентом на индивидуальных агентов, максимизирующих целевую функцию при определенных ограничениях, играет центральную роль в неоинституциональной экономической теории; … правила игры, частично контролируемые государством, играют фундаментальную роль в определении того, вступает ли экономика на путь роста и развития или же надвигается стагнация и упадок. Но почему то или иное правительство будет устанавливать правила, тормозящие развитие экономики? Хотя мало что можно сказать о функции полезности лиц, контролирующих государство, неразумно предполагать, что при прочих равных условиях они отдадут предпочтение экономическому упадку в своей стране или будут к нему индиферентны»94.

Наивность предположения автора видна из его же ответа на поставленный вопрос: «Множество возможных форм экономической организации определяется системой прав собственности, а система прав собственности зависит от политической структуры сообщества… Для того чтобы государство процветало и сохраняло положение вблизи технической границы производственных возможностей экономики, оно должно обладать достаточной политической силой для адаптации схемы прав собственности к изменениям экономической обстановки. Однако адаптацию (корректировки прав собственности) часто блокируют агенты государства, убежденные в том, что реформы угрожают их своекорыстным интересам. Им следует предложить компенсацию за потери и попытаться купить их согласие»95.

Очевидно, что теория Т. Эгертссона внутренне противоречива и сама себя разоблачает. Человек — совокупность всех общественных отношений (собственности, договорных, политических и т. д.), действуя, он руководствуется своим выбором с учетом существующих природных и общественных ограничений. Отвечая на вопрос о том, какие уровни общественной жизни считать эндогенными: экономику (отношения собственности и обмена) или политику (институциональные отношения распределения), следует согласиться с либеральной социальной доктриной. Деятельность государства и его институтов проявляется через бюрократический аппарат, который меняет естественный ход развития общества, создает дополнительные издержки для свободной деятельности людей. Вряд ли современное общество (и его экономическая сфера) может обойтись без регулирующей роли государства, но этот фактор следует рассматривать как экзогенный и стремиться к максимальному его ограничению, оставляя за государством лишь защитную функцию. Истории известны общества, о чем пишет также Т. Эгертссон, в которых «имеются общие правила, специфицирующие исключительные права, законодательный орган, суды, но отсутствует полиция и армия и тем самым принуждение к соблюдению закона носит частный характер», например, в Исландии периода народовластия, продолжавшегося с 930 по 1262 г.96

С коллективистских позиций (в разной степени категоричности) рассматривается не только экономика, но и все иные сферы жизни общества, пронизанные государственной опекой. Например, в менее категоричном варианте коллективистского подхода к социальной организации, признающем объективно складывающийся характер частных общественных отношений, допускается, что по мере познания таких объективных отношений можно приблизиться к их сознательному управлению97. Представляется, однако, что в силу объективного характера частных отношений познать их невозможно, поэтому и сознательное управление ими также невозможно. На общественные процессы, включая экономику, можно воздействовать (способствуя их развитию или мешая этому), но не непосредственно в силу их познания, а косвенно, путем создания определенных условий для их развития в желательном с точки зрения государства направлении, что, однако, не исключает ошибочности такой политики. Например, применительно к рыночной экономике государство может оказывать воздействие на экономическое развитие лишь косвенными методами через кредитно-денежные механизмы, налоговую политику и т. п. Очевидно, что при этом речь должна идти не столько о регулировании общественных отношений, сколько о гарантиях и защите правомерных интересов участников общественных отношений в данных условиях.

Коллективизм, пишет Л. Мизес, является формой теократического правления, поскольку он постулирует наличие сверхчеловеческой сущности, которой индивиды должны повиноваться. Различаются они только названиями, присваиваемыми этой сущности, и содержанием законов, провозглашаемых во имя ее. Диктатура меньшинства не может иметь никакого другого оправдания, помимо апелляции к полномочиям, якобы полученным от сверхчеловеческой абсолютной власти. Как только кто-то предполагает, что над действиями индивида и вне их есть вечная сущность (вождь, король, пролетариат, человечество и т. п.), преследующая собственные цели и отличная от смертных людей, он тем самым уже создает понятие сверхчеловеческого существа. Тогда он не может обойти вопрос о том, чьи цели имеют приоритет в случае возникновения антагонизма — государства или индивида. Ответ на этот вопрос подразумевается самой концепцией государства и общества в понимании коллективизма: цели этого выдающегося существа должны быть выше целей индивидов. Коллективизм отвергает основополагающие политические институты либеральной системы: принцип большинства, терпимость к инакомыслию, свободу мысли, слова и печати, равенство всех людей перед законом. Для коллективистского сознания является парадоксальным тот вывод, что индивидуализм объединяет, а коллективизм — разъе­диняет общество по какому-то признаку, проводимому господствующей идеологией, навязываемой обществу доминирующей группой. Философия индивидуализма является философией общественного сотрудничества. Идеи же коллективизма не могут привести ни к чему иному, кроме дезинтеграции общества и постоянному общественному конфликту98.

Об усиливающейся институциональной зависимости участников рынка пишут и российские авторы, отмечая, что среди факторов, обеспечивающих коммерческий успех, выдвигается способность участника рынка удачно встраиваться в институциональные структуры рынка, адаптироваться к происходящим изменениям. Социальные и, главным образом, экономические институты появляются в результате усилий многих социальных субъектов: физических и юридических лиц, различных структур гражданского общества, а также государства. Однако, именно роль государства, как огромной массы иерархически связанных институтов, вызывает критику. Часто, чтобы уйти от решения социальных проблем и в то же время поддержать видимость активной работы, современная бюрократия усвоила привычку весьма просто реагировать на сложности общественной жизни: она в изобилии порождает ни к чему не обязывающие законы, формирует комиссии и иные органы, в которых общество попросту не нуждается99.

3. Возвращаясь к характеристике либеральной социальной доктрины, следует подчеркнуть, что в соответствии с нею общество (включая, его экономическую сферу) является саморегулируемой системой, имеющей своим основанием самостоятельную деятельность людей, их потребности и интересы. В экономической сфере, предприниматели, специализируясь на производстве определенного товара, под воздействием спроса и предложения, т. е. естественным образом, включаются в систему общественного разделения труда. Разумеется, при этом предприниматели вынуждены учитывать законодательные требования и другие условия деятельности. Государство, регулируя экономические и иные общественные отношения, само не превращается в предпринимателя, а остается организацией политической (системой органов публичной власти). Оно не осуществляет непосредственной человеческой деятельности, не производит товары, не реализует их, не творит произведения и т. д., а только по необходимости организует такую деятельность: принимает необходимые нормативные акты, организует их исполнение, разрешает общественные конфликты. Действуя таким образом, политические институты выполняют служебную роль, задают необходимые пределы свободной деятельности индивидов и гарантируют свободу деятельности индивидов. Тем самым происходит согласование частных интересов индивидов и публичных интересов общества, выражаемых его институтами.

Убедительные аргументы против интервенционизма высказывают представители фрайбургской школы, выступающие за сильное государство, максимально свободное от влияния мощных частных группировок, сосредоточивших в своих руках экономическую власть (олигополий). Они особенно активно выступают против квазифеодальных привилегий и выборочных льгот, неизбежных при существовании мощных властных группировок. Сильное государство — это государство, которое не раздает льготы, а использует политическую власть для того, чтобы создать условия для честной конкурентной борьбы на рынке, свободном от власти кого бы то ни было.

Так, критикуя интервенционизм, В. Ойкен пишет, что либеральное государство раннего капитализма постепенно к концу Х1Х в. преобразовалось в экономическое государство путем политизации хозяйства. Экономическая политика стала подчиняться идее государственной целесообразности. Причиной этого было то, что сама экономика требовала интервенций государства. Отдельные хозяйственные группы, предприниматели и работники побуждали государство к вмешательству, чтобы усилить свои позиции в рамках конкурентной капиталистической экономики. Постепенно экономическое государств разбухает, чрезвычайно возрастают размеры государственного аппарата, разбухает его бюджет, государство своими субсидиями, пошлинами, ограничениями и запретами, налоговыми притязаниями намного глубже, чем раньше вмешивается в процесс формирования доходов индивида. Это в свою очередь ведет к ослаблению самого государства, его разложению, так как каждая тяжелая экономическая депрессия потрясает государство, свидетельствует уже о том, что экономика сковывает государство. Гораздо более тяжелым последствием является то, что в целом именно вследствие тесного переплетения с экономикой государство утрачивает самостоятельность в формировании политической воли, на чем базируется его собственное существование. Его действия становятся зависимыми от воли экономических групп, которым оно все больше служит в качестве инструмента. Таким образом, в действительности сегодня уже не существует либерального государства, а его место заняло интервенционистское экономическое государство, которое теперь не только тормозит инициативы предпринимателей — особенно с помощью невероятно высокого налогообложения разного толка, т. е. оно не только связывает силы развития, но и делает недееспособным существовавший регулятор экономики — систему цен. Таким образом, ход истории привел к взаимному несоответствию основополагающих элементов. Свободный капитализм, рационально управляемый ценовой системой, превратился в капитализм, скованный государственным администрированием, но лишенный нормального регулирования100.

В частности, В. Ойкен проводит сравнение структурных изменений США и России. США были колонизированы населением, которое пришло с капиталистическими убеждениями и смогло действовать здесь, не будучи отягощено ни унаследованным хозяйственным мышлением, ни унаследованным хозяйственным порядком. Носителем развития был, следовательно, отдельный предприниматель, и экспансия капитализма происходила здесь в либеральной форме. Напротив, Россия была аграрной страной со старой историей, с населением, которое производило преимущественно для своих потребностей, а не на рынок и имело традиционалистский образ мыслей. Даже в Х1Х веке капиталистическая экспансия оставалась слабой и для ее либеральной формы в России — в отличие от США — отсутствовала почва. Только в начале ХХ века российское государство более решительно попыталось дать народу экономическую встряску, но вплоть до первой мировой войны Россия оставалась, в сущности, докапиталистической страной с многими капиталистическими оазисами. Переворот 1917 г. и последующие события, радикальное упразднение бывшего государства, антикапиталистическая идеология новых вождей, подавление частного предпринимательства дали повод для заключения, что в России уничтожены ростки капитализма и создан совершенно новый интервенционистский хозяйственный порядок. Таким образом, борьба интервенционистов против либерального государства, за экономическое государство ведет как раз к результатам, противоположным намерениям самих идеологов, а именно к ослаблению государства и дезорганизации народного хозяйства101.

В. Рёпке также пишет, что в рыночной экономике власть распоряжения благами и ограниченная верховная государственная власть в значительной мере отделены друг от друга, в коллективистской системе они, напротив, слились в едином «цезаро-экономизме», так что любой акт хозяйствования одновременно является государственным актом. Автор считает подобно Дж. М. Кейнсу, что только в периоды жизненной опасности для нации, особенно во время войны, которая устанавливает всем гражданам однозначную и общую производственную цель, понятие «общее благо» может быть определено способом, характерным для планового регулирования, но ни в каких иных случаях102.

Политические институты осуществляют данную им власть не по собственному усмотрению, не свободно, а в строгих рамках их служебной роли (компетенции), определенной соответствующими нормами (законодательными, моральными, религиозными и т. д.). Таким образом, у политических институтов нет каких-либо естественных (основанных на собственном интересе) прав, они наделяются полномочиями в соответствии с теми функциями, которые на них возложены. По существу, полномочия политических институтов — это не права, а служебные обязанности, которым тот или иной институт должен строго следовать, обслуживая общество, как совокупность взаимодействующих индивидов, и обеспечивая их частные и публичные интересы.

Смешение режимов свободной деятельности, присущей индивидам, и функциональной деятельности, присущей политическим институтам общества, недопустимо, потому что это ведет либо к вседозволенности публичной власти и уничтожению индивида (т. е. общества), либо к вседозволенности индивида и уничтожению организованного общества (т. е. политических институтов). Это, разу­меется, крайние и реально вряд ли возможные ситуации, но история человечества знает немало примеров различных комбинаций политических режимов — от демократии до диктатуры, от социализма до анархизма и т. д.

В доктринальном отношении применительно к рассматриваемому вопросу особенно выделяется, например, теория социальных функций, в соответствии с которой категория субъективных прав якобы чужда человеческому обществу, знающему не права, а лишь социальные функции; «у индивидов нет прав… все индивиды обязаны повиноваться социальной норме, так как они суть существа социальные»103. Рассматривая индивидов в качестве носителей общеполезных функций, сторонники таких взглядов, не различают свободную (частную) деятельность, основанную на собственном интересе индивида, формируемом жизненными обстоятельствами (потребностями), и несвободную (публичную) деятельность политических институтов общества, основанную на нормативно предписанной обязанности действовать определенным образом в целях обеспечения общественного порядка. Они распространяют режим функциональной публичной деятельности на индивидов, превращая их в несвободных людей, «винтиков» публичной власти. К чему это приводит, хорошо продемонстрировано, например, историей российского общества после 1917 г.

Трактовка субъективных прав (прав индивидов) в качестве социальных функций в явном или скрытом виде характерна для всех представителей коллективистских теорий права, определяющих правоотношение (субъективное право) как общественное отношение, урегулированное законодательной нормой. Для них индивид — это, прежде всего, «член той или иной общности внутри общества»; «индивидуальная воля субъекта права — это воля, опосредоваанная волей государственной»104.

В гражданском обществе свободные индивиды подчиняют свое поведение собственному интересу и усмотрению, ограниченному общими интересами, обеспечиваемыми специально созданными гражданами общественными институтами. Политические институты общества в лице соответствующих публичных органов (прежде всего, государственных) лишь представляют свободное гражданское общество и должны действовать в строгом соответствии с его поручением. Бенефициаром государства является гражданин, обязанности которого перед государством (соблюдать законы, платить налоги и пр.) на самом деле являются гарантиями собственной безопасности («обязанностями» перед собой). Государство же, как бюрократическая структура (совокупность чиновников), призвано оказывать гражданам публичные услуги, которые ему делегированы гражданами.

Социальный строй, основанный только на частных или только на публичных началах, не может быть гуманным, гарантирующим естественную (природную) свободу личности. Наибольшее обеспечение личной свободы как идеал свободного гражданского общества и правового государства возможно лишь при таком балансе общих и частных интересов, когда у государства и других публичных образований имеется необходимая и достаточная, а главное — строго определенная власть для обеспечения общего блага. Все остальное (неопределенное, не переданное обществом своим политическим институтам) является сферой усмотрения самих членов гражданского общества — индивидов.

Одной из гарантий от волюнтаристского вмешательства государства в общественную жизнь, является разделение государственной власти по функциональному признаку между отдельными ветвями, контролируемыми друг другом и обществом в целом. Подлинное разделение законодательной, исполнительной и судебной власти является основой правового государства. Зависимость правового государства от гражданского общества проявляется в том, что гражданское общество (народ, совокупность взаимодействующих индивидов) является источником всех ветвей власти.

С точки зрения либеральной социальной доктрины, основанной на теории человеческой деятельности, правительствующее меньшинство не может длительное время править без лояльности тех, кем оно правит. Если правительство не соответствует интересам большинства, оно способно свергнуть такое непопулярное правительство. Ради внутреннего мира либерализм стремится к демократическому правлению, которое не является революционным институтом. Напротив, демократия выступает средством предотвращения революций, дает способ мирной настройки правительства на волну большинства, обеспечивает поиск общественного компромисса. Когда политика правительства уже не устраивают большую часть народа, на следующих выборах оно заменяется другим правительством, приверженным другой политике. В условиях, когда наступает кризис власти, неразрешимый законными усилиями самой власти, народу принадлежит безусловное право этот кризис разрешить революционным путем.

3.2. Общество как предмет правового исследования

Как отмечалось выше, познание общества как объекта исследования предполагает его познание и как предмета исследования, закономерностей его происхождения и развития, тех движущих сил, которые приводят к сотрудничеству в обществе и поступательному общественному развитию.

Разделение труда и его следствие — человеческое сотрудничество являются фундаментальным общественным явлением (законом общественного развития). Опыт учит человека, что объединенные усилия более эффективны (производительны), чем изолированная деятельность самодостаточных индивидов. Факторами, определяющими необходимость человеческого сотрудничества, является естественное неравенство способностей людей к различным видам труда, неравномерное распределение производственных возможностей, не связанных с человеком (природных и иных ресурсов), необходимость объединения усилий людей для осуществления некоторых видов деятельности. В соответствии с законом образования связей (law of association), разработанным Рикардо, разделение труда является выгодным для всех, кто принимает в нем участие.

Если человек осознает, что труд, основанный на разделении труда, более производителен, чем изолированный труд, то человеческая деятельность сама стремится к объединению и сотрудничеству, является движущей силой развития общества; человек становится социальным существом, не жертвуя собственными интересами во имя общества, а стремясь к улучшению собственного благосостояния. Понимание того, что высокая производительность, достигаемая при разделении труда и специализации людей, является следствием их врожденного неравенства и неравномерного распределения естественных факторов производства, дает возможность понять ход общественной эволюции.

Общество является для индивида средством достижения любых его целей, поскольку то, чего он не может достигнуть посредством своих действий, он может получить в результате действия другого индивида (например, контрагента по договору либо иного института общества, например, административного органа или суда, оказывающих публичные услуги). Общество для индивида — это не только условие планов его деятельности, но и средство выживания, особенно в тех случаях, когда ему требуется социальная защита (в случаях болезни, увечья, старости, угрозы насилия и пр.). Общество и его институты (семья, трудовой коллектив и другие коллективные образования) является результатом мышления, планирования и действия индивида, результатом сотрудничества, где каждый участник видит в успехе партнера средство для своих собственных достижений105.

Итак, необходимым признаком общества является совместная деятельность индивидов и их сотрудничество для достижения каждым из них желаемых целей. Отсутствие указанного признака в межчеловеческих отношениях, когда группы людей воюют друг с другом, исключает квалификацию таких отношений в качестве отношений, составляющих общество, поскольку они препятствуют существованию социальных институтов. С юридической точки зрения поведение, порождающее такие отношения, признается противоправным (антиобщественным), влекущим негативные последствия для нарушителя общественного порядка. Соответственно, возникают охранительные общественные отношения, в рамках и посредством которых решаются задачи восстановления нарушенного порядка, о чем более подробно речь пойдет в следующих разделах работы.

Человек является разумным существом и поэтому сам регулирует свое поведение, руководствуясь рациональными соображениями, а не инстинктом агрессии и разрушения. Рациональное поведение означает, что человек постоянно осуществляет выбор варианта поведения. Столкнувшись с тем, что не в состоянии удовлетворить все свои желания и потребности, разумный человек отказывается от удовлетворения тех, которые он считает менее насущными. Чтобы не подвергать опасности функционирование собственного сотрудничества, человек вынужден воздерживаться от удовлетворения тех желаний, которые будут препятствовать существованию социальных институтов. Такое самоотречение болезненно, однако человек делает выбор, понимая, что нельзя иметь все одновременно: удовлетворять свои желания и не считаться с интересами других. Если человек хочет жить спокойно (удовлетворенно), он не должен нарушать условия сотрудничества (нарушать обязательства, причинять вред, воровать, убивать и т. д.). Если же человек делает другой выбор и нарушает условия общественного сотрудничества, то он лишаетесь покоя, преследуется обществом, привлекается к ответственности. Окончательное решение всегда за действующим (выбирающим) человеком.

Либеральные и коллективистские теории по-разному трактуют и роль идей в обществе. В либеральных представлениях не стоит вопрос о том, является ли разум человека инструментом для познания абсолютной истины, как это делают коллективистские теории. Она исследует разум постольку, поскольку он дает человеку возможность осознанно действовать. Деятельности человека предшествует размышление, т. е. обдумывание будущего действия заранее и воспроизведение прошлого действия в дальнейшем. Размышление и действие неразделимы. Любое действие всегда основывается на определенном представлении о причинных связях.

Важно подчеркнуть, что способностью думать обладает только индивид. Общество не способно думать, так же как не способно есть и пить. Существует совместная деятельность, но не существует совместного размышления. Можно передать свои мысли другим в качестве стимула для их собственного рассуждения. У человека нет иного способа усвоить мысли своих предшественников, кроме как продумав их заново. Основное средство коммуникации — слово. Мышление связано с языком, и наоборот. Идеи воплощаются в термины. Язык является таким же инструментом мышления, как последнее является инструментом общественной деятельности106. На понимании этого механизма основаны и деятельностные (коммуникативные) теории права, о которых речь пойдет в следующих разделах настоящей работы. У каждой науки, включая юриспруденцию, есть свой язык, выраженный в специфических терминах. Канадский философ права Б. Мелкевик отрицает роль и значение понятий в научном познании права и считает, что сущность права вскрывается только в конкретных жизненных ситуациях посредством судебных решений107. Возражая против этого, следует задаться лишь одним вопросом: посредством чего, если не посредством понятий описывается право, вскрываемое в судебных решения?

Человеческая деятельность всегда направляется идеями, она реализует то, что спланировало мышление человека. Общество, как результат взаимодействия людей, также является творением идеологий. Следует различать общественную идеологию и собственное мировоззрение человека.

Этические, религиозные и т. п. установки стремятся снабдить человека идеологией, советуют ему как себя вести в обществе. Идеологии, принятые общественным мнением, включая правовую политику, выраженную в законодательстве и практике его применения, являются доктринами о должном. Они часто несовершенны и даже ошибочны. Однако, человек всегда свободен в выборе между политикой, которая ведет к успеху, и политикой, которая ведет к катастрофе, распаду общества и варварству.

Таким образом, общество и любой конкретный общественный порядок являются результатом различных идеологий, а не какой-то одной идеологии, как утверждают теории коллективизма, например, марксизм — о единственно верной идеологии пролетариата. В обществе могут возникать новые идеологии и вытесняться старые, тем самым происходят преобразования общественной системы. Тот, кто направляет поведение других людей, может рассчитывать на успех, используя идеологию, которая может влиять на выбор человеком определенного поведения.

Важнейшей характеристикой общества, его структуры и закономерностей развития является его обменная природа. Общество основано на межличностном обмене, под которым понимается такой обмен, когда, то или иное действие выполнено индивидом посредством сотрудничества с другими индивидами, например, человек нанял работника для работы по дому, оплатив его услугу; обратился в компетентные государственные органы для защиты своих прав. Межличностный (социальный) обмен выражается в том, что человек дает что-то другим людям, для того чтобы получить что-то от них. С этой точки зрения формула общества выглядит так: do ut des (даю, чтобы ты дал). Отношение обмена является фундаментальным общественным отношением, поскольку объединяет людей в общество.

Наука о человеческой деятельности различает два вида общественного сотрудничества: сотрудничество индивидов посредством координации своих действий (договорные связи и отношения) и сотрудничество посредством команд и подчинения (гегемонические связи и отношения)108. Их отличие заключается в следующем:

– гегемонические связи отличаются от договорных связей границами, в рамках которых выбор индивидов определяет ход событий. В той мере, в которой человек решает в пользу подчинения власти, он больше не действует самостоятельно, о нем заботятся. Действует руководитель;

– в обществе, построенном на договорных началах, его отдельные члены свободно обмениваются определенными количествами товаров и услуг определенного качества. В гегемоническом образовании человек не отдает и не получает ничего определенного, он интегрируется в систему, в которой вынужден оказывать неопределенные услуги и получать то, что руководитель пожелает ему выделить. Он находится во власти руководителя. В широком смысле и такому обществу присущи общественное сотрудничество и межличностный обмен, который, однако, выражается не в согласовании действий индивидов, а в уступке индивидами своей свободы в обмен на безопасность, обеспечиваемую патерналистским государством;

– договорный порядок общества — это правовой общественный порядок, обеспечиваемый правовым государством и его законом, более или менее точно отражающим этот правовой порядок. В условиях гегемонии всякая свобода отсутствует, здесь нет ни права, ни правового закона; есть только указания и инструкции, которые могут ежедневно изменяться по воле руководителя, ограничивая реальные возможности индивидов;

– договорной порядок общества, основанный на принципе do ut des (даю, чтобы ты дал), предполагает наличие расчета в действиях сотрудничающих индивидов. Наиболее ярко это выражено в экономических отношениях. Экономическая наука — это, по существу, теория той части человеческой деятельности, где при соблюдении определенных условий применяется или может быть применимо вычисление. Однако расчет является основным вопросом не только в понимании экономических отношений, но и в понимании всех иных общественных отношений договорного порядка общества. В других областях человеческих отношений вычисление может не применяться, но расчет существует. Поэтому теория расчета на что-то, оценки представляемого взамен, универсальна, характерна не только для экономической науки, ни и для других наук о человеческой деятельности. В гегемоническом обществе, каким, например, было социалистическое общество, экономический расчет невозможен. В нем мог проявлять себя лишь искаженный расчет на уровне бытовых сделок.

Связь общественных отношений, возникающих в результате межличностного сотрудничества, с человеческой деятельностью является одним из важнейших источников их правильного понимания. Общественные отношения возникают и развиваются как определенные связи между индивидами по поводу различных видов человеческой деятельности и их результатов в историческом процессе разделения и кооперации труда. С появлением и развитием межличностного сотрудничества возникает необходимость в обеспечении кооперирования деятельности людей и регулировании этого процесса. Появляются социальные институты (прежде всего, государственный аппарат), осуществляющие организационную деятельность в форме соответствующих организационных общественных отношений. Таким образом, возникновение и развитие общественного разделения труда и взаимного обмена результатами деятельности являются причиной возникновения и существования не только общественных отношений, являющихся формами осуществления человеческой деятельности, но общественных отношений, связанных с публичной организацией человеческой деятельности (обеспечения общественного порядка и защиты прав индивидов).

В условиях, когда каждый индивид не может удовлетворить свои потребности без использования результатов деятельности других индивидов, возникают общественные отношения как общественная форма человеческой деятельности. И как уже отмечалось неоднократно, в зависимости от цели деятельности, средств ее достижения и порядка осуществления, все многообразие человеческой деятельности может быть сведено к двум ее принципиально отличающимся типам: свободной и несвободной.

Свободная деятельность человека основана на его собственном интересе, свободе воли при выборе цели, средств ее достижения и порядка осуществления. Именно такой является деятельность частных лиц, выступающая основой общественной жизни. Поскольку свободная деятельность человека протекает в общественной форме, возникает проблема взаимодействия людей, а, следовательно, осуществления деятельности каждого человека не в ущерб другим членам общества. В основе такого взаимодействия людей в обществе лежит их согласованная воля по поводу эквивалентного обмена результатами их деятельности. Так, в соответствии с ГК РФ договор — это согласованная воля сторон, направленная на возникновение, изменение или прекращение гражданского правоотношения (ст. 153, 154 ГК РФ). Однако эгоистическая природа человека, которая дает «каждому право на все»109, не исключает недобросовестных действий со стороны участников общественных отношений как при заключении договора (обман, насилие, угроза насилием и т. п.), так и при реализации правоотношения, возникшего из заключенного договора (неисполнение или ненадлежащее исполнение договора), не говоря уже о прямом причинении ущерба одним членом общества другому.

Для обеспечения нормального взаимодействия людей в обществе появляется необходимость в специфическом типе человеческой деятельности — публичной деятельности, осуществляется социальными институтами, важнейшими из которых являются государство в лице его органов (органов законодательной, исполнительной и судебной власти) и устанавливаемые ими правила поведения людей в обществе (совокупность нормативных требований, содержащихся в законодательстве). К социальным регуляторам относятся также иные институты общества (политические, экономические, культурные, религиозные и пр.) и устанавливаемые ими правила поведения (партийные, корпоративные, моральные, культовые и иные социальные нормы).

Деятельность социальных институтов, в отличие от деятельности частных лиц, не является свободной, поскольку она не основана на их собственном интересе, свободе воли при выборе цели деятельности, средств ее достижения и порядка осуществления. Деятельность социальных институтов выполняет служебную роль по отношению к членам общества, которые непосредственно или посредством своих представительных органов, исходя из своих потребностей, определяют систему социальных институтов (включая органы публичной власти), цель деятельности и компетенцию каждого из них, а также порядок (регламент) их деятельности. Таким образом, деятельность социальных институтов (органов публичной власти) базируется на функциональной заданности цели деятельности, средств ее достижения и порядка осуществления. Например, законодательные органы государства создаются обществом для осуществления законотворческой деятельности, органы исполнительной власти — для реализации законов, суды — для разрешения общественных конфликтов. Каждый из органов публичной власти действует на основе закона, определяющего его правовой статус, включая цель деятельности, компетенцию и порядок деятельности.

Общественные отношения разнообразны110, в частности, в зависимости от сфер человеческой деятельности принято выделять четыре основных вида общественных отношений, составляющих структуру общества: духовные, экономические, социальные и политические. В правоведении, как составной части обществоведения, в целях регулирования проводятся еще более дробные классификации общественных отношений: конституционные, гражданские, административные, уголовные, процессуальные, международные и т. д. На наш взгляд, основополагающее научное значение для юриспруденции имеет деление всего многообразия общественных отношений, составляющих структуру общества, на две группы — частные и публичные отношения.

Частные общественные отношения возникают между индивидами (физическими лицами, юридическими лицами) или с их участием, на основе равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности. Именно в таких отношениях общества реализуется право в его подлинном значении, право, как свобода индивида действовать в своих интересах, признанная другими членами общества. Частные отношения как социальные формы свободной деятельности людей непосредственно регулируют такую деятельность. Нормативное регулирование нашло отражение в абз. первом п. 1 ст. 2 ГК РФ, определившем частные отношения в качестве предмета регулирования формулой: имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Публичные общественные отношения возникают между индивидами (физическими лицами, юридическими лицами), с одной стороны, и органами публичной власти, оказывающими необходимые услуги по обеспечению общественного порядка, с другой стороны, а также между самими органами публичной власти в их иерархических взаимоотношениях. Публичные отношения основаны на власти и подчинении, они не являются правовыми отношениями, так как в них реализуется не право в его подлинном значении (как свобода действовать в своих интересах, согласованных с интересами других), а властная воля государства или муниципального образования в лице соответствующих органов, обеспечивающая общественный порядок, защиту прав и свобод человека.

В отличие от частных отношений, выступающих непосредственной формой и регулятором свободной деятельности людей, публичные отношения являются субсидиарными регуляторами (регуляторами «второго порядка»), опосредованно регулирующими частные отношения посредством нормативных правил, связанные с признанием и защитой прав частных лиц, либо их ограничениями и запретами.

Деление общественных отношений на частные и публичные учитывает характер социальной деятельности: соответственно свободной и несвободной деятельности. Характер деятельности определяет и тип субъекта, осуществляющего ту или иную деятельность. В одном случае — это свободные частные лица, являющиеся основными, первичными членами гражданского общества, взаимодействующие на основе саморегулирования и самоорганизации, а в другом, — вторичные образования общества (социальные институты), специально созданные для внешнего регулирования общественной жизни посредством установления общеобязательных для членов общества правил поведения (социальных норм) и обеспечения их исполнения.

Следует еще раз подчеркнуть, что основным элементом общества как системы является человек, который обладает способностью постановки целей и выбора средств осуществления своей деятельности. Каждый человек действует исходя из своих интересов, учитывая интересы других членов общества, и тогда публичные средства принуждения являются излишними. Если же человек действует исходя из своих интересов, не считается с разумными интересами других членов общества, тогда появляется необходимость в публичной защите нарушенных интересов и применении к нарушителю общественного (нормативного) порядка мер принуждения.

Таким образом, общество предстает вовне как упорядоченная целостность, основанием которой выступают разнообразные частные отношения, а средством их обеспечения и защиты — публичные отношения. Иначе говоря, и это следует подчеркнуть особо, не публичные отношения непосредственно упорядочивают общество, а сама деятельность индивидов и частные отношения, основанные на их взаимодействии. Публичная деятельность, публичные отношения, публичные нормы — это лишь субсидиарные средства упорядочивания общества, подлежащие применению в необходимых случаях, главным образом, для защиты прав и свобод человека.

Глава 2.
ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ОБЩЕСТВО КАК ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

§ 1. Проблема объекта, предмета и методов правового регулирования

1.1. Объект, предмет и методы регулирования общественных отношений

Определение объекта, предмета и методов правового регулирования при исследовании форм человеческой деятельности и общества является необходимым элементом методологии исследования права и его среды, дифференциации регулирования на правовое регулирование (саморегулирование) и нормативное регулирование, и выявления их особенностей.

В юридической науке проблемы предмета и метода правового регулирования исследуются, главным образом, в связи с решением вопроса о системе права (его делении на частное и публичное, и более дробные отрасли права) и системе законодательства (его дифференциации в зависимости от того или иного критерия классификации нормативных актов). При этом следует подчеркнуть, что указанные проблемы обсуждаются, в основном, под определяющим влиянием позитивистских представлений о праве как совокупности норм, данных или санкционированных государством, в частности об этом свидетельствует и последняя по времени дискуссия 2002–2004 гг.111 Представляется, однако, что исследование указанных проблем необходимо начинать не с формально-юридической группировки норм права и нормативных правовых актов, а с исследования человеческой деятельности, как объекта регулирования, и общественных отношений, как предмета регулирования, и способов (методов) их регулирования.

Понятия объекта и предмета регулирования нередко смешиваются; общественные отношения ошибочно определяются как «деятельность людей»112. В действительности же, общественные отношения — это форма осуществления человеческой деятельности, из чего следует, что человеческая деятельность не является непосредственным предметом регулирования, она выступает его объектом. Непонимание необходимости разграничения указанных понятий, смешение объекта и предмета регулирования, приводит юриста-исследователя к ошибочным выводам, например, к выводу о существовании самостоятельной отрасли права там, где ее нет. Так, сторонники предпринимательского (хозяйственного) права обосновывают его отраслевую самостоятельность наличием самостоятельного предмета — предпринимательской деятельности113. На самом деле, предпринимательская деятельность — это объект регулирования, а предметом регулирования выступают те разнородные отношения, которые опосредуют эту деятельность: частные отношения по осуществлению предпринимательской деятельности (предмет правового регулирования, саморегулирования) и публичные отношения, связанные с организацией частных отношений (предмет нормативного регулирования).

Человеческая деятельность проявляет себя в обществе через общественные отношения, которые возникают (изменяются и прекращаются) в результате взаимодействия людей, их межличностного обмена. Так, Гегель пишет: «Существенное отношение есть определенный, совершенно всеобщий способ явлений. Все, что существует, находится в отношении, и это есть истина всякого существования. Благодаря отношению существующее не абстрактно для себя, а есть лишь в другом, но в этом другом оно есть отношение с собой, и отношение есть единство отношения с собой и отношения с другим»114.

Общественные отношения индивидов выступают предметом саморегулирования, т. е. предметом правового (собственного) регулирования, и субсидиарно — предметом нормативного (внешнего) регулирования. Выступая предметом саморегулирования, общественные отношения формируются индивидами посредством собственных волевых действий. Если то или иное волевое действие признается другими индивидами (членами общества), не отвергается ими, то оно влечет возникновение (изменение, прекращение) правовой связанности, т. е. правоотношения. Следовательно, суть правового регулирования заключается в общественном саморегулировании, в согласовании воль действующих индивидов, преследующих собственные интересы. Подробная характеристика механизма саморегулирования, формирования и реализации права будет дана ниже.

Нормативное регулирование общественных отношений, которое традиционно именуется правовым регулированием, необходимо отличать от правового регулирования в подлинном его значении, поскольку оно означает лишь внешнее (нормативное) воздействие на общественные отношения в целях их упорядочения, приведения в соответствие с требованиями законодательства. Общественные отношения выступают предметом нормативного регулирования в части установления публичных требований к человеческой деятельности, выраженных в нормах законодательства, регулирующих как частные отношения (отношения, основанные на равенстве, — гражданское, частное законодательство), так и публичные отношения (основанные на власти и подчинении — административное и иное публичное законодательство).

Основной формой упорядочения общественных отношений в целях придания им правовой определенности выступает саморегулирование, которое, на наш взгляд, и есть, по существу, правовое регулирование общественных отношений. В данном случае упорядочение общественных отношений осуществляется самими индивидами, посредством собственных действий, исходя из собственных интересов и потребностей. Следовательно, в отличие от нормативного регулирования, саморегулирование является непосредственным (внутренним) средством формирования и динамики права, его подлинным источником. Саморегулирование является основой существующего в обществе правопорядка. Нормативное регулирование определяет границы свободы саморегулирования и определяет нормативный порядок в обществе.

Как уже отмечалось, основополагающее научное значение для юриспруденции имеет подразделение человеческой деятельности на два основных вида: свободную деятельность частных лиц и несвободную функциональную деятельность политических институтов общества. Это деление определяет различие частных и публичных отношений и методов их регулирования. В общественных отношениях, именуемых частными отношениями, реализуется право в его истинном понимании, как свобода действий, признанная другими членами общества; происходит процесс правового регулирования общественных отношений, по существу — процесс саморегулирования общества, процесс общественного самоуправления. Публичные отношения (властеотношения) являются «регуляторами второго порядка», поскольку направлены на публичную организацию взаимодействия частных лиц. Органы государства и другие публичные институты посредством законодательства, воплощающего их полномочия, регулируют общественные процессы, осуществляют определенную социально-экономическую политику, характер которой на различных этапах истории развития общества, в конечном счете, обусловливается господствующим типом частных (базисных) общественных отношений.

Истории известны разные типы обществ: свободные (либеральные), где государство подчинено общественным интересам, действует в пределах, определенных законом, и несвободные, где государство стремится пронизать своей опекой все сферы жизни общества, подменяет собой общественные институты. О динамичности соотношения частной и публичной сферы жизни общества в зависимости от конкретного исторического момента писали многие авторы. Например, Г. Ф. Шершеневич писал, что «при наличности одних условий, когда индивид захватывается общественной группой, когда индивидуализму нет простора, все отношения носят публичный характер; при наличности иных условий, когда для индивида создается круг его интересов, отдельных от всего общества, когда индивид выбивается из-под групповых уз, все отношения принимают частный характер»115.

В любом случае речь идет о пределах частной свободы. Смешения частных (правовых) и публичных (властных) отношений не происходит, никаких частно-публичных отношений не существует. Право и закон — это разные регуляторы общественных отношений. Приведенная выше группировка общественных отношений определяет группировку средств регулирования, их деление на правовые средства регулирования общественных (частных) отношений (волевые действия индивидов, признаваемые другими членами общества) и нормативные средства регулирования общественных (как частных, так и публичных) отношений (нормы, как внешние формы выражения права).

Законодательные нормы дифференцируются в зависимости от характера регулируемых отношений на нормы, регулирующие частные отношения, и нормы, регулирующие публичные отношения. В данном случае не используются термины «нормы частного права» и «нормы публичного права», поскольку они некорректны. Как уже отмечалось, термин «частное право» является тавтологией, поскольку право реализуется только в частной сфере жизни общества; частное право — это и есть право индивидов, проявляющееся в их волевых действиях, признаваемых другими членами общества. В словосочетании «частное право» акцент должен быть сделан на существительном «право». Термин «публичное право» также является некорректным, так как в политической (публичной) сфере жизни общества реализуется политическая власть, определяющая в нормах, устанавливаемых этой властью публичные требования, обращенные как к индивидам (частной жизни общества), так и к политической жизни общества. Публичное право — это не право в собственном смысле слова, а публичная власть, политика, область науки государствоведения, а не правоведения. В словосочетании «публичное право» акцент должен быть сделан на прилагательном «публичное». Политическая (публичная) сфера жизни общества изучается юридической наукой в качестве внешней среды права.

Таким образом, можно отметить, что для целей правового и нормативного регулирования определяющее значение имеет не единство общественных отношений, поскольку они разнородны и не могут регулироваться однотипно, а их дифференциация на частные отношения и публичные отношения. Природа указанных общественных отношений, являющихся предметом регулирования, определяет способы (методы) такого регулирования: частные отношения регулируются методом равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников; публичные отношения — методом власти и подчинения. Следовательно, категория метода регулирования неразрывно связана с категорией предмета регулирования.

Традиционно дуализм права, его деление на частное и публичное право, иллюстрируется положением из Дигест Юстиниана: «изучение права распадается на две части: публичное и частное (право). Публичное право, которое (относится) к положению римского государства, частное, которое (относится) к пользе отдельных лиц…»116. На мой взгляд, из цитируемого текста следует, что так называемое частное право — это собственно и есть право, которое регулирует взаимоотношения частных лиц и обеспечивает их интересы посредством саморегулирования (метода правового регулирования). И, как уже указывалось, право здесь проявляется в волевых действиях частных лиц, признаваемых другими членами общества. Метод саморегулирования находит свое выражение в имущественной самостоятельности, равенстве и автономии воли частных лиц, как это и определено п. 1 ст. 2 ГК РФ. Так называемое публичное право — это совокупность нормативных требований государства, регулирующих отношения с участием государства и направленных на защиту интересов общества. Здесь государство в лице уполномоченных им органов в целях обеспечения публичного порядка (нормопорядка) использует метод нормативного регулирования общественных отношений, основанный на власти и подчинении.

В юридической науке дуализм права, его деления на частное и публичное, объясняется по-разному: одни авторы видят различие между публичным и частным правом в характере регулируемых отношений (теория предмета регулирования)117, другие — в методе регулирования этих отношений (теория метода регулирования)118. При этом, и одни, и другие исходят из дифференциации норм, т. е. рассматривают проблему с позиции юридического позитивизма.

Из теории предмета правового регулирования следует, что в основе разграничения публичного и частного права лежит интерес: у частных лиц есть свой интерес, который они преследуют, вступая в отношения с другими частными лицами; у публичных учреждений своего интереса нет, но они охраняют нормальные интересы частных лиц и тем самым общие интересы. Например, Г. Ф. Шершеневич писал: «область гражданского права определяется двумя данными: 1) частные лица как субъекты отношений; 2) частный интерес как содержание отношения»119. В советский период истории России деление права на частное и публичное официально отвергалось, хотя некоторые авторы пытались проводить его в своих научных трудах. Так, С. Н. Брату

...