Н. С. Звягина

Процессуальный риск в гражданском и арбитражном судопроизводстве

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.9

ББК 67.410

З-45

Автор:

Звягина Н. С., кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры трудового, экологического права и гражданского процесса Юридического института КемГУ, руководитель юридической клиники Юридического института КемГУ.

Рецензенты:

Носырева Е. И., доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой гражданского права и процесса юридического факультета Воронежского государственного университета;

Юдин А. В., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского процессуального и предпринимательского права Самарского национального исследовательского университета имени академика С. П. Королева

В данной монографии впервые в науке отечественного гражданского процессуального и арбитражного процессуального права проведено всестороннее исследование процессуального риска, в результате которого обоснована двойственная субъективно-объективная природа процессуального риска, сформулированы его понятие и признаки, определены субъекты процессуального риска, предложен универсальный механизм управления процессуальными рисками, который может применяться в различных производствах и на разных стадиях процесса, а также в арбитраже (третейском разбирательстве).

Законодательство приведено по состоянию на 1 января 2024 г.

Предлагаемый труд является актуальным не только для российской правовой науки, но и для практики, поскольку значение исследования процессуального риска заключается как в выявлении его особенностей, так и в обосновании возможностей управления процессуальными рисками, необходимости разработки механизма, позволяющего лицам, участвующим в деле, при выборе модели своего процессуального поведения в целом или при совершении ими отдельных процессуальных действий минимизировать вероятное наступление неблагоприятных последствий.

УДК 347.9

ББК 67.410

© Звягина Н. С., 2024

© ООО «Проспект», 2024

ПРЕДИСЛОВИЕ

В последние годы одним из востребованных научных направлений в рамках различных отраслевых наук (философии, социологии, политологии, экономики и др.) является исследование категории риска как вероятности наступления неблагоприятных последствий. Не оставляет без внимания изучение риска и правовая доктрина. Особую научную и практическую ценность исследование риска приобрело в гражданском праве (риск случайной гибели имущества, риск предпринимательской деятельности, риск как ключевая категория страховых правоотношений и т. п.); ученые-цивилисты писали о риске еще с дореволюционных времен, актуальным данный вопрос в цивилистике остается и сегодня.

Цивилистическое процессуальное право, в отличие от смежной материальной отрасли, не имеет своей истории научного исследования категории риска. Вместе с тем можно утверждать, что в отсутствие самого термина понимание риска имело место и в дореволюционном и советском гражданском процессе. Обусловлено это неразрывной связью риска с такими принципами цивилистического процесса, как состязательность и диспозитивность. В контексте исследования данных принципов в теории всегда обращалось внимание на последствия совершения или несовершения сторонами тех или иных процессуальных действий. В современной науке гражданского и арбитражного процессуального права появились отдельные исследования, непосредственно связанные с категорией процессуального риска. Это в первую очередь вызвано тем, что действующее законодательство прямо закрепляет риск как элемент принципа состязательности. Так, согласно статье 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ1 (далее — АПК РФ), лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Гражданский процессуальный кодекс РФ2 (далее — ГПК РФ) в настоящее время не содержит термина «риск», однако наравне с нормами арбитражного процессуального законодательства включает положения, основанные на рисковых началах, базируется на принципе диспозитивности и закрепляет принцип состязательности, сущность которого предполагает распределение рисков между сторонами.

При этом нельзя не заметить и современную тенденцию практики — суды различного уровня, как арбитражные, так и общей юрисдикции, все чаще в своих решениях оперируют категорией процессуального риска.

Таким образом, можно констатировать, что риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий сопровождает лиц, участвующих в деле, на протяжении всего процесса. В таких условиях, а также с учетом дифференцированного процессуального законодательства, недостаточной научной разработанности, практических потребностей актуальным является всестороннее изучение и осмысление специфики процессуального риска в арбитражном и гражданском судопроизводстве, выявление процессуальных возможностей по управлению им, по минимизации неблагоприятных последствий.

Проблема процессуального риска в гражданском и арбитражном судопроизводстве до настоящего времени не выступала объектом самостоятельного монографического исследования. Специально процессуальному риску посвящены только научные работы И. В. Решетниковой3 и А. В. Юдина4. Отдельные аспекты процессуального риска затрагиваются как в диссертационных исследованиях, к которым относится труд С. Ж. Соловых5, так и в ряде научных статей6.

Некоторые вопросы риска, имеющие значение также для теории процессуального права, отражены в работах ученых-цивилистов В. А. Ойгензихта, А. А. Армянова, Б. Н. Мезрина, Е. О. Харитонова. Представляют интерес в целях изучения процессуального риска и труды дореволюционного ученого Д. И. Майера, советских исследователей М. М. Агаркова, Я. М. Магазинера.

Исследования дореволюционных ученых-процессуалистов Е. В. Васьковского, А. Х. Гольмстена прямо не освещают проблему процессуального риска, но имеют научную ценность в части анализа основополагающих принципов состязательности и диспозитивности, с реализацией которых связано наличие процессуальных рисков.

Таким образом, степень разработанности избранной темы в науке российского гражданского и арбитражного процессуального права предполагает возможность проведения самостоятельного исследования.

В данной монографии впервые в науке гражданского процессуального и арбитражного процессуального права проведено всестороннее исследование процессуального риска, в результате которого обоснована двойственная субъективно-объективная природа процессуального риска, сформулированы его понятие и признаки, определены субъекты процессуального риска, предложен универсальный механизм управления процессуальными рисками, который может применяться в различных производствах и на разных стадиях процесса.

Также впервые обращается внимание на значение альтернативного разрешения и урегулирования споров (третейского разбирательства, примирительных процедур) через призму влияния на степень процессуальных рисков.

Предлагаемый труд является достаточно актуальным не только для российской правовой науки, но и для практики. Выражаю надежду, что данная работа будет способствовать совершенствованию российского цивилистического процессуального законодательства и окажет реальную помощь участникам гражданского и арбитражного судопроизводства в минимизации неблагоприятных последствий совершения (несовершения) процессуальных действий.

Глава 1. ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО РИСКА В ГРАЖДАНСКОМ И АРБИТРАЖНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

§ 1. Риск как общенаучная и правовая категория

Анализируя современную научную литературу, можно сделать вывод, что сегодня риск является актуальной, активно изучаемой научной категорией. В связи с этим рассмотрение подходов, раскрывающих сущность риска, применяющихся в разных науках, а также выделение его базовых характеристик, представляется необходимым, прежде чем перейти к его исследованию в науке цивилистического процесса. Накопленный научный опыт может способствовать полному и всестороннему раскрытию исследуемой категории и продолжению изучения риска в правовом поле, дополняя существующие и уже общепринятые знания.

Обычно риск связывают с такими понятиями, как «вероятность нежелательного события», «возможный успех», «ущерб, страх потери» и т. п.

В. И. Даль понимал смысл слова «рисковать» как «пускаться наудачу, подвергаться случайности»7. В толковом словаре С. И. Ожегова риск определен как «возможность опасности», «действие наудачу в надежде на счастливый исход»8.

Согласно этимологическому словарю М. Фасмера, слово «риск» заимствовано из французского языка (risque — опасность); в свою очередь, французское слово восходит к греческому

— утес, подножие горы, в этой связи «рисковать» для греков означало «лавировать между скал, обойти скалу»9.

Категория «риск» с ранних времен активно освещалась философами. Так, в трудах античных мыслителей начиная с Гесиода прослеживается желание обозначить идеи закономерности, случайности и неопределенности. Эллинизм дополнил это представление идеями объективной случайности и неопределенности, были сформированы общие представления о риске, выделены базовые понятия, такие как «рациональность» и «неопределенность». Позднее основой исследования выступит рационалистическая традиция, идущая от Платона и Аристотеля. Эта традиция проходит через эпоху Просвещения и Новое время, и далее к И. Канту и Р. Декарту, сформировавшим представление о рациональности познания, Гегелю, который предложил считать рациональность бытия характеристикой действительности10.

Исследования, посвященные отдельным вопросам философии риска, присутствуют в работах таких известных ученых, как А. Альгин, А. Тверски, нобелевский лауреат Д. Канеман и других.

Так, например, А. Альгин под риском понимает деятельность, связанную с преодолением неопределенности в ситуации неизбежного выбора, в процессе которой имеется возможность количественно и качественно оценить вероятность достижения предполагаемого результата, неудачи и отклонения от цели11.

С точки зрения прогнозирования правовых рисков представляются интересными положения теории перспектив12, применяемой в поведенческой экономике.

Так, данная теория описывает, как индивидуумы оценивают вероятности событий, потерь и выигрышей. Теория разделена на две стадии: прогнозирование вероятностей событий (гипотеза взвешенной вероятности) и оценка потерь и выигрышей (гипотеза фабрикации относительной полезности). На первой стадии редактируются вероятности событий на основе существующих знаний и результатов наблюдений, чтобы упростить вторую стадию оценки потерь и выигрышей.

Применение данной теории возможно путем составления следующего графика: оценка полезности потерь и выигрышей делается людьми относительно некоторой точки отсчета. Функция ценности, которая проходит через точку отсчета, имеет асимметричный s-образный вид и показывает, что при одном и том же абсолютном значении ценности воздействие потери сильнее, чем воздействие выигрыша13.

В связи с тем, что основу данного наблюдения составляют психологические и экономические знания, данная теория может быть использована и в цивилистическом процессе, который связан либо с экономической предпринимательской деятельностью (арбитражный процесс), либо касается споров с участием граждан, то есть взаимосвязан с психологией личности (гражданский процесс).

Стоит отметить, что юридическое прогнозирование (предиктивная аналитика) в настоящее время является предметом самостоятельных исследований в части развития законодательства в целом14, а также судопроизводства, в том числе по гражданским делам15.

Как отмечает И. И. Черных, «главные направления, остро нуждающиеся в развитии прогнозирования, — сфера законодательства и сфера его реализации, точнее, правотворчество и правоприменение»16.

Полагаем, что справедливо будет продолжить данную мысль и констатировать важность предиктивной аналитики и для сторон цивилистического процесса. Прогнозирование вероятности событий перед совершением того или иного действия, за которым следуют материально- и (или) процессуально-правовые последствия, имеет серьезное значение не только для субъектов спора, но и для государства, активно стремящегося к разгрузке судебной системы. Понимание субъектами спорного правоотношения характера и степени вероятности наступления неблагоприятных последствий (риска) в результате обращения за судебной защитой можно определить в качестве одного из основных факторов, способных побудить заинтересованных лиц к примирению.

Оценка вероятности событий имеет значение не только в рамках сложившегося процессуального правоотношения, но и до момента вступления в него.

Так, процессуальный риск существует абстрактно еще до совершения первого процессуального действия (например, подача искового заявления), то есть до момента вступления в процесс заинтересованные лица уже должны понимать вероятность выигрыша (получение положительного судебного акта, возможность реального исполнения решения суда) и потерь (времени, судебных издержек), которые будут сопровождать рассмотрение их спора судом.

Полагаем, что применение данной теории к процессуальным правоотношениям закономерно позволит снижать риски в рамках гражданского и арбитражного судопроизводства.

Интересным в рамках правового исследования представляется и социологическое понимание риска.

Так, социология определяет современное общество как «общество риска»17. Авторами данной концепции выступают У. Бек и Э. Гидденс.

Э. Гидденс выделял риски антропогенного характера, которые он определял как рукотворные и соотносил с внешними, то есть не зависящими от человека, рисками18. Автор рассматривал риск и как явление, несущее угрозу человеческому существованию (негативное), и как выполняющее функцию катализатора общественных преобразований (позитивное).

Основной причиной возникновения общества риска У. Бек считает глобальное изменение производственных отношений. У. Бек отмечает, что с развитием технологической и научной базы риски не только не исчезают, но и возрастают. С данного этапа они начинают угрожать не только конкретному человеку, но и обществу в целом. Производство рисков осуществляется как на предприятиях, так и во всех сферах жизнедеятельности. Суть изменения возникновения рисков состоит в том, что «логика производства богатства» заменяется «логикой производства риска»19.

Стоит отметить справедливость данного высказывания, которое подтверждается цифровизацией общественных отношений, в том числе сферы правосудия, и возрастанием рисков.

Как обоснованно отмечается в литературе, под воздействием цифровизации значительно усложняются способы разрешения споров и их характер20.

Достаточно подробно и широко риск исследуется в экономической теории.

Именно экономическая (предпринимательская) составляющая делает данную тему актуальной для гражданского права, а следовательно, и судопроизводства. Обусловлено это характером ряда рассматриваемых в цивилистическом процессе споров (корпоративные, возникающие из обязательственных и вещных правоотношений, дела о банкротстве и пр.) и неразрывной связью материального и процессуального прав.

Так, в экономике выделяют две основные теории риска: классическую и неоклассическую.

Классическая теория связывает понятие риска и предпринимательской прибыли. Данный подход был изложен английским философом и экономистом Д. С. Миллем21.

Неоклассическая теория экономического риска принадлежит авторству А. Маршала и А. Пигу; согласно ей экономика функционирует в условиях неопределенности и должна руководствоваться двумя категориями: размером ожидаемой прибыли и величиной ее возможных отклонений. Поведение предпринимателя, следуя данной теории, обусловливается концепцией предельной пользы. Это означает, что если необходимо выбрать один из двух вариантов капиталовложений, дающих равную прибыль, то выбирается тот вариант, где колебания прибыли меньше, что представляет стратегию управления риском22.

На наш взгляд, данные подходы частично применимы и к раскрытию сущности правовых рисков, особенно в плоскости частных отраслей права, где возможности выбора варианта поведения субъекта гораздо шире в сравнении с правом публичным.

Представляется полезным в рамках настоящей работы рассмотреть также макро- и микрориски, выделяемые в политологии.

В политологии макрориск представляет собой вероятность изменений, касающихся всех субъектов, а микрориск связан с изменениями, касающимися конкретных(-ого) субъектов на том или ином уровне23.

Л. В. Прохорова разделяет политические риски в зависимости от их уровня на локальный, страновой и глобальный24.

Данные классификации по содержанию достаточно похожи между собой, поскольку разделяют риски по масштабу их влияния.

Ученые-политологи, оценивая макро- и микрориски в сфере юриспруденции, к первым относят неотлаженное законодательство в стране, ко вторым — неотлаженное законодательство в регионе25.

Полагаем, что данная терминология обоснованно может быть применена и к процессуальным рискам в гражданском и арбитражном судопроизводстве, при этом содержание понятий макрориска и микрориска применительно к цивилистическому процессу, на наш взгляд, должно определяться не относительно процессуального права в целом, а относительно производства по отдельному гражданскому делу.

Подробнее о собственных для гражданского и арбитражного судопроизводства классификациях процессуального риска будет изложено далее.

Выделяются в политологии также чистые и деловые риски. Чистые риски характеризуют вероятность ущерба при реализации субъектом политического решения в ситуации, когда в политической системе возникают серьезные проблемы, связанные с неожиданными перебоями в деятельности; к таким, например, можно отнести непрогнозируемую болезнь политика, лишающую его возможности продолжать деятельность в поддержанном электоратом ключе, и другие. Деловой риск — вероятность нехватки политического ресурса, неполучения планируемых результатов в процессе осуществления экономической, социальной или иной значимой деятельности26.

На наш взгляд, классификацию рисков по уровню их влияния на общественные отношения по аналогии можно применять к выделению частноправовых и публично-правовых рисков и активно использовать при исследовании проблемы риска в гражданском судопроизводстве.

Изложенное свидетельствует о том, что по своей природе риск — явление объективной реальности, неизбежное для любой сферы жизнедеятельности человека. Обусловлено это и законами природы, и невозможностью предугадать мысли, поведение других людей и даже простым, не всегда поддающимся объяснению, стечением обстоятельств.

Перечислять объективные факторы риска можно и дальше, в зависимости от конкретной ситуации и сферы общественных отношений.

Однако нельзя утверждать, что риск ни в коей мере не зависит от решений, действий или бездействия человека. Вряд ли кто-либо сможет оспорить тот факт, что своими руками мы зачастую создаем риски или, наоборот, их минимизируем, ликвидируем. Значение поведения человека в рисковой деятельности, несомненно, является первоочередным, конечно, в том случае, когда речь идет не о природных катаклизмах, а о сферах жизнедеятельности, так или иначе подвластных человеку.

В теории права также сложились свои подходы к пониманию риска. В частности, выделяется три подхода: субъективный, объективный и дуалистический.

Субъективную теорию риска в праве сформулировал В. А. Ойгензихт27. Он утверждал, что опасность существует самостоятельно, не является риском и до определенного момента не связана с риском. А субъективное, вероятное допущение несения ущерба, оценка принятия отрицательных последствий при определенных, но зачастую случайных обстоятельствах как раз и составляют категорию риска. В подтверждение своей позиции ученый приводит пример: «Человек дает гарантийный документ за другого, естественно допуская, что тот (другой) не сможет произвести оплату, и он понесет потери. Это осознанное допущение; не опасность, не угроза, не обременение, не само событие и не вероятность ущерба — это риск»28.

Сторонниками субъективной концепции также являются О. А. Красавчиков, А. А. Арямов.

В частности, А. А. Арямов, раскрывая сущность риска, отмечает, что «объективное поведение человека в объективном внешнем мире приобретает юридическое значение лишь при условии, если оно обусловлено и сопровождается субъективно-психологическими процессами его сознания»29.

Представители объективной концепции, к которым можно отнести Н. С. Малеина, А. Ю. Бушева, под риском понимают возможность наступления неблагоприятных последствий (имущественного или личного характера)30, рассматривают его как явление объективной реальности, непосредственно связанное с такими категориями, как «опасность» и «вероятность»31.

Объективная теория не связывает риск с психическим отношением лица к совершаемым им действиям, риск скорее представляет собой возможность наступления события, которое при наличии иных сопутствующих ему обстоятельств может повлечь за собой убытки, привести к реальному ущербу в сравнении с первоначальным положением дел.

Объективная теория риска во многом основана на нормах закона, в котором под риском понимается вероятность изменения обстоятельств, поскольку данные нормы объединены наличием имущественных потерь, грозящих субъекту32.

Наиболее современным является дуалистическая теория понимания риска. Данный подход является, на наш взгляд, золотой серединой теорий, приведенных выше, поскольку перенимает суть каждой, гармонично объединяя их. Представителями дуалистической концепции выступают такие исследователи, как Б. Н. Мезрин, Е. О. Харитонов, С. О. Беляев и другие.

По мнению представителей дуалистической концепции, риск представляет собой вероятный вред, предвидение риска — категория субъективная; однако риск — объективная реальность, так как возможность образования вреда воплощается в жизни в соединенном действии лиц и других не менее реальных факторов33. Согласно данному подходу, объективная сторона риска подразумевает вероятностный характер результата, а субъективная проявляется в оценке объективно существующей ситуации, при этом обе стороны взаимодействуют в неразрывной связи, демонстрируя истинную природу риска34.

Полагаем, что для наиболее полного и правильного анализа категории «риск» в цивилистическом процессе, в том числе в рамках настоящего исследования, обоснованно использовать дуалистическую (субъективно-объективную) концепцию риска. Субъективная сторона процессуального риска связана с действиями (бездействием) самого лица, а объективная сторона обусловлена спецификой гражданского и арбитражного судопроизводства, основанного на принципах диспозитивности, состязательности и судейского руководства.

Так, Н. Б. Зейдер подчеркивал, что суд, занимая ведущее положение, является главным, основным субъектом правоотношения, все же остальные субъекты имеют положение, суду подчиненное35. При этом, по справедливому замечанию А. Т. Боннера, властный характер отношений суда с различными субъектами цивилистического процесса в ряде случаев смягчается в связи с действием диспозитивности как двигающего начала гражданского судопроизводства36.

Изложенное свидетельствует, что помимо действий заинтересованного лица, которые он вправе совершать в силу принципов диспозитивности и состязательности (субъективная сторона риска), процессуальный риск в цивилистическом процессе также зависит от действия иных лиц (участников процесса), наделенных аналогичной свободой совершения или несовершения процессуальных действий в рамках установленной формы, и действий суда как органа, осуществляющего руководство процессом.

Проведенный в данном параграфе анализ понимания риска с точки зрения различных наук позволяет сформулировать ряд выводов, которые будут иметь значение для дальнейшего исследования.

1. Представляют интерес положения теории перспектив, разработанной А. Тверски и Д. Канеманом.

Эта теория приобретает значение в аспекте возможного прогнозирования в рамках цивилистического процесса вероятности риска перед совершением или несовершением того или иного процессуального действия, а значит, и возможного управления степенью процессуальных рисков.

При этом оценка вероятности событий имеет значение не только в рамках сложившегося процессуального правоотношения, но и до момента вступления в него.

2. Теория макрорисков и микрорисков также представляет интерес и может быть адаптирована применительно к цивилистическому процессу. При этом, на наш взгляд, макрориск должен определяться по отношению к производству по конкретному гражданскому делу в целом, а микрориск — к совершению или несовершению отдельных процессуальных действий.

3. Избрание для дальнейшего исследования дуалистического (субъективно-объективного) подхода к пониманию процессуального риска наиболее соответствует его природе.

С точки зрения данного подхода, риск в гражданском и арбитражном судопроизводстве имеет субъективно-объективную природу, означающую вероятность наступления последствий для лиц, участвующих в деле, не только в результате собственного поведения (субъективная сторона), но и в результате процессуальных действий (бездействия) иных субъектов гражданских процессуальных правоотношений (объективная сторона).

Данные краткие выводы получают развитие в последующих разделах работы.

§ 2. Понятие и особенности процессуального риска в цивилистическом процессе. Классификация процессуальных рисков

2.1. Понимание процессуального риска в правовой доктрине

Особую научную и практическую актуальность исследование риска приобрело в гражданском праве (риск случайной гибели имущества, риск предпринимательской деятельности, риск как ключевая категория страховых правоотношений и пр.)37.

Так, еще в дореволюционном гражданском праве был заложен фундамент исследованиям риска в обязательственных, договорных правоотношениях, были названы конструкции риска случайной гибели имущества38. Например, Д. И. Мейер указывал, что каждое обязательство сопровождается риском или страхом39.

В советское время научный интерес к риску в гражданско-правовой науке был снижен, однако ряд авторов признавал риск неотъемлемой составляющей гражданского права.

Например, М. М. Агарков утверждал, что идея риска, лежащая в основании гражданских правоотношений, хоть внешне и не выражается, но легко обнаруживается при анализе ряда норм40.

Я. М. Магазинер, в свою очередь, определял само право через понятие риска: «...все право есть не что иное, как система распределения рисков, которая изменяет и направляет стихийно складывающееся их распределение на основе естественных законов экономики»41.

Гражданское процессуальное право, в отличие от смежной материальной отрасли, не имеет своей истории научного исследования категории «риск». Вместе с тем можно утверждать, что понимание риска имело место и в дореволюционном и советском гражданском процессе. Обусловлено это неразрывной связью риска с такими принципами цивилистического процесса, как состязательность и диспозитивность. Именно в контексте исследования данных принципов в теории всегда обращалось внимание на последствия совершения или несовершения сторонами тех или иных процессуальных действий.

Например, Е. А. Нефедьев, анализируя понятие гражданского процесса, отмечал, что «прямое принуждение к совершению тех или иных действий заменяется указанием в законе невыгодных последствий, которые наступают для тяжущихся при их несовершении»42. Тем самым классик науки гражданского процессуального права, по сути, указал на наличие риска в гражданских процессуальных правоотношениях того времени, не употребляя самого термина «риск».

А. Х. Гольмстен отмечал, что характер произвольности присущ гражданским правам — этот характер переходит и на гражданский процесс в том смысле, что за сторонами признается ряд процессуальных прав, которыми они вольны располагать по своему усмотрению43. Иными словами, признавая наличие принципа диспозитивности, ученый косвенно признавал риск его неотъемлемой частью.

В советское время, несмотря на значительно возросшую активную роль суда, процесс основывался на принципах состязательности и диспозитивности. Так, согласно ст. 5 ГПК РСФСР 1923 года, суд был обязан «всемерно стремиться к уяснению действительных прав и взаимоотношений тяжущихся, посему, не ограничиваясь представленными объяснениями и материалами, он должен посредством предложенных сторонам вопросов способствовать выяснению существенных для разрешения дела обстоятельств и подтверждению их доказательствами, оказывая обращающимся к суду трудящимся активное содействие к ограждению их прав и законных интересов, дабы юридическая неосведомленность, малограмотность и подобные тому обстоятельства не могли быть использованы им во вред»44.

Советский процессуалист А. Ф. Клейнман определял принцип состязательности в советском цивилистическом процессе «как право сторон распоряжаться доказательствами, ссылаться перед судом на те или иные фактические обстоятельства, лежащие в основе их требований и возражений, в соединении с правом суда не ограничиваться юридическими фактами, выдвинутыми сторонами, требовать от сторон дополнительных доказательств, самостоятельно собирать доказательства»45.

К. С. Юдельсон писал, что «в силу принципа состязательности разбирательство дел по советскому гражданскому процессуальному праву происходит с предоставлением возможности субъектам процесса отстаивать перед судом свои утверждения путем доказательства дозволенными законом способами фактов, участия в совершении всех процессуальных действий, выражения своей точки зрения по вопросам дела при активной, руководящей роли самого суда, стремящегося вынести объективно истинное судебное решение»46.

Таким образом, можно говорить о том, что в советский период процессуальный риск, хоть и не рассматривался как отдельная категория, сопровождал процессуальные отношения как неотъемлемая составляющая принципов диспозитивности и состязательности: стороны самостоятельно принимали решения о том, стоит ли им обращаться в суд за защитой, думать о необходимости представления или истребования тех или иных доказательств, давать ли пояснения и какого содержания, в связи с чем несли риск наступления неблагоприятных последствий выбранного варианта процессуального поведения. Кроме того, поиску объективной истины по делу все равно сопутствовали субъективные факторы, и утверждать, что такой подход к роли с

...