Г. Г. Бодурова

Коллизионное регулирование внедоговорных отношений в международном частном праве
(по материалам Республики Таджикистан)

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 341.9(575.3)

ББК 67.412.2(5Тад)

Б75

Автор:
Бодурова Г. Г., кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры международного и европейского права юридического факультета Казанского (Приволжского) федерального университета.

Данная монография является первым теоретическим исследованием коллизионных вопросов внедоговорных обязательств теоретического уровня как в Российской Федерации, так и в Республике Таджикистан.

В работе освещаются вопросы, связанные с комплексным исследованием отдельных разновидностей внедоговорных трансграничных обязательств. Исследуется коллизионно-правовая регламентация деликтных правоотношений, отношений, возникающих из неосновательного обогащения, недобросовестной конкуренции, а также вследствие недостатков товаров, работ или услуг. Проведен комплексный анализ законодательства разных стран в сфере правовой регламентации внедоговорных обязательств трансграничного характера. Особое внимание уделено анализу законодательства Российской Федерации и Республики Таджикистан в данной сфере. Книга содержит принципиально важные предложения по совершенствованию Гражданского кодекса Республики Таджикистан.

В монографии использовались нормативные правовые акты Российской Федерации и Республики Таджикистан по состоянию на 1 июня 2018 г.

Монография предназначена для научных работников, преподавателей, аспирантов, студентов юридических вузов и факультетов, а также практических работников, специализирующихся по юриспруденции.

УДК 341.9(575.3)

ББК 67.412.2(5Тад)

© Бодурова Г. Г., 2021

© ООО «Проспект», 2021

ВВЕДЕНИЕ

Современный мир характеризуется наличием многогранных связей между государствами, охватившими практически все сферы жизнедеятельности общества, что связано с бурным экономическим развитием, интенсивным развитием миграционных потоков, научно-техническим прогрессом, т.е. интеграцией мирового сообщества. Особая роль в этом процессе отводится международным гражданско-правовым отношениям, важной составляющей которых являются внедоговорные обязательства с иностранной составляющей.

Внедоговорные обязательства в настоящее время выходят за пределы регулирования одного государства, поскольку интеграционные процессы в современном мире придают общественным отношениям все более сложный характер, в частности порождают разнообразные отношения, возникающие в большинстве своем помимо согласованной воли их участников. Интерес в данном аспекте вызывает то обстоятельство, когда внедоговорное обязательство возникло в одном государстве, а неблагоприятные последствия имеют место на территории другого государства. В подобных ситуациях, приобретая трансграничный характер, внедоговорные обязательства подпадают под предмет регулирования норм международного частного права, и, естественно, порождают вопрос коллизионного регулирования рассматриваемых правоотношений.

Коллизионное регулирование внедоговорных трансграничных обязательств в свою очередь порождает немало вопросов, связанных со спецификой правовой природы рассматриваемых отношений, неоднородностью правового регулирования, которая обусловлена различными подходами к толкованию сущности данных обязательств, различными подходами коллизионно-правовой регламентации в национально-правовых законодательствах и международно-правовых актах. Тем более что в доктрине международного частного права наибольшее внимание уделено именно центральному виду внедоговорных трансграничных обязательств — деликтным правоотношениям, тогда как иные разновидности рассматриваемых обязательств в большей части остаются вне поле зрения ученых, и в большинстве своем не подвергались комплексному исследованию.

11 февраля 2005 г. вступила в силу часть третья Гражданского кодекса Республики Таджикистан1, содержащая, в частности, раздел «Международное частное право». Новое гражданское законодательство, в отличие от ранее действовавшего, привнесло в правовую регламентацию внедоговорных обязательств с иностранным элементом существенные коррективы. Но учитывая быстрые темпы интеграционных процессов, вовлечение РТ в мировой экономический оборот, выход на новые рынки сбыта явно демонстрируют, что останавливаться на достигнутом преждевременно. Коллизионно-правовое регулирование внедоговорных трансграничных обязательств в отечественном гражданском законодательстве имеет только общее регулирование, тогда как на современном этапе развития внедоговорных трансграничных отношений требуется конкретизация некоторых положений, отход от жестких коллизионных принципов в пользу более либеральных подходов. В частности, расширение принципа автономии воли, применение к деликтным правоотношениям не только право места причинения вреда, но и право места наступления вредоносных последствий, отказ от норм, по сути, изживших себя, таких, например, как неприменение иностранного правопорядка в случае, если данное правоотношение по законодательству Республики Таджикистан не является противоправным и т.д. При коллизионно-правовой регламентации внедоговорных обязательств в международном частном праве в РТ следует принять во внимание и тот немаловажный факт, что РТ в настоящее время не является участницей конвенций, регулирующих отдельные разновидности внедоговорных трансграничных обязательств, в частности Гаагской Конвенции о праве, применимом к автотранспортным происшествиям 1971 года и Гаагской Конвенции о праве, применимом к ответственности изготовителя 1973 года и др.

Таким образом, очевидно, что проблемы, связанные с коллизионным регулированием внедоговорных обязательств в международном частном праве вообще и для Республики Таджикистан в частности, являются одними из актуальных в силу их значимости в жизни каждого отдельного лица и отсутствия как комплексного теоретического исследования и неоднородности коллизионной регламентации в праве различных государств, так и отсутствия единого подхода к определению правовой природы внедоговорных обязательств, осложненных иностранным элементом.

Глава 1.
ОСОБЕННОСТИ РЕГУЛИРОВАНИЯ ВНЕДОГОВОРНЫХ ОТНОШЕНИЙ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ

1.1. Понятие внедоговорных обязательств в международном частном праве

Современный мир характеризуется бурным развитием экономических, политических, культурных и иных связей, охватывающих практически все сферы жизнедеятельности человечества. Особенностью данных взаимоотношений является региональный и международный характер отношений, куда вовлечены физические и юридические лица, а также государства. Взаимоотношение названных субъектов, находящихся на территории различных государств, в целом и явилось первопричиной становления и развития крупной отрасли права — международного частного права, призванного регулировать частноправовые отношения с «иностранной составляющей».

В этом огромном и порой сложном механизме международных отношений на современном этапе особо ярко выделяются сотрудничество в экономической сфере, развитие предпринимательства и вовлечение в этот процесс физических и юридических лиц, имеющих разное гражданство, бурное развитие научно-технических процессов, интенсивность миграции населения и т.д. Данные процессы и побудили большинство стран мира принять специальные законы о международном частном праве (например, Грузия 1998 г., Украина 2005 г. и др.), или включить специальные разделы о международном частном праве в гражданское законодательство (Российская Федерация, Республика Таджикистан).

Названные процессы в условиях современности и характеризуют актуальность исследования внедоговорных обязательств, выходящих за пределы правового регулирования отдельного государства. Актуальность данного исследования обусловлено и эволюционными процессами в коллизионном праве разных стран, зачастую по-разному воспринимающих понятие «внедоговорных обязательств» и содержащих различные коллизионные привязки в этой области.

Для Республики Таджикистан актуальность исследования института внедоговорных обязательств в международном частном праве объясняется вовлечением физических и юридических лиц нашей страны в мировой экономический оборот, необходимостью совершенствования таджикского законодательства, в частности гармонизации норм, призванных регулировать внедоговорные частноправовые отношения с правом других стран. Ведь законодательство на каждом этапе развития общества выполняет присущие ему функции по регламентации различных сфер общественной жизни2.

В таджикской доктрине международного частного права отсутствует определение внедоговорных обязательств. Наряду с этим не исследованы и вопросы коллизинно-правовой регламентации внедоговорных обязательств с «иностранной составляющей».

Не содержится определение указанного понятия и в зарубежной литературе. В основном освещаются вопросы деликтных правоотношений, т.е. правоотношений, возникающих из причинения вреда. Объясняется данное обстоятельство тем, что в течение длительного исторического периода внедоговорные обязательства в основном сводились к обязательствам по возмещению вреда (деликтам)3.

Определение внедоговорного трансграничного обязательства не содержится и в специальном документе Европейского парламента и Совета от 11 июля 2007 г. «О праве, подлежащем применению к внедоговорным обязательствам» («Рим II»), разработанном в рамках Европейского Союза, непосредственно направленного на регулирование вопросов внедоговорных обязательств, осложненных «иностранным элементом». В пункте 11 Преамбулы «Рим II» указано, что понятие внедоговорного обязательства является неодинаковым в разных государствах-членах, в связи с чем в целях Регламента оно должно рассматриваться как автономное понятие4. Полагаем, что отсутствие определения внедоговорных обязательств в «Рим II» свидетельствует о довольно сложной правовой природе рассматриваемых обязательств, который в рамках национально-правовых систем имеет неоднородное толкование.

Но, несмотря на отсутствие определения внедоговорных обязательств, данный столь важный региональный документ, призванный регулировать внедоговорные отношения с «иностранным элементом», определяет правовую сущность составляющих элементов внедоговорных обязательств в международном частном праве, а именно обязательств из причинения вреда; обязательств вследствие неосновательного обогащения; обязательств, возникающих в связи с ограничением конкуренции; причинением вреда окружающей среде и др.

Подобная тенденция, т. е. раскрытие правовой природы различных разновидностей внедоговорных отношений в международном частном праве прослеживается и в трудах ряда исследователей5. В работах некоторых ученых внедоговорные обязательства рассматриваются через призму деликтных правоотношений.

Наибольшее внимание уделено именно деликтным обязательствам, осложненным «иностранным элементом», в то время как остальные виды внедоговорных обязательств в международном частном праве изучены фрагментарно, что представляет собой существенный пробел, поскольку, как известно внедоговорные обязательства не исчерпываются только деликтами. В частности о «международном деликтном праве»6 пишет И. В. Гетьман-Павлова. Автор совокупность норм, регулирующих обязательства внедоговорного характера именует «деликтным правом». То есть, по автору иные разновидности внедоговорных правоотношений подпадают под термин «международное деликтное право». В трудах В. П. Звекова7 и М.М Богуславского8 соответствующие главы получили название «Обязательства вследствие причинения вреда».

В вышеприведенных примерах четкой грани между «внедоговорными обязательствами в международном частном праве» и «международным деликтным правом» не проводится. Мы же полагаем, что любая категория требует целостного изучения, нельзя отделять часть от целого. В связи с этим необходимо разграничить признаки, характеризующие внедоговорные обязательственные отношения, осложненные «иностранным элементом». Последнее позволит дать данному институту международного частного права определение, выделяющее его из множества других частноправовых институтов.

В рассматриваемых обязательствах в рамках международного частного права целесообразнее указывать на их трансграничный характер. В российской науке «внедоговорные обязательства в международном частном праве» и «внедоговорные трансграничные обязательства» рассматриваются как синонимы. В частности, термин «внедоговорные трансграничные обязательства» используют Г. К. Дмитриева9 и Х. Д. Пирцхалава10. Также данная дефиниция встречается и в Регламенте «Рим II». Здесь речь идет о трансграничных последствиях правонарушений (п. 1 Преамбулы), но в общем в Регламенте используется термин «внедоговорные обязательства». Полагаем, что категория «трансграничное» характеризует наличие в данных обязательствах «иностранного элемента» — иностранный субъект или юридический факт, имеющий место в другой стране. «Трансграничное» и свидетельствует о синтезе в одном обязательстве элементов, принадлежащих к различным правовым системам. В связи с этим полагаем, что для удобства изложения и разграничения рассматриваемых обязательств от обязательств гражданско-правовых, использовать термин «внедоговорные трансграничные обязательства». Последним охватить и разновидности внедоговорных обязательств, также обладающих трансграничным характером.

Давая характеристику внедоговорным обязательствам в международном частном праве, необходимо обратить внимание на то, что в Таджикистане и в других странах СНГ, в отличие, например, от Австрии, Венгрии, Польши, Румынии, Турции, Чехословакии, Швейцарии, Югославии не принимался специальный закон по международному частному праву, а имеется ряд законодательных актов, содержащих нормы в этой области11. Число таких норм в последние годы растет. Но ни Гражданский кодекс РТ, ни Гражданский кодекс РФ, ни законы о международном частном праве отдельных стран (Австрии, Венгрии, Бельгии и др.) не содержат определение термина «внедоговорные обязательства в международном частном праве», закрепляя лишь коллизионное регулирование отдельных видов внедоговорных обязательств.

Традиционно для выявления существенных признаков внедоговорных трансграничных обязательств принято соотносить их с обязательствами договорными. Смысл выявления специфических особенностей внедоговорных обязательств путем подобного соотношения заключается в том, что отличаясь по своей природе, данные обязательства имеют существенные отличительные признаки. Набор данных признаков и будет характеризовать внедоговорные трансграничные обязательства, позволяющие дать определение данному понятию.

В целях соотнесения договорных обязательств с обязательствами внедоговорными и выявления существенных признаков внедоговорных трансграничных отношений полагаем необходимым обратиться к доктрине гражданского права для определения правовой сущности внедоговорных обязательств. Как верно отмечает А. И. Абдуллин, в международном частном праве доктрине отводится особая роль ввиду отсутствия нормативного регулирования или существенных пробелов в нем12. Последнее необходимо и потому, что вопросы внедоговорных обязательств довольно широко освещены в науке гражданского права13. И наличие «иностранного элемента» по сути, не меняет природы обязательства14.

Пожалуй, первой отличительной особенностью рассматриваемых обязательств является основание их возникновения.

Согласно п. 2 ст. 328 ГК РТ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в других законодательных актах. Такая классификация имеет большое практическое значение. Как отмечает Е. А. Суханов, если содержание первых в основном определяется волей сторон либо диспозитивными правилами законодательства, то вторые формируются главным образом на основе императивных предписаний закона15. Об императивном характере внедоговорных обязательств указывал и В. В. Залесский. Автором было отмечено, что отличительной особенностью деликтной ответственности в отличие от договорной ответственности является строго императивный характер, не допускающий свободы в определении условий и размера ответственности16. И действительно, если в договорных правоотношениях стороны заранее либо впоследствии на основе диспозитивных начал имеют возможность установить определенный вид, размер и условия гражданско-правовой ответственности, то такая возможность не имеет места в обязательствах внедоговорных.

В гражданском праве Украины, по мнению A. A. Пушкина и В. М. Самойленко в основе договорных обязательств лежит сделка, а в основе внедоговорных — либо (в большинстве случаев) противоправное действие обязанного лица (причинение морального или имущественного вреда), либо дозволенное непротивоправное действие лица по исполнению общей конституционной обязанности (охранять общественный порядок, жизнь и здоровье граждан, защищать имущественные права и интересы)17. Формулировка «дозволенное непротивоправное действие» считается не совсем удачной для определения сущности внедоговорных обязательств. Поскольку дозволенные действия, а точнее дозволенное поведение считается нормальным ходом протекания жизни любого гражданина, так или иначе наделенного правами и обязанностями.

Другая группа ученых предлагает рассматривать в качестве оснований возникновения внедоговорных обязательств не только противоправные действия, но и действия правомерные. В частности, Е. А. Суханов полагает, что наряду с неправомерными действиями основанием возникновения обязательств могут быть и действия правомерные, при условии, что они совершены ошибочно18. Такой же позиции придерживается и В. А. Канашевский. Автор предусматривает возможность рассматривать в качестве оснований возникновения внедоговорных обязательств в частноправовых отношениях и действия правомерные, например, в случае неосновательного сбережения чужого имущества вследствие ошибки19.

Из сказанного, следует отметить, что основанием возникновения внедоговорных обязательств наряду с общепринятым пониманием, а именно неправомерными действиями, рассматриваются и действия правомерные.

В свете вышеизложенного отметим, что в цивилистической науке по вопросам определения основания возникновения внедоговорных отношений встречаются и нетрадиционные взгляды, в целом нехарактерные для внедоговорных трансграничных обязательств. В частности, Д. А. Шевчук отмечает, что внедоговорные обязательства предполагают в качестве своего основания односторонние сделки и охранительные обязательства20. О. Н. Садиков по основаниям возникновения все обязательства различает на три большие группы. Во-первых, обязательства из договоров, которые обеспечивают повседневное движение товаров и услуг на рынке. Во-вторых, внедоговорные обязательства, возникающие из односторонних сделок и актов государственных органов. В-третьих, обязательства вследствие причинения вреда (деликты) и неосновательного обогащения, призванные защищать нарушенные права предпринимателей и граждан21. С мнением уважаемого автора мы не согласны, поскольку к внедоговорным обязательствам он относит односторонние сделки и акты государственных органов, что противоречит и легальному и доктринальному определению внедоговорных обязательств, а общепринятые составляющие внедоговорных отношений выделяет в отдельную группу. И согласно подобной классификации внедоговорные обязательства вовсе отпадают из сферы регулирования международного частного права, тем более, что обязательства вследствие причинения вреда и неосновательного обогащения не всегда призваны защищать интересы предпринимателей.

Следующей особенностью внедоговорных отношений, в том числе с «иностранной составляющей» является решение вопроса об имущественном характере внедоговорных правоотношений. Данный вопрос также является спорным в науке и встречает неодинаковую оценку со стороны ученых. В частности, в учебнике гражданского права под редакцией М. М. Рассолова, П. В. Алексийя, А. Н. Кузбагарова указаны отличительные признаки договорных обязательств от внедоговорных. В частности, отмечено, что внедоговорные отношения отличаются от договорных по характеру имущественных отношений, лежащих в их основе22. Если в основе договорных обязательств лежит «нормальный имущественный оборот», то основу внедоговорных обязательств составляют «аномальные имущественные отношения». С такой же позицией выступает и Е. А. Суханов. Автор полагает, что аномальные имущественные отношения опосредуют отношения, не характерные для нормального течения жизни, в свою очередь, как договорные отношения оформляют нормальный имущественный оборот, основанный на соглашении участников, на их свободном волеизъявлении23. Напротив, в учебнике гражданского права под ред. В. В. Камышанского, Н. М. Коршунова и В. Ч. Иванова отмечается, что деликтное обязательство, как и договорное, является имущественным правоотношением, поскольку в них наблюдается перемещение материальных благ от одного лица к другому24.

Так или иначе, мы полагаем, что внедоговорные отношения хоть и не связаны с нормальным ходом гражданского оборота, но в своей основе имеют имущественный характер. Так, п. 2 ст. 1064 ГК РФ пре­дусматривает, что лицо, причинившее вред, обязано возместить его. Возмещение причиненного вреда либо неосновательно приобретенного и составляют имущественный характер внедоговорных обязательств. Последнее наблюдается и в сфере коллизионного регулирования внедоговорных трансграничных отношений. По сути, вся система коллизионно-правовой регламентации внедоговорных отношений, будь то деликтные обязательства, обязательства из неосновательного обогащения или обязательства, возникающие из недобросовестной конкуренции с «иностранным элементом», направлена на восстановление справедливости, возмещения потерпевшей стороне вреда в полном объеме, восстановление в первоначальное состояние и т.д.

При этом необходимо отметить, что, по мнению ряда ученых, внедоговорные обязательства есть восстановительные правоотношения. В частности, Ш. М. Менглиев полагает, что правоотношения, возникающие вследствие нарушения, всегда носят восстановительный характер, т.е. являются восстановительными правоотношениями25. Далее автор подчеркивает, что при этом не имеет значения было ли нарушение основанием возникновения правоотношения (например, причинение вреда) либо трансформацией нормального правоотношения (например, договорного) в отношение восстановительное26. О восстановительном характере внедоговорных обязательств пишет и В. С. Крюков. Автор отмечает, что восстановительная сущность внедоговорных обязательств заключается в их предназначении — устранить несправедливость и компенсировать лицу его потери27. С мнениями уважаемых авторов трудно не согласиться, поскольку восстановление нарушенных прав является несомненным атрибутом внедоговорных отношений.

Еще одной, пожалуй, бесспорной особенностью внедоговорных трансграничных обязательств является их одностороннеобязывающий характер. Возникнув на определенном этапе без волеизъявления сторон, данные обязательства возлагают на одну сторону (потерпевшую) право требовать, тогда как другая сторона (причинитель вреда) обязана возместить причиненный им вред. Объясняется данное обстоятельство и тем фактом, что внедоговорные обязательства невозможно предвидеть. Стороны в данных отношениях изначально не брали на себя никаких обязательств, поскольку они не заключали между собой соглашение об установлении гражданских прав и обязанностей. Но даже если соглашение и присутствовало, то внедоговорное обязательство имеет место не в силу данного соглашения, а в силу наступления определенных юридических фактов. В отличие, например, от внедоговорных обязательств, в отношениях договорных, как отмечает М. З. Рахимов, возмездное и эквивалентное предоставление имущества, выполнение работы и оказание услуг являются основными обязанностями сторон28. Далее автор отмечает, что для признания любого отношения возмездным необходимо взаимное и встречное предоставление29. То есть, если в договорных обязательствах стороны обладают взаимными правами и обязанностями, то для внедоговорных отношений характерным признаком является наличие прав у одной стороны и определенной обязанности у контрагента, т.е. по сути одностороннеобязывающий характер.

Интересной также представляется вопрос об условиях возникновения обязательств из причинения вреда, по сути, являющийся центральной разновидностью внедоговорных трансграничных обязательств. С. Е. Донцов и В. В. Глянцев полагают, что для возникновения обязательств из причинения вреда необходимо наличие следующих условий:

• причинение вреда;

• противоправность поведения потерпевшего;

• объективная связь поведения потерпевшего с вредом (увечьем или иным повреждением здоровья);

• вина, выражающаяся в форме умысла или грубой неосторожности30.

Причем авторы здесь же отмечают, что поведение потерпевшего не всегда может быть противоправным31. И действительно, в ряде случаев поведение потерпевшего не является противоправным, а вред как таковой наступает. Например, ответственность предприятий за вред, причиненный рабочим и служащим увечьем, связанным с исполнением последним своих трудовых обязанностей.

Спорной является и вопрос о наличии вины во внедоговорных трансграничных обязательствах. Представляется, что ответственность возлагается и при отсутствии вины как таковой, т.е. устанавливается безвинная ответственность причинителя вреда. Такого подхода придерживается ряд ученых. В частности, о безвиновном причинении вреда отмечает Б.Антимонов. Автор различает намеренные вредоносные посягательства, причинение вреда по неосторожности, и безвинное причинение вреда32. Ш. М. Менглиев указывает, что основная масса международных конвенций, регулирующих внедоговорные трансграничные обязательства, также устанавливают безвиновную ответственность причинителей вреда33. Х. Д. Пирцхалава также справедливо полагает, что в ряде случаев вина и противоправное поведение причинителя вреда может отсутствовать, но обязательство из причинения вреда как таковое возникает34. По мнению же В. Ф. Яковлева в ряде случаев закон защищает субъективное право, нарушенное дозволенным, т.е. правомерным поведением, что объясняется особой значимостью защиты субъективных гражданских прав35.

В связи с изложенным полагаем, что для возникновения обязательств из причинения вреда с «иностранным элементом» не всегда имеют место все четыре вышеуказанных условий. Для деликтных обязательств, осложненных «иностранным элементом», характерно, что они возникают не на основе договоров, а на основе иных юридических фактов, а также в большинстве случаев они не возникают независимо от вины лица, причинившего вред. И. В. Гетьман-Павлова выделяет непосредственно условия возникновения деликтных обязательств. К числу последних автор относит: потерпевший или деликвент являются иностранцами; действия деликвента по возмещению вреда зависят от иностранной правовой сферы; предмет правоотношения поврежден на территории иностранного государства и т.д.36 Как видно, в позиции автора прослеживается включение в круг рассматриваемых правоотношений «иностранного составляющего». И действительно, переходя из области гражданско-правового регулирования и приобретая статус трансграничных отношений не только деликтные, но и иные разновидности внедоговорных обязательств дополняются еще одним немаловажным для международного частного права признаком — «иностранным элементом». Наличие «иностранного элемента» существенно обогащает рассматриваемые правоотношения, поскольку в данном случае они трансформируются из одной области правового регулирования в другую.

Важно отметить, что, по сути, «иностранный элемент» это своеобразный институт, воплощающий в себя иностранные характеристики, будь то участники правоотношения либо вещь, по поводу которой возникают правоотношения внедоговорного характера. Основное предназначение «иностранного элемента» для международного частного права заключается в том, чтобы определить круг правоотношений, в данном случае внедоговорного характера, к которым помимо национального права можно, а в некоторых случаях необходимо применить и нормы иностранного права. То есть именно благодаря наличию «иностранного элемента» отношения гражданско-правового характера, к которым применяются нормы национального законодательства, приобретают транснациональный признак, создавая тем самым своеобразную связь между отношением и иностранным правопорядком, поскольку последние в большинстве своем регулируются именно нормами иностранного права.

Понятие «иностранный элемент» содержится в национальном законодательстве стран в различных вариациях. Так, Указ 1979 г. № 13 Венгрии «О международном частном праве» предусматривает: «…определение на основе мирного развития международных отношений права того государства, которое применяется к гражданским, семейным или трудовым отношениям, в которых участвуют иностранные субъекты, имущества или право и которые подчинены правопорядку нескольких государств». Гражданский кодекс 1994 г. Монголии категорию «иностранный элемент» раскрывает следующим образом: «гражданская правоспособность иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц, применение иностранного права и международных договоров». Гражданский кодекс Российской Федерации в статье 1186 под «иностранным элементом» подразумевает «определение права, подлежащего применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных лиц или гражданско-правовым отношениям, осложненным иным «иностранным элементом». Практически аналогичное положение содержится в п. 1 ст. 1191 ГК РТ. Как видно, здесь, законодатель только подразумевает, но не называет в качестве «иностранного элемента» иностранное государство, международную организацию либо юридический факт, что, по мнению И. В. Гетьман-Павловой, связано с намерением законодателя отказаться от замкнутого перечня составляющих «иностранного элемента»37.

1.2. Национально-правовые основы регулирования внедоговорных отношений

Общественные отношения, регулируемые различными отраслями права, в настоящее время находят отражение как в нормах национального права, так и в международно-правовых актах. Особенность отношений, подпадающих под регламентацию норм международного частного права, заключается в том, что их национально-правовое регулирование оказывает весомое влияние на формирование комплексного механизма правовой регламентации обязательств, носящих трансграничный характер.

Рассматривая вопрос о национально-правовой регламентации внедоговорных обязательств, подпадающих под регулирование международного частного права, отметим, что в некоторых странах приняты специальные законы в этой области. В частности, в Австрии, Венгрии, Китае, Польше, Румынии, Турции, Швейцарии приняты законы о международном частном праве. В некоторых других странах соответствующие нормы содержатся в различных законодательных актах. На постсоветском пространстве государства избрали путь межотраслевой кодификации международного частного права. Почти все страны, чьи гражданские кодексы основаны на Модельном гражданском кодексе, (Россия, Армения, Беларусь, Казахстан и др.), отмечают Н. Ю. Ерпылева и И. В. Гетьман-Павлова, включили раздел «Международное частное право» в акты кодификации гражданского права38. Автономные же кодификации международного частного права действуют в четырех бывших республиках Советского Союза — в Азербайджане, Грузии, Украине и Эстонии39.

Развитие норм гражданского законодательства, в частности отношений, имеющих трансграничный характер, связано с приобретением Республикой Таджикистан независимости, переходом из одной социально-экономической формации в другую, а также принятием всех трех частей Гражданского кодекса — основного закона рыночной экономики40. И как справедливо отмечено, Х. Т. Насыровым, сложившиеся реалии экономического товарооборота обусловливают необходимость кардинального пересмотра законодательных актов41.

В Республике Таджикистан внедоговорные обязательства получили свое развитие во всех трех частях Гражданского кодекса. В части первой ГК РТ содержатся общие положения об обязательствах вообще. В частности, п. 2 ст. 328 ГК указывает, что обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных другими законодательными актами. Из норм данной статьи следует, что к основаниям возникновения внедоговорных обязательств законодатель относит лишь обязательства вследствие причинения вреда и плавно упускает из виду другие виды внедоговорных обязательств, к числу которых относятся обязательства из неосновательного обогащения, ответственность за ущерб, причиненный потребителю и недобросовестную конкуренцию. Мы полагаем, что формулировку «…и из иных оснований, указанных другими законодательными актами», было бы грамотнее изложить в следующей форме «и из иных оснований, указанных настоящим Кодексом и другими законодательными актами» по той простой причине, что вышеуказанные обязательства по таджикскому Гражданскому Кодексу также относятся к внедоговорным обязательствам. К такому выводу можно прийти, проанализировав статьи 1079–1124 ГК РТ, где в частности содержатся нормы, регламентирующие обязательства вследствие причинения вреда, которой посвящена глава 55 Кодекса и обязательства вследствие неосновательного обогащения, которой соответственно посвящена глава 56 Гражданского Кодекса.

Общепринятая классификация обязательств, а также анализ вышеназванных статей позволяют утверждать об отнесении обязательств из неосновательного обогащения к категории внедоговорных обязательств. Данный вывод напрашивается и из анализа статьи 1117 названного законодательного акта, в которой, в частности говорится, что лицо, которое без установленных законодательством или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Отметим также, что нормы о внедоговорных обязательствах содержатся и в третьей части ГК РТ, где в разделе «Международное частное право» включен параграф под названием «Внедоговорные обязательства». Здесь вопросам деликтных отношений и других обязательств внедоговорного характера посвящено несколько статей, представляющих собой систему коллизионно-правового регулирования: ст. 1225–1228 ГК, затрагивающие собственно обязательства из причинения вреда, включая ответственность за ущерб, причиненный потребителю, а также ст. 1228 и 1229, регламентирующие соответственно обязательства, возникающие вследствие недобросовестной конкуренции и неосновательного обогащения.

В доктрине гражданского права и международного частного права Республики Таджикистан наибольшее внимание традиционно отдано лишь центральному виду внедоговорных трансграничных обязательств — деликтным отношениям, тогда как в настоящее время, как верно отметила Х. Д. Пирцхалава, относительно новые виды внедоговорных трансграничных обязательств находят свое нормативное закрепление, а также широкое практическое применение42.

Важно отметить, что круг внедоговорных отношений с течением времени претерпел значительные изменения, он постепенно расширился. На данный процесс, безусловно, оказало весомое влияние мировая практика развития коллизионного регулирования не только деликтных правоотношений, но и иных отношений, возникающих не из договоров.

Новое гражданское законодательство Республики Таджикистан, в отличие от предшествующего43, расширило состав внедоговорных отношений по возмещению вреда44. Ранее гражданским законодательством предусматривалась только единственная разновидность внедоговорного обязательства — обязательства вследствие причинения вреда, что, на наш взгляд, связано с распространенностью и сформированностью данного вида обязательства в доктрине гражданского права. Ныне действующий гражданский кодекс предусматривает также и ответственность за ущерб, причиненный потребителю, недобросовестную конкуренцию, а также неосновательное обогащение. Данный перечень не является закрытым, поскольку поэтапное развитие и усложнение взаимоотношений международного характера создают объективную предпосылку для усложнения общественных отношений, результатом которых и является появление новых видов внедоговорных обязательств, еще неизвестных Гражданскому кодексу Республики Тад

...