Финансовое право в условиях развития цифровой экономики

Монография

Под редакцией
кандидата юридических наук, доцента
И. А. Цинделиани

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.73

ББК 67.402

Ф59

Авторы:

Анисина К. Т., к. ю. н., доц. кафедры финансового права РГУП – гл. 6;

Бадмаев Б. Г., ст. преп. кафедры финансового права РГУП — гл. 17;

Бит-Шабо И. В., д. ю. н., проф. кафедры финансового права РГУП — гл. 2;

Вершило Т. А., к. ю. н., доц. кафедры финансового права РГУП — гл. 7;

Гаспарян Э. Г., аспирант кафедры финансового права РГУП — гл. 14 (совместно с К. А. Писенко);

Горбунова О. Н., д. ю. н., проф., проф. кафедры финансового права РГУП — гл. 3;

Кикавец В. В., к. ю. н., доц. кафедры финансового права РГУП — гл. 8;

Копина А. А., к. ю. н., доц. кафедры финансового права РГУП — гл. 10;

Костикова Е. Г., к. ю. н., доц., проф. кафедры финансового права РГУП — гл. 9;

Матьянова Е. С., к. ю. н., доц. кафедры финансового права РГУП — гл. 11;

Мигачева Е. В., к. ю. н., доц., проф. кафедры финансового права РГУП — гл. 12;

Палозян О. А., к. ю. н., ст. преп. кафедры финансового права РГУП — гл. 13;

Писенко К. А., к. ю. н., доц., проф. кафедры финансового права РГУП — гл. 14 (совместно с Э. Г. Гаспарян);

Прошунин М. М., д. ю. н., проф., проф. кафедры финансового права РГУП — гл. 4;

Родыгина В. Е., к. ю. н., доц. кафедры финансового права РГУП — гл. 15;

Селюков А. Д., д. ю. н., проф., проф. кафедры финансового права РГУП — гл. 5;

Тропская С. С., к. ю. н., доц. кафедры финансового права РГУП — гл. 16;

Цинделиани И. А., к. ю. н., доц., зав. кафедрой финансового права РГУП, проф. кафедры — предисловие, гл. 1;

Шарандина Н. Л., ст. преп. кафедры финансового права РГУП — гл. 18.

В коллективной монографии рассматриваются актуальные проблемы, связанные с развитием финансового права в условиях формирующейся цифровой экономики. Рассматривается динамика развития важнейших институтов финансового права в условиях формирования цифровой экономики.

Законодательство приведено по состоянию на 1 октября 2018 г.

Монография будет интересна для научных сотрудников, аспирантов, студентов бакалавриата и магистратуры, исследователей, специализирующихся в области финансово-правового регулирования.

УДК 347.73

ББК 67.402

© Коллектив авторов, 2019

© ООО «Проспект», 2019

Предисловие

Вниманию читателей представляется монография, в которой делается одна из первых попыток рассмотреть новые явления, происходящие в Российской Федерации, связанные с развитием цифровой экономики и обусловленная этим трансформация правовой системы государства. Финансовое право как отрасль права, обеспечивающая правовое регулирование мобилизации финансовых ресурсов публично-правовых образований, несомненно, становится на передней линии такой трансформации права, которая обусловлена новыми явлениями в экономике государства.

Человечество находится на новом этапе своего развития, который рассматривается как четвертая промышленная революция1. Этот этап развития человечества можно смело назвать эрой новых технологий, которые уже сейчас начинают оказывать влияние на все сферы человеческой жизни. Финансы стали активной сферой приложения этих технологий. Как следствие, появление новых институтов и модернизация уже существующих, основывающихся на новом технологическом прорыве человечества, несомненно, влияют на уже существующие институты, которые под их влиянием подвергаются изменениям. Деньги, являвшиеся сердцевиной финансов, уже утрачивают свои материальные формы выражения и регулирующие свойства, появляются в экономике альтернативные инструменты, которые готовы выступать альтернативой этому традиционному институту. Альтернатива деньгам и механизмам денежного обращения коснется базового инструмента регулирования экономических отношений и финансовой системы государства в целом – монополии на эмиссию денежных знаков2.

Переход человечества к новому этапу промышленной революции побуждает государства реализовывать новую политику, которая имеет целью трансформацию многих общественных институтов и процессов3. Правительством РФ утверждена программа по развитию цифровой экономики Российской Федерации, в которой данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех сферах социально-экономической деятельности, что повышает конкурентоспособность страны, качество жизни граждан, обеспечивает экономический рост и национальный суверенитет4. Целью реализации государственной программы является превращение Российского государства в конкурентно способного участника глобального цифрового рынка, поскольку новая промышленная революция и привнесенные ею новые технологии ставят перед государством и обществом, в целом, необходимость проведения трансформации всей социально-экономической системы.

При этом, влияние новых технологических феноменов оказывается на финансовую систему не только конкретного государства, но и на глобальную систему мировых финансов. Повсеместно упоминаемым феноменом новых технологических продуктов стала технология блокчейн. Данная технология представляет собой распределительный реестр, состоящий из взаимосвязанных блоков транзакции. Блоки транзакции называются узлами реестра или нодами (nodes). В целом представляют собой децентрализованную базу данных, предназначенную для хранения и подтверждения достоверности информации5. Имеющиеся исследования, касающиеся использования современных технологий в экономике и, в частности, технологии в сфере финансов, условно обозначаемые «финансовыми технологиями», отмечают отсутствие легального определения такого термина, но и отсутствие в национальных юрисдикциях, четко выработанных концепций правового регулирования данной сферы6. Российская Федерация находится только в начале пути выработки национальной правовой политики регулирования сферы «финансовых технологий». Интерес для развития правового регулирования «финансовых технологий» имеют исследования развития в правовой системе государства – сетевого права7.

В представленной монографии коллектив кафедры финансового права Российского государственного университета правосудия попытался рассмотреть отдельные направления развития финансового права в условиях формирования цифровой экономики.

Глава 1. Публичные финансы государства в условиях развития цифровой экономики

Современные публичные финансы, как инструмент достижения целей деятельности публично-правовых образований, являются центральной категорией, являющейся сферой исследования экономистов и правоведов. Современное государство не может полноценно реализовать практически ни одной из предназначенной его существованием цели без стабильно функционирующей финансовой системы государства. Финансовая система государства в идеале – сбалансированные и эффективно взаимодействующие сегменты публичных и частных финансов. В экономической литературе рассмотрение финансовых систем государства традиционно проводится посредством двух подходов: функционального и структурного8. Необходимо отметить, что зарубежной экономической литературе для обозначения двух основных видов финансовых систем (рынков), используются различные термины: «финансовая система, основанная на банках» (bank based financial system) и «финансовая система, основанная на рынке ценных бумаг» (market based financial system); «рынки, основанные на тесных взаимоотношениях» (relationship-based financial markets) и «финансовые рынки прямого доступа» (arm’s length finaneial markets), или, коротко, «банковская» и «рыночная»9.

Рассмотрение финансовой системы государства в рамках структурного подхода, который преобладает в зарубежной литературе, осуществляется через анализ совокупности учреждений и рынков, осуществляющих предоставление услуг частным и публичным субъектам10. Рассмотрение финансовой системы государства осуществляется через финансовые институты и рынки, на которых они функционируют, и имеющейся инфраструктуры. В свою очередь, в рамках функционального подхода финансовая система рассматривается через призму следующих сегментов: публичные финансы и финансы корпорации и домохозяйств, собственно последние (финансы корпорации и домохозяйств) и формируют сегмент частных финансов. В отечественной экономической литературе наиболее часто публичные финансы рассматриваются в контексте государственных и муниципальных финансов, а частные финансы – в контексте финансов предприятий и организаций. При этом нельзя не отметить, что финансы домохозяйств в зарубежной литературе в контексте функционирования финансовой системы государства являются предметом значительного исследовательского внимания. Учитывая роль и значение потребительского спроса в функционировании экономических процессов в экономически развитых странах, финансам домохозяйств отводится стратегически важная роль в функционировании финансовой системы государства.

Современная финансовая система Российской Федерации находится в прямой взаимосвязи с экономической системой государства, поскольку эти системы не могут существовать и стабильно функционировать друг без друга. Справедливости ради необходимо подчеркнуть, что на сегодня нет единого мнения среди ученых по определению не только элементов финансовой системы государства, но и самой природы финансов как категории.

Несомненный интерес вызывает характеристика современной финансовой системы России и сама природа современных финансов.

Характеризуя современную финансовую систему России А. Г. Аганбегян приходит к следующим выводам:

– финансовая система как рыночной страны не завершена, поскольку не полностью перешла к рынку и находится на полпути к развитому современному рынку, а поскольку они монополизированы, фактически имеется огосударствление части финансовой системы;

– пронизанность сверху донизу идей фискальности, в целом, высокая централизация финансов;

– самые неэффективные деньги в государстве – бюджетные деньги;

– отсутствие крупных денежных фондов, помимо государственных финансов – как источников длинных денег11. В свою очередь, А. Л. Кудрин, проводя исследование по проблемам бюджетной политики в государстве пришел к выводу о том, что «проводимая в последнее десятилетие бюджетная политика не была оптимальной с точки зрения обеспечения выхода экономики России на траекторию устойчивого экономического роста. В частности, сложившаяся на текущий момент в России структура распределения бюджетных расходов между производительными и непроизводительными не только не способствует достижению цели обеспечения догоняющего или прорывного развития и выхода на долгосрочные стабильные темпы потенциально возможного роста, но и в целом препятствует несырьевому развитию экономики»12.

Приведенные характеристики современной финансовой системы государства показывают, что ее эффективное функционирование как фактора, обеспечивающего стабильное развитие государства, не реализовано в полном объеме. Нельзя не отметить, что до настоящего времени не удалось обеспечить высокую результативность расходов публично-правовых образований и повышение целевых критериев эффективности, обеспечивающих рост социально-экономического развития. С одной стороны, для достижения общественного блага публично-правовые образования осуществляют мобилизацию значительного объема финансовых ресурсов, к примеру, за 2017 г. достигнут рост на 32% налоговых поступлений в бюджет за последние пять лет. Налоговые поступления в консолидированный бюджет страны составили 17,3 трлн руб. – на 2,9 трлн руб. (почти на 20%, или 3,1% ВВП) больше, чем в 2016 г. Сбор налога на прибыль вырос на 18,8%, всего 3,3 трлн руб., НДС – на 15,5% всего 3,1 трлн руб., акцизы 1,5 трлн руб., рост на 17,6%, имущественные налоги 1,2 трлн руб., рост на 11,9%, НДФЛ 3,3 трлн руб., рост на 7,7%, внебюджетные фонды собрано 5,8 трлн руб. (рост на 9,1%). Показатели закона о федеральном бюджете на 2017 год исполнены на 102,6% (дополнительно поступило 228 млрд рубл.), при этом 60% (1,7 трлн руб.) прироста поступлений обеспечили нефтегазовые доходы13. Основным критерием эффективности деятельности налоговых органов, в последнее время, стало максимальное достижение плановых показателей мобилизации налоговых платежей.

В Российской Федерации наряду с действующей системой налогов и сборов сформирована параллельная налоговая система, представленная обязательными платежами, которая по своей фискальной нагрузке не уступает действующей налоговой системе. Фактически, в стране существуют две параллельные системы: система налогов и сборов, сконцентрированных в Налоговом кодексе Российской Федерации, и система обязательных платежей (квазиналогов), разбросанных в отдельных нормативных правовых актах, по своему числу превышающих всю совокупность действующих федеральных, региональных и местных налогов и сборов. Налоги и сборы получили единое нормативное регулирование в законодательстве о налогах и сборах, и нормативная природа их в достаточной степени раскрыта, но отсутствует единое нормативное регулирование обязательных платежей, не включенных в действующую систему налогов и сборов, но по своей обязательности ничем не уступающих налоговым платежам14. Имеющиеся исследования проблем эффективности государственных финансов рассматривают ее через два фактора, определяющих функции общественного благосостояния, а именно, вертикальная и горизонтальная справедливость, лежащая в основе налоговых инструментов государства15.

По данным Счетной палаты РФ за 2017 г., общая сумма выявленных нарушений и недостатков при поступлении и использовании средств бюджетной системы составила 1 865,6 млрд рублей. Наибольший удельный вес в общем объеме выявленных нарушений приходится на нарушения ведения бухгалтерского учета, составления и представления бухгалтерской (финансовой) отчетности и нарушения при формировании и исполнении бюджетов. В ходе выполнения представлений Счетной палаты в федеральный бюджет возвращено 19 151,7 млн рублей. Кроме того, в 2017 г. Счетной палатой предотвращено незаконное расходование средств федерального бюджета на сумму 12,4 млрд рублей16. Как видно, критическая характеристика финансовой системы государства подтверждается статистическими сведениями.

Сама система публичных финансов государства основывается на трех уровнях: публичных финансах федерации, публичных финансов субъектов федерации и публичных финансов муниципальных образований. Трудно признать сбалансированной систему публичных финансов, в которой финансы публично-правовых образований имеют неравномерное развитие. Неравномерность развития предопределена в абсолютном приоритете в формировании финансовых ресурсов федерации. Источники формирования финансовых ресурсов иных публично-правовых образований, по сравнению с источниками формирования ресурсов федерации, в значительной степени ограничены, прежде всего, с точки зрения имеющихся налоговых и неналоговых доходов как основных источников формирования финансовых ресурсов. При этом нельзя не отметить, что не только ресурсная ограниченность обусловливает непропорциональное развитие сегментов публичных финансов, но и сложившаяся практика делегирования публичных функций и источников их финансирования. Не может не вызывать критики ситуация, когда на всю страну имеется ограниченное число субъектов, имеющих возможность полноценного формирования финансовых ресурсов без финансовой поддержки федерации и статус так называемых регионов – доноров17. Несбалансированность публичных финансов проявляется также в таком важном факторе, как исполнение полномочий и практики активно используемого механизма передачи полномочий от федерации к субъекту федерации. В рамках проведенного исследования, Е. М. Андреева пришла к следующим выводам: «введенный с 2013 года в Российской Федерации правовой механизм финансирования совокупности делегированных полномочий посредством выделения единой субвенции имеет ряд принципиальных дефектов, не позволяющих рекомендовать его для дальнейшего применения. За счет единой субвенции финансируются разноплановые федеральные полномочия, критерии их объединения для «единого финансирования» не установлены. Не обеспечивается прозрачность формирования размера единой субвенции. Внедрение данного механизма привело не к минимизации количества подзаконных нормативных актов, объема работы на местах, как планировалось, а наоборот, к резкому росту, что связано с новыми обязанностями региональных властей по распределению и перераспределению средств единой субвенции. Дополнительные затраты на администрирование субъектам Российской Федерации не компенсируются»18.

Современная теория публичных финансов исходит из того, что публичные финансы имеют следующие базовые функции: распределительную, перераспределительную и стабилизационную функции19. Реализация данных функций обусловливает необходимость использования различного инструментария, в том числе, в рамках используемых бюджетных, фискальных и монетарных инструментов. Эффективное сочетание этих инструментов позволяет обеспечить максимальное удовлетворение в потребностях общественных благ.

Публичные и частные финансы, являясь взаимосвязанными и взаимообусловленными сегментами финансовой системы государства, с одной стороны, являются экономическими явлениями, но в то же время нельзя отрицать, что их функционирование и структурные особенности непосредственно связаны с правовой и политической системой государства. Поэтому непосредственно нужно говорить, что финансовая система государства и ее сегменты формируются и функционируют не только как экономический феномен, но и как правовой и политический феномен.

Соответственно, весьма интересным является рассмотрение вопроса: какова природа современных финансов. Рассмотрение данного вопроса обусловлено теми изменениями, которые происходят в социально- экономической жизни государства, так и в целом в мировой экономике, и влияние этих изменений на природу современных финансов. Современная экономическая теория определяет финансы как систему денежных отношений, связанных с формированием, распределением и использованием централизованных денежных средств публично-правовых образований для выполнения предназначенных им функций и децентрализованных средств хозяйствующих субъектов и домохозяйств20. По справедливому замечанию М. А. Сажиной, денежная сущность современных финансов замещается титулами, которым придается виртуальный характер. Иначе говоря, финансы стали виртуальными21. Что стало следствием нового качества экономических отношений – виртуализации экономики, где товар как базовый объект отношений лишился приоритета, а главным приоритетом стали финансовые активы. Наглядным примером изменения природы финансов свидетельствуют утвержденные Банком России Основные направления развития финансовых технологий на период 2018–2020 гг.22 В частности, современные тренды связаны со стимулированием и развитием финансовых технологий, в числе которых:

– низкая маржинальность банковских услуг;

– преобразование участниками финансового рынка своих бизнес-моделей и стремление к созданию экосистем;

– увеличение проникновения финансовых услуг за счет их цифровизации;

– потеря банками монополии на оказание традиционных (платежных и иных) услуг, а также приобретение нефинансовыми организациями значительной роли на финансовом рынке;

– стремление банков к партнерствам cо стартапами и технологическими компаниями. Наиболее перспективными финансовыми технологиями рассматриваются: Big Data и анализ данных;

– мобильные технологии;

– искусственный интеллект;

– роботизация;

– биометрия;

– распределенные реестры;

– облачные технологии.

Развитие финансовых технологий модернизирует традиционные направления:

– платежи и переводы: сервисы онлайн-платежей, сервисы онлайн-переводов, Р2Р2 обмен валют, сервисы B2B3 платежей и переводов, облачные кассы и смарт-терминалы, сервисы массовых выплат;

– финансирование: Р2Р потребительское кредитование, Р2Р бизнес-кредитование, краудфандинг; управление капиталом: робо-эдвайзинг, программы и приложения по финансовому планированию, социальный трейдинг, алгоритмическая биржевая торговля, сервисы целевых накоплений и иное.

Общепризнанно, что наше общество и само человечество находится на новом этапе развития, который рассматривается как четвертая промышленная революция, плодами которой мы каждодневно пользуемся23. Фактический данный этап развития человечества можно смело назвать эрой новых технологий. Технологии, которые уже сейчас начинают оказывать влияние на все сферы человеческой жизни и финансы, стали активной сферой приложения этих технологий. Как следствие, появление новых институтов и модернизация уже существующих. Развитие новых экономических институтов, основывающихся на новом технологическом прорыве человечества, несомненно, влияют на уже существующие институты, которые под их влиянием подвергаются изменениям. Даже такая категория как деньги, являвшиеся сердцевиной финансов, уже утрачивают свои материальные формы выражения и регулирующие свойства, появляются в экономике альтернативные инструменты, которые готовы если не полностью, то частично выступать альтернативой этому традиционному институту. Как следствие, любая альтернатива деньгам и механизмам денежного обращения коснется базового инструмента регулирования экономических отношений и финансовой системы государства в целом – монополии на эмиссию денежных знаков24.

Современная экономика разными темпами трансформируется в цифровую экономику25. В современной литературе даются различные определения этой категории – цифровая экономика. В частности, Л. В. Лапидус определяет ее как совокупность отношений, складывающихся в процессе производства, распределения, обмена и потребления, основанных на онлайн-технологиях и направленных на удовлетворение потребностей в жизненных благах, предполагающие формирование новых способов и методов хозяйствования и требующие действенных инструментов государственного регулирования26. В свою очередь, авторы учебника «Цифровой бизнес» воспроизводят в определении цифровой экономики понятие, данное в Оксфордском словаре – экономика, которая главным образом функционирует за счет цифровых технологий, особенно электронных транзакций, осуществляемых с использованием интернета27.

Развитие новых технологий28 и переход человечества к новому этапу промышленной революции побуждает государства реализовывать новую политику, которая имеет целью трансформации многих общественных институтов и процессов. Новые технологии и развивающиеся на их основе экономические отношения в равной степени касаются не только частных субъектов, но и непосредственно соприкасаются с деятельностью государства и связанных с ее функционированием институтов. В связи с чем Правительством РФ утверждена программа по развитию цифровой экономики Российской Федерации, в которой данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех сферах социально-экономической деятельности, что повышает конкурентоспособность страны, качество жизни граждан, обеспечивает экономический рост и национальный суверенитет29. Собственно, реализация этой программы должна сделать Российское государство конкурентно способным участником глобального цифрового рынка, поскольку новая промышленная революция и привнесенные ею новые технологии ставят перед государством и обществом, в целом, необходимость проведения трансформаций всей социально-экономической системы. Как следствие, новые технологические продукты, которые не носят исчерпывающего характера, обозначены, в частности, такими феноменами, как:

– большие данные;

– нейротехнологии и искусственный интеллект;

– системы распределенного реестра;

– квантовые технологии;

– новые производственные технологии;

– промышленный интернет;

– компоненты роботехники и сенсорика;

– технологии беспроводной связи.

– технологии виртуальной и дополненной реальностей, которые не могут не коснуться и сферы публичных финансов.

При этом влияние новых технологических феноменов могут не только частично, но и глобально изменить традиционные элементы, формирующие все финансовую систему не только конкретного государств, но и глобальную систему мировых финансов, и не только могут, но и в реальном времени изменяют ее.

Наиболее известной и повсеместно упоминаемым феноменом новых технологических продуктов стала технология блокчейн и производные продукты, связанные с ее применением, такие как криптовалюты. Сама технология блокчейн представляет собой распределительный реестр, состоящий из взаимосвязанных блоков транзакции. Блоки транзакции называются узлами реестра или нодами (nodes). В целом представляют собой децентрализованную базу данных, предназначенную для хранения и подтверждения достоверности информации30. Современные исследования, касающиеся использования современных технологий в экономике и, в частности, технологии в сфере финансов, условно обозначаемые «финансовыми технологиями», отмечают отсутствие легального определения такого термина, но и отсутствие в национальных юрисдикциях, четко выработанных концепций правового регулирования данной сферы31. Российская Федерация находится только в начале пути выработки национальной правовой политики регулирования сферы «финансовых технологий». Несомненный интерес для развития правового регулирования «финансовых технологий» имеют исследования развития в правовой системе государства – сетевого права32.

Тем не менее представляется возможным высказать свои соображения в части тех сегментов публичных финансов, которые, несомненно, подвергнутся модернизации обусловленных на закономерностях развития цифровой экономики как экономики, новых технологий. Следует признать, что ни один из сегментов публичных финансов не избежит модернизационного влияния цифровой экономики, а именно:

– денежной системы государства и ее функционирования;

– бюджетной системы публично-правовых образований;

– налоговой системы публично-правовых образований;

– банковской системы государства и др.

Весьма актуальными являются последствия внедрения новых цифровых технологий, становление и развитие на этом фоне новых объектов, основанных на публичном блокчейне таких криптовалют, как Биткоин, Лайткоин, Эфириум и пр. (далее «криптовалюта»), возникает потребность в правовом регулировании как самих инструментов, так и отношений, возникающих в связи с их использованием в целом. Достаточно оживленно ведутся дискуссии по поводу правовой природы криптовалюты, при этом одним из важнейших аспектов выступает квалификация криптовалюты в качестве объекта гражданских прав, которая создает условия для правового регулирования операций, предметом которых является криптовалюта, что позволит одновременно предусмотреть правовую регламентацию и урегулировать другие не менее важные вопросы отношений, возникающих в связи с использованием криптовалют. В настоящее время большинство стран пытается разобраться со статусом криптовалют и ввести правовое регулирование, отвечающее интересам государства и бизнеса.

Криптовалюта – это деньги. Как известно, понятие «деньги» — это экономическая субстанция, благодаря работам Фридриха А. Хайека, К. Р. Макконнелл, С. Л. Брю, М. Фридмана, Дж. М. Кейнса, Л. Харриса33. Деньги – это особый товар, являющийся всеобщим эквивалентом стоимости других товаров и услуг. Современная экономическая наука выделяет пять функций денег.

1. Мера стоимости. Деньги позволяют оценивать стоимость товаров путем установления цен.

2. Средство обращения. Деньги играют роль посредника в процессе обмена.

3. Средство платежа. Функция денег, позволяющая времени платежа не совпадать со временем оплаты, то есть когда товары продают в кредит.

4. Средство накопления и сбережения. Способность денег участвовать в процессе формирования, распределения, перераспределения национального дохода, образования сбережений населения.

5. Функция мировых денег. Проявляется во взаимоотношениях между экономическими субъектами: государствами, юридическими и физическими лицами, находящимися в разных странах.

Считается, что деньги выполняют свою задачу только при участии людей, которые используют возможности денег. Именно люди могут определять цены товаров, применять деньги в процессах реализации и платежей, а также использовать их в качестве средства накопления. Таким образом, теоретически любой предмет, выполняющий эти функции, может считаться деньгами34.

Еще один важный аспект понятия денег связан с понятием законного платежного средства «legal tender» и государственной монополии на денежную эмиссию. В соответствии со ст. 75 Конституции РФ, денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком РФ. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускается.

Согласно ст. 140 ГК РФ, рубль является законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории Российской Федерации.

Платежи на территории Российской Федерации осуществляются путем наличных и безналичных расчетов.

Случаи, порядок и условия использования иностранной валюты на территории Российской Федерации определяются законом или в установленном им порядке.

Как отмечал Л. А. Лунц, правовое значение законной платежной силы, присвоенной денежному знаку, заключается в том, что кредитор по обязательству, которое может быть погашено путем денежного платежа, отказавшись принять законное платежное средство, впадает в просрочку35. Статус законного средства платежа позволяет погашать надлежащим исполнением любое денежное обязательство на территории Российской Федерации в силу закона без необходимости выражения на то воли кредитора. Все остальные виды оплаты (встречных предоставлений), не имеют статус законного платежного средства. Одновременно законное средство платежа используется для исполнения публично-правовых обязанностей денежного характера, например, для уплаты налогов36.

Статья 128 НК РФ к объектам гражданских прав относит вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

В рамках действующего российского законодательства ничто не препятствует отнести криптовалюту к объектам гражданских прав, поскольку ст. 128 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня, однако принимая во внимание, что криптовалюта выполняет различные функции при ее применении (товара, инвестиции, финансового актива, обеспечивающего уплату комиссии по проведению транзакций на технологиях Блокчейн, как необходимый элемент системы, если рассматривать по аналогии как электрическая энергия для любого производства), соответственно должно быть и различным правовое регулирование криптовалюты в зависимости от того, какую функцию такая криптовалюта будет выполнять.

Криптовалюта – эквивалент наличных денег. На примере самой известной криптовалюты – Биткойн – можно утверждать, что это электронный цифровой эквивалент наличных денег или тот институт, который со временем сможет вытеснить наличные деньги. Если подлинность наличных денег проверяется через просмотр водяных знаков, защитную нить, микропечать, с помощью специальных технических средств, и т.д., при этом в случае с наличными деньгами нет никакого реестра, в котором содержались записи об операциях (в связи с этим есть определенные ограничения расчетов наличными деньгами37, а также существует многовековая проблема с их подделками как монет, так и банкнот), то в случае с криптовалютой – биткойнами, реестр транзакции гарантирует их подлинность. Так, например, законодательство Германии позволяет отнести криптовалюты к финансовым инструментам, представляющим собой форму «частных денег», которые могут облагаться налогом38.

В своей работе Ф. А. Хайек «Частные деньги», еще 1975 г. предлагал кардинально новый способ достижения денежной стабильности – систему, основанную на конкуренции параллельных частных валют. Его идея проста: такую валюту следует признать обычным товаром и соответственно производить рыночным способом. По его мнению, «останутся только те валюты, которые будут наилучшим образом выполнять функции денег: служить средством платежа и сохранять свою стоимость во времени»39. Похоже, мы стоим на пороге этой реальности в силу следующего.

У общества возникла потребность в создании сущности, похожей на наличные деньги только в условиях нового пространства. Например, если еще при расчетах наличными деньгами простая передача купюры одним лицом другому лицу, свидетельствует о передаче ценности, определенной ее номиналом, и такая передача не требует какого-либо заверения третьим лицом, поскольку это отношения только двух лиц и никто не мешает им совершить эту передачу, то при переводах электронных денежных средств чтобы осуществить передачу ценности, выраженную в электронных деньгах от одного лица к другому, вынуждены обратиться за помощью к третьей стороне (банк, небанковская кредитная организация), которая на законном основании, выступая посредником по отношению к этим двум лицами, осуществляя переводы электронных денег, вправе при определенных условиях и усомнениях в законности такой передачи, отказать в осуществлении перевода денежных средств40.

Указанный пример демонстрирует, что наличные денежные средства могут быть переданы без какого-либо согласия третьей стороны, этот фактор свидетельствует о непоколебимости к контролю такой передачи. И этот же фактор является основополагающим для развития криптовалюты, поскольку в ее основу также заложен механизм недопустимости вмешательства третьих лиц – контроля с одной стороны, анонимность и действительность (неподдельность) самого существа криптовалюты с другой.

Еще одним фактором популярности криптовалюты является ее децентрализованность, неурегулированность деятельности лиц, осуществляющих выпуск криптовалют. По сути, каждый может выпустить свою криптовалюту, вопрос только в ее конкурентоспособности на рынке, способности обращения и доверия сообщества, вопрос договоренности с одной стороны, но и конечно опасность, незащищенность с другой, которая нуждается в правовом регулировании, а отношения такого рода в защите на законодательном уровне.

Таким образом, если криптовалюту признавать деньгами, в смысле законодательства Российской Федерации и рассматривать ее как альтернативную денежную единицу, то в отношении такого подхода явно усматривается прямой запрет, соответственно, оплата товаров и услуг с помощью биткоинов и иных криптовалют на территории Российской Федерации противоречит действующему законодательству.

Криптовалюта – иностранная валюта. Неоднократно высказывалось мнение о возможности приравнять криптовалюту к иностранной валюте.

Согласно подп. 2 ст. 1 Федерального закона от 10 декабря 2003 г. № 173-ФЗ (в ред. от 18 июля 2017 г.) «О валютном регулировании и валютном контроле»41 (далее «Закон о валютном регулировании»), где иностранная валюта:

а) денежные знаки в виде банкнот, казначейских билетов, монеты, находящиеся в обращении и являющиеся законным средством наличного платежа на территории соответствующего иностранного государства (группы иностранных государств), а также изымаемые либо изъятые из обращения, но подлежащие обмену указанные денежные знаки;

б) средства на банковских счетах и в банковских вкладах в денежных единицах иностранных государств и международных денежных или расчетных единицах.

Из приведенного выше определения следует, что по своей природе криптовалюта не охватывается понятием «иностранная валюта» в силу следующего:

Криптовалюта не имеет овеществленную форму и не существует в наличной форме, также не охватывается вторым квалифицирующим признаком составляющим «признание законным средством наличного платежа», по той же простой причине отсутствие наличной формы, если абстрагироваться от понятия «наличной» и рассматривать с точки зрения «законного средства платежа», то также усматривается, что криптовалюта не может быть отнесена к понятию «иностранной валюты», поскольку на территории Российской Федерации действует ОК (МК (ИСО 4217) 003-97) 014-2000. «Общероссийский классификатор валют» (утв. постановлением Госстандарта России от 25 декабря 2000 г. № 405-ст) (в ред. от 2 июня 2016 г.), согласно которому наименованию страны и территориям соответствует валюта обращения, соответственно в указанном классификаторе положения о криптовалюте и соотнесения последней к какой-либо стране отсутствует.

Если рассматривать через призму безналичной иностранной валюты, то согласно режиму существования криптовалюта не аккумулируется на банковских счетах и вкладах и не охватывается понятием международных денежных и расчетных единиц42, поскольку в отношении криптовалюты установлена полная децентрализации (отсутствие внешнего или внутреннего администратора в сети, гарантирующего (подтверждающего)) корректность операций системы, в том числе отсутствие возможности воздействовать на транзакции участников системы. Достоверность транзакций обеспечивается в сети технологией Блокчейн (реплицированной распределенной базы данных – технологии распределенного реестра), соответственно, приравнивание криптовалюты к иностранной валюте с точки зрения правового режима, который установлен законодательством в отношении иностранной валюты (положениями о валютном регулировании и валютном контроле) является юридически некорректным.

Криптовалюта – электронные деньги. В соответствии с подп. 18 ст. 3 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ (в ред. от 18 июля 2017 г.) «О национальной платежной системе» (далее «Закон о платежной системе») электронные денежные средства – денежные средства, которые предварительно предоставлены одним лицом (лицом, предоставившим денежные средства) другому лицу, учитывающему информацию о размере предоставленных денежных средств без открытия банковского счета (обязанному лицу), для исполнения денежных обязательств лица, предоставившего денежные средства, перед третьими лицами и в отношении которых лицо, предоставившее денежные средства, имеет право передавать распоряжения исключительно с использованием электронных средств платежа.

Электронное средство платежа – средство и (или) способ, позволяющие клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации, в том числе платежных карт, а также иных технических устройств – (п. 19 ст. 3 Федерального закона «О национальной платежной системе)43.

Электронные денежные средства - это право требования владельца электронных денег к оператору электронных денежных средств об их погашении (обмене на наличные деньги или безналичные денежные средства). Электронные денежные средства учитываются на специальном виртуальном счете («электронном кошельке»), при этом на банковском счете оператора электронных денежных средств отражаются денежные средства, за счет которых будут погашаться все электронные денежные средства, учитываемые оператором электронных денежных средств. Еще одна деталь, что до осуществления перевода электронных денежных средств предполагается их предоплата наличными деньгами или безналичными денежными средствами, после этого возникает возможность совершить платеж – оператор электронных денежных средств переводит их получателю. Перевод может осуществляться как на основании распоряжения плательщика, так и на основании требования получателя средств. Электронные денежные средства списываются с виртуального счета плательщика и зачисляются на виртуальный счет получателя. После проведения расчетов электронные деньги могут быть переведены обратно в форму наличных или безналичных денег. Электронные деньги – это средство для расчетов, наличие которых, возможно при наличии денег в смысле ст. 140 ГК РФ.

Криптовалюта не подпадает под понятие электронных денежных средств, поскольку имеет иной механизм возникновения, выпуск криптовалюты осуществляется через децентрализованную эмиссию, для ее передачи от одного субъекта другому не нужны посредники (какие-либо специальные субъекты банки, клиринговые центры и т.д.); отсутствие территориальных границ для перевода; невозможность отмены транзакции; возможность конвертации в фиатную валюту44.

Раскрытие понятия «криптовалюта» через понятие «цифровой финансовый актив», полагаю не совсем удачным, поскольку существует некоторое недопонимание в разнице между такими понятиями как криптовалюта и цифровые активы. Хотя можно, конечно, утверждать, что каждая криптовалюта является цифровым активом по своей сути, но они отличаются по способу управления. Есть немало различий и между финансовыми инструментами. Цифровой актив существует в двоичном формате, т. е. двоичные файлы противопоставляются текстовым файлам, при этом текстовые файлы являются частным случаем двоичных файлов, таким образом, в широком смысле слова под определение двоичный файл подходит любой файл.

Цифровой актив может размещаться где угодно – от кинофильмов до документов и любых других типов данных, «цифровым активом» можно назвать любые цифровые данные, например, папка на рабочем столе, так как данные составляющие этот актив хранятся на электронном носителе, на цифровых устройствах, включая компьютеры, мобильные устройства, медиаплееры и т. д.

И каждая криптовалюта может быть отмечена как цифровой актив. Однако не каждый цифровой актив является криптовалютой. Прекрасным примером этого является XRP, которую многие ошибочно классифицируют как криптовалюту. Это цифровой ресурс, хранящийся в распределенном регистре, и работает не так, как криптовалюта.

XRP в своем случае может использоваться только в Ripple Consensus Ledger45. Даже в этом случае использование транзакций в этом регистре не обязательно. Ценность цифрового ресурса часто зависит от организации, с которой они связаны. Более высокий спрос на такой актив часто увеличивает его стоимость. Однако контроль доступа и переносимости этих активов поддерживается отдельными компаниями.

Сеть децентрализована и может работать без участия компании Ripple. По состоянию на конец 2017 г. Ripple входит в первую десятку криптовалют по величине рыночной капитализации, вместе с Bitcoin, Ethereum и другими.

Большинство криптовалют известны своим децентрализованным аспектом, защищенностью, содержащейся в самой сущности заложенного в ней математического алгоритма. При этом, для криптовалюты свойственно управление дискретностью обмена (манипуляция), что может быть несвойственно для любого иного цифрового актива. Более того, большинство криптовалют имеют лимит предложения, в то время как цифровые активы могут в теории создаваться неограниченно, если это необходимо. Очевидно, что эти два типа обозначенных ценностей сильно отличаются друг от друга, что всегда следует принимать во внимание.

Криптовалюта является обязательственным правом. Позиция о том, что такая криптовалюта как биткойн является обязательственным правом требования, возникающим на основании соглашения между участниками соответствующей системы расчетов, была высказана доктором юридических наук профессором Л. А. Новоселовой. В обоснование своей позиции Л. А. Новоселова относит биткойн к безналичным денежным средствам, в том мере, в которой биткойн выполняет функцию денег, его передача для целей оплаты товаров, работ и услуг должна рассматриваться как окончательный платеж, прекращающий денежное обязательство исполнением46.

Согласно юридической конструкции, обязательственные права являются относительным правоотношением: в нем имеются конкретные участники, обязанные к определенному поведению, преследующему имущественный интерес (в отличие от абсолютного правоотношения, в котором управомоченному лицу противостоит неопределенное число лиц, например, в правоотношениях собственности, оперативного управления), т.е. в обязательственных правоотношениях управомоченному лицу всегда противостоит обязанное лицо.

Отношения, предметом которых является криптовалюта, строятся путем присоединения участника к торговой платформе, на которой осуществляется обращение криптовалюты. В любом случае, чтобы купить криптовалюту, нужно обзавестись собственным криптовалютным кошельком. Криптокошелек – это специальная программа, которая хранит ключи по проведенным транзакциям.

Дело в том, что приобретая криптовалюту, вы, по сути, покупаете право на ее использование, поскольку криптовалюта не имеет вещную форму – физически не существует, а все операции по покупке и продажи криптовалюты – это записи транзакций, которые хранятся во множестве цепочек блоков (блокчейне). То есть, управляя криптовалютным счетом, вы управляете, по сути, записями и ключами, которые хранятся в этом кошельке. При этом само по себе присоединение к платформе и открытие цифрового кошелька еще не создает обязанности участников такой системы по приобретению криптовалюты, т.е. кошелек может остаться пустым. После приобретения участников криптовалюты у участника не возникает прав требований к другим участникам системы, ни обязанностей. При этом к криптовалюте, учитываемой в криптокошельке, участник относится как к своей, а публичность и прозрачность данных, содержащихся в распределенном реестре Блокчейн, обеспечивает относимость (закрепленность) данного имущества за данным участником в таком формате, в котором не допускает нарушение со стороны всех остальных.

Такая конструкция отношений напоминает чем-то принцип публичности вещного права, существующего в германском праве, который реализуется либо в форме записи в поземельной книге (Grundbuch) (поскольку к недвижимости здесь относятся только земельные участки), либо в форме предусмотренного § 929 BGB для отчуждения движимых вещей «вещного договора» (Einigung). Этот последний основан на «принципе абстракции» (Abstraktionsprinzip), или на «принципе разделения» (Trennungsgrundsatz) двух сделок – обязательственной (Verpflichtungsgeschaft), порождающей права и обязанности ее сторон, и вещной, которая, по сути, является лишь исполнением обязательственной сделки (т.е. разновидностью распорядительных сделок – Verfugungsgeschafte). В силу «принципа абстрактности» лицо, получившее движимую вещь по «вещному договору», становится ее собственником независимо от действительности обязательственной сделки, а фактическое владение движимой вещью презюмируется как владение собственника (ср. абз. 2 § 854 BGB)47.

Полагаю, что криптовалюту нельзя отнести ни к обязательственным, ни к вещным правам, поскольку ни охватывается в полной мере теми правовыми режимами, которые существуют в вещном и обязательственном праве. Специальный режим в отношении тех или иных объектов гражданских прав в действительности устанавливается не для самих объектов, а для лиц, совершающих с ними юридически значимые действия. Но различные объекты гражданских прав в этом своем качестве отличаются друг от друга именно своим правовым режимом, а также физическими или экономическими свойствами, причем особенности такого режима формируются в виде тех или иных разновидностей имущественных (гражданских) прав. Примером здесь может послужить выделение безналичных денежных средств и бездокументарных ценных бумаг среди иных объектов гражданских прав и установления специального правового регулирования.

Таким образом, в отсутствие установленного законом особого правового режима в отношении криптовалюты, будут существовать попытки отнести ее или прировнять к уже существующим конструкциям.

Проанализировав различные источники, можно определить понятие криптовалюта следующим образом – это цифровая (виртуальная) валюта, создание и контроль за которой базируются на криптографических методах (математических алгоритмах), в отношении которой установлена полная децентрализации (отсутствие внешнего или внутреннего администратора в сети, гарантирующего (подтверждающего) корректность операций системы, в том числе отсутствие возможности воздействовать на транзакции участников системы. Достоверность транзакций обеспечивается в сети технологией Блокчейн (реплицированной распределенной базы данных – технологии распределенного реестра), алгоритмы которой позволяют объединять транзакции в «блоки» и добавлять их в «цепочку» существующих блоков, для обеспечения неизменности базы цепочки блоков транзакций с использованием элементов криптографии и последовательного хеширования48. Непрерывность обеспечивается включением в текущий блок хеш-суммы предыдущего блока, что не позволяет изменить блок без изменения хешей во всех последующих блоках. В качестве обеспечения выступают, как некая ценность физического мира, математические расчеты.

Таким образом, криптовалюта является абсолютно новым объектом правового регулирования, основанная на принципиально иных подходах, которые требуют отличного правового регулирования на уровне национального, так и на уровне международного законодательства. Для чего справедливо потребуется определить понятийный аппарат, предусмотреть различное правовое регулирование в зависимости от выполняемой криптовалютой функции (например, нестабильность курса криптовалют несет в себе негативные последствия для целей ее использования в инвестиционного актива (в целях накопления)) как единицы измерения и получения дохода, поскольку есть определенные сложности у текущих криптовалют в виде получения процентного дохода, поскольку в настоящее время доходность криптовалюты сводится к спекулятивному росту или падению стоимости; создание условий для конкуренции криптовалют, легальных оснований и условий и организации деятельности по майнингу криптовалюты, т.е. создания норм, защищающих как частноправовые, так и публично-правовые интересы, обеспечивающие национальную безопасность, в связи с чем потребуется определить субъекты и предусмотреть ответственность в случае возможного сбоя системы, санкционированного или несанкционированного изменения программного кода, а также возникших в связи с этим последствий в системе и порядка их устранения и восстановления правового баланса.

Криптовалюта как объект финансово-правового регулирования требует определения природы критовалюты в финансово-правовом смысле для целей налогообложения операций в связи с использованием криптовалюты. Подходы к налогово-правовому регулированию той или иной экономической деятельности в различных странах не одинаковы. Налоговое управление США (Internal Revenue Service, IRS) для целей налогового регулирования рассматривает биткоин как имущество, а не как валюту. Любые транзакции с использованием биткоинов облагаются налогами в соответствии с принципами, применяемыми к налогообложению собственности. Таким образом, владельцы биткоинов должны сообщать IRS обо всех своих сделках. Налоговые резиденты США, реализующие товары и услуги в обмен на криптовалюту, обязаны включать стоимость полученных биткоинов в ежегодную налоговую декларацию. Она рассчитывается на основе справедливой рыночной цены в долларах США на дату получения (т.е. обменного курса в тот день). Криптовалюта рассматривается как капитальный актив в руках налогоплательщика (аналогично акциям, облигациям и другим инвестиционным инструментам), поэтому он обязан учитывать прибыли и убытки при исчислении налогооблагаемой базы. Прибыль возникает в случае, когда цена продажи в долларах США превышает скорректированную стоимость покупки. Убыток возникает, когда цена продажи ниже, чем скорректированная стоимость покупки. Майнеры, добывающие биткоины на собственном оборудовании, также подлежат налогообложению. Майнер обязан включить справедливую рыночную стоимость добытой криптовалюты в свой годовой валовой доход.49 В 2015 г. Европейский суд (высшая судебная инстанция ЕС) постановил, что операции в биткоинах освобождаются от налога на добавленную стоимость (НДС) в соответствии с положениями, регулирующими обращение валют, банкнот и монет, используемых в качестве законного платежного средства. Таким образом, по мнению суда, биткоин – валюта, а не имущество. Хотя при покупке и продаже биткоинов не удерживается НДС, другие операции могут облагаться налогами, например подоходным или налогом на прирост капитала.

Полагаю, что в настоящее время сложно определить, какую налоговую политику в отношении криптовалюты выберет законодатель, все зависит от того, как будет определена криптовалюта с точки зрения фискального интереса в законодательстве. Если как «товар», то будет применяться НДС, если «доход», то НДФЛ и налог на прибыль. Далее сложным будет решение вопроса: чем предполагается платить тот или иной налог – только рублями или криптовалютой тоже будет допустимо? Если представить такую возможность, то, соответственно, потребуется определять условия для создания и формирования криптобюджета, по примеру золотовалютного резерва, который формируется за счет иных активов отличных от национальной валюты, как по форме, так и по экономическую статусу и режиму. Одновременно с определением порядка налогообложения криптовалюты возникают вопросы, связанные с налоговым администрированием. Кто и как будет осуществлять сбор информации, как будет обеспечено аккумулирование и безопасность информации, что будет считаться нарушением законодательства о налогах и сборах.

Предстоит большая работа в достаточно в короткие сроки, мир не стоит на месте и в настоящее время существуют полярные ситуации, где с одной стороны, быстро развивающиеся информационные технологии, которые внедряются во все сферы жизни общества и человека, с другой стороны, отсутствие своевременно подготовленных правовых механизмов, внедрение с опозданием которых может дать обратный эффект, когда не государство будет управлять системой, а система государством, создание субстанции конкурирующего с публичным порядком, путем существования параллельных систем, которая может привести к сильной конкуренции и эффективному развитию, либо наоборот, к его остановке. Человечество постоянно пыталось понять, переосмыслить форму и роль денег. Полагаем, что задача сегодняшнего поколения – объяснить необходимость и потребность трансформации денег в крипто-виртуальную форму.

Соответственно, это не может не влиять на функционирование публичных финансов. Как следствие, это обуславливает модернизацию правового регулирования сферы публичных финансов. Особое место в модернизации правового регулирования принадлежит нормам публичного финансового права. Представляется, что в системе публичного финансового права формируется большая группа норм, формирующих совокупность правовых институтов, трансформирующихся в подотрасль публичного финансового права – эмиссионное право.

Глава 2. Государственная политика и проблемы обеспечения национальной безопасности в сфере финансовых услуг на этапе формирования цифровой экономики

Информация и вопросы, касающиеся ее защиты и обеспечения безопасности, актуальны для любой сферы жизнедеятельности общества и государства. Информационные отношения связаны тем или иным образом с обеспечением безопасности – национальной, экономической, экологической, общественной, транспортной и прочих ее видов.

Как отмечается в послании Президента РФ Федеральному Собранию, «технологическое отставание, зависимость означают снижение безопасности и экономических возможностей страны, а в результате – потерю суверенитета. Отставание неизбежно ведет к ослаблению, размыванию человеческого потенциала. Нам надо формировать собственные цифровые платформы, естественно, совместимые с глобальным информационным пространством. Это позволит по-новому организовать производственные процессы, финансовые услуги и логистику, в том числе с использованием технологии “распределенного реестра”, что очень важно для финансовых транзакций, для учета прав собственности и т. д. Это имеет практическое измерение»50.

Государство создает благоприятные условия для применения информационных и коммуникационных технологий. Совершенствуются национальное законодательство, административные процедуры (в том числе в электронной форме) и бизнес-процессы коммерческих организаций. Российские организации разрабатывают и совершенствуют прорывные информационные и коммуникационные технологии. Цифровая экономика оказывает существенное влияние на различные сферы жизнедеятельности общества и государства. Так, в настоящее время сформированы национальные технологические платформы онлайн-образования, онлайн-медицины, единая инфраструктура электронного правительства, Национальная электронная библиотека. Граждане осведомлены о преимуществах получения информации, приобретения товаров и получения услуг с использованием сети Интернет, а также имеют возможность получать финансовые услуги в электронной форме, онлайн-образование, услуги онлайн-медицины, электронных библиотек, государственные и муниципальные услуги51.

В связи с этим в современном мире все более востребованными становятся купля-продажа товаров и оказание услуг в электронной форме. Особое место в указанном сегменте потребительского рынка занимают финансовые услуги.

Понятие финансовых услуг на национальном уровне закрепляет Федеральный закон «О защите конкуренции». Генеральное соглашение о торговле услугами определяет финансовую услугу как любую услугу финансового характера, предлагаемую поставщиком финансовой услуги. Финансовые услуги включают все страховые и относящиеся к страховым услуги, а также все банковские и другие финансовые услуги (помимо страхования). Например, консультативные, посреднические и другие вспомогательные финансовые услуги также являются финансовыми по смыслу соглашения (Приложение по финансовым услугам). Подобный же подход отражен в Протоколе о присоединении России к Марракешскому соглашению52.

Договор о Евразийском экономическом союзе в понятие финансовых услуг включает: страховые и относящиеся к ним услуги; банковские услуги; услуги на рынке ценных бумаг, в которые также входят посреднические, консультационные, клиринговые и иные услуги по финансовым активам53.

Глобальное партнерство за финансовую доступность «Группы двадцати» (G20) определило понятие базового набора финансовых услуг. Это услуги по страхованию, кредитованию, формированию сбережений, а также платежные услуги. Национальным законодательством базовый набор финансовых услуг может быть расширен54.

Особенно важным видится обеспечение национальной безопасности, в том числе информационной, на этапе трансформации оказания финансовых услуг в свете цифровизации экономики. Государственная политика в области обеспечения безопасности является частью внутренней и внешней политики Российской Федерации и представляет собой совокупность скоординированных и объединенных единым замыслом политических, организационных, социально-экономических, военных, правовых, информационных, специальных и иных мер (п. 1 ст. 4 Федерального закона «О безопасности»).

Под национальной безопасностью Российской Федерации понимается состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации, достойные качество и уровень их жизни, суверенитет, независимость, государственная и территориальная целостность, устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации55.

В качестве составляющих национальной безопасности, кроме обороны страны, выступают все виды безопасности, которые предусмотрены Основным Законом страны и законодательством РФ, а именно: государственная, общественная, информационная, экологическая, экономическая, транспортная, энергетическая безопасность, бе­зопасность личности. Также в стратегии национальной безопасности предоставление высококачественных услуг рассматривается как одна из гарантий повышения качества жизни граждан.

Особое значение приобретает развитие информационных и коммуникационных технологий в сферах: обеспечения государственной и общественной безопасности; повышения качества жизни российских граждан; в области экономического роста; обеспечения национальной безопасности в области науки, технологий и образования; здравоохранения и культуры; в сфере стратегической стабильности и установления равноправного стратегического партнерства.

Думается, что обеспечение экономической безопасности государства, устранение дисбалансов в экономике, совершенствование финансовых институтов следует рассматривать в тесной взаимосвязи с современным развитием информационной инфраструктуры в этой сфере, а также с обеспечением информационной безопасности.

Одним из главных направлений обеспечения национальной безопасности в области науки, технологий и образования является повышение уровня технологической безопасности, в том числе в информационной сфере.

Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» под защитой информации понимает принятие определенных правовых, организационных и иных мер, которые направлены:

1) на обеспечение защиты информации от неправомерного доступа, уничтожения, модифицирования, блокирования, копирования, предоставления, распространения, а также от иных неправомерных действий в отношении такой информации;

2) соблюдение конфиденциальности информации ограниченного доступа;

3) реализацию права на доступ к информации.

Государством устанавливаются требования к защите информации, а также ответственность за нарушение законодательства РФ об информации, информационных технологиях и о защите информации. Важным видится принятие Доктрины информационной безопасности Российской Федерации56 – программного документа, в котором были установлены понятие информационной безопасности, а также меры по ее обеспечению.

В Доктрине информационной безопасности обращается внимание на состояние информационной безопасности в экономической сфере, которое характеризуется недостаточным уровнем развития конкурентоспособных информационных технологий и их использования для производства продукции и оказания услуг. Остается высоким уровень зависимости отечественной промышленности от зарубежных информационных технологий в части, касающейся электронной компонентной базы, программного обеспечения, вычислительной техники и средств связи, что обусловливает зависимость социально-экономического развития Российской Федерации от геополитических интересов зарубежных стран (п. 17 доктрины).

Информационная безопасность Российской Федерации представляет собой состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних информационных угроз, при котором обеспечиваются реализация конституционных прав и свобод человека и гражданина, достойные качество и уровень жизни населения, суверенитет, территориальная целостность и устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации, оборона и безопасность государства.

Под обеспечением информационной безопасности понимается осуществление взаимоувязанных правовых, организационных, оперативно-разыскных, разведывательных, контрразведывательных, научно-технических, информационно-аналитических, кадровых, экономических и иных мер по прогнозированию, обнаружению, сдерживанию, предотвращению, отражению информационных угроз и ликвидации последствий их проявления.

В Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы совершенствование механизмов предоставления финансовых услуг в электронной форме и обеспечение их информационной безопасности рассматриваются в качестве одной из основных задач применения информационных и коммуникационных технологий для развития социальной сферы, системы государственного управления, взаимодействия граждан и государства.

Кроме того, среди иных значимых программных документов в данной области следует назвать: Стратегию экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года57, программу «Цифровая экономика Российской Федерации»58, Основные направления развития финансового рынка Российской Федерации на период 2016–2018 годов59, а также иные акты.

Наряду с динамичным внедрением и развитием информационных технологий прослеживается трансформация оказания услуг вообще, в том числе и финансовых. Следует говорить о таких особенностях современных сервисов, как устранение посредников между поставщиком и потребителем, сокращение скорости оказания услуг. Сетецентричность, а также переход от линейных технологических цепочек к многосторонним партнерствам становятся характеристиками глобальных рынков, основой которым служат современные информационные экосистемы60.

Центром стратегических разработок была высказана идея о трансформации государственного управления с использованием возможностей, которые предоставляются новыми технологиями («Государство как платформа»). Целевой функцией реализации идеи являются благополучие граждан и содействие экономическому росту, основанному на внедрении технологий. Предполагается повышение скорости и качества оказания услуг, а также высокая доля цифровых услуг, оказываемых в проактивном режиме. Кроме того, ожидается увеличение вариативности платформенных сервисов, предлагающих услуги, в том числе и финансовые. Планируется создание единой цифровой платформы хранения данных, автоматизации бизнес-процессов, аналитики, снижения количества шагов процессов, проактивное предоставление интегрированных услуг взамен и т. п. в целях оказания коммерческих услуг. В этих целях должны быть сформированы правила (нормативные, технологические, прежде всего – на основе Open API Specification) для подключения к государственной цифровой платформе внешних приложений, созданных независимыми разработчиками, открывающих возможности для расширения за счет сторонних сервисов, прошедших сертификацию, услуг, предоставляемых гражданам и бизнесу61.

Развитие и трансформация технологичности процессов оказания финансовых услуг должны отвечать критериям безопасности. Повышение качества их оказания, увеличение набора их вариативности, снижение стоимости и субъективизма среди положительных характеристик новелл, думается, должны коррелировать с политикой государства в области обеспечения национальной безопасности, а также отвечать ее интересам.

Несмотря на живой интерес научного сообщества, практиков и других профессиональных групп и сообществ к вопросам цифровой экономики, цифровизации современного пространства, думается, что без адекватного правового регулирования в данной области не обойтись. Вопросы кибербезопасности приобретают особое значение на настоящем этапе развития в условиях обеспечения национальной безопасности государства. В связи с этим представляется, что целесообразным является установление правовых рамок в рассматриваемой сфере на наднациональном уровне (например, в рамках ЕАЭС) с последующим принятием соответствующих национальных законодательных актов.

Исключительность подобных новелл могла бы обеспечиваться масштабом охватываемых юрисдикций, уникальными экономическими, коммуникационными, инвестиционными и другими аспектами данного интеграционного образования.

Вопросы обеспечения кибербезопасности взаимоувязаны с трансформацией интеграционных образований, расширением цифровых экосистем. Отметим, что подобный опыт интеграционных процессов в сфере, например, организации согласованной денежно-кредитной и валютной политики для России не нов. Так, основы интеграционных процессов именно в рамках создания единого платежного пространства начали формироваться еще в начале 1990-х гг. Здесь следует обратить внимание на некоторые нормативные правовые акты в данной области. Например, в 1992 г. в рамках стран СНГ было подписано соглашение «О единой денежной системе и согласованной денежно-кредитной и валютной политике государств, сохранивших рубль в качестве законного платежного средства»62, в соответствии с которым единым законным платежным средством на территории договаривающихся стран признавался рубль. В связи с этим поддержание устойчивости рубля, а следовательно, координация бюджетной, налоговой, денежно-кредитной и валютной политики возлагались на стран-участниц. До образования Межгосударственного банка право осуществлять эмиссию наличных денег и регулировать кредитную эмиссию были делегированы Центральному банку РФ. Год 1993-й был ознаменован учреждением Межгосударственного банка в целях организации системы многосторонних межгосударственных расчетов, усиления валютно-финансового воздействия на выполнение взаимных межгосударственных обязательств и влияния платежно-расчетного механизма на расширение непосредственных связей предприятий, организаций и коммерческих структур63.

Чуть позже, в 1994 г., как необходимое условие нормального функционирования Экономического союза создается Платежный союз. Обеспечение бесперебойности расчетов в режиме использования взаимной конвертируемости национальных валют и формирования на этой основе платежной системы провозглашалось в качестве цели создания указанного интеграционного образования. Также отмечалось, что процесс создания Платежного союза носит поэтапный характер и на следующем этапе стороны могут осуществить мероприятия по созданию многосторонней системы расчетов уже в коллективной валюте64. Среди стран, ратифицировавших указанное соглашение, – Белоруссия, Узбекистан, Молдавия, Казахстан, Киргизия, Армения, Россия, Таджикистан.

В настоящее время в рамках ЕАЭС разработаны меры, направленные на проведение согласованной валютной политики, среди которых можно назвать такие, как формирование интегрированного валютного рынка государств-членов, обеспечение конвертируемости национальных валют, координация политики обменного курса национальных валют для обеспечения расширения использования национальных валют государств-членов во взаимных расчетах резидентов государств-членов.

Особенно важным видится учет зарубежного опыта правового регулирования и управления в данной области. В настоящее время среди стран – лидеров в области развития цифровой экономики называют Сингапур, Великобританию, Новую Зеландию, ОАЭ, Эстонию, Гонконг, Японию и Израиль. Рейтинг Digital Evolution Index – 2017 оценивает каждое государство по 170 уникальным параметрам. Проведенное междисциплинарное исследование Digital Planet – 2017 описывает четыре основных фактора, которые определяют темпы дигитализации: уровень предложения (наличие доступа к Интернету и степень развития инфраструктуры), спрос потребителей на цифровые технологии, институциональная среда (политика государства, законодательство, ресурсы), инновационный климат (инвестиции в R&D и в digital-стартапы).

Сингапур лидирует в мире по показателям размещения цифровых технологий в ключевых отраслях, например таких, как финансовые услуги и здравоохранение. Именно инновации представляют собой ключ к поиску новых решений проблем на глобальном, национальном, региональном или местном уровне. Подобные трансформации меняют границы цифровой экосистемы. От степени вовлеченности инноваций в различные сферы цифровизации экономики страны зависят индикаторы, связанные и отражающие направленность и градус подобного влияния. Одними из особенностей оказания услуг в цифровом формате являются конфиденциальность и безопасность хранения информации (наряду с быстротой и удобством оказания услуги). Кроме того, как отмечается в исследовании, именно конфиденциальность представляет собой одну из основных проблем, вызывающих определенную озабоченность пользователей65.

В Великобритании в 2011 г. образовано ведомство, отвечающее за цифровую трансформацию правительства Великобритании, – Government Digital Services. В целях управления цифровыми сервисами и информационными технологиями указанные функции были сконцентрированы в одном ведомстве. Программы, реализованные в данной сфере в 2010–2015 гг., позволили государству сэкономить 19 млрд фунтов стерлингов налогоплательщиков. Также для управления крупными проектами создан орган, осуществляющий надзор за крупными правительственными программами, в том числе информационными технологиями, с ними связанными. Однако в последние годы отмечается снижение роли ведомства, отвечающего за процессы цифровой трансформации. Несмотря на то что существует ряд общих для всех ведомств требований, касающихся вопросов собственности, информационных технологий, организации закупок, управления человеческими ресурсами, финансами и проектами, каждый орган власти остается полностью уникальным. В связи с этим органы государственной власти настроены вернуть себе полномочия по управлению своими информационными проектами и услугами66.

О повышении значимости, а также возрастании потребностей оказания финансовых услуг в цифровом формате могут свидетельствовать следующие обстоятельства:

– модернизация традиционных направлений оказания финансовых и иных услуг (робо-эдвайзинг, программы и приложения по финансовому планированию, краудфандинг, краудлендинг, краудинвестинг, облачные кассы и смарт-терминалы);

– 35–50 % клиентов банков к 2020 г. станут пользователями мобильного банка;

– 82 % финансовых организаций ожидают увеличения числа партнерств с финтех-компаниями в ближайшие 3–5 лет;

– доля финансовых организаций, включивших цифровую трансформацию в основу стратегии своего бизнеса, составляет 56%;

– значительный рост инвестиций в финтех-компании, который свидетельствует о высоких темпах роста финтех-индустрии67.

Кроме того, в рамках перехода на электронное взаимодействие предполагается расширить доступ финансовых организаций к государственным информационным ресурсам, обеспечить эффективный электронный документооборот Банка России с юридическими и физическими лицами, внедрить технологию хранения электронных документов, а также создать доверенный сервис проверки электронной подписи для участников системы межведомственного электронного взаимодействия.

Важными видятся разработка мероприятий, которые нацелены на повышение эффективности использования финансовых и иных ресурсов; обеспечение финансовой независимости экономики России; поддержание стабильности финансового рынка и повышение его инвестиционной привлекательности и др.

Например, Банк России разработал направления развития финансового рынка, такие как:

– обеспечение защиты прав потребителей финансовых услуг и повышение финансовой грамотности населения Российской Федерации;

– повышение доступности финансовых услуг для населения и субъектов малого и среднего предпринимательства;

– дестимулирование недобросовестного поведения на финансовом рынке;

– усиление привлекательности для инвесторов долевого финансирования публичных компаний за счет улучшения корпоративного управления;

– повышение квалификации лиц, профессиональная деятельность которых связана с финансовым рынком;

– стимулирование применения механизмов электронного взаимодействия на финансовом рынке;

– международное взаимодействие в области выработки и внедрения правил регулирования глобального финансового рынка;

– совершенствование инструментария по обеспечению стабильности финансового рынка и иные направления.

По данным Банка России, в цифровизацию финансовой инфраструктуры входят следующие основные элементы:

1) платформа-маркетплейс для финансовых услуг и продуктов;

2) платформа для регистрации финансовых сделок;

3) платформа быстрых платежей;

4) перспективная платежная система (ППС) Банка России;

5) национальная система платежных карт (НСПК);

6) система передачи финансовых сообщений;

7) единая система идентификации и аутентификации (ЕСИА) и биометрическая система;

8) сквозной идентификатор клиента;

9) платформа для облачных сервисов;

10) платформа на основе технологии распределенных реестров68.

На основе анализа законодательных, подзаконных актов, а также разработанных программных документов представляется возможным сделать вывод о формировании понятия цифровых финансовых услуг или финансовых услуг, предоставляемых в цифровом формате, определение которых нормативно не закреплено. Оказание цифровых финансовых услуг в проактивном режиме должно быть сопряжено с определенными принципами. В связи с этим с учетом сложившейся практики, а также перспектив развития правового регулирования оказания указанных услуг видится возможным выделение следующих принципов оказания цифровых финансовых услуг.

1. Доступность. Физическая доступность оказания услуг должна соотноситься с доступностью по стоимости и простоте использования. Банком России разработана Стратегия повышения финансовой доступности в Российской Федерации на период 2018–2020 годов69. Меры реализации стратегии повышения финансовой доступности разделены на два направления: совершенствование нормативно-правовой среды и развитие инфраструктуры. Совершенствование нормативно-правовой среды планируется по направлениям защиты прав потребителей и финансовой грамотности.

Кроме того, Банк России определил понятие финансовой доступности. Под ней предлагается понимать состояние финансового рынка, при котором все дееспособное население страны, а также субъекты малого и среднего предпринимательства имеют полноценную возможность получения базового набора финансовых услуг70. Подобная доступность должна отвечать следующим условиям:

– наличие инфраструктуры предоставления финансовых услуг;

– востребованность финансовых услуг;

– качество финансовых услуг;

– полезность финансовых услуг.

Таким образом, понятие финансовой доступности характеризуется не только физической доступностью оказания финансовых услуг, но и наличием спроса на их оказание, их качеством и безопасностью, ценовой доступностью, вариативностью и бесперебойностью работы и т. д. Кроме того, подобная доступность оказания финансовых услуг имеет признаки непрерывности и экстерриториальности.

В связи с этим можно отметить все увеличивающуюся долю автоматизированных услуг, а также повышения процента самообслуживания в секторе оказания финансовых услуг.

Центральный банк РФ разработал индикаторы финансовой доступности и систему оценки финансовой доступности в соответствии с рекомендациями Глобального партнерства за финансовую доступность G20, Альянса за финансовую доступность, Всемирного банка71.

2. Информационная открытость. Потребитель финансовой услуги должен быть осведомлен о возможных рисках оказания услуги. Кроме того, информация о финансовой услуге в цифровом формате должна быть в свободном доступе, содержать полную и достаточную информацию.

Проект федерального закона «О цифровых финансовых активах» предлагает закрепить такие понятия, как «цифровой финансовый актив», «цифровая транзакция», «цифровая запись», «майнинг», «криптовалюта», «токен» и иные72. Указанным проектом федерального закона предлагается ввести новый договор – смарт-контракт.

Под смарт-контрактом предлагается понимать договор в электронной форме, исполнение прав и обязательств по которому осуществляется путем совершения в автоматическом порядке цифровых транзакций в распределенном реестре цифровых транзакций в строго определенной таким договором последовательности и при наступлении определенных им обстоятельств. Установление правовых основ регулирования договорных отношений в электронной форме видится особенно важным в целях обеспечения безопасности и информационной открытости оказания финансовых услуг в цифровом формате.

С вопросами обеспечения информационной открытости и прозрачности также связаны вопросы инфраструктуры финансового рынка, которая «должна иметь убедительную, четко сформулированную, прозрачную и обеспеченную правовой санкцией юридическую базу для каждого существенного аспекта ее деятельности во всех соответствующих юрисдикциях»73.

Повышение емкости и прозрачности ставится одной из задач развития финансового рынка, в рамках которой планируется:

– внедрение механизмов, обеспечивающих участие многочисленных розничных инвесторов на финансовом рынке и защиту их инвестиций;

– расширение спектра производных финансовых инструментов и укрепление нормативной правовой базы срочного

...