В. В. Долинская, Т. В. Летута,
Е. Г. Стрельцова

Защита жизни и здоровья в частном праве

Монография

Ответственный редактор
доктор юридических наук,
профессор В. В. Долинская

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347

ББК 67.404

Д64

Авторы:

Долинская В. В., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ – введение (в соавт. с Т. В. Летутой, Е. Г. Стрельцовой), гл. 1, заключение (в соавт. с Т. В. Летутой, Е. Г. Стрельцовой), список источников (в соавт. с Т. В. Летутой, Е. Г. Стрельцовой);

Летута Т. В., кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой административного и финансового права Оренбургского государственного университета, доцент кафедры гражданского права и процесса Оренбургского института (филиала) Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – введение (в соавт. с В. В. Долинской, Е. Г. Стрельцовой), гл. 2, заключение (в соавт. с В. В. Долинской, Е. Г. Стрельцовой), список источников (в соавт. с В. В. Долинской, Е. Г. Стрельцовой), приложение 1;

Стрельцова Е. Г., доктор юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского и административного судопроизводства Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – введение (в соавт. с В. В. Долинской, Т. В. Летутой), гл. 3, заключение (в соавт. с В. В. Долинской, Т. В. Летутой), список источников (в соавт. с В. В. Долинской, Т. В. Летутой), приложение 2.

Рецензенты:

Михайлова И. А., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского и предпринимательского права Российской государственной академии интеллектуальной собственности, профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин филиала Московского университета имени С. Ю. Витте в г. Рязани;

Рабец А. М., доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, ведущий аналитик лаборатории социально-правовых исследований юридического института Национального исследовательского Томского государственного университета.

В книге исследованы правовая природа жизни и здоровья, деликтная ответственность за причинение вреда жизни и здоровью, процессуальные особенности рассмотрения споров о возмещении ущерба и взыскании морального вреда, последовавших вследствие неоказания (некачественного оказания) медицинских услуг, в судах общей юрисдикции по правилам гражданского судопроизводства в исковом порядке.

Законодательство приведено по состоянию на июнь 2024 г.

Монография адресована широкому кругу читателей: научным работникам, преподавателям, аспирантам и студентам юридических вузов и факультетов, практикующим юристам, а также всем интересующимся проблемами частного права в России.

УДК 347

ББК 67.404

© Долинская В. В., Летута Т. В., Стрельцова Е. Г., 2025

© ООО «Проспект», 2025

ВВЕДЕНИЕ

Российская Федерация на высшем — конституционном — уровне провозглашена социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ч. 1 ст. 7 Конституции РФ).

Человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ).

И на первом месте стоят как основополагающие права на жизнь и здоровье крупнейшей группы участников правоотношений.

В Российской Федерации каждый имеет право на жизнь (ч. 1 ст. 20 Конституции РФ), охраняется здоровье людей (ч. 2 ст. 7 Конституции РФ).

Жизнь и здоровье являются междисциплинарными, межотраслевыми категориями, в связи с чем выступают объектом исследования естественных наук (например, генетика, физиология человека и животных, медицинская физика, органическая химия), медицинских наук, сельскохозяйственных наук (например, санитария, гигиена, экология, ветеринарно-санитарная экспертиза и биобезопасность), социальных и гуманитарных наук (например, психология, социология, философия, междисциплинарные исследования мозга и, конечно, право)1. Причем в юридических науках эти категории попадают в сферу интереса ученых — специалистов и теоретико-исторических правовых наук2, и публично-правовых (государственно-правовых)3, и частноправовых (цивилистических)4, и уголовно-правовых5, и международно-правовых наук6.

Мы наблюдаем и выявляем общие тенденции в подходах к этим категориям.

Из индивидуальных ценностей жизнь и здоровье переместились в ценности социальные.

Приблизительно с середины ХХ в. на международном уровне и в законодательстве большинства государств жизнь и здоровье человека рассматриваются как одна из важнейших социальных ценностей, охраняемых государством.

Так, согласно исследованиям, право на здоровье или здравоохранение признается более чем в ста конституциях, но в менее десяти из них говорится об обязанностях государства развивать услуги в области здравоохранения или выделять средства на нужды здравоохранения7. Однако отсюда следует, что обязанности государства явно лежат в плоскости административного, конституционного и финансового права.

Обязанности юридических и физических лиц могут иметь гражданско-правовую, трудовую, уголовно-правовую природу — оказание медицинских услуг ненадлежащего качества, нарушение работодателем требований охраны труда, повлекшее причинение вреда жизни или здоровью, преступления против жизни и здоровья и т. д.

Возможно, с этим связано отсутствие точной статистики по делам о нарушении соответствующих прав в отчетах о работе судов общей юрисдикции. Они рассредоточиваются даже при рассмотрении только гражданских дел на дела по искам:

• о возмещении вреда жизни и здоровью;

• о возмещении вреда жизни и здоровью, причиненного источником повышенной опасности третьим лицам;

• о возмещении вреда жизни и здоровью, причиненного источником повышенной опасности при взаимодействии источников владельцу транспортного средства;

• по искам о возмещении вреда жизни и здоровью, причиненного несовершеннолетним;

• о возмещении вреда жизни и здоровью, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, взыскиваемого с работодателя;

• по искам о возмещении вреда жизни и здоровью, причиненного преступлением;

• по искам о возмещении вреда жизни и здоровью в связи с воздействием радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС;

• по искам о возмещении вреда по случаю потери кормильца;

• по искам о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда и т. д.8

Однако мы делаем вывод, что об обязанностях государства следует говорить применительно к общественному здоровью, а в отношении здоровья индивидуального, конкретных индивидов фигурируют обязанности также конкретных лиц — медицинских и фармацевтических организаций, врачей и т. д.

Произошло разделение прав и свобод (категории более публично-правовой), с одной стороны, и непосредственно нематериальных благ как объектов прав, в т. ч. жизни и здоровья – с другой.

В то же время их правовой режим значительно отличается от других объектов.

В частном праве рассматриваются вопросы квалификации жизни и здоровья, их сравнительной характеристики между собой и со смежными категориями, их взаимодействия с отраслями, подотраслями права и законодательства, правовыми институтами.

На первом месте традиционно стоят исследования жизни и здоровья в деликтных обязательствах, постепенно формируется представление об этих благах в договорном праве, в статутных (организационно-имущественных), в информационных отношениях.

Эти вопросы включаются в рабочие программы общих, классических учебных дисциплин (например, гражданское право, трудовое право, право социального обеспечения, уголовное право), а также новых, специальных (две такие программы включены в настоящую работу в качестве Приложений 1 и 2).

В связи с особой ценностью для индивида и общества в целом жизни и здоровья как нематериальных благ актуальны вопросы об их защите, которые решаются различными отраслями права.

В целях рассмотрения правовой природы жизни и здоровья, деликтной ответственности за причинение вреда жизни и здоровью, процессуальных особенностей рассмотрения споров о возмещении ущерба и взыскании морального вреда, последовавших вследствие неоказания (некачественного оказания) медицинских услуг, в судах общей юрисдикции по правилам гражданского судопроизводства в исковом порядке свои усилия в представленной вашему вниманию коллективной монографии объединили представители гражданского права и процесса:

В. В. Долинская — доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), член Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ (автор главы 1);

Т. В. Летута — кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой административного и финансового права Оренбургского государственного университета, доцент кафедры гражданского права и процесса Оренбургского государственного университета (автор главы 2, приложения 1);

Е. Г. Стрельцова — доктор юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского и административного судопроизводства Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) (автор главы 3, приложения 2).

Исследование носит однонаправленный характер с такими программными документами как:

Программа «Становление и развитие частного права в России», одобренная Указом Президента РФ от 7 июля 1994 г. № 14739;

Указ Президента РФ от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации»10;

Стратегия экологической безопасности Российской Федерации до 2025 года, утв. Указом Президента РФ от 19 апреля 2017 г. № 17611;

Стратегия в области развития гражданской обороны, защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, обеспечения пожарной безопасности и безопасности людей на водных объектах на период до 2030 года, утв. Указом Президента РФ от 16 октября 2019 г. № 50112;

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации, утв. Указом Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 40013;

Стратегия научно-технологического развития Российской Федерации, утв. Указом Президента РФ от 28 февраля 2024 г. № 14514 и др.

Выражаем надежду, что книга будет интересна ученым, правоприменителям, преподавателям и обучающимся.

В. В. Долинская,
Т. В. Летута,
Е. Г. Стрельцова

Глава 1. ЖИЗНЬ И ЗДОРОВЬЕ В ЧАСТНОМ ПРАВЕ

Жизнь была стремленьем.
Смерть была причиной
Не свершенных в мире
Бесконечных благ.

Александр Блок

Здоровье до того
перевешивает все остальные
блага жизни, что поистине
здоровый нищий счастливее
больного короля.

Артур Шопенгауэр

1.1. Жизнь и здоровье как объекты прав

Жизнь и здоровье поставлены законодателем на первое место в открытом перечне нематериальных благ (ст. 150 ГК РФ «Нематериальные блага»), которые впервые в истории15 отечественной цивилистики легально включены в число объектов гражданских прав (ст. 128 ГК РФ «Объекты гражданских прав», гл. 8 ГК РФ «Нематериальные блага и их защита»).

Напомним основные характеристики объектов гражданских прав, признаваемые вне зависимости от доктринальных дискуссий:

• каждое гражданское правоотношение обладает своим объектом (безобъектных правоотношений не существует — О. С. Иоффе, Ф. К. фон Савиньи, И. Унгер, О. фон Гирке и др.);

• объект и субъект правоотношения не могут совпадать, т. е. человек не может быть объектом правоотношения, даже если не является субъектом данного правоотношения;

• субъект и объект правоотношения взаимодействуют, при этом их взаимодействие носит диалектический характер;

• объект может существовать во времени до возникновения соответствующей гражданско-правовой связи, появиться в период ее существования или реализации;

• объект гражданского правоотношения обладает способностью удовлетворять какие-либо потребности субъектов;

• объект находится в той или иной мере (степени, форме, состоянии) присвоенности или отчужденности16.

Особое внимание обратим на предпоследнюю характеристику. Еще Г. Ф. Шершеневич указывал, что объект прав — это «все то, что может служить средством осуществления интереса»17. Вид потребностей, интересов лежит в основе одной из классификаций нематериальных благ, по которой жизнь и здоровье попадают в одну группу.

В доктрине сформирована концепция «объект — благо». «Под объектом правового отношения следует понимать те материальные и духовные блага, предоставлением и использованием которых удовлетворяются интересы правомочной стороны правоотношения»18.

Г. Ф. Шершеневич считал, что «объект права следует искать в благах, обеспечиваемых правом как цели, а не в установленном поведении, как средстве»19.

В специальной и справочной литературе явно видно, что значение понятия «благо» (греч. αγαυόν, лат. bonum) постепенно смещалось от духовного к утилитарному.

В античной философии и этике благо трактовалось как наслаждение (например, эпикуреизм), как добродетель в смысле господства высшей, разумной природы над низшей (например, стоицизм) и т. д. Аристотель различал блага трех родов: телесные (здоровье, сила и т. п.), внешние (богатство, честь, слава и т. п.) и душевные (нравственность, добродетель и т. п.).

Новоевропейская философия подчеркивала роль субъекта в определении чего-либо как блага (Т. Гоббс и др.) — позитивный объект интереса или желания.

Во второй половине XIX в. понятие блага связывается с понятием ценности (Г. Риккерт и др.)20.

Полезны идеи Карла Менгера, главы австрийской экономической школы (а экономика лежит в основе права, в первую очередь частного, гражданского права), в работе «Основания политической экономии». Он разработал теорию субъективной ценности, методологической основой которой выступает учение о благах вообще и экономических (хозяйственных) благах в частности. Предметы, обладающие способностью быть поставленными в причинную связь с удовлетворением человеческих потребностей, должны называться полезностями. Субъекты (люди) познают эту причинную связь и обладают властью применить данные предметы к удовлетворению своих потребностей, поэтому называют их благами. Для того чтобы предмет приобрел характер блага, необходимо совпадение четырех условий: 1) человеческой потребности; 2) свойств предмета, делающих его годным быть поставленным в причинную связь с удовлетворением этой потребности; 3) познания человеком этой причинной связи; 4) возможности распоряжаться предметом так, чтобы действительно употреблять его для удовлетворения этой потребности. Если первое условие относительно самостоятельно, то остальные в той или иной мере опосредуются правом. Характер благ не есть нечто присущее благам, не есть их свойство, скорее это отношение, в котором находятся некоторые предметы к человеку и с исчезновением которого они перестают быть благами. При исчезновении любого из перечисленных условий утрачивается и характеристика блага21.

То есть речь идет о связи объекта и субъекта, способности объекта удовлетворять какие-либо потребности субъектов; вовлеченности объекта в гражданский оборот.

В ГК термин «благо» используется в названии одного из видов объектов гражданских прав — нематериальные блага (ст. 2, 128, 150, 151, 208, 1112).

Ранее, в Гражданском кодексе РСФСР, утвержденном Законом РСФСР от 11 июня 1964 г.22, только выделялись личные неимущественные отношения, объектом в которых выступают нематериальные блага (ст. 1), и упоминалось о защите отдельных нематериальных благ (ст. 7 «Защита чести и достоинства», ст. 514 «Охрана интересов гражданина, изображенного в произведении изобразительного искусства»)23.

Считается, что в отечественную цивилистику понятие «нематериальные блага» ввел Ю. С. Гамбаров. В дореволюционной правовой литературе чаще использовался термин «личные блага» и подчеркивались такие характеристики, как их идеальная природа, невозможность их денежной оценки24.

Первенство использования этого термина в советской цивилистической литературе приписывается М. М. Агаркову, который раскрывал его как «блага, неотделимые от личности человека»25. Именно жизнь и здоровье — те нематериальные блага, которые принадлежат исключительно физическим лицам.

Подходы к характеристике нематериальных благ в науке очень различны. Например, Д. В. Сараев определяет нематериальное благо как предмет регулирования и охраны личного неимущественного права — разновидности объектов гражданских прав, характеризуемых неэкономическим и невещественным характером, которые присущи конкретному юридическому или физическому лицу, и могут носить переменный характер26. Н. А. Темникова под нематериальными благами предлагает понимать «не имеющие денежной оценки объективно необходимые для каждого индивида условия его существования, физиологической и социальной жизнедеятельности, удовлетворяющие человеческие потребности в нематериальной сфере, отвечающие интересам, целям и устремлениям людей»27. И. Ш. Файзутдинов ставит знак равенства между нематериальными и идеальными благами, выделяет их признаки: отсутствие материального содержания, невозможность имущественной оценки, а также неразрывную связь с личностью и неотчуждаемость от нее28.

В учебной литературе нематериальные блага определяют как «блага, лишенные экономического (имущественного) содержания и неразрывно связанные с субъектом права»29.

Ученые относительно единодушны в выделении признаков нематериальных благ:

• отсутствие имущественного (материального) содержания;

• непосредственная связь с личностью;

• неотчуждаемость.

При общем согласии с первой, традиционной характеристикой отметим также возможность установления материальных свойств, параметров ряда нематериальных благ (в нашем исследовании жизни, здоровья30).

Также, соглашаясь с такими признаками, как нематериальность, внеэкономическая природа31, выразим сомнения в отношении приравниваемой к нему подчас невозможности денежной оценки.

Во-первых, сошлемся на И. А. Покровского, который полагал, что возрождение концепции нематериальных благ и связанных с ними неимущественных прав обусловлено развитием имущественного оборота, когда из-за имущественных интересов начинают «проглядываться» интересы неимущественные32.

Во-вторых, укажем на денежный, по общему правилу, характер компенсации морального вреда (ст. 151 ГК РФ «Компенсация морального вреда»; «Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье… и др.)… либо нарушающими имущественные права гражданина»33) и именно денежный характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина (§ 2 гл. 59 ГК РФ «Возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина»), и вреда, причиненного жизни, здоровью вследствие недостатков товаров, работ или услуг (§ 3 гл. 59 ГК РФ «Возмещение вреда, причиненного вследствие недостатков товаров, работ или услуг»; «Вред, причиненный жизни, здоровью… гражданина… вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге)…» — ст. 1095 ГК РФ «Основания возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги»).

С другой стороны, даже в случае компенсации морального вреда, денежной оценке подвергается не умаляемое нематериальное благо, а вред от правонарушения. На нематериальные блага как объект личных неимущественных отношений распространяется общая характеристика последних: «Принцип эквивалентности, возмездности к личным неимущественным отношениям неприменим в связи с отсутствием в них экономического содержания»34.

Как замечает И. В. Бакаева, «употребление этих понятий лишь отчасти касается духовных благ, и преимущественно они затрагивают материальную основу человеческого бытия. В этом смысле не природа благ, а их аксиологическая интерпретация, осознание личной и социальной ценности позволяют отнести их к нематериальным благам. Именно ценностное, а не «нематериальное» содержание соответствующих благ определяет невозможность точной компенсационной денежной оценки при посягательстве на принадлежащие лицу нематериальные блага»35.

Применительно ко второму признаку напомним Определение Конституционного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 756-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мешалкиной Любови Сергеевны на нарушение ее конституционных прав ч. 2 и 3 ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации»36, где в п. 2.2. указано, что право на возмещение вреда здоровью неразрывно связано с личностью конкретного гражданина (определение было принято в период действия прежней редакции ГК, допускавшей смешение нематериальных благ и личных прав, сейчас формулировка была бы скорректирована и речь шла бы о здоровье гражданина как нематериальном благе и праве на возмещение вреда здоровью).

В Конституции РФ 1993 г. содержится однозначная формулировка: основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. II ст. 17).

Конституционный Суд РФ в п. 2.2. Определения от 2 июля 2009 г. № 756-О-О указал, что право на возмещение вреда здоровью является для каждого неотчуждаемым благом37.

Специалисты объясняют этот признак через отсутствие правомочия распоряжения в отношении таких объектов гражданских прав, как нематериальные блага.

В научной литературе также в качестве дополнительных признаков нематериальных благ называются:

– неопределенность их объема (состава), изменяемость;

– абсолютный характер прав на них.

Первый признак вызывает сомнения, т. к. при изменении качества здоровья меняется формальное выражение, но не содержание самого нематериального блага.

Во втором случае обратим внимание на то, что абсолютный характер не является исключительной характеристикой правоотношений по поводу нематериальных благ (например, абсолютный характер вещных правоотношений), а также на легальные примеры относительных правоотношений по поводу нематериальных благ.

Далее обратимся к внутренним классификациям нематериальных благ. В п. 1 ст. 150 ГК РФ «Нематериальные блага» предложено деление по основанию возникновения (принадлежности):

от рождения или

в силу закона.

Достоинства этой классификации: попытка легализации нематериальных благ естественного и социального происхождения (об этой классификации мы будем говорить ниже), выявление общих моментов в разных правовых системах.

Недостатки этой классификации: сужение субъектного состава до физических лиц (граждан)38, некоторый перекос в естественную теорию прав и свобод (Г. Гроций и др.), что несколько умаляет значение государства и права в признании и охране этих нематериальных благ.

С одной стороны, жизнь и здоровье принадлежат гражданину от рождения. За рубежом сформировалась традиция абсолютизации ценности прав человека и нематериальных благ. В России еще И. А. Покровский называл такие нематериальные блага человека, как жизнь, телесная неприкосновенность, свобода «элементарными благами»39.

С другой стороны, в советских конституциях личные права и свободы предоставлялись гражданам властью, государством.

Аналогичный подход просматривается в источниках права России с 1990 г. В Декларации от 12 июня 1990 г. «О государственном суверенитете РСФСР»40 сказано, что суверенитет провозглашен во имя высших целей — обеспечения каждому человеку неотъемлемого права на достойную жизнь и т. д.

В преамбуле Декларации прав и свобод человека и гражданина 1991 г. российское государство четко и ясно определило свою политику в отношении прав и свобод индивида, которые провозгласило высшей ценностью общества и государства. Именно в этом документе впервые было закреплено право на жизнь.

После принятия Декларации прав и свобод человека и гражданина 1991 г. раздел Конституции РСФСР 1978 г. «Государство и личность» был существенно изменен. В обновленной редакции провозглашалось, что права и свободы человека принадлежат ему от рождения.

В Конституции РФ 1993 г. содержится еще более полная и четкая формулировка: основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

Итак, жизнь и здоровье принадлежат каждому человеку от рождения.

Подход законодателя творчески развивает естественную теорию прав и свобод, напоминает о европейской традиции различения нематериальных благ естественного и социального происхождения.

Об этом пишет и профессор И. А. Михайлова: «Нематериальные блага отличаются не только от личных неимущественных прав, но и друг от друга. Так, например, жизнь и здоровье — явления биологического, физиологического характера, честь, достоинство и деловая репутация — социально-психологического, личная и семейная тайна — личностно-информационного и т. д. Объединяет же эти нематериальные ценности то, что их признание, охрана и защита обеспечиваются путем предоставления гражданам личных неимущественных прав на данные объекты, что наполняет их гражданско-правовым содержанием»41.

К этой легальной классификации близка доктринальная, основанием которой выступает целеполагание:

а) обеспечивающие физическое существование гражданина (жизнь и здоровье и др.);

б) обеспечивающие социальное существование гражданина (неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища и др.)42.

Эта классификация также значима при определении характера и выборе способа защиты нематериальных благ.

Жизнь и здоровье — нематериальные блага с исключительным субъектным составом — принадлежат только физическим лицам. Это вывод мы делаем в рамках проистекающей из закона классификации нематериальных благ по субъектному составу — их носителям (правообладателям):

• принадлежащие физическим лицам;

• принадлежащие юридическим лицам.

Таким образом, жизнь и здоровье являются объектами гражданских прав, поименованными нематериальными благами, принадлежащими исключительно физическим лицам от рождения, обеспечивающими их физическое существование.

Категория «жизнь» (лат. vita) представляет собой одну из фундаментальных научных категорий и издавна является предметом рассмотрения различных наук, в частности биологии, медицины, социологии, физики, философии, химии. Общепринятым в настоящее время считается, что в природе человека присутствуют элементы как биологического, так и социального характера.

Из характеристики, данной Чарльзом Дарвином в книге «Происхождение видов путем естественного отбора, или сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь»43 (1859 г.), для права наиболее значим субъектный состав. Из определения Фридриха Энгельса в работе «Диалектика природы» (1873–1876 гг., опубликована в 1925 г.) («Жизнь есть способ существования белковых тел, и этот способ существования заключается по своему существу в постоянном обновлении их химических составных частей, путем питания и выделения»44) — характеристика субъектного состава, взаимодействие с окружающей их внешней природой, отличие органических тел от неорганических, которое сейчас лежит в основе понятия «амортизация» (и частично деления вещей на потребляемые и непотребляемые).

Далеко за пределы физиологии вышло определение жизни А. Ф. Самойловым (русский и советский физиолог) как замкнутого круга рефлекторной деятельности45. Для права здесь значимы вопросы взаимодействия.

С точки зрения А. А. Ляпунова — ученого-кибернетика: «Жизнь — это высокоустойчивое состояние вещества, использующее для выработки сохраняющих реакций информацию, кодируемую состояниями отдельных молекул»46.

Согласно официальному определению Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA), выработанному в 1994 г. и применяющемуся в задачах поиска жизни во Вселенной, жизнь — «самоподдерживающаяся химическая система, способная к дарвиновской эволюции»47.

В гражданском праве одним из наиболее лаконичных является определение, сформулированное Л. О. Красавчиковой: «…жизнь — это физиологическое существование человека или животного»48.

А. Н. Головистикова предлагает более широкую дефиницию: «самостоятельно возникающий, саморегулирующийся, протекающий во времени социально интегрированный, взаимосвязанный с окружающей средой процесс, осуществляющийся на основе многоуровневой белковой системы высшей степени сложности (человек)»49.

В связи с тем, что длительное время нематериальные блага и права на них в юриспруденции рассматривались как однопорядковые явления, позволим себе обратиться и к некоторым результатам исследований права на жизнь.

В ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., констатируется, что «каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность»50.

Ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.51 предусматривает открытый, по мнению исследователей52, перечень обязательств государства, которые направлены на обеспечение каждому права на жизнь: позитивные, негативные, процессуальные, или процедурные53.

В ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. пояснено: «Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни»54.

То есть мы наблюдаем выработку некоего компромисса при характеристике этого нематериального блага / личного неимущественного права.

В XVII в. Дж. Локк одним из первых выделял среди естественных прав именно право на жизнь.

В. В. Невинский отмечает, что зародившееся на рубеже Нового времени философское обоснование и правовое закрепление в качестве одного из фундаментальных естественных и неотчуждаемых прав человека права на жизнь было направлено на ограничение вторжения государства в социально-природное существование человека вплоть до лишения его жизни55.

Постепенно осуществлялся переход к взаимодействию с государством, установлению обязанностей последнего, во многом через раскрытие содержания этого права.

В середине XIX века известные русские юристы П. И. Новгородцев и И. А. Покровский в качестве основного элемента права на жизнь выделяли право на существование (необходимые и достаточные условия для поддержания физиологической деятельности организма: пища, медикаменты и т. п.). «Речь идет о том, чтобы обеспечить для каждого возможность существования и освободить от гнета таких условий жизни, которые убивают физически и нравственно», — писал П. И. Новгородцев56. В функции права включалось определение условных границ, очерчивающих тот уровень жизни, который следует считать нормой. За его пределами начинается недопустимая крайность, которая, в частности, может выражаться в реальной угрозе голодной смерти конкретного лица57. Развивая эту мысль, И. А. Покровский подчеркнул, что «если государство признает себя обязанным спасать людей от голодной смерти — значит, каждый отдельный человек имеет право требовать этого от государства, и, таким образом, искомое право на существование уже есть!»58

Отсюда проистекает конституционно-правовой аспект — не только провозглашение прав и свобод человека высшей ценностью, но и принятие государством на себя обязанности по их признанию, соблюдению и защите (ст. 2 Конституции РФ). В свою очередь, эта позиция повлияла на расширение круга оснований возникновения ответственности за причинение вреда жизни (и здоровью).

В советской юридической науке право на жизнь чаще рассматривалось в составе права на неприкосновенность личности, а то уже понималось как право на государственную охрану и защиту от неправомерных посягательств на личную безопасность лица. Одним из трех элементов последней традиционно называли физическую неприкосновенность (жизнь, здоровье, физическая целостность)59.

При переходе к рассмотрению содержания самого права выделяют:

• правомочия на сохранение жизни индивидуальности и правомочия на распоряжение жизнью (М. Н. Малеина)60;

• охрану жизни человека, как недопустимость произвольного ее лишения, запрет эвтаназии, дозволенность искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, а также самостоятельного решения женщиной вопроса о материнстве, в т. ч. об искусственном прерывании беременности (Л. О. Красавчикова)61;

• собственно право на жизнь, право на риск и право на прекращение жизни (право на смерть) (В. М. Танаев)62;

• правомочия на неприкосновенность жизни, правомочия по распоряжению жизнью, правомочия по спасению жизни (Н. В. Кальченко)63;

• права (возможности) на зачатие, на рождение, на достойное и благополучное гарантированное на конституционном уровне существование до наступления смерти (И. Х. Бабаджанов, С. П. Сальников)64.

Безусловно, «право на жизнь» и «жизнь» — понятия нетождественные65. Однако в результате их комплексного рассмотрения ученые и законодатель достигли определенных положительных результатов.

Жизнь человека — биосоциальное явление. Ее возникновение не опосредуется волей государства, законодателя. Но государство создает условия, поощряющие или ограничивающие рождаемость, регулирует оказание медицинских услуг роженицам. Рождение как акт гражданского состояния подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 47 ГК РФ). С моментом начала жизни гражданина законодатель связывает возникновение у него правоспособности (п. 2 ст. 17 ГК РФ). Со смертью и приравненным к ней обстоятельствам — прекращение правосубъектности.

Право на жизнь — социальное явление, особое субъективное право абсолютного характера, которому корреспондируют обязанности государства и третьих лиц. Его защита осуществляется средствами различных отраслей права, в т. ч. гражданского и уголовного. То есть мы наблюдаем взаимодействие частного и публичного права.

Высказывается позиция о невозможности дать точное определение жизни в законодательстве66. Ее сторонники ссылаются на Л. И. Петражицкого, который указывал: «Смысл права состоит не в правильных или неправильных утверждениях относительно бывшего или сущего, а в нормировании поведения, прав и обязанностей»67.

Однако право и закон — не тождественные понятия. Конституционный суд РФ регулярно указывает на необходимость формальной определенности закона68. «Неоднозначность, неясность, недосказанность и противоречивость правового регулирования, неустранимые даже с помощью предпринимаемых судами усилий, неизбежно препятствуют адекватному уяснению установленных законом правил и создают предпосылки для их произвольного применения, чем ослабляют гарантии защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина69.

В то же время ряд законов и иных правовых актов сейчас содержит основные понятия, в т. ч. определения некоторых нематериальных благ. В их отсутствие пробел восполняет наука.

Примечательно, что в медицине характеристика жизни тесно связана с противопоставлением здоровья и болезни.

Здоровье — это также межотраслевая, междисциплинарная категория, используемая в медицине, философии и других науках. В юриспруденции оно стало предметом исследования специалистов в сфере административного, гражданского, конституционного, медицинского, уголовного и других отраслей права.

Здоровье является редким исключением среди объектов гражданских прав в целом и нематериальных благ в частности, т. к. законодатель дает определение этого понятия.

Оно содержится в ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»70: «здоровье — состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма».

Начнем с того, что этот федеральный закон явно не входит в понятие гражданского законодательства71, т. к., хотя он и принят после ГК РФ, но не в соответствии с ним (п. 2 ст. 3 ГК РФ «Гражданское законодательство и иные акты, содержащие нормы гражданского права»). Однако он относится к источникам гражданского права, является комплексным правовым актом — регулирует не только гражданско-правовые, но и иные отношения в сфере здравоохранения.

Далее, эта дефиниция не является оригинальной, почти дословно повторяя определение, содержащееся в Преамбуле к Уставу (Конституции) Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), принятому Международной конференцией здравоохранения и подписанному представителями 61 страны (Нью-Йорк, 22 июля 1946 г., вступил в силу 7 апреля 1948 г.)72: здоровье — это состояние человека, которое характеризуется не только как отсутствие болезни и физических дефектов (негативные критерии), но и как полное физическое, духовное и социальное благополучие (позитивные критерии, выход за пределы физической характеристики, отличие от животного и растительного мира, учет общественной сущности).

В обоих случаях содержатся:

• указание на исключительный субъектный состав — человек, т. е. только физические лица (граждане) (гл. 3 ГК РФ «Граждане [физические лица]»);

• позитивные критерии (благополучие нескольких видов, при этом сделан выход за пределы физической характеристики, что важно для дееспособности субъекта права [ст. 29 ГК РФ «Признание гражданина недееспособным», ст. 30 ГК РФ «Ограничение дееспособности гражданина»], отмечено отличие от животного и растительного мира, учитывается общественная сущность человека, что перекликается с содержанием Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.73);

• негативные критерии (отсутствие дефектов, дисфункций).

В то же время Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) считает, что под здоровьем в медико-санитарной статистике понимается отсутствие заболеваний и расстройств, а для популяции — процесс уменьшения уровня заболеваемости, смертности и инвалидности. То есть предложенная в 1948 г. дефиниция не может применяться для оценки здоровья на индивидуальном и популяционном уровне.

Советский ученый доктор медицинских наук Павел Иосифович Калью рассматривал 79 определений здоровья, данных в разных странах мира в разное время и представителями разных научных дисциплин, и отмечал, что перечень далеко не полный74. Он также обратил внимание на развитие подходов к этой дефиниции: от исключительно состояния к динамическому процессу (притом что ряд авторов вообще обходят этот вопрос стороной).

В специальной научной литературе выделяют такие основные компоненты здоровья человека, как аморбидный (медико-профилактический), духовно-нравственный, ментальный (умственный, психический), психолого-коммуникативный (психологический), репродуктивный, речевой (логопедический), сенсорный, физический, соматический и другие.

Основываясь на классическом определении, данном ВОЗ, и на частоте упоминания, а также ориентируясь на нужды права, в первую очередь частного права, гражданского права, обратимся к таким основным составляющим здоровья, как:

• физическая,

• психологическая и

• поведенческая.

Физическая составляющая включает уровень роста и развития органов и систем организма, текущее состояние их функционирования. Основой этого процесса являются морфологические и функциональные преобразования и резервы, обеспечивающие физическую работоспособность и адекватную адаптацию человека к внешним условиям.

В праве это находит отражение, например, в понятии «инвалид», «инвалидность»

...