Р. К. Петручак

ПРОИЗВОДСТВО ПО ПЕРЕСМОТРУ ВСТУПИВШИХ В ЗАКОННУЮ СИЛУ СУДЕБНЫХ АКТОВ ПО ВНОВЬ ОТКРЫВШИМСЯ ИЛИ НОВЫМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.157

ББК 67.410.216.2

         П30

Автор:

Петручак Руслан Константинович — закончил с отличием юридический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова. Адвокат Адвокатской палаты города Москвы. Практикующий юрист, специализирующийся на разрешении судебных споров. Кандидат юридических наук. Защитил кандидатскую диссертацию по специальности 12.00.15 «Гражданский процесс; арбитражный процесс». Преподаватель кафедры адвокатуры и нотариата Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Монография посвящена анализу института пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам в гражданском и арбитражном процессе после его изменения Федеральными законами от 9 декабря 2010 г. № 353-ФЗ и от 23 декабря 2010 г. № 379-ФЗ, а также сложившейся до и сформированной после проведенной законодателем реформы исследуемого института судебной практики применения каждого из указанных в гражданском процессуальном законодательстве вновь открывшихся и новых обстоятельств.

Автор на основе анализа обширной судебной практики и современного законодательства отразил в работе специфику новых обстоятельств в качестве самостоятельных оснований (наряду с вновь открывшимися обстоятельствами) пересмотра вступивших в законную силу судебных актов. В работе выявлены тенденции развития рассматриваемого института в гражданском судопроизводстве, в особенности в судах общей юрисдикции, где в ГПК РФ не уделено существенного внимания данному институту. На основе анализа научной литературы, а также изучения правоприменительной практики разработаны предложения по дальнейшему совершенствованию правового регулирования пересмотра вступивших в законную силу судебных актов на основе установленных вновь открывшихся или новых обстоятельств.

Законодательство приведено по состоянию на 1 декабря 2015 г.

Данная работа рассчитана на студентов и аспирантов юридических вузов, работников суда, адвокатуры, прокуратуры, а также для всех, кто профессионально занимается проблемами гражданского судопроизводства.

УДК 343.157

ББК 67.410.216.2

© Петручак Р. К., 2016

© ООО «Проспект», 2016

ВВЕДЕНИЕ

Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Право на судебную защиту реализуется через совокупность процессуальных средств, призванных обеспечить справедливое правосудие и эффективное восстановление нарушенных прав и свобод граждан. Одним из таких процессуальных средств является установленная гл. 42 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) и гл. 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Конституционный Суд РФ, раскрывая конституционное содержание права на судебную защиту, пришел к выводу, что, поскольку в рамках судебной защиты прав и свобод возможно обжалование в суд решений и действий (бездействий) любых государственных органов, включая судебные, отсутствие возможности пересмотреть судебный акт не согласуется с универсальным правилом эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, умаляет и ограничивает данное право¹.

Таким образом, введение законодателем института пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам в качестве способа их проверки направлено на предоставление дополнительных процессуальных гарантий лицам, участвующим в деле. Непринятие своевременных мер к выявлению и устранению нарушений прав и свобод, особенно в тех случаях, когда в дальнейшем их восстановление оказывается невозможным, следует расценивать как невыполнение государством и его органами своей конституционной обязанности по обеспечению соблюдения прав и свобод человека и гражданина.

Такой подход корреспондирует с практикой Европейского суда по правам человека, который полагает, что пересмотр окончательного судебного акта возможен для исправления фундаментального нарушения или ненадлежащего отправления правосудия².

Именно с исключительным характером и важностью производства по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам связан факт повышенного внимания в последнее время к данному виду производства как со стороны законодателя, так и судебной практики.

Недавно законодатель провел реформу в части регулирования рассматриваемого института как в гражданском, так и в арбитражном процессе. Федеральными законами от 09.12.2010 № 353-ФЗ и от 23.12.2010 № 379-ФЗ в ГПК РФ и АПК РФ в главы, определяющие порядок производства по пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам, внесены весьма существенные изменения и дополнения. Среди самых значительных изменений стоит отметить появление в процессуальных кодексах наряду с вновь открывшимися обстоятельствами новых обстоятельств. Внесенные изменения обусловили необходимость в новых исследованиях как вновь открывшихся, так и новых обстоятельств. При этом появился ряд новых проблем, которые требуют анализа.

Интерес к институту вновь открывшихся и новых обстоятельств связан также с предпринимаемыми в настоящее время усилиями по унификации гражданских процессуальных и арбитражных процессуальных норм. Для гражданского процесса это наиболее актуально, поскольку исследуемому институту ГПК РФ посвятил только шесть статей. При этом предусмотренные в гл. 42 разд. IV ГПК РФ нормы лишь в самых общих чертах регулируют исследуемый институт. В этой главе нет норм о принятии судом поданного заявления, возбуждении производства, совершении предварительных процессуальных действий по установлению оснований для рассмотрения заявления о пересмотре. Иначе этот вопрос применительно к исследуемому институту решен в АПК РФ, в котором есть нормы о принятии заявления к рассмотрению, проведению предварительной подготовки рассмотрения судом заявления.

Поэтому нормы, регулирующие производство по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам в гражданском и арбитражном процессах, нуждаются в совершенствовании. Оценить существующее правовое регулирование в исследуемой сфере, сохранившиеся различия, выявить причины этих различий и на этом основании спрогнозировать реальность единой для гражданского и арбитражного процессов процедуры пересмотра по вновь открывшимся и новым обстоятельствам, разработать предложения по дальнейшей унификации — это актуальная потребность, соответствующая современным реалиям реформируемого гражданского судопроизводства.

Согласно ч. 2 ст. 118 Конституции Российской Федерации судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. При этом под гражданским судопроизводством в контексте данной статьи имеются в виду как гражданские процессуальные, так и арбитражные процессуальные формы. Автор исходил также из проводимой в настоящее время унификации обеих форм.

В данном издании подлежит рассмотрению и анализу институт пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам в гражданском и арбитражном процессах, а также сложившаяся до и после недавно проведенной законодателем реформы исследуемого института судебная практика применения каждого из указанных в гражданском процессуальном законодательстве вновь открывшегося и нового обстоятельства.

Следует отметить, что институт пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам не является новеллой ныне действующих редакций ГПК РФ и АПК РФ, а поэтому он уже становился предметом анализа в юридической литературе. Разработкой данного института в СССР занимались такие видные ученые-процессуалисты, как М. А. Гурвич, И. М. Зайцев, Н. Б. Зейдер, Л. С. Морозова, Н. А. Чечина, М. С. Шакарян, К. С. Юдельсон и др. В настоящее время вопросам пересмотра по вновь открывшимся и новым обстоятельствам уделяют внимание Т. Е. Абова, В. В. Азаров, Е. А. Борисова, В. О. Громов, Н. А. Громошина, Г. А. Жилин, В. М. Жуйков, Л. Ф. Лесницкая, И. В. Решетникова, М. Л. Скуратовский, Л. В. Туманова, М. А. Рожкова, М. К. Треушников, В. М. Шерстюк, В. В. Ярков и др.

Несмотря на наличие ранее существующих исследований, автором тщательно изучены все работы и при этом отмечено, что многие вопросы, свойственные современному этапу развития данного института, оказались неисследованными. Эти вопросы нашли свое отражение в настоящем издании. В частности, вопросы о праве иных лиц, не участвующих в деле, обратиться с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам; о том, существует ли возможность обратиться в суд с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам только в отношении части судебного акта; все ли судебные акты могут быть пересмотрены по вновь открывшимся или новым обстоятельствам; можно ли пересмотреть по новым обстоятельствам судебный акт об удовлетворении заявления о пересмотре по новым обстоятельствам и т. д.

Настоящее исследование института пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам является первой фундаментальной работой в отношении рассматриваемого института после его изменения Федеральными законами от 09.12.2010 № 353-ФЗ и от 23.12.2010 № 379-ФЗ. Автор на основе анализа обширной судебной практики и современного законодательства отразил в работе специфику новых обстоятельств в качестве самостоятельных оснований (наряду со вновь открывшимися обстоятельствами) пересмотра вступивших в законную силу судебных актов. В работе выявлены тенденции развития рассматриваемого института в гражданском судопроизводстве, в особенности в судах общей юрисдикции, где в ГПК РФ не уделено существенного внимания данному институту.

На основе теоретических выводов разработаны предложения по дальнейшему совершенствованию правового регулирования пересмотра вступивших в законную силу судебных актов на основе установленных вновь открывшихся или новых обстоятельств.

Сформулированные в работе теоретические выводы могут быть использованы в качестве основы для дальнейших научных исследований, в учебном процессе на юридических факультетах высших образовательных учреждений в ходе преподавания курсов гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права, а также при совершенствовании процессуального законодательства законотворческими органами и в судебной практике.

Содержащиеся в работе выводы и предложения способствуют установлению единообразия по многим вопросам, возникающим в процессе применения судами исследуемого института, и могут быть использованы при оценке и разрешении спорных правовых ситуаций, пересмотре судами вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам в гражданском судопроизводстве.

Основные выводы исследования нашли отражение в научных публикациях, в том числе в рамках участия в VIII Ежегодной научно-практической конференции «Адвокатура. Государство. Общество» (Москва, 2012 г.), в IX Ежегодной научно-практической конференции «Адвокатура. Государство. Общество» (Москва, 2013 г.), в V Международной научно-практической конференции «Кутафинские чтения» (Москва, 2014 г.), в Х Ежегодной научно-практической конференции «Адвокатура. Государство. Общество» (Москва, 2015 г.). Выводы исследования были использованы автором в ходе рассмотрения ряда судебных дел в арбитражных судах и судах общей юрисдикции, при участии в семинарах и конференциях.

Глава 1.
СУЩНОСТЬ И МЕСТО ИНСТИТУТА ПЕРЕСМОТРА СУДЕБНЫХ АКТОВ ПО ВНОВЬ ОТКРЫВШИМСЯ ИЛИ НОВЫМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ В ГРАЖДАНСКОМ И АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССАХ

1.1. Право на судебную защиту и пересмотр судебного акта по вновь открывшимся или новым обстоятельствам

Право на судебную защиту в современном правовом государстве выступает наиболее эффективным и востребованным механизмом реализации обязанности государства обеспечивать соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина.

Гарантируемое государством право на судебную защиту представляет собой одну из общепризнанных норм, которые в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью правовой системы Российской Федерации. Всеобщая декларация прав человека закрепляет право каждого человека на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом³. Международный пакт о гражданских и политических правах обязывает государство развивать возможности судебной защиты (ст. 2) и подтверждает право каждого на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (ст. 14)⁴. Аналогичная формулировка используется и в тексте Конвенции о защите прав человека и основных свобод, обязывающая государство обеспечить право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом (ст. 6)⁵.

Важно отметить, что международные акты, определяя содержание права человека на обращение в суд с целью защиты своих прав, предусматривают обязанность государства обеспечить справедливое судебное разбирательство и предоставить эффективные средства правовой защиты.

Развитие правовой системы Российской Федерации идет по пути расширения возможности судебной защиты физических и юридических лиц. Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Это означает, что государство обязано обеспечить в полном объеме реализацию права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной. Право на судебную защиту занимает свое место в Конституции РФ в числе других прав-гарантий, обеспечивающих свободную и беспрепятственную реализацию основных прав и свобод человека и гражданина. Реализация данного права опирается и на другие конституционные нормы: о равенстве всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19), о возможности ограничения права на тайну переписки и иных сообщений (ч. 2 ст. 23), о лишении своего имущества только на основании судебного решения (ч. 3 ст. 35), о праве на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено (ч. 1 ст. 47), о возможности обжалования решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц в суд (ч. 2 ст. 46) и др.

Многоаспектность и многогранность содержания конституционного права на судебную защиту раскрывались в научных исследованиях в области конституционного права (С. А. Авакьян⁶, Н. С. Бондарь⁷, Н. В. Витрук⁸ и др.) и процессуальных отраслей (В. М. Жуйков⁹, Г. А. Жилин¹⁰ и др.).

По мнению Р. Е. Гукасяна, именно государство, а не отдельные его органы, должно гарантировать реализацию основных прав, свобод и законных интересов¹¹. Правоприменение в этой связи будет выступать мерилом, определяющим допустимые пределы пользования субъективными правами.

Защита нарушенных субъективных прав может осуществляться в различных формах, однако среди них именно судебная форма имеет наибольшее значение. Как справедливо отмечала М. С. Шакарян, конституционное право на защиту, закрепленное в ст. 46 Конституции РФ, в отличие от других, «является гарантией всех иных прав и свобод человека и гражданина. В этом его особенность и основная ценность»¹². Признание значения и значимости судебной защиты нарушенных или оспоренных прав является одним из достижений в развитии современного общества. Как отмечает С. С. Алексеев, «одним из естественных выражений феномена права в условиях цивилизации становится “право на право”, реализуемое главным образом в чувстве права, в требованиях правосудного решения, в других конституционных правах в области юрисдикции, правосудия. Решение конфликтной ситуации должно производиться независимым, компетентным, обладающим достаточными правомочиями судом, в строго процессуальном порядке с соблюдением всех законных гарантий для участников процесса»¹³.

Применительно к реализации ст. 46 Конституции РФ в науке гражданского процессуального права предметом исследования выступает право на иск, а в науке уголовно-процессуального права — право обвиняемого на защиту. По справедливому высказыванию П. М. Филиппова, такой подход нельзя назвать методологически удачным, потому что в отраслевых науках должна изучаться конституционная природа каждого права, закрепленного в Конституции страны¹⁴. В связи с чем в науке гражданского процессуального права должно изучаться и содержание конституционного права на судебную защиту прав и свобод человека.

Следует заметить, что в советском гражданском процессуальном законодательстве понятия «право на судебную защиту» не существовало, законодатель использовал термин «право на обращение в суд», подменяя таким образом понятие права на судебную защиту.

В содержании гражданско-правовой защиты выделяются материальный и процессуальный аспекты. Материальный связан с самостоятельными действиями управомоченного лица по защите своих прав, процессуальный — с его обращением в компетентные юрисдикционные органы. Например, В. П. Грибанов полагал, что процессуальный аспект связан с такой деятельностью управомоченного субъекта, которая состоит в его обращении за защитой нарушенного права не к обязанному контрагенту, а к компетентным органам, а также в использовании всех имеющихся гарантий в процессе рассмотрения дела¹⁵.

Классическое определение права на судебную защиту подразумевает единство двух правомочий: права на обращение в судебные органы (процессуальный аспект права на судебную защиту, включающий в себя право на судебное разбирательство заявленного требования и право на судебное решение) и права на удовлетворение материального требования, включающего в себя право на восстановление нарушенных прав и право на возмещение ущерба¹⁶. Как верно указал О. В. Вязовченко, судебная защита представляет собой непосредственную реализацию правовых (и в первую очередь процессуальных) норм, а право на судебную защиту — возможность такой реализации¹⁷.

Статья 3 ГПК РФ, закрепляющая право заинтересованного лица обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, обеспечивает развитие в гражданском судопроизводстве первого из указанных аспектов права на судебную защиту. Обеспечение этого права, включающего, в частности, право на обжалование неправосудных судебных решений, — центральная задача судебных инстанций, осуществляющих рассмотрение гражданских дел, проверку и пересмотр судебных постановлений. Таким образом, в рамках гражданского процессуального права создается и конкретизируется порядок реализации конституционного права на судебную защиту.

В соответствии со ст. 2 ГПК РФ и ст. 2 АПК РФ задачами гражданского и арбитражного процессов является правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций и других субъектов правоотношений.

Обеспечение права на судебную защиту требует создания таких правовых механизмов, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление нарушенных прав посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости¹⁸.

Право на пересмотр судебного акта является неотъемлемой составляющей права на судебную защиту, без него невозможно обеспечить защиту в суде нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Проверка законности и обоснованности судебных решений в установленном законом порядке является одной из гарантий судебной защиты. «Ошибочное судебное решение не может считаться правосудным, и государство обязано гарантировать защиту прав и свобод человека и гражданина от судебной ошибки. Отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает право каждого на судебную защиту, что недопустимо»¹⁹.

Еще Е. В. Васьковский обращал внимание, что «как бы хорошо ни были подготовлены к своей деятельности судьи, как бы добросовестно и внимательно они ни относились к исполнению своих обязанностей, во всяком случае, они не могут быть вполне гарантированы от промахов и ошибок. Не только неправильное понимание закона или случайный недосмотр при установлении фактических обстоятельств дела, но и субъективные взгляды, симпатии и антипатии судьи, а также влияние господствующих в данной местности воззрений и предрассудков служат причиной постановления неправильных решений. Нельзя отрицать возможности и сознательного уклонения судей от справедливости, которое, благодаря предоставленной судьям свободе убеждения, ускользает от самого бдительного надзора и потому остается безнаказанным»²⁰.

Дефекты судебного решения могут быть вызваны не только ошибкой, допущенной судом (судьей) при рассмотрении и разрешении дела, но и иными причинами. Одна из таких причин — появление обстоятельств, которые не были или не могли быть известны заявителю во время судебного разбирательства. При обнаружении таких обстоятельств, приведших к неправильному разрешению дела, принятое судом решение нуждается в определенной корректировке с целью гарантированности правильного рассмотрения и разрешения дела. Конституционный Суд РФ неоднократно обосновывал вывод о том, что право на судебную защиту находится в неразрывной связи с правом (возможностью) пересмотра судебного акта и не может быть полно реализовано, если отсутствует возможность пересмотра судебного акта²¹. Таким образом, Конституционный Суд РФ, основываясь на общепризнанных принципах и нормах международного права, руководствуясь Конституцией РФ, сформулировал правовую позицию относительно содержания права на судебную защиту, распространив ее, как имеющую общий характер, на все виды судопроизводства. Право на судебную защиту прав и свобод неразрывно связано с правом на пересмотр судебных актов, как вступивших, так и не вступивших в законную силу, поэтому отсутствие возможности пересмотреть судебный акт рассматривается как умаление, ограничение права на судебную защиту.

В определении о проверке ч. 1 ст. 185 АПК РФ 1995 года Конституционный Суд РФ отмечает, что «лишение заинтересованных лиц права добиваться исправления возможных ошибок, допущенных судом при постановлении решения, препятствует полной реализации тех требований Конституции Российской Федерации, которые предусматривают обязательность обеспечения прав и свобод человека и гражданина правосудием (статья 18)… Оно не согласуется также с правом каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45, часть 2, Конституции Российской Федерации)»²².

Справедливым представляется следующее утверждение Е. А. Борисовой: «Право на судебную защиту может быть реализовано в различных формах, например в форме обращения в суд первой инстанции с исковым заявлением, в форме обращения в суд проверочной инстанции с соответствующей жалобой»²³. С точки зрения международно-правовых стандартов речь может идти о доступе в суд первой и проверочных инстанций, который, по мнению Европейского суда по правам человека, «должен быть не только формальным, но и реальным»²⁴.

Право на судебную защиту реализуется в суде первой инстанции и лишь впоследствии — при пересмотре судебного акта. Исчерпание одного средства защиты позволяет заинтересованному лицу обратиться к другому. Однако отсутствие возможности пересмотреть судебный акт не умаляет право каждого на судебную защиту. Поскольку право на судебную защиту было реализовано в форме обращения в суд первой инстанции путем рассмотрения требований и принятия по нему судебного акта, то при отсутствии возможности пересмотреть судебный акт можно говорить не об умалении или ограничении права на судебную защиту, а об ограничении права на обжалование, в том числе права на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Еще одна линия разграничения содержания правомочий, связанных с обращением в суд, заключается в том, обжалуется ли принятый судом первой инстанции судебный акт, не вступивший в законную силу, либо уже вступивший в законную силу судебный акт. Европейский суд по правам человека указал, что ограничение права на доступ в суды апелляционной и кассационной инстанции возможно потому, что «данное право по своей природе объективно нуждается в регулировании государством, обладающим в этом отношении известной свободой усмотрения»²⁵. Комитет Министров Совета Европы также обратил внимание на то, что возможность контроля за любым решением суда первой инстанции со стороны вышестоящего суда должна существовать²⁶.

Европейский суд по правам человека, разделяя данное положение, считает «право апелляционного обжалования судебных решений хотя и не обязательной, однако крайне желательной частью концепции справедливого разбирательства»²⁷. Таким образом, можно утверждать, что возможность проверки не вступившего в законную силу судебного акта должна существовать, однако в определенных законом случаях можно предусмотреть ограничения реализации этой возможности, что не будет рассматриваться как заведомое нарушение права на судебную защиту.

В нашей стране законодательство и правоприменительная практика стоят на позиции предоставления дополнительных гарантий заинтересованному лицу для обжалования не вступивших в законную силу судебных актов. Так, Конституционный Суд РФ, несмотря на наличие установленных в ч. 2 ст. 259 АПК РФ ограничений по срокам подачи апелляционных жалоб, пришел к выводу, что отказ в удовлетворении ходатайства о восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы лишь по причине истечения предельно допустимого срока подачи соответствующего ходатайства лицам, не участвовавшим в судебном заседании вследствие неизвещения надлежащим образом о его времени и месте и узнавшим о решении арбитражного суда по истечении шести месяцев с момента его принятия, не является основанием для отказа в принятии апелляционной жалобы²⁸. Данной точки зрения придерживается и правоприменитель, который в большинстве случаев удовлетворяет ходатайства о восстановлении срока на обжалование не вступившего в законную силу судебного акта. Иные средства судебной (правовой) защиты в виде производства по пересмотру вступивших в законную силу судебных актов, в том числе по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, «могут быть ограничены или отсутствовать, что не будет свидетельствовать об умалении, ограничении права каждого на судебную защиту»²⁹.

Данный вывод основывается также и на применении принципа правовой определенности, содержание которого раскрыто Европейским судом по правам человека в результате толкования п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В постановлении по делу «Брумареску против Румынии»³⁰ (1999 г.) Суд констатировал, что одним из аспектов верховенства права выступает принцип правовой определенности, предполагающий, что вынесенное окончательное решение по делу не должно оспариваться. Таким образом, Европейский суд по правам человека признает возможной отмену вступившего в законную силу судебного решения только в исключительных случаях.

Указанная позиция получила свое развитие в постановлении Европейского суда по правам человека по делу «Рябых против Российской Федерации»³¹ (2003 г.), из которого следует, что использование полномочия вышестоящего суда по пересмотру дела в целях исправления судебных ошибок не может быть скрытой формой ординарного обжалования, а одно лишь наличие различных точек зрения по рассматриваемому делу — основанием для его пересмотра. Недопустимость отмены связывается судом не с характером обстоятельств как не существовавших на момент рассмотрения дела, а с тем, что отмена судебного решения, которое еще со времен римского права является «законом для сторон», привела к ухудшению установленного этим решением положения лица³².

Конституционный Суд РФ в своих постановлениях и определениях также неоднократно затрагивал принцип правовой определенности. Так, он указал на связанность толкования процессуальных норм с положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней, а также основанных на них правовых позициях Европейского суда по правам человека, в том числе выраженных в решениях по жалобам российских граждан. При этом Конституционный Суд РФ обратил особое внимание на следующее: Европейский суд, рассматривая дела о нарушении ст. 6 в результате отмены вступивших в законную силу судебных актов, в первую очередь оценивает, повлекла ли отмена вступившего в законную силу судебного акта, вынесенного в пользу заявителя, ухудшение его правового положения, установленного этим актом, а также совместимость процедуры, в результате которой произошла такая отмена, с общими принципами Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее истолковании Европейским судом по правам человека. Далее Конституционный Суд РФ указал: статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней предполагают в качестве составляющей права на справедливое судебное разбирательство возможность исправления ошибочных судебных актов, однако лишь с учетом действия принципа правовой определенности в отношении правового статуса гражданина³³. Таким образом, Конституционный Суд РФ поддержал вывод о том, что одно лишь наличие двух точек зрения по одному вопросу не может быть основанием для пересмотра судебного решения, и отступления от принципа незыблемости вступившего в силу судебного акта возможны только в том случае, если являются обязательными в силу существенного и непреодолимого характера³⁴.

Средством судебной (правовой) защиты является, среди прочих, производство по пересмотру не вступившего в законную силу судебного акта. Существование этого производства представляется необходимым, поскольку оно направлено на реализацию концепции о полном, справедливом и эффективном судебном разбирательстве. Как справедливо констатирует В. К. Пучинский, «наличие или, напротив, отсутствие гарантированной возможности обжалования актов различных учреждений государства у отдельных заинтересованных лиц характеризует степень демократизма общественной жизни. Право жалобы есть, несомненно, демократический институт»³⁵.

В отношении пересмотра вступивших в законную силу судебных актов применяется иной подход. Предоставление других средств судебной защиты, позволяющих осуществить пересмотр вступивших в законную силу судебных актов, в связи с действием положения о правовой определенности может быть ограничено, при этом такое ограничение не является нарушением (и даже ограничением) права на судебную защиту.

Подтверждение данного вывода можно найти в правовых позициях Конституционного Суда РФ относительно возможности пересмотра судебных актов в гражданском и арбитражном процессах. В одном из определений было указано, что «законодатель вправе определить судебную инстанцию, решения которой в правовой системе Российской Федерации не подлежат обжалованию, что не противоречит конституционной обязанности государства обеспечивать каждому доступ к правосудию, в том числе для исправления судебной ошибки»³⁶. Также Конституционный Суд РФ отмечает, что «законодатель в силу своих полномочий вправе установить такой порядок проверки законности и обоснованности судебного решения с целью исправления судебной ошибки, который наиболее соответствовал бы особенностям того или иного вида судопроизводства»³⁷.

Следовательно, несмотря на общий вывод о том, что «отсутствие возможности пересмотреть ошибочный судебный акт умаляет и ограничивает право каждого на судебную защиту»³⁸, Конституционный Суд РФ тем не менее допускает ситуацию, когда решения той или иной судебной инстанции могут не подлежать обжалованию и, соответственно, судебной проверке.

Указанные правовые позиции не лишены противоречий. Как уже отмечалось выше, ученые-процессуалисты справедливо приходят к выводу о том, что в результате слишком широкого понимания Конституционным Судом РФ содержания права на судебную защиту происходит отождествление права на судебную защиту и права на обжалование судебных актов³⁹.

Устранить это противоречие Конституционный Суд РФ попытался с помощью обращения к пересмотру вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам как одной из форм реализации права на судебную защиту. Так, по мнению судей Конституционного Суда РФ, положения ст. 180 и 181 АПК РФ, предусматривающие, что постановления Президиума ВАС РФ являются окончательными и не подлежат пересмотру в порядке надзора, не могут рассматриваться как лишающие граждан права на судебную защиту. «В случае, если Президиумом ВАС РФ по результатам рассмотрения дела в порядке надзора постановление уже вынесено, а нарушенные или оспариваемые права и законные интересы организаций, предприятий, учреждений и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности тем не менее арбитражным судом в результате судебной ошибки не защищены, пересмотр такого решения Президиумом возможен на дополнительной стадии — по вновь открывшимся обстоятельствам. Данная стадия, имеющая исключительный (чрезвычайный) характер, позволяет устранить допущенные судебные ошибки, которые не были и не могли быть выявлены ранее»⁴⁰. Однако эта позиция противоречит существу института пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам и была подвергнута в науке обоснованной критике⁴¹.

Исходя из анализа положений конституций ряда стран, Е. А. Борисова сделала вывод, что «право на обжалование может рассматриваться в качестве абсолютного лишь тогда, когда возможность обжалования судебного акта предусмотрена конституцией государства. В данном случае любое законодательное ограничение либо ограничение данного права правоприменительными органами может рассматриваться как умаление, ограничение не только права на обжалование, но и права на судебную защиту. В иных случаях право на обжалование (проверку) судебного акта, вступившего или не вступившего в законную силу, не может характеризоваться как абсолютное»⁴².

Учитывая положение п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года, в соответствии с которым каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, судебное решение не может быть признано справедливым и правосудным, а судебная защита — полной и эффективной, если допущена судебная ошибка. Поэтому п. 6 ст. 14 указанного Пакта предусматривает, что судебное решение подлежит пересмотру при наличии судебной ошибки⁴³.

Е. А. Борисова предлагает рассматривать производство в суде первой инстанции и производство по проверке судебных актов как отдельные и самостоятельные средства судебной защиты, исчерпание одного из которых позволяет заинтересованному лицу обратиться к другому⁴⁴. Следовательно, Е. А. Борисова разделяет понятие «судебная защита» на «судебную защиту в суде первой инстанции», «судебную защиту в суде второй инстанции» и т. д. Такой подход позволяет рассматривать ограничения в обращении к судам при пересмотре судебных актов не как ограничение конституционного права на судебную защиту вообще, а как ограничение права на судебную защиту в конкретной инстанции.

Однако у такого подхода есть и оппоненты, которые отмечают, что самостоятельность средств судебной защиты несколько преувеличена. Так, Л. А. Терехова приходит к выводу, что международные судебные нормы и основанные на них постановления Конституционного Суда РФ отнюдь не абсолютизируют право на судебную защиту. «В них речь не идет об обжаловании в конкретных судебных инстанциях, речь идет об устранении судебной ошибки. Именно устранение судебной ошибки как единый механизм является необходимым компонентом судебной защиты. Задача государства — гарантировать наличие такого механизма»⁴⁵.

Механизм пересмотра будет эффективен лишь в том случае, если будет учитываться, какие именно решения пересматриваются: итоговые (не вступили в законную силу) или окончательные (вступили в законную силу). Если в отношении итоговых решений позиция законодателя должна сводиться к устранению препятствий к их обжалованию, то в отношении окончательных решений законодатель может устанавливать ограничения, которые не являются ограничением права на судебную защиту.

Таким образом, по моему мнению, существующие в действующем процессуальном законодательстве РФ ограничения не содержат нарушений права на судебную защиту. В связи с тем, что объектом пересмотра при наличии вновь открывшихся или новых обстоятельств являются вступившие в законную силу судебные акты, законодателем четко ограничен круг обстоятельств, которые могут являться основаниями для такого пересмотра для гражданского процесса и для арбитражного процесса. Это обусловлено последствиями такого пересмотра, так как в случае появления вновь открывшихся или новых обстоятельств происходит отмена ранее принятого по делу и уже вступившего в законную силу судебного акта, а дело подлежит повторному рассмотрению. При этом вопрос о наличии вновь открывшихся или новых обстоятельств решает тот же суд, который принимал оспариваемый судебный акт и которому предстоит в дальнейшем заново рассматривать дело. Именно из указанных выше особенностей прослеживается воля законодателя обеспечить четкую регламентацию как порядка рассмотрения заявления о пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, так и оснований для удовлетворения такого заявления. Следовательно, законный отказ суда в пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам не является ограничением, умалением права на судебную защиту в силу особой специфики исследуемого вида производства. Для использования такого средства судебной защиты, как пересмотр по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, необходимо строгое следование требованиям действующего процессуального законодательства РФ.

1.2. Развитие института пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам в процессуальном законодательстве

Институт пересмотра вступивших в законную силу судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам в нашей стране имеет длительный путь исторического развития. Впервые в российском гражданском процессе исследуемый институт пересмотра был закреплен в Уставе гражданского судопроизводства 1864 года (далее — Устав), который в основном заимствовал французскую модель пересмотра вступивших в силу судебных актов. В то же время в Уставе присутствовали и немаловажные отступления от французской модели, касающиеся, в том числе, оснований для пересмотра. В частности, в Уставе не было определения понятия новые обстоятельства, а также перечня оснований для пересмотра по новым обстоятельствам. Сами основания для пересмотра по новым обстоят

...