О. А. Степанов

Правовое воздействие на развитие цифровой среды в обществе

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340:004

ББК 67:32.81

С79

Автор:
Степанов О. А., доктор юридических наук, профессор, главный научный сотрудник центра уголовного, уголовно-процессуального законодательства и судебной практики Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, член-корреспондент РАЕН по секции геополитики и безопасности.

Рецензент:
Мелехин А. В., доктор юридических наук, профессор.

В монографии рассматриваются состояние, перспективы и гарантии правового воздействия на развитие цифровой среды в современном обществе.

Законодательство приведено по состоянию на 1 августа 2021 г.

Для всех интересующихся правовыми проблемами развития и сохранения социума в условиях внедрения в общественную практику высоких технологий.

Изображение на обложке foxaon1987 /Shutterstock.com

УДК 340:004

ББК 67:32.81

© Степанов О. А., 2021

© ООО «Проспект», 2021

Как только технологии позволят нам
реконструировать человеческий мозг,
Homo sapiens исчезнет,
история человечества закончится
и начнется абсолютно новый, недоступный
нашему с вами пониманию процесс.
Юваль Ной Харари
«Sapiens: Краткая история человечества».
2011 г.

ВВЕДЕНИЕ

В первой четверти ХХI в. развитие цивилизации все в большей мере ассоциируется с приоритетом цифровых технологий во всех сферах общественной практики. При этом фундаментальные исследования, проводимые в области цифровых технологий, связаны с появлением концепции технологической сингулярности — т. е. достижения человечеством такого уровня развития научно-­технологической базы, когда научный прогресс перестанет быть понятен для отдельного индивида1. Одной из ее характеристик является существование так называемого мира-­системы, объединенного наднациональными, надгосударственными связями и имеющего другое качество управления. Технологическая сингулярность предполагает интеграцию человека и машины, превращение человека в единую «цифровую личность», имеющую более активную связь с информационным пространством, чем с реальностью2.

Вместе с тем ключевая проблема, которая требует осмысления в складывающейся ситуации, связана с возможностью низведения человека до придатка искусственного интеллекта. По сути дела, наступило время осознания обществом того, чтобы что-­то создавать, и того, чтобы чем-­то стать в дальнейшем. Логика исторического развития предполагает получение ответа на вопрос: чем может закончиться для человека лавиноподобное развитие цифровой среды (ЦС).

Поскольку современные реалии развития цифровых технологий подводят человечество к граничной черте, за которой находится область мощных противоречий во взаимоотношениях общества и отдельных личностей, стремящихся к безоговорочному развитию новых технологий, то именно право, наряду с моралью, призваны сыграть решающую роль в сохранении социума в рамках создания механизма сохранения и дальнейшего совершенствования естественной и социальной жизни на планете. В противном случае параметры биосферы изменятся настолько, что могут начаться необратимые процессы, в рамках которых эта сфера из-­за последствий неконтролируемого развития цифровой среды придет в новое состояние, места для человека в котором может не оказаться. Нужны фундаментальные научные разработки в области правовых знаний, позволяющие обществу более глубоко и всесторонне, а главное, своевременно отслеживать, прогнозировать и контролировать дестабилизации, несущие угрозу человечеству, с которыми оно еще способно справиться.

Поскольку право призвано оказывать прогрессивное преобразующее воздействие на результаты деятельности человека, то одна из важнейших проблем, в решении которой призвана сыграть свою роль правовая наука, связана с изучением правового воздействия на развитие ЦС. Центральными понятиями в рамках ее разработки являются «технология», «цивилизация», «эффективная государственная деятельность», «надгосударственные правовые механизмы».

Важно также обратить внимание на то обстоятельство, что результаты развития ЦС характеризуются в значительной степени циркуляцией информации по телекоммуникационным каналам связи. При этом механизм действия разрабатываемых био- и психокомпьютерных (роботизированных) систем связан с использованием цифровых технологий, основанных на микроэлектронике, локальных и глобальных компьютерных сетях, которые собирают, обрабатывают, распределяют и генерируют информацию3.

Необходимость осмысления этих явлений с правовой точки зрения обусловлена многократным усилением влияния таких технологий на психику человека и опасностью внедрения в его сознание новых моральных, поведенческих и мировоззренческих стандартов.

По прогнозам ученых на ХХI в., манипуляции общественным сознанием могут наряду с экологическими катастрофами и эпидемическими бедствиями превратиться в глобальную проблему, эффект действия которой многократно усиливается неконтролируемым развитием и распространением новейших цифровых технологий. Так, уже сегодня перед учеными ставятся задачи по разработке механизмов корректировки индивидуального и общественного сознания и поведения путем информационных воздействий на биологические мембраны в клетках нервных окончаний. В США и Великобритании, Китае, а также в ряде ближневосточных стран на базе использования сверхмощных компьютеров ведутся исследования по биологическому клонированию живых существ, созданию трансгенных животных и растений посредством вживления им генов человека.

Весьма показательны цифры, которые в целом свидетельствуют о масштабах влияния цифровой среды на жизнь человека в современном обществе. Так, за последние 100 лет скорость передачи информации увеличилась более чем в 100 млн раз, объем знаний — более чем в 100 раз, каждые 5 лет в информационных технологических направлениях знания обновляются либо на половину, либо полностью. С 70-х годов прошлого века в США, Германии, Австрии, Франции, Италии, Японии, Израиле, Китае активно проводятся исследования в области применения информационно-­электронных систем для решения обширного круга военных задач. В рамках таких программ ставятся эксперименты по зомбированию как людей, так и продуктов клонирования, которые предполагается использовать в антигуманных целях.

Кроме того, современные цифровые технологии создали предпосылки для появления такого понятия, как «кибертерроризм». Ставится вопрос и о подготовке в учебных заведениях новых специалистов — архитекторов виртуальных миров. Получила развитие принципиально новая составляющая цифровой среды — мировое информационное пространство, в рамках которого производятся хранение и обмен информацией между людьми, организациями, государствами.

В первой половине 2021 г. число пользователей сети Интернет приблизилось к 5 млрд человек. При этом все в большей степени возникает парадоксальная интеллектуальная зависимость человека от компьютера, как ранее это произошло с телевизором, который уже заменяет большинству людей книгу, консерваторию, театр. Так, например, в 2020 г. время, проводимое в сутки человеком за цифровыми устройствами в США, практически сравнялось с рабочим днем — 7 ч 31 мин. За год этот показатель вырос почти на час. Цифровая зависимость уже внесена в Международный классификатор болезней, в тот же раздел, что алкоголизм и наркомания4.

В результате в погоне за удобствами и комфортом человечество изобретает все больше возможностей для самоуничтожения, поскольку цифровые технологии (создания) уже в состоянии заменить не только книгу, ручку, бумагу, но и в значительной мере самого человека как весьма ограниченное существо.

Нельзя не обращать внимания на тот факт, что в США под патронажем Конгресса и Белого дома на базе новых информационно-­электронных технологий проводится разработка наносистем, сопоставимых по размерам с атомами и молекулами, нацеленных не только на благие начинания (раннее обнаружение раковых клеток в организме человека, доставку лекарства к больному органу), но и на создание из запрограммированных молекул биороботов. А ряд разработок ученых Национального института психологических заболеваний (США) носит антигуманный характер и нацелен на блокировку в головном мозге биологического организма гена, контролирующего связь между центрами, отвечающими за физические нагрузки и мотивацию труда, т. е. речь идет о создании биологических роботов, которые могут совершать однообразные, физически тяжелые действия, не испытывая при этом эмоциональных стрессов или недовольства.

В рамках анализа различных проявлений, связанных с развитием ЦС, важно обратить внимание на то, что 31 мая 2016 г. Европарламент представил проект, по которому роботам могут присвоить статус «электронных лиц», наделенных правами и обязанностями, а владельцы обязаны будут оплачивать за роботов налоговые взносы. Также предлагается создать реестр интеллектуальных автономных роботов, за каждым из которых будут закреплены средства на покрытие его правовых обязательств5. Наряду с этим в январе 2017 г. в комитете ЕС был подготовлен доклад, который преду­сматривает предоставление правового статуса роботам. Депутаты Европарламента утвердили резолюцию, призвав принять меры по роботоэтике, поскольку роль роботов в повседневной жизни становится все более и более значительной6. В апреле 2018 г. Европейская комиссия опубликовала сообщение «Искусственный интеллект для Европы», в котором изложили подход ЕС к использованию возможностей, представляемых искусственным интеллектом, и решению стоящих перед ним задач7.

В ноябре 2018 г. правительством Германии была утверждена стратегия развития искусственного интеллекта до 2025 г., которая определяет 12 областей деятельности в сфере искусственного интеллекта, в том числе «умное» производство и робототехника, а также создание гибридных систем искусственного интеллекта, комбинирующих экспертные знания человека и адаптивные методы искусственного интеллекта, для которых не требуется больших объемов данных.

Во Франции национальная стратегия развития искусственного интеллекта включает в себя такие направления, как усиление экосистемы искусственного интеллекта, инициирование политики открытости данных, адаптация нормативных рамок (как национальных, так и европейских), определение этических и политических проблем искусственного интеллекта8.

В России в условиях развития цифровой экономики в одно­именной программе9 в 2017 г. была выделена «проблема обеспечения прав человека в цифровом мире, в том числе при идентификации (соотнесении человека с его цифровым образом), сохранности цифровых данных пользователя, а также проблема обеспечения доверия граждан к цифровой среде». Эти понятия были объединены не просто так. Доверие, в первую очередь в ситуации неанонимных дистанционных коммуникаций, строится на полной идентификации субъектов, участвующих в этих коммуникациях. Однако технологии в данной области позволяют сегодня не только идентифицировать лиц, но и обмануть систему, выдав одного субъекта в удаленных коммуникациях за другого (пример — технологии deep fake).

В связи с этим при разработке единой системы идентификации потребуется, с учетом прав лиц в сфере неприкосновенности частной жизни и также тайны связи, определить, в каких случаях идентификация является обязательной, в каких — добровольной, каковы права и обязанности участвующих в ней лиц, каков статус агентов идентификации и доверенных сторон, оказывающих услуги по идентификации10. Однако в целом уровень правового осмысления сущности и возможных последствий внедрения в общественную практику новых высокотехнологичных разработок является на сегодняшний день достаточно низким. Складывающаяся ситуация предполагает не только необходимость упреждающего отражения в законах положений, позволяющих обеспечить развитие ЦС в максимально безопасном для человека направлении, но и соответствующую переориентировку государственной практики.

Важно понимать, что бесконтрольное развитие цифровой среды уже в недалеком будущем может поставить человека в положение, в котором эволюция его разума не достигнет уровня, достаточного для отражения окружающей реальности. Возможно, именно по этой причине И. В. Бестужев-­Лада уже в 1992 г. сделал вывод о том, что современная мировая цивилизация обречена и вряд ли переживет в настоящем виде ХХI в. из-­за нарастающих внутренних дисбалансов11. А другой российский исследователь — Л. В. Лесков — на рубеже XX–XXI вв. пришел к заключению, что вероятность оптимистического сценария для мировой цивилизации в три раза ниже суммарной вероятности тупиковых сценариев, связанных с кибернизацией разумной жизни, глобальной диктатурой, коллапсом экономической ниши человечества12. Человек сам идет на риск — осознанно или нет, развивая непредсказуемые биоэлектронные или психокомпьютерные проекты. В этой ситуации целенаправленное правовое воздействия государства на общественные отношения призвано обеспечивать сохранение социума. Вопросы, связанные с влиянием искусственного интеллекта на право и с необходимостью обратного воздействия права на искусственный интеллект, поднимались американскими правоведами еще в прошлом столетии13. Однако, чтобы избежать негативных последствий развития цифровой среды, необходимо создание действенных механизмов (в том числе надгосударственного характера), которые призваны «очерчивать» границы поведения людей в обществе, связывая их государственной и взаимной ответственностью14.

Глава 1.
ЦИФРОВАЯ СРЕДА КАК ОБЪЕКТ ПРАВОВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

§ 1. Понятие и тенденции развития цифровой среды в современном обществе

Начало ХХI в. связано с развитием самой мощной в истории человечества информационно-­технологической революции.

Можно вслед за О. Шпенглером, Д. Беллом, Г. Гэлбрейтом, А. Тофлером, З. Бжезинским, И. Масудой, Д. Урсулом, А. Ракитовым называть наиболее развитые цивилизации обществами «информации и услуг», «постиндустриальными», «сверхиндустриальными», «технотронными», «информационными», «информационно-­индустриальными», но нельзя не замечать того, что современные цифровые технологии стали фундаментальной основой дальнейшего экономического, политического и социального развития. Это обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что именно цифровая среда как совокупность технологических компонентов, взаимосвязанных между собой в целях решения задач в сфере экономики, политики, права, безопасности, здравоохранения, науки и других, на основе использования информационно-­электронных средств различной конфигурации и принципов действия становится ключевым фактором, определяющим развитие современного общества. Наиболее яркими проявлениями такого развития является функционирование телекоммуникационных систем, обеспечивающих удаленный доступ пользователей к электронным банкам данных (в том числе и конфиденциального характера) с использованием технологии больших данных, а также разработка цифровых технологий, связанных с генетическими и психологическими функциями человека, разработка и внедрение систем искусственного интеллекта. Развитие ЦС влечет за собой далеко идущие последствия, направленные на изменение не только человеческого бытия, но и самого человека.

Сегодня можно говорить о новых реалиях, характеризующихся уменьшением значения географических границ государств и нацио­нальной принадлежности личности, которые определяются дальнейшим развитием облачных технологий. В социальном и правовом понимании такие технологии представляют собой новое явление. Вместе с тем еще более серьезные изменения в экономической, социальной и научной сферах жизнедеятельности общества связываются с планами создания в ХХI в. глобальной инфраструктуры на базе новой (гораздо более мощной, чем интернет) информационной супермагистрали. При этом США, являющиеся идеологом создания такой магистрали, не скрывают своих планов по ее использованию для ведения информационных войн, в ходе которых планируется не только подавлять работоспособность систем управления противника, но и воздействовать на его личный состав путем реализации ультрамозгового контроля и дистанционного изменения поведения человека. В этой же связи Пентагоном разработана программа по управлению общественным мнением и политиками в других странах, т. е. путем проведения многосферных операций15. А в Великобритании проводятся исследования в области модификации психики военнослужащих в рамках создания симбиотических систем «человек–машина», в которых роботам отводится роль исполнителей боевого приказа.

Кроме того, есть все основания полагать, что ХХI в. станет граничным на этапе фильтрации генов и попыток «улучшения породы» живых существ с использованием потенциала искусственного интеллекта. На рубеже второго и третьего тысячелетий с помощью сверхмощных компьютеров фактически удалось декодировать геном человека. Однако на вопрос — каким будет общество, если патологии всех людей будут устранены или подконтрольны ему — ответа никто не дал.

Пока еще цифровая среда в отношениях с социумом выступает как «зависимая переменная», характеризующая вектор его дальнейшего развития. Вместе с тем уже сегодня общество в рамках адаптации к новым формам жизнедеятельности вынуждено приспосабливаться к развитию ЦС. Степень такого приспособления выражается в установлении некоторого динамического равновесия между личностными и общественно значимыми составляющими в процессе формирования ЦС. Поддержание такого равновесия возможно лишь при условии, что развитие ЦС будет осуществляться путями, не ставящими под сомнение возможность существования человека как биологического вида.

Бюллетенем Европейского суда по правам человека дается определение термина «цифровая среда», который «включает в себя информационные и коммуникационные технологии, в том числе Интернет, мобильные и связанные с ними технологии и устройства, а также цифровые сети, банки данных, контент и услуги»16.

Если же развитие цифровой среды ассоциировать с последствиями целенаправленной деятельности человека в сфере экономики, политики, общественного сознания, общественной и национальной безопасности, науки, опосредованными развитием вычислительных, телекоммуникационных, биоэлектронных, психокомпьютерных систем, систем искусственного интеллекта, то роль права на современном этапе состоит в том, чтобы локализовать возможность негативного влияния ЦС на человека.

Поскольку качественные параметры развития ЦС определяются не только технологическими свойствами, но и поведенческими характеристиками личности, которые могут согласовываться либо не согласовываться с интересами общества, то важно, чтобы результаты развития цифровой среды контролировались человеком.

...