В. В. Долинская

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Учебное пособие для бакалавров

Ответственный редактор
доктор юридических наук, профессор
В. Л. Слесарев

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347(470+571)(075.8)

ББК 67.404(2Рос)я73

         Д64

Автор: Долинская В.В.

Рецензенты:

Гаджиев Г. А. — доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, научный руководитель факультета права Государственного исследовательского университета «Высшая школа экономики» (Санкт-Петербург), судья Конституционного Суда Российской Федерации; 

Бакаева И. В. — кандидат юридических наук, профессор кафедры гражданского права юридического факультета Южного федерального университета.

Ответственный редактор доктор юридических наук, профессор В. Л. Слесарев.

В учебном пособии в соответствии с ФГОС на основе действующих правовых актов и научных исследований со ссылками на правоприменительную, в первую очередь судебную, практику предложена общая характеристика основных положений гражданского права.

Освещены вопросы предмета, метода, принципов и функций, а также системы гражданского права и места гражданского права в системе права. В издании представлены образцы презентации, задачи, задания и теста по теме.

Законодательство приведено по состоянию на 1 августа 2016 г.

Предназначено для студентов бакалавриата, а также для иных обучающихся по программам юридических специальностей, преподавателей вузов, для всех интересующихся правом.

УДК 347(470+571)(075.8)

ББК 67.404(2Рос)я73

© Долинская В. В., 2016

© ООО «Проспект», 2016

ПРЕДИСЛОВИЕ

Последние 20 лет в нашей стране проходят под знаком реформы гражданского законодательства: разработка и поэтапное принятие нового Гражданского кодекса Российской Федерации; исполнение Указа Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации»; подготовка Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства и Исследовательским центром частного права при Президенте Российской Федерации¹ Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, ее одобрение на заседании Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 октября 2009 г.²; масштабные и регулярные изменения практически во всех частях Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с этим резко осложнился процесс изучения гражданского права — одной из наиболее важных и популярных в образовательных программах высшего профессионального образования по направлениям подготовки 030900 Юриспруденция (квалификация (степень) «бакалавр»)³ и по 030900 Юриспруденция (квалификация (степень) «магистр»)⁴ учебных дисциплин. Кроме того, гражданское право ­изучается в рамках специалитета (специальности 40.05.01 Правовое обеспечение национальной безопасности, 40.05.02 Правоохранительная деятельность, 40.05.03 Судебная экспертиза) и является основой ряда дисциплин при обучении по направлению подготовки 40.06.01 Юриспруденция (уровень подготовки кадров высшей квалификации)⁵.

Гражданское право является одной из юридических форм экономических отношений. Оно не только дает форму базисным явлениям, так как имеет дело с отношениями производства, распределения, обмена и потребления, получающими отражение в волевых отношениях, но и ищет новые формы для этих развивающихся явлений.

По мнению одного из классиков русского гражданского права И. А. Покровского, «гражданское право искони и по самой своей структуре было правом отдельной человеческой личности, сферой ее свободы и самоуправления. Здесь впервые зародилось представление о человеке как субъекте прав, т. е. представление о личности, как о чем-то юридически самостоятельном и независимом даже по отношению к государству и его властям»⁶.

Регулирующее имущественные, личные неимущественные и статутные (определяющие правовое положение лиц) отношения, гражданское право формирует ядро гражданского общества и правового государства.

В условиях реализации цели и задач, поставленных в Декларации о Европейском пространстве для высшего образования от 12 марта 2010 г.⁷, Указе Президента Российской Федерации от 26 мая 2009 г. № 599 «О мерах по совершенствованию высшего юридического образования в Российской Федерации»⁸, Федеральной целевой программе развития образования на 2016–2020 годы, утвержденной постановлением Правительства РФ от 23 мая 2015 г. № 497, при сохранении достижений отечественной юридической науки и высшего образования необходимо использовать эффективные, инновационные средства и методы обучения.

В связи с вышеизложенным вниманию всех заинтересованных лиц предлагается серия учебных пособий «Гражданское право», охватывающая основные темы части первой (общей части) предмета.

Представленное издание является оригинальной работой, удовлетворяющей требованиям ГОСТ 7.60-2003 «Межгосударственный стандарт. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Издания. Основные виды. Термины и определения», введенного постановлением Госстандарта России от 25 ноября 2003 г. № 331-ст к учебным пособиям, и подготовленной в соответствии с федеральным государственным образовательным стандартом высшего образования по направлению подготовки 030900 Юриспруденция (квалификация (степень) «бакалавр»), утвержденным приказом Минобрнауки России от 4 мая 2010 г. № 464.

Учебные пособия базируются на классических цивилистических позициях. В то же время учтены новеллы гражданского законодательства и современные научные исследования по гражданскому праву.

Изложение носит инновационный характер, ориентировано на интерактивные образовательные технологии.

В зависимости от задач, решаемых при раскрытии разных тем, использованы различные варианты освещения материала: академический — с максимальным привлечением достижений гражданско-правовой науки; прикладной — с акцентом на нормативный материал и правоприменительную, в первую очередь судебную, практику, которые будут использованы обучающимся в практической деятельности; эвристический — тезисное изложение материала с упором на самостоятельную работу обучающихся.

В ряде случаев для нужд преподавателей и в качестве примера для студентов предложены образцы презентаций, казусов, тестов, иных заданий для самостоятельной работы. Все пособия содержат список рекомендуемой дополнительной литературы.

Авторами и редакторами изданий в рамках этой серии выступили ученые — преподаватели кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) — крупнейшего и ведущего юридического высшего учебного заведения страны.

История МГЮА началась в 1931 г. с открытия Центральных заочных курсов советского права (заочный правовой вуз), которые после укрупнения и нескольких переименований превратились в 1933 г. в Центральный заочный институт советского права (ЦЗИСП). Тот, в свою очередь, в 1937 г. был преобразован во Всесоюзный юридический заочный институт (ВЮЗИ). Следующими этапами в жизни вуза были: преобразование в 1990 г. в Московский юридический институт (МЮИ), получение в 1993 г. статуса Московской государственной юридической академии (МГЮА), переименование в 2012 г. в Московский государственный юридический университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

За это время в работе кафедры гражданского права и в формировании цивилистической школы ВЮЗИ-МГЮА приняли участие такие известные ученые, как Г. Н. Амфитеатров, Н. А. Безрук, М. И. Брагинский, В. Г. Вердников, В. В. Залесский, А. Ю. Кабалкин, З. Г. Крылова, И. Б. Марткович, В. С. Мартемьянов, А. И. Масляев, В. А. Рахмилович, В. А. Рясенцев, Х. И. Шварц, В. Ф. Яковлев и др.

Сегодня профессорско-преподавательский состав кафедры представлен как известными учеными и практикующими юристами, так и молодыми специалистами с широким кругом интересов, регулярно публикующими результаты своих творческих изысканий, одним из которых является настоящая серия учебных пособий.

Выражаем искреннюю надежду на то, что издание будет полезным обучающимся по программам высшего образования, преподавателям, а также всем, кто интересуется гражданским правом.

Заведующий кафедрой гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, заместитель председателя Высшего Арбитражного Суда РФ в отставке Слесарев В. Л. Профессор кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор Долинская В. В.

ВВЕДЕНИЕ

Гражданское право является одной из юридических форм экономических отношений. Оно не только дает форму базисным явлениям, так как имеет дело с отношениями производства, распределения, обмена и потребления, получающими отражение в волевых отношениях, но и ищет новые формы для этих развивающихся явлений.

По мнению одного из классиков русского гражданского права И. А. Покровского, «гражданское право искони и по самой своей структуре было правом отдельной человеческой личности, сферой ее свободы и самоуправления. Здесь впервые зародилось представление о человеке как субъекте прав, т. е. представление о личности, как о чем-то юридически самостоятельном и независимом даже по отношению к государству и его властям»⁹.

Под любым правом (гражданским, уголовным и т. д.) понимают:

1) отрасль права как систему норм;

2) соответствующее законодательство как систему нормативных актов;

3) науку как систему знаний о соответствующих явлениях (в статике) и как деятельность по производству новых знаний (в динамике);

4) учебный курс как систему информации о соответствующих правовых знаниях.

Первое понятие является центральным для остальных.

Гражданское право как отрасль права представляет собой внутренне организованную на принципах единства и дифференциации совокупность правовых норм, регулирующих:

основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников, а в случаях, прямо предусмотренных действующим законодательством, и на властном подчинении одной стороны другой имущественные отношения;

основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников личные неимущественные отношения в целях закрепления, наиболее полного осуществления и развития прав и законных интересов личности, организации нормальных экономических отношений в обществе;

а также определяющие правовое положение субъектов (участников) гражданского права статутные отношения.

Любое определение беднее явления в целом. Его более полному осмыслению способствует изучение и анализ его составных элементов.

Отрасли права разграничиваются при помощи объективных критериев предмета и метода правового регулирования, в определенной степени по функциям. Их объединяют принципы права, основополагающие критерии и понятийный аппарат.

На основе действующих правовых актов и научных исследований со ссылками на правоприменительную, в первую очередь судебную, практику в настоящем издании предложена общая характеристика Основных положений гражданского права.

Глава 1.
ПРЕДМЕТ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

§ 1. Предмет правового регулирования

Предмет правового регулирования долгое время почти не привлекал внимание ученых — представителей теории права и гражданского права. О нем упоминали, как правило, лишь в контексте сравнительной характеристики права публичного и права частного как об одном из критериев их разграничения.

В первой отечественной кодификации 1922 г.¹⁰ вообще не было статьи о регулируемых гражданским правом отношениях.

Ситуация начала меняться во второй трети и особенно во второй половине ХХ в. Стали появляться статьи о предмете гражданского права и отдельных группах регулируемых этой отраслью отношений¹¹. Были проведены две дискуссии: первая — о системе советского права, в том числе о предмете правового регулирования как критерии разграничения отраслей права — в 1938–1941 гг. и частично в послевоенные годы; вторая — о гражданском праве — в 1954–1955 гг.¹²Появились первые монографические исследования предмета гражданского права¹³.

В результате в доктрине гражданского права прочно укрепилась идея о том, что предмет правового регулирования — это совокупность регулируемых им общественных отношений¹⁴.

А их состав нашел нормативное закрепление в Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, утвержденных Законом СССР от 8 декабря 1961 г.¹⁵, и в Гражданском кодексе РСФСР, утвержденном Законом РСФСР от 11 июня 1964г.¹⁶ Примечательно, что в ГК РСФСР 1964 г. предмет гражданского права был указан дважды: в ст. 1 — через содержательную характеристику (имущественные и личные неимущетвенные отношения двух видов) — и в ст. 2 — через характеристику субъектного состава.

Предмет гражданско-правового регулирования изменился в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик, утв. Верховным Советом СССР 31 мая 1991 г. № 2211-1¹⁷, и в части первой Гражданского кодекса РФ 1994 г. (далее — ГК)¹⁸

Объективности ради стоит отметить обсуждение нового ГК на страницах журналов «Советское государство и право» («Государство и право»), «Хозяйство и право» и других, но в отличие от прошлых лет оно скорее носило характер комментариев, а не дискуссии, результаты которой были бы положены в основу изменения законодательства.

За период с 1994 г. до наших дней нормы, посвященные предмету гражданско-правового регулирования, неоднократно (как минимум три раза) менялись.

На сегодняшний день основная посвященная ему статья — ст. 2 ГК — выглядит следующим образом:

«Статья 2. Отношения, регулируемые гражданским законодательством

1. Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения), договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Участниками регулируемых гражданским законодательством отношений являются граждане и юридические лица. В регулируемых гражданским законодательством отношениях могут участвовать также Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования (статья 124).

Гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Правила, установленные гражданским законодательством, применяются к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом.

2. Неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

3. К имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством».

Мы можем сделать следующие первоначальные выводы.

Предмет правового регулирования — сходные общественные отношения, лежащие в основе деления системы права на отрасли, регулируемые данной отраслью права.

Статья 2 ГК, освещая предмет гражданского права, говорит об отношениях, регулируемых гражданским законодательством. Этот подход стал уже традиционным (в ГК РСФСР 1964 г. ст. 2 называлась «Отношения, регулируемые Гражданским кодексом РСФСР»), но в доктрине и на практике подлежащий расширительному толкованию, так как «право» и «законодательство» — не тождественные понятия.

Статья 2 ГК при характеристике предмета гражданско-правового регулирования использует в одном ряду термины «определяет», «регулирует».

В кодексе предпринята попытка представить гражданско-правовые отношения через:

‒ их группы (например, «имущественные», «личные неимущественные» отношения);

‒ их содержательную характеристику (например, «связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими»);

‒ субъектный состав (ч. II и IV п. 1 ст. 2 ГК);

‒ виды деятельности (например, «предпринимательская деятельность» — ч. III п. 1 ст. 2 ГК);

‒ сферы деятельности (например, в сфере интеллектуальной (творческой) деятельности — «по поводу прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации»– ч. I п. 1 ст. 2 ГК).

К сожалению, из-за недостатков юридической техники в нормах закона не сформулирована четко система гражданско-правовых отношений. Эту задачу решает наука гражданского права.

На сегодняшний день более или менее определенно в предмете гражданско-правового регулирования выделяют отношения:

1) имущественные,

2) личные неимущественные отношения,

3) статутные.

Это классификация по содержательной характеристике, которую мы раскроем в дальнейшем.

Кроме того, выделены предпринимательские отношения, но классификация по видам деятельности не получила своего завершения.

Наконец, упоминается о специфике регулирования властных отношений.

Определим предметное единство перечисленных отношений.

§ 2. Имущественные отношения

Основную группу отношений, регулируемых гражданским правом, традиционно составляют имущественные отношения.

И. Б. Новицкий указывал, что «термином “гражданское право” в современных системах права (и буржуазного, и социалистического) обозначают в основном ту область права, которая регулирует имущественные отношения в данном обществе»¹⁹.

Однако в ст. 2 ГК не содержатся ни характеристика имущественных отношений, ни их виды.

Длительное время в отечественной юридической литературе не было единства взглядов на природу имущественных отношений. Изначально они трактовались как вид производственных (экономических) ­отношений²⁰.

Е. Б. Пашуканис писал, что «экономические отношения в своем реальном движении становятся источником юридического отношения²¹. О. С. Иоффе считал, что «самое понятие имущественных отношений образуется на базе понятия экономических отношений или во всяком случае с его использованием»²².

На определенном этапе имущественные отношения отождествлялись с производственными отношениями в пределах, в каких последние выражают распределение и распоряжение средствами и результатами производства²³. С. И. Вильнянский, например, характеризовал их как отношения, складывающиеся в процессе производства, обмена и распределения²⁴. Но эта концепция носила описательный характер перечня, не поднимаясь на уровень обобщения, и не выявляла сферу волевой деятельности, на которую могли воздействовать юридические нормы.

Следующим шагом выступило определение имущественных отношений как обладающих экономической ценностью вследствие их связи со средствами, продуктами производства или другими результатами труда человека. Одновременно утверждалось, что имущественные — это главным образом производственные, но не только производственные отношения²⁵.

Первенство в размежевании производственных и имущественных отношений принадлежит С. Н. Братусю, выступившему со специальным докладом на эту тему в отделении общественных наук АН СССР в 1958 г.²⁶, а затем детально обосновавшему свою концепцию в ряде статей и изданной в 1963 г. книге «Предмет и система советского гражданского права». Аналогичное решение, хотя и с некоторыми своеобразными оттенками, предложил впоследствии и ряд других авторов²⁷.

Была обоснована (в дополнение, а не в порядке вытеснения) трактовка имущественных отношений как конкретных волевых связей (между определенными участниками), возникающих и развивающихся в связи с принадлежностью, использованием и распоряжением (в процессе распределения и обмена) орудий и средств производства и предметов потребления, т. е. материальных благ.

«Имущественными и следует считать конкретно-волевые экономические отношения, выступающие в качестве формы общественно-производственных отношений»²⁸.

Ю. К. Толстой отметил, что наряду с объективным материальным содержанием производственные отношения обладают и конкретно-волевым опосредствованным, поскольку акты производства, распределения и обмена немыслимы вне волевых действий людей. А раз волевые моменты присущи и производственным отношениям, нет никаких препятствий к признанию имущественных отношений тождественными отношениям общественного производства²⁹.

Итак, имущественные отношения возникают в процессе производства, распределения, обмена и потребления средств и продуктов производства. Следовательно, имущественные отношения — это волевые отношения, в которых производственные отношения находят выражение в общественной жизни как отношения между конкретными лицами по поводу принадлежности или перехода имущественных благ.

Имущественные отношения — это не отношение человека к вещи, имуществу и, тем более, не связь между вещами. Это отношения между людьми, субъектами по поводу имущества, т. е. в связи с нахождением имущественных благ у определенного лица либо с их переходом от одних лиц к другим.

А. В. Дозорцев характеризовал предмет гражданского права как «имущественные отношения на базе обособленного в сфере оборота имущества»³⁰.

То есть понятие «имущественные отношения» неразрывно связано с категорией «имущество».

Понятие «имущество» используется в действующем гражданском законодательстве в трех смыслах:

1) вещи (например, ст. 211 ГК «Риск случайной гибели имущества», право собственности и иные, ограниченные, вещные права на материальные ценности).

Однако ст. 128 ГК «Виды объектов гражданских прав» гласит, что «к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги
и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права...». То есть понятие «имущество» шире понятия «вещи»;

2) вещи + имущественные права (активы) (например, ст. 56 ГК «Ответственность юридического лица», удовлетворение требований кредиторов за счет активов, но не собственных долгов).

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 6 июня 2000 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” в связи с жалобой открытого акционерного общества “Тверская прядильная фабрика”»³¹ пояснил, что по смыслу положений Конституции РФ (ч. 1 ст. 8, ч. 1 ст. 34, ч. 2 ст. 35), термином «имущество» охватывается любое имущество, связанное с реализацией права частной и иных форм собственности, в том числе имущественные права, включая полученные от собственника права владения, пользования и распоряжения имуществом, если эти имущественные права принадлежат лицу на законных основаниях.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2004 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона “Об акционерных обществах”, регулирующих порядок консолидации размещенных акций акционерного общества и выкупа дробных акций, в связи с жалобами граждан, компании “Кадет Истеблишмент” и запросом Октябрьского районного суда г. Пензы»³² также указано, что права требования охватываются понятием «имущество»;

3) вещи + имущественные права + имущественные обязанности (активы + пассивы) (например, в ГК ст. 48 «Понятие юридического лица», 58 «Правопреемство при реорганизации юридических лиц», 1110 «Наследование», 1112 «Наследство», универсальное правопреемство при наследовании и при прекращении юридических лиц путем реорганизации)³³.

Последнее, самое широкое понятие, является наиболее точным и распространенным.

Из анализа содержания ГК можно сделать вывод о классификационных группах имущественных отношений второго уровня.

По содержанию имущественные отношения делятся на:

1) связанные с принадлежностью имущества конкретному лицу (статика):

а) возникающие в связи с нахождением имущества у собственника (например, право собственности — ст. 209, 213–215 ГК),

б) возникающие в связи с нахождением имущества у лица, не являющегося его собственником (например, ограниченные вещные права — ст. 216, гл. 19 ГК);

2) связанные с переходом имущества от одних лиц к другим (динамика):

а) договорные обязательства (например, договор купли-продажи, дарения, аренды — гл. 30, 32, 34 ГК),

б) деликтные обязательства:

‒ возникающие из причинения вреда (гл. 59 ГК),

‒ возникающие из неосновательного обогащения или сбережения имущества (гл. 60 ГК),

в) отношения по внедоговорному правопреемству:

‒ при наследовании (раздел V ГК),

‒ при реорганизации юридических лиц (ст. 57–60 ГК).

Первая группа имущественных отношений намечена в ч. I п. 1 ст. 2 ГК словами: «Гражданское законодательство определяет… основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав…».

В. Ф. Яковлев указывает, что ядром предмета гражданского права являются отношения собственности³⁴.

Вторая — словами в той же норме: «Гражданское законодательство… регулирует… договорные и иные обязательства…».

Также применительно к динамике имущественных отношений необходимо различать гражданский оборот и торговый как его часть. Иначе говоря, термин «имущественные отношения, связанные с переходом имущества от одних лиц к другим» не означает «возмездные отношения».

Безусловно, значительная часть имущественных отношений опосредует обмен товарами (например, договор купли-продажи — гл. 30 ГК). Но наряду с возмездными урегулированы и безвозмездные отношения (например, договор дарения — гл. 32 ГК).

Из выделения в предмете гражданского права имущественных отношений можно сделать выводы об элементах метода гражданско-правового регулирования.

Так, из всеобъемлющего характера (ст. 2 ГК) регулируемых гражданским правом имущественных отношений вытекает имущественная обособленность их участников (например, ст. 18, 48 ГК).

Обладание имуществом предполагает определенную меру самостоятельности участников этих отношений в распоряжении им, автономию воли. Наиболее полно эта имущественная самостоятельность проявляется в отношениях между собственниками имущества (п. 2 ст. 209 ГК). Более ограниченной мерой имущественной обособленности и самостоятельности обладают субъекты иных вещных прав.

Но об этом мы будем говорить позднее, применительно к методу гражданского права.

§ 3. Личные неимущественные отношения

Вторую группу регулируемых гражданским правом отношений составляют личные неимущественные отношения.

Их легализацию в 60-е гг. ХХ в. предвосхитили в первую очередь великие российские женщины-цивилисты.

Е. А. Флейшиц, которая была членом комиссий по подготовке проектов и Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г., и ГК РСФСР1964 г., защитила в 1938 г. докторскую диссертацию «Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран» (была опубликована в 1941 г. под грифом «Для служебного пользования»). Нормы о личных неимущественных отношениях явились воплощением результатов этого исследования.

В 1950-х гг. Р. О. Халфина характеризовала предмет гражданского права как «имущественные и связанные с имущественными личные отношения между гражданами, между социалистическими организациями и гражданами, а также имущественные отношения между социалистическими организациями в сфере экономического оборота»³⁵.

Сам термин «личные неимущественные отношения» появился непосредственно перед дискуссией о гражданском праве 1954–1955 гг., а ранее речь шла только о личных правах, а не о порождающих их реальных общественных отношениях. Одним из результатов научной дискуссии о предмете гражданского права явилось включение в него личных неимущественных отношений, в основном в пределах их связи с имущественными отношениями.

Один из классиков русского гражданского права И. А. Покровский писал: «Гражданское право искони и по самой своей структуре было правом отдельной человеческой личности, сферой ее свободы и самоуправления. Здесь впервые зародилось представление о человеке как субъекте прав, т. е. представление о личности, как о чем-то юридически самостоятельном и независимом даже по отношению к государству и его властям»³⁶.

Сохранение личных неимущественных отношений в предмете гражданского права и их легальное развитие соответствует Декларации прав и свобод человека и гражданина, принятой Верховным Советом РСФСР 22 ноября 1991 г.³⁷, и ч. 1 ст. 7 Конституции РФ, где Российская Федерация провозглашена социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Личные неимущественные отношения характеризуются следующими признаками:

‒ отсутствие экономического содержания;

‒ нематериальные блага в качестве их объекта: имя, честь, достоинство, авторство на произведения науки, литературы и др.;

‒ возникновение по поводу нематериальных благ, неотделимых, по общему правилу, от личности;

‒ личные неимущественные права как элемент содержания соответствующих правоотношений.

Даже в случае компенсации морального вреда, возмещения нематериального (репутационного) вреда (ст. 152 ГК)³⁸ денежной оценке подвергается не умаляемое нематериальное благо, а вред от правонарушения. Принцип эквивалентности, возмездности к личным неимущественным отношениям неприменим в связи с отсутствием в них экономического содержания. Примечательна в этом смысле характеристика нематериальных благ как объектов личных неимущественных отношений, данная одним из исследователей: «не имеющие денежной оценки [выделено мной. — В. Д.] объективно необходимые для каждого индивида условия его существования, физиологической и социальной жизнедеятельности, удовлетворяющие человеческие потребности в нематериальной сфере, отвечающие интересам, целям и устремлениям людей»³⁹.

Нематериальные блага защищаются как объекты гражданских прав (ст. 2, 128, 150 ГК). Защита (охрана) является одной из форм правового регулирования общественных отношений, ее неотъемлемой частью. Государство, принимая какие-либо отношения под свою охрану и оформляя это в законе, через закон предписывает их участникам определенное поведение, устанавливает их права и обязанности, т. е. осуществляет правовое регулирование отношений данного вида. Это находит подтверждение в теории субъективного гражданского права, нормах о приобретательной давности и т. п.

Обладание личными неимущественными правами легально включается в содержание правоспособности граждан (ст. 18 ГК), возможность их приобретения и осуществления — в характеристику юридического лица (ст. 48 ГК), они упоминаются среди интеллектуальных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации), признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права (ст. 1226 ГК), и т. д.

До декабря 2006 г. ГК в знак преемственности с ГК РСФСР 1964 г. делил личные неимущественные отношения на: 1) связанные с имущественными и 2) не связанные с ними (ст. 2 ГК). Несмотря на недостатки этой классификации, она позволила ученым обосновать единство предмета и метода гражданско-правового регулирования, разграничить понятия «правовое регулирование» и «правовая охрана», сделать вывод, что отрасль права должна определяться по предмету регулирования, а не по предмету охраны⁴⁰.

Но даже в 60-е гг. ХХ в. О. А. Красавчиков в сформулированном им определении предмета гражданского права говорил вообще о личных неимущественных отношениях, обходясь без каких бы то ни было ограничительных признаков⁴¹, а чуть позднее Ю. К. Толстой, также обошедшийся без ограничительных признаков в правовом режиме личных неимущественных отношений, сослался на признак равенства, одинаково свойственный и имущественным, и личным неимущественным отношениям, и требующий гражданско-правового опосредствования⁴².

Большинство доктринальных классификаций личных неимущественных отношений производны от деления нематериальных благ и неимущественных прав (В. А. Рясенцев, В. Л. Слесарев, М. Н. Малеина и др.), что является предметом другой работы.

Развитие гражданского, торгового оборота актуализирует классификацию личных неимущественных отношений на:

1) связанные с обладанием нематериальными благами и их использованием,

2) связанные с отчуждением неимущественных прав.

Заслуживает внимания вопрос о соотношении имущественных и личных неимущественных отношений в предмете гражданского права. С. С. Алексеев объяснял их единство тем, что как личные, так и имущественные отношения выражают определенное состояние их участников — общественное состояние лица или состояние его имущественной самостоятельности. Вследствие этого действие гражданского права, первоначально возникшего из потребности урегулирования имущественных отношений, можно было затем распространить и на сходные с ними по указанному признаку личные неимущественные отношения⁴³.

§ 4. Статутные отношения. Корпоративные отношения

Относительно новой группой в предмете гражданского права являются статутные отношения — определяющие правовое положение участников гражданского оборота.

К наличию в частном праве какой-то еще группы отношений исследователи обращались неоднократно. Наиболее интересной и последовательной является, на наш взгляд, позиция О. А. Красавчикова.

В середине 60-х гг. XX в. он высказал первые соображения об относимости к предмету гражданско-правового регулирования организационных отношений, построенных на началах равенства и координации⁴⁴. «Они направлены на упорядочение (нормализацию) иных отношений, действий участников иных, в частности, имущественных социальных связей. В некоторых случаях организационные правоотношения могут иметь своей целью формирование определенного социального образования (например, отношения, складывающиеся в процессе создания кооперативной организации»⁴⁵. Они, с одной стороны, включались в число неимущественных отношений, а с другой — выделялись наряду с ними и имущественными отношениями⁴⁶. В любом случае, они связывались с имущественными, подчеркивалась их служебная роль для последних: либо происходит формирование имущественных отношений, либо организационные отношения являются стороной имущественных.

В связи с различным социальным содержанием проф. Красавчиков выделял как минимум четыре группы организационных правоотношений:

а) организационно-предпосылочные — в результате становления и реализации которых происходит завязка, а в определенных случаях и последующее развитие имущественных отношений («обязательства заключить договор», ст. 429 ГК);

б) делегирующие — в результате их реализации происходит наделение определенными полномочиями одних лиц по осуществлению известного рода действий от имени других, т. е. делегирование полномочий (выдача доверенности — ст. 57 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — ФЗ «Об АО»), избрание участников органа управления — п. 1 ст. 66 ФЗ «Об АО»);

в) контрольные отношения — содержащиеся в них права и соответствующие обязанности дают возможность одному субъекту гражданского права контролировать действия другого, состоящего с первым в определенном гражданском правоотношении (возможность основного хозяйственного общества в силу преобладающего участия в уставном капитале дочернего, в соответствии с заключенным между ними договором или иным образом определять решения дочернего общества — ст. 6 ФЗ «Об АО»);

г) информационные отношения — в силу которых стороны имущественного или личного неимущественного отношения обязаны обмениваться определенного рода информацией (обязанность лиц, зарегистрированных в реестре акционеров общества, своевременно информировать держателя реестра об изменении своих данных — п. 5 ст. 44 ФЗ «Об АО»)⁴⁷.

Эта концепция имела как своих сторонников⁴⁸, так и противников⁴⁹, а также тех, кто занимал компромиссную позицию⁵⁰. Ее жизнеспособность подтверждают приведенные нами примеры из современного законодательства.

Нами предложено и обосновано выделение в предмете частного, в том числе гражданского права организационно-имущественных или статутных отношений⁵¹.

Применительно к статутным отношениям в п. 1 ст. 2 ГК указано, что «гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота...», и перечислены эти участники. Правовое положение, согласно этой норме, поставлено в предмете регулирования гражданского законодательства на первое место.

В справочной литературе «статус» (от лат. status — положение, состояние) — правовое положение, состояние⁵². В ГК понятие «статус» используется в широком смысле слова («статус организации в качестве юридического лица» — п. 2 ст. 1202) и в узком, специальном — хотя и для юридических лиц, но обладающих компетенцией (государственные и муниципальные органы — п. 1, 2 ст. 125). Понятие «положение» используется как эквивалент статуса (п. 1 ст. 2, п. 2 ст. 82, п. 3 ст. 87, п. 3 ст. 96, п. 4 ст. 107, п. 6 ст. 113, п. 6 ст. 116, п. 3 ст. 117, п. 3 ст. 120) и в контексте «материальное, доминирующее» и т. д. положение. Наука стремится восполнить пробел законодательства, но единства во взглядах ученые не достигли⁵³.

В учебных целях, раскрывая правовой статус субъекта, рассматриваем:

1) правовые основы его деятельности;

2) при каких условиях лицо становится субъектом (в первую очередь, речь должна идти о вопросах создания данного субъекта);

3) правосубъектность данного лица;

4) условия прекращения его деятельности⁵⁴.

Исследуя правовой статус любого субъекта, необходимо и достаточно рассмотреть такие аспекты, как:

1) структурно-организационный:

а) процедуры создания данного субъекта или признания его в качестве такового (например, инвестора в качестве акционера), т. е. получения определенного статуса и

б) условия прекращения такого статуса (деятельности, существования субъекта или функционирования его в определенном качестве);

2) содержательный (правосубъектность данного лица, его субъективные права, юридические обязанности и ответственность).

Внешними по отношению к ним, но необходимыми для юридической характеристики являются правовые основы деятельности субъекта. В ряде случаев мы обращаемся к ситуативно-целевой характеристике (назначение, условия реализации статуса).

Правовой статус (положение) является стержнем статутных отношений, и только при наличии признаваемой и предоставляемой государством правосубъектности возможно участие в правоотношениях.

Мы под правосубъектностью понимаем категорию, представляющую собой единство правоспособности (ст. 17, 18, 49 ГК), дееспособности (ст. 21, 48, 56 ГК), имени (наименования), места жительства (места нахождения) (ст. 19, 20, 52, 54, 1225, 1473, 1474, 1475 ГК), и являющуюся обязательным условием участия в правоотношениях.

В соответствии с ГК статутные отношения делятся на определяющие правовое положение (статус):

1) физических лиц (граждан),

2) юридических лиц (организаций),

3) публично-правовых образований (государства и муниципальных образований).

В 2001 г. с принятием части третьей ГК в характеристике категории «правовой статус» и смежных понятий, а также самих статутных отношений появился новый аспект. В п. 2 ст. 1202 ГК наряду со статусом организации в качестве юридического лица, организационно-правовой формой юридического лица; вопросами его создания, реорганизации и ликвидации, в том числе вопросами правопреемства; требованиями к наименованию юридического лица, содержанием его правоспособности, порядком приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей (сделкоспособность как элемент дееспособности), а также его способностью отвечать по своим обязательствам (деликтоспособность как элемент дееспособности), которые в совокупности мы рассматриваем как правосубъектность, выделены «7) внутренние отношения, в том числе отношения юридического лица с его участниками».

Их предшественниками в определенной мере являются упоминавшиеся в ст. 2 ГК РСФСР 1964 г., но не входившие в предмет гражданско-правового регулирования «отношения в колхозах, вытекающие из их устава».

Следующим этапом развития статутных отношений явилось включение с 1 марта 2013 г. в предмет гражданского права корпоративных отношений — отношений, связанных с участием в корпоративных организациях или с управлением ими.

По вопросам обоснованности их выделения, природы и видов ведутся бурные дискуссии⁵⁵.

В отличие от имущественных, личных неимущественных и статутных (организационно-имущественных) корпоративные отношения распространяются не на все группы субъектов гражданских правоотношений, а только на часть лиц в одной из трех групп таких субъектов (корпорации как разновидность юридических лиц), а прочие группы могут быть задействованы только через участие в корпорациях. То есть эти отношения не входят в классификацию первого уровня.

Только перейдя к классификациям и видам второго уровня, можно как-то нейтрализовать недостаток, на который указывал С. С. Алексеев, а вслед за ним и другие ученые: корпоративные отношения не соответствуют признакам отношений, составляющих предмет правового регулирования конкретной отрасли⁵⁶, их выделение как вида отношений, регулируемых частным правом, а не как их частного случая, нарушает характер системности права.

Сравнительный анализ с иными элементами предмета гражданского права и подп. 7 п. 2 ст. 1202 ГК опять приводит к выводу, что это скорее разновидность статутных отношений.

Правила русского языка, по которым прилагательные («корпоративные») производны от существительных («корпорации») и даже юридическая логика требуют определенности в первую очередь понятия «корпорации». Понятие и состав корпоративных юридических лиц легализовано с 1 сентября 2014 г. — в п. 1 ст. 651 ГК дан закрытый перечень организационно-правовых форм юридических лиц, относящихся к корпорациям.

В ГК корпоративные организации определяются как юридические лица, в отношении которых их участники имеют корпоративные права (п. 3 ст. 48). В определении корпораций в п. 1 ст. 65¹ ГК ставится знак равенства между участием и членством. В ряде норм эти понятия и производные от них используются порознь (п. 1 ст. 49, п. 1 ст. 50, ст. 69, п. 1 ст. 86¹, ст. 106¹ ГК и др.). В ГК и специальных законах понятие «членство» используется как входящее в понятие «участие», но никогда не наоборот.

Традиционно к корпорациям применяется понятие «членство», которое в справочной литературе общего характера раскрывается как определенное состояние, «пребывание членом где-нибудь»⁵⁷. Легальная характеристика термина «членство» содержится в ст. 6 Федерального закона от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях», норма которой, на наш взгляд, может быть применена по аналогии и к корпорациям. Там же дана характеристика участников, но нечеткая («если иное...») и, следовательно, неэффективная для применения к другим юридическим лицам.

На основе исторического и сравнительного анализа предлагаем следующие дефиниции. Участие — это документально зафиксированная в особом процедурном порядке правовая связь между юридическим лицом и его учредителями, а также вошедшими впоследствии в состав организации лицами, выражающаяся в наличии взаимных прав и обязанностей, в том числе обязанностей учредителей и вошедших впоследствии в состав организации лиц по формированию базы деятельности юридического лица и/или обеспечения его деятельности, а также прав учредителей и вошедших впоследствии в состав организации лиц на осуществление своих законных интересов, удовлетворение своих потребностей через деятельность юридического лица (в том числе за счет использования его имущества).

По характеру обязанностей учредителей и вошедших впоследствии в состав организации лиц участие может быть:

а) имущественным (формирование имущественной базы деятельности юридического лица путем внесения вкладов, имеющих стоимостную, денежную оценку);

б) личным (обеспечение деятельности юридического лица личным трудовым участием) и в) смешанным (имущественным и личным).

Членство — личное и имущественное участие в юридическом лице его учредителей, а также вошедших впоследствии в состав организации лиц, обязательно носящее личный характер и, при необходимости (например, уплата членских взносов), дополнительно имущественный⁵⁸.

Корпорации, на наш взгляд, основаны на участии, в котором превалирует имущественный элемент⁵⁹, упущенный при характеристике этих юридических лиц в ГК.

Еще немецкие юристы (Савиньи, Пухта и др.) установили, что существующая внутри корпорации устойчивая правовая связь (членство) между самой корпорацией и ее членами предопределяет особенности управления корпорациями⁶⁰.

Эти вопросы еще будут рассматриваться применительно к юридическим лицам, а пока для более полного освещения такой разновидности статутных отношений, как отношения корпоративные, рекомендуем обратиться также к АПК, в котором в 2009 г. легализованы корпоративные споры как еще одни правопредшественники корпоративных отношений. Одновременно это свидетельствует о связи материального и процессуального права.

§ 5. Предпринимательские отношения

1994 г. ознаменовался легальным включением предпринимательских отношений в предмет гражданского права (ст. 2 ГК), что все комментаторы ГК отмечают как его достоинство. Но определение таких отношений в кодексе отсутствует.

Характеристика предпринимательских отношений дается через ­раскрытие понятия предпринимательской деятельности в ч. III п. 1 ст. 2 ГК.

Во-первых, это самостоятельная деятельность.

В данном случае гражданское и налоговое законодательство приходят в противоречие. ГК допускает участие юридических лиц в предпринимательской деятельности путем создания новых юридических лиц или приобретения долей, паев, акций в существующем юридическом лице. Действия, совершенные от имени и в интересах третьего лица, порождают у этого третьего лица соответствующие права и обязанности. Налоговое законодательство участие в коммерческих юридических лицах, получение дивидендов и т. п. относит к «прочим доходам».

Представляется, что в законе и правоприменительной практике происходит смешение понятий «лично» — своими собственными силами, без чужой помощи, и «самостоятельно» — не находясь в подчинении, в зависимости; независимо, свободно; обособленно от других; отдельно⁶¹. Для определения предпринимательской деятельности значимо второе понятие, связанное к тому же с таким элементом метода гражданского права, как автономия воли.

Во-вторых, это деятельность, осуществляемая на свой риск.

В Законе РФ от 27 ноября 1992 г. «Об организации страхового дела в Российской Федерации»⁶² сформулировано определение страхового риска, которое можно применять по аналогии для уяснения сущности риска как такового: страховым риском является предполагаемое событие, обладающее признаками вероятности и случайности.

Ограничение предпринимательского риска — одна из целей создания юридических лиц. Наивысшего развития оно достигло в акционерных обществах, где акционеры и акционерные общества взаимно не несут ответственности по обязательствам друг друга, риск акционера ограничивается стоимостью его акций. Что касается иных субъектов права, то движение и фонды в защиту «обманутых акционеров» способствуют не столько защите прав, сколько настроению иждивенчества и безответственности за собственные действия.

В-третьих, это деятельность, направленная на систематическое получение прибыли.

Прибыль формируется из доходов, получаемых в результате хозяйственной деятельности после покрытия всех расходов. Прибыль, остающаяся после уплаты налогов и других отчислений в бюджет, представляет собой балансовую прибыль. Действия, связанные с разовым извлечением прибыли, а также деятельность, приводящая к получению случайных, разовых доходов, несистематической прибыли, в качестве побочных, разовых заработков, нельзя рассматривать как предпринимательство. Отсюда вытекает принципиально иное правовое регулирование отношений между субъектами, отсутствие ответственности за занятие предпринимательской деятельностью без соответствующей регистрации. Эта точка зрения нашла отражение в гражданском, налоговом и хозяйственном законодательстве.

При раскрытии понятия «систематичность» рекомендуем обратиться к п. 7 Постановления Президиума Верховного Совета СССР от 15 октября 1982 г. «О порядке применения Указов Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1982 года “О дальнейшем совершенствовании уголовного и исправительно-трудового законодательства” и от 15 октября 1982 года “О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР”»⁶³ и п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Указов Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1982 г. “О дальнейшем совершенствовании уголовного и исправительно-трудового законодательства” и от 15 октября 1982 г. “О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР”»⁶⁴. Хотя они посвящены вопросам других отраслей права, но позволяют сделать вывод о смежном характере понятий «систематичность», «повторность», «неоднократность». При этом квалификация действий в качестве систематических требует их совершения три раза и более за определенный период (в рамках определенных сроков).

В-четвертых, источниками систематического получения прибыли признается: а) пользование имуществом, б) продажа товаров, в) выполнение работ, г) оказание услуг.

Легализация такого источника, как пользование имуществом, является принципиальной новеллой. Она не только снимает клеймо нетрудовых доходов, например, с использования личного автомобиля для перево­зок за плату, но и принципиально решает такой важный вопрос, как природа дивидендов по акциям акционерных обществ, характеристика процентов по договорам банковского вклада и др.

Одновременно следует помнить, что перечисленные в ст. 2 ГК действия могут не носить систематический характер, не давать прибыль (и даже вообще — за исключением продажи товаров — осуществляться безвозмездно), не осуществляться самостоятельно, на свой риск, т. е. необходимо наличие всех признаков предпринимательской дея­тельности.

В-пятых, для предпринимательской деятельности характерен специальный субъектный состав (лица, зарегистрированные в установленном законом порядке в качестве предпринимателей).

Помимо специальной процедуры государственной регистрации и специальных государственных органов⁶⁵, ее осуществляющих, следует иметь в виду, что предпринимательская деятельность, как любая социальная деятельность, может осуществляться на индивидуальной или коллективной основе.

Выбор индивидуальной или коллективной формы экономически и социально детерминирован (характером и уровнем развития орудий труда, общественного богатства и субъектом собственности⁶⁶).

Коллективная предпринимательская деятельность может осуществляться на договорной и статутной основе, т. е. без создания нового субъекта права или с созданием такового. Договорная основа подразумевает только договорные обязательства по совместной деятельности (например, Федеральный закон от 28 ноября 2011 г. № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе»⁶⁷).

Государственной регистрации подлежат:

‒ единственная индивидуальная форма — индивидуальный предприниматель;

‒ такая разновидность форм коллективной статутной предпринимательской деятельности, как юридические лица.

К сожалению, перечисленные в ст. 2 ГК пять признаков не являются ни исключительными, ни достаточными для характеристики, что неоднократно отмечалось в литературе.

Например, в число «отношений между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием» входит договор дарения между предпринимателями, однако это не предпринимательские отношения. В ГК отсутствует четко выстроенная система норм, регулирующих предпринимательские отношения (редкие исключения, например, ст. 310, 321 и 322). Не проработан статус предпринимателя. Нет системы предпринимательских договоров. Принципы регулирования предпринимательских отношений отличны от классических гражданско-правовых, но закреплены обрывочно и бессистемно.

Не способствует определенности и наличие смежных с предпринимательской деятельностью понятий, видов деятельности.

Статьи 8 и 34 Конституции РФ говорят об экономической деятельности.

Это же понятие используют, например, ГК (ст. 19), УК РФ (гл. 22), ОК 034-2007 (КПЕС 2002) — Общероссийский классификатор продукции по видам экономической деятельности, принят и введен в действие приказом Ростехрегулирования от 22 ноября 2007 г. № 329-ст⁶⁸.

В разд. 8 «Пояснения по используемым понятиям “Вид экономической деятельности” и “Отрасль экономики (народного хозяйства)”» классификатора «ОК 004-93. Общероссийский классификатор видов экономической деятельности, продукции и услуг», утв. постановлением Госстандарта России от 6 августа 1993 г. № 17, указано: «Экономическая деятельность, как процесс, есть сочетание действий, приводящих к получению определенного перечня продукции. Это достигается тогда, когда объединяются ресурсы (оборудование, рабочая сила, технологии, сырье и материалы) и производственный процесс для создания конкретных товаров и услуг»⁶⁹.

В специальных словарях экономическую деятельность определяют как вид общеполезной (социальной) деятельности в сфере экономики в целях создания материальных и духовных благ, удовлетворения потребностей индивида, коллективов, общества в целом, при этом компенсация затрат производится за счет получаемого дохода⁷⁰.

Конституционный суд РФ неоднократно указывал на «возможность осуществления экономической деятельности в различных формах, что вытекает, в частности, из ее [Конституции РФ. — В. Д.] статьи 34, провозглашающей право каждого свободно использовать свои способности и имущество как для предпринимательской, так и для иной не запрещенной законом экономической деятельности»⁷¹.

Путем толкования ст. 34 Конституции РФ («Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности») приходим к выводу, что предпринимательская деятельность есть разновидность экономической.

Иная экономическая деятельность, не относящаяся к предпринимательской, «представляет собой разумную деятельность человека, прямо не направленную на получение прибыли, но предполагающую использование его способностей и имущества для удовлетворения материальных потребностей и интересов»⁷². К ней относят, например, трудовую деятельность, деятельность в так называемом личном хозяйстве, создание юридических лиц и участие в них (ст. 18, п. 2 ст. 26 ГК), в том числе участие в качестве акционера в акционерных обществах⁷³.

Некоторая путаница наблюдается в характеристике производственной и хозяйственной деятельности.

Толкование ст. 23, 861, 1061 ГК приводит к однозначному выводу: производственная деятельность является разновидностью хозяйст­венной.

В Приложении Б «Термины и их определения» к строительным нормам и правилам Российской Федерации «Безопасность труда в строительстве. Часть 1. Общие требования», принятым постановлением Госстроя РФ от 23 июля 2001 г. № 80⁷⁴ на основе уже утратившего силу закона, производственная деятельность определяется как совокупность действий людей с применением орудий труда, необходимых для превращения ресурсов в готовую продукцию, включающих в себя производство и переработку различных видов сырья, строительство и оказание различных видов услуг.

В п. 5.33 «ГОСТ Р 52104-2003. Национальный стандарт Российской Федерации. Ресурсосбережение. Термины и определения», утв. постановлением Госстандарта РФ от 3 июля 2003 г. № 235-ст⁷⁵, указано, что хозяйственная деятельность — это деятельность, осуществляемая в ходе производственной деятельности индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом, независимо от формы собственности и от того, носит она коммерческий или некоммерческий характер. Первая часть характеристики, противоречащая ГК, вызывает сомнения, а вторая (независимость от характера) согласуется, например, с трактовкой обычной хозяйственной деятельности в законах о конкретных организационно-правовых формах юридических лиц и в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 ноября 2003 г. № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона “Об акционерных обществах”»⁷⁶.

В п. 3.3.3 Руководства по экспертизе заявок на изобретения, введенного в действие приказом Роспатента от 25 июля 2011 г. № 87⁷⁷, ошибочно, на наш взгляд, ставится знак равенства между хозяйственной и экономической деятельностью.

Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»⁷⁸ и законодательство о бухгалтерском учете и отчетности оперируют понятием «финансово-хозяйственная деятельность».

Хозяйственная деятельность юридических лиц разделена на два вида:

‒ предпринимательская — коммерческих юридических лиц (п. 1 ст. 50 ГК) и

‒ приносящая доход — некоммерческих (п. 4 ст. 50 ГК).

Статья 50 ГК также поднимает вопрос о соотношении предпринимательской и коммерческой деятельности. Коммерческая деятельность в узком смысле слова означает осуществление торговли. В широком смысле слова — это деятельность, которая в качестве основной своей цели ставит извлечение прибыли. Таким образом, понятие «коммерческая деятельность» уже, чем «предпринимательская деятельность», первое входит во второе, но второе не исчерпывается первым. Разделяющая их грань — в цели деятельности: «систематическое извлечение прибыли» характеризует предпринимательскую, а «основная цель — извлечение прибыли» — коммерческую деятельность.

В зависимости от вида и сферы деятельности в предпринимательской деятельности помимо торговой (например, договор поставки) выделяют финансовую (в первую очередь, банковские сделки, кредитный договор по фигуре кредитора исключительно, договор в сфере предпринимательской деятельности), страховую, на рынке ценных бумаг и т. д.

Для каждой разновидности установлен специальный правовой режим, помимо общегражданского законодательства отношения регулируются специальными источниками права.

§ 6. Властные отношения

В п. 3 ст. 2 ГК косвенным образом признана возможность применения гражданского законодательства к имущественным отношениям, основанным на властном подчинении одной стороны другой, — только в случаях, прямо предусмотренных законом.

С одной стороны, ГК продолжает традицию кодексов РСФСР 1922 и 1964 г., рассматривая вопрос о соотношении гражданско-правовых и иных отраслевых отношений, а с другой — нормативное регулирование серьезно осложнилось.

В ст. 3 ГК РСФСР 1922 г. просто перечислялся ряд смежных отношений (а именно: отношения земельные, отношения, возникающие из найма рабочей силы, и отношения семейные), которые регулируются особыми кодексами. В ст. 2 ГК РСФСР 1964 г. помимо перечисления смежных отношений (семейные, трудовые, земельные, горные, водные, лесные отношения, а также отношения в колхозах, вытекающие из их устава), которые регулируются иным отраслевым законодательством, указано, что правила ГК РСФСР 1964 г. не применяются к имущественным отношениям, основанным на административном подчинении одной стороны другой, а также к налоговым и бюджетным отношениям, т. е. выделены схожие по объекту (имущественные), но принципиально отличные по природе (публичные) отношения, всегда подлежащие иному отраслевому регулированию.

В современном ГК речь по-прежнему идет о схожих по объекту с традиционными гражданско-правовыми отношениями — об отношениях имущественных. Но появилось два принципиально новых момента.

Императивный запрет на применение гражданского законодательства (1964 г.) заменен на презумпцию запрета, которая может быть опровергнута законодательством (причем не только гражданским).

Усложнилась система таких отношений. Наряду с публичными отношениями — основанными на административном подчинении одной стороны другой, в том числе налоговыми, другими финансовыми, административными отношениями — речь идет об «имущественных отношениях, основанных на… ином властном подчинении одной стороны другой». Можно предположить, что это отношения частноправовые, гражданско-правовые.

Как и в случае с имущественными отношениями, для раскрытия понятия, обозначенного через имя прилагательное, нам надо уяснить смысл имени существительного.

Н. Н. Алексеев (1879–1964 гг.) в работе, впервые опубликованной в 1919 г., давал следующие характеристики власти⁷⁹.

Власть есть такое отношение между людьми, в котором каждый из членов занимает положение неравное, неодинаковое… В отношениях властных члены их занимают всегда определенно разное положение, которое можно характеризовать, как положение некоторой более или менее постоянной зависимости одних людей от других.

Само властвование есть деятельность, по природе своей стремящаяся к решениям безусловным, не терпящим оговорок и ограничений. Началу властвования по существу чужды всякая неопределенность, нерешительность, двойственность, колебания.

Властвование, далее, всегда есть деятельность самочинная и автономная. Властвуют на свой страх и риск, беря на себя всю тяжесть ответственности за результаты и последствия. Власть есть бремя… Автономность власти связана с ее самостоятельностью и независимостью… всякое властвование до известной степени «самостоятельно».

Всякое властвование в пределах своих не выносит конкуренции и есть деятельность по преимуществу монопольная.

Властный статус знает только одну форму «кооперации», если это только можно назвать «кооперацией», — именно «кооперацию» иерархическую. Если в пределах одного властного статуса устанавливаются многие власти, то власти эти должны образовать систему взаимного подчинения, координации и субординации.

Итак, признаки власти по Н. Н. Алексееву:

‒ это отношение между субъектами, подразумевающее неравенство, зависимость одних лиц от других,

‒ это деятельность,

‒ регулирование носит императивный характер, исключает диспозитивность,

‒ самостоятельность, автономия воли, как следствие, рисковый характер, полная ответственность (властвующего субъекта)⁸⁰,

‒ монопольная, исключительная деятельность,

‒ иерархия при наличии системы.

Один из основателей теории власти в менеджменте Ч. Бернард (Барнард) (1886–1961 гг., основные работы: The Functions of the Executive (1938) — Функционирование руководителя; Organization and Management (1948) — Организация и менеджмент) определял власть как информационную связь (команду), благодаря которой информация воспринимается членами организации как инструмент управления их деятельностью, при этом такая команда должна была быть легитимной и необходимой, в связи с чем властью руководителя наделяют люди, которые хотят, чтобы ими управляли.

То есть речь опять идет об отношениях между субъектами. Кроме того, присутствует намек как на управление извне, так и на самоуправление.

По мнению Г. В. Атаманчука, власть — универсальная общественная категория, характеризует общественные отношения, в рамках и под влиянием которых люди в силу различных причин (материальных, социальных, интеллектуальных, информационных, родственных, физических и др.) добровольно или по принуждению признают верховенство воли других лиц, а также целевых, нормативных и ценностных установлений и в соответствии с их требованиями совершают те или иные поступки и действия⁸¹.

В. Е. Чиркин различает два типа властвования, соответствующих двум разновидностям правопорядка: публичную и частную (частноправовую) власть. Публичная власть деперсонифицирована; обладает таким свойством, как верховенство; неделима; не связана с хозяйственным господством; реализация публичной власти осуществляется при помощи профессионального государственного аппарата. Частная власть всегда имеет строго персонифицированный характер — это власть собственника, домовладыки, отца семейства; ей не присуще верховенство; она может иметь расщепленный характер⁸².

Примечательно, что большинство исследователей, даже не выделяющих частноправовую власть, в качестве одного из примеров приводят семью как единицу власти, власть семейного главы (домовладыки) (inpotestateparentum) в римском праве, которая распространялась на вещи, держание рабов и детей, членов семьи.

Итак, исследователи признают власть в частном праве, к которому относится право гражданское.

Собственник, например, обладает всей полнотой власти над принадлежащим ему имуществом (ст. 209 ГК).

Но ранее мы уже установили, что право регулирует отношения между субъектами, а не между субъектом и объектом, например вещью.

Как правило, такие отношения возникают в системе и в процессе регулирования, управления⁸³, хотя термин «управление» используется в гражданском праве и применительно к объектам (например, ст. 38, гл. 53 ГК)⁸⁴.

В то же время властные отношения в гражданском праве шире отношений управления.

Анализ норм гражданского законодательства позволяет выделить властные отношения:

I. По основанию возникновения:

1) основанные на семейно-родственных связях (например, п. 2 ст. 20 ГК — выбор места жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, их законными представителями),

2) основанные на административном акте (например, попечительство над ограниченными в дееспособности — ст. 30, 33 ГК),

3) основанные на договоре (например, ст. 67², 67³, 973 ГК),

4) основанные на принадлежности к (участию в) какому-либо социальному образованию, гражданско-правовому сообществу (юридическое лицо, объединение юридических лиц, собрание) (например, ст. 65², 65³, 181¹ ГК),

5) со смешанным основанием (например, договоры поставки и подряда для государственных и муниципальных нужд — § 4 гл. 30, § 5 гл. 37 ГК).

II. По характеру:

1) косвенного характера — реализующиеся в форме согласия, разрешения (например, п. 1 ст. 26, 30, 33, ч. II п. 6 ст. 66, ст. 157¹ ГК),

2) прямого характера — реализующиеся в форме распоряжения, указания (например, ст. 53¹, 65³, 67³ ГК).

Перспективны классификации властных отношений по содержанию и по субъектному составу.

Каждая такая группа служит примером исключения из общей характеристики метода гражданско-правового регулирования (как правило, такого его элемента, как автономия воли, в ряде случаев — равенства).

Далеко не все упоминаемые в ГК властные отношения имеют гражданско-правовой характер (например, разрешение (лицензия) юридическому лицу на занятие отдельными видами деятельности — ч. III п. 1 ст. 49 ГК).

Из определения корпоративных отношений может сложиться впечатление, что именно это сфера властного подчинения, но корпоративные и властные отношения — только пересекающиеся понятия.

С учетом того, что в п. 1 ст. 2 ГК использовано понятие «управление корпорациями», а не «в корпорации», представляется наиболее удачным рассматривать в сфере отношений по управлению как субъектов лиц, имеющих фактическую (в том числе и оформленную правом) возможность определять действия юридического лица (п. 3 ст. 531 ГК). Среди них как минимум можно выделить следующих лиц.

I. Имеющих право определять действия юридического лица в силу своего правового положения (статуса):

1) учредителей;

2) участников (членов);

3) членов представительных органов управления.

II. Имеющих право определять действия юридического лица на основе договора:

1) контрагентов в рамках обычной хозяйственной деятельности;

2) доверительного управляющего;

3) руководителя организации.

III. Имеющих право определять действия юридического лица по основаниям смешанного характера:

1) публично-правовые образования;

2) правосубъектные образования, осуществляющие функции органов управления (ликвидационную комиссию, арбитражного управляющего);

3) инсайдеров как лиц, обладающих служебной информацией;

4) управляющую организацию (управляющего).

С позиций организационно-структурного блока корпоративного управления⁸⁵ выделим следующее.

I. Субъекты, внешние по отношению к юридическому лицу:

1) государственные органы и органы местного самоуправления;

2) саморегулируемые организации (СРО) и другие организации, участником которых является юридическое лицо и/или которые имеют властные полномочия в отношении юридического лица;

3) аудитор, независимый оценщик;

4) управляющая организация, управляющий;

5) арбитражный управляющий.

II. Субъекты, осуществляющие управленческое воздействие изнутри юридического лица:

1) органы управления и их члены;

2) специализированные органы контроля и их члены;

3) отдельные участники юридического лица и их группы;

4) ликвидационная комиссия.

Очевидно, что, осуществляя функции управления, далеко не все из перечисленных субъектов являются участниками корпоративных отношений и даже участниками гражданско-правовых отношений. Например, государственные органы и органы местного самоуправления, осуществляя властные полномочия в отношении юридического лица, за редким исключением подчиняются нормам публичного права. В соответствии с ТК, отношения руководителя организации с юридическим лицом регулируются трудовым законодательством. Органы юридического лица не входят в число участников гражданско-правовых отношений.

Таким образом, в каждом конкретном случае необходимо установить природу и характер отношений, а не ограничиваться констатацией факта, что это отношения властного подчинения. Только после этого следует переходить к вопросу о возможности их урегулирования гражданским законодательством и искать конкретную норму.

§ 7. Тенденции и перспективы развития предмета гражданского права

В целом развитие предмета гражданского права идет по пути как углубления уже квалифицированных отношений, так и расширения круга входящих в него общественных отношений.

Первое направление продемонстрировано на примере корпоративных отношений, второе — на примере личных неимущественных (с 1961 г.), а затем статутных, предпринимательских и властных отношений.

И поступательное развитие предмета гражданского права продолжается.

В литературе неоднократно отмечалось существование самостоятельных гражданско-правовых организационных отношений.

О наиболее яркой группе — организационно-имущественных отношениях было рассказано выше.

Также в качестве организационных квалифицируют отношения представительства⁸⁶.

В. А. Давыдов выявляет организационные правоотношения среди правоотношений, возникающих между хозяйственным обществом и его участниками⁸⁷.

К. А. выводит деление прав участников хозяйственного товарищества или общества на имущественные (право участвовать в распределении прибыли, на получение дивидендов, получение в случае ликвидации юридического лица части имущества или его стоимости) и неимущественные организационные (право на участие в управлении делами юридического лица, право на получение информации о деятельности юридического лица)⁸⁸.

Мы вычленяли организационные договоры среди договорных обязательств по совместной деятельности: предварительный договор (ст. 429 ГК), договоры об организации перевозок и смежные с ними (ст. 798, 799 ГК), договор простого товарищества (гл. 55 ГК)⁸⁹.

Их цель — не передача имущества, выполнение работ, оказание услуг, а организация наиболее эффективного процесса таких передачи, выполнения, оказания.

Примечательно, что в 2015 г. эта группа пополнилась соглашением о порядке ведения переговоров (ст. 434¹ ГК). Такое соглашение может конкретизировать требования к добросовестному ведению переговоров, устанавливать порядок распределения расходов на ведение переговоров и иные подобные права и обязанности. Соглашение о порядке ведения переговоров может устанавливать неустойку за нарушение предусмот­ренных в нем положений. Условия соглашения о порядке ведения переговоров, ограничивающие ответственность за недобросовестные действия сторон соглашения, ничтожны. Возникшие при заключении договора разногласия, которые не были переданы на рассмотрение суда в течение шести месяцев с момента их возникновения, не подлежат урегулированию в судебном порядке (п. 2 ст. 446 ГК).

В результате развития формулировки ст. 2 действующего ГК: «гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота» и разрозненных норм (о представительстве и доверенностях, правосубъектности и ее составных частях, правовом статусе, внутренних отношениях, предварительном договоре, организационных договорах в транспортном праве и т. д.), может быть, логично включить в предмет гражданско-правового регулирования организационные отношения и изложить ч. I п. 1 ст. 2 ГК в следующей редакции: «Гражданское законодательство регулирует основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников гражданского оборота имущественные, личные неимущественные и организационные (определяющие правовое положение участников гражданского оборота, в том числе внутренние отношения юридического лица, и основания возникновения, изменения, прекращения и порядок осуществления субъективных гражданских прав и обязанностей) отношения».

Перспективным представляется выделение в предмете гражданского права информационных отношений⁹⁰.

Термин «информация» ведет свои истоки от латинского слова informatio — «осведомленность», «разъяснение», «истолкование». На протяжении столетий он неоднократно менял свое значение. Изначально под информацией понималось представление, понятие, затем — сведения и передача сообщений (устных или письменных). Определение и характеристику понятия «информация» на правовом уровне стали осуществлять относительно недавно.

В ГК для нас значимы ст. 128, где в перечне объектов гражданских прав упоминаются охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность), а также утратившая силу с 1 января 2008 г. ст. 139 «Служебная и коммерческая тайна», где информация приравнена к сведениям.

В ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»⁹¹ (далее — ФЗ об информации) информация определяется как «сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления»⁹². С учетом социального аспекта можно добавить: в форме, понятной для восприятия людьми. Такое определение позволяет исключить программы для ЭВМ, которые закон относит к средствам оснащения ЭВМ, в том числе ПК.

В ст. 5 ФЗ об информации указано, что она может являться объектом публичных, гражданских и иных правовых отношений, и предложены некоторые классификации этого понятия.

1. В зависимости от категории доступа к ней:

а) общедоступная и

б) ограниченного доступа (доступ к которой ограничен федеральными законами).

2. В зависимости от порядка ее предоставления или распространения:

а) свободно распространяемая;

б) предоставляемая по соглашению лиц, участвующих в соответствующих отношениях;

в) которая в соответствии с федеральными законами подлежит предоставлению или распространению;

г) распространение которой в Российской Федерации ограничивается или запрещается.

Законодательством РФ могут быть установлены виды информации в зависимости от ее содержания или обладателя.

ФЗ об информации раскрывает отдельные виды информационных отношений, организационные формы предоставления и распространения информации. Этот закон регулирует отношения, возникающие при:

1) осуществлении права на поиск, получение, передачу, производство и распространение информации;

2) применении информационных технологий (ст. 2 — процессы, методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способы осуществления таких процессов и методов);

3) обеспечении защиты информации (ст. 1).

Приблизительно тот же предмет регулирования у других правовых актов. Однако при обращении к информологии и информатике круг информационных отношений расширяется.

В гражданском обороте относительно четко выделяются отношения, объектом которых является информация, и отношения, где действия с информацией выступают как служебные по сравнению с основными.

Первая группа подпадает под действие ч. 4 ГК, раздела VII «Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации».

Вторая весьма разнообразна. Мы выделили бы в ней:

‒ информационные отношения по определению статуса субъекта (его идентификация) и реализации его прав (например, ст. 19, п. 1 ст. 54, ст. 1226, 1473, 1474 ГК, Федеральный закон от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния»⁹³, Федеральный закон от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»⁹⁴);

‒ отношения по квалификации объекта прав и учету этих прав на него (например, ст. 131 ГК, Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»⁹⁵, Положение о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг, утв. постановлением ФКЦБ от 2 октября 1997 г. № 27⁹⁶);

‒ информационное обеспечение деятельности — сделок, решений и т. п. (в частности, служебные информационные отношения в сфере договорного права и служебные информационные отношения в сфере ответственности, информационное обеспечение деятельности органов юридических лиц) (например, ст. 164, 495, 574, 726, 732, 774, 804, 840, 1031 ГК, ст. 7 Закона РФ от 20 февраля 1992 г. № 2383-I «О товарных биржах и биржевой торговле»⁹⁷).

Пока в научной литературе дискутируется вопрос об информационных отношениях и их обособлении в частном праве⁹⁸, в ГК уже установлена ответственность за сообщение недостоверных данных (недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения) контрагенту по договору — возмещение убытков или выплата договорной неустойки, а также — альтернативно — отказ от договора или требование признания договора недействительным (ст. 431² ГК).

Представляется, что развитие предмета гражданско-правового регулирования испытывает двойственное влияние: со стороны развития социально-экономических отношений и со стороны развития права.

Глава 2.
ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ МЕТОД РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ

§ 1. Метод правового регулирования

Если предмет отрасли отвечает на вопрос «чтó регулирует» отрасль, то метод — на вопрос «кáк регулирует». Метод правового регулирования — это система специфических способов, средств, приемов, посредством которых право как регулятор общественных отношений воздействует на них в нормативном порядке, устанавливая правила поведения их участников, предоставляя им права и наделяя их обязанностями⁹⁹.

На определенном этапе развития отечественная юридическая наука не уделяла достаточное внимание методу правового регулирования, так как он, отражая дифференциацию права, был связан с делением права на частное и публичное, которое в советский период практически не признавалось.

Это объясняет, что в период проведения первой дискуссии о системе социалистического права (1938–1940 гг.) основное внимание уделялось предметному (материальному) признаку системы. И только во время второй дискуссии (1954–1955 гг.) должное исследование получил и такой признак системы права, как отраслевой метод.

Работы по этой теме немногочисленны¹⁰⁰, и лучшей, на наш взгляд, остается книга В. Ф. Яковлева¹⁰¹.

С. С. Алексеев рассматривал метод, исходя из того, что правовое регулирование означает определение:

‒ общего правового положения субъектов отрасли права,

‒ юридических оснований (фактов) возникновения конкретных прав и обязанностей,

‒ содержания правоотношения,

‒ мер ответственности за правонарушения¹⁰².

А. М. Витченко рассматривал метод правового регулирования в двух аспектах — как общий метод права в целом и как метод отраслевой. При этом ученый разграничил «правовое воздействие» и «правовое регулирование» и охарактеризовал метод не по линии отграничения правового воздействия от неправового, а отнеся категорию метода лишь к «правовому регулированию» в узком смысле этого термина¹⁰³.

В. Ф. Яковлев выделяет такие сущностные характеристики правового способа воздействия на общественные отношения, как:

‒ четкость нормативно-правовых предписаний, носящих характер прав и обязанностей участников регулируемых отношений;

‒ общеобязательность этих предписаний;

‒ системность воздействия, т. е. нормы права действуют не каждая в отдельности, а в совокупности с другими нормами как составная часть целой правовой системы;

‒ реализация правовых норм обеспечивается авторитетом и принудительной силой государства¹⁰⁴.

Основные дискуссии сводились к вопросам:

‒ существует один общеправовой метод, или два метода правового регулирования (императивный и диспозитивный), которыми пользуются все отрасли, или каждая отрасль обладает специфическим методом правового регулирования;

‒ метод правового регулирования зависит от характера отраслевого предмета или от усмотрения государства.

Представители теории хозяйственного права, переоценивая значение административного регулирования, считали, что «экономическое содержание отношений не предопределяет прямо метода правового регулирования, а лишь составляет основу для сознательного выбора таких методов, которые позволяют наиболее эффективно использовать все возможности правового воздействия на общественные отношения в интересах наиболее рационального решения хозяйственных и политических задач»¹⁰⁵.

О. С. Иоффе правильно указывал, что избрание государством метода регулирования той или иной группы общественных отношений предопределяется не только предметом, но и совокупностью всех потребностей общества, вырастающих из материальных условий его жизни. Он считал, что одни общественные отношения предполагают единственно возможный метод их правового опосредования, а другие по своему характеру допускают возможность применения к ним различных правовых методов¹⁰⁶.

В. Ф. Яковлев добавляет, что методы складываются постепенно, вырастают из характера регулируемых отношений¹⁰⁷.

В. Ф. Яковлев рассматривает сущность и признаки (приемы) гражданско-правового регулирования с позиций юридического содержания норм гражданского права в объективном смысле и с позиции наиболее существенных признаков правовых связей субъектов гражданского права.

Ученый выделяет такие основные черты гражданско-правового метода регулирования общественных отношений, как:

‒ правонаделение,

‒ диспозитивность,

‒ правовая инициатива,

‒ юридическое равенство,

‒ принуждение, санкции и ответственность¹⁰⁸.

Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений — это способ воздействия на общественные отношения, который является дозволительным, характеризуется наделением субъектов на началах их юридического равенства способностью правообладания, диспозитивностью и инициативой, обеспечивает установление правоотношений на основе правовой и имущественной самостоятельности сторон¹⁰⁹.

Отсюда вытекают характерные черты этого метода, которые мы и рассмотрим.

§ 2. Основные черты метода гражданского права

Рассмотрим основные черты метода гражданского права.

Равенство участников гражданско-правовых отношений означает равные критерии возникновения, изменения и прекращения субъективных гражданских прав у их носителей независимо от материального и социального неравенства, организационно-властной зависимости друг от друга, а также равные критерии ответственности за гражданские правонарушения.

Речь идет о равенстве общего правового положения участников гражданских правоотношений.

Изначально эта идея выводилась из эквивалентного характера имущественных отношений. Сейчас мы на первое место поставили бы:

‒ международно-правовые нормы, а именно ст. 7 Всеобщей декларации прав человека, ст. 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, ст. 14 и ч. 2 ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 14 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод;

‒ ст. 19 Конституции РФ,то есть исходили бы из фундаментального начала правового государства, основополагающей характеристики статуса личности.

Это нашло отражение во включении личных неимущественных отношений в предмет гражданского права.

Характеристика равенства распространяется на всех субъектов, в том числе на юридические лица (например, п. 2 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 24 октября 1996 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 2 Федерального закона от 7 марта 1996 года “О внесении изменений в Закон Российской Федерации “Об акцизах”»¹¹⁰; абз. 2 п. 2 мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации»¹¹¹.

Равенство предполагает:

а) закрепление за всеми равного объема прав и свобод;

б) закрепление равных для всех правовых возможностей реализации соответствующих прав и свобод;

в) равенство в способах защиты, а также в восстановлении нарушенных прав и свобод;

г) равенство для всех юридических обязанностей. В этом плане — имея в виду все проявления комплексного по своему значению нормативного содержания — конституционный принцип равенства всех перед законом воплощает в себе единство материальных и процессуальных начал;

д) равные для всех запреты закона и единые условия (основания) ответственности.

То есть речь идет о равном подходе к формально равным субъектам (см., например, абз. 5 п. 2.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 29 ноября 2004 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности абзаца первого пункта 4 статьи 64 Закона Ленинградской области “О выборах депутатов представительных органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления в Ленинградской области” в связи с жалобой граждан В. И. Гнездилова и С. В. Пашигорова»¹¹²; абз. 2 п. 3.3 Определения Конституционного Суда РФ от 3 ноября 2006 г. № 455-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Слободского районного суда Кировской области о проверке конституционности пункта 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также жалоб граждан В. А. Вахрамеевой и Е. В. Кожанова на нарушение их конституционных прав этими нормами»¹¹³).

Эта идея проходит через все институты гражданского права.

«Способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами» (п. 1 ст. 17 ГК).

«Права всех собственников защищаются равным образом» (п. 4 ст. 212 ГК).

Конституционный Суд РФ указал на недопустимость установления за одно и то же деяние неравных видов ответственности (санкций) для предпринимателей в зависимости от того, в какой разрешенной законом форме они осуществляют предпринимательскую деятельность — в форме юридического лица или без образования юридического лица, а также в зависимости от того, каким органам предоставлено право применения этой меры ответственности (см., например, Постановление Конституционного Суда РФ от 12 мая 1998 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений абзаца шестого статьи 6 и абзаца второго части первой статьи 7 Закона Российской Федерации от 18 июня 1993 года “О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением” в связи с запросом Дмитровского районного суда Московской области и жалобами граждан»¹¹⁴).

Вместе с тем равенство перед законом, как отмечается в одном из решений Конституционного Суда РФ, вовсе не означает равенства в объеме тех полномочий, которыми граждане обладают в различных отраслевых правоотношениях (см., например, Определение Конституционного Суда РФ от 4 февраля 1997 г. № 17-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Рачихина Сергея Николаевича как не соответствующих требованиям Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде Российской Федерации”»¹¹⁵).

Запрет вводить различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях; при равных условиях субъекты права должны находиться в равном положении) (см., например, абз. 2 п. 2.2 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 5 апреля 2007 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 2 и 14 статьи 15 Федерального закона “О статусе военнослужащих” и пункта 8 Правил выпуска и погашения государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы “Государственные жилищные сертификаты” на 2004–2010 годы, входящей в состав федеральной целевой программы “Жилище” на 2002–2010 годы, в связи с жалобами ряда граждан»¹¹⁶) не исключает правовые неравенства, в основе которых может (и должна) лежать конституционно обоснованная дифференциация правового регулирования, имеющая целью преодоление несправедливых неравенств путем установления правовых преимуществ и предпочтений определенным категориям (как правило, граждан) социальной справедливости (позитивная дискриминация). Пример тому — законодательство о защите прав потребителей.

Но в целом от идеи равенства производны все остальные признаки метода гражданского права.

Автономия воли участников гражданско-правовых отношений означает способность лица и имеющуюся у него (предоставленную государством) возможность самостоятельно и свободно формировать и проявлять свою волю.

«Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои ... права своей волей и в своем интересе» (п. 2 ст. 1 ГК).

Понятие «автономия воли» в п. 1 ст. 2 ГК заменило использовавшееся ранее в юридической литературе понятие «диспозитивность». Последняя предполагала выбор участниками правоотношений из установленных вариантов регулируемого поведения¹¹⁷. Такая трактовка гораздо уже современного легального понятия «автономия воли», истоки которого можно найти в раскрытых в свое время В. Ф. Яковлевым элементах метода «диспозитивность» и «инициативность»¹¹⁸ в их взаимодействии.

Автономия воли тесно связана с категорией правосубъектности (например, ст. 18, 22 ГК).

ГК дает широкий и открытый перечень оснований возникновения гражданских прав и обязанностей (ст. 8 ГК). Главным образом, отношения между участниками гражданского оборота как равными и свободными в своем волеизъявлении субъектами возникают в силу их соглашения (договора), т. е. их инициативного волевого акта. «Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора» (п. 2 ст. 1 ГК). Сторонам предоставлено право определять характер взаимоотношений между ними полностью или в определенной мере по собственному усмотрению, а также широкая возможность выбора между несколькими вариантами поведения в пределах, установленных законом (диспозитивность).

Наряду с автономией воли в обязательственных правоотношениях, примеры из которых приводят чаще всего, мы наблюдаем ее и в других подотраслях гражданского права: например, в наследственном праве это отказ от наследства — односторонняя сделка наследника, выражающая его автономную и свободную волю не принимать на себя права и обязанности, составляющие наследство (ст. 1157 ГК).

ГК провозглашает беспрепятственное осуществление прав и недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела. «Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» (п. 2 ст. 1 ГК). К этим основаниям ограничения гражданских прав, воли участников правоотношений можно добавить целевое назначение используемого блага, охрану окружающей среды, природы и культурных ценностей¹¹⁹.

Пороки воли, нарушение ее автономии при совершении сделки ведут к признанию сделки недействительной (ст. 171 ГК «Недействительность сделки, совершенной гражданином, признанным недееспособным», ст. 174 ГК «Последствия нарушения представителем или органом юридического лица условий осуществления полномочий либо интересов представляемого или интересов юридического лица», ст. 176 ГК «Недействительность сделки, совершенной гражданином, ограниченным судом в дееспособности», ст. 177 ГК «Недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими», ст. 178 ГК «Недействительность сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения», ст. 179 ГК «Недействительность сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств»).

На автономию воли ссылаются в судебной практике (например, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 июля 2013 г. № 1567/13¹²⁰).

В. П. Звеков называет автономию воли одним из основополагающих, фундаментальных начал, на которых строятся частноправовые отношения¹²¹.

Положение участников гражданских правоотношений определяется характером этих отношений. Прерогатива имущественных отношений в предмете гражданского права обуславливают имущественную самостоятельность их участников. Они выступают в качестве обладателей обособленного имущества, наделенных распорядительной самостоятельностью.

Право обладать имуществом и совершать сделки с ним входит в содержание правоспособности гражданина (ст. 18 ГК). Имущественная самостоятельность проявляется в отношениях собственности, обязательственных отношениях, в возможности создавать юридические лица самостоятельно или совместно с другими гражданами и юридическими лицами, для чего необходимо внесение в качестве вклада, пая определенного имущества, в наследственных отношениях (право наследовать и завещать имущество), в возможности заниматься предпринимательской и любой иной не запрещенной законом деятельностью.

Имущественная обособленность признается конституирующим признаком юридического лица (ст. 48 ГК).

Организация может обладать обособленным имуществом на праве собственности (ст. 212, 213 ГК), праве хозяйственного ведения (ст. 294 ГК), праве оперативного управления (ст. 296 ГК).

Наиболее полно эта имущественная самостоятельность проявляется в отношениях между собственниками имущества. «Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц...» (п. 2 ст. 209 ГК).

Более ограниченной мерой имущественной обособленности и самостоятельности обладают субъекты иных вещных прав (ст. 216 ГК).

Например, сервитут (право ограниченного пользования чужим земельным участком), как правило, устанавливается по соглашению между лицом, требующим установления сервитута, и собственником (ст. 274 ГК), т. е. требуется волеизъявление другого имущественно обособленного и самостоятельного лица или вмешательство суда.

Собственник имущества вправе изъять у учреждения и казенного предприятия закрепленное за ними на праве оперативного управления имущество, но не произвольно, а в случаях, предусмотренных законом (ст. 296 ГК), чтобы не нарушать стабильность гражданского оборота.

ГК провозглашает неприкосновенность собственности (п. 1 ст. 1 ГК) и, таким образом, устанавливает гарантии имущественной самостоятельности участников гражданских правоотношений.

Признание необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав влечет за собой их защиту от правонарушений. Право на защиту, как и субъективное гражданское право в целом, есть мера возможного поведения управомоченного лица и включает в себя несколько возможностей, обеспечивающих реализацию субъективного права на различных ее этапах и в различных ситуациях. Участники гражданских правоотношений имеют равное право на защиту и свободны в выборе конкретной возможности защиты (равенство и диспозитивность).

Самозащита гражданских прав и применение предоставленных законом мер оперативного воздействия, предполагающих собственные действия управомоченного лица, связаны с таким элементом автономии воли, как инициатива. Обращение к компетентным государственным или общественным органам с требованием применить к правонарушителю меры государственно-принудительного характера, в том числе задействовать механизм гражданско-правовой ответственности, развивает такую характеристику метода гражданского права, как равенство сторон, так как споры между ними разрешает орган, не связанный в административном отношении ни с одной из сторон.

Статья 12 ГК содержит открытый перечень способов защиты субъективных гражданских прав, которые могут применяться этими органами в зависимости от объекта и характера нарушения защищаемого права. В основном они носят восстановительный характер. В гражданском праве принуждение по отношению к другим средствам правового воздействия (прежде всего — наделению правом и возложению обязанности) играет вспомогательную роль, так как эта отрасль регулирует нормальные отношения в обществе.

Особенности гражданско-правовой ответственности — ее имущественный характер, компенсационный характер, принцип полного возмещения вреда или убытков. Воздействие оказывается не столько на личность правонарушителя, сколько на его (или указанных в законе третьих лиц) имущественную сферу. Даже защита личных неимущественных прав предусматривает имущественно-стоимостные меры воздействия, например денежную компенсацию (ст. 151, п. 5 ст. 152 ГК).

Для гражданского права важны не штрафные меры, а восстановление имущественно- или лично-правового положения, которое существовало до факта правонарушения.

«Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков...» (п. 1 ст. 15 ГК). «Уплата неустойки и возмещение убытков в случае ненадлежащего исполнения обязательства не освобождают должника от исполнения обязательства в натуре...» (п. 1 ст. 396 ГК). Исключение из общего правила представляет собой альтернативный принцип возмещения вреда: «Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т. п. или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15)» (ст. 1082 ГК). Здесь сохраняется лишь общий принцип полного возмещения вреда (п. 1 ст. 1064 ГК).

Как мы уже убедились на примере властных отношений, каждый из элементов гражданско-правового метода имеет исключения, которые будут освещены в рамках последующих тем.

§ 3. Специфика регулирования предпринимательских и властных отношений

В принципе гражданское право устанавливает в целом единый правовой режим для всех отношений: как с участием гражданина-потребителя, так и с участием предпринимательских структур. Хотя споры с участием граждан-потребителей относятся к ведению общих судов, а споры, в которых с обеих сторон участвуют предприниматели, подведомственны, как правило, арбитражным судам, но и те и другие суды применяют одно и то же — гражданское — законодательство.

Устанавливая общий правовой режим, ГК одновременно проводит определенную дифференциацию между предпринимательскими отношениями и отношениями с участием гражданина как потребителя, которая проходит через все институты.

Различна мера свободы и мира ответственности для потребителей и предпринимателей. В ГК намечена линия на защиту (в первую очередь со стороны государства) гражданина-потребителя как более слабой стороны, однако она не во всех случаях подкреплена конкретными механизмами. Еще менее однозначно решается вопрос о свободе договора.

Например, участникам гражданского оборота предоставляется возможность исполнить обязательно досрочно, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из существа обязательства. В то же время досрочное исполнение обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, допускается только тогда, когда это прямо предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или вытекает из обычаев или существа обязательства, т. е. действуют две прямо противоположные презумпции: для предпринимателей — против возможности досрочного исполнения обязательства и для всех иных участников гражданского оборота — в пользу такой возможности (ст. 315 ГК).

В ст. 321 и 322 ГК содержится указание на то, что при множественности должников у одного кредитора, участвующего с ними в одном обязательстве, как и при множественности кредиторов у одного должника, такие содолжники и сокредиторы признаются долевыми. Это означает, что каждый из содолжников должен исполнять, а каждый из сокредиторов вправе требовать исполнения обязательства только в пределах своей доли. В то же время в обязательстве, связанном с предпринимательской деятельностью, все обстоит наоборот: все сокредиторы и содолжники предполагаются солидарными, т. е. каждый из сокредиторов вправе требовать исполнения обязательства в свою пользу в полном объеме, а каждый из содолжников обязан по требованию кредитора и по его выбору исполнить обязательство в полном объеме. Солидарная ответственность — это повышенная ответственность.

Допускается возможность изменения или расторжения многостороннего договора, исполнение которого связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, по соглашению не только всех, но и большинства лиц, участвующих в таком договоре, если иное не установлено законом (ст. 450 ГК).

Статья 310 ГК устанавливает, что односторонний отказ от исполнения обязательства недопустим, за исключением случаев, установленных законом или иными правовыми актами. Но для предпринимательских отношений делается исключение: односторонний отказ от исполнения обязательств между предпринимателями допускается и в тех случаях, когда это предусмотрено договором.

В пользу ординарных участников гражданских правоотношений могут быть ограничены одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства, в том числе выплатой компенсации (ч. II п. 2, п. 3 ст. 310 ГК).

Особое значение имеет различие, проведенное в ст. 401 ГК, посвященной основаниям ответственности за нарушение обязательств. ГК предоставляет должнику, не исполнившему или ненадлежащим образом исполнившему обязательство, возможность освободиться от ответственности, доказав отсутствие своей вины (нарушение обязательства не связано ни с умыслом, ни с неосторожностью должника). В отношении нарушения обязательств при осуществлении предпринимательской деятельности действует прямо противоположный принципу вины «принцип причинения»: должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от наличия или отсутствия вины в нарушении обязательства. Освобождает от ответственности только действие непреодолимой силы, а в ряде случаев — только умысел потерпевшего.

Стороны обязательства, действуя при осуществлении ими предпринимательской деятельности, могут предусмотреть в соглашении обязанность возместить контрагенту имущественные потери, возникшие в случае наступления определенных в таком соглашении обстоятельств и не связанные с нарушением обязательства его стороной, с презумпцией запрета суду на уменьшение размера возмещения (ст. 4061 ГК).

В ГК появились условия, при наличии которых договор в сфере предпринимательской деятельности нельзя признать недействительным (ст. 4311 ГК). На наш взгляд, это конкретизация норм о санации сделки и принципа добросовестности.

Спецификой современного этапа развития является применение гражданского права к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям (п. 3 ст. 2 ГК). Но это допускается только в случаях, прямо предусмотренных законодательством (например, ст. 13 ГК).

Как подчеркивал В. А. Дозорцев, «...отказ от административно-командной системы не означает отрицания государственного воздействия на рыночные отношения, в частности экономические, но не только экономическими методами. От элементов прямого административного воздействия тоже полностью отказаться не удается. Расчет на “стерильное” применение гражданского права оказывается... несостоятельным»¹²².

Исследуя предмет гражданского права, мы выявили две группы властных отношений, регулируемых гражданским законодательством: публично-правовые и частноправовые. Так как к публично-правовым гражданское законодательство все-таки применяется субсидиарно, сконцентрируем внимание на частноправовых отношениях.

Выделим в них две системы воздействия:

‒ внутреннее, составляющее содержание властных отношений, и

‒ внешнее, представляющее собой именно регулирование правом.

В первой системе воздействие может осуществляться:

фактически (например, п. 2 ст. 20 ГК — выбор места жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, их законными представителями) и юридически (например, согласие собственника недвижимого имущества, закрепленного за государственным или муниципальным предприятием на праве хозяйственного ведения, на сделки такого юридического лица по распоряжению имуществом, например продажу, сдачу в аренду — п. 2 ст. 295 ГК);

в форме дачи согласия, разрешения (например, п. 1 ст. 26 ГК — письменное согласие, одобрение законных представителей несовершеннолетних в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет на совершение последними сделок; ч.I I п. 6 ст. 66 — разрешение собственника имущества учреждения на участие последнего в хозяйственных обществах и/или членство в товариществах на вере)

или в форме распоряжения, указания (например, п. 2 ст. 67³ ГК — указание основного хозяйственного товарищества или общества дочернему обществу на совершение сделки).

Но при рассмотрении метода гражданско-правового регулирования нас интересует именно внешнее воздействие.

Оно осуществляется с помощью императивных норм¹²³.

Определение императивной норме (лат. jusco-gens; англ. imperative legal norm) дано:

‒ в ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров (заключена в Вене 23 мая 1969 г.)¹²⁴ (применительно к общему международному праву) — это норма, «которая принимается и признается… в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой… носящей такой же характер»;

‒ в п. 1 ст. 422 ГК (применительно к гражданско-правовым договорам) — это обязательное для сторон правило, установленное законом и иными правовыми актами.

Иначе говоря, императивная норма — это норма права, выражение которой сделано в определенной, категоричной форме и которая не подлежит изменению в процессе ее реализации по инициативе ее адресатов.

Императивный метод регулирования властных отношений проявляется в следующем.

Во-первых, п. 3 ст. 2 ГК устанавливает презумпцию запрета на применение гражданского законодательства к имущественным отношениям, основанным на властном подчинении одной стороны другой. В той же норме предусмотрен единственный вариант ее опровержения — только в случаях, предусмотренных законодательством.

Во-вторых, нормы, регулирующие конкретные властные отношения, являются, как правило, строго определенными и не подлежат изменению по инициативе участников отношений.

Однако из курса теории государства и права известно, что существуют различные варианты формулировки императивных норм. В связи с этим Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в п. 2 и 3 постановления от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах»¹²⁵ сформулировал критерии императивности: «2. Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы)…

3. При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т. д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора. В таком случае суд констатирует, что исключение соглашением сторон ее применения или установление условия, отличного от предусмотренного в ней, недопустимо либо в целом, либо в той части, в которой она направлена на защиту названных интересов».

Высший Арбитражный Суд РФ отметил, что из целей законодательного регулирования может следовать ограничительное толкование содержащегося в императивной норме запрета на соглашение сторон об ином, а также установил обязанность суда при возникновении спора об императивном или диспозитивном характере нормы, регулирующей права и обязанности по договору, указать, каким образом существо законодательного регулирования данного вида договора, необходимость защиты соответствующих особо значимых охраняемых законом интересов или недопущение грубого нарушения баланса интересов сторон предопределяют императивность этой нормы либо пределы ее диспозитивности.

Напомним, что в ГК РСФСР 1922 г. императивные нормы превалировали, в ГК РСФСР 1964 г. также содержалось значительное число императивных норм, хотя ни в том, ни в другом кодексе не предусмат­ривалось применение гражданского законодательства к императивным нормам.

М. И. Брагинский указывал, что определяющим моментом является не количественное соотношение императивных и диспозитивных норм, а целевая направленность императивных норм, содержащихся в ГК. Потребность во внесении публичного начала в договорное регулирование путем принятия императивных норм возникает при необходимости защитить интересы слабой (слабейшей) стороны в договоре, интересы третьих лиц (прежде всего реальных или потенциальных кредиторов), а также защитить действующий в стране правопорядок и иные имеющие особую общественную значимость ценности¹²⁶.

Общая тенденция развития гражданского права и законодательства состоит в расширении сферы действия диспозитивных норм и ориентации императивных норм на защиту более слабой стороны правоотношения.

Глава 3.
ПРИНЦИПЫ И ФУНКЦИИ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

§ 1. Правовые принципы

Тесно связаны с методом отраслевого регулирования принципы отрасли, ее основные начала. Под правовыми принципами понимаются руководящие положения, идеи, основные начала права, выражающие объективные закономерности, тенденции и потребности общественного развития, определяющие сущность всей системы, отрасли или института права, отражающиеся и закрепляемые в нормах действующего законодательства, имеющие в силу их правового закрепления общеобязательное значение.

С. Н. Братусь одним из первых в гражданско-правовой науке сформулировал понятие «принцип» как «ведущее начало, закон данного движения материи или общества, а также явлений, включенных в ту или иную форму движения»¹²⁷.

О. А. Красавчиков определял принципы гражданского права как начала, руководящие идеи, в соответствии с которыми осуществляется правовое регулирование общественных отношений¹²⁸. В определении появился правовой характер.

В. П. Грибанов под принципами гражданского права понимал руководящие положения права, его основные начала, выражающие объективные закономерности, тенденции и потребности общества, определяющие сущность всей системы, отрасли или института права и имеющие в силу их правового закрепления общеобязательное значение¹²⁹. Определение дает представление о сущностных характеристиках принципов.

По мнению Г. А. Свердлыка, принципы гражданского права — это закрепленные или отраженные в преамбулах основополагающих нормативных актов, а также в гражданско-правовых нормах и выражающие объективные закономерности развития имущественных и связанных с ними личных неимущественных отношений, стабильные нормативно-руководящие положения, в соответствии с которыми строится нормативная база гражданско-правового регулирования, регламентация поведения субъектов гражданского права и правоприменение¹³⁰.

Т. П. Илларионова, анализируя принципы гражданского права в качестве руководящих идей, пришла к выводу, что их содержанием являются результаты оценки социально-экономических, моральных, политических и иных устоев общества, тенденций и потребностей развития общественных отношений с точки зрения их влияния на гражданско-правовое регулирование. Итогом ее рассуждений явилось утверждение о том, что принципы гражданского права — это явления объективно реальные, основой которых является нормативность¹³¹.

Принципы гражданского права выполняют две функции:

1) выражение основных идей данной отрасли, основных требований к правовым актам и правоприменительной деятельности;

2) непосредственное регулирование общественных отношений (функция источника права).

Наиболее ярко вторая функция проявляется на примере общепризнанных принципов международного права, которые являются составной частью правовой системы России (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, п. 1 ст. 7 ГК).

В ст. 38 Статута Международного Суда ООН, являющегося согласно ст. 92 Устава ООН его составной частью среди признанных в международном сообществе источников международного права, названы: «с) общие принципы права, признанные цивилизованными нациями».

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил: «Под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств…

Содержание указанных принципов… международного права может раскрываться, в частности, в документах Организации Объединенных Наций и ее специализированных учреждений»¹³².

Принципы именно гражданского права фигурируют в качестве источника права в п. 2 ст. 6 ГК, согласно которой при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права).

На это указывали еще дореволюционные цивилисты: «третий путь пополнения пробелов... сводится к тому, чтобы предоставить судам... право создавать недостающие нормы самостоятельно, по своему собственному усмотрению и разумению. Такое дозволение давалось некоторыми законодателями в разных формах: одни дозволяли судьям разрешать непредусмотренные в законе случаи по справедливости, другие — по общим принципам права, третьи — на основании принципов естественного права»¹³³.

На принципы гражданского права распространяются общетеоретические классификации, например:

1) по форме выражения:

‒ принципы-нормы,

‒ принципы-правоположения (часто закрепляются в преамбулах правовых актов);

2) по способу закрепления:

‒ принципы, содержание которых выводится из смысла норм,

‒ принципы, прямо сформулированные в законодательстве;

3) по соотношению с элементами системы:

‒ общеправовые (или общие) принципы,

‒ межотраслевые,

‒ отраслевые,

‒ подотраслевые,

‒ принципы правового института.

Плодотворна классификация принципов, предложенная для решения частного вопроса:

1) нравственно-юридические (справедливость, разумность, добросовестность) и

2) специально-юридические (равенство участников регулируемых отношений, неприкосновенность собственности, свобода договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечение восстановления нарушенных прав, судебная защита нарушенных прав):

‒ принципы гражданского права, касающиеся статуса участников отношений (принцип равенства, принцип необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав),

‒ принципы гражданского права, касающиеся деятельности участников отношений (принцип неприкосновенности собственности, принцип недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, принцип свободы договора),

‒ принципы гражданского права, касающиеся ответственности участников отношений (принцип обеспечения восстановления нарушенных прав, принцип судебной защиты нарушенных прав)¹³⁴.

Чаще авторы, не прибегая к методу классификации, просто перечисляют принципы гражданского права, близко к тому, как они поименованы в законе¹³⁵.

На эти принципы ссылается судебная практика (порой допуская их вольное переименование)¹³⁶.

На современном этапе основные начала гражданского права названы в ст. 1 ГК.

§ 2. Равенство субъектов гражданских правоотношений

Первое из основных начал гражданского права — принцип равенства правового режима субъектов гражданских правоотношений.

К нему относится все то, что говорилось применительно к методу гражданского права.

Это специально-юридический принцип гражданского права, касающийся статуса участников отношений.

Равенство участников гражданско-правовых отношений означает равные критерии возникновения, изменения и прекращения субъективных гражданских прав у их носителей независимо от материального и социального неравенства, организационно-властной зависимости друг от друга, а также равные критерии ответственности за гражданские правонарушения.

Речь идет о равенстве общего правового положения участников гражданских правоотношений.

В судебной практике встречаются различные характеристики этого принципа, например: «Равенство участников гражданских правоотношений (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) подразумевает их юридическое равенство по отношению друг к другу (отсутствие юридического подчинения)»¹³⁷.

В основе этого принципа лежат:

‒ международно-правовые нормы, а именно ст. 7 Всеобщей декларации прав человека, ст. 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, ст. 14 и ч. 2 ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 14 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод;

‒ ст. 19 Конституции РФ.

Для субъектов как частного, так и публичного права, действующих в одинаковых условиях, установлены и применяются единые правовые нормы, правовые средства и способы регулирования отношений, единые методы регулирования и правовые механизмы. К тому же субъекты частного и публичного права наделены правами и обязанностями, имеют равные правовые возможности по реализации имеющихся у них прав и обязанностей; а правовое регулирование в рамках частного и публичного права дифференцированно в зависимости от субъектного состава регулируемых отношений¹³⁸. То есть принцип равенства является межотраслевым, но большее распространение получает в сфере частного права.

Характеристика равенства распространяется на всех субъектов, в том числена юридические лица (например, п. 2 мотивировочной части Постановления Конституционного Cуда РФ от 24 октября 1996 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 2 Федерального закона от 7 марта 1996 года “О внесении изменений в Закон Российской Федерации “Об акцизах”»¹³⁹; абз. 2 п. 2 мотивировочной части Определения Конституционного Cуда РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации»¹⁴⁰.

Равенство предполагает:

а) закрепление за всеми равного объема прав и свобод;

б) закрепление равных для всех правовых возможностей реализации соответствующих прав и свобод;

в) равенство в способах защиты, а также в восстановлении нарушенных прав и свобод;

г) равенство для всех юридических обязанностей;

д) равные для всех запреты закона и единые условия (основания) ответственности.

То есть речь идет о равном подходе к формально равным субъектам (см., например, абз. 5 п. 2.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 29 ноября 2004 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности абзаца первого пункта 4 статьи 64 Закона Ленинградской области “О выборах депутатов представительных органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления в Ленинградской области” в связи с жалобой граждан В. И. Гнездилова и С. В. Пашигорова»¹⁴¹; абз. 2 п. 3.3 Определения Конституционного Суда РФ от 3 ноября 2006 г. № 455-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Слободского районного суда Кировской области о проверке конституционности пункта 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также жалоб граждан В. А. Вахрамеевой и Е. В. Кожанова на нарушение их конституционных прав этими нормами»¹⁴²).

Эта идея проходит через все институты гражданского права.

«Способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами» (п. 1 ст. 17 ГК).

«Права всех собственников защищаются равным образом» (п. 4 ст. 212 ГК).

По смыслу ст. 19 и во взаимосвязи со ст. 17, 18 и 55 Конституции РФ принцип равенства распространяется не только на провозглашенные конституционные права и свободы, но и на связанные с ними другие права граждан, приобретаемые на основании федерального закона¹⁴³. Постулат «все равны перед законом» означает, что при равных условиях субъекты права должны находиться в равном положении.

Например, при рассмотрении конкретного дела о нарушении Федерального закона от 18 июля 2011 г. № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ и услуг отдельными видами юридических лиц» суд указал, что лишение лиц существенной информации о порядке проведения закупки ведет к нарушению принципа равенства участников гражданских правоотношений¹⁴⁴.

Если условия не равны, то законодатель вправе установить для них различный правовой статус¹⁴⁵.

Принцип равенства не препятствует законодателю использовать дифференцированный подход для различных категорий лиц, если такая дифференциация обусловлена объективными факторами, включая экономические характеристики объекта.

Как отметил Конституционный Суд в своем Постановлении от 27 апреля 2001 г. № 7-П, принцип равенства всех перед законом гарантирует одинаковые права и обязанности для субъектов и не исключает возможность установления различных условий для различных категорий субъектов права. Вместе с тем такие различия не могут устанавливаться произвольно, они должны основываться на объективных характеристиках соответствующих категорий субъектов¹⁴⁶.

В обоснованном ограничении прав одних лиц может состоять охрана прав и свобод других лиц. Ограничения прав могут быть связаны с необходимостью поиска равновесия между общественными и частными интересами и зависят от ряда социально-экономических факторов¹⁴⁷.

В одном из судебных актов по конкретному делу было указано, что «спорное условие договора противоречит принципу равенства участников гражданских правоотношений и паритетности интересов сторон, а также допустимых пределов осуществления гражданских прав»¹⁴⁸.

Специфика реализации гражданско-правового принципа равенства предопределяет необходимость согласования законных интересовучастников гражданско-правовых отношений, обеспечения баланса их интересов, в том числе путем установления ограничений субъективных прав и/или предоставления гарантий более слабым лицам.

В целом от идеи равенства производны все остальные принципы гражданского права.

Конституционный Суд РФ даже отметил, что «из конституционных принципов юридического равенства и справедливости вытекает обращенное к законодателю требование определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы и ее согласованности с системой действующего правового регулирования»¹⁴⁹.

§ 3. Неприкосновенность собственности

Принцип неприкосновенности собственности, в том числе частной, закладывает основы имущественного правопорядка в экономике. Здесь впервые получает отражение характеристика вещных прав как абсолютных: одному собственнику или субъекту иного вещного права противостоят все остальные лица, обязанные не нарушать его право.

Неприкосновенность собственности провозглашена в:

‒ Конвенции о защите прав человека и основных свобод¹⁵⁰, положения Протокола №1 к которой предусматривают, что каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности, никто не может быть лишен своего имущества кроме как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права, государство вправе обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами (ст. 1);

‒ в ч. 2 ст. 8 Конституции РФ, которая предусматривает признание и защиту равным образом всех форм собственности.

Ей аналогичен п. 4 ст. 212 ГК.

Во-первых, принцип неприкосновенности собственности выступает гарантией права собственности — основы имущественных отношений, составляющих крупную группу в предмете гражданского права. Во-вторых, в Конституции РФ и ГК устранен существовавший ранее приоритет в защите государственной собственности.

Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно подчеркивал: в силу таких фундаментальных принципов, как верховенство права и юридическое равенство, вмешательство государства в отношения собственности не должно быть произвольным и нарушать равновесие между требованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты основных прав личности, что предполагает разумную соразмерность между используемыми средствами и преследуемой целью, с тем чтобы обеспечивался баланс конституционно защищаемых ценностей и лицо не подвергалось чрезмерному обременению.

Конституция РФ, наделяя федерального законодателя определенной дискрецией при регулировании права собственности и связанных с ним отношений по владению, пользованию и распоряжению имуществом (ст. 71, п. «в» и «о»), закрепляет в ст. 55 (ч. 3), что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Из данной нормы Конституции РФ во взаимосвязи с ее ст. 8, 17 (ч. 3), 19 (ч. 1 и 2), 34 и 35 вытекает, что ограничения права собственности могут вводиться федеральным законом, если только они необходимы для защиты других конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, отвечают требованиям справедливости, разумности и соразмерности (пропорциональности), носят общий и абстрактный характер, не имеют обратной силы и не затрагивают само существо данного конституционного права, т. е. не ограничивают пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм¹⁵¹.

Конституционный Суд РФ также указывает, что право частной собственности, по смыслу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, может быть ограничено федеральным законом при наличии названных в этой норме обстоятельств с предоставлением справедливой соразмерной компенсации¹⁵².

Чаще всего принцип неприкосновенности собственности сводят к запрету лишения кого-либо своего имущества иначе как по решению суда¹⁵³. «Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения» (ч. 3 ст. 35 Конституции РФ). ГК расширяет эту норму, устанавливая кроме возмещения стоимости имущества правило возмещения убытков (ст. 16, 235 ГК).

Представляется, что здесь надо выделять три аспекта.

Закон устанавливает исчерпывающий перечень оснований принудительного прекращения права собственности (ст. 235, 237–243, п. 4 ст. 252, п. 2 ст. 272, ст. 282, 285, 293 ГК).

Безвозмездное изъятие имущества у собственника возможно только по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения (конфискация — ст. 243 ГК).

В остальных случаях устанавливается соразмерная компенсация, возмещение убытков.

Особенно актуально акцентирование внимания законодателя на возмездности изъятия имущества у собственника по инициативе государства, для государственных или муниципальных нужд (ст. 239, 240, 306 ГК и др.).

«Обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц (национализация), производится на основании закона с возмещением стоимости этого имущества и других убытков в порядке, установленном статьей 306 настоящего Кодекса» (п. 2 ст. 235 ГК).

Конституционный Суд РФ, принимая во внимание ст. 35 Конституции РФ и ст. 1 ГК, пошел по пути расширительного толкования: например, принудительное отчуждение имущества при условии предварительного и равноценного возмещения возможно не только для государственных нужд, но и в случаях, когда оно осуществляется в целях «общего для акционерного общества блага»; вмешательство в право собственности акционеров акционерного общества носит оправданный, не противоречащий Конституции РФ характер и допускается только при наличии эффективных правовых средств, направленных на преодоление конфликта интересов преобладающего и миноритарных акционеров¹⁵⁴.

Применительно к действиям государственных органов и органов местного самоуправления следует различать правомерные действия, когда собственнику предоставляется компенсация ущерба, и незаконные действия, когда собственнику в рамках защиты его права возмещаются убытки.

«В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, ущерб, причиненный личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица правомерными действиями государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, а также иных лиц, которым государством делегированы властные полномочия, подлежит компенсации» (ст. 161 ГК).

«Убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием» (ст. 16 ГК).

Их объединяет помимо факта умаления интересов собственника со стороны государственных органов и органов местного самоуправления необходимость сочетания принципа неприкосновенности собственности и обеспечения баланса прав и законных интересов всех участников оборота, в связи с чем защита права собственности и иных вещных прав также должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности¹⁵⁵.

Акты государственных органов и органов местного самоуправления, судебные решения, прекращающие право собственности, могут быть обжалованы в судебном порядке (ст. 13, 243 ГК и др.). Споры о возмещении убытков также разрешаются судом (ст. 241, 242, 306 ГК и др.).

Реализация принципа неприкосновенности собственности тесно связана с принципами свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства в частные дела, беспрепятственного осуществления права, восстановления и защиты нарушенных прав.

§ 4. Свобода договора

Принцип свободы договора производен от такой одной из основных свобод человека в демократическом обществе, как свобода экономической деятельности (иногда используют более узкое понятие предпринимательства). В соответствии с ч. 1 ст. 34 Конституции РФ, она включает возможности использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

В гражданском праве принцип свободы договора в первую очередь распространяется на динамику имущественных отношений, хотя может применяться и к другим группам в рамках предмета гражданского права (например, договор о создании юридического лица — статутные отношения).

В то же время он не распространяется на властные отношения¹⁵⁶.

В действующем гражданском законодательстве содержание данного принципа раскрывается в ст. 421 ГК. Анализ положений данной статьи показывает, что свобода договора законодателем рассматривается с нескольких позиций и включает в себя следующее:

‒ право лица самостоятельно решать, заключать или не заключать договор (п. 1 ст. 421 ГК, связь с автономией воли и равенством);

‒ свобода выбора лица, с которым заключается договор (п. 1 ст. 421 ГК, связь с автономией воли и равенством);

‒ свобода в проведении переговоров о заключении договора (ст. 434.1 ГК);

‒ право выбрать одну из предусмотренных законом или иными правовыми актами модель договора (п. 2 ст. 421 ГК, связь с диспозитивностью);

‒ право заключить договор, не предусмотренный законом или иными правовыми актами;

‒ непоименованный договор (п. 2 ст. 421 ГК, участие в правотворчестве);

‒ право заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами;

‒ смешанный договор (п. 3 ст. 421 ГК, участие в правотворчестве);

‒ право определять условия договора (п. 4 ст. 421 ГК);

‒ равенство сторон при достижении соглашения по всем существенным условиям договора (ст. 432 ГК);

‒ право выбрать форму договора (ст. 434 ГК);

‒ право выбрать способ обеспечения исполнения договора (гл. 23 ГК);

‒ право изменять или досрочно прекращать заключенный договор (гл. 29 ГК).

В ряде случаев в понятие свободы договора включают также возможность сторон договора своим соглашением исключить применение диспозитивной нормы или установить условие, отличное от предусмотренного в ней (п. 4 ст. 421 ГК, постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах»¹⁵⁷).

Иногда со свободой договора связывают свободу перемещения товаров, услуг и финансовых средств (п. 5 ст. 1 ГК)¹⁵⁸.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 6 июня 2000 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” в связи с жалобой открытого акционерного общества “Тверская прядильная фабрика”»¹⁵⁹ указал, что свобода договоров участников гражданского оборота включает определение оснований и порядка их возникновения, изменения и прекращения.

В постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 1 октября 1998 г. № Ф04/1421-373/А70-98 свобода договора определена как право лиц устанавливать свои права и обязанности на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора¹⁶⁰.

Свобода гражданско-правовых договоров в ее конституционно-правовом смысле предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон¹⁶¹.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 23 января 2007 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью “Агентство корпоративной безопасности” и гражданина В. В. Макеева»¹⁶² указал, что свобода договора имеет объективные пределы, которые определяются основами конституционного строя и публичного правопорядка. В частности, недопустимо распространять договорные отношения и лежащие в их основе принципы на те области социальной жизнедеятельности, которые связаны с публично-правовыми полномочиями.

Свобода договора, подразумевая, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, не означает, что при заключении договора они могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных ГК и другими законами¹⁶³.

Пределы этой свободы установлены ст.10 ГК, иными нормами ГК и другими правовыми актами.

Во-первых, согласно ст. 421 ГК принцип свободы договора предполагает добросовестность действий сторон, разумность и справедливость его условий, в частности их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения¹⁶⁴.

Во-вторых, стороны подчиняются общим и частным пределам осуществления прав. Рассмотрим некоторые из этих пределов и, следовательно, ограничений принципа свободы договора.

Договор могут заключить любые лица, но удовлетворяющие требованиям гражданской правосубъектности (ст. 28, 29 ГК и др.).

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор:

‒ предусмотрена ГК или другим законом (например, обязанность лица, осуществляющего предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, в публичном договоре — ст. 426 ГК; принудительное установление сервитута — ст. 274 ГК; принудительный выкуп имущества — ст. 238–241, 293 ГК; обязанность субъектов предпринимательской деятельности заключать договоры для государственных нужд — федеральные законы «О поч­товой связи», «О науке и государственной научно-технической политике», «О геодезии и картографии» и др.) или

‒ добровольно принята на себя в обязательстве (например, в предварительном договоре — ст. 429 ГК¹⁶⁵; обязательство заключить суб-агентские договоры на основании агентского соглашения — ст.1009 ГК).

Свобода выбора контрагента по договору ограничивается в уже приведенных примерах с публичным договором и договорами, заключаемыми в государственных интересах. Сюда же относится и реализация чьего-либо преимущественного права на заключение договора (например, ст. 250 ГК).

Свобода в проведении переговоров о заключении договора ограничивается требованием к сторонам добросовестности, в том числе запретом на вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной (п. 2 ст. 434¹ ГК, правда, вызывает сомнения возможность доказывания такого нарушения общего принципа добросовестности).

Свобода выбора модельного договора, как правило, ограничивается спецификой правоотношения, субъектного состава, условиями обязательств, из которых вытекает обязанность лица заключить соответствующий договор. Например, ст. 784 ГК предусмотрено, что перевозка грузов, пассажиров и багажа осуществляется на основании именно договора перевозки.

По ряду договоров: организационных, оформляющих действия в чужих интересах и др., — сами условия этих договоров могут предписывать конкретные действия, в том числе определять вид и предмет договора во исполнение уже существующего. Например, договоры поручения, комиссии, агентский договор и их разновидности (на биржевом рынке и т. д.) могут содержать обязанность поверенного, комиссионера или агента заключить с третьим лицом договор определенного вида (например, купить ценные бумаги определенного эмитента).

Непоименованный договор должен соответствовать имеющим большую юридическую силу источникам права, а именно: общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам РФ (п. 4 ст. 15 Конституции РФ, ст. 7 ГК), Конституции РФ и федеральным конституционным законам (п. 2 ст. 4, ст. 15 Конституции РФ), гражданскому законодательству, т. е. ГК и принятым в соответствии с ним иным федеральным законам, регулирующим гражданско-правовые отношения (п. 2 ст. 3 ГК), иным актам, содержащим нормы гражданского права, т. е. указам Президента РФ (п. 3 ст. 3 ГК), постановлениям Правительства РФ (п. 4 ст. 3 ГК), актам федеральных органов исполнительной власти, содержащих нормы гражданского права (п. 7 ст. 3 ГК).

В п. 1 ст. 422 ГК прямо указано, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. К обязательствам, возникшим из договора, общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил — общими положениями о договоре (п. 1 ст. 307¹ ГК).

То же самое относится к смешанному договору, кроме того, элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не должны вступать в противоречие друг с другом, т. е. должны соответствовать существу, содержанию обязательства.

Свобода в формировании условий договора ограничивается императивными нормами закона, которые не могут быть изменены или отменены по соглашению сторон (ст. 421 ГК) под угрозой признания сделки недействительной (ст. 168 ГК), правом суда изменить условия договора (ст. 451 ГК), например, отойти от предусмотренного договором размера неустойки (ст. 333 ГК), отказом суда в защите права, которое реализовывалось с нарушением установленных законом пределов (ст. 10 ГК).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 6 июня 2000 г. № 9-П, ограничения свободы договора в гражданско-правовом обороте должны отвечать требованиям справедливости и быть соразмерны конституционно-значимым целям защиты соответствующих прав и законных интересов и основываться на законе.

§ 5. Недопустимость произвольного вмешательства в частные дела

Большое значение в современных условиях имеет принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные дела. Здесь проявляется такой элемент метода гражданского права, как автономия воли.

Для раскрытия этого принципа значимы как минимум три понятия.

В постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 15 апреля 2003 г. № КГ-А40/2028-03¹⁶⁶ высказано мнение, что в содержании принципа недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела ключевым является понятие частного дела как деятельности гражданина или юридического лица, основанной на частном интересе в сфере применения частного права.

Под «частными делами» понимается правомерная деятельность граждан и юридических лиц, основанная на частном интересе, реализуемая по собственному усмотрению на основании автономии воли в сфере применения частного(в первую очередь, гражданского), а не публичного права.

Это может быть частная жизнь граждан, включая их имущественные, личные неимущественные и статутные отношения, а также частная деятельность юридических лиц, включая их организацию и деятельность в сфере гражданского права.

В литературе различают фактическую и информационную составляющие частной жизни, частных дел, т. е. фактические явления и отношения, с одной стороны, и сведения об этих явлениях и отношениях.

Например, гражданин свободен, по общему правилу, в выборе места жительства (ст. 20 ГК, Закон РФ от 25 июня 1993 г. № 5242-I «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»¹⁶⁷), может получать медицинские или косметологические услуги (гл. 39 ГК) — это фактическая составляющая. А сведения о причинах выбора места жительства — конфликт с соседями по прежнему месту жительства — или характер услуг — пластическая операция — это информационная составляющая.

В ст. 5 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»¹⁶⁸ предложены некоторые классификации понятия «информация».

1. В зависимости от категории доступа к ней:

а) общедоступная и

б) ограниченного доступа (доступ к которой ограничен федеральными законами);

2. В зависимости от порядка ее предоставления или распространения:

а) свободно распространяемая;

б) предоставляемая по соглашению лиц, участвующих в соответствующих отношениях;

в) которая в соответствии с федеральными законами подлежит предоставлению или распространению;

г) распространение которой в Российской Федерации ограничивается или запрещается.

Статья 23 Конституции РФ предусматривает право на неприкосновенность частной жизни (ч. 1, фактическая составляющая); личную и семейную тайну (ч. 2, информационная составляющая). Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ч. 2 ст. 24 Конституции РФ).

Эти нормы конкретизируются в общегражданском (гл. 8 ГК, например) и в специальном законодательстве¹⁶⁹.

Согласно ст. 53 ГК, порядок образования и компетенция органов юридического лица определяются законом и учредительным документом, т. е. во втором случае — волей его учредителей (при создании юридического лица) и его собственной волей (при внесении изменений в учредительные документы). Оценочная характеристика третьими лицами простоты или сложности построения системы управления в юридическом лице может нанести вред его деловой репутации, что является правонарушением (п. 11 ст. 152 ГК).

«Произвольное вмешательство» представляет собой самовольное, без объективных и/или субъективных оснований участие одного субъекта в делах другого субъекта, не основанное на принципах и нормах права.

К объективным основаниям можно отнести:

‒ наделение законом или на основании закона другого лица правом вмешательства в чьи-либо частные дела (например, функции органов государственной регистрации при создании юридических лиц¹⁷⁰, совершении сделок с недвижимостью¹⁷¹; действия опекунов и попечителей в отношении своих подопечных),

‒ цель предотвращения вреда личности или имуществу лица, в частные дела которого происходит вмешательство (ст. 980 ГК).

К субъективным — согласие самого лица на вмешательство в его дела. Это может осуществляться на договорной основе (например, заключение договора доверительного управления) или статутной (например, участие в организации, объединении, чьи указания в определенной сфере становятся обязательными для исполнения).

Как и в описанных ранее случаях ограничения прав, свобод, критериями допустимости вмешательства являются его соответствие принципам и нормам права.

Пункт 1 ст. 980 ГК, например, называет также очевидную выгоду или пользу, действительные или вероятные намерения заинтересованного лица, необходимую по обстоятельствам дела заботливость и осмотрительность.

Недопустимость произвольного вмешательства в частные дела включает в себя:

‒ адресованный неограниченному кругу лиц запрет публичной власти произвольно вмешиваться в частные дела;

‒ предписание публичной власти пресекать действия лиц, произвольно вмешивающихся в частные дела кого-либо.

По вопросу о круге субъектов, которым адресован рассматриваемый принцип, существует несколько точек зрения. Одни авторы полагают, что этот принцип адресован 1) публичной власти и 2) любым иным лицам (Н. Д. Егоров, В. Ф. Яковлев), другие, — что он адресован исключительно публичной власти (М. И. Брагинский, Л. В. Щенникова).

Анализ правовых актов и правоприменительной практики свидетельствует в пользу первой точки зрения. При этом позицию можно конкретизировать.

Рассматриваемый принцип адресован:

1) публичной власти:

а) государству и его органам,

б) муниципальным образованиям и органам местного самоуправления,

в) судебным и правоохранительным органам;

2) частным лицам:

а) связанным с субъектом властными отношениями,

б) связанным с субъектом иными, как правило, договорными отношениями,

в) не связанным первоначально с субъектом какими-либо отношениями.

Реализацией требований этого принципа по первому направлению являются среди прочего нормы:

‒ о возможности признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления (ст. 12, 13 ГК)¹⁷²,

‒ об имущественной ответственности органов публичной власти за незаконное вмешательство в гражданские правоотношения (ст. 16 ГК).

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 14 февраля 2002 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности статьи 140 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданки Л. Б. Фишер»¹⁷³отметил (характеризуя принцип диспозитивности гражданского судопроизводства, но это относится и к нашей теме), что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются, главным образом, по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом. Так, гражданское дело возбуждается, как правило, по заявлению лица о защите его нарушенного права, а меры по обеспечению иска принимаются в соответствии с волеизъявлением истца (третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора).

Прокурор, обращающийся в суд с заявлением в целях защиты прав граждан и охраняемых законом интересов общества или интересов государства, не должен действовать вопреки воле лица, в частноправовых интересах которого он обращается в суд.

В качестве примеров по второму направлению назовем: ограничение собственника в праве распоряжения своим имуществом, закрепленным им за учреждением или казенным предприятием на праве оперативного управления, — только излишнее, неиспользуемое или используемое не по назначению имущество (п. 2 ст. 296 ГК, п. 2 ст. 20 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»¹⁷⁴); невмешательство банка в договорные отношения клиентов как один из принципов банковских сделок, расчетов¹⁷⁵; различные виды тайн и их охрану (ст. 23 Конституции РФ, ст. 152², 857 ГК).

Потерпевшими от произвольного вмешательства в частные дела могут оказаться и публично-правовые образования, например, в случае произвольного вмешательства федеральных органов власти в гражданско-правовые договорные отношения, участниками которых являются субъекты Российской Федерации.

В заключение добавим, что этот принцип также находится во взаимодействии с другими принципами гражданского права.

§ 6. Беспрепятственное осуществление права, восстановление и защита нарушенных прав

Принцип беспрепятственного осуществления права, восстановления и защиты нарушенного права находится в тесной связи с освещенными ранее принципами, такими элементами метода гражданско-правового регулирования, как автономия воли, специфика способов защиты субъективных гражданских прав, гражданско-правовой ответственности.­

Генетически он связан с конституционными положениями о свободе экономической деятельности (ч. 1 ст. 8 Конституции РФ) и о том, что «каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности» (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ).

В ГК наиболее полно содержание принципа беспрепятственного осуществления гражданских прав выражено в п. 1 ст. 9, согласно которому граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Ценность любого субъективного права заключается не столько в его провозглашении, сколько в возможности его беспрепятственной реализации, осуществления.

Под осуществлением субъективного права в доктрине понимается реализация его содержания, совершение управомоченным лицом тех действий, возможность которых предусматривается содержанием соответствующего субъективного права в целях удовлетворения своих законных интересов, потребностей.

Напомним получившую наибольшее распространение позицию С. Н. Братуся: субъективное право представляет собой меру возможного поведения управомоченного лица, обеспеченную законом и поведением обязанного лица¹⁷⁶. Некоторые споры о соотношении возможности и дозволенности в понятии субъективного права снял В. П. Грибанов, сконструировав определение субъективного гражданского права как «дозволенной законом меры возможного поведения управомоченного лица»¹⁷⁷.

Участник гражданско-правовых отношений свободен в выборе: осуществлять ли ему свое право или отказаться от его осуществления, но не от самого права — п. 2 ст. 9 ГК. Примером второго варианта поведения служит ст. 1157 ГК «Право отказа от наследства».

Управомоченный субъект может осуществлять свое право любыми не противоречащими закону способами, которые, прежде всего, зависят от назначения права. Например, в правоотношениях собственности характер общего правила носит осуществление правомочий собственными действиями управомоченного субъекта, а в обязательственных правоотношениях интерес управомоченного лица удовлетворяется в основном за счет совершения определенных действий другим — обязанным — лицом.

Напомним, что субъективное право как обеспеченная законом мера возможного поведения управомоченного лица включает в себя следующие возможности:

1) реализовать право собственными действиями, т. е. возможность совершения определенных действий самим управомоченным лицом в целях осуществления своих интересов, удовлетворения своих потребностей;

2) требовать соответствующего поведения от обязанного лица, т. е. возможность требования управомоченным лицом от другого лица (или лиц) совершения должных действий или воздержания от них;

3) использовать предоставленные ему меры правоохранительного характера, право на защиту.

До сих пор актуально звучат слова Д. И. Мейера, который писал: «Правом называется мера свободы живущего в обществе — мера, в пределах которой он может совершать известные действия…»¹⁷⁸.

Активные действия управомоченного субъекта составляют ядро дееспособности участников гражданских правоотношений (например, ст. 21 ГК).

Они могут носить фактический и юридический характер: например, осуществление собственником правомочия владения, т. е. фактического обладания имуществом; осуществление собственником правомочия распоряжения имуществом путем его продажи.

Пассивные права, требующие реализации через действия других лиц, отражают содержание правоотношения (субъективное право и юридическая обязанность).

В. Ф. Яковлев указывает, что обязывающие нормы в гражданском праве предназначены, в частности, для фиксирования прав в относительных правоотношениях через определение содержания поведения обязанного лица¹⁷⁹. Е. А. Крашенинников подчеркивал, что правомочие требования как правомочие на чужое действие осуществимо только действиями должника¹⁸⁰.

Порядок реализации пассивных прав зависит от их отнесения к содержанию регулятивных или охранительных отношений (в том числе защита прав), о чем будет сказано ниже.

Право можно осуществлять лично и через представителя (например, гл. 10 ГК), в собственных интересах (например, п. 2 ст. 1 ГК) и в интересах третьего лица (например, ст. 430 ГК), одним действием и длящимися действиями (например, ст. 1005 ГК) и т. д., что подробно освещается применительно к теме «Осуществление и защита субъективных гражданских прав».

В большинстве случаев субъект, осуществляя свое право, может выбрать один из вариантов поведения в пределах предусмотренных законом, руководствуясь диспозитивными нормами, о которых было рассказано ранее.

Беспрепятственное осуществление субъективных прав означает, что любые третьи лица, в том числе государство, не будут чинить препятствий в реализации этих прав.

Под препятствием понимают то, что преграждает путь, мешает действию или развитию чего-нибудь, задерживает движение, осуществление чего-либо, помеху, затруднение¹⁸¹.

Представляется, что для права значимы характер и основание возникновения препятствия.

Препятствие может полностью или частично исключать осуществление лицом своего субъективного гражданского права.

Препятствия, как факты действительности, могут быть правомерными и противоправными. В первом случае речь идет о пределах осуществления и ограничениях субъективных прав. Во втором следует задействовать механизм защиты.

Препятствия, как факты действительности, могут относиться к событиям (например, наводнение), действиям, срокам и состояниям, о чем подробнее будет сказано в теме «Юридические факты». Из этой классификации только действия подлежат правовому воздействию и, следовательно, могут предотвращаться или пресекаться на основании рассматриваемого принципа.

Таким образом, принцип беспрепятственного осуществления гражданских прав предполагает устранение необоснованных, неправомерных помех в виде действий (бездействия) каких-либо лиц. Мы обращаемся вновь к принципу недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (п. 2 и 3 ст. 1, ст. 10, п. 2, 3 ст. 209, п. 2 ст. 235, ст. 240, ст. 241, ст. 286 ГК и др.).

Устранение неправомерных, необоснованных препятствий влечет за собой защиту гражданских прав от правонарушений. Право на защиту, как и субъективное гражданское право в целом, есть мера возможного поведения управомоченного лица и включает в себя несколько возможностей, обеспечивающих реализацию субъективного права на различных ее этапах и в различных ситуациях. Участники гражданских правоотношений имеют равное право на защиту и свободны в выборе конкретной возможности защиты (равенство и диспозитивность).

Самозащита гражданских прав и применение предоставленных законом мер оперативного воздействия, предполагающих собственные действия управомоченного лица, связаны с таким элементом автономии воли, как инициатива. Обращение к компетентным государственным или общественным органам с требованием применить к правонарушителю меры государственно-принудительного характера, в том числе задействовать механизм гражданско-правовой ответственности, развивает такую характеристику метода гражданского права, как равенство сторон, так как споры между ними разрешает орган, не связанный в административном отношении ни с одной из сторон.

Статья 12 ГК содержит открытый перечень способов защиты субъективных гражданских прав, которые могут применяться в зависимости от объекта и характера нарушения защищаемого права. В основном они носят восстановительный характер.

В гражданском праве принуждение по отношению к другим средствам правового воздействия (прежде всего — наделению правом и возложению обязанности) играет вспомогательную роль, так как эта отрасль регулирует нормальные отношения в обществе. Для гражданского права важны не штрафные меры, а восстановление имущественно- или лично-правового положения, которое существовало до факта правонарушения.

«Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков...» (п. 1 ст. 15 ГК). «Уплата неустойки и возмещение убытков в случае ненадлежащего исполнения обязательства не освобождают должника от исполнения обязательства в натуре...» (п. 1 ст. 396 ГК). Статья 1064 ГК закрепляет общее правило о том, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Например, в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15 июля 2009 г. № 13-П «По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 29 Закона Российской Федерации “О милиции” и статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Нижегородского районного суда города Нижнего Новгорода и Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода» сказано, что, исходя из правового положения граждан, государство призвано гарантировать сотрудникам милиции возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с исполнением ими служебных обязанностей, в объеме, позволяющем в максимальной степени компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса¹⁸²

Особо отметим, что защита прав осуществляется от всех третьих лиц, в том числе от государства. Нормы ГК по этому вопросу производны от ст. 32 Декларации прав и свобод человека и гражданина, ст. 46 Конституции РФ, в соответствии с которыми каждому гарантируется право на обжалование в суде действий государственных органов, общественных организаций и должностных лиц, нарушающих права и свободы граждан.

§ 7. Добросовестность

С 1 марта 2013 г. в ГК вновь включен принцип добросовестности (п. 3, 4 ст. 1 ГК), существовавший еще в 20-е гг. ХХ в. и упоминавшийся в отдельных нормах действующего кодекса (п. 2 ст. 6, п. 5 ст. 10, п. 2 ст. 51, п. 3 ст. 53 ГК и др.).

Ранее рассматриваемый принцип был также нормативно закреплен в Законе РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-I «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»¹⁸³, федеральных законах от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»¹⁸⁴, от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»¹⁸⁵, от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе»¹⁸⁶.

По современному гражданскому законодательству у него двойственный характер. С одной стороны, закон устанавливает требование к участникам гражданских правоотношений действовать добросовестно как при установлении, осуществлении и защите гражданских прав, так и при исполнении гражданских обязанностей (п. 3 ст. 1 ГК), а с другой — презумпцию добросовестности (п. 5 ст. 10 ГК). То есть субъект не должен доказывать соблюдение им этого принципа, заинтересованное лицо доказывает его нарушение. Но презумпция в отличие от принципа может быть опровергнута.

Принцип (презумпция) добросовестности в гражданском праве соответствует нормам международного права (например, ст. 17 Конвенции о защите прав человека и основных свобод ETS № 005 (Рим, 4 ноября 1950 г., ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 30 марта1998 г. № 54-ФЗ)) и Конституции РФ (ч. 3 ст. 17), а также пересекается с нормами иных отраслевых кодифицированных актов (например, ст. 111 АПК).

Норма ч. 3 ст. 17 Конституции РФ «Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц» является легальным раскрытием принципа добросовестности.

Конституционный Суд РФ впервые в своей практике применил и истолковал понятие добросовестности/недобросовестности в Постановлении от 12 октября 1998 г. № 24-П для оценки правовых последствий действий налогоплательщиков, для определения момента, в который налогоплательщик может считаться исполнившим свою конституционную обязанность по уплате налогов.

Сегодня раскрытие понятия добросовестности осуществлено в ряде статей ГК и в судебной практике.

Так, добросовестное лицо, ссылающееся на недействительность сделки, — это, в частности, такое лицо, поведение которого после заключения сделки не давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (ст. 166 ГК). Добросовестный приобретатель — это тот, кто не знал и не мог знать, что приобретает имущество у лица, которое не имело права его отчуждать (ст. 302 ГК). Аналогично определяется добросовестный залогодержатель — это тот, кто не знал и не должен был знать о том, что вещь передана в залог лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом (ст. 335 ГК).

То есть понятие раскрывается через взаимоотношения с другими лицами и через информационную составляющую, определяющую волю самого лица, осознание им противоправности поведения.

Второй элемент подтверждает, например, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11 сентября 2012 г. № 3378/12¹⁸⁷, где установлено: предоставление судебной защиты субъекту, длительное время совершавшему противоправные действия, которые влекли нарушение прав неопределенного круга лиц, и осознававшему противоправный характер своих действий, не соответствует принципам добросовестного ведения деятельности участниками гражданского оборота и баланса публичных и частных интересов.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»¹⁸⁸ предложены критерии определения добросовестности, недобросовестности, разумности и неразумности поведения лиц, входящих в состав органов юридического лица. Пункт 4 гласит: «Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством». Пункт 2 постановления применительно к недобросовестности действий называет, в частности, фактическую составляющую (противоправное поведение) и волевую (осознание его неправомерности).

В п. 3 ст. 307 ГК критерии добросовестности конкретизированы применительно к обязательственным отношениям:

‒ учет прав и законных интересов друг друга,

‒ взаимное оказание необходимого содействия для достижения цели,

‒ предоставление необходимой информации друг другу.

В письме Роспотребнадзора от 5 мая 2015 г. «О вступающих в силу 1 июня 2015 года изменениях в Гражданский кодекс Российской Федерации» указано, что п. 3 ст. 307 ГК РФ «дополняет и развивает принцип изначально подразумевающейся добросовестности любых гражданских правоотношений, в целом сформулированный в статье 10 ГК РФ»¹⁸⁹.

На наш взгляд, конкретизацией норм о санации сделки и принципа добросовестности являются условия, при наличии которых договор в сфере предпринимательской деятельности нельзя признать недействительным (ст. 4311 ГК).

В ст. 4341 ГК предложены примеры недобросовестных действий (п. 2), а также предусмотрена возможность конкретизировать в соглашении о порядке ведения переговоров требования к добросовестному ведению переговоров и установлена ничтожность условий такого соглашения, ограничивающих ответственность за недобросовестные действия его сторон (п. 5).

Рассмотрим конкретный пример. С 1 января 2013 г. предусмотрено ведение Единого федерального реестра сведений о фактах деятельности юридических лиц¹⁹⁰. Наполняемость его в том числе самими юридическими лицами требует от них добросовестности при раскрытии информации, а возможность круглосуточного обращения к его ресурсам (http:www.fedresurs.ru) предполагает добросовестное поведение заинтересованных лиц, которые не могут ссылаться на отсутствие у них необходимой информации при совершении сделок, что, в свою очередь, сокращает число оспариваний сделок.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. № 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица»¹⁹¹ подчеркивается, что риски, связанные с достоверностью таких данных в реестре, возлагаются на сами организации. Соответственно, в отношениях с лицами, которые добросовестно полагаются на данные в Едином государственном реестре юридических лиц, организация не вправе ссылаться на иные (не указанные в реестре) сведения об адресе. Если подтверждена информация о недостоверности представленных сведений об адресе, могут отказать в государственной регистрации. Организация несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, направленных на тот адрес, который имеется в реестре. Ярким примером реализации принципа добросовестности в этом контексте служит постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 22 мая 2013 г. № Ф05-13621/11 по делу № А40-27090/2011¹⁹².

При широком применении этого принципа (презумпции) в гражданском обороте возникают неоднозначные ситуации, при которых буква и дух закона подчас вступают в противоречие.

В приказе Федеральной антимонопольной службы от 12 марта 2013 г. № 143/13 «О внесении изменений в Порядок проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке, утвержденный приказом Федеральной антимонопольной службы от 28 апреля 2010 г. № 220»¹⁹³ скорректирован перечень случаев, когда для установления доминирующего положения хозяйствующего субъекта не требуется анализировать состояние конкуренции на товарном рынке. Это обусловлено изменением количества запретов perse, для применения которых не нужно доказывать негативное влияние на конкуренцию, и критериев запрещенных согласованных действий. То есть презумпция добросовестности заменена презумпцией недобросовестности.

Презумпция и принцип добросовестности предполагают, что доказывать недобросовестность будет заинтересованная сторона. Однако в судебной практике уже складывается позиция, согласно которой надо доказывать именно добросовестность (например, определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 января 2013 г. № ВАС-14828/12 по делу № А40-82045/11-64-444¹⁹⁴).

Последствия нарушения принципа добросовестности — недобросовестного поведения, которое законодатель также называет злоупотреб­лением правом, перечислены в ст. 10 ГК:

1) отказ в судебной защите права:

а) полностью;

б) частично;

2) возмещение убытков;

3) иные меры, предусмотренные законом, в том числе

иные последствия, установленные ГК.

Неслучайно в одном из своих определений Верховный Суд РФ указал, что принцип добросовестности определяет пределы осуществления участниками гражданских правоотношений своих субъективных прав¹⁹⁵.

Конституционный Суд РФ высоко оценивает значение принципа добросовестности в качестве способа обеспечения достижения справедливого баланса прав и законных интересов¹⁹⁶.

§ 8. Функции гражданского права

Руководствуясь вышеуказанными принципами в отношении предмета гражданского права, путем применения метода гражданского права осуществляются функции этой отрасли.

Напомним, что «функция» в философском понимании представляет собой «внешнее проявление свойств какого-либо объекта в данной системе отношений»¹⁹⁷.

В юридической литературе под функциями права понимают направления (как правило, основные) правового воздействия, выражающие роль права в организации (упорядочении) общественных отношений¹⁹⁸.

Несмотря на некоторые имеющиеся дискуссии, чаще всего выделяют такие основные признаки функций права:

‒ внешнее выражение сущности права;

‒ динамичное выражение сущности права;

‒ позитивное выражение сущности права;

‒ выражение сущности права, оказывающее воздействие на объективную реальность;

‒ системное выражение сущности права.

Функции правовой отрасли также характеризуют ее место в системе права, поскольку отдельные отрасли различаются по содержанию и характеру выполняемых ими функций.

Данное выше определение требует конкретизации применительно к отраслевым функциям с учетом специфики социального назначения каждой отрасли права. В гражданском праве специфика состоит, во-первых, в том, что предмет регулирования обусловливает особенности функций гражданского права и его социально-экономическое назначение по признанию, осуществлению и защите потребностей, прав и интересов в сфере имущественных и личных неимущественных отношений всех его участников¹⁹⁹; во-вторых, в том, что равенство и автономия воли участников гражданских правоотношений предопределяют их самостоятельность в достижении необходимых результатов, приоритет саморегулирования.

С. С. Алексеев предложил разграничивать функции права с учетом специфики правового регулирования и назначения права²⁰⁰.

Несмотря на некоторые имеющиеся дискуссии (В. А. Рыбаков, А. Я. Рыженков и др.), предлагаем ориентироваться на общепризнанные функции (С. С. Алексеев, Л. П. Рассказов и др.).

Их две, и они четко определены в ст. 2 ГК: регулятивная и охранительная.

К ним относится все то, что говорилось о методе гражданского права, в том числе прерогатива регулятивной функции и компенсаторно-восстановительный характер охранительной функции.

Уяснению их содержания и специфики будут способствовать замечания дореволюционного юриста Л. И. Петражицкого, который говорил об общественных функциях права, распределительной и организационной; освещая функции права, отмечал социальную координацию, наделения отдельных индивидов и групп социальными (зависящими от поведения членов общества по отношению друг к другу) благами — хозяйственными (в переложении на сегодняшний день — имущественными) и идеальными (аналог современных нематериальных благ)²⁰¹.

С. С. Алексеев считал, что регулятивные функции — направления правового воздействия, нацеленные на то, чтобы обеспечить надлежащую нормальную организацию господствующих общественных отношений, их статику и динамику, их функционирование в соответствии с требованиями объективных законов общественного развития. Поэтому регулятивные функции можно именовать функциями организации²⁰².

Роль гражданского права состоит прежде всего в регулировании нормальных отношений, складывающихся в обществе. Оно содержит минимальное количество необходимых запретов и максимум возможных дозволений. То есть наряду с нормативным регулированием со стороны государства допускается автономное индивидуальное регулирование гражданско-правовых отношений, самоорганизация, саморегулирование, что принципиально отличает частное право, ярким представителем которого является право гражданское, от регулятивных задач, стоящих перед публичным правом.

Добавим, что в теории права различают регулятивную статистическую и регулятивную динамическую функцию гражданского права. Первая обеспечивается путем установления правового положения субъектов и правового режима объектов. Вторая определяется через формализацию порядка и формы трансформации отношений из статики в динамику.

Как функция, охрана связана с обеспечением прав до тех пор, пока права и (или) законные интересы не будут ограничены на основании закона или нарушены. Охраняя, оградить от посягательства, от враждебных действий, от опасности — значит защищать²⁰³. Следовательно, защита как вид деятельности направлена на выполнение правоохранительных задач. Их соотношение по поводу субъективных прав удачно охарактеризовал Н. И. Матузов: «Охраняются они постоянно, а защищаются только тогда, когда нарушаются»²⁰⁴.

Поэтому охранительная функция включает в себя два компонента:

1) охранительно-предупредительный (превентивный);

2) восстановительно-компенсаторный.

Важная задача гражданского права состоит в обеспечении незыблемости прав и законных интересов участников гражданских правоотношений, в организации и стимулировании такого поведения участников регулируемых отношений, которое исключало бы необоснованное ущемление или нарушение чужих интересов.

В случае правонарушения вступает в действие защита нарушенных гражданских прав. Она направлена на поддержание имущественного и неимущественного состояния (статуса) добросовестных субъектов в положении, существовавшем до нарушения их прав и интересов. Поэтому, по общему правилу, она реализуется путем восстановления нарушенных прав и/или компенсации причиненных убытков.

Варианты реализации охранительной функции зависят от ущемленных благ, нарушенных прав, входящих в содержание соответствующего правоотношения.

В сфере имущественных отношений превалирует восстановление, под которым принято понимать приведение в прежнее состояние, положение; возрождение, возобновление²⁰⁵. В гражданском праве приводится в прежнее состояние имущественная сфера лиц, пострадавших от причинения им убытков. «Принцип полного возмещения убытков представляет собой восстановление должником в натуральной или стоимостной форме того имущественного состояния лица, в котором оно находилось или находилось бы, если бы не было совершено правонарушение»²⁰⁶. Примерами такой реализации охранительной функции являются также возврат вещи из незаконного владения (ст. 301 ГК); взыскание неосновательного обогащения (ст. 1102 ГК).

В случае умаления, например, таких нематериальных благ, как честь и достоинство, невозможно привести ситуацию в первоначальное состояние, существующее до нарушения этих личных неимущественных прав. Поэтому обращаются к компенсации, которая представляет собой восстановление нарушенного равновесия²⁰⁷, возмещение, восполнение чего-либо²⁰⁸. Применяются компенсация морального вреда, принесение извинений, опровержение сведений и т. п. (ст. 150, 152, § 4 гл. 59 ГК).

Функции гражданского права характеризуются единством и дифференциацией в нормах права по мере перехода от его общих норм к специальным.

В ряде случаев оптимальная реализация функций гражданского права возможна только в единстве с нормами процессуального права.

Глава 4.
СИСТЕМА ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО В СИСТЕМЕ ПРАВА

§ 1. Система и ее элементы

Познанию гражданского права способствует уяснение его места в системе права и его собственной системы.

Система (от древне-греч. Σύστημα— целое, составленное из частей; соединение), совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которая образует определенную целостность, единство.

Понятие «система» исследовалось в трудах Платона, Аристотеля, Канта, Гегеля, Людвига Берталанфи и др. В результате сложилось представление о свойствах систем. Это:

‒ целостность — особое свойство целого по отношению к частям;

‒ неаддитивность — принципиальная несводимость свойств системы к сумме свойств составляющих ее компонентов;

‒ синергичность — результат однонаправленности (или целенаправленности) действий компонентов усиливает эффективность функционирования системы;

‒ эмерджентность (от лат. emerge — «выбивающийся», англ. emergence — «возникновение нового») — цели англ. : «возникновение нового») — цели (функции) компонентов системы не всегда совпадают с целями (функциями) системы;

‒ мультипликативность — как позитивные, так и негативные эффекты функционирования компонентов в системе обладают свойством умножения, а не сложения;

‒ взаимодействие систем и взаимозависимость системы и внешней среды;

‒ структурность — возможны декомпозиция системы на компоненты, ранжирование элементов по их признакам;

‒ связанность как возможность установления связей между элементами системы, включая функциональные и структурные связи;

‒ иерархичность — каждый компонент системы может рассмат­риваться как система (подсистема) более широкой глобальной системы;

‒ взаимосвязь функционирования и эволюции;

‒ целенаправленность, однонаправленность, являющиеся результатом динамического равновесия;

‒ адаптивность — стремление систем к состоянию устойчивого равновесия, которое предполагает адаптацию параметров системы к изменяющимся параметрам внешней среды (однако неустойчивость не во всех случаях является дисфункциональной для системы, она может выступать и в качестве условия динамического развития);

‒ альтернативность путей функционирования и развития;

‒ поведение систем связано с поглощением, переработкой и выделением вещества, энергии и информации (данных);

‒ преемственность, копирование и размножение систем;

‒ воспроизводство системами тех потоков и сил, которые формируют системы;

‒ возможность установления соотношений подобия систем, включая подобие форм, размеров, масс, скоростей процессов, уравнений движения;

‒ осуществление функций системы более широкого (глобального) уровня независимо от функций ее компонентов;

‒ надежность как продолжение функционирования системы при выходе из строя одной из ее компонент, сохраняемость проектных значений параметров системы в течение запланированного периода;

‒ однотипность философских законов, которым подчиняются системы, для систем, элементами которых являются живые существа, их сообщества, неживые объекты.

Одним из важнейших качеств права, присущих ему объективно, является системность. Это предполагает как минимум:

а) обусловленность реально существующей системой общественных отношений;

б) единство, целостность (элементы не функционируют изолированно — они взаимно согласованы);

в) внутреннюю дифференцированность, наличие элементов;

г) наличие структуры — целесообразного способа связи элементов;

д) наличие цели (как системообразующего фактора).

Право представляет собой сложную, многоуровневую, иерархически построенную систему.

К ее изучению возможны различные подходы, так как исследование системы права необходимо начинать с предварительного решения вопроса о структурных элементах и критериях построения системы.

Системно-структурный срез означает определенным образом упорядоченное расположение норм права, как его первичных элементов. Из них формируются структурные образования, различающиеся по иерархии (например, горизонтальные, вертикальные связи), степени жесткости, связанности элементов.

В настоящее время это нормы, институты, отрасли права и производные от них.

Отрасли права в зависимости от целей и средств разделяются на материально- и процессуально-правовые.

Генетический срез предполагает первичные (естественные) и производные критерии. В качестве первого выступает личность, человек, в качестве второго — различным образом оформленные социальные образования, в том число государство и общество.

Это обуславливает деление права на естественное и позитивное, частное и публичное.

На пересечении этих критериев мы наблюдаем различные блоки отраслей права: государственно-правовой, уголовно-правовой, гражданско-правовой.

Взаимодействие правовых систем влияет на деление права на внутри­государственное и международное.

Гражданское право является отраслью права.

К признакам отрасли права относят:

а) особый предмет (гл. 1 настоящего издания),

б) особый метод (гл. 2 настоящего издания),

в) специфические отраслевые принципы (гл. 3 настоящего издания),

г) наличие обособленного, как правило, кодифицированного законодательства (предмет самостоятельной темы «Источники гражданского права»).

Не столько признаками, сколько предпосылками квалификации системы в качестве отрасли права выступают:

‒ потребность общества в регулировании данной социальной сферы именно на уровне отрасли,

‒ количественная достаточность правовых норм, требующая перехода в особое, отраслевое качество,

‒ способность взаимодействовать с другими отраслями на одном с ними уровне (о последнем мы еще будем говорить в настоящей главе).

Как и всякая система, гражданское право представляет собой единство закономерно расположенных и находящихся во взаимной связи частей и предполагает не только единство, но и дифференциацию.

Входящие в предмет гражданского права общественные отношения подразделяются на определенные группы, составляющие предметы соответствующих подотраслей и институтов гражданского права. В последние объединяются однопорядковые нормы права как первичные структурные элементы системы права.

Напомним, что под правовым институтом понимают законодательно обособленную совокупность правовых норм, обеспечивающих комплексное регулирование определенной относительно самостоятельной группы однородных и взаимосвязанных общественных отношений (или их однородных сторон). То есть для института права характерны однородность его содержания, комплексность правового регулирования и законодательная обособленность. Примером может служить институт наследования.

Подотрасль права представляет собой совокупность нескольких однородных и предметно взаимосвязанных правовых институтов и имеет свои подотраслевые предмет и метод регулирования. Примером может служить наследственное право.

В теории права дискутируется вопрос о субинститутах права и комплексных отраслях права.

Гражданское право относится к числу отраслей материального права, выступает ядром и наиболее ярким примером частного права, входит в гражданско-правовой блок отраслей права, квалифицируется как отрасль внутринационального, внутригосударственного права.

§ 2. Система отрасли гражданского права

Система отрасли гражданского права включает в себя следующее.

I. Общие (основные) положения:

1. Понятие гражданского права, его предмет, метод, принципы и функции.

2. Понятие, структура и применение гражданского законодательства.

3. Общая характеристика оснований возникновения, изменения и прекращения гражданских прав и обязанностей.

4. Общие условия осуществления гражданских прав, исполнения обязанностей и способы защиты гражданских прав.

5. Субъекты гражданских правоотношений.

6. Объекты гражданских правоотношений.

7. Сделки.

8. Представительство.

9. Сроки и исковая давность.

II. Право собственности и иные вещные права:

1. Общие положения о праве собственности (понятие, содержание, объекты, субъекты, основания возникновения и прекращения).

2. Формы права собственности.

3. Общие положения об иных вещных правах (понятие, содержание, объекты, субъекты, основания возникновения и прекращения).

4. Классификация вещных прав.

5. Общая собственность.

6. Защита права собственности и иных вещных прав.

III. Обязательственное право:

1. Общие положения об обязательствах.

2. Договорные обязательства:

а) договоры о передаче имущества в право собственности или иное вещное право,

б) договоры о выполнении работ,

в) договоры на оказание услуг:

‒ транспортные обязательства,

‒ обязательства по расчетам и кредитованию, банковские сделки,

‒ обязательства по хранению,

‒ обязательства по страхованию,

‒ действия в чужом интересе;

г) обязательства по совместной деятельности,

д) смешанные обязательства.

3. Обязательства, возникающие из односторонних действий.

4. Внедоговорные обязательства:

а) обязательства вследствие причинения вреда,

б) обязательства вследствие неосновательного обогащения.

IV. Отношения по созданию, использованию и отчуждению результатов творческой деятельности.

V. Наследственное право.

В этой системе мы заметим отголоски системы предмета гражданского права, объектов гражданских правоотношений, а также отметим ее недостаточную четкость и разработанность.

Общие (основные) положения гражданского права не могут быть квалифицированы в качестве ни субинститута, ни института, ни подот­расли права. Они содержат нормы, которые применимы при регулировании всех гражданских правоотношений, распространяются на весь предмет гражданского права, отражают его однородность, служат объединяющим началом для остальных элементов системы гражданского права, представляют своеобразный юридико-технический аппарат для их использования, облегчают практическое применение гражданского права и гражданского законодательства. В их рамках выделяют, например, институт защиты гражданских прав, институт юридического лица, институт ценных бумаг, институт сделок, институт исковой давности. Но несмотря на то, что они входят в более крупные группы общественных отношений, вряд ли можно говорить о подотрасли лиц и т. д.

Остальные группы отношений (со II по V) постепенно приобрели статус подотраслей гражданского права. Они отражают самые значительные и специфические виды общественных отношений в предмете гражданско-правового регулирования.

Такая подотрасль, как право собственности и иные вещные права, регулирует отношения, опосредующие статику имущественных отношений. Здесь присутствует комплекс норм общего характера: о приобретении и прекращении права собственности, его защите и др. Остальные нормы можно квалифицировать по формам собственности (плюс нормы, регулирующие отношения общей собственности), по объектам вещных прав и т. д.

Самой крупной по объему и наиболее разработанной в гражданском праве является подотрасль обязательственного права, опосредующая динамику имущественных отношений, отношения экономического, гражданского оборота. Ее общую часть составляют нормы, регулирующие возникновение обязательств, их исполнение, меры обеспечения исполнения, ответственность за неисполнение и/или ненадлежащее исполнение, иные (помимо исполнения) способы прекращения обязательств.

Особенная часть не всегда может подняться с уровня констатации факта — например, существования такого вида договоров, как купля-продажа, до уровня анализа и обобщения. В связи с этим наряду с общим понятием «обязательства по оказанию услуг» в систему попадает частное понятие «обязательства по страхованию». Подобный подход нарушает чистоту классификации.

Большим динамизмом отличается подотрасль «Отношения по созданию, использованию и отчуждению результатов творческой деятельности (Права на результаты интеллектуальной (творческой) деятельности)». В ее предмет входят как имущественные, так и личные неимущественные отношения. Она регулирует статику отношений (принадлежность, осуществление и защиту прав), их динамику (обязательства по созданию, использованию и отчуждению результатов творческой деятельности). Эта подотрасль прошла путь от единичных норм, регулирующих отношения, связанные с созданием, использованием т. д. произведений искусства и т. п., до блока авторского и смежных с ним прав, патентного права и т. д.

И, наконец, наследственное право, которое также опосредует динамику имущественных отношений, но наряду с элементами обязательственного права содержит в себе элементы вещных прав, не совпадая полностью ни с первым, ни с последними.

Система гражданского права не остается неизменной. Развитие правового регулирования отдельных видов общественных отношений приводит к обособлению соответствующих групп правовых норм, образованию новых институтов гражданского права в пределах указанных структурных подразделений.

§ 3. Система гражданского права и система гражданского законодательства

«Система права служит основой для построения системы законодательства как его структурной формы»²⁰⁹.

В теории права под системой законодательства понимается совокупность нормативно-правовых актов государства, в которых объективируются содержательные и структурные характеристики права. В ряде отраслей права, в том числе праве гражданском, это понятие ýже.

Система права и система законодательства — тесно взаимосвязанные самостоятельные категории, представляющие два аспекта одной и той же сущности — права.

В философском плане система права и система законодательства соотносятся между собой как содержание и форма. Система права по его содержанию — это внутренняя структура права, соответствующая характеру регулируемых им общественных отношений. Система законодательства — внешняя форма права, выражающая строение его ­источников, в первую очередь систему нормативно-правовых актов.

Отрасли законодательства выделяются по предмету правового регулирования. Он менее однороден, чем у отраслей права, в связи с чем есть парные отрасли права и законодательства (например, гражданское, трудовое), а в других случаях отрасль законодательства не имеет корреспондирующей отрасли права.

Система права складывается объективно в соответствии со сложившимися общественными отношениями, а система законодательства носит во многом субъективный характер, так как складывается по воле законодателя.

Первичным элементом системы права является норма, а первичным элементом системы законодательства является нормативно-правовой акт.

Различаются объем и структура системы законодательства и системы права. Безусловно, система законодательства есть выражение системы права, ее объективированная форма. Но при этом нормы, входящие в систему отрасли законодательства и в систему отрасли права, могут не совпадать. С одной стороны, система отраслевого законодательства может включать в себя и комплексные нормативные акты (содержащие нормы различных отраслей права), т. е. быть шире отрасли права по объему. С другой стороны, в систему отраслевого законодательства могут входить не все юридические нормы, относящиеся к регулируемым отношениям, а только из определенных нормативных актов. Взаимодействие системы права и системы законодательства позволяет более эффективно и качественно осуществлять правовое регулирование всей системы общественных отношений.

Система права имеет как горизонтальное (например, отраслевое) строение, так и вертикальное (отрасль, подотрасль, институт и т. д.). В системе законодательства хотя и присутствуют отраслевые различия, но превалируют иерархические — по юридической силе нормативно-правовых актов.

В отличие от системы права, в основе которой лежат предмет и метод правового регулирования, отрасли законодательства выделяются только по предмету правового регулирования.

Законодательство входит в систему источников права.

Гражданское законодательство как основная группа источников оте­чественного гражданского права представляет собой систему нормативных актов, состоящую из ГК (п. 2 ст. 3 ГК) и принятых в соответствии с ГК иных федеральных законов, регулирующих гражданско-правовые отношения (п. 2 ст. 3 ГК).

В ст. 71 Конституции РФ и ст. 3 ГК установлено, что гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации. То есть субъекты РФ и муниципальные образования не вправе издавать законы в сфере гражданско-правового регулирования. Однако гражданское законодательство в силу объективных причин, в первую очередь, его предмета и абстрактного характера норм, не может и не должно охватить все гражданские правоотношения.

Отношения и связи гражданско-правовых норм определяются не самими по себе нормами права, нормативными актами, а общественными отношениями, регулируемыми этими нормами. В связи с этим различаются системы гражданского права и гражданского законодательства и, соответственно, их источники. Их «отождествление упрощает и вульгаризирует представления о праве и законе, но первое как явление и понятие богаче и шире второго...»²¹⁰

Гражданское законодательство основывается на тех же принципах и осуществляет те же функции, что и гражданское право. Во многом схожи и находятся в постоянном взаимодействии их системы.

Более подробно система гражданского законодательства освещается в теме «Источники гражданского права».

§ 4. Гражданское право в системе частного и публичного права

Более полному осмыслению понятия способствуют не только изучение и анализ его составных элементов, но и сравнение его с однопорядковыми явлениями.

Рассмотрим гражданское право, по западному примеру, в системе частного и публичного права.

Классическое разграничение публичного (juspublicum) и частного права (jusprivatum) дал Ульпиан: «Публичное право есть то, которое относится к положению римского государства в целом; частное — относится к имущественным выгодам отдельных лиц»²¹¹. Продолжая эту мысль, Ульпиан здесь же говорит о публичной и частной utilia (полезности), но не противопоставляет их, что позволяет сделать вывод: в публичном праве интересы государства преобладают, но его нормы могут служить и частным интересам; нормы частного права в той или иной мере, прямо или косвенно реализуют интересы всего общества²¹².

Условно все теоретические конструкции разграничения публичного и частного права по критерию классификации можно разделить на три основных блока: теории интереса (Р. фон Иеринг, Д. И. Мейер, А. Меркель и др.), предмета и метода правового регулирования (соответственно — К. Д. Кавелин, А. Тон и др.). Блистательные опыты разграничения и соотношения частного и публичного права продемонстрировали западные и российские ученые, например М. М. Агарков, М. И. Кулагин, В. Ф. Попондопуло, В. В. Ровный, Б. Б. Черепахин, Г. Ф. Шершеневич и др.²¹³

Гражданское право выступает ядром частного как в силу исторических причин (например, семейное право выделилось из гражданского только в ХХ в.), так и в силу максимальной разработанности. Это нашло отражение и в программе «Становление и развитие частного права в России», одобренной Указом Президента РФ от 7 июля 1994 г. № 1473²¹⁴.

Однако на современном этапе наблюдается взаимопроникновение частного и публичного права, например в сфере отношений, регулируемых банковским, жилищным, семейным, транспортным законодательством.

Спецификой современного этапа развития является применение гражданского права к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям (п. 3 ст. 2 ГК) в случаях, прямо предусмотренных законодательством (например, ст. 13 ГК).

Средства и частного, и публичного права используются при регулировании транснациональной деятельности, в том числе инвестиционной, и определении правового статуса транснациональных корпораций.

Примером сочетания частно- и публично-правового регулирования отношений в целях стабилизации экономики, предотвращения финансовых махинаций, неосновательного обогащения, нормализации собираемости налогов и т. д. являются ограничения на природу средств, направляемых на оплату, например, вкладов в уставный капитал акцио­нерного общества.

Конституционный Суд РФ со ссылками на Конвенцию о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950)²¹⁵ и Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (утв. резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 43/173 от 9 декабря 1988 г.), дал расширительное толкование ст. 1070 ГК (частное право) о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (публичное право).

Тенденция взаимопроникновения частного и публичного права находит отражение и в актах других высших органов судебной власти (например, единый подход административного и гражданского законодательства к вопросу об органах юридического лица — п. 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 июня 2004 г. № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях»²¹⁶; соотношение института недействительности сделок и публичные правонарушения — п. 5–7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 10 апреля 2008 г. № 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации»²¹⁷).

Предметом отдельного исследования является взаимодействие гражданского права с социальным правом и тенденция социализации гражданского права.

§ 5. Взаимодействие гражданского права и отраслей различных правовых циклов

С классических для России позиций исследователи выделяют, как правило, три основные, но не всеобъемлющие группы отраслей права: государственно-правовую, гражданско-правовую и уголовно-правовую. Наиболее яркими представителями первой группы являются государственное, конституционное, муниципальное право, административное, финансовое право; второй — гражданское право, гражданский процесс, трудовое право, семейное, земельное право; третьей — уголовное право, уголовный процесс, криминалистика, криминология.

Отрасли первой группы регулируют отношения, связанные с государственным и административно-территориальным устройством, законотворчеством, закреплением и реализацией основных конституционных прав и свобод, формированием государственного бюджета и т. д. О второй группе на примере гражданского права мы уже имеем некоторое представление. Третья группа связана с наиболее серьезными нарушениями прав, регулируемых отраслями первых двух групп, и ответственностью за них.

Конституционное право закрепляет основы государственного устройства и общественного строя, основы положения личности, важнейшие принципы внутренней и внешней политики. В соответствии с конституционным принципом разделения властей гражданское право дает понятия и систему гражданского законодательства и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3 ГК).

Согласно построению государственных органов, государственно-территориального устройства гражданским правом решается вопрос об участии Российской Федерации, субъектов РФ и муниципальных образований в гражданско-правовых отношениях. Гражданское право конкретизирует конституционные права и свободы. Единообразно с конституционным правом, но более углубленно решает гражданское право вопросы собственности, правового режима различных объектов. Большое значение для гражданского права имеет государственная регистрация актов гражданского состояния, юридических лиц, сделок (ст. 8, 47, 51, 164 ГК и др.).

И гражданское, и административное право регулируют имущественные отношения. Но в первом случае это имущественные отношения в чистом виде; во втором — как правило, имущественно-организационные. В первом случае отношения строятся на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников; во втором — в отношениях не только участвует орган, наделенный властными полномочиями, но он и реализует эти властные функции в конкретном правоотношении. В гражданском праве ответственность носит компенсационный характер, в административном — штрафной.

Взаимодействие между отраслями выражается, например, в том, что административные акты в ряде случаев являются основаниями возникновения, изменения и прекращения гражданских правоотношений. Большое значение для гражданского права имеет институт лицензирования, осуществляемого в административном порядке.

Аналогичные критерии разграничения применяются при сравнении гражданского и финансового права. Что касается их взаимодействия, то все большее значение в гражданском обороте приобретают такие вопросы финансового права, как государственная казна (гл. 5 ГК), деньги и валютные ценности (ст. 140, 141 ГК), ценные бумаги (гл. 7 ГК).

Отрасли уголовно-правового цикла, и в первую очередь уголовное право, регулируют отношения, возникающие в связи с совершением преступления. Для них характерен императивный метод, им свойственны меры принудительного воздействия, карательный характер ответственности, их основная функция — охранительная. Однако уголовное право охраняет и гражданско-правовые отношения (например, отношения собственности). Оно так же, как и гражданское право, преследует цель предупреждения правонарушений. В свою очередь, гражданскому праву известны императивные нормы, одна из его функций — также охранительная. Наконец, гражданское право задействуется и в отношениях, возникающих в связи с совершением преступления (например, гражданский иск в уголовном судопроизводстве о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением).

Сложнее разграничение и система взаимосвязей отраслей одной группы. С принятием Конституции РФ и ГК изменилось соотношение гражданского права и отраслей природоресурсного (природоохранного) цикла — права земельного, лесного, водного, горного и т. п. В отношениях по пользованию природными ресурсами сочетаются административно-правовой метод власти-подчинения и гражданско-правовой метод, связанный с экономической оценкой природных ресурсов и использованием стоимостных рычагов в целях обеспечения их сохранности и нормального воспроизводства. Природные ресурсы частично вошли в круг объектов частной собственности (ст. 9 Конституции РФ) и гражданских правоотношений (ст. 130, гл. 17 ГК), хотя и имеют особый режим.

Исторически из гражданского права выделилось трудовое право. Однако в настоящее время труд в России не является товаром. Имущественные элементы трудового правоотношения не могут быть полностью отделены от других его сторон и регулируются в комплексе с ним нормами трудового права.

В отличие от обязательств по выполнению работ (наиболее близких отношений) предметом трудовых отношений является процесс труда, передачи результата которого не происходит, а предмет гражданско-правовых отношений — определенный материальный результат труда. Исполнитель в гражданско-правовых отношениях имущественно и организационно обособлен от заказчика, не подчиняется ему и не зависит от него, выполняет работу (первоначально, как правило) на базе своего имущества и за свой риск, а работник в трудовых отношениях подчинен администрации, его трудовая деятельность проистекает в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка. Имущество, составляющее базу его труда, принадлежит организации, риска случайной гибели предмета труда работник, как правило, не несет. В договоре подряда (гражданское правоотношение) сторонами могут быть любые лица, а в трудовом договоре в качестве работника выступает только гражданин. Для регулирования трудовых отношений характерно сочетание равенства сторон с их подчинением внутреннему трудовому распорядку.

Также из гражданского права исторически выделилось семейное право, которое регулирует имущественные и личные неимущественные отношения, но между более узким кругом субъектов. Семейное право использует в подавляющем большинстве случаев понятийный аппарат гражданского права. В семейном праве главенствующее место занимают личные неимущественные отношения, а в имущественных меньше внимания уделяется стоимостному признаку. С принятием ГК расширился гражданско-правовой инструментарий в регулировании семейных отношений (ст. 31–41, 47, 256 ГК и др.). Императивные нормы, свойственные семейному праву, потеснены диспозитивными — например, о брачном контракте и выборе режима общей собственности.

Тесно связано гражданское право с гражданским процессом — формой существования материального права. Основу предмета гражданского процесса составляют отношения, возникающие между участниками рассмотрения споров, вытекающих из гражданско-правовых отношений в суде общей компетенции, арбитражном и третейском суде.

Все отрасли права в целом преследуют схожие цели, а главной задачей системы права является единообразное обеспечение комплексного воздействия на общественные отношения.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ

1. Братусь С. Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 1963.

2. Егоров Н. Д. Гражданско-правовое регулирование общественных отношений. Л., 1988.

3. Иоффе О. С. Развитие цивилистической мысли в СССР: в 2 ч. Л., 1975, 1978.

4. Красавчиков О. А. Советская наука гражданского права (понятие, состав, система). Свердловск, 1961.

5. Новицкий И. Б. История советского гражданского права. М., 1957.

6. Толстой В. С. Личные неимущественные правоотношения: учеб. пособ. М., 2006.

7. Свердлык Г. А. Принципы советского гражданского права. Красноярск, 1985.

8. Флейшиц Е. А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран. М., 1941.

9. Яковлев В. Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Свердловск, 1972.