Правовое регулирование экономических отношений в цифровой среде

Монография

Под редакцией
доктора юридических наук,
профессора Р. А. Курбанова

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 346:004

ББК 67.402:32.81

П68

Рецензенты:

Балашова Т. Н., доктор юридических наук, профессор;

Василькова С. В., кандидат юридических наук.

Под редакцией доктора юридических наук, профессора Р. А. Курбанова.

Монография посвящена проблематике правового обеспечения цифровой экономики. В ней рассмотрены основные направления развития цифровой экономики в Российской Федерации, ее государственное регулирование, правовой режим цифровых финансовых активов, правовое регулирование инвестиционной деятельности, налогообложения, рынка труда и другие вопросы, имеющие важное значение для науки и правоприменительной практики в условиях цифровой экономики. При подготовке монографии учтено новейшее законодательство, а также современные достижения в сфере цифровых технологий.

Законодательство приведено по состоянию на 1 января 2023 г.

Для преподавателей, докторантов, аспирантов, студентов юридических вузов и других читателей, заинтересованных в глубоком освоении вопросов правового регулирования цифровой экономики.

УДК 346:004

ББК 67.402:32.81

© Коллектив авторов, 2023

© ООО «Проспект», 2023

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

Азимов Ленауддин Эмиржанович, к. ю. н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Аллалыев Руслан Мурадович, к. ю. н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Баланюк Леонид Леонидович, к. ю. н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Белялова Асия Мидихатовна, к. ю. н., ведущий научный сотрудник Центра международного права и сравнительно-правовых исследований Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Гарагурбанлы Рамин Афад оглы, д. ю. н., судья города Баку (Азербайджанская Республика), профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Гурко Антон Владимирович, к. ю. н., старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Денисов Иван Сергеевич, к. ю. н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Ефимова Ольга Александровна, старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Зульфугарзаде Теймур Эльдарович, к. ю. н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Изутина Светлана Викторовна, к. ю. н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Крохина Юлия Александровна, д. ю. н., профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Курбанов Рашад Афатович, д. ю. н., профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации, заведующий кафедрой гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г.В. Плеханова, эксперт Российской академии наук, член Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской Федерации.

Людвиг Сергей Давыдович, к. ю. н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Налетов Кирилл Игоревич, к. ю. н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова, старший научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Оситис Анастасия Петровна, доктор философии, профессор, заслуженный работник связи Российской Федерации, президент группы компаний «АСВТ», генеральный директор АО «Русская сеть делового обслуживания», президент Международной академии связи, президент Фонда равноапостольных Константина и Елены.

Рузакова Ольга Александровна, д. ю. н., профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Савина Виктория Сергеевна, д. ю. н., профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Свечников Владимир Александрович, старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Свечникова Наталья Викторовна, к. ю. н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Серегин Андрей Викторович, к. ю. н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Середа Виктор Александрович, к. ю. н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Тюрин Илья Владимирович, старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Федин Владимир Владимирович, к. ю. н., доцент кафедры гражданского процесса, публично-правовой деятельности и организации службы судебных приставов Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России).

Федулова Ирина Вилисовна, к. э. н., генеральный директор АО «АСВТ»

Чувахин Петр Игоревич, к. ю. н., старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г.В. Плеханова.

Шеленговский Павел Геннадьевич, к. ю. н., доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г.В. Плеханова.

Шильдина Мария Васильевна, ассистент кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

Щербаков Виктор Александрович, к. ю. н., доцент кафедры государственно-правовых и уголовно-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова.

AUTHORS

Azimov Lenauddin Emirzhanovich, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Allalyev Ruslan Muradovich, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Balanyuk Leonid Leonidovich, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Belyalova Asiya Midikhatovna, Ph. D. in Law, Leading Researcher at the Center for International Law and Comparative Legal Studies of the Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation.

Garagurbanly Ramin Afad ogly, Doctor of Law, Baku city judge (The Republic of Azerbaijan), Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Gurko Anton Vladimirovich, Ph. D. in Law, Senior Lecturer of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Denisov Ivan Sergeevich, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Efimova Olga Alexandrovna, Senior Lecturer of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Zulfugarzade Teymur Eldarovich, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Izutina Svetlana Viktorovna, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Krokhina Yulia Aleksandrovna, Doctor of Law, Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Kurbanov Rashad Afatovich, Doctor of Law, Professor, Honored Worker of Science of the Russian Federation, Honored Lawyer of the Russian Federation, Head of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics, expert of the Russian Academy of Sciences, member of the Scientific Advisory Council under the Supreme Court of the Russian Federation.

Ludvig Sergey Davydovich, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Naletov Kirill Igorevich, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics, Senior Research Fellow, Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation.

Ositis Anastasia Petrovna, Doctor of Philosophy, Professor, Honored Communications Worker of the Russian Federation, President of the ASVT Group of Companies, General Director of JSC Russian Business Service Network, President of the International Academy of Communications, President of the St. Constantine and Elena Equalto-the-Apostles Foundation.

Ruzakova Olga Aleksandrovna, Doctor of Law, Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Savina Victoria Sergeevna, Doctor of Law, Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Svechnikov Vladimir Aleksandrovich, Senior Lecturer of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Svechnikova Natalya Viktorovna, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Seregin Andrey Viktorovich, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Sereda Viktor Alexandrovich, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Tyurin Ilya Vladimirovich, Senior Lecturer of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Fedin Vladimir Vladimirovich, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Procedure, Public Law Activities and Organization of the Bailiff Service of the All-Russian State University of Justice (RLA of the Ministry of Justice of Russia).

Fedulova Irina Vilisovna, Ph. D. in Economics, General Director of ASVT JSC.

Chuvakhin Petr Igorevich, Ph. D. in Law, Senior Lecturer of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Shelengovskiy Pavel Gennadyevich, Ph. D. in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Shildina Maria Vasilievna, Assistant of the Department of Civil Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Shcherbakov Viktor Aleksandrovich, Ph. D. in Law, Associate Professor, Department of State-Legal and Criminal Law Disciplines of the Plekhanov Russian University of Economics.

Глава 1. ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

1.1. Понятие и признаки цифровой экономики

В настоящее время прогресс и модернизация всех сфер общественной жизни возможны только при условии основательного использования информационных технологий (далее — ИТ) или информационно-коммуникативных технологий (далее — ИКТ). Стоит отметить, что на сегодняшний день взрывной рост социальных сетей, рынка смартфонов, широкополосного доступа к интернету существенно изменил наш мир. В сегодняшнем, современном мире ИТ массово проникают во все сферы жизни общества, в результате чего происходит их цифровая трансформация.

Цифровая трансформация достигает разных уровней, разница между которыми аналогична разнице между двумя терминами: «оцифровка» и «цифровизация». Оцифровка — это перевод информации с физических носителей на цифровые. Примеры оцифровки — электронные книги, видеокурсы, создание цифровой копии картины. При этом не происходит изменения самой структуры информации — она лишь приобретает электронную форму. Оцифровка чаще применяется для совершенствования существующей бизнес-модели и оптимизации бизнес-процессов. Цифровизация — это создание нового продукта в цифровой форме. Например, динамический учебный курс с мультипликацией или интерактивная система комментирования документа — это уже цифровизация. Продукт, созданный на базе цифровизации, уже невозможно перенести на физические носители без существенной потери его качества, поэтому цифровизация, в отличие от оцифровки, позволяет сделать бизнесу существенный рывок и получить новые конкурентные преимущества.

Текущий период развития ИТ имеет общее название цифровизации (англ. digitalization), и отличается он от предшествующих этапов развития и применения ИТ дополнением «аналоговых» ИТ «цифровыми». Особенностью данного периода также является формирование новых направлений развития ИТ и видов, а также их «сквозным» внедрением во все сферы деятельности, в том числе экономической, и формированием глобальных цифровых платформ.

Это объективный процесс, информационные технологии становятся одним из стратегических факторов, влияющих на умы и активность граждан, меняют содержание работы государственных структур, общественных объединений, всех субъектов гражданского общества. В современных странах на общегосударственном уровне есть понимание (об этом свидетельствует практика), что без развития данных технологий произойдет отставание в развитии не только в политической, но и в экономической, социальной сферах.

Как отмечает Т. Я. Хабриева, «развитие информационно-коммуникационных технологий придало новый импульс научно-техническому прогрессу и обусловило переход общества к информационной, постиндустриальной (базирующейся на генерации знаний) стадии социально-экономического развития, формируя новую реальность… в этой реальности преломляются действие и образ многих социальных институтов и регуляторов, в том числе права. Оно становится не только средством, инструментом, обеспечивающим внедрение цифровых технологий и их использование в различных сферах общественной жизни — экономике, управлении и других сегментах социального бытия, — но и объектом воздействия цифровизации. Изменяются содержание, форма, механизм действия права»1.

В Российской Федерации законодательное регулирование отношений, связанных с процессами цифровизации, вступило в активную фазу. В современных условиях для эффективного осуществления процессов цифровизации необходимо сформировать нормативно-правовую основу, позволяющую экономике России успешно функционировать в новых реалиях. В октябре 2019 г. вступили в силу изменения, внесенные в Гражданский кодекс Российской Федерации, посвященные цифровым правам2. В структуру национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» были включены такие разделы, как: нормативное регулирование цифровой среды; информационная инфраструктура; кадры для цифровой экономики; информационная безопасность; цифровые технологии; цифровое государственное управление3.

Информационные технологии сегодня являются важнейшим ресурсом, способным усилить динамику процессов взаимодействия между человеком и государством, вывести их на новый уровень. В нашем государстве еще в начале 2000-х гг. выбрано направление — развитие информационного общества, и для этого много уже сделано.

В работах ученых обсуждаются проблемы формирования понятия цифровой экономики, появления новых отношений с участием в качестве субъектов цифровых «личностей», использования интернета вещей как «концепции вычислительной сети, соединяющей вещи (физические предметы), оснащенные встроенными информационными технологиями для взаимодействия друг с другом или с внешней средой без участия человека»4.

В юридической литературе понятие цифровой экономики только формируется и носит дискуссионный характер. Основываясь на положениях национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации»5, авторы выдвигают самостоятельные определения цифровой экономики. К данному определению, на наш взгляд, можно перейти, отталкиваясь от общего понимания экономики как системы хозяйствования и общественного производства, основными задачами которой являются производство товаров и услуг, распределение, обмен и потребление (реализация) товаров, услуг и продуктов. В процессе перехода на новый, следующий уровень общественного развития к «Индустрии 4.0» претерпевают цифровую трансформацию отношения по реализации этих задач и создаются возможности для инновационного преобразования методов производства и бизнес-моделей6.

В Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 гг. цифровая экономика рассматривается как «хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг»7. Указанный тезис приводит нас к выводу о том, что создание экосистемы цифровой экономики Российской Федерации связано с развитием сферы информационных технологий, при этом данные в цифровой форме становятся ключевым фактором производства. Следует пояснить, что Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 гг. определяет экосистему цифровой экономики как «партнерство организаций, обеспечивающее постоянное взаимодействие принадлежащих им технологических платформ, прикладных интернет-сервисов, аналитических систем, информационных систем органов государственной власти Российской Федерации, организаций и граждан»8.

По мнению В. А. Вайпана, «цифровая экономика представляет собой систему экономических отношений, в которой данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех ее сферах». При этом указанный автор отмечает, что «цифровую экономику нередко именуют электронной, сетевой, веб- или интернет-экономикой, в которой хозяйственная деятельность осуществляется с помощью электронных или цифровых технологий»9.

Для понимания сущности цифровой экономики важно учитывать степень распространения ИКТ в государстве. Специалисты называют их распространение «одним из основных драйверов и средств перехода к новой экономической формации». При этом подчеркивают, что «цифровая экономика сегодня определяется как система экономических, социальных и культурных отношений, основанных на использовании ИКТ»10.

Использование информационных технологий должно получить свое широкое внедрение в различных сферах жизни общества, в том числе в сфере государственного управления. Электронное государственное управление решает важную государственную задачу снижения уровня бюрократии, сокращения количества чиновников, направлено на исключение дублирования исполнительных функций. А. Л. Бутенко определяет электронное государственное управление не только как «определенный тип функционирования системы государственной власти (государственного управления), основанный на использовании компьютерных информационных технологий», но и как «специфическую форму политической коммуникации между государственными (муниципальными) органами власти и социально-общественными субъектами (гражданами, бизнес-структурами, негосударственными некоммерческими организациями и т. п.)». Он же подчеркивает принципиальное отличие электронного управления от традиционного: оно обеспечивает оперативную обратную связь всех субъектов отношений, в частности, на сайтах государственных органов должны быть созданы порталы, на которых была бы возможность высказывать предложения по совершенствованию деятельности властных структур, их должностных лиц.

В 2016 г. вышел в свет доклад Всемирного банка «Цифровые дивиденды»11, основной постулат которого — стратегии цифрового развития должны быть шире стратегий развития ИКТ. Согласно приведенным данным, уже к началу 2014 г. национальными веб-сайтами располагали все 193 государства — члена Организации Объединенных Наций (ООН), из которых:

— на 101 из них граждане могли создавать личные онлайн-кабинеты;

— на 73 — подавать декларации по подоходному налогу;

— на 60 — зарегистрировать компанию.

Если брать наиболее распространенные базовые правительственные административные системы, то:

— в 190 государствах — членах ООН внедрили автоматизированное управление финансами;

— 179 использовали такие системы для таможенного оформления;

— 159 — для налогового администрирования;

— 148 из них внедрили ту или иную форму цифровой идентификации;

— в 20 были созданы многоцелевые платформы цифровой идентификации.

При этом развивающиеся страны вкладывали больше средств в автоматизацию административных функций, нежели в автоматизацию оказания услуг гражданам и бизнесу.

В вышеупомянутом докладе подчеркнуто, что интернет способствует инновациям. Максимальный уровень эффективности достигается в том случае, когда транзакции проводятся автоматически, без участия человека, и транзакционные издержки снижаются практически до нуля. Это сфера «новой экономики», такой, как поисковые системы и платформы электронной торговли, цифровые платежные системы, электронные книги, потоковая музыка и социальные сети.

В узком смысле термин «цифровая экономика» может рассматриваться «в отношении ограниченного сектора экономики, связанного с использованием цифрового пространства и сферы ИКТ. Специалисты считают, что в России “цифровая экономика” включает в себя сферу бизнеса, связанного с использованием телекоммуникаций и ИКТ, в том числе глобальную сеть Интернет»12. Кроме того существует мнение, что «цифровая экономика — это всемирная сеть экономической деятельности, коммерческих операций и профессиональных взаимодействий, которые поддерживаются ИКТ»13.

Цифровая экономика в самых общих чертах представляет собой систему отношений (экономических отношений), где данные в цифровой форме являются ключевым фактором производства во всех ее сферах. Отдельные авторы, подчеркивая функциональный характер цифровой экономики, определяют ее как экономику, «характерной особенностью которой является максимальное удовлетворение потребностей всех ее участников за счет использования информации, в том числе персональной. Это становится возможным благодаря развитию информационно-коммуникационных и финансовых технологий, а также доступности инфраструктуры, вместе обеспечивающих возможность полноценного взаимодействия в гибридном мире всех участников экономической деятельности: субъектов и объектов процесса создания, распределения, обмена и потребления товаров и услуг»14.

Цифровую экономику также именуют веб- или интернет-экономикой, в которой хозяйственная деятельность осуществляется с помощью цифровых технологий. Для цифровой экономики характерно, что: «экономическая деятельность сосредотачивается на Платформах цифровой экономики, понимая под платформой цифровой экономики цифровую среду (программно-аппаратный комплекс) с набором функций и сервисов, обеспечивающую потребности потребителей и производителей, а также реализующую возможности прямого взаимодействия между ними»15. При этом немаловажным стоит считать то, что существенный акцент в данных отношениях делается не на использовании программного обеспечения, а на товарах, услугах и сервисах, реализуемых посредством электронного бизнеса, электронной коммерции.

Таким образом, цифровая экономика — это совокупность отношений в экономической и иных сферах, базирующихся на применении цифровых технологий с использованием цифрового государственного управления, позволяющих эффективно развивать электронный бизнес, одновременно повышая качество жизни людей и обеспечивая информационную безопасность.

Важно подчеркнуть, что термин «цифровая экономика», по нашему мнению, отражает стремление к достижению следующего уровня развития экономики России, повышению ее эффективности. Мировая тенденция в достижении экономического роста — это использование цифровой трансформации как движущей силы экономического процесса, поэтому правовое закрепление термина «цифровая экономика» необходимо как средство совершенствования нормативного регулирования новых отношений.

1.2. Правовое обеспечение развития основных направлений цифровой экономики

Новые виды общественных отношений в области цифровых технологий требуют соответствующего нормативного правового регулирования. Важно упомянуть, что назначением нормы права в юридическом понимании является регулирование правоотношений. Однако регулируемые правовыми нормами общественные отношения неоднородны, а регулирующие их правовые нормы также дифференцированы, эта дифференциация отражает специфику отрасли права и ее предмета регулирования.

Нормы права (объективно и как объект исследования правовой науки) существуют не как разрозненные единицы, а объединяются в отрасли права, в результате чего складываются системы правовых норм с общим предметом регулирования. Толкование (т. е. понимание, уяснение сути нормы права) производится в непосредственной связи с принадлежностью данной нормы к той или иной отрасли права, какому-либо правовому институту.

Стоит обозначить множественность задач, которые возникают в юридической науке в связи с активным развитием информационных и коммуникационных технологий. По мнению ученых, «цифровизация влияет, прежде всего, на сферу правового регулирования. В нее вовлекаются новые общественные отношения, которые прежде либо не существовали, либо не требовали правового регулирования, или объективно не могли быть урегулированы правом»16. Юридической науке предстоит выработать понятийный аппарат, необходимый для обеспечения регулирования тех процессов, которые связаны с цифровой трансформацией.

Ученые отмечают, что «появление виртуального Интернет-пространства, а затем и цифровой экономики актуализировало изучение традиционной для юридической науки проблемы правоспособности, в гражданском праве — понятия лица, юридической личности, участвующей в имущественных отношениях»17.

Так, на сегодняшний день экономисты, говоря о нормативном регулировании отношений в области цифровой экономики, в качестве одной из основных задач видят необходимость устранения недостатков именно правового регулирования18.

Современное нормативное регулирование цифровой экономики в России опирается на регулирование традиционной, нецифровой экономики. Существует значительный массив актов, положения которых могут быть применены (и применяются) к цифровой экономике.

Общими источниками нормативного правового регулирования экономики выступают Конституция Российской Федерации от 12.12.199319 (далее — Конституция РФ) и Гражданский кодекс Российской Федерации (ч. 1) от 30.11.1994 № 51-ФЗ20 (далее — ГК РФ).

Конституция РФ содержит основополагающие нормы и принципы, которые распространяются на регулирование всех видов экономических отношений. Она гарантирует единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, свободу экономической деятельности, равную защиту всех форм собственности (ст. 8). Одновременно она запрещает установление препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, ограничения в этой сфере могут вводиться исключительно на основании положений федерального закона. Признавая и гарантируя права и свободы человека и гражданина (ст. 17), Конституция РФ объявляет их непосредственно действующими (ст. 18), что означает возможность ссылаться на сам факт их существования без необходимости указания на нормативные правовые акты. Статья 23 Конституции РФ устанавливает право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телефонных, телеграфных и иных сообщений (ст. 23), запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (ст. 24).

ГК РФ предусматривает правовой режим цифровых прав. Цифровые права не относятся к категории вещей, являясь разновидностью имущества. Цифровое право может существовать как в форме вещного, так и обязательственного права. Не подпадают они, согласно буквальному толкованию ст. 128 ГК РФ, и под определение результатов интеллектуальной деятельности и интеллектуальной собственности. Правовой основой их существования является норма ст. 141.1 ГК РФ. Согласно ей, цифровые права должны быть прямо указаны в качестве таковых в федеральном законе и соответствовать признакам, перечисленным в ст. 141.1 ГК РФ.

Цифровые права существуют исключительно в рамках виртуального мира — их содержание и условия существования должны определяться исключительно в соответствии с правилами информационной системы, их осуществление и распоряжение ими — исключительно в информационной системе без обращения к третьему лицу.

Наличие цифрового права подразумевается у лица, фактически владеющего им. Владение в данном случае означает физическую возможность распоряжаться этим цифровым правом. И лишь федеральный закон может назвать обладателем цифрового права иное лицо, нежели его фактический владелец.

ГК РФ устанавливает общее правило, запрещающее требовать согласия должника(ов) по обязательству, представляющему собой цифровое право на его переход к другому лицу, что призвано обеспечить скорость и стабильность гражданского оборота.

В развитии положений ГК РФ о цифровых правах приняты Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»21 (далее — Закон о цифровых финансовых активах) и Федеральный закон от 02.08.2019 № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о краудфандинге)22.

Закон о цифровых финансовых активах регулирует отношения в области эмиссии, учета и обращения цифровых финансовых активов, в том числе деятельность оператора информационной системы, в которой осуществляется их эмиссия, и оператора обмена этих активов, и оборот цифровой валюты на территории Российской Федерации.

К цифровым финансовым активам Закон о цифровых финансовых активах относит следующие категории цифровых прав:

1) денежные требования;

2) возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам;

3) права участия в капитале непубличного акционерного общества;

4) право требования передачи эмиссионных ценных бумаг, предусмотреных решением о выпуске цифровых финансовых активов.

К категории цифровой валюты Закон о цифровых финансовых активах относит совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), информационной системы, предлагаемых в качестве средства платежа и (или) могут быть таковыми, и при этом не являющихся ни денежной единицей определенного государства, ни международной денежной (расчетной) единицей, ни инвестицией, и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное обеспечить каждому обладателю таких электронных данных, кроме оператора и (или) узлов информационной системы, соответствие порядка их эмиссии и учета.

Нормы Закона о краудфандинге охватывают отношения между участниками инвестиционных отношения с использованием инвестиционных платформ, в том числе деятельность операторов платформ, возникновение и оборот утилитарных цифровых прав, эмиссию и оборот ценных бумаг, удостоверяющих эти прав. Инвестиционной платформой является виртуальная информационная система в сети Интернет, используемая для заключения с помощью ее инструментов и технических средств договоров инвестирования. Это виртуальная биржа, доступ к которой может быть как открытым, так и ограниченным.

Закон о краудфандинге вводит и юридическую категорию так называемых утилитарных цифровых прав как предмета торговли на виртуальных инвестиционных платформах. При этом эмитент утилитарных цифровых прав — реципиент инвестиций, согласно ч. 4 ст. 8 Закона о краудфандинге, сам определяет содержание, количественные характеристики этих права требования и порядок их осуществления.

Утилитарные цифровые права — цифровые права, заключающиеся в наличии права требования передачи вещи (вещей) или исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и (или) прав использования результатов интеллектуальной деятельности или выполнения работ и (или) оказания услуг.

Легальное определение интеллектуальных прав содержит ч. 4 ГК РФ, наряду с положениями об авторстве результата интеллектуальной деятельности, исключительных и иных интеллектуальных правах, государственной регистрации результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации. ГК РФ допускает свободное использование произведений в информационных, научных, учебных или культурных целях и регулирует целый ряд других вопросов, прямо затрагивающих цифровую экономику. В порядке защиты прав правообладателей ч. 4 ГК РФ содержит положения о возможности ликвидации юридического лица и прекращении деятельности индивидуального предпринимателя, неоднократно или грубо нарушающего законодательство об интеллектуальных правах (ст. 1253).

При этом имеются и отдельные нормативные акты, созданные специально для регулирования цифровой экономики и отражающие ее специфику, но они немногочисленны и относятся главным образом к электронному документообороту и к электронной торговле, например, Федеральный закон от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи»23, нормы, регулирующие отношения сторон договора купли-продажи товаров дистанционным способом, закреплены в Правилах продажи товаров по договору розничной купли-продажи, утвержденных постановлением Правительства РФ от 31.12.2020 № 246324.

Торговая деятельность на территории РФ регулируется Федеральным законом «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации»25, в ст. 2 которого торговля рассматривается как вид предпринимательской деятельности, связанной с приобретением и продажей товаров. Действие этого акта распространяется и на торговлю в интернете, хотя данная деятельность осуществляется не традиционным способом, а путем использования информационно-коммуникационной сети. Защита прав потребителей в сфере электронной торговли осуществляется в соответствии с Законом РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей»26. В частности, ст. 26 этого закона устанавливает обязанность продавца перед заключением договора сообщить информацию об основных потребительских свойствах товара, месте его изготовления, полном фирменном наименовании продавца (изготовителя), цене, условиях приобретения и доставки, сроке службы и гарантийном сроке, порядке оплаты, сроке заключения договора. Целый ряд нормативных актов регулирует вопросы сбора, хранения, использования и распространения информации, помимо уже упомянутого Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи», действуют положения Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»27, Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных»28, Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе»29, Федерального закона от 29.12.2006 № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»30 и др. Нарушение установленного законом порядка сбора, хранения, использования и распространения различной информации влечет за собой ответственность, предусмотренную Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях31 (ст. 13.11–13.13), а также уголовную ответственность в соответствии с нормами Уголовного кодекса Российской Федерации32.

В целом государственное регулирование в сфере применения информационных технологий, согласно Федеральному закону от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», предусматривает:

— регулирование отношений, связанных с поиском, получением, передачей, производством и распространением информации с применением информационных технологий (информатизации) на основании принципов, установленных названным Федеральным законом;

— развитие информационных систем различного назначения для обеспечения граждан (физических лиц), организаций, государственных органов и органов местного самоуправления информацией, а также обеспечение взаимодействия таких систем;

— создание условий для эффективного использования в Российской Федерации информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет и иных подобных информационно-телекоммуникационных сетей;

— обеспечение информационной безопасности детей.

При этом государственные органы, органы местного самоуправления в соответствии со своими полномочиями: участвуют в разработке и реализации целевых программ применения информационных технологий; создают информационные системы и обеспечивают доступ к содержащейся в них информации на русском языке и государственном.

Итак, развитие информационных технологий и их стимулирование как задача государственного управления требует соответствующего нормативного правового регулирования.

Глава 2. ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТНОШЕНИЙ В СФЕРЕ ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКИ

2.1. Формы и методы государственного регулирования отношений в сфере цифровой экономики

Государство — это политическая форма организации общества, осуществляющая управление обществом, охрану его экономической и социальной структуры. Важной характеристикой государства является управление страной собственным самостоятельным правительством, реализующим государственную власть. Деятельность органов государственной власти в области управления обществом и участия в международных отношениях принято называть политикой33. В современных науках, изучающих государство, политику и власть, применяют понятие «государственная политика» — своеобразный синтез понятий «государство» и «политика».

В научных кругах существуют различные подходы к определению государственной политики. Учитывая, что главным элементом содержания государства и политики выступает управление, то с этой же позиции следует определять и государственную политику. Большинство представителей науки, политики и юристов солидарны в том, что государство, в отличие от иных политических институтов, призвано выражать интересы всего общества в различных сферах жизнедеятельности. Обеспечение социально значимых интересов всех слоев населения является главной целью (предназначением) государства. Для его выполнения государство создает соответствующую систему органов и учреждений власти, осуществляющих разработку и реализацию государственной политики.

В демократическом государстве при формировании и разработке государственной политики большое внимание уделяется принципам открытости, рациональности, прозрачности, конкурентности, ориентированности на результаты и предоставление качественных услуг населению.

Принято выделять следующие виды государственной политики:

— экономическая;

— социальная;

— экологическая;

— военная;

— культурная;

— информационная.

Экономическую политику государства можно рассматривать как систему государственных мер влияния и воздействия на экономические процессы с целью достижения экономической мощи государства, а также повышения благосостояния граждан и их социальной защищенности.

При этом следует обратить внимание на то, что основой формирования государственной политики выступает необходимость систематизации, упорядочения и правового регулирования уже имеющих место в государстве общественных отношений. Тем самым, разработке и реализации государственной политики предшествуют уже зародившиеся общественные отношения в той или иной сфере. Науки, изучающие возникновение и развитие государства и права, определяют подобные ситуации как закономерности.

Экономика — явление социальное, ее ядром является трудовая деятельность, направленная на удовлетворение материальных потребностей людей. Следует отметить роль научно-технического прогресса в повышении производительности труда, в том числе и интеллектуального. Однако рыночная система не безупречна. В этой связи возникает необходимость стороннего осуществления внешней коррекции «провалов» рынка, т. е. того, что не в состоянии сделать изнутри рыночный механизм саморегулирования. Эти функции берет на себя государство. Кроме того, государство - инициатор и проводник разного рода экономических преобразований и реформ в странах с транзитной (переходной) экономикой. В них государство осуществляет функции по созданию основ рынка34.

Процесс государственного регулирования отношений в сфере цифровой экономики и начинается с момента принятия нормативного акта.

Реализация государственной политики в сфере цифровой экономики представляет собой планомерный процесс использования субъектами цифровой экономики имеющихся в их распоряжении ресурсов для достижения поставленных целей.

На стадии реализации государственной политики решаются следующие задачи:

1) проводится анализ существующей правовой базы, где определены принципы построения системы власти и формирования государственной политики в реализуемой сфере: Конституции РФ; федеральных конституционных законов, правовых актов Президента РФ, Правительства РФ, положений о государственных органах, отражающих приоритеты, цели, функции;

2) определяются правовые проблемы, препятствующие реализации государственной политики в сфере цифровой политики и принимаются меры по их устранению (подготавливаются проекты нормативных правовых актов; проекты федеральных законов в данной сфере и вносятся изменения в законодательство (уголовное, уголовно-процессуальное, об административных правонарушениях, гражданское, гражданско-процессуальное и др.);

3) определяются перечень субъектов, реализующих государственную политику, сроки и процедуры контроля выполнения задач, направленных на достижение конечной цели;

4) издаются подзаконные акты, нормативные документы федеральных органов исполнительной власти, отражающие вопросы регулирования деятельности по реализации государственной политики в сфере цифровой экономики;

5) заключаются государственные контракты на предмет разработки и реализации программы, в которых отражаются требования к качеству исполнения и результатам деятельности.

Важными элементами рассматриваемого политического цикла являются контроль, мониторинг, оценка реализации государственной политики.

Контроль осуществляется на различных стадиях реализации государственной политики, его целью является не только выявление отклонений от принятых норм и принятие мер по их устранению, но и повышение эффективности проводимых мероприятий. Он может быть внешним и внутренним (вертикальным и горизонтальным).

Выделяют следующие виды контроля: президентский, парламентский, административный, судебный, гражданский (общественный). По способам осуществления контроль подразделяется на плановые проверки, контроль исполнения по отчетной документации, надзор.

Парламентская проверка реализации государственной политики в сфере цифровой экономики заключается в проверке целевого расходования бюджетных ассигнований, выделенных на конкретные цели в рамках государственной программы.

Административный контроль осуществляется на постоянной основе и, как правило, носит характер контроля исполнения плановых, качественных и срочных позиций программы. Результаты административного контроля отражаются в отчетно-статистической документации установленных форм.

Судебный контроль начинается и осуществляется в случаях выявления отклонения от заданных параметров реализации государственной политики в сфере цифровой экономики. Результатами судебного контроля могут быть привлечение к уголовной, административной или гражданской ответственности должностных лиц субъектов, задействованных в формировании и реализации государственной политики в сфере цифровой экономики, или внешних субъектов, влияние которых нанесли или могли нанести ущерб проводимой государственной политике.

Надзор является особой формой государственного контроля и осуществляется органами прокуратуры. Надзор направлен на недопущение нарушений законодательства РФ в сфере цифровой экономики, в том числе для исключения хищений государственных бюджетных средств.

Цели контроля заключаются в создании благоприятных административных и правовых условий для выполнения государственной политики в сфере цифровой экономики.

Российская Федерация следует мировой тенденции процесса цифровизации, признав, что, создавая цифровую экономику, государство повысит свою конкурентоспособность и качество жизни граждан, сможет обеспечить экономический рост, а также национальный суверенитет.

Основы государственного регулирования отношений в сфере цифровой экономики заложены в Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 гг.35 С учетом этих целей были приняты Указы Президента РФ от 07.05.2018 № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 г.»36 и от 21.07.2020 № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 г.»37, а также сформирована национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации» (паспорт национального проекта «Национальная программа “Цифровая экономика Российской Федерации”» утвержден протоколом заседания президиума Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам от 04.06.2019 № 738).

Основными принципами Стратегии развития информационного общества (п. 3 данной Стратегии) названы:

а) обеспечение прав граждан на доступ к информации;

б) обеспечение свободы выбора средств получения знаний при работе с информацией;

в) сохранение традиционных и привычных для граждан (отличных от цифровых) форм получения товаров и услуг;

г) приоритет традиционных российских духовно-нравственных ценностей и соблюдение основанных на этих ценностях норм поведения при использовании информационных и коммуникационных технологий;

д) обеспечение законности и разумной достаточности при сборе, накоплении и распространении информации о гражданах и организациях;

е) обеспечение государственной защиты интересов российских граждан в информационной сфере.

Кроме того, Стратегия определила ряд юридически значимых понятий:

а) информационное пространство — совокупность информационных ресурсов, созданных субъектами информационной сферы, средств взаимодействия таких субъектов, их информационных систем и необходимой информационной инфраструктуры;

б) критическая информационная инфраструктура — совокупность объектов критической информационной инфраструктуры, а также сетей электросвязи, используемых для организации взаимодействия объектов критической информационной инфраструктуры между собой;

в) облачные вычисления — информационно-технологическая модель обеспечения повсеместного и удобного доступа с использованием сети Интернет к общему набору конфигурируемых вычислительных ресурсов (облаку), устройствам хранения данных, приложениям и сервисам, которые могут быть оперативно предоставлены и освобождены от нагрузки с минимальными эксплуатационными затратами или практически без участия провайдера;

г) обработка больших объемов данных (Big Data) — совокупность подходов, инструментов и методов автоматической обработки структурированной и неструктурированной информации, поступающей из большого количества различных, в том числе разрозненных или слабосвязанных, источников информации, в объемах, которые невозможно обработать вручную за разумное время;

д) объекты критической информационной инфраструктуры — информационные системы и информационно-телекоммуникационные сети государственных органов, а также автоматизированные системы управления технологическими процессами, функционирующие в оборонной промышленности, сфере здравоохранения, транспорта, связи, кредитно-финансовой сфере, энергетике, топливной, атомной, ракетно-космической, горнодобывающей, металлургической и химической промышленности;

е) технологически независимые программное обеспечение и сервис, которые могут быть использованы на всей территории РФ, обеспечены гарантийной и технической поддержкой российских организаций, не имеют принудительного обновления и управления из-за рубежа, их модернизация осуществляется российскими организациями на территории РФ при условии, что ими не осуществляется несанкционированная передача информации, в том числе технологической;

ж) туманные вычисления — информационно-технологическая модель системного уровня для расширения облачных функций хранения, вычисления и сетевого взаимодействия, в которой обработка данных осуществляется на конечном оборудовании (компьютеры, мобильные устройства, датчики, смарт-узлы и другое) в Сети, а не в облаке;

з) цифровая экономика — хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг.

Целью данной Стратегии названо создание условий для формирования в России общества знаний (п. 20 Стратегии). В Стратегии также обозначены национальные интересы и национальные приоритеты России в сфере достижения информационного общества.

В числе национальных интересов Стратегией названы:

а) развитие человеческого потенциала;

б) обеспечение безопасности граждан и государства;

в) повышение роли России в мировом гуманитарном и культурном пространстве;

г) развитие свободного, устойчивого и безопасного взаимодействия граждан и организаций, органов власти;

д) повышение эффективности государственного управления, развитие экономики и социальной сферы.

В числе приоритетов:

а) формирование информационного пространства с учетом потребностей граждан и общества в получении качественных и достоверных сведений;

б) развитие информационной и коммуникационной инфраструктуры;

в) создание и применение российских информационных и коммуникационных технологий, обеспечение их конкурентоспособности на международном уровне;

г) формирование новой технологической основы развития экономики и социальной сферы;

д) обеспечение национальных интересов в области цифровой экономики.

В разделе IV Стратегии описаны составляющие приоритетного сценария развития информационного общества в России. Это создание государством благоприятных условий применения информационных и коммуникационных технологий. Развитие законодательства и административных процедур (в том числе путем внедрения электронных форм документооборота) и безнес-процессов коммерческих организаций. Инвестирование (в том числе бюджетное) предполагается осуществлять в приоритетные с точки зрения государства направления поддержки и развития технологий (п. 47 Стратегии). Стратегия не отрицает и привлечения частных инвестиций в информационные мощности.

К числу нормативных актов, непосредственно определяющих формы и методы государственного регулирования отношений в сфере цифровизации, можно назвать постановление Правительства РФ от 03.05.2019 № 554 «Об утверждении Правил предоставления субсидии из федерального бюджета федеральному государственному бюджетному учреждению “Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере” на осуществление поддержки проектов малых предприятий по разработке, применению и коммерциализации российских цифровых решений» (постановление Правительства РФ от 03.05.2019 № 554), постановление Правительства РФ от 03.05.2019 № 552 «Об утверждении Правил предоставления грантов в форме субсидий из федерального бюджета некоммерческим организациям на реализацию отдельных мероприятий федерального проекта “Кадры для цифровой экономики” национальной программы “Цифровая экономика Российской Федерации”» (постановление Правительства РФ от 03.05.2019 № 552)39, постановление Правительства РФ от 03.05.2019 № 550 «Об утверждении Правил предоставления субсидии из федерального бюджета Российскому фонду развития информационных технологий на поддержку проектов по разработке и внедрению российских решений в сфере информационных технологий» (постановление Правительства РФ от 03.05.2019 № 550)40.

Руководством России в качестве стратегической задачи обозначен переход к инновационной (цифровой) экономике и запланировано внедрение цифровых технологий и платформенных решений; создание устойчивой и безопасной информационно-телекоммуникационной инфраструктуры высокоскоростной передачи, обработки и хранения больших объемов данных. Цифровые инновации и новые бизнес-модели являются основой современных преобразований в сфере науки, государственного управления, городского хозяйства и таких важных отраслей, как торговля, услуги, сельское хозяйство, здравоохранение. Страны Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) определили, что сектор информационно-коммуникационных технологий выступает в качестве движущей силы инноваций и аккумулирует наибольшую долю расходов ОЭСР на исследования и разработки41.

Россия также принимает участие в глобальном процессе цифровизации поскольку, ускоряя формально-юридические процедуры, формирование цифровой экономики повышает конкурентоспособность российской экономики, качество жизни граждан. Предусматривается развитие новых производственных технологий; квантовых технологий, промышленного (индустриального) интернета, искусственного интеллекта, систем распределительного реестра, робототехники. Предполагается, что законодательная «свобода» оборота данных позволит добиться прироста ВВП до 1,5% за счет повышения потребления новых продуктов сервисов и роста экспортного потенциала42.

Цифровая трансформация экономики должна происходить в условиях развивающейся правовой системы. Следует согласиться с исследователями в области теории права в том, что стабильность соответствующей правовой системы (и/или правовых систем, включая их взаимодействие), может быть достигнута только в том случае, если она гарантируется «динамически» на основе проводимой государством правовой политики, сутью которой является разработка законодательства, отражающего объективные потребности общественного развития43. Правовая политика, в свою очередь, служит основой для ликвидации пробелов нормативной базы, которые остаются в числе главных факторов значительного отставания российской цифровой экономики от мировых лидеров.

Как отмечалось в предыдущей главе, в целях развития цифровой экономики в Российской Федерации протоколом заседания президиума Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам от 04.06.2019 № 7 утвержден Паспорт национального проекта «Национальная программа “Цифровая экономика Российской Федерации”»44.

Данная Программа развивает основные положения Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 гг., утвержденной Указом Президента РФ от 09.05.2017 № 20345. Ею предусмотрено развитие инфраструктуры связи нового поколения; создание инструментов планирования развития ее планирования; оценка возможности российской промышленности по производству оборудования для обеспечения мероприятий по созданию и построению сетей связи и информационной инфраструктуры; создание глобальной конкурентоспособной инфраструктуры обработки и хранения данных на территории РФ; введение в эксплуатацию государственной единой облачной платформы и платформы сбора данных промышленного интернета вещей и требований к его проектам стандартов безопасности.

2.2. Субъекты, участвующие в формировании и реализации государственной политики в сфере цифровой экономики

Учитывая, что единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ, он осуществляет свою власть как непосредственно, так и через органы государственной власти и органы местного самоуправления46. Поскольку государственная политика (в том числе и экономическая) есть политический процесс управленческого воздействия институтов государства на основные сферы общества, опирающийся на непосредственное применение государственной власти, многонациональный народ России выступает в качестве опосредованного субъекта государственной политики в сфере цифровой экономики.

Основными субъектами государственной политики Российской Федерации в рассматриваемой сфере выступают институты государственной власти:

— Президент Российской Федерации, определяющий в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными законами основные направления внутренней и внешней политики государства;

— Правительство Российской Федерации, разрабатывающее и реализующее программу цифровой экономики во исполнение Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 гг., утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 09.05.2017 № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 гг.», предусматривающее в федеральном бюджете определенные финансовые средства для реализации программы, а также привлекающее финансовые и другие средства из негосударственных источников при формировании и реализации программы;

— Государственная Дума и Совет Федерации (Парламент) Российской Федерации, призванные принимать федеральный бюджет и осуществлять контроль за исполнением федерального бюджета, а также федерального законодательства в сфере цифровой экономики;

— негосударственные финансовые и бизнес структуры, общественные организации, политические партии и т. д., оказывающие влияние на государственную политику в сфере цифровой экономики;

— научные (образовательные) учреждения, которые занимаются научной разработкой теоретических и прикладных проблем цифровой экономики, а также подготовкой кадрового потенциала.

Как отмечают Р. А. Курбанов и К. И. Налетов, современное государство перестало довольствоваться ролью регулятора общественных отношений, все активнее участвуя в них непосредственно в качестве самостоятельного субъекта47. Одновременно происходит процесс передачи частным лицам некоторых функций государства. Так, в распоряжении Правительства РФ от 28.10.2020 № 2790-р48 было реализовано право Правительства РФ, предусмотренное статьей 2 Федерального закона от 31.07.2020 № 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации»49, назначать некоммерческое юридическое лицо организацией, представляющей предпринимательское сообщество по вопросам экспериментальных правовых режимов в сфере цифровых инноваций. Им в качестве представителя предпринимательского сообщества стало АНО «Цифровая Экономика», учрежденное за 2 года до этого Российской Федерацией50.

Постановлением Правительства РФ от 02.03.2019 № 234 «О системе управления реализацией национальной программы “Цифровая экономика Российской Федерации”»51 распределены полномочия органов государственной власти по реализации национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» и утверждено соответствующее Положение.

В соответствии с данным постановлением федеральным органом исполнительной власти, ответственным за реализацию этой программы, является Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации (Минцифры).

При этом Министерство экономического развития Российской Федерации отвечает за реализацию федеральных проектов «Нормативное регулирование цифровой среды» и «Кадры для цифровой экономики», являющихся частью этой Программы. Реализация остальной ее части лежит на Минцифры. АНО «Аналитический центр при Правительстве Российской Федерации» выполняет функции проектного офиса по реализации этой Программы.

Утвержденное постановлением Правительства РФ от 02.03.2019 № 234 Положение о системе управления реализацией национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» распределяет функции элементов системы управления реализацией данной Программой между:

а) президиумом Совета;

б) Комиссией;

в) президиумом Комиссии;

г) куратором Программы и федеральных проектов Программы;

д) подкомиссии по развитию искусственного интеллекта;

е) АНО «Цифровая экономика» (формируемыми ей рабочими группами и центрами компетенций);

ж) федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в сфере реализации Программы и ответственными ФОИВ;

з) руководителем и администратором Программы; руководителями и администраторами федеральных проектов Программы;

и) заинтересованными органами государственной власти федерального и регионального уровня;

к) организациями, участвующими в подготовке паспорта Программы и паспортов федеральных проектов Программы (далее — заинтересованными органами и организациями);

л) проектным офисом по реализации Программы;

м) проектным офисом Правительства РФ;

н) участниками федеральных проектов Программы;

о) ФОИВ — головными исполнителями и соисполнителями указанных федеральных проектов.

Также данное Положение регулирует процесс разработки и изменения паспорта Программы52.

В компетенцию Комиссии входит рассмотрение и утверждение предложения по созданию новых федеральных проектов Программы, а также документов, являющихся результатами их исполнения. Комиссия осуществляет контроль за ее реализацией, а конкретные полномочия осуществляются президиумом Комиссии АНО «Цифровая экономика»:

а) осуществляет взаимодействие с представителями субъектов предпринимательской деятельности (бизнес-сообществом), научно-образовательными организациями и другими сообществами в целях выявления их потребностей в области цифровой экономики;

б) осуществляет мониторинг развития цифровой экономики и цифровых технологий, формирует прогнозы развития цифровой экономики и цифровых технологий, а также подготовку соответствующих предложений;

в) оценивает эффективность реализации Программы цифровизации (в форме подготовки сводного ежегодного доклада о ее развитии);

г) осуществляет поддержку инициатив субъектов малого и среднего предпринимательства в области разработки и внедрения цифровых технологий;

д) осуществляет функции общественно-экспертного совета;

е) участвует в подготовке планов мероприятий по информационному освещению реализации Программы.

АНО «Цифровая экономика» также вправе создавать рабочие группы в целях подготовки предложений в проекты паспортов федеральных проектов Программы и в запросы на их изменения; подготовки заключений на них, рассмотрения итоговых отчетов о реализации Программы и федеральных проектов Программы; рассмотрения в рабочих группах проектов нормативных актов и проекты поправок к ним, а также проектов официальных отзывов на такие законопроекты.

В свою очередь, центры компетенций, создаваемые АНО «Цифровая экономика», обеспечивают сбор предложений в проекты паспортов федеральных проектов Программы и в запросы на их изменения, осуществляют подготовку этих проектов, включая пояснительную записку и финансово-экономическое обоснование. Также центры компетенций направляют эти проекты в соответствующие рабочие группы, непосредственно в автономную некоммерческую организацию «Цифровая экономика» и в ответственный федеральный орган исполнительной власти и проектный офис по реализации Программы (Минцифры).

Минцифры осуществляет при участии АНО «Цифровая экономика», ее рабочих групп и центров компетенций (в случае необходимости), и проектного офиса реализацию Программы, а также организует согласование ее паспорта и представляет его после одобрения президиумомом Комиссии в президиум Совета.

Проектный офис по реализации Программы обеспечивает создание, развитие и эксплуатацию информационной системы взаимодействия, организационно-методологическое сопровождение реализации Программы и информационно-аналитическое сопровождение деятельности президиума Комиссии.

2.3. Комплекс государственных мер по развитию цифровой экономики в Российской Федерации

Экономическая деятельность, основанная на цифровых технологиях, в современном мире кажется совершенно естественной и полностью отвечает требованиям времени. Возникают и разрабатываются разнообразные концепции и идеи внедрения цифровой экономики в повседневную жизнь. Специалисты, работающие в различных сферах, связанных с экономикой, заявляют о необходимости дальнейшего развития цифровых технологий, но при этом констатируют определенное отставание России.

В этой связи возникают следующие правомерные вопросы. Какая из стратегий наиболее приемлема для России? Каковы перспективы и тенденции развития законодательства России, в том числе законодательства о предпринимательской деятельности, которые в последнее время всегда поднимаются исследователями?

Анализ сложившейся в российской экономике ситуации позволяет сделать вывод о том, что более правильно избрать китайскую модель развития цифровой экономики, допуская, где это возможно, рыночные механизмы. В целом именно такой подход был отражен в Программе «Цифровая экономика Российской Федерации»53.

Первым стратегическим документом, определившим направления развития информационного общества в России и положившим начало интенсивному использованию информационных и коммуникационных технологий органами государственной власти Российской Федерации, бизнесом и гражданами, стала утвержденная Президентом Российской Федерации в 2008 г. Стратегия развития информационного общества в России54.

Стратегия констатирует интеграцию существующих хозяйственных систем в экономику знаний, существенное усиление роли интеллектуальных факторов производства при переходе от индустриального общества к постиндустриальному; признание высоких технологий, в том числе информационных и телекоммуникационных, локомотивом социально-экономического развития многих стран мира, а обеспечение гарантированного свободного доступа граждан к информации — одной из важнейших задач государств55. В данном документе уже употребляется термин «цифровая экономика».

Далее, 09.05.2017 подписан Указ Президента РФ «О стратегии развития информационного общества в России на 2017–2030 гг.»56, а Указом Президента Российской Федерации от 07.05.2018 № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 г.»57 в качестве национальных приоритетов были названы ускорение технологического развития Российской Федерации; увеличение количества организаций, осуществляющих технологические инновации, до 50% от их общего числа; ускоренное внедрение цифровых технологий в экономике и социальной сфере.

Нововведением Стратегии 2017 г. стало введение понятия «экосистема цифровой экономики», определяемое как «партнерство организаций, обеспечивающее постоянное взаимодействие принадлежащих им технологических платформ, прикладных интернет-сервисов, аналитических систем, информационных систем органов государственной власти Российской Федерации, организаций и граждан».

О важности реализации государственной политики в сфере цифровой экономики для Российской Федерации свидетельствует то, что в современной экономике компании цифрового сектора выходят на первый план и становятся точками роста, обеспечивающими экономику цифровым ресурсом. Если в начале XX века основными локомотивами мировой экономики были крупные нефтяные, металлургические, машиностроительные и горнодобывающие предприятия, то в настоящее время крупнейшими компаниями являются представители сектора цифровой экономики (табл. 1).

Таблица 1

Рейтинг крупнейших компаний мира, 2016 г.

Компания	Основная сфера деятельности	Капитализация, $
Apple	Производство электроники и информационных технологий	577,4 млрд
Google	Интернет-сервисы, приложения, видеохостинг YouTube	547,9 млрд
Microsoft	Производство программного Обеспечения	443 млрд
Amazon	Торговля в интернете	360 млрд
Wells Fargo	Банки	299 млрд
Samsung	ПК, мобильные устройства, бытовая техника и электроника	254 млрд
China Mobile	Телекоммуникации	250 млрд
Verizon	Телекоммуникации	229 млрд
AT&T	Телекоммуникации	226 млрд
Walmart	Ритейл	216,9 млрд

Информационные данные становятся основой экономического анализа, исследующего закономерности функционирования современных социально-экономических систем. Как утверждает ряд экспертов, в настоящее время для экономического агента становится важным не сам факт обладания каким-либо ресурсом, а наличие данных об этом ресурсе и возможность их использовать с целью планирования своей деятельности58.

Глава 3. РАЗВИТИЕ ДОГОВОРНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ, ВОЗНИКАЮЩИХ В СФЕРЕ ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКИ

3.1. Перспективы формирования комплексного законодательного регулирования договорных отношений, возникающих в сфере цифровой экономики

Стремительное развитие информационных технологий и средств связи существенным образом повлияло на юриспруденцию в целом, в том числе и на договорное право. Законодательство, в свою очередь, дополняется новыми нормами и терминами. Законодатели стран с развитой экономикой, стремясь идти в ногу со временем, вводят современные информационные технологии в правовую среду общества. Развитие политико-правового государства неосуществимо без усовершенствования действующего законодательства и научных теоретических исследований в области отечественного правоведения, включая сферу договорного права.

Рыночная стоимость виртуальных активов скоро превысит стоимость реально существующих аналогично тому, как это произошло с биржевыми товарами, тем более что прецеденты существовали и возникают постоянно, например, выпуск наличных денежных средств, сумма которых далеко не всегда равна стоимости имущества государства-эмитента. В частности, особенность объектов интеллектуальных прав состоит в том, что они не нуждаются в приложении существенных материальных ресурсов для их создания, т. е. могут быть созданы с нулевыми затратами и при этом пользоваться спросом. Таким образом, они обладают повышенной рентабельностью по сравнению с продукцией материального производства. Подобная эффективность и делает их в экономическом смысле товаром.

Сегодня можно наблюдать, как появляются новые виды и способы заключения договоров, и, как следствие, изменяется понимание договора как такового. Внедрение новых информационных технологий в области заключения договоров приводит к необходимости наличия полноценного правового обеспечения. Пандемия увеличила и удельный вес общественных отношений, возникающих и реализующихся в виртуальной реальности. Не являются чем-то принципиально новым сделки, заключаемые онлайн. В период пандемии эта практика коснулась даже недвижимого имущества.

Востребованность и популярность электронного взаимодействия субъектов права существенно возросла, поскольку она не предполагает физического присутствия сторон сделки при ее заключении. В современных условиях экономики оперативность и удобство являются ключевыми факторами, влияющими на процесс и результаты заключения договоров. В связи с этим в международной торговле и на внутригосударственном рынке все большее количество договоров заключается удаленно, в электронном виде. Весьма вероятно, в ближайшем обозримом будущем, мы столкнемся с тем, что договор в электронной форме станет приоритетным по сравнению с традиционной классической бумажной формой договора.

Одной из современных тенденций развития российского законодательства, регулирующего отношения сторон договорных обязательств, стало расширение способов принятия их условий на себя. Так, приобретение субъектом гражданского права статуса стороны договора не требует его подписания — согласие может быть выражено и конклюдентными действиями. Действие данной нормы и ранее было неожиданным для лиц, внезапно ставших сторонами обязательства (этот конфликт даже получил устойчивое наименование «акцепт подкрался незаметно»), а цифровизация процедуры заключения сделок только усугубила эту тенденцию — заключение сделок и совершение других юридически значимых действий в электронной форме часто происходит без реального осознания значимости этих действий. Хрестоматийный пример — покупки и заказы онлайн, совершенные малолетними детьми, завладевшими телефоном родителей. Нам всем знакомы конклюдентные действия по установке программного обеспечения на наши персональные компьютеры, когда нам предлагается либо согласиться с условиями договора пользования программой, либо отказаться от ее установки. Стоит ли напоминать, что данный договор не предполагает возможности изменить его условия в свою пользу59.

Тем самым цифровизация процедуры заключения договора несет в себе обострение конфликта воли и волеизъявления.

С другой стороны, цифровизация процедур заключения, исполнения изменения и прекращения договора значительно ускоряет данные процедуры, делая их автоматическими. Использование смарт-контракта позволит запрограммировать автоматическое исполнение встречных и условных обязательств при наступлении соответствующих юридических фактов, автоматическое списание денежных средств со счета при нарушении договора контрагентом. Учитывая «про-должниковскую» ориентацию современного российского законодательства, иллюстрирующую фразу Цицерона «Благодеяние, оказанное недостойному, — злодеяние», неэффективную работу службы судебных приставов, систематические отказы судов в применении предварительных обеспечительных мер, автоматизация «жизненных циклов» договора c помощью смарт-контракта станет существенным противовесом данных обстоятельств.

Общеизвестна откровенно слабая защищенность устных договоренностей по российскому праву при гипертрофированном доверии к ним в российском обществе. Дело в том, что плюсом устного согласования условий сделок является именно скорость взаимодействия. Цифровизация предполагает возможность сокращения времени на осуществление промежуточных юридически значимых действий, снижение значимости фактора расстояний (что особенно актуально для России). Основной ее целью является ускорение оборота и высвобождение временного ресурса, что представляется даже более значимым преимуществом, нежели экономия материальных ценностей. Таким образом, электронное взаимодействие заменит устные сделки.

Заключение договора в электронной форме является новеллой в современном гражданском праве. Данная сфера правоотношений находится в стадии зарождения и нуждается в глубоком теоретическом и практическом осмыслении. Насущная потребность в изучении электронного договора связана также со вступлением в силу Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части 3 Гражданского кодекса Российской Федерации» от 18.03.2019 № 34-ФЗ, который дополнил отечественное законодательное регулирование отношений, связанных с заключением договора в электронной форме, а также ввел понятие цифровых прав60. Электронный договор не создает отдельной формы договора, а фактически представляет собой самостоятельное ответвление простой письменной формы. Наличие технических особенностей, заключающихся в электронном носителе информации, обуславливает специфику заключения договоров таким способом. Простая письменная форма договора имеет в своем распоряжении обширное правовое поле, в котором нормами регулируются вопросы, связанные в том числе с заключением договора в электронной форме.

Эффективным средством защиты сторон договора, заключенного в виде электронного документа, является использование конструкции двухуровневого договора, включающего основной договор и дополнительное соглашение между контрагентами. Предварительное заключение отдельного соглашения в простой письменной форме, где стороны подтверждают согласие с использованием электронных документов, избавит участников электронного документооборота от множества правовых проблем.

Цифровые технологии ведут к преобразованию структуры общества и экономики. Темпы экономического роста будут в большей степени определяться уровнем погружения в цифровую экономику61. Как уже было сказано ранее, традиционная бумажная форма договора не единственная допустимая письменная форма договора, и отечественное законодательство предусматривает возможность заключения договора в электронной форме, имеющего равную юридическую силу с остальными формами договора.

Р. О. Халфина, рассматривая определение договора, считала, что «понятие договора, кроме согласования воли двух или нескольких лиц, должно содержать взаимные гражданские права и обязанности этих лиц». При этом обращала внимание на то, что «права и обязанности, принимаемые на себя сторонами, различны, и должны быть взаимно согласованы сторонами и в своей совокупности дать единые правовые результаты»62. Договор, кроме установления прав и обязанностей, предусматривает совершение предметных действий. Содержание этих действий и закрепляет соглашение63.

Анализ правоотношений, возникающих в процессе заключения договора в электронной форме, полагаем необходимым начать с определения понятия электронного договора. В законодательстве Российской Федерации данная дефиниция на сегодняшний день отсутствует, что дает нам основание использовать определения, выдвигаемые доктриной. Современные отечественные ученые не пришли пока к единому выводу о том, что представляет собой электронный договор. В научной литературе можно встретить различные интерпретации данного понятия. Отечественные исследователи зачастую предлагают дефиниции, в основе которых лежит классическое определение договора.

Л. Г. Ефимова изложила понятие электронного договора следующим образом: «электронный договор — это соглашение в виде динамического и гипертекстового электронного документа, заключенного дистанционно»64. Тем самым, в широком понимании договоры, заключаемые с помощью различных информационных технологии, признаются заключенными в электронной форме.

Во-первых, специфика электронного договора выражается в дистанционном способе заключения. Правоотношения сторон возникают на расстоянии в результате использования технических средств коммуникации. Во-вторых, важным отличительным признаком электронного договора является форма. Электронный договор сохранен на электронном носителе информации, что, с одной стороны, упрощает, а с другой, усложняет возможности его использования. В-третьих, идентификация сторон в электронном договоре требует использования специальных механизмов. Сторонам необходимо выбрать надлежащий способ идентификации. Прежде всего, здесь подразумеваются виды электронной цифровой подписи, перечисленные в законе. Особенно остро вопрос идентификации стороны договора стоит в договорах, заключаемых в электронной форме посредством акцепта оферты конклюдентными действиями. При установлении конкретного лица, выразившего волю посредством использования электронных средств коммуникации, можно столкнуться с серьезными трудностями.

На сегодняшний день электронный договор имеет значительное количество недостатков по сравнению с традиционной письменной формой, ведь когда контрагенты заключают договоры, прямо взаимодействуя друг с другом, они более застрахованы от совершения ошибок. Однако имеющиеся недостатки в большей степени связаны с неполноценностью правовой регламентации и относительной новизной правоотношений, возникающих при заключения электронного договора.

Действующее законодательство предусматривает возможность заключения договоров в электронной форме. Современное законодательное регулирование договора, заключенного в электронной форме, состоит преимущественно из норм, регламентирующих порядок заключения договора в простой письменной форме.

Статья 434 ГК РФ, посвященная письменной форме договора, пополнилась за счет упоминания в ней понятия «электронный документ». Согласно ч. 2 данной статьи, возможно составление договора путем обмена документами (в том числе и электронными). Теоретически ничто не мешает признать договором даже протокол, подписанный сторонами, при условии наличия в нем согласования существенных условий соответствующего вида договоров65. В настоящее время перечень форм договоров ограничен устной и письменной формами, а обмен электронными документами относится к письменной форме договоров. Вместе с тем обмен документами напоминает, скорее, сделку, осуществляемую путем конклюдентных действий — уже сейчас не исключено, что в дальнейшем возникнет третья форма сделок — электронная.

Договоры, заключаемые при помощи электронных средств связи, не теряют своих качеств гражданско-правового договора. Из этого следует, что процедура их заключения, равно как и их изменения и прекращения, происходит в несколько этапов, далеко не всегда заметных обыденному правосознанию. Традиционно в науке договорного права процесс заключения соглашения именуется офертой и акцептом. Тем не менее, несмотря на то, что заключение договоров в электронной форме происходит в той же последовательности, что и любого другого договора, этапы их заключения сами по себе имеют некоторые особенности. Это объясняется тем, что форма выражения воли и оферента, и акцептанта в них фиксируется с помощью электронных сообщений, которые могут существовать в самых разных видах, например, ввод кода, пришедшего на телефон в личном кабинете, представляет собой акцепт условий договора.

Смарт-контракт в наиболее общем виде представляет собой компьютерную программу, самостоятельно отслеживающую и обеспечивающую исполнение обязательств. При этом он взаимодействует с внешними базами данных, синхронизируя условия и жизненные циклы договора с ними или списывая денежные средства со счета лица, нарушившего договорное обязательство.

С правовой точки зрения смарт-контракт представляет собой ни отдельный вид договора, ни отдельную договорную конструкцию, но, скорее, вид обеспечения исполнения обязательств, не поименованный в гражданском законодательстве, что прямо предусмотрено ч. 1 ст. 329 ГК РФ.

Напомним, что сделка может быть заключена и путем акцепта оферты конклюдентными действиями. Полагаем, что отнесение всех электронных договоров к договорам, заключаемым в письменной форме, не вполне соответствует данной норме, так как среди существующих на сегодняшний день способов заключения электронного договора довольно распространенным является договор, заключенный посредством совершения конклюдентных действий, например, посредством щелчка мышью, что предусмотрено п. 3 ст. 434 ГК РФ.

Уже сейчас распространены договоры click-wrap (клик-рэп), заключаемые кликом компьютерной мыши. Для волеизъявления лица, принимающего (или наоборот, отвергающего) условия пользования определенными ресурсами в сети Интернет, достаточно поставить галочку в соответствующей строке (I agree или I accept). В настоящее время эти договоры перешагнули границы пользования теми или иными компьютерными программами и применяются для заключения широкого круга договоров.

Разумеется, что с точки зрения классической теории права данный способ заключения договора представляется ненадежным, по этой причине в доктрине ведутся многочисленные споры о его юридической силе. Важную роль для положительной судебной практики в вопросе признания договора, заключенного путем акцепта оферты конклюдентными действиями, сыграло дело ProCD Inc. v. Zeidenberg, которое рассматривалось в седьмом окружном суде США66. Суд опирался на то обстоятельство, что ответчик по делу предварительно, еще до заключения договора, мог изучить условия лицензионного соглашения, и наряду с этим ему предоставлялась возможность возвратить продукт, если он выразит несогласие с поставленными условиями. Суд определил, что в данном случае имело место согласие с выдвигаемыми условиями, а как последствие этого, появление договорных обязательств. Эта судебная практика легла в основу признания юридической силы электронных договоров click-wrap. Точка зрения судей США по данному вопросу осталась неизменной по сей день, условия договоров click-wrap должны признаваться согласованными и действительными, поскольку согласие стороны принять эти условия признается явным выражением волеизъявления лица. Юридическая сила click-wrap впервые была подтверждена в деле Hotmail Corp. v. Vans Money Pie Inc.67 и

...