П.В. Панченко

Принцип содействия сторон обязательства в российском гражданском праве

Монография

Под редакцией
кандидата юридических наук,
доцента И.П. Кожокаря

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.4

ББК 67.404.2

П16

Автор:

Панченко П. В., заместитель прокурора Фрунзенского района города Саратова.

Под редакцией кандидата юридических наук, доцента И. П. Кожокаря.

Данная работа посвящена исследованию принципа содействия сторон в российском гражданском праве. Определено его место в системе принципов гражданского права, рассмотрено соотношение с отраслевыми принципами гражданского права в целом и обязательственного в частности.

Кроме того, в исследовании отдельно рассмотрены особенности реализации принципа содействия сторон в динамике обязательственного правоотношения.

Нормативные акты приводятся по состоянию законодательства на декабрь 2017 г.

УДК 347.4

ББК 67.404.2

© Панченко П. В., 2019

© ООО «Проспект», 2019

Введение

Важнейшей задачей гражданско-правового регулирования является обеспечение стабильности гражданских правоотношений в частности и экономического оборота в целом. Основной правовой формой экономических отношений выступают гражданско-правовые обязательства, стороны которых, несмотря на известную свободу, самостоятельность и инициативность, нуждаются и в императивно заданных принципах своего поведения. Эти правовые принципы должны обеспечивать динамику обязательственного правоотношения и достижение экономического результата, к которому стремятся стороны обязательства. К числу таких принципов относится вновь установленный российским гражданским законодательством принцип содействия сторон обязательства, социальная природа которого коренится в социальных правилах взаимопомощи и кооперации при совместном существовании людей. Кроме того, этот принцип способен сдерживать негативные стороны свободных экономических отношений: недобросовестность, злоупотребление правами и информацией, стремление контрагентов получить выгоду в ущерб друг друга. В целом нормативное закрепление принципа содействия сторон обязательства является одним из направлений и экономической, и правовой политики государства и важнейшей правовой гарантией защиты обязательственных прав.

Одним из основных направлений модернизации современного гражданского законодательства России является активное внедрение в Гражданский кодекс Российской Федерации, а также практику его применения оценочных категорий – нравственных начал-принципов, которые устанавливают обязанность субъектов гражданского оборота осуществлять свои права и исполнять обязанности не только формально, строго следуя букве закона, но и соблюдая при этом требования добросовестности, разумности и справедливости. Первым этапом подобных изменений стало включение в текст ст. 1 ГК РФ принципа добросовестности, который был известен отечественной цивилистической науке и судебной практике, но не был статуирован в качестве нормы-принципа.

Дальнейшие изменения гражданского законодательства показали общий правотворческий курс на усиление его нравственно-правовых начал. В строгом соответствии с этим курсом произошло нормативное оформление принципа содействия сторон обязательства в новой редакции ст. 307 ГК РФ, которое нуждается в надлежащей доктринальной оценке, объясняющей и его законодательный потенциал.

Пополнение системы принципов гражданского права правилом о необходимости содействия сторон обязательства обусловило новую задачу, стоящую перед наукой гражданского права. Очевидно, что требуется разработка теории указанного принципа, включающей его понятие, признаки, содержание, место в системе принципов гражданского права и системе обязательственного права, а также содержащей анализ уже имеющихся научных представлений по этому вопросу. В современном гражданском праве комплексное, системное, обобщающее исследование о принципе содействия сторон обязательства отсутствует.

Новеллизация принципа содействия сторон обязательства и отсутствие его надлежащей теоретической разработки в определенной мере сдерживают правоприменительный потенциал этого принципа, снижая его эффективность. Правоприменители нуждаются в научно обоснованных правилах и пределах реализации рассматриваемого принципа. Необходима также научная критическая оценка хотя и немногочисленных, но имеющихся судебных материалов по исследуемому вопросу.

Глава 1.
Основы цивилистического учения о принципе содействия сторон обязательства

§ 1. Понятие принципа содействия сторон обязательства, его генезис и позитивация в российском гражданском праве

Принцип содействия сторон обязательства в дореволюционном и советском праве и законодательстве. Содействие сторон обязательства дореволюционными цивилистами не рассматривалось в качестве самостоятельного правового принципа. Так, например, в классическом учебнике по гражданскому праву Г.Ф. Шершеневича указывалось, что исполнение обязательства «должно быть произведено надлежащим образом, надлежащим лицом, надлежащему лицу, в надлежащем месте и в надлежащее время»1. Очевидно, что речь идет о требовании надлежащего исполнения обязательства, ставшим впоследствии одним из заглавных принципов исполнения обязательств, указание на какие-либо другие базовые требования к исполнению обязательства отсутствует. Возможно, цивилисты XIX–XX века рассматривали возможность оказывать содействие при исполнении обязательства исключительно как морально-нравственную категорию, которую нельзя ставить в разряд правовых. Подтверждением такого вывода служит и то обстоятельство, что в цивилистической науке того времени активно дискутировался вопрос о необходимости использования так называемых «оценочных» категорий и «каучуковых» параграфов, одним из последовательных противников которых был И.А. Покровский2.

Однако существовали и другие научные позиции. В частности, И.Б. Новицкий, последовательно отстаивавший возможность установления в российском законодательстве принципа доброй совести, отмечал, что не чужд гражданскому праву принцип, согласно которому «управомоченный должен все-таки сообразоваться с чужими интересами, щадить их и в тех случаях, когда чужой интерес оказывается слишком значительным, ограничивать свое усмотрение в осуществлении права; другими словами, гражданское право считается, между прочим, с принципом социальной солидарности, господствующей над всеми отношениями людей, живущих в обществе»3.

Отметим, что проект Гражданского уложения, который был прокомментирован в данной цитате И.Б. Новицким, так и не был принят. Между тем его толкование наводит на мысль, что «действия сообразно чужим интересам», «пощада чужих интересов», «социальная солидарность», помимо прочего, может выражаться в оказании определенного содействия одного субъекта другому. То есть дореволюционное законодательство и цивилистическая наука того времени хоть и не выработала принципа содействия субъектов, была близка к его пониманию и принятию.

В советском праве отношение к принципу содействия также не было однозначны. Как справедливо утверждает В.П. Грибанов, «к пониманию этого принципа наука советского гражданского права шла постепенно»4.

С одной стороны, еще до законодательного установления принципа сотрудничества советские цивилисты отмечали важность оказания помощи кредитором должнику при исполнении обязательства, которая объяснялась новой, особой значимой ролью кредитора в исполнении обязательства по советскому гражданскому праву5. По мнению советских авторов, кредитор по законодательству социалистических государств, в отличие от права буржуазных стран, должен осуществлять свои действия, учитывая соображения социалистической совести, в том числе оказывать содействие должнику при исполнении им определенных обязанностей.

С другой стороны, в качестве принципа необходимость содействия еще долгое время не рассматривалась. Например, С.Н. Братусь, предложивший перечень принципов гражданского права, не включил в него анализируемое начало6. Он оценивал сотрудничество сторон как одну из обязанностей кредитора и должника, но не как определенный принцип гражданского права.

В целом, независимо от исторической логики развития имущественных отношений, правоведы советского периода всегда отмечали наличность идеи сотрудничества сторон обязательства. Заданный политико-административный оттенок этой идеи (участие в общем деле), тем не менее не отменял её реальной сущности, несущей в себе правила человеческого общежития, основанные на идее сотрудничества и позитивного взаимодействия. Так, Н.Д. Егоров указывал, что принцип взаимного содействия вытекает из природы производственных отношений и означает то, что стороны вправе рассчитывать при исполнении лежащих на них обязанностей и на такое содействие от другой стороны, которое прямо не установлено каким-либо нормативным актом или условиями сделки. Сторона может требовать такого содействия, без которого она не может исполнить надлежащим образом свои обязательства и которое другая сторона может оказать ей без ущерба для себя7. О.С. Иоффе суть данного принципа усматривал в том, что любая из сторон вправе рассчитывать и на такие виды помощи другой стороны, которые из обязательства прямо не вытекают, но обусловлены взаимным содействием8.

Свое нормативное закрепление принцип сотрудничества впервые получил в ст. 168 Гражданского кодекса РСФСР 1964 г. (далее – ГК РСФСР)9, согласно которой каждая из сторон должна исполнять свои обязанности наиболее экономичным для социалистического народного хозяйства образом и оказывать другой стороне всевозможное содействие в исполнении ею своих обязанностей.

Нормативное оформление принципа содействия сторон обязательства в современном российском гражданском праве. Гражданский кодекс РФ 1994 г. (далее – ГК РФ)10 в первоначальной редакции прямо не устанавливал ни принципа сотрудничества, ни соответствующей обязанности субъектов по оказанию взаимопомощи и содействия друг другу. Между тем, в ряде положений гражданского законодательства правило о содействии было закреплено. Так, согласно общим положениям о договоре подряда (ст. 718 ГК РФ)11 заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы. В случае неисполнения заказчиком вышеупомянутой обязанности, подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, которые могут быть прямым следствием простоя или перенесения сроков выполнения работы, либо увеличения указанной в договоре цены работы.

В научной литературе постсоветского периода неоднократно указывалось на то, что обязанность оказывать содействие другой стороне обязательственного отношения имманентна существу частноправового регулирования, в частности правилам о недопустимости злоупотребления правом, обязанности осуществлять свои права добросовестно, разумно. Так, ряд авторов допускали применимость принципа содействия на основании положений ГК РФ об аналогии права (ст. 6) и пределов осуществления правом (ст. 10)12. В отдельных исследованиях делался вывод о возможности включения принципа содействия в текст законодательства13.

Однако такая позиция разделялась далеко не всеми исследователями.

Например, Ю.М. Доренкова утверждает, что принцип содействия имманентен существу административно-плановой экономики и не соответствует современной рыночной системе14. В похожем ключе высказался В.В. Ровный: «принцип кредиторского содействия неприменим, если в каждой конкретной ситуации иное не предполагается и не следует из специальной нормы права или условия договора»15. Обратим внимание, что эти мнения высказаны до внесения изменений в ст. 307 ГК РФ, которыми была установлена обязанность сторон гражданско-правового обязательства оказывать друг другу необходимое содействие.

Отметим также, что в зарубежной литературе обозначается проблема разрешения противоречия между преследованием собственных интересов стороной, заключившей договор, и надлежащим вниманием к законным интересам другой стороны16.

Постсоветская юридическая позитивация правила о содействии сторон обязательства произошла в 2015 г. при изменении редакции с п. 3 ст. 307 ГК РФ, в соответствии с которым «при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию».

Указанная новелла введена Федеральным законом от 8 марта 2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»17. При этом правило, получившее закрепление в п. 3 ст. 307 ГК РФ, отсутствовало как в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации (деле – Концепция)18, так и в первоначальном проекте изменений ГК РФ19.

При этом следует отметить, что правило о содействии сторон обязательства полностью коррелирует международно-правовым актам в этой сфере. В Концепции справедливо отмечено следующее: «Весьма значительной и, часто, скрупулезной детализации Концепция предлагает подвергнуть многие нормы общей части обязательственного права. Почти все предложения на этот счет, содержащиеся в Концепции, представляют собой выводы из анализа обширнейшей практики применения соответствующих норм арбитражными судами либо заимствование удачных решений, найденных при кодификации принципов договорного права в рамках УНИДРУА, в Европейском Союзе».

Сказанное актуально и для принципа содействия сторон, который заимствован, как и большинство иных норм общей части обязательственного права, из Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА (далее – Принципы УНИДРУА)20. Так, согласно статье 5.1.3 «Сотрудничество между сторонами» Принципов УНИДРУА, «каждая сторона должна сотрудничать с другой стороной, если такое сотрудничество можно разумно ожидать в связи с исполнением обязательств этой стороны».

Нормативное закрепление требования о содействии сторон обязательства поставило перед цивилистической наукой базовые вопросы:

– каково соотношение понятий содействия и сотрудничества в аспекте рассматриваемого требования?

– является ли это требование правовым принципом?

– если да, то является ли этот принцип самостоятельным?

Содействие или сотрудничество сторон обязательства: вопросы юридической терминологии. С учетом цели настоящего исследования важно обратиться к терминологической составляющей его предмета и выяснить, чем обоснована разность в использовании терминов «содействие» и «сотрудничество» применительно к исследуемому принципу.

Разграничение понятий «содействие» и «сотрудничество» имеет методологическое значение и будет способствовать повышению точности используемой в настоящем исследовании терминологии.

Прежде всего, отметим, что справочная литература не дает ответа на вопрос, чем, в сущности, отличаются два рассматриваемых термина. Согласно толковому словарю, содействие понимается как «деятельное участие в чьих-нибудь делах с целью облегчить, помочь, поддержка в какой-нибудь деятельности»21. Сотрудничать – это «работать, действовать вместе, принимать участие в общем деле»22. Словарь синонимов русского языка, раскрывая слово «помощь» среди синонимичных слов и выражений одновременно указывает на содействие и сотрудничество23.

Можно сделать вывод, что словарное значение терминов «содействие» и «сотрудничество» очень близко. Разницу возможно усмотреть лишь в следующем. Содействие – участие, прежде всего, в чужих делах. Сотрудничество – работа в общем деле. Представляется, что подобное разграничение не имеет существенного значения для гражданского права. Дело в том, что принцип содействия (сотрудничества) рассматривается в теории и судебной практике через призму достижения цели обязательства, о чем прямо указано в п. 3 ст. 307 ГК РФ. В данном случае провести разграничение между «чужими» и «общими» делами не представляется возможным. Иметь значение будет лишь объем субъективных прав и обязанностей субъектов, а также добросовестность их поведения.

Показательно, что большинство ученых не проводят строгого разграничения между «содействием» и «сотрудничеством». Например, В.В. Ровный, анализируя в своей статье принцип взаимного сотрудничества сторон при исполнении обязательства, неоднократно называет его принципом взаимного содействия, а также указывает на обязанность кредиторского содействия24. Другие исследователи и вовсе именуют данный принцип принципом солидарности25. Е.В. Богданов, рассуждая о принципе солидарности, отмечает: «при исполнении обязательств стороны обязаны сотрудничать, оказывать содействие партнеру в исполнении им своих обязанностей, что также является проявлением принципа солидарности»26.

Вместе с тем нельзя не отметить, что современный российский законодатель отказался от использования термина «сотрудничество», используемого в ГК РСФСР 1964 г. Представляется, что подход советского правотворца был обоснован желанием сделать акцент на общей цели субъектов (как говорилось выше, «сотрудничество» – участие в общем деле).

Как пишет З.И. Цыбуленко, выполнение плана – общая обязанность каждого предприятия, всеобщая конечная цель, для достижения которой участники экономического оборота должны были не только надлежащим образом исполнять свои обязанности, но и содействовать в этом другим субъектам27.

С учетом изменившихся социально-экономических условий, суть принципа несколько трансформировалась, хотя, как представляется, его основной акцент – направленность на достижение общей цели в обязательстве – не изменился. Ввиду сказанного не представляется целесообразным разграничивать термины «содействие» и «сотрудничество».

Содействие сторон обязательства как гражданско-правовой принцип. Прежде всего, следует отметить, что ряд ученых, не отрицая существования категории «содействие сторон обязательства» в отечественном гражданском праве, утверждают, что данное явление не является принципом. Например, С.Ю. Филиппова утверждает, что содействие сторон – не принцип права, так как «в отличие от принципов права сотрудничество сторон требует активных действий субъектов правореализационной деятельности, а не правотворца, тогда как принцип права служит генеральной идеей именно для субъекта правотворческой деятельности... принцип права – категория догматической юриспруденции, поскольку представляет собой элемент системы права как некой упорядоченной совокупности формально-юридических источников, тогда как сотрудничество – категория социологической юриспруденции и является свойством правовой деятельности»28.

С подобной позицией сложно согласиться, так как любой принцип права, являясь частью права, в любом случае требует активных действия от субъектов правореализационной деятельности. Иное понимание было бы ошибочно. Так, к примеру, такие разноплановые принципы, как законность, недопустимость вмешательства в чужие дела, надлежащее исполнение обязательства, требуют соответствующего поведения от субъектов права.

Также возражения вызывает аргумент о том, что принцип содействия не требует действий от законодателя. Напротив, указание названной категории в п. 3 ст. 307 ГК РФ привело к тому, что при совершенствовании норм об отдельных обязательствах, необходимо учитывать данное начало. В противном случае нарушится системность гражданского права и его норм.

На наш взгляд, правило о содействии сторон обязательства соответствует как понятию, так и признакам правовых принципов.

В современной юридической цивилистике получили широкое освещение теоретические и прикладные аспекты понятия, сущности, признаков, системы принципов гражданского права29. Определяя принципы права как «квинтэссенцию многовекового опыта правового регулирования определенной сферы общественных отношений», В.В. Кулаков, справедливо отметил, что «разнообразие доктринальных взглядов не позволяет определить их значение в правовом регулировании общественных отношений»30.

Сущность категории «содействие сторон» предопределяется вопросом о том, является ли она принципом. Формулировка п. 3 ст. 307 ГК РФ не дает ответа на данный вопрос. Отмечено, что «при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию».

На наш взгляд, при разрешении проблемы, является ли содействие субъектов правовым принципом, необходимо руководствоваться не исключительно формулировкой п. 3 ст. 307 ГК РФ, а сущностью категории «принцип гражданского права».

Цивилистическая наука предлагает различные определения сути принципов гражданского права. Например, Ю.Х. Калмыков, определял принцип гражданского права как «основное начало, основная идея, пронизывающая систему норм»31. Вслед за ним, Г.А. Свердлык определил принципы договорного права как «стабильные нормативно-руководящие положения, в соответствии с которыми строятся база договорно-правового регулирования и регламентация поведения субъектов договорного права, а также правоприменение»32.

Похожую дефиницию сформулировал Е.В. Вавилин, отмечавший, что принципы гражданского права – «это основные нормативно-руководящие начала (положения, идеи), которые характеризуют гражданское законодательство, выражают фундаментальные тенденции его развития»33.

С точки зрения О.А. Кузнецовой, под принципами гражданского права следует понимать специализированные императивные предельно общие нормы, определяющие содержание всех других гражданско-правовых норм и обладающие по отношению к ним высшей юридической силой, имеющие нетипичную структуру и выполняющие специфические функции в гражданско-правовом регулировании»34.

В целом мы можем заключить, что принцип гражданского права – это основополагающее начало (идея), которое выступает фундаментальным, системообразующим для отрасли (или же подотрасли, института, если речь идет о соответствующих принципах) компонентом, предопределяет построение системы законодательства, правовых норм, выступает важнейшим руководящим началом для законодателя.

Правило о содействии сторон обязательства отвечает и признакам норм-принципов гражданского права.

Мы разделяем концептуальный подход к пониманию признаков норм-принципов гражданского права, получивший основательное теоретическое осмысление в трудах О.А. Кузнецовой, и считаем, что он вполне применим и к подотраслевым принципам, в том числе принципу содействия сторон обязательства. Так, по мнению ученого, принцип характеризуется наличием следующих признаков: содержит правило самого общего характера; закрепляет основополагающие положения, которые определяют содержание всех гражданско-правовых норм; является особой юридической конструкцией, состоящей из юридических императивов; отличается стабильным содержанием; обладает большей юридической силой по сравнению с другими нормами права; носит императивный характер35.

Думается, что в настоящий момент принцип содействия не в полной мере предопределяет систему обязательственного права. Вызвано это объективными причинами: недавним появлением рассматриваемой категории в тексте ГК РФ. Между тем, содействие уже применяется судами для толкования положения об отдельных обязательствах36, что уже можно назвать серьезным шагом вперед в развитии рассматриваемого явления. Полагаем, что принцип содействия сторон обязательственного отношения в ближайшее время будет предопределять развитие гражданского законодательства России и учитываться законодателем при внесении изменений и дополнений в положения об отдельных обязательствах.

Безусловно, содействие является одной из основных идей, характеризующих подотрасль обязательственного права, и выражает фундаментальные тенденции в его развитии. Подобный вывод имеет нормативное обоснование (расположение правила о взаимном содействии в первой статье общих положений об обязательствах), а также в полной мере соответствует сущности обязательственного права.

Принципу содействия характерен и признак стабильности, что немаловажно для любого правового принципа. Признанный еще в советский период цивилистики, он не утратил своего значения и после принятия ГК РФ 1994 г., отражается в нормах об отдельных обязательствах. Тем самым, нашли свое подтверждение фундаментальность, важность рассматриваемого основополагающего начала, на что не мог не обратить внимания отечественный законодатель.

Говоря о таком признаке правовых принципов, как императивность, важно подчеркнуть, что несмотря на то что содействие сторон без сомнений характеризуется статусом принципа обязательственного права, его императивное действие поставлено под сомнение в результате использования некоторых приемов юридической техники. Так, согласно п. 1 ст. 307.1 ГК РФ, к обязательствам, возникшим из договора (договорным обязательствам), общие положения об обязательствах (настоящий подраздел) применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил – общими положениями о договоре (подраздел 2 раздела III). Аналогичная норма содержится и в п. 3 ст. 420 ГК РФ. Из сказанного следует, что специальные нормы об отдельных видах договоров могут отменить действие общих положений об обязательствах, что вряд ли можно признать справедливым. К примеру, в Принципах УНИДРУА предусмотрен запрет на исключение либо ограничение действия подобных основополагающих требований.

Для придания п. 3 ст. 307 ГК РФ статуса императивной нормы следует дополнить названный пункт правилом следующего содержания: «Стороны не могут исключить или ограничить эти обязанности».

Таким образом, категория содействия – стабильная, основополагающая, фундаментальная для обязательственного права идея, используемая при толковании норм данной подотрасли, выражающая важнейшие тенденции в его развитии. Более того, она должна быть использована законодателем в процессе совершенствования положений, регулирующих отдельные обязательства.

Статуирование правила о содействии сторон обязательства в качестве самостоятельного гражданско-правового принципа. После выявления у требования содействия всех признаков правового принципа, возникает вопрос о его самостоятельности.

В научной литературе часто обращается внимание на то, что принцип содействия является «дочерним» принципом добросовестности.

А.А. Волос указывает, что категория «содействия сторон наполняет принцип добросовестности применительно к обязательственному праву определенным содержанием, указывают конкретные ориентиры для контрагентов по договору, а также законодателя по дальнейшему развитию и совершенствованию категории добросовестности как на практике, так и в правовых актах»37. Похожая точка зрения у А.Ю. Мигачевой: «содержание принципа добросовестности понимается достаточно широко и не стоит его перегружать, тем более что принцип сотрудничества субъектов гражданских правоотношений имеет самостоятельное значение в гражданском праве»38.

В.В. Витрянский также указывает на прямую связь между добросовестностью и содействием, отмечая, что «…и в обязательственно-правовых отношениях действует принцип добросовестности, предусмотренный в ст. 1 ГК РФ в качестве универсального принципа гражданского законодательства…»39. В этом отношении интересна позиция Ю.С. Харитоновой, отметившей, что «сегодня добросовестное установление, исполнение обязательства, а также отношения после его прекращения рассматриваются через призму добросовестного сотрудничества и информационной открытости кредитора и дебитора по отношению друг к другу (п. 3 ст. 307 ГК)»40.

Безусловно, принцип содействия основан на принципе добросовестности. Подобное понимание в полной мере соответствует как прямому толкованию положений п. 3 ст. 307 ГК РФ, так и смыслу гражданского законодательства.

В одном из первых комментариев к исследуемой новелле, содержащемся в Информационном письме Роспотребнадзора от 5 мая 2015 г., было отмечено, что «статья 307 ГК РФ (в редакции Закона № 42-ФЗ), определяющая понятие (правовой смысл) обязательства, дополнена новым пунктом 3, который дополняет и развивает принцип изначально подразумевающейся добросовестности любых гражданских правоотношений, в целом сформулированный в статье 10 ГК РФ»41. В научном комментарии к ГК РФ (части первой) отражен такой же подход: п. 3 ст. 307 ГК РФ закрепляет презумпцию добросовестности сторон при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения «в развитие норм, предусмотренных п. 3 ст. 1, п. 5 ст. 10 ГК РФ»42.

При такой тесной генетической связи между добросовестностью и содействием возникает проблема самостоятельности принципа содействия сторон обязательства.

Конечно, обязанность оказания содействия субъектам – это часть принципа добросовестности. Вместе с тем в науке обращалось внимание на то, что один принцип может быть частью другого, и в этом нет логического противоречия. Например, О.А. Кузнецова справедливо указывает, что принцип свободы договора – часть принципа диспозитивности43.

Имманентная связь сотрудничества и добросовестности не раз рассматривалась различными цивилистами. Между тем большинство из них указывали, что такая взаимосвязь не отрицает самостоятельного характера принципа содействия. Например, С.Ю. Филиппова полагает, что п. 3 ст. 307 ГК РФ содержит четыре самостоятельных принципа: «а) добросовестности, б) необходимости учета прав и законных интересов друг друга, в) необходимости взаимно оказывать содействие для достижения цели обязательства, г) необходимости предоставления друг другу информации»44.

Дефинирование понятия принципа содействия сторон обязательства. Мышление вообще и научное мышление особенно имеет понятийный характер. В логическом аппарате любой науки главную теоретическую нагрузку несут ее фундаментальные понятия – категории. «Категории и понятия выступают в качестве инструмента познавательной деятельности, способа понимания и фиксации достигнутых правовых знаний»45, это «средство практического совершенствования государственно-правовой действительности»46. Именно поэтому правильное понимание и корректное использование такой категории, как принцип содействия сторон, имеет огромную теоретико-методологическую значимость для цивилистической науки.

Глубокое научное исследование любого явления начинается с анализа его сущности и основных характеристик. Такой общепризнанный методологический прием обусловлен тем, что частные проблемы, например, вопросы правоприменения того или иного юридического явления, можно решить лишь в том случае, если имеется точное представление о нем.

Говоря о принципе содействия сторон обязательственного отношения, приходится констатировать, что такого однозначного понимания данного явления в цивилистической науке не имеется. Так, законодатель в п. 3 ст. 307 ГК РФ ограничился лишь указанием на то, что «стороны обязаны действовать добросовестно, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства». Законодательно установленной дефиниции, которая смогла бы разъяснить, что значит «необходимое содействие», не имеется.

Не дает однозначного представления о понятии принципа содействия и цивилистическая наука. Обычно авторы ограничиваются лишь указанием на то, что субъекты должны оказывать друг другу возможное и необходимое содействие для достижения цели обязательства. Вместе с тем формирование доктринального представления о дефиниции принципа содействия сторон должно быть признано одной из задач цивилистической науки.

Как указывает нам философская литература, «понятие – мысль, которая выделяет из определенной предметной области и обобщает в класс объекты посредством указания на их общие и отличительные признаки»47. Получается, что своей дефиницией принцип содействия сторон обязательственного отношения должен быть выделен из массы схожих юридических явлений путем указания на его общие и отличительные признаки. К общим признакам относят важнейшие характеристики родового объекта, к которым в нашем случае будет относиться категория «принципы гражданского права». К отличительным характеристикам будут отнесены исключительные особенности принципа содействия, которые выражаются в юридических императивах рассматриваемого принципа.

Резюмируем вышеизложенное. Под принципом содействия сторон обязательства следует понимать одно из основополагающих, фундаментальных, системообразующих начал подотрасли обязательственного права, проистекающее из принципа добросовестности участников гражданских отношений и субординированное к нему, имеющее собственное содержание и самостоятельный статус гражданско-правового принципа, используемое в качестве руководящей идеи при толковании и совершенствовании обязательственно-правовых норм.

Для усиления признака императивности принципа содействия сторон обязательства п. 3 ст. 307 ГК РФ следует дополнить правилом о том, что стороны обязательства не могут исключить или ограничить обязанности, предусмотренные этим пунктом.

§ 2. Философско-методологические предпосылки познания принципа содействия сторон в гражданском праве

Философская основа и междисциплинарный метод познания принципа содействия сторон обязательства. Специальная терминология обязательственного права, наименование сторон обязательственного правоотношения «кредитор» и «должник», стоящих, по выражению классика обязательственного права Ф.К. Савиньи, во взаимном противоположении48, его элементы в виде права требования и долга, а также законодательное построение всей конструкции обязательства, в которой именно должник обязан совершить действие либо воздержаться от определенного действия, обусловливают между сторонами обязательства отношения противостояния и конкуренции. На первый взгляд все это дает мало оснований для сотрудничества, содействия сторон, поскольку уже в древнеримское время обязательство считалось «юридическими оковами».

Однако российский законодатель, руководствуясь нормами международного права, включил в ст. 307 ГК РФ правило о том, что стороны обязаны взаимно оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства (п. 3). Тем самым поведенческим актам, исследование которых более характерно для философии, этики и социологии, придан юридически значимый характер для целей правовой стабильности контрагентских отношений. Онтологическая причина появления такой нормы заключается в том, что за общественными отношениями, которые только и интересуют право, речь, тем не менее, всегда идет о человеческом поведении, которое в итоге эти отношения создает, наполняет, поддерживает, гармонизирует и приводит, в конечном итоге, к желаемому юридическому результату.

Все правовые явления и процессы так или иначе связаны с правовым поведением. В теории права существуют многочисленные классификации этого поведения: правомерное-неправомерное, действие-бездействие, социально полезное и социально-вредное и др.

Следует отметить, что типы правового поведения в сфере диспозитивного регулирования в цивилистике детально не исследованы, что обусловливает некоторую непоследовательность во введении этих типов в законодательный текст.

Обращаясь к требованиям правомерного поведения, законодатель оперирует такими терминами как «добросовестность», «разумность», «собственное усмотрение», «пределы», «учет прав и законных интересов друг друга», «взаимное необходимое содействие». Все эти критерии свидетельствуют об ином соотношении обязывающих, запрещающих, управомочивающих норм в гражданско-правовой сфере, характеризуя общедозволительный тип правового регулирования в сфере частного права.

В самом широком смысле сосуществование сторон в рамках обязательства как наиболее распространенного вида имущественных отношений – это разновидность социального сосуществования индивидов и их групп. Правовое общение сторон обязательства, несмотря на наличие специального правового регулирования, во многом определяется достижением согласованности их поведения. Следует признать, что такое общение является обычным элементом ненарушенного социально-экономического бытия. При этом идея установления партнерского типа общественных отношений в целом не нова. Отличаясь разнообразными теоретическими подходами и идейно-политическими взглядами, она прошла свой путь от античности до наших дней и воплотилась в философско-социологических идеях взаимозависимости разных лиц в социуме49. Одна из них в способности договариваться в обыденных отношениях и согласованно взаимодействовать, поддерживая это взаимодействие. Способность лиц к партнерству обоснованно рассматривается как признак социальности личности50.

Условия социальной кооперации в её разных формах – это предмет философского осмысления. В идеале все социальные отношения должны выстраиваться на основе доверия, уважения, свободы выбора, равенстве, и не противодействии членов общества друг другу. Добросовестность и разумность в виде рационального, логичного и целесообразного поведения должны быть коллективным убеждением или верой каждого порядочного человека. По мнению Е.А. Суханова, разумным можно считать поведение субъекта, если оно является результатом осмысления социально-экономической обстановки, в которой он находится, логически вытекает из нее, и целесообразно для него51.

Фактор взаимной заинтересованности сторон предполагает высокую степень личностного доверия, производного от общественного доверия. Доверие есть возникающее в рамках определенного сообщества ожидание того, что все члены данного сообщества будут вести себя нормально и честно, проявляя готовность к взаимопомощи в соответствии с общепринятыми нормами52. Правила честной деловой практики, недопущения злоупотребления свободой и правом, возникшие задолго до самого права, хорошо известны современным развитым обществам и государствам. Сравнительный и исторический опыт показывает, что в странах континентального права эти правила достаточно эффективно восполняют нехватку нормативных правил, исходящих от законодателя, а практика правоприменения их активно использует.

Междисциплинарный экскурс в область общефилософских подходов к взаимности и сотрудничеству позволяет раскрыть этот феномен как «принцип взаимодействия людей, выражающий единение, сплочение, готовность действовать сообща, оказать помощь и поддержку и нести ответственность за результаты совместного действия»53. Следует также отметить, что русской религиозной философии ХХ в. известно учение о синергизме (от слова синергия – содействие, сотрудничество, соработничество, содружество, эффект согласованных солидарных действий), развивавшемся в рамках православной аскетической традиции и выражающее суть отношений между Богом и миром. Согласно этому учению синергия – есть соединение энергий, воль54. Особенности философско-религиозной терминологии не стали препятствием для распространения учения о синергии в других областях знаний.

Ценность содействия, партнерства, позитивного взаимодействия здесь определяется достижением взаимозависимых целей. А потому мы не настаиваем на абсолютности данных критериев применительно к обязательству. Вступая в обязательственное взаимодействие, каждый участник такого социального общения преследует в первую очередь собственные цели. Поэтому на уровне общетеоретических предпосылок достаточно ограничиться пониманием того, что стороны вступили во взаимодействие в первую очередь потому, что в одиночку было бы невозможно достигнуть той или иной поставленной цели или ее достижение представляло бы значительные сложности. Раскрывая сущность обязательственного правоотношения, К.П. Победоносцев писал, что «всякий человек, живя в гражданском обществе, имеет нужду в других, нуждается в помощи, содействии» и часто он для этой цели устанавливает «твердое юридическое отношение», тем самым связывает «чужую волю» и получает «возможность управлять чужим действием»55.

Обращение к философскому пониманию содействия позволяет определить общеметодологическое направление для целей доктринального исследования принципа содействия сторон в обязательстве, которое заключается в морально-нравственных постулатах человеческого поведения, выработанных в философском учении.

Эти постулаты неизбежно проникают и внедряются в экономические модели имущественного оборота, становясь формализованными поведенческими правилами. Правила сотрудничества фиксируются с помощью юридических прав и обязанностей, поскольку самоорганизующаяся рыночная экономика нуждается в наличии системы общих правил поведения, обязательных для всех участников.

Обязательство – это в первую очередь экономический феномен, трансакция (соглашение, сделка) по переходу ресурсов от одних лиц к другим. С точки зрения экономики имущественное обязательство – это контракт, суть которого состоит в компромиссе между достоверностью самого обязательства и издержками на ее поддержание56.

Сущность контракта находит выражение в его согласованных условиях, которые стороны обязаны согласованно исполнять. Контракт демонстрирует и наличие противоположных интересов контрагентов, так как одно и то же условие для одной из сторон является обязательством, для другой – правомочием.

В современном экономическом и правовом пространстве принцип содействия сторон является неотъемлемым требованием честных деловых, в том числе, договорных практик.

Развитие идей экономического сотрудничества контрагентов – это часть современного экономического учения о контрактах. Исследуя особенности и закономерности отдельных видов экономического поведения, экономисты уделили серьезное внимание проблемам предконтрактного (ex ante) и постконтрактного (ех post) оппортунистического поведения (opportunistic behavior) участников контракта и путям снижения его издержек. Популярность этой экономической теории в России сопровождается пока еще недостаточной теоретико-методологической базой. В послереволюционной российской экономической истории так и не сформировались строгие критерии экономической добросовестности.

В экономической сфере оппортунизм – это преднамеренное скрытое действие экономического субъекта, основанное на использовании информационного преимущества и направленное на достижение личного интереса в ущерб интересам других участников соглашения. При этом вычленяются сильная сторона оппортунизма в виде нарушения зафиксированных условий договора и слабая, характеризующая ситуации, когда ощущается нарушение непрописанных правил обязательства, но имеющих место в едином понимании сути обязательства57.

Следствием оппортунизма является проблема поведенческой неопределенности участников обязательства, недобросовестность исполнения достигнутого соглашения, низкий уровень взаимного доверия сторон и негативные ожидания58. Факты оппортунистического поведения не всегда очевидны и распознаваемы, относятся к числу трудно доказываемых. Все это сближает экономические характеристики оппортунистического поведения с поведением недобросовестным, которое в праве также распознается нелегко, оценочно, требует использования как формальных, так и неформальных признаков. С позиции права нетрудно увидеть, что воспроизводство оппортунистического поведения объясняется его относительной выгодностью по сравнению с добросовестным исполнением обязательств.

Наличие подобных рисков в экономике свидетельствует о ненадежности, нестабильного партнерского взаимодействия в российском бизнесе. С точки зрения экономики такому положению противостоит взаимовыгодная, информационно открытая и, как следствие, эффективная кооперация хозяйствующих субъектов. С позиций права это наличие достаточного числа эффективных правовых институтов. В этом смысле обязательственное право является одним из наибольших разделов гражданского законодательства, где сосредоточено детальное регулирование юридических прав и обязанностей участников обязательства. Но законодатель не в состоянии предвидеть все нюансы экономического поведения из-за того, что конфигурация экономического пространства подвержена постоянной динамике, а потому реагирует лишь на типичные сложившиеся образцы поведения хозяйствующих субъектов. Остальное «покрывается» с помощью более или менее общего требования к участникам оборота действовать добросовестно, разумно, осмотрительно, информационно открыто, на основе взаимного содействия.

Обязательственные отношения принято считать юридической формой экономического оборота. Причем в абсолютном большинстве случаев эти отношения моделируются на основе норм права самими участниками оборота. Подобный генезис экономических отношений объективно порождает необходимость как формального, так и неформального сотрудничества контрагентов во имя достижения той цели, ради которой установлено обязательство. Однако в реальной экономической жизни функции рынка осуществляются в результате действий его участников, когда каждый из них руководствуется своими выгодами и интересами, а потому одних лишь философских посылок о взаимопомощи и сотрудничестве участников здесь явно недостаточно. Законодатель вынужден создавать формально-нравственные правила, которым должны подчиняться поведенческие акты субъектов обязательства.

Методологические основания исследования принципа содействия сторон обязательства. Базовый методологический подход к исследованию данного правового принципа, должен быть основан на том, что обязательство – это в первую очередь гражданское правоотношение. В содержащейся в ГК РФ легальной дефиниции обязательства указание на такой признак, как правоотношение, отсутствует. С точки зрения правоприменительной, это может быть и можно объяснить, а вот с точки зрения законотворческой и научной работы, отсутствие этого признака нельзя признать приемлемым.

Изучение действовавших ранее нормативных источников, дореволюционной, советской и современной литературы свидетельствует о том, что цивилистическая наука всегда отталкивались и продолжают отталкиваться от определения обязательства как правоотношения, сформулированного еще в 1940 г. М.М. Агарковым, согласно которому обязательство – это «гражданское правоотношение, в силу которого одно лицо (или несколько лиц) имеет право требовать от другого лица или нескольких других лиц) совершения определенного действия либо воздержания от совершения какого-либо действия»59.

Гражданское правоотношение – это не только юридические права и обязанности, это еще и экономическое общение сторон их взаимодействие по поводу экономических благ, имущественных выгод, знаний и удовольствий60. В гражданском законодательстве установлены многочисленные правила, призванные обеспечить справедливый баланс экономических интересов сторон, что однако не исключает того факта, что участники имущественных отношений, действуя формально в рамках нормы закона, тем не менее нарушают экономически обоснованные интересы сторон контрагента.

Не следует забывать и о том, что главная черта обязательственного правоотношения в относительности, означающая не только определенность субъектного состава обязательства, но и невозможностью привлечь к нему третьих лиц, не причастных к нему. Эта определенность субъектного состава обусловливается и необходимостью взаимодействия, сотрудничества сторон и не только в смысле корреспондирующих прав и обязанностей, но и в части взаимного содействия при реализации прав одного субъекта и обязанностей другого субъекта.

Опора на обязательственное правоотношение не только как на обязательство в его нормативном значении, но и на гражданское правоотношение, позволяет сформулировать несколько методологических замечаний, следование которым обеспечит объективность доктринального подхода при исследовании принципа содействия сторон в обязательстве.

Первое. В теоретико-методологическом плане следует отличать принцип содействия от таких правовых явлений и конструкций, которые по своей сущности также направлены на достижение цели обязательства, обеспечивая его динамику, в том числе кредиторская обязанность. Кредиторская обязанность представляет собой меру юридически необходимого поведения кредитора как активного участника обязательственного правоотношения. Этот вид юридической обязанности не связан с каким-либо корреспондирующим ей правом, её юридическая сущность исчерпывается созданием кредитором надлежащих условий для надлежащей реализации своего права. Поэтому исполнимость такой обязанности напрямую связана с интересом самого их носителя – кредитора.

В этом главное отличие кредиторской обязанности от обязанности юридической в её классическом назначении, которая всегда обеспечивает конкретное субъективное право другого лица и в связи с этим отличается таким важным юридическим качеством как корреспондентность. Подчиняясь праву требования другого лица, юридическая обязанность обеспечивает существование обязательства и его исполнение.

Обладателю кредиторской обязанности никто не противостоит, её нарушение не санкционируется угрозой юридической ответственности. Реальная юридическая ценность кредиторской обязанности, совершаемой в интересах самого кредитора, состоит в том, что она позволяет воплотить и реализовать принцип, согласно которому все юридические тяготы, риски, расходы, обременения несет то лицо, в интересах которого она совершается, то есть кредитор.

Второе. Весьма близко к принципу содействия в обязательстве подходит и конструкция встречного исполнения обязательства. Речь идет о двусторонних взаимных обязательствах, которые имеют сложную структуру. Встречным согласно п. 1 ст. 328 ГК РФ называется такое исполнение одной из сторон взаимного обязательства, которое обусловлено предварительным предоставлением исполнения другой его стороной (п. 1 ст. 328 ГК РФ). Часть случаев встречного исполнения прямо указана в ГК РФ (п. 2 ст. 487, п. 2 ст. 488, ст. 569, ст. 719). Цель этой конструкции в установлении определенных правовых последствий на случай непредоставления обязанной стороной исполнения (полностью или частично). Как устанавливает п. 2 ст. 328 ГК РФ, сторона, на которой лежит обязанность встречного исполнения, вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от исполнения своего обязательства (полностью или в части) и потребовать возмещения убытков.

Встречное обязательство характеризуется особой юридической связью, обусловливающей активность взаимосвязанных действий, исходящих от кредитора к должнику и от должника к кредитору одновременно. В связи с этим в данном виде неэлементарного обязательства значим факт реализации и исполнения корреспондирующих друг другу соответствующих юридических прав и обязанностей.

Третье. Обязательственное правоотношение существует между сторонами с момента его возникновения и до момента его прекращения. Пока обязательство не возникло или когда уже прекратилось, стороны не имеют юридической связи друг с другом, а потому не могут быть призваны к содействию друг другу. Однако во многих случаях, и это наглядно демонстрируют разные виды юридической практики, отношения сторон оказываются более сложно структурированными. Наряду с центральной стадией существования обязательства (собственно обязательство) есть стадии установления и прекращения обязательства. На всех этих стадиях стороны находятся во взаимодействии друг с другой, будучи ориентированными на цель обязательства.

Четвертое. Идею содействия сторон в обязательстве, важно исследовать в контексте базового принципа гражданского законодательства – принципа равенства, характеризующего метод гражданско-правового регулирования. Этот принцип направлен на то, чтобы не допустить возможность каждого из участников обязательства реализовать свои потребности в обход интересам противоположной стороны и реализовать свой интерес лишь посредством удовлетворения интереса другой стороны договора. Равенство контрагентов заключается лишь в одинаковом правовом положении (но не фактическом) субъектов обязательства, обладание ими равными правовыми возможностями по установлению, изменению или прекращению между собой правовой связи. Принцип равенства сторон, кроме того, обусловливает и необходимость достижения соглашения между ними, так как ни одна из сторон не вправе в одностороннем порядке, в обход воли контрагента устанавливать договорное отношение и определять его содержание.

В этой части небезынтересные, хотя и небесспорные суждения, высказаны А. Бербековым, который исследовал проблемы ответственности сторон по договору строительного подряда, правовая регламентация которого прямо предусматривает обязанность содействия подрядчика и заказчика. Автор рассматривает обязанность по сотрудничеству как гражданское организационное правоотношение, основанное на началах равенства и выражающее совершаемую в пределах закона деятельность сторон по упорядочению своих взаимосвязей и координации усилий в процессе реализации инициативной деятельности для достижения общих целей и удовлетворения имущественных интересов61.

Пятое. Разрешая вопрос о том, является ли принцип содействия сторон в обязательстве самостоятельным или входит в содержание общего законодательного требования действовать добросовестно (п. 3 ст. 1 ГК РФ), следует учитывать конкретные исследовательские цели.

Перечни гражданско-правовых принципов формируются цивилистической доктриной и гражданским законодательством. Какая бы модель добросовестности избрана не была, любая из них исходит из правил добросовестности и честной деловой практики, ориентируясь на то, что историческая роль института bona fides, заключалась в подтверждении фактов отсутствия недобросовестности или нечистой совести.

Примером столь широко понимания добросовестного поведения в обязательствах является п. 2 пар. 241 Гражданского уложения Германии. Согласно его редакции «в соответствии с содержанием обязательства каждая из сторон может быть обязана учитывать права, правовые блага и интересы другой стороны». Добросовестности при исполнении обязательств посвящен пар. 242, согласно которому должник обязан осуществлять исполнение добросовестно, как этого требуют обычаи оборота62. Принципы права в романо-германской правовой семье рассматриваются как своего рода высшее право63 и именно германское право дало импульс распространению понятия добросовестности в системах гражданского права в Европе.

В целом, следует констатировать отсутствие единой концепции добросовестности, но какая бы модель ни была бы избрана, цели их одинаковы: они устанавливают стандарты честной деловой практики, защиту разумных ожиданий каждой из сторон и определенность правовых отношений в целом.

Такой подход обеспечивает органам правоприменения правовую определенность, для достижения которой судебные инстанции неизбежно ориентируются на общие границы добросовестного поведения, в рамках которого путем судебного толкования учитываются уже детали экономического поведения субъектов обязательства. Выступая институтом поддержания заключенного обязательства, суд неизбежно будет анализировать не только общие требования добросовестности и иных принципов гражданского законодательства, но и принципы обязательственного права.

Шестое. Подотрасль обязательственного права – одна из немногих подотраслей гражданского законодательства, обладающая собственными общими положениями (глава 21 ГК РФ). Требования законодателя о необходимости взаимного содействия для достижения цели обязательства содержится в нормах Общих положений об обязательствах. Это означает, что требование о содействии распространяется не только на регулятивные (договорные), но и охранительные обязательства, а также обязательства, возникающие из односторонних действий.

Седьмое. Общепризнанным в праве является тот факт, что научная классификация правомерного (нормативного) юридически значимого поведения включает в себя не только активные позитивные действия субъектов, но и позитивное бездействие64. Последнее характеризуется тем, что никаких внешних актов поведения лицо не совершает, но при этом получает позитивную правовую оценку. По сравнению с действием бездействие статично и может проявляться как в форме соблюдения запретов, так и в форме неиспользования имеющихся прав. Правовая основа бездействия может быть нормативной, правоприменительной, договорной. Наиболее типичным примером последней является условие договора согласно которому «сторона обязуется не создавать препятствий к реализации…». Оказание необходимого содействия для достижения цели обязательства может происходить как в форме юридически активных действий, так и в форме правомерного бездействия. Последнее необходимо отличать от такого, в большей мере социального явления, как правовая пассивность.

Восьмое. Исследование принципа содействия сторон обязательственного отношения должно базироваться на использовании сравнительного метода и сопровождаться анализом его соотношения и механизма взаимодействия с некоторыми смежными категориями. Изучение принципа содействия в совокупности и взаимосвязи с иными гражданско-правовыми явлениями поможет более глубоко и системно взглянуть на проблему правового содействия. Метод сравнения позволяет также отграничить принцип содействия от иных гражданско-правовых принципов. В настоящее время формулировка п. 3 ст. 307 ГК РФ связывает воедино принципы добросовестности участников гражданского оборота, содействия субъектов, требование предоставить необходимую информацию, а также обязанность учета прав и законных интересов друг друга. Подобное перечисление законодательном тексте разных по сущности и направленности категорий требует от цивилистической доктрины их разграничения.

Девятое. Принцип содействия сторон важно исследовать и с межотраслевых позиций. Этот принцип взаимодействует с положениями других отраслей права: семейного, процессуального, административного (особенно в вопросах применения земельного, жилищного, водного, градостроительного и т.п. законодательства). Межотраслевой подход важен не только потому, что способен помочь разрешить проблему влияния принципа содействия на различные отрасли права. Межотраслевые связи принципа содействия субъектов также должны быть приняты во внимание и в правоприменительной сфере.

Резюмируем изложенное. Принцип содействия сторон обязательства базируется на философско-социологической идее согласованности поведения при социальном сосуществовании индивидов и социальной кооперации, основывающейся на доверии, уважении, свободе выбора, равенстве, и не противодействии членов общества друг другу; он противостоит экономическому оппортунизму как преднамеренному скрытому действию экономического субъекта, направленному на достижение личного интереса в ущерб интересам других участников отношений.

§ 3. Содержание (юридические императивы) принципа содействия сторон обязательства

Структурно-элементарный анализ принципа содействия сторон обязательства. После определения общего признака категории «содействие сторон обязательственного отношения» для построения ее дефиниции необходимо также установить отличительные характеристики названного явления, то есть те юридические императивы, которые могут в точности разграничить анализируемый принцип обязательственного права с другими началами.

Понимание принципа содействия сторон как начала, направленного на осуществление разумной взаимной помощи между субъектами, дает определенное представление о сущности анализируемой категории, но не в полной мере предлагает ответ на вопрос о том, как названный принцип будет применяться в судебной практике, какие структурные элементы он включает.

Показательно, что изучение многих принципов гражданского права производится учеными по пути выявления их составных частей, важнейших требований, входящих в состав того или иного начала. Например, принцип свободы договора традиционно рассматривается через совокупность его элементов. Другое дело, что состав таких элементов является спорным. Большая часть цивилистов справедливо полагают, что свобода договора включает в себя три элемента: свобода заключения договора, право заключения договора как предусмотренного законом, так и непоименованного, право выбора условий договора65.

О.А. Кузнецова, рассматривая отдельные нормы-принципы гражданского права (диспозитивности, свободы договора, равенства), раскрывает их содержание через совокупность определенных требований, которые она называет «юридическими императивами». Утверждается, что «диспозиция нормы-принципа всегда является сложной и представляет собой совокупность юридических императивов – отдельных самостоятельных правил, раскрывающих содержание конкретной нормы-принципа»66.

Подход, при котором помимо сущности и понятия принципа рассматриваются его составные элементы, следует признать правильным. Дело в том, что принцип – это основное начало, важнейшая идея, которая формирует другие, менее фундаментальные правила поведения участников экономического оборота. Следовательно, понять суть принципа невозможно без обращения к его элементам, составным частям.

Сказанное особенно актуально для судебной практики, которая применительно к принципу содействия сторон обязательства находится в зачаточном состоянии ввиду недавнего принятия новой редакции ст. 307 ГК РФ. Отдельные элементы принципа содействия применялись судами еще до указанных изменений, но происходило это нечасто. В связи с этим содержание принципа содействия сторон обязательственного отношений требует дополнительного осмысления.

Учитывая, что принцип содействия сторон определяет субъективные права и обязанности, входящие в обязательственное отношение, при раскрытии его содержания следует использовать дефиницию обязательства, установленную п. 1 ст. 307 ГК РФ. В таком понимании в содержание принципа содействия сторон обязательственного отношения входят обязанность одного лица совершить определенные действия (передать информацию, товар, оказать какую-либо услугу и т.п.), либо не совершать какие-либо действия, при этом другая сторона имеет право требовать от контрагента соответствующего исполнения. Полагаем, что перечень действий, составляющих содержание принципа содействия сторон обязательства, не является исчерпывающим.

Рассмотрим юридические императивы принципа содействия сторон обязательственного отношения.

Несовершение действий, которые, хотя и не запрещены законом или договором, препятствуют достижению цели обязательства. Следует особо отметить, что законодательство, цивилистическая теория и правоприменительная практика прямо указывает на такой важнейший признак принципа содействия, как его направленность на достижение цели обязательства.

Под принципом содействия сторон Ю.С. Филиппова понимает следующее: «активное деятельное участие в устранении непредвиденных препятствий в достижении цели обязательства»67.

Действительно, субъект, который осуществляет сотрудничество (исполнитель по договору оказания услуг, подрядчик и т.п.) заинтересован в том, чтобы контрагент получил полное удовлетворение от результата его исполнения ввиду того, что именно таким образом будет оцениваться деятельности первого. Следовательно, указание в дефиниции анализируемого принципа на цель обязательственного отношения является важнейшей.

Необходимое содействие сторонами обязательства является целеполагающей деятельностью. Оно должно быть направлено на достижение цели обязательства. Сторона обязательства не имеет права требовать от другой стороны такого содействия, которое выходит за рамки сложившегося между субъектами правоотношения.

С позиции С.Ю. Филипповой, под целью обязательства следует понимать «правовой результат, на который рассчитывают субъекты права при совершении ими юридически значимых действий»68.

Важнейшей целью обязательственного отношения является надлежащее исполнение обязательства. Следовательно, сотрудничество, взаимодействие субъектов должно быть направлено именно на достижение данной цели.

Вместе с тем данная фундаментальная цель не является единственной. В условиях гражданского оборота возможны различные ситуации: необходимость расторжения и/или изменения договора, форс-мажорные обстоятельства, изменение экономической ситуации т.п. В таких случаях надлежащее исполнение либо невозможно, либо явно не приведет к желаемым целям.

Следовательно, цель обязательства может быть выражена не только в надлежащем исполнении, но и иных результатах. Например, в устранении препятствий надлежащему исполнению, предотвращению и ликвидации невыгодных для сторон последствий, уменьшения реального ущерба для другого субъекта и т.п.

Указанный императив реализуется в ряде обязательств, например, возникающих из договора возмездного оказания услуг.

В частности, применительно к договору возмездного оказания медицинских услуг «врачебное сообщество сформулировало положение и терминологию отказа (то есть права на односторонний отказ от обязательства): врач имеет право отказаться от работы и передать пациента другому специалисту, если не представляется возможным установить с пациентом терапевтическое сотрудничество»69. Отмечается также, что подобная практика в полной мере соответствует зарубежной практике70.

Думается, что подобный вывод является следствием толкования принципа необходимого содействия сторон, а также добросовестного осуществления своих субъективных прав. Действительно, пациент, требуя от врача качественных медицинских услуг, должен отказаться от определенных действий, которые могут негативно сказаться на его состоянии здоровья (например, отказаться от вредных привычек на период приема лекарства). В противном случае будет иметь место злоупотребление своими субъективными правами.

Рассматриваемый элемент принципа содействия сторон обязательственного отношения реализуется в ряде норм действующего гражданского законодательства. Например, в силу положений ст. 1033 ГК РФ71 в договоре коммерческой концессии может быть предусмотрен запрет на определенные действия контрагентов (не предоставлять другим лицам аналогичные комплексы исключительных прав, обязательство пользователя не конкурировать с правообладателем на установленной территории, на которую распространяется действие договора коммерческой концессии в отношении предпринимательской деятельности, осуществляемой пользователем с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав и т.п.).

Данные ограничения, очевидно, направлены на достижение цели обязательства, в которое вступают субъекты: осуществление предпринимательской деятельности на определенной территории и получение максимально возможной прибыли при оказании взаимного сотрудничества. Действительно, как отмечено в цивилистической литературе, возможность ограничения прав по договору коммерческой концессии вытекает из специфики подобных соглашений72.

Между тем, запрет на определенные действия, предусмотренный ст. 1033 ГК РФ, должен быть прямо указан в соглашении сторон. В противном случае, соответствующих прав и обязанностей субъектов не возникает. На данный момент нередко обращалось внимание в судебной практике73. Тем самым в приведенном случае необходимость в реализации принципа содействия сторон обязательственного отношения находится в зависимости от усмотрения самих субъектов.

Оказание консультационного содействия. Данная обязанность, входящая в сущность принципа содействия сторон обязательственного отношения, прямо предусмотрена некоторыми нормами, регулирующими отдельные обязательства, а также вытекает из смысла других положений.

Из правил, прямо предусмотренных гражданским законодательством, следует выделить норму п. 2 ст. 1031 ГК РФ, согласно которой если договором коммерческой концессии не предусмотрено иное, правообладатель обязан оказывать пользователю постоянное техническое и консультативное содействие, включая содействие в обучении и повышении квалификации работников. В данном случае обращает на себя внимание презумпция обязанности оказывать консультационное содействие: то есть в тех случаях, когда иное не предусмотрено договором, обязанность правообладателя оказать консультационное содействие презюмируется.

Следует сказать, что ряд гражданско-правовых обязательств, вытекающих из договоров, подразумевают существование обязанности по оказанию контрагентами консультационных услуг. Например, очевидно, что подрядчик, передавая результат работ по договору подряда заказчику, должен предложить последнему консультацию по вопросу использования и применения данного предмета.

Еще один интересный пример приводит Е.В. Вавилин, который, анализируя договор аренды транспортного средства с экипажем, отмечает, что «указание в договоре аренды транспортного средства с экипажем на «предоставление услуг по управлению и технической эксплуатации» позволяет сделать вывод о тесном взаимодействии и сотрудничестве арендатора и арендодателя»74. Понятно, что реализовать цель обязательства, вытекающего из такого договора без надлежащего взаимодействия, регулярных консультаций сторон просто невозможно.

Показательно, что Е.В. Вавилин пошел еще дальше и рассмотрел обязанность по оказанию консультационных услуг в договоре аренды транспортного средства без экипажа. По его обоснованному утверждению, при имеющемся фидуциарном элементе и длительном взаимодействии субъектов данного договора сотрудничество контрагентов возникает75.

А.В. Барков, раскрывая особый вид договоров поручения, доверительного управления имуществом и агентирования, заключенных с лицами, находящимися в трудной жизненной ситуации, отмечает, что в таких соглашениях государство должно оказывать таким гражданам не только целевую материальную поддержку, но и консультационное содействие76.

Как видим, оказание консультационных услуг является элементом принципа содействия сторон обязательственного отношения, характерным для многих гражданско-правовых соглашений.

Предоставление необходимой информации, без которой осуществление прав и исполнение обязанностей по договору невозможны. Данный элемент принципа содействия сторон обязательственного отношения прямо предусмотрен п. 3 ст. 307 ГК РФ.

Текстуально положения данного пункта закона наводят на мысль, что принцип содействия сторон и обязанность предоставления необходимой информации – различные категории. Так, А.А. Иванов, анализируя новую редакцию п. 3 ст. 307 ГК РФ, выразил мнение, что она закрепляет такие принципы обязательственного права, как добросовестность, содействие сторон и предоставление информации77. Между тем, подобное толкование представляется верным лишь отчасти.

Содействие – это помощь, поддержка в определенной деятельности. То есть любые действия (бездействие) субъекта, которые направлены на то, чтобы помочь своему контрагенту в осуществлении им своих прав, и есть необходимое содействие для достижения цели обязательства. Предоставление информации имеет конкретную цель: реализация субъективных прав и исполнение обязанностей, входящих в структуру обязательственного отношения. Следовательно, обязанность предоставления информации имманентно связана с принципом содействия сторон обязательственного отношения, является его составным элементом.

В этой связи стоит полностью согласиться с точкой зрения, обозначенной О.А. Кузнецовой, о том, что положения, раскрывающие значение того или иного принципа гражданского права, не всегда параллельны друг другу, где-то они пересекаются, один и тот же юридический императив может быть характерен как для одного, так и для другого гражданско-правового принципа. «Таким образом, создается как бы понятийная сетка, в которой имеются «узлы переходов», совпадений, различий, характеризующие основное, наиболее существенное в праве на разных уровнях. Такая понятийная сеть юридических категорий выступает перед нами как теоретический образ общей картины, выражающей сущность и структуру, основные черты, закономерности развития и функционирования правовой формы общественной жизни»78. «Узлы переходов» образуют одинаковые юридические императивы разных норм-принципов»79.

Следовательно, информационное содействие, выражающее в предоставлении контрагенту необходимой информации, информационная открытость сторон обязательственного правоотношения – это как раз так называемый «узел переходов», характеризующий одновременно несколько принципов гражданского права: и отраслевой принцип добросовестности, и подотраслевой принцип содействия сторон, и принцип надлежащего исполнения обязательств.

Обязанность предоставления определенной информации установлена различными нормами особенной части обязательственного права. К ним относятся положения о купле-продаже (ст. 496 ГК РФ), подряде (ст. 726 ГК РФ), транспортной экспедиции (ст. 804 ГК РФ), банковском вкладе (ст. 840 ГК РФ), чеках (ст. 884 ГК РФ), страховании (ст. 944 ГК РФ), поручении (ст. 974 ГК РФ), других соглашениях. В частности, исходя из норм о договоре подряда, суд сделал вывод, что уклонение от передачи заказчику документов, необходимых для сдачи результата работ в эксплуатацию, свидетельствует о злоупотреблении подрядчиком правом80.

Показательно, что обязанность предоставления информации как элемент принципа содействия сторон предусмотрена и нормами общей части договорного права. Так, в силу правил ст. 434. 1 ГК РФ при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно. Причем такие действия, как предоставление стороне неполной или недостоверной информации, являются недобросовестными.

Предоставление информации как элемент принципа содействия рассматривается и в международном частном праве. К примеру, Е.В. Вавилин и И.В. Шугурова, анализируя ст. 39 Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров81, отмечают, что конвенция предполагает сотрудничество и взаимное содействие сторон для достижения целей их договора, в частности, предусматривается обязанность покупателя дать извещение о характере несоответствия товара82.

Помимо того, что один из субъектов обязан предоставить определенную информацию другому, он должен принимать меры к обеспечению истинности данной информации. Так, судебная практика сделала вывод о том, что риелтор не вправе снимать с себя обязанности по проверке информации, предоставляемой клиенту, «перекладывать» ответственность за достоверность информации на государственные органы83.

Отметим, что помимо того, что субъекты несут обязанность по предоставлению определенной информации, они обязаны сообщать контрагенту о необходимости тех или иных сведений. В противном случае они лишаются права ссылаться на нарушение принципа содействия. Так, по одному из дел суд отметил, что ответчик не уведомил истца о необходимости представления какой-либо информации, необходимой для исполнения договора84.

Недопущение создания препятствий в развитии обязательственного отношения. Обязательственное отношение характеризуется тем, что оно является динамичным правоотношением85. Это означает, что в процессе своего развития обязательство проходит несколько стадий: возникновение, исполнение, изменение содержание, прекращение. Причем чаще всего данные стадии происходят не одномоментно, а в течение длительного периода времени, делятся на части. Например, условиями договора может быть предусмотрено, что должник должен исполнить обязательство по частям, в частности, передать товар определенными партиями.

Представляется уместным привести также п. 2 ст. 328 ГК РФ о том, что сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей не предоставленному исполнению. Данное положение закона следует рассматривать не только как реализацию принципа надлежащего исполнения обязательства, но и смежного с ним начала – содействия сторон. Действительно, непредоставление встречного исполнения не только тормозит развитие обязательства, нарушает права сторон, но и делает невозможным «ответные» действия контрагента. Более того, возникает дефект в механизме развития обязательственного отношения86.

Нарушение правил о «недопустимости» замедления развития обязательства в тех случаях, когда оно нарушает правила о добросовестности, не допускается принципом содействия сторон. К примеру, сторона в договоре не открывает банковский счет, на который должник по данному обязательству должен перевести денежные средства; производитель товара, действуя недобросовестно, не закупает определенные материалы для производства и т.п. Подобные действия ведут к «затормаживанию» обязательственного отношения, нарушают права другой стороны.

Так, уклонение заказчика от приемки работ по договору подряда приостанавливают процесс по развитию данного отношения, поэтому законодатель устанавливает для него соответствующую обязанность по принятию результата работ (ст. 720 ГК РФ). В связи с этим судами сделан правильный вывод о том, что подрядчик может требовать от заказчика приема работ.

Общество обратилось в суд с иском к товариществу собственников жилья о понуждении к исполнению обязательства в натуре в виде принятия результата. Как установлено судом, между истцом и ответчиком были заключены договоры, по которым истец обязался выполнить определенные работы. Истец выполнил предусмотренные работы и направил в адрес ответчика акты о приемке выполненных работ, которые товариществом не подписаны. При выявленных судом обстоятельствах, ответчик был обязан принять выполненную работу87.

Представляется, что любые действия (бездействие), которые мешают дальнейшему осуществлению прав и исполнению обязанностей другой стороны, если они совершены недобросовестно, нарушают принцип содействия сторон. В данном случае если бы товарищество вовремя провело осмотр работы, возможно сделало бы какие-либо замечания, которые могли быть устранены, между сторонами продолжились бы договорные отношения, что было бы выгодно обоим субъектам.

Недопущение увеличения вреда, причиненного контрагенту, а при наличии соответствующей возможности принятие мер к предупреждению такого вреда. Данный элемент принципа содействия сторон прямо предусмотрен в одном из Постановлений Верховного Суда РФ, по мнению которого со ссылкой на п. 3 ст. 307 ГК РФ, должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности – возместить кредитору причиненные этим убытки88.

Приведенное суждение, высказанное Верховным Судом РФ, представляется в полной мере правильным и соответствующим общему принципу добросовестности и принципу содействия сторон.

В имманентной связи с принципом содействия находится положение ст. 404 ГК РФ, согласно которой суд может уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Представляется, что в данном случае уменьшение размера убытков, принятие разумных мер к их уменьшению следует рассматривать как нормальное, добросовестное поведение участника экономического оборота, осуществленное в соответствии с принципом содействия.

Например, если продавца согласно договору лизинга выбирал лизингополучатель, но лизингодатель умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, вызванных ненадлежащей поставкой предмета лизинга, либо не принял разумных мер к их уменьшению, суд может уменьшить размер ответственности лизингополучателя89.

В качестве проявления принципа содействия сторон можно привести примеры положений, регулирующих отдельные виды обязательств. В частности, в силу правил ст. 962 ГК РФ при наступлении страхового случая, предусмотренного договором имущественного страхования, страхователь обязан принять разумные и доступные в сложившихся обстоятельствах меры, чтобы уменьшить возможные убытки.

Например, по одному из дел суд со ссылкой на ст. 962 ГК РФ отказал во взыскании страхового возмещения по договору страхования урожая сельскохозяйственных культур, поскольку в соответствии с правилами страхования истцом не представлено доказательств принятия мер к уменьшению размера убытков, а именно, по пересеву полей, на которых произошла гибель растений, рекомендации о котором были даны страховщиком в акте90.

В приведенном примере истец (производитель сельскохозяйственной продукции) явно действовал недобросовестно. Зная, что имеет право на страховое возмещение, не произвел пересев полей, несмотря на то что такие рекомендации были ему даны. Подобные действия также следует рассматривать в качестве нарушающих принцип содействия сторон.

Представляется, что дать исчерпывающий перечень элементов принципа содействия сторон обязательства невозможно. В разных ситуациях определенное проявление принципа содействия может быть различным. Оно будет определено в соответствии с требованиями добросовестности, разумности, недопустимости злоупотребления субъективными правами.

В частности, Е.И. Орешин и И.И. Суспицына в своей статье, посвященной принципу содействия, предлагают следующий случай в качестве иллюстрации необходимого содействия. Продавец в определенный сторонами срок доставляет товар покупателю. Незадолго до места исполнения договора транспорт продавца испорчен и не может продолжить путь. Покупатель имеет возможность помочь доставить товар, но, несмотря на просьбу продавца, не делает этого. Авторы утверждают, что подобные действия покупателя не соответствуют требованию содействия сторон91.

Безусловно, чтобы определить имела ли место обязанность по содействию (в данном случае кредитора по обязательству, вытекающему из договора поставки), необходимо соотнести ее с принципами добросовестности, разумности, выявить все значимые обстоятельства дела. Только в этом случае принцип содействия будет применен к конкретным обязательственным отношениям сторон.

Таким образом, сущность принципа содействия сторон обязательственного отношения раскрывается не только через его дефиницию, но и посредством совокупности его элементов.

Резюмируем вышеизложенное. Юридическими императивами принципа содействия сторон обязательства, в частности, являются: (1) несовершение действий, которые, хотя и не запрещены законом или договором, препятствуют достижению цели обязательства; (2) оказание консультационного содействия; (3) предоставление необходимой информации, без которой осуществление прав и исполнение обязанностей по договору невозможны; (4) недопущение создания препятствий в развитии обязательственного отношения; (5) недопущение увеличения вреда, а при наличии соответствующей возможности принятие мер к предупреждению такого вреда. Указанный перечень элементов, составляющих содержание принципа содействия сторон обязательства, не является исчерпывающим.

§ 4. Классификации видов содействия сторон обязательства

Методологическое значение юридического классифицирования. Перед тем как классифицировать содействие по видам, необходимо дать наиболее подходящее определение термину «классификация», а также определиться с методологическим значением данного исследовательского приема. Так, стоит согласиться с М.В. Ворониным в том, что «изучение системности права в контексте ее оснований и проявлений позволяет расширить методологический арсенал исследования правовых проблем»92. Классифицирование видов содействия будет способствовать построению наиболее точной дефиниции исследуемого принципа, выявлению его видовых характеристик, а также рассмотрению действия его юридических императивов в динамике.

В философском энциклопедическом словаре отмечается, что классификация – это многоступенчатое, разветвленное деление логического объема понятия. Результатом классификации является система соподчиненных понятий: делимое понятие является родом, новые понятия – видами, видами видов (подвидами)93.

Особое внимание стоит уделить юридическому определению понятия «классификация» Е.В. Чуманова, который в работе «Классификация в российском законодательстве» выявляет признаки классификаций в законодательстве, а также приводит единое общетеоретическое – определение: «Классификация в законодательстве – прием законотворческой техники, представляющий собой формально-юридическое деление правового материала на классы (группы, виды) в соответствии с избранным критерием, обладающее государственно-властным, нормативным характером и имеющее своей целью предметное обособление объектов правовой сферы»94.

В правовой науке также важно, чтобы та или иная классификация имела юридическое значение, не только сущность, но и правовые последствия классификационных групп различались.

В зависимости от различных критериев, содействие, как сущностное содержание рассматриваемого принципа, может быть классифицировано следующим образом.

По содержанию: информационное и деятельностное. С учетом выявленных нами юридических императивов принципа содействия сторон не вызывает сомнений, что содействие выражается, прежде всего, в предоставлении необходимой информации, о чем прямо говорится в п. 3 ст. 307 ГК РФ, а также в совершении (не совершении) определенных действий. Исходя из сказанного, содействие может быть информационным или деятельностным. Разумеется, обозначенная классификация носит весьма условный характер, т.к. в действительности эти виды содействия могут совпадать, пересекаться либо иным образом взаимодействовать.

Прежде всего, остановимся на информационном содействии. Из формулировки п. 3 ст. 307 ГК РФ следует, что принцип содействия сторон необходимо применять в совокупности с правилами об учете прав и законных интересов друг друга и предоставлении друг другу необходимой информации. Думается, что подобное дополнение законодателем к принципу необходимого содействия не имеет специального значения, но уточняет некоторые правоприменительные моменты. Так, правило о необходимости предоставления необходимой информации является частью принципа содействия, его юридическим императивом, так как содействие (сотрудничество) – это определенная помощь, оказанная одним субъектом другому для достижения конкретной цели. Помощь может выражаться, в частности, в предоставлении определенных сведений, без которых контрагент не сможет исполнить свою субъективную обязанность.

Кроме информационного, содействие может быть и деятельностным, т.е. выражаться в виде активных действий либо в виде пассивного бездействия, направленного на достижение цели обязательства.

Приведем по этому поводу пример из правоприменительной практики. Так, заказчик обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с подрядчика пеней за просрочку завершения работ по договору подряда на строительство жилого дома. Подрядчик, возражая против иска, сослался на то, что все работы по строительству и отделке дома окончены в срок, но заказчик не принимает результатов работ, поскольку дом не подключен к системе водо- и теплоснабжения, что не может быть сделано, так как администрация города отказывается временно отключить подачу тепла и воды для выполнения врезки коммуникаций дома в общегородскую систему ресурсоснабжения. Как установлено при рассмотрении дела, заказчику – муниципальному предприятию по эксплуатации жилья – неоднократно направлялись письма с просьбой оказать содействие в получении разрешения на указанные работы и согласовании их графика, которые оставлены без ответа. Заказчик приглашался подрядчиком на совещания с руководством города, где обсуждался вопрос о возможности изменения способа подключения объекта, но не являлся на них. Отказывая в удовлетворении иска, арбитражный суд отметил, что договором было предусмотрено участие заказчика в разработке графика производства работ по подключению дома к городским коммуникациям и в получении от администрации города разрешения на временное отключение этих коммуникаций. Неисполнение заказчиком обязательств по сотрудничеству явилось единственной причиной, по которой подрядчик не сдал объект в эксплуатацию95.

По активности: активное и пассивное. В содержание принципа содействия сторон обязательственного отношения входят обязанности совершить определенные действия (передать информацию, товар, оказать какую-либо услугу и т.п.), либо не совершать какие-либо действия, причем другая сторона имеет право требовать от контрагента соответствующего исполнения.

По своей правовой природе содействие в большинстве случаев есть форма активного поведения сторон обязательства, что означает, что содействие, как правило, выражается в форме активных действий, хотя не исключена возможность его выражения и в форме бездействия – необходимости воздержаться от совершения каких-либо действий.

Так, в соответствии с п. 4 ст. 434.1 ГК РФ, если в ходе переговоров о заключении договора сторона получает информацию, которая передается ей другой стороной в качестве конфиденциальной, она обязана не раскрывать эту информацию и не использовать ее ненадлежащим образом для своих целей независимо от того, будет ли заключен договор. При нарушении этой обязанности она должна возместить другой стороне убытки, причиненные в результате раскрытия конфиденциальной информации или использования ее для своих целей. При этом, как разъясняет М.А. Рожкова, «в ситуации, когда одна сторона, передавая информацию, специально заявляет о ее конфиденциальности, то презюмируется, что получившая эту информацию другая сторона должна относиться к ней как к конфиденциальной. Причем время сохранения данной информации в тайне должно быть согласовано сторонами (соглашение о неразглашении информации)»96.

Таким образом, в данном случае неразглашение конфиденциальной информации – это и есть акт содействия со стороны лиц, вступивших в переговоры, который выражается как раз в пассивном поведении.

По субъекту, от которого исходит содействие: от кредитора; от должника; от третьего лица, действующего либо в интересах кредитора, либо в интересах должника. Принцип содействия субъектов обязательственного отношения устанавливает требование как к должнику, так и кредитору по осуществлению взаимопомощи. Закон не указывает, что обязанность оказывать содействие возлагается только на одну из сторон (должника или кредитора). Напротив, по смыслу положений ГК РФ такое требование предусмотрено для всех субъектов обязательственного отношения.

Интересное дополнение к закону и общепризнанной цивилистической доктрине применительно к принципу сотрудничества высказал В.П. Грибанов, который обращает внимание на то, закон, в первую очередь, «обращается с требованием сотрудничества лишь к управомоченному лицу, обязывая его содействовать должнику в исполнении обязанности. Между тем именно от должника осуществление такого сотрудничества требуется в значительно большей мере, хотя бы уже потому, что он является обязанной стороной правоотношения»97.

На наш взгляд, содействие не следует воспринимать исключительно как содействие со стороны кредитора, либо со стороны должника, на что зачастую акцентируется внимание в научной литературе. Напротив, такое противопоставление самого процесса содействия на отдельные действия кредитора либо должника противоречит цели надлежащего исполнения обязательства. В связи с вышесказанным представляется оправданным распространение «принципа содействия» на деятельность в рамках обязательственного правоотношения как должника, так и кредитора. Несмотря на то что требование содействия установлено в отношении обеих сторон обязательства, расходы на исполнение обязательства в любом случае несет должник (ст. 309.2 ГК РФ). Исходя из вышесказанного, можно заключить, что принцип содействия сторон характеризуется паритетной сущностью, т.е. имеет равное действие как в отношении кредитора, так и в отношении должника.

Заслуживает внимание точка зрения относительно того, что содействие может исходить не только от кредитора либо должника, но и от третьего лица, действующего в интересах кредитора либо должника. Так, согласно п. 3 ст. 308 ГК РФ, в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства. К примеру, таким случаем является заключение договора в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ).

По интенсивности: необходимое и всевозможное. В п. 2 ст. 168 ГК РСФСР содержалась следующая формулировка исследуемого нами принципа: «каждая из сторон должна исполнять свои обязанности наиболее экономичным для социалистического народного хозяйства образом и оказывать другой стороне все возможное содействие в исполнение ею своих обязанностей».

Как видим, закон возлагал на стороны обязательства повышенные требования относительно интенсивности содействия – оно должно было быть всевозможным. В то же время современный законодатель занял несколько иную, более мягкую позицию, что нетрудно признать справедливым и удачным.

Еще в советское время, когда принцип содействия активно применялся и был нормативно обоснован, З.И. Цыбуленко отметил, что обязанность сотрудничать «не может доходить до подмены должника кредитором при исполнении обязательств»98.

Справедливо также замечание о том, что «содержание содействия определяется через ряд оценочных критериев, к которым можно отнести: а) его необходимый характер, что означает минимум действий, без которых обязательство не может быть исполнено без излишних затрат (денег, времени, материалов и пр.); б) его целесообразность, что означает соответствие содействия цели обязательства»99.

Исходя из анализа представленной позиции и законодательного подхода, отраженного в п. 3 ст. 307 ГК РФ, стороны обязательства должны оказать друг другу только лишь необходимое содействие, т.е. такое содействие, которое необходимо для достижения цели обязательства, без которого обязательство не может быть исполнено.

По времени осуществления: при установлении обязательства; при исполнении обязательства, в том числе при его изменении; при прекращении обязательства, в том числе после прекращения обязательства. Стоит отметить, что обозначенная классификация полностью соответствует подходу законодателя, отраженному в п. 3 ст. 307 ГК РФ, в соответствии с которым обязанность по оказанию взаимного содействия сторон обязательства носит «все стадийный» характер, т.е. действует в момент установления обязательства, в момент его исполнения и после прекращения обязательственного правоотношения. На наш взгляд, предложенная законодателем совокупность стадий, при которых действует принцип содействия сторон, должна быть несколько скорректирована.

Мы разделяем концептуальный подход к пониманию структуры гражданско-правового обязательства, получивший основательное теоретическое осмысление в трудах Г.В. Колодуба.

Так, ученый выделяет в структуре обязательства следующие элементы: «1) период (возникновение, изменение, исполнение обязательства – процессы реализации); 2) стадия (отдельные процедуры, составляющие процессы реализации, т.е. процедура соотносится с понятием «реализация», выступая в качестве части или формы последней); 3) момент (прекращение конкретной вспомогательной сделки, образование секундарных последствий)»100.

С учетом избранного подхода и названной терминологии представляется, что корректнее говорить не о стадиях, а о периодах существования обязательства. Таким образом, принцип содействия сторон действует при установлении гражданского правоотношения (в частности при ведении переговоров о заключении договора), при исполнении обязательства, в том числе при его изменении, а также при прекращении обязательства, в том числе и после собственно прекращения обязательственно-правовой связи.

По основанию возникновения содействия: возникающее из закона или иного нормативно-правового акта (нормативное содействие); возникающее из договора (договорное содействие); возникающее из обычая (обычное содействие); возникающее из существа обязательства (сущностное содействие). Обязанность по оказанию содействия не всегда прямо вытекает из конкретных обязанностей субъектов обязательственного отношения.

Во-первых, ряд норм гражданского законодательства однозначно указывает, что субъекты обязаны оказывать содействие. Например, в силу правил ст. 1031 ГК РФ правообладатель по договору коммерческой концессии обязан проинструктировать пользователя и его работников по вопросам, связанным с осуществлением этих прав. Если иное не предусмотрено договором, правообладатель обязан оказывать пользователю постоянное техническое и консультативное содействие, включая содействие в обучении и повышении квалификации работников. Таким образом, в данном случае имеет место нормативное содействие.

Во-вторых, обязанность по оказанию взаимного содействия может прямо вытекать из положений договора (договорное содействие) либо из обычая (обычное содействие).

В-третьих, обязанность оказывать необходимое содействие может быть прямо не предусмотрена законом или договором, а вытекать из смысла и сущности обязательства. В таком случае соответствующее требование к сторонам будет основано на правилах п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ.

Аналогичный подход встречаем и в исследовании З.И. Цыбуленко, который определил принцип сотрудничества как закрепленное в нормах советского гражданского права основное, нормативно-руководящего начало «в соответствии с которым при осуществлении прав и исполнении обязанностей каждая из сторон обязательства должна оказывать другой стороне всё возможное содействие в выполнении ею своих обязанностей, независимо от того, предусмотрено оно конкретным нормативным актом, договором или не предусмотрено ими, но вытекающее из общей нормы права»101. Это указывает на необходимость учета не только неких сложившихся обстоятельств, но и общей нормы права.

По степени регламентированности: согласованное и несогласованное. Думается, что определить точный объем содействия в момент установления обязательства не представляется возможным, поскольку потребность в содействии зачастую обнаруживается при возникновении непредвиденных обстоятельств, на которые стороны при установлении обязательства не рассчитывали.

По этому поводу О.С. Иоффе писал, что «стороны вправе рассчитывать на такую взаимопомощь, которая не вытекает из их конкретных обязанностей, но становится в силу сложившихся обстоятельств необходимой для одной стороны и может быть ей оказана другой стороной без ущерба для себя»102.

Другой цивилист отмечает, что «принцип гражданского права сотрудничество участников гражданских правоотношений представляет идею о том, что субъекты гражданского права должны действовать согласованно, на основании информационного взаимодействия, в целях достижения поставленных целей оптимально эффективными способами»103.

Процитированная дефиниция, как представляется, близка к истине с некоторыми уточнениями. Прежде всего, неудачным видится использование слова «согласованно». Оно предполагает, что субъекты должны изначально согласовать (обсудить) свои действия перед осуществлением факта сотрудничества. Вместе с тем подобное понимание представляется не совсем верным и соответствующим смыслу действующего законодательства. В ряде случаев сторона обязательственного отношения обязана оказать содействие другой стороне (например, совершить какое-то действие, предоставить какую-либо информацию) и в отсутствии предварительного согласования с контрагентом.

Так, Научно-консультативный совет при Федеральном арбитражном суде Уральского округа, комментируя положения п. 2 ст. 327 ГК РФ отметил следующее. В силу названной нормы добровольное внесение должником денежной суммы или ценных бумаг на депозит нотариуса или суда считается исполнением обязательства. Судам при ее применении следует учитывать положения п. 3 ст. 307 ГК РФ, касающиеся, помимо прочего, обязанности действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

С учетом изложенного при внесении денег на депозит должник должен представить кредитору исчерпывающую информацию, необходимую для получения исполнения, если только это не связано для него с несоразмерными расходами или поисками адресата104.

Таким образом, возможны ситуации, при которых обязанность оказывать содействие будет иметь место при отсутствии ее изначального согласования. В приведенном примере нет возможности провести согласованные действия, так как кредитор не принимает исполнение. Должник при таких обстоятельствах обязан содействовать кредитору путем направления ему подробной информации о факте исполнения своей обязанности в депозит нотариуса. Хотя, разумеется, такие случаи являются нетипичными.

По виду субъекта: предпринимательское и потребительское. Известно, что предпринимательские отношения строятся на особом риске, повышенной ответственности субъектов, в них вступающих. Не уверительно при такой ситуации правило п. 3 ст. 401 ГК РФ о том, что если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет повышенную ответственность. Она может быть исключена только в случае непреодолимой силы. При этом нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств непреодолимой силой законом не рассматриваются.

Таким образом, предприниматель является профессионалом, субъектом, который обязан действовать расчетливо, разумно. Данный профессионализм он должен применять и в отношении с контрагентами, не допускать злоупотреблений правом, в частности, оказывать возможное и необходимое в конкретных ситуациях содействие.

Мысль о том, что в предпринимательских отношениях распространено сотрудничество, не является новой. Например, по мнению А.Я. Ахмедова, такой принцип должен активно использоваться в них105. Тем самым, можно утверждать, что повышенная ответственность предпринимателя (то есть субъекта предпринимательской деятельности, к которому следует относить и юридическое, и физическое лицо, имеющее статус индивидуального предпринимателя) предполагает дополнительную обязанность – оказать необходимое содействие другой стороне.

В научной литературе в последнее время много пишется о необходимости защиты слабой стороны в гражданском правоотношении. Данная концепция обосновывалась Е.В. Вавилиным106, Д.В. Славецким107, А.А. Волосом108 и другими авторами. При этом соглашаясь с некоторыми рассуждениями указанных ученых, нельзя не признать, что приведенная идея еще требует серьезного обоснования на ее соответствие фундаментальным принципами гражданского права: равенства, недопустимости произвольного вмешательства в частные дела и т.п.

Оставляя в стороне предложенную дискуссию нельзя не отметить, что ряд субъектов гражданского права находится если не в сложном положении с точки зрения права, то, по крайней мере, не всегда может владеть определенной информацией, в силу каких-либо объективных обстоятельств понимать действия контрагента по договору. В связи с этим законодатель прямо обязывает одну из сторон оказать другой необходимое содействие, например, в получении другой какой-либо информации. Нарушение данной обязанности влечет прямо предусмотренную законом ответственность.

Так, большое количество обязанностей, связанных с оказанием взаимопомощи контрагенту предусмотрено для изготовителей, исполнителей, импортеров, продавцов при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг) потребителю109. Например, потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

При этом правильно отмечено, что «императивно предписывая сторонам минимальный набор прав и обязанностей, законодатель действует в рамках определенных договорных типов или видов. Потребитель и предприниматель, оформляющие свое сотрудничество с использованием «потребительского» договорного типа, связаны установленным для него императивным регулированием»110. Тем самым законодатель устанавливает минимальный размер требований к правам потребителя. При этом стороны в договоре могут усилить защиту последнего, указать для него дополнительные права, возложить особые обязанности на его контрагента. В таких ситуациях важен элемент сотрудничества, когда продавец (изготовитель и т.п.) предоставляет особые льготы потребителю, что может послужить стимулом к заключению договоров именно с данным продавцом в дальнейшем.

Информация, о которой говорится в Законе «О защите прав потребителя» должна быть выражена в наглядной и доступной форме и доводиться до сведения потребителей при заключении договора. При этом сведения должны предоставляться только на русском языке111. Тем самым, законодатель не просто предписывает обязанность содействовать потребителю в достижении им цели обязательственного отношения, но и указывает на способы такого императивного сотрудничества.

Нет ничего удивительного и в том, что суды зачастую встают на сторону потребителя в тех ситуациях, когда контрагент не оказал ему надлежащего содействия при исполнении обязанностей. В частности, по обстоятельствам дела было выяснено, что продавец при продаже товара не проинформировал покупателя об особенностях использования товара. При этом она обратилась с претензией к продавцу, требовала содействия в приобретении химических средств для восстановления декора. В результате суд принял решение о привлечении продавца к гражданско-правовой ответственности112. Рассматривая приведенный пример, следует особо отметить, что продавец в договоре розничной купли-продажи должен не просто предоставить полную информацию о товаре, как того требует законодательство о защите прав потребителя, но и ответить на все вопросы потребителя, учитывать назначение товара, с которым оно будет связано и т.п., то есть исполнить не только обязанности, прямо указанные в Законе «О защите прав потребителя», но и вытекающие из смысла принципа содействия. Тем самым, нами установлено, что в зависимости от вида субъекта, содействие может быть предпринимательским или потребительским.

Резюмируем вышеизложенное. Содействие, как сущностная черта принципа содействия сторон обязательства, может быть классифицировано по следующим критериям: по содержанию (информационное и деятельностное); по активности (активное и пассивное); по субъекту, от которого исходит содействие (от кредитора; от должника; от третьего лица, действующего либо в интересах кредитора, либо в интересах должника); по интенсивности (необходимое и всевозможное); по времени осуществления (при установлении обязательства; при исполнении обязательства, в том числе при его изменении; при прекращении обязательства, в том числе после прекращения обязательства); по основанию возникновения содействия (возникающее из закона или иного нормативно-правового акта (нормативное содействие); возникающее из договора (договорное содействие); возникающее из обычая (обычное содействие); возникающее из существа обязательства (сущностное содействие)); по степени регламентированности (согласованное и несогласованное; по виду субъекта: предпринимательское и потребительское.

Глава 2.
Место принципа содействия сторон обязательства в системе принципов гражданского права

§ 1. Теоретико-методологические подходы к определению места принципа содействия сторон в системе принципов гражданского права

Принцип содействия как общеправовая категория. Традиционное представление, выработанное общей теорией права и в целом поддержанное отраслевыми юридическими науками, заключается в том, что система принципов состоит из общеправовых, межотраслевых, отраслевых принципов права. Подобную классификацию, предлагают, в частности, А.В. Малько, К.А. Струсь, М.И. Байтин113 и др.

С другой стороны, справедливо утверждение о том, что имеют право на существование и принципы, которые распространяют свое действие лишь на отдельные институты правовой отрасли114. В частности, еще в советский период Ю.Х. Калмыков писал о важности разграничения принципов подотраслей и институтов именно в гражданском праве, так как подотрасль, субинститут, институт в этой отрасли встречаются достаточно часто115. Предложенный метод исследования был реализован в работе Г.А. Свердлыка, который, систематизируя принципы гражданского права, рассмотрел общеправовые, межотраслевые начала, принципы права собственности, договорного права, внедоговорных обязательств, творческого права и т.п.116

Современные исследования принципов гражданского права, по большому счету, продолжают направление, заложенное в советский период изучения принципов, которое заключается в самостоятельном изучении отраслевых, подотраслевых и институционных принципов. Так, анализ исследований показывает, что авторы изучают или отраслевые принципы целиком117, или принципы отдельных подотраслей (обязательственного права, наследственного права)118, или принципы отдельных институтов. Причем среди последних заслуживает внимание целый ряд работ, посвященных принципам исполнения обязательств119.

Таким образом, следует поддержать точку зрения, согласно которой систему принципов гражданского права составляют общеправовые, межотраслевые, отраслевые, подотраслевые принципы и принципы, относящиеся к отдельным институтам отрасли.

Далее необходимо отметить, что поскольку сущность любого гражданско-правового принципа определяется в том числе и его местом в системе принципов гражданского права, постольку необходимо установить положение принципа содействия в этой системе.

Правильное определение места принципа содействия сторон в системе принципов гражданского права имеет актуальное значение для дальнейшего исследования анализируемой категории. В теории права и цивилистической науке неоднократно обращалось внимание на указанную проблему120. Анализ существующих позиций позволяет сформулировать перечень вопросов, разрешение которых предопределяется местом того или иного принципа в системе принципов гражданского права.

Во-первых, структурно-отраслевая принадлежность принципа содействия сторон должна быть учтена в процессе формулировки его понятия.

Во-вторых, его место в системе принципов гражданского права предопределяет взаимоотношение и взаимосвязь и другими принципами права. В частности, отраслевые принципы имеют более высокую иерархическую силу, чем подотраслевые, они раскрываются в последних; к подотраслевым принципам субординируются институционные принципы права. Тем самым, актуальным представляется вопрос о соотношении принципа содействия сторон с отраслевыми принципами гражданского права.

В-третьих, квалификация принципа как межотраслевого, отраслевого, подотраслевого или институционного обусловливает его правоприменительное назначение: он может быть использован судами при применении норм соответствующих частей системы права, а в других случаях использоваться субсидиарно или по аналогии.

Анализ существующих в юридической науке точек зрения на проблему принципа содействия позволяет сделать вывод, что различные авторы по-разному определяют его место в системе принципов права.

Принцип содействия (сотрудничества) как межотраслевой принцип российского права. Ученые, изучающие различные отрасли права (гражданский процесс, уголовный процесс, административное право, семейное право, налоговое право и т.п.), выделяют в них принцип содействия (сотрудничества), отмечая при этом, что субъекты тех или иных отношений должны оказывать друг другу определенную помощь и некоторое содействие в осуществлении ими своих субъективных прав и в исполнении обязанностей.

Так, в юридической науке высказана точка зрения, согласно которой принцип сотрудничества является характерным для современного развития гражданского процессуального права. Утверждается, что основной идеей, заложенной в принципе сотрудничества субъектов гражданского судопроизводства, «является создание общей атмосферы взаимодействия между судом и сторонами, при которой действия всех участников процесса будут максимально направлены на скорейшее выяснение всех обстоятельств дела и принятие судом законного и обоснованного решения, разрешающего гражданское дело по существу. Таким образом, любые действия сторон, направленные на создание препятствий суду, затягивание процесса, уклонение от выполнения процессуальных обязанностей, должны рассматриваться как нарушение данного принципа»121.

В качестве аргументации приведенного суждения приводятся и вполне конкретные нормы процессуального законодательства, анализ и толкование которых действительно приводят к мысли, что для него характерен принцип сотрудничества. Например, согласно правилам ч. 1 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ)122, ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ далее – АПК РФ)123 суд оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации ими своих субъективных процессуальных прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения правовых норм124, ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав125, и др.

В гражданском процессуальном праве принцип сотрудничества сторон реализуется и в активно развивающейся процедуре медиации126, суть которой заключается в урегулировании споров при содействии медиатора на основе добровольного согласия сторон в целях достижения ими взаимоприемлемого решения. При проведении процедуры медиации между соответствующими субъектами заключается соглашение о проведении процедуры медиации, в котором указывается предмет спора, медиатор, медиаторы или организация, осуществляющая деятельность по обеспечению проведения процедуры медиации, порядок проведения процедуры медиации, порядок участия сторон в расходах, связанных с проведением процедуры медиации, сроки проведения процедуры медиации (ст. 8 Федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»)127. В медиативном соглашении разрешаются вопросы, регулируемые нормами различных отраслей права: гражданского, гражданско-процессуального, семейного, трудового и др. Таким образом, эффективность деятельности медиатора напрямую зависит от сотрудничества и взаимодействия между ним и сторонами спора.

В уголовном процессуальном праве принцип содействия (сотрудничества) участников проявляется в том, что подозреваемый или обвиняемый вправе ходатайствовать о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, на основе которого он обязуется совершить определенные действия в целях раскрытия и расследования преступления, изобличения и уголовного преследования других соучастников преступления, розыска имущества, добытого в результате преступления, т.е. оказать содействие следствию (следователю) (гл. 40.1 УПК РФ).

Показательно, что к обязанностям, неразрывно связанным с принципом сотрудничества, ученые-процессуалисты относят и те, которые заключаются в необходимости предоставить определенную информацию (например, раскрыть доказательства, на которые сторона в деле ссылается как на основание своих требований и возражений; информирование суда и других участников процесса об изменении адреса и наименования и т.п.). Тем самым, делается акцент на том, что обязанность предоставить определенную информацию входит в содержание принципа сотрудничества в гражданском и уголовном процессе.

Принцип сотрудничества рассматривается и в качестве принципа налогового права. В частности, О.О. Журавлева пишет, что «принцип сотрудничества налоговых органов и налогоплательщиков подразумевает двустороннюю связь налогообязанных лиц и налоговых органов, их должностных лиц, осуществляемую в установленных законом форме, сроках и порядке, при которой они взаимно нуждаются и действуют с опорой друг на друга в общих интересах обеспечения минимальных временных и имущественных расходов, возникающих в процессе налогообложения»128.

Как представляется, еще одной отраслью отечественного права, с которой имманентно связан принцип взаимного содействия (сотрудничества), является семейное право. Действительно, ряд фундаментальных положений данной отрасли прямо устанавливают необходимость разрешения тех или иных вопросов по взаимному решению субъектов. Среди них можно отметить следующие:

– регулирование семейных отношений осуществляется в соответствии с принципами добровольности брачного союза мужчины и женщины, равенства прав супругов в семье, разрешения внутрисемейных вопросов по взаимному согласию (п. 3 ст. 1 Семейного кодекса РФ (далее – СК РФ))129;

– вопросы материнства, отцовства, воспитания, образования детей и другие вопросы жизни семьи решаются супругами совместно исходя из принципа равенства супругов (п. 2 ст. 31 СК РФ);

– супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей (п. 3 ст. 31 СК РФ).

Думается, что сущность общественных отношений, регулируемых семейным правом, подразумевает особые, доверительные взаимоотношения субъектов, в отсутствии которых право не может быть в полной мере эффективным. Важная роль принципа содействия членов семьи в данном случае очевидна и бесспорна.

Следовательно, на общеправовом уровне мы можем констатировать существование принципа содействия (сотрудничества) сторон правоотношения. Очевидно, что некоторые элементы принципа содействия субъектов присутствуют не только в гражданском праве, но и в иных отраслях отечественного права.

В этом контексте принцип содействия можно отнести к числу межотраслевых принципов, поскольку он «характеризует наиболее существенные черты нескольких отраслей права»130. Действительно, этот принцип функционирует в разветвленной сети межотраслевых связей, под которыми следует понимать «отношения взаимной зависимости, обусловленности и общности между различными правовыми отраслями, включая и их отдельные части»131. Так, нормы гражданского права, в которых находит свое отражение принцип содействия сторон, находятся в определенной зависимости, взаимообусловленности и общности с положениями других отраслей права, в которых также можно найти элементы принципа содействия (сотрудничества).

Таким образом, принцип содействия (сотрудничества) субъектов правоотношения можно отнести к межотраслевым принципам права. Межотраслевой подход к общему принципу содействия также имеет особую правоприменительную направленность и означает, что принцип содействия сторон в обязательственном праве, помимо прочего, можно рассматривать с позиции взаимодействия обязательственно-правовых норм с положениями других отраслей права: семейного, процессуального, административного (особенно в вопросах применения земельного, жилищного, водного, градостроительного законодательства).

Принцип содействия (сотрудничества) сторон как отраслевой принцип. Несмотря на очевидную межотраслевую природу принципа содействия, она не разрешает внутриотраслевую проблему отнесения принципа содействия к отраслевым, подотраслевым или институциональным принципам гражданского права.

Так, Г.А. Свердлык взаимное сотрудничество субъектов советского гражданского права рассматривает в качестве отраслевого принципа132. Аналогичной позиции придерживается З.И. Цыбуленко, утверждающий в своей научной работе о том, что «принцип сотрудничества – отраслевой принцип всего советского гражданского права, а не только один из принципов исполнения обязательств»133.

Интересен тот факт, что данная позиция советского времени не в полной мере соответствовала букве закона, так как оказывать другой стороне все возможное содействие по исполнению возложенных обязанностей устанавливалось в ст. 168 ГК РСФСР 1964 г., структурно расположенной в гл. 16 ГК РСФСР «Исполнение обязательств». Однако доктрина оценивала этот принцип с более широких – отраслевых позиций, поскольку суть права и экономики советского периода несколько отличалась от современного состояния: сотрудничество субъектов являлось неотъемлемой частью административной системы хозяйствования.

З.И. Цыбуленко прямо писал, что содержание и назначение принципа содействия в советское время предопределялись характерными чертами административно-плановой экономики, а выполнение плана и исполнение соответствующей обязанности, предписанной государством – всеобщая обязанность всех предприятий, конечная цель, для достижения которой участники экономического оборота должны были не только надлежащим образом исполнять свои обязанности, но и содействовать в этом другим субъектам134.

Из сказанного можно сделать вывод, что отраслевой характер принципа сотрудничества в советский период связан, в первую очередь, с уровнем развития хозяйства, экономики и соответственно права.

В современный период, на наш взгляд, отсутствуют предпосылки, позволяющие говорить о том, что принцип содействия – отраслевой принцип гражданского права и не только потому, что он закреплен в ст. 307 ГК РФ, находящейся в разделе ГК РФ, регламентирующем обязательственные отношения.

Принцип права может быть отнесен к общеотраслевому только если он распространяет свое действие на все подотрасли гражданского права. Так, принцип содействия сторон прямо и непосредственно не реализуется при регулировании вещных отношений, поскольку их основная суть заключается в том, что собственник имеет права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, а остальные субъекты обязаны воздерживаться от нарушения данных и иных субъективных прав. Тем самым, сотрудничество обладателя субъективного вещного права и иного лица, выходящего за рамки традиционной схемы правоотношения («субъективное право управомоченного лица – субъективная обязанность обязанного лица»), не предполагается. Аналогичная ситуация возникает и в случае с ограниченными вещными правами.

Еще один аргумент против использования принципа содействия субъектов гражданского оборота в вещных отношениях состоит в следующем. Под содействием сторон чаще всего понимают определенное поведение управомоченного лица. В вещном праве таким лицом является собственник или иной титульный владелец. Вместе с тем, на него, исходя из сути вещного права, не налагаются никакие дополнительные обязанности, кроме тех, которые прямо предусмотрены законом135. Очевидно, что установление обязанности оказывать содействие создало бы дополнительные, не предусмотренные прямо законом обязанности для собственника, что является недопустимым.

Следует также отметить, что в судебной практике имеются примеры использования нормы п. 3 ст. 307 ГК РФ об обязанности оказывать содействие при разрешении корпоративных споров, в частности при спорах о возврате денежных средств, не востребованных бывшими акционерами136. Согласно п. 3 ст. 307.1 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, иными законами или не вытекает из существа соответствующих отношений, общие положения об обязательствах (настоящий подраздел) применяются к требованиям, возникшим из корпоративных отношений. Такое применение и взаимодействие отраслевых правовых норм указывает на системность гражданского права. Здесь мы видим ситуацию применения обязательственно-правовых норм в субсидиарном порядке к регламентации корпоративных отношений, что обусловлено, во-первых, внутриотраслевыми связями гражданского права, во-вторых, применением правовой аналогии.

Таким образом, для признания того или иного фундаментального начала отраслевым необходимо, чтобы оно отражало существенные черты всей отрасли и применялось во всех подотраслях гражданского права. Применение подотраслевого принципа по аналогии или через субсидиарное применение к общественным отношениям, которые регулируются нормами других подотраслей гражданского права, обусловлено внутриотраслевыми связями гражданского права и не делают подотраслевой принцип отраслевым. Принцип содействия сторон не характеризует существенные черты гражданского права в целом, и во всех подотраслях гражданского права, кроме обязательственного права, применяется либо субсидиарно, либо по аналогии.

Принцип содействия сторон как институционный принцип (принцип исполнения обязательства или принцип договорного права). Большинство исследователей полагают, что принцип содействия сторон является институционным. В зависимости от вида института, который базируется на этом принципе, ученых, разделяющих этот подход, условно можно разделить на две группы.

Представители первой группы считают, что принцип содействия – это принцип института исполнения обязательства. Этот подход является наиболее распространенным в цивилистической науке. Практически все авторы, рассматривающие категорию содействия (или сотрудничества) сторон в качестве самостоятельного принципа, включали его в перечень принципов исполнения обязательства. Среди них такие ученые, как Н.А. Амирова137, А.А. Чайка138, А.Л. Фриев139 и др.

Этот подход разделяется и теми учеными, которые относят принцип содействия сторон обязательства к числу принципов исполнения обязательства, а последние – к подотраслевым принципам обязательственного права. Одним из первых подобную трактовку предложил С.В. Сарбаш: действие принципов исполнения обязательств распространяется исключительно на обязательственные отношения, следовательно, они являются принципами подотрасли обязательственного права140. А.А. Волос, раскрывая перечень принципов обязательственного права, прямо указывает, что к ним, в том числе, относятся принципы исполнения обязательств, в частности принцип содействия сторон141.

Действительно, содействие (то есть помощь, поддержка, предоставление контрагенту дополнительных ресурсов и т.п.) необходимо прежде всего в процессе исполнения обязательства, то есть в тот период времени, когда субъекты осуществляют определенные действия по отношению друг к другу, реализуют свои законные права и исполняют субъективные обязанности. Содействие сторон с практической точки зрения, так или иначе, рассматривается как обязанность одной стороны совершить определенные действия в отношении другой стороны в целях реализации и исполнения ею обязательства. Именно в таких действиях усматривается связь принципа содействия сторон и надлежащего исполнения обязательства. Взаимообусловленность имеет место быть именно при решении вопроса, исполнил ли субъект обязанности по оказанию необходимого содействия или нет.

В предложенном контексте принцип содействия является одним из критериев надлежащего исполнения обязательства и позволяет правильно установить, каким образом исполнено обязательство, в полном ли соответствии с содержанием закона и договора.

Вместе с тем позиция, в соответствии с которой содействие сторон – один из принципов исполнения обязательства не является безупречной и не лишена недостатков. Прежде всего, согласно п. 3. ст. 307 ГК РФ: «при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию». Представляется, что содействие сторон обязательства – начало, характерное для различных этапов исполнения обязательства (установления, исполнения, прекращения)142, оно реализуется с момента возникновения и до момента прекращения его существования.

Очевидно, что субъекты должны оказывать содействие друг другу не только при исполнении обязательства, но и при его установлении и после его прекращения. Подобный подход законодателя еще должен найти свое правильное понимание в правоприменительной практике, но, тем не менее, уже можно сказать, что ГК РФ расширил традиционное значение категории содействие сторон и вывел его исключительно из рамок исполнения обязательства. Под действие принципа содействия сторон в таком понимании попадает не только этап исполнения обязательства, но и установления прав и обязанностей, в частности, нормы об ответственности за недобросовестное ведение переговоров (ст. 434.1 ГК РФ), и прекращения обязательства.

Другая группа ученых полагает, что принцип содействия сторон – это принцип договорного права, доказывая невозможность его применения к внедоговорным отношениям. Например, согласно мнению, высказанному И.Ю. Шумейко, отсутствуют основания для расширения действия принципа содействия на внедоговорные отношения, он применим исключительно по отношению к договорным обязательствам143. При этом ученые, анализируя указанный принцип, ссылаются на нормы исключительно договорного права, тем самым оставляют вопрос реализации принципа содействия во внедоговорных обязательствах за рамками исследования, что, на наш взгляд, нельзя признать правильным.

Применение принципа содействия сторон любого обязательственного отношения основывается на следующих нормативных положениях: п. 3 ст. 307 ГК РФ установлены обязанности сторон обязательственного отношения по оказанию взаимного содействия, который распространяет свое действие на все обязательства независимо от основания их возникновения; п. 2 ст. 307 ГК РФ определено, что к обязательствам вследствие причинения вреда и к обязательствам вследствие неосновательного обогащения общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено специальными правилами или не вытекает из существа соответствующих отношений.

Данные нормы не умаляют, а, напротив, подчеркивают необходимость применения общих правил к внедоговорным обязательствам, в том числе о содействии сторон в них. Что касается существа складывающихся отношений, то нельзя сказать, что им противоречит сотрудничество должника и кредитора, поскольку обе стороны нацелены на достижение цели отношения (кредитор – получить желаемое, должник – исполнить обязанность и освободиться от нее). При этом разнонаправленные интересы сторон могут быть удовлетворены с наибольшим результатом при эффективном их взаимодействии.

Данной позиции придерживается ряд ученых. В.В. Кулаков отмечает, что взаимодействие сторон свойственно в той или иной степени для всех видов обязательств, в том числе внедоговорных144. А.Ф. Пьянкова считает, что принцип содействия традиционно «рассматривается лишь применительно к договорному праву, но, полагаем, что есть все основания для расширения сферы его применения, по крайней мере, на внедоговорные обязательства»145. При этом, по ее мнению, реализация принципа сотрудничества будет в полной мере соответствовать принципу баланса интересов субъектов, в том числе, внедоговорного обязательства146. Тем самым, установление фундаментального принципа содействия сторон направлено, помимо прочего, на достижение баланса интересов должника и кредитора в любом обязательственном отношении, в том числе внедоговорном.

Полагаем, что принцип содействия сторон не противоречит сущности обязательств, возникающих не из договора, и потому представление о принципе содействия как о принципе всего обязательственного права достаточно логично.

Таким образом, мы видим, что принцип содействия сторон обязательства распространяется за границы как института исполнения обязательств, так и института договорного права, но при этом непосредственно (без субсидиарного применения или применения по аналогии) не выходит за границы обязательственного права, следовательно, этот принцип является подотраслевым.

Рассмотрение принципа содействия сторон в качестве принципа обязательственного права прослеживается в судебной практике, которая относительно недавно столкнулась с необходимостью применения правил п. 3 ст. 307 ГК РФ. Например, указанная норма, по мнению Верховного Суда РФ, должна стать руководящим началом при решении вопроса о возмещении убытков при нарушении обязательства (отметим: речь идет об обязательствах в целом, то есть подразумеваются как договорные, так и внедоговорные обязательства). В частности, должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности – возместить кредитору причиненные этим убытки147.

Резюмируем изложенное. Общеправовой принцип сотрудничества (содействия) участников правоотношений имеет межотраслевую природу; его юридические императивы обнаруживаются во всех отраслях права. С учетом того, что принцип содействия сторон обязательства распространяется за рамки как института исполнения обязательств, так и института договорного права, но при этом непосредственно не выходит за границы обязательственного права, он является подотраслевым принципом обязательственного права. Внутриотраслевые связи принципа содействия сторон обязательства (субсидиарное применение, правовая аналогия) не влияют на его место в иерархии принципов гражданского права.

§ 2. Соотношение принципа содействия сторон с отраслевыми принципами гражданского права

Взаимосвязь принципов гражданского права. Исследование принципа содействия сторон обязательственного отношения, безусловно, должно сопровождаться анализом его соотношения и механизма взаимодействия с отраслевыми принципами гражданского права. Необходимость такого соотношения вызвана рядом причин.

Во-первых, изучение принципа содействия сторон обязательства в совокупности и взаимосвязи с иными гражданско-правовыми принципами позволяет показать потенциал реализации всех гражданско-правовых принципов как системного, цельного явления, их совокупную способность регламентировать гражданские отношения, а также раскрыть в целом такую категорию, как «содействие субъектов в гражданском праве».

Во-вторых, законодатель в п. 3 ст. 307 ГК РФ связал воедино принцип добросовестности участников гражданского оборота, принцип содействия субъектов, а также требование предоставить необходимую информацию и обязанность учета прав и законных интересов друг друга. Подобное использование разных по сущности и направленности категорий в одном понятийном ряду требует от цивилистической доктрины их разграничения.

В-третьих, принцип содействия сторон обязательственного отношения чаще всего применяется в судебной практике совместно с иными принципами и гражданско-правовыми категориями (прежде всего, с принципом добросовестности). Отчасти это вызвано указанной спецификой формулировки п. 3 ст. 307 ГК РФ.

Следует отметить, что проблема состава и перечня принципов гражданского права является одной из самых исследованных, но при этом и одной из самых спорных в цивилистической науке. Цивилисты предлагают самые разные принципы, которые, по их мнению, можно отнести к отраслевым.

В советском, в том числе позднесоветском, гражданском праве проблема отраслевых принципов обсуждалась на доктринальном уровне. Так, Ю.Х. Калмыков выделял пять принципов советского гражданского права: всемерной охраны и укрепления социалистической собственности; подлинного равноправия советских граждан; содействия в обеспечении материальных и духовных потребностей граждан; товарищеского сотрудничества и взаимопомощи; осуществления гражданских прав в соответствии с их назначением в социалистическом обществе148. Ю.К. Толстой к принципам гражданского права предложил относить принцип единства правового регулирования имущественных и личных неимущественных отношений независимо от их субъектного состава; принцип равенства участников гражданских правоотношений; принцип дозволительной направленности гражданско-правового регулирования; принцип диспозитивности; принцип полного восстановления нарушенного права и др.149.

В постсоветском гражданском праве принципы отрасли обрели нормативную форму, стали функционировать и на законодательном уровне. Заглавная статья ГК РФ называется «Основные начала гражданского законодательства». При этом заметим, что многие авторы, рассматривавшие принципы гражданского права и предлагавшие их перечень, отождествляли отраслевые принципы с основными началами гражданского законодательства, что, по нашему мнению, не совсем точно. Во-первых, имеются серьезные различия между «правом» и «законодательством». Во-вторых, «основные начала» и «принципы» также не совсем одно и то же. В связи со сказанным следует согласиться с исследователями, которые указывают на различия между принципами и основными началами гражданского права, закрепленными в ст. 1 ГК РФ, несмотря на их очевидную сущностную взаимосвязь и терминологическую близость. В связи с этим справедливо мнение Е.Г. Комиссаровой, утверждающей, что имеются «принципы, заглавные для всей сферы отраслевого регулирования, в виде основных начал гражданского законодательства и иные гражданско-правовые принципы (субпринципы)»150. Тем самым принципы гражданского права и основные начала гражданского законодательства следует рассматривать как общее и часть.

В современной научной литературе предлагается множество перечней принципов гражданского права, рассмотрение которого с учетом цели и задач настоящего исследования не представляется возможным. Кроме того, мы разделяем мнение О.А. Кузнецовой о том, что «проблему перечня принципов гражданского права необходимо заменить проблемой их систематизации»151, сделав акцент на взаимосвязях, взаимозависимости принципов права и их способности в решении теоретических и практических задач. Такой подход видится более перспективным и имеющим серьезное научное значение. Важно выделить из предлагаемых перечней отраслевых гражданско-правовых принципов те из них, которые имеют существенное значение для понимания принципа содействия и его практического применения; реализуются вместе с ним, усиливая или обусловливая его действие.

Принцип добросовестности и принцип содействия сторон обязательства. Наиболее важным представляется сопоставление принципов содействия сторон обязательственного отношения и добросовестности участников гражданского оборота. Появление категории «содействие субъектов» в тексте ГК РФ в полной мере соответствует тенденциям развития современного гражданского законодательства, одной из которых стало усиление роли нравственно-правовых начал частного права.

Так, согласно п. 6 Концепции развитие экономики и становление гражданского общества требуют использовать все возможные меры и средства гражданского законодательства, чтобы обеспечить добросовестное и надлежащее осуществление гражданских прав и исполнение гражданских обязанностей.

В развитии данного положения Концепции в ГК РФ появилась норма, согласно которой при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3 ст. 1 ГК РФ). Расширение сферы принципа добросовестности этой общей правовой нормой не ограничилось, он стал содержательно конкретизироваться в отдельных подотраслях и институтах гражданского законодательства. К примеру, в институте юридических лиц согласно новой редакции ст. 51 ГК РФ лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам. Тем самым, во-первых, усиливается эффективность применения принципа добросовестности, а, во-вторых, более точно определяется его сущность.

Однако само понятие принципа добросовестности, его место в системе принципов гражданского права не однозначны. Например, некоторые авторы связывают добросовестность с устоявшимися в обществе представлениями о добре и зле, нравственном и безнравственном и т.п. Так, Е.Е. Богданова, давая определение добросовестности, понимает под ней «сложившуюся в обществе и признанную законом, обычаем, судебной практикой систему представлений о нравственности поведения сторон договора при приобретении, осуществлении и защите субъективных гражданских прав, а также при исполнении обязанностей. Нравственность поведения участников гражданского оборота следует оценивать на основе противопоставления категорий добра и зла»152. Е.В. Вавилин пишет, что принцип добросовестности устанавливает обязанности строить отношения в соответствии с универсальными требованиями морали и права, проявлять заботу о справедливых интересах других субъектов, конструктивно подходить к решению споров и т.п.153

Приведенные суждения в целом соответствует общепризнанным правовым идеям о принципе добросовестности, но, в то же время, ставят дополнительные вопросы. Ведь очевидно, что применение судом нравственных категорий создает широту судебного представления, об опасности которого писали еще ученые в XIX веке154. Следовательно, применение любых нравственных категорий, в том числе тех, которые статуированы как нормы-принципы, требует установления их определенных границ, конкретных условий для применения.

Законодатель, развивая идею о добросовестности участников гражданского оборота, предпринял попытку установления содержания принципа добросовестности в сфере обязательственного права, введя в ГК РФ п. 3 ст. 307, предусматривающую перечень императивов этого принципа. Добросовестность в обязательственном праве заключается, во-первых, в учете прав и законных интересов контрагента, во-вторых, в оказании необходимого содействия, в-третьих, в предоставлении необходимой информации.

Из сказанного помимо прочего следует, что принцип содействия субъектов обязательственного отношения – это один из элементов (юридических императивов) принципа добросовестности. Такой вывод в целом соответствует мнениям ученых и материалам судебной практики.

Так, Е.Е. Богданова, раскрывая сущность добросовестности, отмечает, что оно, помимо прочего, означает, «осуществление субъективных гражданских прав или исполнение обязанностей с соблюдением особых условий (например, немедленно, без промедления, проявляя разумную заботливость, оказывая сотрудничество)»155. Другой автор справедливо утверждает, что в содержание принципа добросовестности входит обязанность проявлять заботливость о правах и интересах других субъектов156. Можно согласиться и с тем, что добросовестность – это особая черта гражданских отношений, участники которых обязаны стремиться к взаимопомощи, взаимовыгодному сотрудничеству157.

Суды в редких случаях использовали принцип содействия сторон до его нормативного оформления в ст. 307 ГК РФ, при этом отмечали, что добросовестность участников гражданских отношений предполагает обязанность осуществлять свою деятельность, руководствуясь, помимо прочего, требованиями сотрудничества и взаимопомощи. Например, ВАС РФ, рассматривая спор из договора лизинга, указал, что гражданские отношения основаны на принципах равенства сторон этих отношений, добросовестности их поведения, соразмерности мер гражданско-правовой ответственности последствиям правонарушения. Исходя из этого, стороны договора должны действовать, руководствуясь, в том числе, соображениями сотрудничества158.

Анализ судебной практики за период после вступления в силу п. 3 ст. 307 ГК РФ, также свидетельствует о применении принципа содействия сторон во взаимосвязи с принципом добросовестности. Например, акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании задолженности и неустойки по договору возмездного оказания услуг. В судебном заседании было установлено, что ответчик не оплатил установленную договором цену в определенный сторонами срок. Вместе с тем, ответчик утверждал, что не получил желаемого результата оказанных ему услуг. Приведенный довод был отклонен судом, так как стороны точно определили объект договора: предоставление истцом ответчику предварительного бизнес-плана, а также последующее предоставление итогового бизнес-плана. Было установлено, что в результате ответчик получил все то, на что рассчитывал при заключении соглашения. Суд указал со ссылкой на п. 3 ст. 307 ГК РФ, что истец проявил в полной мере заботливость и осмотрительность, при исполнении обязательств действовал добросовестно и предпринял все необходимые и разумные меры при исполнении своих обязательств перед ответчиком159.

Таким образом, принцип содействия сторон обязательственного отношения и принцип добросовестности участников гражданского оборота соотносятся как часть и целое. Категория содействия устанавливает определенные рамки, условия применения принципа добросовестности в обязательственных отношениях.

Принцип недопустимости злоупотребления правом и принцип содействия сторон обязательства. С принципом добросовестности тесно связано другое начало гражданского права – принцип недопустимости злоупотребления правом. Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Проблема определения сущности названного принципа давно входит в цивилистический дискурс. Так, В.П. Грибанов рассматривал злоупотребление правом как формы реализации субъективного права, выходящие за пределы, установленные законом160. Ряд авторов вообще опровергают право на существование такого концепта, как злоупотребление правом ввиду того, что противоправного поведения не существует. Любое действие (бездействие) за его пределами есть правонарушение. В частности, М.М. Агарков полагает, что любые действия, называемые злоупотреблением правом, на самом деле совершены за его пределами и являются правонарушениями161.

В гражданском обороте нередки ситуации, когда лицо имеет субъективное право, но осуществляет его, формально не нарушая прав других субъектов, ограничивает возможность нормального осуществления ими своих прав и реализации интересов; нарушает не букву, а «дух» закона. В связи с этим правильным видится мнение Е.В. Вавилина о том, что «принцип недопустимости злоупотребления правом представляет собой требование к субъектам не выходить за пределы права в процессе исполнения обязанностей и реализации прав, реализовывать свои права и обязанности надлежащим образом»162.

Отдельные юридические императивы принципа содействия сторон обязательства одновременно выступают и элементами принципа незлоупотребления правом. В частности, несовершение действий, которые, хотя и не запрещены законом или договором, препятствуют достижению цели обязательства, недопущение создания препятствий в развитии обязательственного отношения соответствуют и требованиям незлоупотребления права и правилу о содействии.

В ряде случаев неоказание необходимого содействия контрагентом может оцениваться как злоупотребление правом и повлечь последствия, предусмотренные ст. 10 ГК РФ. В частности, в одном из судебных актов сделан вывод: суды, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, должны исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, который учитывает права и законные интересы другой стороны, содействует ей, в том числе в получении необходимой информации163. Представляется, что, если судами будет установлено неисполнение обязанности оказать необходимое содействие, которое в конкретной ситуации не предусмотрено прямо в законе, но является возможным, необходимым, то суд может применить последствия, предусмотренные ст. 10 ГК РФ.

В другом судебном постановлении сделан вывод о том, что злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, в результате которых другая сторона не могла реализовать свои права164. Очевидно, что одной из наиболее распространенных форм действий, при которых другая сторона не может реализовать свои права, является неоказание необходимого содействия, например, при непредставлении определенной информации.

Интересны примеры, приведенные в цивилистической теории. В частности, Е.В. Вавилин, раскрывая принцип недопустимости злоупотребления правом, отмечает, что нарушающими правила ст. 10 ГК РФ являются действия, встречающиеся в банковской практике: большое количество сложносмысловых терминов в договоре с потребителем, указание важной информации мелким шрифтом и т.п.165 Представляется, что в подобном примере одновременно нарушены принципы добросовестности, недопустимости злоупотребления правом и содействия сторон.

Тем самым соотношение анализируемых принципов характеризует взаимное пересечение и взаимное дополнение.

Другие принципы гражданского права также находятся во взаимодействии с принципом содействия сторон обязательственного отношения, хотя их взаимопроникновение не всегда является таким ярким, как с вышеуказанными принципами. Между тем правильное представление о соотношении содействия и некоторых других принципов гражданского права способно помочь правоприменительной практике в решении ею своих задач.

Принцип равенства участников гражданских правоотношений права и принцип содействия сторон обязательства. Согласно п. 1 ст. 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений. Очевидно, что достичь полного равенства субъектов невозможно. Следовательно, принцип равенства понимается не в экономическом или фактическом смыслах, а в одинаковых правовых возможностях для всех лиц, которые вступают в гражданские правоотношения. Разумеется, привилегии, определенные преимущества для отдельных субъектов возможны, но должны носить объективных характер и быть закреплены в законе или в установленном законе порядке. В противном случае принцип равенства будет нарушен.

В частности, В.Ф. Яковлев утверждает, что важнейшим проявлением принципа равенства в гражданском праве является гражданская правоспособность, которая едина для определенных категорий субъектов166. Принцип равенства сторон через равенство возможностей субъектов гражданского права раскрывает О.А. Кузнецова167.

Следует помнить о том, что принцип равенства сторон подразумевает не только равенство субъективных прав, но и обязанностей, так как в содержание правоспособности входит не только способность к приобретению гражданских прав, но и способность к несению гражданских обязанностей168. Обязанность оказывать необходимое содействие входит в правоспособность участников обязательственного отношения.

Из анализа взаимосвязи принципов равенства и содействия можно сделать следующие выводы.

Во-первых, обе стороны обязательства несут обязанность по оказанию необходимого содействия (должник и кредитор). На наш взгляд, ошибочно рассматривать анализируемый принцип как начало исключительно кредиторского содействия. Такое понимание не соответствует принципу равенства участников гражданских отношений.

Во-вторых, если иное не установлено законом, не вытекает из существа сложившихся между сторонами отношений, объем обязанности по оказанию необходимого содействия является равным. Ни одна из сторон не имеет права требовать от другой предоставления существенно большего содействия, чем она сама оказывает.

Однако ряд положений гражданского законодательства предоставляет одним субъектам больше прав, чем их контрагентам. К примеру, в нормах Закона РФ «О защите прав потребителей»169. Так, контрагент потребителя должен оказать значительно большее содействие, чем гражданин (например, предоставить определенную информацию). В данном случае необходима защита слабой стороны гражданско-правового договора, поэтому законодатель «отошел» от равенства субъектов при определении вопроса об объеме обязанностей по оказанию необходимого содействия. В тех же случаях, когда объективных предпосылок для установления иного механизма не имеется, объем обязанностей по оказанию необходимого содействия не должен существенно отличаться между контрагентами.

В-третьих, принцип равенства предполагает равные возможности каждой стороны обязательства требовать от другого контрагента оказания необходимого содействия. При нарушении данной обязанности участники обязательственного отношения имеют равные возможности на применение к нарушителю мер воздействия (например, в определенных случаях требовать взыскания убытков).

В-четвертых, принцип равенства проявляется и в отдельных императивах принципа содействия. Так, правило о необходимости предоставления необходимой информации является частью принципа содействия, так как содействие (сотрудничество) – это определенная помощь, оказанная одним субъектом другому для достижения конкретной цели (в данном случае: исполнение обязательства). Помощь может выражаться, в частности, в предоставлении определенных сведений, без которых контрагент не сможет исполнить свою субъективную обязанность. Обязанность учета прав и законных интересов субъектов также коренится в принципе равенства (ст. 1 ГК РФ).

Принцип диспозитивности и принцип содействия сторон обязательства. Еще одним важнейшим принципом гражданского права является принцип диспозитивности, согласно которому граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Е.А. Суханов, анализируя принцип диспозитивности, отмечает, что данное начало означает возможность участников регулируемых отношений самостоятельно, по своему усмотрению и в соответствии со своими интересами выбирать варианты соответствующего поведения170. К элементам принципа диспозитивности ученые относят волю, интерес, инициативу, свободное усмотрение участников гражданского оборота. В органичном единстве и взаимосвязи эти элементы создают целостную категорию диспозитивности171.

Взаимосвязь принципа диспозитивности и принципа содействия сторон обязательственного отношения заключается в следующем.

Во-первых, если иное не предусмотрено законом, существом сложившихся между сторонами отношений, стороны свободны в принятии на себя обязанностей по оказанию контрагенту определенного содействия для достижения цели обязательства. Причем принятие данной обязанности возможно не только путем заключения соглашения сторон и включения соответствующего положения в договор, но и путем одностороннего акта. Например, организация, предоставляющая услуги населению, может дополнительно предложить контрагентам осуществить бесплатно какую-либо помощь, непосредственно связанную с предметом договора. Таким образом, основанием возникновения обязанности по оказанию необходимого содействия для достижения цели обязательства может быть не только договор, но и иная сделка (односторонний акт).

Во-вторых, контрагенты свободны в решении вопроса о реализации требования оказания необходимого содействия: если сотрудничество одной стороной договора не оказано, никто не может принудить другою сторону его потребовать.

В-третьих, субъект, обязанный оказать необходимое содействие, если иное не вытекает из существа отношений, может выбирать варианты своего поведения. То есть в тех случаях, когда есть возможность выбора между несколькими вариантами по оказанию содействия (например, передать информацию в бумажном или электронного виде; провести обучение работников контрагента непосредственно или посредством онлайн-технологий и т.п.), субъект имеет право указанный выбор осуществить.

Принципы-идеи гражданского права и принцип содействия сторон обязательства. Следует заметить, что принцип содействия взаимодействует не только с нормами-принципами гражданского права, но и с принципами-идеями, пока не получившими статус правовой нормы, но выводимые путем толкования из гражданского законодательства. Прежде всего речь идет о принципах справедливости и разумности, которые оцениваются и как нравственные начала гражданского права и как оценочные категории.

В научной литературе анализировались и понятие, и признаки указанных явлений. По мнению одного из авторов, под ними понимают «абстрактное законодательное положение, имеющее социально-ценностную сущность и гуманистическую направленность, не определенное исчерпывающим образом в нормативно-правовом акте, конкретизируемое в соответствии с критериями, выработанными в процессе юридической практики на основании нравственного и юридического сознания право-применяющего субъекта»; отличительными признаки нравственно-правовых категорий являются: большая степень абстрактности и обобщенности, аксиологическая природа, зависимость от морального сознания правоприменителя и социокультурного контекста в целом172.

Представляется, что существование нравственно-правовых принципов-идей необходимо для частного права, так как способствует гибкости и эффективности правового регулирования. В то же время отсутствие у них четких содержательных границ может создать условия для слишком широкого усмотрения правоприменителей. На наш взгляд, решение этой проблемы частично возможно при их использовании во взаимодействии и взаимосвязи с нормами-принципами гражданского права, в том числе с принципом содействия сторон обязательства. В свою очередь, принципы-идеи способны углубить понимание принципа содействия сторон обязательственного отношения, обращая вектор исследовательского внимания на его этическую сторону, на его сочетание с нравственными началами гражданско-правового регулирования.

Принцип содействия сторон обязательства неразрывно связан с принципами-идеями, в совокупности они выполняют функцию правового «ограничителя» свободы (диспозитивности) сторон. Так, указание в договоре право стороны не предоставлять контрагенту информацию, необходимую для исполнения обязательства (например, номер счета для перечисления денежных средств), явно не соответствует ни разумности, ни требованию сотрудничества сторон.

Следует также отметить, что суды раскрывают смысл сотрудничества контрагентов в том числе и через критерий разумности их поведения. Например, в суде рассматривался спор, вытекающий их агентского договора, по которому агент обязался за вознаграждение совершить юридические и иные действия, направленные на поиск земельного участка для принципала. Посчитав, что агент не в полной мере исполнил свои обязанности, принципал обратился в суд с требованием об уменьшении размера денежного вознаграждения, причитающегося по данному договору. Рассмотрев спор, суд указал, что ответчик (агент) на протяжении всего сотрудничества с истцом (принципалом) действовал добросовестно и разумно: в разумный срок был исполнен договор, в результате чего было получено право собственности на земельный участок; было оказано содействие истцу в получении оформлении свидетельств и технических документов; ответчик неоднократно оказывал истцу содействие по иным обязательствам, вытекающим из договора173. Как мы видим, факт оказания необходимого содействия, оказанного агентом принципалу, рассмотрен судом в качестве разумного поведения. Тем самым, системное толкование категорий добросовестности, разумности и сотрудничества способствовало принятию правильного, законного и обоснованного решения по делу.

Как уже отмечалось, принцип содействия предполагает оказание «необходимого содействия». При этом содействие должнику в исполнении обязательства не должно быть чрезвычайно обременительным для кредитора, поскольку любое обязательство исполняется к пользе кредитора.

Для выяснения природы такого необходимого содействия следует обратиться к категории разумного лица, как к проявлению принципа-идеи разумности.

Как справедливо констатируется в юридической литературе, «разумное лицо – это правовая фикция, которая помогает суду при оценке обстоятельств спора о толковании обосновывать правовую позицию деперсонализированным (объективным) стандартом поведения и понимания»174. Подчеркнем, что правовая фикция «разумного лица» впервые возникла в доктрине общего права, в которой это понятие обозначается как «человек из автобуса»175.

Об этой фикции в свое время писал И.А. Покровский: «Если мы окинем общим взглядом сам механизм гражданско-правовых норм, то мы заметим, что все они покоятся на предположении некоторого абстрактного человека, своего рода "гражданского человека". Это есть некоторая средняя фигура, представляющая эмпирическое суммирование потребностей и качеств, свойственных среднему в данной социальной среде и в данное время человеку. Для римлян это был некоторый bonus paterfamilias; у нас он не имеет особого имени, но и у нас эта абстрактная фигура стоит перед глазами, когда мы создаем те или другие нормы, когда мы думаем о потребностях, когда мы решаем вопрос о наличности вины и т.д.»176.

А.К. Байрамкулов прямо пишет о том, что «нормативное основание конструкции разумного лица содержится в п. 3 ст. 307 ГК РФ»177. Конструкция разумного лица представляет собой анализ некого спорного условия с позиции обычного, среднестатистического участника имущественного оборота. При этом применение фикции разумного лица характерно, прежде всего, для правоприменительных органов, испытывающих потребность в оценки тех или иных фактов с позиции принципа разумности.

А.П. Сергеев и Т.А. Терещенко полагают, что согласно принципу содействия «каждая из сторон должна предпринять все зависящие от нее разумные меры по устранению препятствий надлежащему исполнению договора»178. Положительный момент данной дефиниции связан с использованием категории «разумность», которая, как представляется, имманентна сущности содействия сторон. Действительно, стороны не должны оказывать друг другу такое содействие, которое не вытекает из конкретных обстоятельств при разумном осуществлении прав субъектов. В противном случае возможна подмена обязанности должника на обязанность кредитора оказать содействие, что в полной мере не соответствует сущности обязательства.

Обязанность по оказанию содействия должна вытекать из конкретных условий и вытекать из принципа разумности, то есть необходимым можно признать лишь такое содействие, которое в рамках сложившегося гражданского оборота можно было разумно ожидать от одной из сторон правоотношения.

Так, по одному из дел судом рассматривался иск арендодателя к арендатору. По договору между ними было предусмотрено, что последний должен был в установленный срок сдать построенный объект (жилой дом) в эксплуатацию. Ввиду нарушения данной обязанности истец и обратился в суд. Суд первой инстанции удовлетворил данное требование, в то время как вышестоящая инстанция отметила, что судом не в полной мере дана оценка на соответствие действий сторон принципам добросовестности, содействия и предоставления информации. Дело было передано на новое рассмотрение, поскольку необходимо проверить, какие меры были приняты арендатором для надлежащего исполнения обязательства в срок, являются ли они достаточными и разумными179. Как видим, при определении факта, есть ли обязанность по оказанию содействия, важно определить, насколько она соответствует разумности.

Таким образом, законодатель, по общему правилу, требует от сторон обязательственного правоотношения оказания друг другу только необходимого содействия, пределы которого могут быть установлены путем использования фикции «разумного лица» как деперсонализированного стандарта поведения сторон обязательства. В то же время стороны вправе оказывать друг другу не просто необходимое, а все возможное содействие, что, разумеется, не является их обязанностью, однако может быть полезным для установления долгосрочных деловых взаимоотношений в условиях рыночной экономики и развитой конкуренции.

Небесспорным представляется мнение, согласно которому «принцип сотрудничества сторон поглощается принципом справедливости»180. Принцип справедливости может при быть применен в тех случаях, когда отсутствует какое-либо иное правовое регулирование. Обязанности по необходимому содействию могут быть прямо предусмотрены в законе (например, по договору подряда), вытекать из сущности сложившихся отношений субъектов (в частности, отношения по договору возмездного оказания услуг часто предполагают взаимное содействие субъектов), а также предусматриваться контрагентами в соглашении. Представляется, что в исключительном случае, когда имеет место явное нарушение баланса интересов субъектов из-за неоказанного содействия, и отсутствуют закон, сложившаяся практика и договор, возможно применение принципа справедливости.

Резюмируем изложенное. Принцип содействия сторон обязательства тесно связан и взаимодействует с отраслевыми нормами-принципами (добросовестность, незлоупотребление правом, диспозитивность, равенство) и принципами-идеями (справедливость, разумность); в этой взаимосвязи проявляется развитие и конкретизация основных начал гражданского законодательства, а также системность гражданско-правового регулирования.

§ 3. Соотношение принципа содействия сторон обязательства с принципами обязательственного права

Система принципов обязательственного права. ГК РФ не содержит указания на конкретные принципы обязательственного права, они выводятся из смысла правовых положений данной подотрасли. В отличие от российского законодательства, в ч. 3 ст. 509 Гражданского кодекса Украины устанавливается, что обязательство должно основываться на принципах добросовестности, разумности и справедливости181. Такое законодательное положение, как представляется, несколько нарушает системное понимание гражданского права, так как принципы добросовестности, разумности и справедливости являются отраслевыми началами (в т.ч. по гражданскому праву Украины)182.

Вопросы принципов обязательственного права являются достаточно исследованными, при этом проблемы понятия, перечня, содержания принципов обязательственного права еще не до конца разрешена.

Прежде всего, отсутствует ясность в вопросе: какие принципы составляют начала обязательственного права. В одном из немногих монографических исследований данной проблемы к ним отнесены принципы свободы договора, защиты слабой стороны в обязательстве, стабильности договора, эквивалентности, защиты прав кредитора и должника, а также принципы исполнения обязательств183. Однако, на наш взгляд, предложенный перечень принципов обязательственного права небезупречен.

В частности, думается, что защита отдельных субъектов гражданского оборота (слабой стороны, кредитора, должника и т.п.) не должна рассматриваться в качестве принципа обязательственного права и в большей мере относится в целом к регулированию защиты субъективных гражданских прав, к запрету злоупотребления правом и др. Остальные же вышеперечисленные начала справедливо отнесены к основополагающим положениям обязательственного права.

Кроме того, принцип стабильности договора должен рассматриваться с более широких, подотраслевых позиций, как принцип стабильности обязательственного правоотношения.

Ещё большие сомнения вызывает включение в число принципов подотрасли обязательственного права конкретных принципов исполнения обязательств. Например, В.В. Кулаков небезосновательно указывает, что принципы исполнения обязательств не отвечают критериям и признакам правовых принципов184. На наш взгляд, правовые принципы как руководящие, фундаментальные, основополагающие начала (идеи), определяющие содержание всего законодательства или его структурного элемента (отрасли, подотрасли, института) не совпадают с требованиями, предъявляемыми к исполнению конкретного обязательства. Подобные правовые требования к сторонам обязательства являются скорее обязывающими нормами права, чем нормами-принципами и называются «принципами» по цивилистической привычке.

Однако принцип содействия сторон обязательства связан с указанными обязательными общими требованиями к исполнению обязательства, вопрос о количестве которых в научной литературе также является весьма спорным. Чаще всего, в него включаются принципы надлежащего и реального исполнения. Причем о том, как они соотносятся между собой и не поглощают ли одно другое, нет единого понимания185.

Под принципом надлежащего исполнения традиционно понимают общее правило ст. 309 ГК РФ, согласно которому обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Принцип реального исполнения квалифицируют как необходимость исполнить обязательство в натуре: совершить действие, которое составляет предмет обязательства. Примером реализации принципа реального исполнения выступает п. 1 ст. 396 ГК РФ, согласно которой уплата неустойки и возмещение убытков в случае ненадлежащего исполнения обязательства не освобождают должника от исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено законом и договором.

По мнению многих авторов, надлежащее и реальное исполнение соотносятся как общее и часть. Так, Н.И. Краснов отмечает: «Надлежащее исполнение является понятием более общим, а реальное исполнение – одно из частных требований, входящих в содержание надлежащего исполнения»186. Таким образом, принцип реального исполнения – это часть принципа надлежащего исполнения. Иной точки зрения придерживается А.В. Венедиктов: «Реальное исполнение договорных обязательств охватывает надлежащее выполнение всех количественных и качественных показателей: не только своевременную сдачу всего количества предусмотренной договором продукции, но и сдачу её в установленном ассортименте, в соответствии с установленными стандартами и т.п.»187. М.И. Брагинский же полагал, что реальное и надлежащее исполнение – это разноплоскостные явления, в первом из которых отражена сущность исполнения как совершения определенного действия, а во втором – качественная характеристика действия (воздержания от действия)188.

В любом случае принципы исполнения обязательств реализуются на стадии исполнения, в этом отношении принцип содействия сторон обладает более широкой сферой действия (он реализуется и на стадии установления, и на стадии прекращения обязательства). Подобная точка зрения близка к мысли Т.В. Богачевой, отмечавшей, что принцип взаимного содействия сторон должен соблюдаться уже на стадии заключения договора189. Принцип надлежащего исполнения должен соблюдаться сторонами обязательственного правоотношения. Безусловно, рассматриваемый принцип проявляется на стадии исполнения обязательства в качестве требования к его сторонам оказывать друг другу содействие в осуществлении прав и исполнении обязанностей, составляющих содержание обязательства.

Принцип содействия сторон обязательства влияет и на критерии надлежащего и реального исполнения обязательства, на что справедливо обратил внимание А.А. Волос, по мнению которого исполнение должно соответствовать как букве закона и договора, так и их смыслу. Принципы надлежащего и реального исполнения обязательств реализуются, прежде всего, в положениях о том, что исполнение должно соответствовать буквальному содержанию закона и договора. Принцип содействия сторон обязательства призван обеспечить правильное исполнение обязательств, исходя из смысла, духа правовых норм и положений заключенного сторонами соглашения190.

Однако подчеркнем, что принцип содействия может реализовываться не только на стадии исполнения обязательства.

Еще одним требованием, предъявляемым к исполнению обязательства, которые выделяются в научной литературе, является принцип экономичности исполнения. Е.В. Вавилин полагает, что в силу данного принципа «субъекты должны исполнять свои обязательства разумно, рационально, с наименьшими издержками при достижении требуемого результата»191. А.А. Волос, подробно рассматривая данный принцип, пишет, что данное начало характеризуется определенными признаками. В частности, исполнение обязанности должно проводиться с наименьшими материальными, временными, организационными затратами192.

Заметим, что некоторые ученые отрицают существование данного принципа, утверждая, что «принцип экономичности – это не принцип обязательственного права, а индивидуальная особенность узкого круга договоров (подряда, доверительного управления и т.п.)»193.

Бесспорно, принцип экономичности исполнения выступает характеристикой далеко не всех гражданско-правовых обязательств. В связи с этим, думается, что принцип экономичности исполнения – это не самостоятельный принцип обязательственного права, а определенное требование к обязанности надлежащего исполнения, предоставленного должником кредитору. Ее нарушение приведет к тому, что должник не исполнит требования надлежащего исполнения и будет привлечен к гражданско-правовой ответственности по требованию кредитора.

Предложенное понимание не снимает вопроса о важности соотношения между принципом содействия сторон обязательственного отношения и требованием «экономичного исполнения» обязательства: их роднит общее правовое происхождение – из принципа добросовестности. Неисполнение обязанности действовать экономично (разумно, расчетливо) в тех случаях, когда это предписано законом и договором, является нарушением правила о добросовестности и не соответствует принципу содействия сторон обязательства.

С учетом изложенного подхода к системе и перечню принципов обязательственного права, принцип содействия сторон обязательственного отношения необходимо сопоставить с такими принципами обязательственного права как свобода договора, эквивалентность и стабильность обязательства.

Принцип свободы договора один из важнейших фундаментальных принципов современного экономического оборота. Сущностно он неразрывно связан с общеотраслевым принципом диспозитивности. Ряд авторов даже полагают, что свобода договора – часть гражданско-правовой диспозитивности194.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом. К элементам свободы договора цивилистическая наука и правоприменительная практика относит свободу заключения договора, право сторон заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом; свободу выбора условий соглашения и др.195

Свобода договора – важнейший принцип гражданского права многих зарубежных государств, в которых его содержание также обычно раскрывается через совокупность правомочий договорных контрагентов – субъектов гражданского оборота. К примеру, в США свобода договора проявляется в различных формах: свобода заключения договора; свобода от договора; право свободного выбора контрагента; право выбора условий договора и срока его действия; право выбора объекта (предмета) и цели договора; право выбора формы договора; право выбора способа его заключения; право выбора способа обеспечения исполнения договора и т.п.196

Взаимодействие принципов свободы договора и содействия сторон обязательства заключается в том, что стороны гражданско-правового соглашения, если иное не предусмотрено законом или сущностью отношений, вправе по собственному усмотрению включить в договор условия об обязательном содействии. Причем именно в договоре контрагенты могут подробно описать, в чем конкретно будет выражено содействие для достижения цели. Например, согласно ст. 718 ГК РФ по договору подряда заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы. Стороны договора также вправе усилить действия данного принципа и предусмотреть не только необходимое, но и всевозможное содействие.

Следует сказать, что юридическая практика, связанная с формированием договорных условий, выработала самые различные варианты, в которых возможно проявление содействия сторон договора. Так, на основании правил ст. 718 ГК РФ в договоры подряда часто включаются такие обязанности заказчика: передача подрядчику документов и сведений, необходимых для выполнения работы; согласование выполнения работы в соответствующих органах и/или получение разрешительных документов; оказание подрядчику консультационных, правовых и иных подобных услуг; предоставление подрядчику во временное владение и пользование зданий, помещений, сооружений, земельных участков, необходимых для хранения материалов и оборудования, размещения офисов и производства, проживания сотрудников подрядчика; предоставление транспортных средств для перевозки материалов и оборудования, работников подрядчика к месту работы; предоставление средств связи, оргтехники, инструментов; выполнение для подрядчика разных видов работ, например предварительная обработка вещи, передаваемой для выполнения работы, монтаж и установка различных конструкций; продажа подрядчику материалов, оборудования; перевозка материалов, оборудования, сотрудников подрядчика при выполнении работы и многое другое197.

Однако неуказание в договоре обязанности оказать содействие не приводит к нивелированию рассматриваемого начала. Принцип содействия в любом случае будет иметь место, но его конкретное проявление будет оцениваться на основе положений ст. ст. 1, 10, 307 ГК РФ.

Отметим, что действие принципа свободы договора имеет свои ограничения. В ст. 1 ГК РФ прямо предусмотрено: субъективные права могут быть ограничены на основании федерального закона для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Цивилистическая наука неоднократно подчеркивала важность рассмотрения вопроса об ограничении свободы в гражданском праве. Одним из первых об этом писал И.А. Покровский, по неопровержимому утверждению которого ограничить свободу договора нужно, «вопрос заключается только в том, как далеко они (ограничения) могут идти и в каких терминах они могут быть выражены»198.

Современные исследователи также обращают внимание на данную проблему. Например, М.И. Брагинский и В.В. Витрянский подробно остановились на вопросе ограничения договорной свободы и сделали вывод, что такое ограничение вызвано необходимостью достичь одну из трех целей: защитить слабую сторону гражданско-правового договора, защитить интересы кредитора, защитить интересы государства и общества199.

Судебная практика в целом поддерживает высказанные суждения. Однако представляется крайне важным определить критерии, в которых нужно ограничить свободу усмотрения контрагентов. Важнейшим признаком, безусловно, является императивность нормы, которая не может быть изменена соглашением сторон200.

Договорная свобода ограничивается и требованиями разумности, справедливости и добросовестности. Так, по мнению одного из судов, принцип общего дозволения, характерный для гражданского права, не означает, что участники гражданского оборота вправе совершать действия, нарушающие закон, а также права и законные интересы других лиц. Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий. Свобода договора не является безграничной и не исключает разумности и справедливости его условий201. Подобным образом высказался Конституционный Суд РФ: принцип свободы договора предполагает добросовестность действий сторон, разумность и справедливость его условий, включая их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения202.

Указанные пределы принципа свободы договора оказывают непосредственное влияние и на действие принципа содействия, например, согласованное сторонами содействие не может противоречить императивным нормам права, а также требованиям добросовестности, разумности и справедливости.

Принцип эквивалентности обязательственного отношения. Следующим принципом обязательственного права является эквивалентность обязательственного отношения. По утверждению В.В. Кулакова, обязательство эквивалентно, так как оно включает в себя два объекта, выступающие относительно друг друга как встречное предоставление203. При этом эквивалентность характерна не для всех обязательств, она не имеет отношения к обязательствам из безвозмездных сделок и обязательств из односторонних сделок204. Безусловно, не все обязательства характеризуются эквивалентностью, однако большинство из них отвечают этому признаку.

В специальном гражданско-правовом исследовании категории «эквивалентность» отмечается, что она может выполнять в данной отрасли права различные функции, в частности сравнительного оценочного понятия; категории, способствующей постижению закономерностей общественного развития, значимых для гражданского права; начала гражданского права; структуры гражданско-правовых конструкций205. В наиболее общем виде под эквивалентностью предложено понимать «сравнительное оценочное понятие права, отражающее отношение между какими-либо сравниваемыми объектами, идентичными по отношению к одному признаку, но неидентичными по отношению к другому признаку». Также указывается, что «в гражданском праве эквивалентность есть категория, отражающая объективную социальную закономерность необходимости обеспечения эквивалентного взаимодействия субъектов гражданского права по поводу обмена материальными и духовными ценностями»206.

Аналогичной позиции об эквивалентном характере имущественных отношений придерживаются судебные инстанции. Так, в одном из постановлений определено, что эквивалентно-возмездный характер регулируемых гражданским правом имущественных отношений предполагает направленность на получение денежного вознаграждения одной стороной в ответ на передачу имущества другой из сторон сделки. Соблюдение принципа эквивалентности в гражданско-правовых отношениях позволяет сохранить баланс имущественных интересов участников гражданского оборота207.

Следовательно, применительно к обязательственному праву данный принцип выражается в том, что должник должен предоставить такое исполнение кредитору, которое в определенной степени сопоставимо с тем, что сам кредитор предоставил должнику; применительно к принципу содействия сторон в обязательстве – стороны должны оказывать друг другу эквивалентное содействие, т.е. содействие стороны включено в состав предоставляемых ею благ, которые должны быть равноценны получаемым благам от другой стороны208. Более того, при оценке необходимого, но не оказанного содействия сторона договора вправе ссылаться на принцип эквивалентности обязательства, если требуемое содействие принесет расходы, превышающие убытки от его неоказания.

Принцип стабильности обязательств. Представляется, что названный принцип происходит от принципа стабильности гражданско-правового регулирования, который является необходимой предпосылкой развития эффективной экономической модели, основанной на предсказуемости развития законодательства209. Именно стабильность гражданско-правового регулирования, выраженная в невозможности ухудшения гражданско-правового положения субъекта гражданского права, служит реальной гарантией создания эффективного фундаментального устройства российской экономики.

Далее следует сказать, что наибольшее проявление данный принцип находит в принципе стабильности договора, который известен еще со времен римского права, провозгласившего правило «pacta sunt servanda» («договоры должны исполняться»). Необходимо отметить, что существуют ограничения данного правила, например, путем установления возможности расторгнуть договор в силу определенных причин, но как основное правило принцип стабильности и неизменности соглашения сторон традиционно выступает основой гражданского права.

Однако принцип стабильности обязательства (неизменности, предсказуемости обязательственных отношений) имеет связь не только с договорными обязательствами, но и некоторыми иными. В частности, имеются существенные ограничения в вопросах изменения условий и отмены публичного конкурса (ст. 1058 ГК РФ).

М.А. Егорова о значении принципа стабильности обязательства в гражданском праве пишет следующее: «постоянство их (Условий договора. – прим. авт.) содержания, а именно недопустимость его одностороннего изменения вне зависимости от того, установлены права и обязанности сторон законом или соглашением сторон»210. Однако следует дополнить, что неизменным должно оставаться обязательство в целом и его составные части.

Другим ученым справедливо отмечается, что в целях обеспечения стабильности договора, усиления нравственных начал гражданско-правового регулирования договорных отношений, укрепления сотрудничества сторон при исполнении договора и стимулирования участников гражданского оборота к добросовестному осуществлению ими своих прав и исполнению обязанностей необходимо предварительное письменное предупреждение контрагента об устранении нарушения договора в разумный срок с указанием о последующем расторжении или изменении оного в случае неустранения нарушения211.

Из сказанного кроме прочего следует, что гарантией стабильности обязательства выступает также соблюдение порядка изменения и расторжения договора. К примеру, в одном из случаев суд отказал в удовлетворении иска о расторжении договора, указывая на особую значимость отношений, связанных с энергоснабжением потребителей, особое значение обеспечения стабильности договорных связей, необходимость строго соблюдать правила расторжения и изменения договора212.

В юридической литературе существует мнение, согласно которому изменение обязательственного отношения, которое привело к убыткам должно быть компенсировано виновной стороной. Далее приведен пример из международной правовой практики: международным соглашением по вопросам инвестирования в строительство газопровода между Бенином, Ганой, Нигерией и Республикой Того было зафиксировано правило экономического равновесия в соответствии с которым, если изменения в законодательстве или судебной практике, а также ратификация международных соглашений каким-либо государством, участвующим в подписании договора, привели к существенному негативному влиянию на субъекты хозяйственной деятельности, реализующие проект, то государство, допустившее такое изменение (изменения), должно обеспечить быструю, адекватную и эффективную компенсацию213. Подобная точка зрения и приведенный пример заслуживают нашего внимания, поскольку принцип стабильности раскрывается, в том числе посредством указанных положений международного соглашения.

Из анализа иного гражданско-правового принципа (обеспечения восстановления нарушенного права) (ст. 1 ГК РФ), правила о возмещении убытков (ст. 15 ГК РФ) следует, дополнительные издержки, возникшие вследствие отказа стороны обязательства от содействия, должны быть компенсированы. Кроме того, некоторые нормы прямо предусматривают обязанность стороны компенсировать их. Так, в соответствии со ст. 718 ГК РФ неоказание заказчиком содействия подрядчику влечет для заказчика необходимость возмещения издержек подрядчику. В приведенном случае должны быть определены объем необходимого и неоказанного содействия, размер причиненных убытков и размер компенсации издержек подрядчика, которые при этом должны быть соразмерны.

Таким образом, связь принципов содействия сторон обязательственного отношения и стабильности обязательства проявляется в следующем. В случае установления в договоре условий о содействии, его участники будут обязаны исполнить договор на определенных условиях. Более того, при изменении обязательства его стороны должны оказывать друг другу необходимое содействие (к примеру, уведомить о его изменении, если по условиям обязательства его изменение возможно и др.), при причинении убытков возместить их.

Резюмируем изложенное. Принцип содействия сторон обязательства взаимодействует с другими принципами подотрасли обязательственного права (свободы договора, эквивалентности, стабильности).

Взаимодействие принципов свободы договора и содействия заключается в том, что стороны договора вправе по собственному усмотрению включить в договор условия об обязательном содействии, они свободны в установлении оснований, условий, порядка и других характеристик содействия, могут предусмотреть всевозможное содействие вместо необходимого.

Принцип эквивалентности предполагает, что при оценке необходимого, но не оказанного содействия сторона обязательства вправе ссылаться на этот принцип, если требуемое содействие принесет расходы, превышающие убытки от его неоказания.

Принцип стабильности обязательства требует соблюдения условий о согласованном содействии; не допускает одностороннего отказа от такого содействия; предопределяет содействие в процессе изменения обязательства.

Глава 3.
Реализация принципа содействия сторон обязательства в динамике обязательственного правоотношения

§ 1. Реализация принципа содействия сторон при установлении обязательства

Динамика обязательственного правоотношения и действие принципа содействия сторон. Как справедливо констатируется в юридической литературе, «сегодня обязательственным называется отношение, обладающее свойством динамичности»214. Действительно, динамика как неотъемлемое свойство обязательственного правоотношения единодушно признается подавляющим большинством исследователей.

В цивилистической доктрине сложились подходы, воспринимаемые сегодня как аксиоматичные и так или иначе нашедшие отражение в нормах позитивного права. Например, когда речь идет о динамике обязательственного правоотношения, то его исполнение обычно рассматривается через призму действия должника. Совершая действие, последний исполняет лежащую на нем обязанность, что в итоге приводит к погашению соответствующей правовой связи, т.е. к прекращению обязательства215. На первый взгляд динамический процесс обязательственного правоотношения представляется весьма прозрачным и не требующим обращения на него специального исследовательского внимания. Так, Д.Н. Кархалев пишет, что «подобно любому гражданскому правоотношению динамика обязательства включает возникновение, изменение и прекращение»216. В развитие данной мысли хотелось бы подчеркнуть, что сегодня динамика обязательственного правоотношения – это не простая сумма отдельных этапов, последовательно наступающих, а диалектико-синергетическая связь равноправных субъектов права, направленная на удовлетворение определенных потребностей.

При этом «какой бы сложной ни была структура того или другого гражданского правоотношения, насколько бы сложным ни было переплетение прав и обязанностей сторон, всегда существует возможность провести последовательное расчленение сложного на его элементарные составные части, уяснив которые можно разобраться во всем механизме гражданского правоотношения»217.

За основу построения динамической системы обязательственного правоотношения нами выбран методологический подход к структуре гражданско-правового обязательства, предложенный Г.В. Колодубом, на что нами уже было обращено внимание. Таким образом, структура любого обязательственного правоотношения состоит из периодов, стадий и моментов.

В рамках данного исследования особый интерес представляет подробное исследование реализации принципа содействия сторон обязательственного правоотношения сквозь призму динамики обязательства, т.е. на каждой стадии его развития. «Постадийный» подход к исследованию реализации принципа содействия сторон, положенный в основу данной главы, во многом обусловлен позицией законодателя, отраженной в п. 3 ст. 307 ГК РФ.

Показательно, что проблематика, исследуемая в рамках настоящего параграфа (и даже главы), в правовой науке рассмотрена лишь фрагментарно. Обычно ученые, анализирующие принцип содействия сторон, либо обращали внимание на его действие в соглашениях о подряде и оказании услуг, либо, в лучшем случае, указывали на то, что он характерен для всех или большинства договорных обязательств. При этом резонно вставал вопрос, если принцип содействия применим к большинству обязательств, то каким образом он будет действовать в динамике обязательственного правоотношения, т.е. на каждой его стадии.

На сегодня актуальность подобного изучения обусловлена, прежде всего, тем, что принцип необходимого содействия сторон обязательственного отношения прямо установлен законодателем в качестве начала, применимого по отношению ко всем стадиям динамики обязательственного правоотношения (п. 3 ст. 307 ГК РФ). Тем самым, имеется формальное основание для использования принципа содействия в качестве регулятора отношений при установлении обязательства.

Понятие стадии установления обязательства. Важно отметить, что словосочетание «установление обязательства» используется законодателем в п. 4 ст. 149.2, п. 3 ст. 307, п. 8 ст. 434.1 ГК РФ. Синонимом к слову «установление» применительно к обязательству является слово «возникновение», т.е. возникновение обязательства по сути и есть установление обязательственного правоотношения. По этой причине установление обязательства принять отождествлять с основаниями возникновения обязательства.

Юридические факты, с наступлением которых закон связывает возникновение обязательственных правоотношений, называются основаниями возникновения обязательств.

Общепризнанным основанием разграничения юридических фактов является «волевой» признак, по которому юридические факты делятся на события и действия. Последние в зависимости от соответствия воли правовым нормам подлежат разграничению на правомерные и противоправные. Правомерные юридические факты в зависимости от момента направленности воли на юридический результат делятся на юридические акты и юридические поступки.

Важно отметить, что действующее гражданское законодательство РФ исходит из несколько иной классификации оснований возникновения гражданских правоотношений. Так, исчерпывающий перечень оснований возникновения гражданских прав и обязанностей предусмотрен в ст. 8 ГК РФ, согласно которой к таковым отнесены: договоры и иные сделки; решения собраний; акты государственных органов и органов местного самоуправления; судебные решения; приобретение имущества; создание произведений науки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности; причинение вреда другому лицу; неосновательное обогащение; иные действия граждан и юридических лиц; события, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.

В соответствии с п. 2 ст. 307 ГК РФ «обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе».

На наш взгляд, рассматривая особенности реализации принципа содействия сторон на стадии установления обязательства, следует учитывать, что действие указанного принципа и его императивов на данной стадии во многом зависит от оснований возникновения обязательств.

Реализация юридических императивов принципа содействия сторон при ведении переговоров. Согласимся с утверждением Е.В. Богданова о том, принцип содействия сторон обязательства «...и ранее находил свое отражение, например, в обязанности предпринимателей по сотрудничеству не только в процессе исполнения договора, но и на стадии формирования договорного правоотношения»218.

Например, между сторонами в процессе заключения договора поставки возникли разногласия по некоторым положениям договора, сторона, направившая оферту и получившая от другой стороны встречную оферту о согласовании условий договора поставки, обязана в течение тридцати дней со дня получения этого предложения принять меры по согласованию спорных условий или в письменной форме сообщить другой стороне об отказе от заключения договора. В противном случае оферент, не предпринявший необходимых мер по согласованию условий договора поставки либо не предоставивший письменного отказа от заключения договора на предложенных условиях, обязан возместить другой стороне убытки, вызванные уклонением от согласования условий.

На стадии установления обязательства особую значимость приобретает такой юридический императив принципа содействия сторон, как предоставление необходимой информации. При этом действие принципа содействия сторон обязательства при его установлении проявляет себя в наибольшей степени в ходе проведения переговоров о заключении договора.

Как верно констатируется в цивилистической литературе, «нет никаких сомнений, что данной нормой (п. 3 ст. 307 ГК РФ) российский законодатель признал существование в отечественном правопорядке защитных обязанностей, к которым относятся также обязанности по ведению переговоров»219.

Так, согласно п. 2 ст. 434.1 ГК РФ, «при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:

1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;

2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать».

Подчеркнем, что названная новелла вызвала неподдельный интерес со стороны представителей цивилистической науки220.

Не вызывает сомнений, что предоставление стороне неполной или недостоверной информации на стадии установления обязательства является нарушением принципа содействия сторон обязательственного правоотношения.

Обратимся к анализу судебно-арбитражной практики. Так, ответчик обратился к истцу с заявкой на осуществление технологического присоединения. Истец направил ответчику подписанный проект договора и технические условия. Последний заявку отозвал. Истец сослался на необходимость возмещения фактически понесенных расходов на выполнение мероприятий по подготовке, выдаче и согласованию технических условий. Истец в исковом заявлении указал, что подготовив и выдав ответчику технические условия и проект договора, исполнило часть своих обязательств, понеся определенные производственные издержки. Издержки, не компенсированные истцу, уменьшают его имущественную базу и, как следствие, являются для него убытками221.

Как видим из анализа данного примера, по мнению истца, ответчик внезапно и неоправданно прекратил переговоры о заключении договора, в результате чего заявитель понес убытки, возмещение которых и явилось предметом судебного разбирательства.

Возникает очевидный вопрос: если в данном случае мы имеем дело с такой стадией обязательственного правоотношения, как установление обязательства, то насколько допустимо взыскание убытков за подготовительные действия, необходимые для заключения договора. С одной стороны, по логике законодателя, сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. С другой стороны, на наш взгляд, представляется крайне сложным определить в таком случае недобросовестность стороны.

Думается, что в рамках рассмотренного примера из судебно-арбитражной практики первостепенное значение для решения вопроса об удовлетворении исковых требований заявителя либо отказе в их удовлетворении имеет исследование обстоятельств дела в части поведения сторон на предмет их соответствия принципу содействия сторон обязательственного правоотношения. Так, истец, подготовивший проект договора и технические условия, вероятно, должен был заблаговременно поставить в известность ответчика относительно «затратности» подобных подготовительных процедур либо их возмездности.

Если же истец не предоставил ответчику подобную информацию, то, с нашей позиции, в данном случае можно говорить и о недобросовестном ведении переговоров со стороны самого истца.

Напротив, если ответчик был осведомлен о «затратности» процедуры приготовления к заключению договора, знал или должен был знать о возможных негативных последствиях для истца в виде возникновения убытков, однако сознательно игнорировал указанные обстоятельства и не предоставил истцу своевременно необходимую информацию о нежелании вступать в правоотношения на обозначенных условиях, то только в этом случае можно говорить о недобросовестном ведении переговоров с его стороны.

В этом отношении мы разделяем позицию, согласно которой «недобросовестность может проявляться в том, что сторона вступает в переговоры, заведомо не желая договориться (речь идет о псевдопереговорах)»222.

При этом важно иметь в виду, что п. 2 ст. 434.1 ГК РФ содержит наиболее распространенные примеры недобросовестного поведения, наглядно отражающие «общую черту любого виновного ведения переговоров: недобросовестный контрагент осознанно действует вопреки обоснованным ожиданиям другой стороны и злоупотребляет ее доверием, используя во вред правовые возможности по свободе (не) заключения договора»223. К недобросовестному поведению в переговорном процессе может быть отнесено и преднамеренное затягивание переговоров, намеренный срыв переговоров (например, при навязывании контрагенту заведомо неприемлемого для него условия договора) и т.д.

А.В. Демкина полагает, что «регламентация стадии переговоров дает основание утверждать, что переговорное отношение обладает всеми признаками обязательства»224. При этом, по ее мнению, преддоговорные контакты сторон проходят следующее трехэтапное развитие: «этап «предпереговорный», который предусматривает выяснение наличия интереса у определенного субъекта в ведении переговоров о заключении договора, этап согласования условий договора, заключение договора по результатам переговорного процесса»225.

Позволим себе частично не согласиться с автором в вопросе квалификации переговорной стадии в качестве самостоятельного обязательственного правоотношения по ряду следующих обстоятельств. В соответствии с п. 2 ст. 307 ГК РФ «обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе». Получается, что по результатам ведения переговоров и происходит установление обязательственно-правовой связи и, как следствие, появляется соответствующее основание возникновения обязательства. До этого момента и во время ведения переговоров основание возникновения обязательства, т.е. необходимый юридический факт, отсутствует.

В то же время Е.Б. Подузова несомненно права, говоря о договорной правовой природе «соглашения о порядке ведения переговоров (ст. 434.1 ГК РФ), порождающее обязательство, права по которому подлежат судебной защите, поскольку данное соглашение устанавливает права и обязанности сторон по их взаимодействию при ведении переговоров для заключения договора»226. В данном случае имеется необходимый юридический факт для установления обязательственно-правовой связи – соглашение.

Интересно отметить, что на значимость и важность ведения переговоров неоднократно обращалось внимание в судебно-арбитражной практике. Так, между истцом и ответчиком был заключен договора на оказание услуг. При этом истец исполнил свои обязательства надлежащим образом – оказал предусмотренные договором услуги, – а ответчик оплатил услуги с просрочкой. Согласно условиям договора размер неустойки составляет 1,5% от стоимости услуг за каждый день просрочки. О факте начисления в его адрес неустойки ответчик узнал только при получении уведомления о совершенной уступке, что не соответствует стандарту разумного и добросовестного поведения участников оборота, поскольку лишило ответчика возможности урегулировать спор со своим непосредственным контрагентом по договору предусмотренными договором способами, ориентирующими стороны на проведение взаимных переговоров (п. п. 3–4 ст. 1 и ст. 10 ГК РФ, п. 3 ст. 307 ГК РФ)227.

Непосредственно с обязательством добросовестно вести переговоры связан п. 1 ст. 431.2 ГК РФ, в соответствии с которым «сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку».

К примеру, в практике весьма часто встречаются заверения, адресованные банку или иной кредитной организации, относительно отсутствия у заемщика просроченной задолженности в отношении любых иных кредиторов. В том случае, когда банк существенно полагается на подобное заверение, однако перед выдачей кредита установит, что указанные заверения не соответствуют действительности, он правомочен потребовать возмещения убытков.

В отношениях по поставке продукции весьма важную роль играет информация о качестве товара, об отсутствии нарушений при его изготовлении и иные заверения. В договорах строительного подряда на первый план выходят заверения в наличии или возможности получения надлежащим образом оформленного разрешения на строительство. В сделках по купле-продаже акций существенное значение имеет предоставление достоверной бухгалтерской документации, очевидно отражающей финансовое состояние организации228.

Обратимся к анализу судебно-арбитражной практики по этому вопросу. Покупатель после заключения предварительного договора сообщил о готовности оплатить часть выкупной стоимости доли в уставном капитале общества путем передачи недвижимого имущества и имущественных прав на объекты долевого участия в строительстве, продавец основной договор не заключил ввиду неподтверждения покупателем прав на недвижимое имущество. Покупатель обратился в суд с требованием о понуждении заключить договор купли-продажи доли в уставном капитале общества на условиях, предусмотренных предварительным договором купли-продажи доли в уставном капитале общества и дополнительным соглашением к нему. Признав, что отказ продавца от заключения договора до предоставления доказательств покупателем исполнения встречных обязательств является разумным и предусмотрительным, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворении исковых требований покупателя о понуждении заключить договор купли-продажи 100% долей в уставном капитале общества229. Таким образом, содержательное значение такого юридического императива принципа содействия сторон, как предоставление необходимой информации, на стадии установления обязательственного правоотношения раскрывается в том числе через норму, посвященную заверениям об обстоятельствах.

Интересно подчеркнуть, что требование предоставления друг другу необходимой информации заимствовано из актов международной договорной унификации. Так, в Книге II Модельных правил Европейского частного права раздел 1 посвящен информационным обязанностям и устанавливает обязанность предоставлять разумно ожидаемую информацию контрагенту230.

Таким образом, действующее гражданское законодательство содержит комплекс мер, направленных на закрепление принципа содействия с тем, чтобы преодолеть отмечаемый исследователями в прошлом «крайний индивидуализм гражданского обязательственного права, культивирующий полное разобщение и равнодушие контрагентов друг к другу»231.

Невозможность реализации принципа содействия сторон на стадии установления внедоговорного обязательства. Специфика внедоговорных обязательств по сравнению с договорными приводит к тому, что юридические императивы принципа содействия сторон реализуются в данном случае особенным образом. Кроме того, внедоговорные обязательства характеризуются особенностями метода регулирования и специфичностью выполняемых задач232. Здесь диспозитивность сведена к минимуму, но не исключается полностью. Поэтому соглашения о сотрудничестве возможны и применяются на практике (например, по поводу уточнения объема, размера, порядка возмещения вреда), но не обязательны и не очень часты.

Внедоговорные обязательства – это самостоятельная система обязательств, в которую входят действия в чужом интересе без поручения, публичное обещание награды, публичный конкурс, игры и пари, обязательства вследствие причинения вреда и неосновательного обогащения.

Особенность двух последних наиболее часто встречающихся в практике обязательств – вследствие причинения вреда и неосновательного обогащения – обусловлена специфическими источниками возникновения (возникают не по воле, а преимущественно вопреки воле их участников, в силу юридических фактов, указанных в законе). Кроме того, характерные особенности в данном случае вызваны тем, что нормы анализируемого института опосредуют отношения, не характерные для нормального течения жизни (повреждение имущества, причинение вреда здоровью и т.п.).

Тем самым, в данном случае при возникновении обязательства нет взаимодействия сторон, как это происходит в договоре. Следовательно, на стадии установления обязательства принцип содействия сторон не действует. Его реализация возможна лишь на других стадиях динамики обязательства – исполнении обязанности, а также прекращении отношений.

Резюмируем вышеизложенное. На стадии установления договорного обязательства преимущественное значение имеет такой юридический императив принципа содействия сторон, как предоставление необходимой информации, который 1) является неотъемлемым условием для перехода к следующей стадии обязательственного правоотношения – исполнения обязательства; 2) находит свое закрепление в правилах, регламентирующих ведение переговоров и заверение об обстоятельствах. На стадии установления внедоговорного обязательства принцип содействия сторон не действует, что обусловлено спецификой их возникновения (не по воле, а преимущественно вопреки воле их участников, в силу юридических фактов, указанных в законе, по воле одного из участников правоотношения).

§ 2. Реализация принципа содействия сторон при исполнении обязательства

Доктрина кредиторских обязанностей и место в ней принципа содействия сторон. Не вызывает сомнений, что именно на стадии исполнения гражданско-правового обязательства принцип содействия сторон и все его юридические императивы реализуются в наиболее значительной степени, чем это имеет место на иных стадиях динамики обязательственного правоотношения. Прежде чем перейти к анализу действия каждого юридического императива принципа содействия сторон на стадии исполнения обязательства, на наш взгляд, необходимо рассмотреть набирающую популярность в цивилистике доктрину кредиторских обязанностей сквозь призму действия исследуемого нами принципа.

Обращение к названной доктрине вызвано, прежде всего, тем, что исполнение как ключевая стадия динамики обязательственного отношения, традиционно связывается с деятельностью одного лишь должника. В то время как кредитор в рамках данной стадии видится как «господин», ожидающий надлежащего исполнения от должника, не обязанный к каким-либо действиям для достижения цели обязательства. Такой подход обусловлен, с одной стороны, нормативными особенностями регулирования стадии исполнения обязательства, которые в действительности сводятся к установлению обязанностей, адресованных исключительно должнику. С другой стороны, сущностью самого обязательства, в котором активная роль априори принадлежит должнику.

Однако более глубокий взгляд на юридическую связь, являющуюся результатом возникновения обязательства, учитывающий не только статику, но и динамику обязательственного правоотношения, приводит к однозначному выводу, что вне зависимости от основания возникновения обязательства обе его стороны – «заинтересованные лица», т.е. как должник, так и кредитор желают достижения одной и той же цели – надлежащего и реального исполнения обязательства. В этом смысле прав В.А. Хохлов, отметивший, что «обязательственная модель регулирования основана не столько на противопоставлении интересов кредитора и должника, сколько на единстве, общности результата, который предстоит достичь (в этом смысле выражение «противная сторона» применительно к обязательствам следует признать архаизмом)»233.

Поэтому и кредитору вменяются определенные обязанности на стадии исполнения обязательства. Так, безотносительно к отдельным видам договоров общие положения обязательственного права содержат императивную норму п. 3 ст. 307 ГК РФ, обязывающую как кредитора, так и должника оказывать необходимое содействие друг другу.

В аналогичном ключе рассуждает и В.В. Кулаков: «необходимость содействия кредитора должнику (т.е. сотрудничества) в качестве специального правила закреплена лишь для договоров подряда и возмездного оказания услуг (ст. ст. 718, 750, 783 ГК РФ), однако полагаем, что нормы, закрепленные в части первой ГК РФ, свидетельствуют о всеобщем характере данного принципа и без специального указания об этом в ст. 307 ГК РФ»234.

Действительно, специальные нормы, регулирующие отдельные виды договоров и содержащие упоминание о содействии сторон, содержатся лишь фрагментарно в нескольких статьях второй части ГК РФ. Так, ст. 718 полностью посвящена обязанности заказчика оказывать содействие подрядчику. Согласно п. 1 ст. 750 ГК РФ, если при выполнении строительства и связанных с ним работ обнаруживаются препятствия к надлежащему исполнению договора строительного подряда, каждая из сторон обязана принять все зависящие от нее разумные меры по устранению таких препятствий. Сторона, не исполнившая этой обязанности, утрачивает право на возмещение убытков, причиненных тем, что соответствующие препятствия не были устранены. Также стоит упомянуть ст. 762 ГК РФ в части установления обязанности заказчика оказывать содействие подрядчику в выполнении проектных и изыскательских работ в объеме и на условиях, предусмотренных в договоре.

Традиционно, доктрина кредиторских обязанностей связывается с такими нормативными категориями, как «вина кредитора» (ст. 404 ГК РФ) и «просрочка кредитора» (ст. 406 ГК РФ). Поскольку дать исчерпывающий перечень кредиторских обязанностей на уровне гражданского законодательства не представляется возможным, постольку правоприменитель в каждой конкретной ситуации должен руководствоваться, прежде всего, тем, мог ли объективно должник исполнить свое обязательство перед кредитором надлежащим образом при соответствующем поведении кредитора. Как справедливо подчеркивается в исследовательской литературе, кредиторские обязанности выступают своеобразным ограничителем «власти» кредитора над должником235.

Нельзя не обратить внимания на принципиальную особенность последствий неисполнения кредиторских обязанностей – кредитор лишается возможности требовать надлежащего исполнения от должника. Так, судебной практикой была выработана следующая позиция: подрядчик не несет ответственности за невыполнение работы в срок, если сроки были нарушены вследствие неисполнения заказчиком обязательств по содействию в выполнении работы. К примеру, в связи с тем, что работы по договору подряда были выполнены с просрочкой, заказчик направил в адрес подрядчика претензию с требованием оплаты штрафных санкций. Суд, рассматривая данное дело, пришел к следующему выводу: при неисполнении заказчиком обязанности по оказанию содействия подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительные издержки, вызванные простоем, либо перенесения сроков исполнения работы, либо увеличения указанной в договоре цены работы. В данном случае подрядчик не имел возможности приступить к выполнению предусмотренных договором работ без совершения заказчиком действий по получению технических условий. С учетом изложенного судебная коллегия не усматривает вины подрядчика в нарушении сроков выполнения обусловленных договором работ и в связи с этим не находит оснований для удовлетворения иска заказчика236.

Как видим, нормы, регламентирующие кредиторские обязанности, в том числе п. 3 ст. 307 ГК РФ, занимают особое место в системе правовых средств в сфере обязательственного права237, обеспечивая разумное соотношение интересов как кредитора, так и должника238.

Общие правила о том, что кредитор должен принять исполнение, предусмотрены общими положениями об обязательствах и распространяются и на договорные отношения, и на внедоговорные. При этом должник вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом (ст. 312 ГК РФ).

Один из первых ученых, изучавших принцип сотрудничества в гражданском праве – М.М. Агарков – писал, что принцип содействия реализуется лишь в нормах, связанных с обязанностью кредитора принять исполнение239, то есть к содержанию анализируемого нами принципа может относиться лишь положения, регулирующие принятие исполнения. Вслед за ним Е.М. Яковлева240 и В.С. Толстой241 заняли такую же позицию, полагая, что принцип содействия сторон обнаруживается лишь в актах содействия, способствующих надлежащему исполнению.

К мнению ученых по отношению к рассматриваемому вопросу близка позиция В.В. Кулакова, отметившего, что принцип сотрудничества «в деликтных обязательствах может быть в форме действий по принятию исполнения»242.

Думается, что с указанной позицией можно согласиться лишь с определенной долей условности. Во-первых, принцип содействия распространяется на действия и должника, и кредитора, на что прямо указано в п. 3 ст. 307 ГК РФ, следовательно, его следует рассматривать шире, чем лишь действия кредитора по принятию исполнения. Во-вторых, предложенная форма отражения принципа содействия во внедоговорных обязательствах, разумеется, является важнейшей и наиболее часто встречающейся и применяемой на практике, но далеко не единственной. В-третьих, сами действия по принятию исполнения могут быть такими разнообразными, что их толкование может существенно расшириться.

Таким образом, при исследовании особенностей реализации принципа содействия сторон обязательства на стадии его исполнения необходимо учитывать доктрину кредиторских обязанностей, согласно которой при исполнении обязательства обязанным является как должник, так и кредитор, которому вменяется оказывать необходимое содействие должнику. При этом несоблюдение указанной обязанности влечет определенные юридические последствия: кредитор лишается возможности требовать надлежащего исполнения от должника.

Действие юридического императива «несовершение действий, которые, хотя и не запрещены законом или договором, препятствуют достижению цели обязательства» на стадии исполнения обязательства. Рассмотрим действие данного юридического императива принципа содействия сторон на примере внедоговорных обязательств. Следует сказать, что права и обязанности сторон внедоговорных отношений обычно подробно расписаны в ГК РФ. Между тем иногда в норме права или из ее смысла следует, что субъекты не могут совершать какие-либо действия. В противном случае возможны определенные юридические последствия. Например, согласно правилам ст. 1104 ГК РФ при возникновении обязательства вследствие неосновательного обогащения приобретатель отвечает перед потерпевшим за всякие, в том числе и за всякие случайные, недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, происшедшие после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. Тем самым, получается, что с момента, когда неосновательно обогатившийся узнал о данном факте, он не имеет права совершать действия, направленные на любое уменьшение имущества потерпевшего.

Очевидно, что большое число обязанностей, связанных с несовершением действий, ухудшающих положение другой стороны отношения, возложены во внедоговорных обязательствах на должника. Их рассмотрение в рамках принципа содействия может носить лишь иллюстрационный характер, так как их подтверждение на практике не встречает сложностей. Другое дело, когда по букве и смыслу закона несовершение действий должно осуществляться и кредитором. Такие примеры также имеют место быть, и актуальность их изучения значительно больше.

Так, суд должен учитывать степень вины потерпевшего от причинения вреда (ст. 1083 ГК РФ). То есть действия потерпевшего, направленные на увеличение своего вреда, могут привести к тому, что ответственность причинителя вреда будет уменьшена. Как правильно отметил В.А. Тархов, умысел означает предвидение результата или сознательное допущение его наступления243. При этом думается, что комментируемое положение можно расширить на ситуации, когда вред уже причинен и потерпевший намеренно увеличивает его размер. Тем самым, злоупотребляя своим правом, стремится получить больший объем и размер возмещения, чем это положено ему при конкретных обстоятельствах дела.

В литературе справедливо отмечено, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично в виду того, что вред причинен в связи с виновными действиями самого потерпевшего или его грубой неосторожностью244. Данное очевидное утверждение можно толковать расширительно, в частности, когда уже после причинения вреда потерпевший своими действиями намеренно увеличивает вред, тем самым способствует ухудшению правового положения должника. В этой ситуации действия кредитора должны быть проверены судом на соответствие требованиям добросовестности и разумности.

Приведем в качестве примера следующее дело. Предприниматель обратился в суд с требованием о взыскании убытков. Он посчитал, что возникшая у него задолженность за поставленный товар появилась вследствие неправомерного бездействия службы судебных приставов, выразившегося в отсутствии своевременной реализации арестованного имущества истца. Суд отказал во взыскании убытков и отметил, что истец мог совершить действия, которые нивелировали данные убытки, в частности, использовать это имущество для извлечения прибыли. При этом он не представил доказательств того, что отсутствовало иное имущество для погашения текущих платежей перед контрагентом. Истец не обращался к ответчику с целью самостоятельной реализации имущества и погашения задолженности и т.п.245

Тем самым сами действия истца стали причиной возникновения неблагоприятных для него последствий. Взаимодействие с ответчиком в плане обмена определенной информацией, самостоятельной реализации имущества и т.п. могло предотвратить увеличение убытков.

В связи со сказанным интересный пример рассматривает А.В. Егоров. Истец обратился в суд с требованием о взыскании убытков. При этом убытки выразились в том, что им добровольно была оплачена значительная сумма штрафа своему контрагенту. При этом сумма штрафа существенно превышала размер упущенной выгоды. Данные действия выглядят неразумными и, по мнению суда и ученого, породили сомнения в добросовестности истца. Оказалось, что выплатив штраф, истец увеличил собственные убытки более чем в два раза246. Можно сказать, что фактически умышленно было произведено увеличение собственных убытков, которые в дальнейшем истец потребовал возложить на ответчика. Безусловно, такие действия не допускаются, поскольку противоречат требованиям п. 3 ст. 307 ГК РФ и иным нормативным установлениям.

Действие юридического императива «оказание консультационных услуг». Кроме названных ранее норм ГК РФ, в которых специально говорится о действии принципа содействия сторон, текстуально термин «содействие» упоминается и в ст. 1031 ГК РФ: правообладатель обязан оказывать пользователю постоянное техническое и консультативное содействие, включая содействие в обучении и повышении квалификации работников.

Указанная обязанность носит диспозитивный характер, то есть стороны могут предусмотреть иное в своем соглашении и отказаться от ее возложения на правообладателя. При этом, как показывает практика, стороны, наоборот, стараются предусмотреть указанную обязанность, так как она в полном объеме соответствует экономической сущности договора коммерческой концессии. Обычно правообладатель заинтересован в том, чтобы пользователь использовал комплекс переданных ему исключительных прав именно в том объеме и в том порядке, котором требует от него правообладатель. Сделать это возможно лишь в случае регулярного содействия и взаимодействия сторон договора и соответствующих работников организаций.

Как пишет Е.А. Суханов, «франчайзинг предполагает постоянное техническое и консультационное содействие пользователю со стороны правообладателя с целью обеспечения необходимого качества производимых им по договору (т.е. под маской правообладателя) товаров, выполняемых работ или оказываемых услуг»247. Тем самым, думается, что установление отдельной правовой нормы, прямо указывающей на обязанность оказывать содействие в данном соглашении, имеет особый важный смысл.

Показательно, что суды, рассматривая споры, возникающие из договора коммерческой концессии, анализируя сущность названного соглашения, основные права и обязанности сторон, вытекающие из него, а также устанавливая факт заключенности договора, указывают на положение об оказании сторонам необходимого содействия248. Тем самым можно сказать, что сотрудничество субъектов – сущностная характеристика договора коммерческой концессии.

Действие юридического императива «предоставление необходимой информации, без которой осуществление прав и исполнение обязанностей по договору невозможны». Как уже неоднократно отмечалось, стороны обязательства при установлении, исполнении обязательства, а также после прекращения отношения обязаны не просто действовать добросовестно, но и предоставлять определенную информацию друг другу, без достижения которой невозможно достижение цели обязательства. При этом обязанность предоставления информации является частным случаем реализации принципа содействия сторон обязательственного отношения, входит в его содержание.

Приведем пример из правоприменительной практики. Так, между исполнителем и клиентом был заключен договор об охране объекта. Установлено, что в момент действия данного договора произошла кража имущества клиента на охраняемом объекте. Ответчик мотивировал свое бездействие в отношении охраняемого объекта следующим образом: никакого сигнала на пульт охраны не поступало, поскольку у истца имеется задолженность по оплате услуг. Судебная коллегия обратила внимание на то, что ответчик взял на себя обязательства по обслуживанию технического оборудования, наблюдению за объектом и реагированию на противоправные действия, в связи с чем в силу ч. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства обязан действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Учитывая изложенное, ответчик в случае неисправности или невозможностьи поступления оповестительных сигналов с технических средств охраны на пульт должен был в силу своей добросовестности уведомить клиента о возникшей ситуации, ее причинах, возможности ее решения, а также неблагоприятных последствиях. Однако каких-либо документов подтверждающих, что данные действия были выполнены, ответчиками представлено не было. В связи с вышесказанным требование истца о взыскании убытков удовлетворено249.

В действующих нормах гражданского законодательства, на что уже неоднократно обращалось внимание, принцип сотрудничества проявляется весьма заметно: «масса норм предусматривает именно взаимодействие сторон, необходимость заблаговременного извещения об обстоятельствах, угрожающих интересам другой стороны, информирования партнера, координации действий»250.

К примеру, в соответствии с п. 1 ст. 483 ГК РФ, покупатель обязан известить продавца о нарушении условий договора купли-продажи о количестве, об ассортименте, о качестве, комплектности, таре и (или) об упаковке товара в срок, предусмотренный законом, иными правовыми актами или договором, а если такой срок не установлен, в разумный срок после того, как нарушение соответствующего условия договора должно было быть обнаружено исходя из характера и назначения товара.

Приведем еще один пример из правоприменительной практики, демонстрирующий реализацию рассматриваемого юридического императива принципа содействия сторон. Так, между сторонами был заключен договор аренды земельного участка сроком на три года, по условиям которого арендатор обязался вносить ежемесячно арендную плату. Ответчик перестал вносить арендную плату, у него сформировалась задолженность перед истцом, что и послужило основанием для обращения за судебной защитой нарушенного права. Ответчик обосновал свое поведение (приостановление внесения арендной платы) невозможностью фактического использования земельного участка по целевому назначению в связи с приостановлением действия разрешения на строительство автозаправочной станции на арендованном земельном участке. Суд, удовлетворяя требования истца о взыскании задолженности по договору аренды земельного участка, мотивировал свое решение следующим образом: исходя из материально-правового характера арендных отношений, потребление блага, предоставленного арендодателем, осуществляется арендатором непосредственно в процессе исполнения договора – пользования арендованным имуществом, возмездное предоставление со стороны арендатора выражается во внесении арендных платежей. При этом сторона, намеревающаяся приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от его исполнения лишь на основании обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что другая сторона не произведет исполнение в установленный срок, обязана в разумный срок предупредить последнюю об этом (п. 3 ст. 307 ГК РФ). Между тем, в материалах дела не имеется доказательств направления ответчиком в адрес истца уведомления о приостановлении исполнения обязательств по договору аренды земельного участка251.

При этом предоставлять друг другу необходимую информацию обязаны не только участники договора, но и стороны внедоговорного обязательства. Например, кредитор должен предоставить должнику сведения о лицевом счете, на который предполагается перевод денежных средств во исполнение обязательства, не зависимо от того, как оно возникло: из причинения вреда, неосновательного обогащения или на основании другого юридического факта. Непредоставление информации в данном случае, разумеется, следует квалифицировать как злоупотребление правом со стороны кредитора.

Среди примеров, когда факт предоставления информации имеет существенное значение, можно привести правила о неосновательном обогащении. Так, ответственность приобретателя перед потерпевшим различна в зависимости от того, знает он, что приобрел без достаточных оснований или нет.

Например, сложности возникают при зачислении денежных средств при безналичных расчетах. Как отмечается в судебной практике, при предоставлении приобретателем доказательств, свидетельствующих о невозможности установления им факта ошибочного зачисления на его счет денег по переданным ему данным, обязанность уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами возлагается на него с момента, когда он мог получить сведения об ошибочном получении средств252. Таким образом, отсутствие информации об ошибочности перевода денежных средств уменьшает ответственность приобретателя.

В качестве еще одного примера можно привести обязательство, возникающее из публичного обещания награды. В его сущность уже по определению входит обязанность предоставить информацию. Так, в силу ст. 1055 ГК РФ лицо, объявившее публично о выплате награды, обязано ее выплатить тому, кто совершит указанное в объявлении правомерное действие, в частности, что важно в рамках нашего исследования, сообщит необходимые сведения.

В научной литературе правильно отмечается, что на практике часты споры, предметом которого является «установление соответствия фактически выполненного истцом действия указанным ответчиком в сделанном им объявлении о выплате награды требованиям к нему»253. То есть иногда сложно понять, действительно ли та информация предоставлена и в полной ли мере она соответствует оживаниям лица, разместившего объявление.

Представим такую ситуацию. Лицо по объявлению предоставило информацию по смыслу, совпадающую с требуемой, но не в том объеме, который необходим лицу, установившему публичное обещание награды. При таких обстоятельствах спор необходимо разрешить в судебном порядке. Думается, что одним из критериев, который может применяться судом, является решение вопроса о том, использовались ли субъектами элементы содействия. В частности, к существенным обстоятельствам, которые следует установить суду, нужно отнести: известило ли лицо, разместившее объявление, лицо, откликнувшееся на него, о том, что информация не полная; если такое извещение было, то состоялось ли оно немедленно или через длительный срок; уточняло ли лицо, разместившее объявление, что-либо из полученных сведений; запрашивало ли такое лицо комментарии к полученной информации.

Говоря о содействии субъектов гражданского правоотношения во внедоговорных отношениях и о том, что одним из его элементов является предоставление информации, следует отметить и еще один момент. Непредоставление той или иной информации может служить основанием для уменьшения ответственности, например, по обязательству вследствие причинения вреда, а иногда даже нивелировать ее. Примеры известны в судебной практике.

Например, по одному из дел истец ссылается на то, что в ходе проведения ответчиком земляных работ был поврежден высоковольтный кабель. Факт повреждения при этом был подтвержден в судебном заседании. Между тем суд указал в решении, что проектная документация, по которой производились работы, с истцом не согласовывалась, сведения о наличии электрического кабеля в зоне проведения ответчиком работ последнему не предоставлялись. Более того, доказательств того, что ответчик нарушил правила ведения земляных работ, представлено не было254.

Как видим, стороны любого внедоговорного обязательства должны предоставлять друг другу информацию, необходимую для достижения цели отношения. При этом неосуществление таких действий может привести к уменьшению объема возмещения, причитающегося кредитору, или даже к полному освобождению должника от обязательства. Разумеется, подобные последствия возможны лишь при грубом злоупотреблении правом со стороны кредитора, нарушении им прав и законных интересов должника.

Действие юридического императива «недопущение препятствий в развитии обязательственного отношения» на стадии исполнения обязательства. Как проявление такого юридического императива принципа содействия сторон следует квалифицировать множественные указания о сроках исполнения контрагентами своих обязанностей: разумные сроки (ст. 314, 466, 468, 477, 483, 515, 518, 524 и др. ГК РФ); без промедления (ст. 378, 518, 519, 974, 975, 998, и др. ГК РФ); немедленно (ст. 376, 543, 720, 748, 753, 442, и др. ГК РФ); незамедлительно (ст. 495, 498, 503, 513, 514, 773, 961 и др. ГК РФ; непосредственно (ст. 486, 612 и др. ГК РФ).

Обратимся к анализу интересного примера из судебной практики. Так, Арбитражный суд Московского округа удовлетворил иск о взыскании задолженности по договору об оказании услуг по эксплуатации коллекторов, поскольку в спорный период услуги были оказаны истцом в полном объеме, необоснованное уклонение ответчика от подписания актов оказанных услуг не может свидетельствовать о неоказании истцом услуг по договору либо оказании их с ненадлежащим качеством и освободить ответчика от обязанности оплатить оказанные истцом услуги255.

В данном случае истцом ежемесячно направлялись ответчику акты об оказанных услугах, претензий относительно объема и качества выполненных по договору работ от ответчика в адрес истца не поступало. Таким образом, необоснованное уклонение ответчика от подписания актов оказанных услуг свидетельствует о недобросовестном поведении последнего, поскольку, имея обязанность по осуществлению взаимного содействия, ответчик как кредитор в данном обязательстве, получая акты об оказанных услугах, мог и должен был сообщить истцу необходимую информацию, например, направить претензию относительно объема и качества выполненных по договору работ либо, напротив, подписать полученные акты, однако этого не сделал. На наш взгляд, не подписывая акты об оказанных услугах, ответчик тем самым допускал замедление обязательственного правоотношения, что в итоге препятствовало достижению цели обязательства.

Действие юридического императива «недопущение увеличения вреда, причиненного контрагенту, а при наличии соответствующей возможности принятие мер к предупреждению такого вреда» на стадии исполнения обязательства. Данное правило в качестве элемента принципа содействия традиционно рассматривается в договорном праве и имманентно присуще ему. Во внедоговорных обязательствах такого однозначного правила нет, при этом судам следует учитывать вину потерпевшего при причинении вреда. В частности, согласно правилам ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Тем самым действия потерпевшего, направленные на умышленное или по грубой неосторожности увеличение размера вреда, могут быть расценены как злоупотребление правом и должны пресекаться.

Например, по одному из дел сумма предъявленных убытков была уменьшена судом, так как истец (потерпевший) не принял меры по своевременной проверке гидроизоляции помещения цокольного этажа жилого дома и не предъявлял претензий о ее ненадлежащем состоянии, что стало одной из причин затопления помещения256.

Особенности реализации принципа содействия сторон при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения. В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» отмечается: «При осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 ГК РФ). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ). Например, по этому основанию суд отказывает во взыскании части процентов по кредитному договору в случае одностороннего, ничем не обусловленного непропорционального увеличения банком процентной ставки»257.

Обратимся к анализу судебной практики. Так, мотивируя свою позицию со ссылкой на п. 3 ст. 307 ГК РФ, суд отказал в иске о взыскании неустойки по государственному контракту, поскольку в связи с изменением истцом в одностороннем порядке проектной документации ответчик был лишен возможности начать выполнение работ с момента заключения контракта, невозможность своевременного начала выполнения работ повлекла за собой невозможность выполнить работы в срок, установленный графиком производства работ258.

Таким образом, в данном случае факт одностороннего изменения условий договора, а именно внесение истцом изменений в проектную документацию и необходимость корректировки ответчиком рабочей документации в целях приведения ее в соответствие с проектной документацией явились причиной возникновения объективной невозможности окончить подрядные работы в надлежащий срок. При этом, будучи инициатором внесения изменений в проектную документацию, истец, разумеется, понимал возможные последствия подобных действий, в том числе увеличение сроков выполнения работ.

На наш взгляд, в данном примере усматривается недобросовестное поведение со стороны заказчика, а также неоказание с его стороны необходимого содействия подрядчику, в том числе путем изменения конечных сроков выполнения работ в связи с обновлением проектной документации. Думается, что в данном случае заказчиком – кредитором в рассматриваемом обязательстве – нарушены такие юридические императивы принципа содействия сторон, как несовершение действий, которые, хотя и не запрещены законом или договором, препятствуют достижению цели обязательства и недопущение замедления развития обязательственного отношения.

Резюмируем вышеизложенное. Реализация принципа содействия на стадии исполнения обязательства основывается на доктрине кредиторских обязанностей, согласно которой при исполнении обязательства обязанным является и кредитор, который обязан оказывать необходимое содействие должнику, лишаясь в противном случае возможности требовать надлежащего исполнения от должника.

Установлено, что именно на стадии исполнения гражданско-правового обязательства принцип содействия сторон и все его юридические императивы реализуются в наиболее значительной степени, чем это имеет место на иных стадиях динамики обязательственного правоотношения.

§ 3. Реализация принципа содействия сторон при прекращении обязательства и после прекращения

Прекращение гражданско-правового обязательства – это одна из стадий динамики обязательственного правоотношения, которая представляет собой объективный юридический результат обязательства, к которому стремятся обе стороны обязательства. При этом стоит подчеркнуть, что наступление такого результата всегда связано с действием определенного юридического факта259.

Однако прекращение обязательства «не может расцениваться в качестве юридического факта»260 в силу того, что само является «неотвратимым юридическим последствием при наличии юридического факта, служащего его предпосылкой»261.

М.А. Егорова совершенно точно добавила: «…прекращение обязательства не может иметь никаких юридических последствий, например возмещение убытков, возврат исполненного или возникновение иного правоохранительного отношения»262. Это означает, что прекращение обязательства полностью ликвидирует юридическую связь между сторонами этого обязательства.

Реализация принципа содействия сторон при совершении кредитором замещающей сделки. Одним из элементов динамики обязательственного правоотношения выступают так называемые «моменты», существующие наряду со стадиями и периодами. На наш взгляд, момент совершения кредитором замещающей сделки в случае ненадлежащего исполнения первоначальным должником своих обязательств свидетельствует о прекращении первоначальной сделки и о возникновении нового обязательства. Так, п. 1 ст. 393.1 ГК РФ содержит новую норму общего характера, в соответствии с которой «в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора». Отсутствие в данной норме общего характера требований к разумности цены, к разумности срока совершения замещающей сделки компенсируется специальными нормами (например, ст. 520 ГК РФ), а также судебной практикой.

В том случае, если кредитор решит воспользоваться своим правом на совершение замещающей сделки в период до прекращения нарушенного обязательства, то руководствуясь принципом содействия сторон, в частности его юридическим императивом – предоставление необходимой информации, он обязан сообщить неисправному должнику о своем намерении «с тем, чтобы удержать того от дальнейших приготовлений к исполнению обязательства»263.

Обратимся к анализу правоприменительной практики. Так, между покупателем и продавцом был заключен договор поставки минеральных удобрений. В связи с тем, что поставщик не исполнил свои обязательства по поставке названной продукции в срок, покупатель заключил договор поставки с другим продавцом взамен первоначальной сделки. Истцом не представлено доказательств направления ответчику претензии либо иного уведомления о неисполнении им договорных обязательств, повлекших пропуск срока поставки удобрений, сообщения о закупке недостающего количества удобрений у другого поставщика. По смыслу статей 520 и 524 ГК РФ при реализации покупателем права на приобретение недопоставленных товаров у других лиц с отнесением на поставщика всех необходимых и разумных затрат на их приобретение покупатель обязан сообщить об этом первоначальному поставщику в целях недопущения одновременной поставки товаров прежним и новым поставщиком. С учетом указанных обстоятельств суды пришли к обоснованному выводу о том, что заключение договора поставки с новым поставщиком не свидетельствует о совершении данной сделки взамен не исполненного ответчиком договора264.

Как видим из анализа данного примера, покупатель не исполнил своих обязанностей по оказанию взаимного содействия, а именно не предоставил другой стороне необходимой информации – уведомления о пропуске срока поставки и о намерении заказать аналогичный товар у другого поставщика. Указанные обстоятельства в совокупности с иными послужили основанием для отказа покупателю в защите нарушенного права.

Сообщение о намерении покупателя совершить замещающую сделку по своему юридическому эффекту равнозначно отказу от первоначального договора, а его доставка должнику приводит к прекращению первоначального обязательственного правоотношения, которое было нарушено должником (п. 1 ст. 165.1. п. 1 ст. 450.1 ГК РФ). Если при получении подобного сообщения и вопреки ему должник продолжает совершать действия, направленные на предоставление исполнения, то в данном случае его действия следует квалифицировать в качестве противоречащих принципам разумности и добросовестности (п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ). При этом уклонение кредитора от принятия такого «несвоевременного» исполнения вполне ожидаемо и не может быть квалифицировано как просрочка кредитора (п. 1 ст. 406 ГК РФ).

Приведем еще один небезынтересный пример по этому поводу. При рассмотрении дела по иску покупателя к поставщику о возмещении убытков, причиненных нарушением обязательства поставить детали трубопроводов, суды обратили внимание на то, что просрочка поставки обусловлена отсутствием на рынке полимерного сырья вследствие остановки на профилактику двух крупнейших российских производителей, которые не выполнили свои обязательства по поставке сырья перед поставщиком деталей. Покупатель отказался от первоначального договора поставки на шестой день просрочки, тогда как отказ от первоначального договора и совершение замещающей сделки можно признать разумным, только если другие лица готовы исполнить обязательства по поставке товара, тем самым восполнив его недопоставку, в ближайшие сроки, т.е. ранее неисправного должника по первоначальной сделке265.

Как видим, при совершении замещающей сделки имеет значение не только факт ненадлежащего исполнения обязательств первоначальным поставщиком, но и отрезок времени, в течение которого новый поставщик готов предоставить то самое первоначальное исполнение. В противном случае действия должника могут быть квалифицированы в качестве противоречащих принципам разумности и добросовестности.

Таким образом, обязательным условием совершения кредитором замещающей сделки, свидетельствующей о прекращении первоначального и возникновении нового обязательства, является соблюдение такого юридического императива принципа содействия сторон, как предоставление необходимой информации – сообщение первоначальному должнику о допущенном нарушении и о заключении замещающей сделки взамен первоначальной.

Реализация принципа содействия сторон при прекращении обязательства. По меткому замечанию О.А. Красавчикова, «прекращение правоотношения является своеобразным антиподом его возникновения. Оно разрывает правовую связь субъектов – должник не обязан, а веритель не может требовать определенного поведения. Права и обязанности отпадают»266.

По справедливому замечанию С.К. Соломина, «сбои в динамике обязательства приводят к возможности применения различного рода побудительно-охранительных инструментов, цель которых одна – удовлетворение интереса кредитора за счет должного поведения должника по погашению лежащей на нем обязанности, что приведет к погашению субъективного права»267. Действительно, современному гражданскому обороту свойственны подобные «сбои», которые вынуждают стороны прекращать обязательство не надлежащим исполнением, а иным способами, которые хотя бы частично могут удовлетворить интерес кредитора. Такими способами выступают основания прекращения обязательств, предусмотренные главой 26 ГК РФ «Прекращение обязательств».

Первым основанием прекращения обязательства выступает соглашение сторон. Так, Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ в ст. 407 ГК РФ был введен новый пункт, согласно которому «стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства». Разумеется, данное нормативное положение преследует цель усиления значения соглашения как одного из наиболее эффективных инструментов регулирования обязательственных правоотношений. При этом при прекращении обязательства соглашением действие принципа содействия сторон очевидно: без необходимого взаимодействия достижение подобного соглашения невозможно.

Следующим основанием прекращения обязательств является собственно исполнение, которое, «служа достижению правовых целей субъектов правореализационной деятельности, одновременно (в качестве дополнительного полезного эффекта) служит достижению целей, зафиксированных в нормах права, а также конечной правовой цели, тем самым являясь полезным и для общества»268.

На наш взгляд, при прекращении обязательства его исполнением, такие стадии динамики обязательственного правоотношения, как «исполнение» и «прекращение» фактически сливаются, поэтому юридические императивы принципа содействия сторон, действующие на стадии исполнения обязательства, практически нивелируются на стадии прекращения обязательства, хотя продолжают свое действие после прекращения обязательства.

Согласно п. 2 ст. 408 ГК РФ, кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части. Указанная норма сформирована как императивная, что вполне соответствует существу обязательственного правоотношения: получив исполнение, кредитор должен подтвердить этот факт документально во избежание возможных будущих противоречий и споров. Если кредитор вопреки рассмотренной императивной норме не совершает подобных действий – не предоставляет расписку в получении исполнения, то кредитор считается просрочившим. Думается, что в данном случае кредитором нарушается такой императив принципа содействия сторон, как недопущение замедления развития обязательственного отношения.

Следующим основанием прекращения обязательства является отступное (ст. 409 ГК РФ): по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного – уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

Весьма спорной представляется позиция М.А. Димитриева, который заявляет, что «наиболее значимыми на сегодня являются такие способы прекращения обязательств, как зачет, отступное, новация и прощение долга»269. На наш взгляд, указанные способы являются допустимыми, т.к. предусмотрены ГК РФ, широко используются в правоприменительной практике, позволяют частично удовлетворить первоначальный интерес кредитора, однако не в полной мере соответствуют принципам надлежащего и реального исполнения.

Изменение предмета первоначального обязательства в результате заключения сделки об отступном возможно только на основании соглашения сторон, т.е. при осуществлении необходимого содействия друг другу сторонами обязательства. Так, должник должен своевременно уведомить кредитора о невозможности предоставить предмет исполнения и в то же время о готовности предоставить иной предмет исполнения, равноценный первоначальному предмету, а кредитор, получивший указанную информацию, обязан незамедлительно принять определенное решение: либо согласиться на заключение сделки об отступном, либо, если такое исполнение категорически противоречит его интересам, отказаться от ее заключения. Принятое кредитором решение должно быть своевременно сообщено должнику, поскольку замедление в данном случае может привести, например, к увеличению процентов на сумму основного долга должника, что, в конечном счете, приведет к ухудшению имущественного положения должника. В свою очередь должник, получивший уведомление кредитора, например, о согласии на получение иного имущества взамен предмета исполнения, обязан принять необходимые меры для получения предмета отступного должником, иначе такая сделка не состоится, поскольку она в соответствии с действующим законодательством является реальной.

Как видим, при прекращении обязательства отступным действуют такие императивы принципа содействия сторон, как предоставление необходимой информации, недопущение замедления развития обязательственного отношения, недопущение увеличения вреда, причиненного контрагенту, а при наличии соответствующей возможности принятие мер к предупреждению такого вреда.

В соответствии со ст. 410 ГК РФ, обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

М.А. Егорова осуществила комплексное исследование такой гражданско-правовой категории, как «зачетоспособность», и пришла к выводу, что это комплексное понятие, содержание которого «определяется элементным составом юридических условий, которые регламентированы ст. 410 ГК РФ и к числу которых относятся: однородность требований; встречность требований; наличность реально существующих требований»270.

Итак, при наличии указанных юридических условий и, что более существенно, заявления об этом одной из сторон, обязательство прекращается зачетом. По нашему мнению, при прекращении обязательства зачетом действует такой императив принципа содействия сторон, как предоставление необходимой информации, выражающейся в заявлении одной стороны о зачете.

Новация как специфический механизм прекращения первоначального обязательства может быть применена только после заключения соглашения о новации, т.е. после согласования сторонами первоначального обязательства воли на прекращение прежнего и возникновение нового обязательства.

К примеру, прекращение денежного обязательства выдачей (передачей) векселя является новацией, если должник принимает на себя ответственность по этому векселю271.

Как справедливо констатируется в юридической литературе, для того чтобы новация считалась состоявшейся, необходимо наличие ряда условий, предусмотренных ст. 414 ГК РФ: 1) существование первоначального обязательства; 2) соглашение сторон о замене этого обязательства другим; 3) новое обязательство; 4) намерение обновить.

На наш взгляд, заключение соглашения о новации, т.е. о замене первоначального обязательства новым, способствует разрешению юридического конфликта, выражающегося в невозможности должника, с одной стороны, удовлетворить интерес кредитора и прекратить обязательство, а с другой стороны, предоставить основное исполнение и предотвратить растущую задолженность перед кредитором. Исходя из сказанного, оказание необходимого содействия сторонами при прекращении обязательства новацией проявляется через действие таких юридических императивов исследуемого принципа, как предоставление необходимой информации, недопущение замедления развития обязательственного отношения, недопущение увеличения вреда, причиненного контрагенту, а при наличии соответствующей возможности принятие мер к предупреждению такого вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 415 ГК РФ, «обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора».

Федеральным законом от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ был введен п. 2 ст. 415 ГК РФ, согласно которому «обязательство считается прекращенным с момента получения должником уведомления кредитора о прощении долга, если должник в разумный срок не направит кредитору возражений против прощения долга». Таким образом, кредитор вправе освободить должника от лежащих на нем обязанностей путем направления последнему уведомления, если должник не направит в разумный срок возражений против прощения долга. Очевидно, что при прекращении обязательства прощением долга действует такой императив принципа содействия сторон, как предоставление необходимой информации.

Еще одним основанием прекращения обязательства выступает так называемая «невозможность исполнения», предусмотренная ст. 416 ГК РФ.

В. Яковлева полагала, что границей требования реального исполнения является случайная гибель предмета обязательства272.

Невозможность исполнения – это только случайная невозможность предоставления предмета обязательства, то есть такая, которая наступила по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон. Если же невозможность вызвана виновными действиями должника, то последний обязан возместить кредитору убытки, вызванные неисполнением. К примеру, согласно правовой позиции ВАС РФ, если из-за неправомерных действий должника у него отозвана лицензия, прекращается исполнение обязательства должника перед контрагентом в натуре, но не обязательство возместить возникшие вследствие такого неисполнения убытки273. И наоборот: если невозможность возникла вследствие виновных действий самого кредитора, то он не вправе требовать возврата ему исполненного по обязательству. Так, МКАС отказал в удовлетворении иска о взыскании денежных средств по договору, в соответствии с которым ответчик обязался оказать истцу услуги по перевалке грузов в порту, так как судно было принято к обработке, но загрузка приостановлена в связи с протестом капитана из-за загрязненности груза. Таким образом, следующий период простоя судна был вызван по инициативе истца. Установлено, что груз не был загрязнен, что подтверждается представленным коносаментом с отметкой «чисто на борту»274.

Таким образом, при невозможности исполнения, вызванной наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает, действует такой юридический императив принципа содействия сторон, как предоставление необходимой информации. При невозможности исполнения, вызванной виновными действиями должника либо кредитора, действует такой юридический императив принципа содействия сторон, как недопущение увеличения вреда, причиненного контрагенту, а при наличии соответствующей возможности принятие мер к предупреждению такого вреда.

Согласно п. 1 ст. 417 ГК РФ, «если в результате издания акта органа государственной власти или органа местного самоуправления исполнение обязательства становится невозможным полностью или частично, обязательство прекращается полностью или в соответствующей части». К примеру, согласно позиции ВАС РФ, если орган власти принял акт, запрещающий размещать рекламные конструкции в определенных местах, действие договора на размещение таких конструкций прекращается в силу издания указанного акта, а не в связи с односторонним отказом от исполнения договора275. Думается, что при прекращении обязательства по рассматриваемому основанию, действует такой императив принципа содействия сторон, как предоставление необходимой информации.

Реализация принципа содействия сторон после прекращения обязательства. Положение о том, что принцип содействия сторон действует и после прекращения обязательства, получило весьма неоднозначную оценку в цивилистике. Так, В.В. Витрянский прямо пишет: «Видимо, инициаторы этой новеллы хотели подчеркнуть, что и в обязательственно-правовых отношениях действует принцип добросовестности, предусмотренный в ст. 1 ГК РФ в качестве универсального принципа гражданского законодательства (хотя это и так очевидно), однако несколько перестарались, распространив соответствующие обязанности сторон на их отношения после прекращения обязательства, когда правовая связь между ними уже утрачена»276.

В этом отношении мы разделяем мнение И.В. Тордии и С.А. Савченко о том, что «нормативное закрепление данного принципа в российских нормах права (путь и локальное) является преимуществом российского законодательства и непосредственно способствует стабилизации гражданских правоотношений»277.

Также прав и Е.В. Богданов, который утверждает, что «принцип солидарности имеет особое значение для формирования гражданского общества», поскольку при солидарности интересов действуют центростремительные силы, сплачивающие общество278.

В соответствии со ст. 1032 ГК РФ, с учетом характера и особенностей деятельности, осуществляемой пользователем по договору коммерческой концессии, пользователь обязан не разглашать секреты производства (ноу-хау) правообладателя и другую полученную от него конфиденциальную коммерческую информацию. По верному замечанию Р.Б. Кац, «нарушение этой обязанности может нанести серьезный ущерб франшизодателю, поскольку сохранение тайны служит необходимой предпосылкой коммерческой ценности информации (ст. 139 ГК РФ). Данные положения ГК РФ во многом отвечают интересам франшизодателя и направлены на поддержание его деловой репутации и конкурентоспособности на рынке»279.

При этом, как отмечается в комментарии к данной статье, «последствием нарушения обязанности по неразглашению секрета производства (ноу-хау), предусмотренной комментируемой статьей, с точки зрения ст. 1467 ГК РФ является прекращение исключительного права на секрет производства у всех правообладателей. Это может стать основанием расторжения договора коммерческой концессии в связи с существенным нарушением договора, а также предъявления требования о взыскании с пользователя причиненных убытков»280. На указанные негативные последствия разглашения подобной информации неоднократно обращалось внимание в исследовательской литературе281.

Таким образом, обязанность пользователя не разглашать секрет производства (ноу-хау) либо иную конфиденциальную информацию сохраняется у него и после прекращения обязательства. Признание иного противоречит принципам разумности и добросовестности. Представим себе следующую ситуацию: в результате прекращения договора коммерческой концессии пользователь придал огласке (например, через средства массовой информации) секрет производства продукции «МакДональдс», в результате чего подобная информация перестала быть, с точки зрения законодательства, ноу-хау, а компания «МакДональдс» потерпела значительные убытки, вызванные разглашением такой информации. Вне сомнений, подобные убытки в нашей смоделированной ситуации будут возложены на лицо, разгласившее указанную информацию. При этом в качестве нормы, дополняющей аргументацию по делу, может быть использован п. 3 ст. 307 ГК РФ.

На наш взгляд, анализ как уже названных норм, так и других, например ст. ст. 718, 747, 753, 759, 893 ГК РФ, дают полное основание утверждать, что именно при предпринимательском виде содействия в наибольшей степени действует принцип содействия сторон со всеми его юридическими императивами после прекращения обязательственно-правовой связи между контрагентами.

Приведем другой пример действия принципа содействия сторон после прекращения обязательства. Одной из наиболее значимых обязанностей банка при заключении договоров банковского вклада и банковского счета является обязанность гарантировать сохранение в тайне информации об операциях, счетах и вкладах клиентов. Проблема банковской тайны и порядка ее обеспечения вызывают огромный интерес в среде исследователей, особенно в последнее время282. В рамках настоящего исследования есть необходимость рассмотреть вопрос о том, действует ли принцип содействия сторон после прекращения обязательств по договорам банковского счета и банковского вклада.

Как справедливо замечает А.Ю. Викулин, понятие «банковская тайна» представляет собой центральную категорию всего банковского законодательства, т.к. имеет отношение ко всем сделкам банка и иных кредитных организаций283. Безусловно, банковская тайна распространяет свое действие не только на договоры банковского счета и банковского вклада, но и на все иные обязательственные правоотношения, возникающие в банковской сфере между банком и клиентом.

В соответствии со ст. 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках)284, кредитная организация, Банк России, организация, осуществляющая функции по обязательному страхованию вкладов, гарантируют тайну об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов. Все служащие кредитной организации обязаны хранить тайну об операциях, о счетах и вкладах ее клиентов и корреспондентов, а также об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону.

В судебной практике возникают споры о том, какая информация может быть отнесена к банковской тайне. В практике сформировался следующий подход к определению содержания банковской тайны: законом предусмотрено право заемщика на сохранение информации о его банковском счете, операций по этому счету, а также сведений, касающихся непосредственно самого заемщика, в тайне и разглашение этих сведений третьим лицам, не указанным в законе, нарушает его права285. При этом сведения о характере и видах хозяйственной деятельности клиента, арендных отношениях его с третьими лицами не являются банковской тайной, следовательно, предоставляя такие сведения третьим лицам, кредитная организация не нарушает положений Закона о банках.

Н.А. Жирнова предложила в понятие «содержание банковской тайны» включать следующие сведения: «о банковском счете и банковском вкладе; об операциях; о клиенте; об иных сведениях, устанавливаемых кредитной организацией, если это не противоречит федеральному закону»286.

Анализ Закона о банках позволяет заключить, что, с одной стороны, обеспечение банковской тайны – дело самой кредитной организации, а, с другой стороны, нормы императивного характера, позволяющие определенным лицам получать доступ к такой информации, ограничивают самостоятельность кредитных организаций в обеспечении банковской тайны.

Правовой режим банковской тайны, установленный современным российским законодательством, заключается в определении круга лиц, имеющих доступ к информации, составляющей банковскую тайну. Так, если речь идет о предоставлении справок по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, то такие справки могут получить следующие лица: суды и арбитражные суды (судьи), Счетная палата РФ, налоговые органы, Пенсионный фонд РФ, Фонд социального страхования РФ и органы принудительного исполнения судебных актов, органы предварительного следствия по делам, находящимся в их производстве. Важно обратить внимание, что указанные субъекты имеют право доступа к банковской тайне только в порядке, предусмотренном законодательством.

На наш взгляд, обязанность банка по сохранению в тайне информации, относящейся к банковской тайне, продолжает действовать и после прекращения обязательств по договорам банковского вклада или банковского счета. В этом случае действует такой императив принципа содействия сторон, как несовершение действий, которые, хотя и не запрещены законом или договором, препятствуют достижению цели обязательства. Однако в данном случае корректнее говорить о достижении либо недостижении цели не обязательства, которое в рассматриваемый период прекращено, а гражданского оборота в целом.

Резюмируем вышеизложенное. Принцип содействия обязывает кредитора, совершающего замещающую сделку (направленную на прекращение первоначального и возникновение нового обязательства), предварительно сообщать должнику о допущенном нарушении и о заключении замещающей сделки взамен первоначальной. Юридические императивы принципа содействия используются при реализации любых оснований прекращения обязательств. В случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, принцип содействия в предпринимательских отношениях применяется не только при прекращении обязательства, но и после прекращения обязательственно-правовой связи между контрагентами.

Заключение

В представленном диссертационном исследовании принцип содействия сторон обязательства впервые стал предметом комплексного цивилистического исследования, учитывающем реформированное российское обязательственное право и складывающуюся практику применения его новых правовых норм. В качестве главных выводов работы отметим следующие.

В работе предлагается авторская дефиниция принципа содействия сторон обязательства, базирующаяся на общелогических требованиях к определениям и учитывающая родовые и видовые признаки принципов гражданского права (фундаментальность, системность, основополагающий характер). При этом выяснено, что принцип содействия сторон обязательства своим истоком имеет принцип добросовестности и субординируется к нему в одном понятийном ряду.

С учетом изложенного под принципом содействия сторон обязательства следует понимать одно из основополагающих, фундаментальных, системообразующих начал подотрасли обязательственного права, проистекающее из принципа добросовестности участников гражданских отношений и субординированное к нему, имеющее собственное содержание и самостоятельный статус гражданско-правового принципа, используемое в качестве руководящей идеи при толковании и совершенствовании обязательственно-правовых норм.

Выяснено, что в принципе содействия сторон обязательства не в полной мере проявляется такой признак правовых принципов, как императивность, поэтому для усиления этого признака необходимо п. 3 ст. 307 ГК РФ дополнить нормой о том, что стороны обязательства не могут исключить или ограничить обязанности, предусмотренные этим пунктом.

В истоках принципа содействия сторон обязательств находится основополагающая социальная идея о согласованности человеческого поведения для достижения обоюдных, совместных целей. В экономической сфере общественных отношений принцип содействия препятствует стихийному, злоупотребительному поведению, противостоит экономическому оппортунизму.

Содержание любого правового принципа составляют его элементы. Которые получили название в теории права – юридические императивы. Применительно к принципу содействия сторон обязательства обнаружены следующие императивы: несовершение действий, которые, хотя и не запрещены законом или договором, препятствуют достижению цели обязательства; оказание консультационного содействия; предоставление необходимой информации, без которой осуществление прав и исполнение обязанностей по договору невозможны; недопущение создания препятствий в развитии обязательственного отношения; недопущение увеличения вреда, а при наличии соответствующей возможности принятие мер к предупреждению вреда. При этом указанный перечень не является исчерпывающим.

Применение межотраслевого метода исследования дает основания утверждать, что в правовых отношениях действует такой общеправовой принцип, как принцип содействия (сотрудничества) участников правоотношений, поскольку его юридические императивы обнаруживаются во всех отраслях права (налоговое, процессуальное, конституционное и др.).

Действие элементов принципа содействия сторон обязательства обнаружено не только в договорных, но и во внедоговорных отношениях. С учетом этого сделан вывод о том, что рассматриваемый принцип является подотраслевым принципом обязательственного права, а обнаруженные внутриотраслевые связи принципа содействия сторон обязательства не меняют его места в системе принципов гражданского права.

При анализе места принципа содействия сторон обязательства в системе гражданско-правовых принципов установлено, что он взаимодействует с отраслевыми, как нормами-принципами добросовестности, незлоупотребления правом, диспозитивности, равенства), так и принципами-идеями справедливости и разумности. Принцип содействия сторон обязательства является примером нормативной конкретизации основных начал гражданского законодательства и обусловлен системностью гражданско-правового регулирования.

На уровне подотрасли обязательственного права принцип содействия сторон обязательства взаимодействует с принципами свободы договора, эквивалентности и стабильности.

В работе также показан механизм реализации принципа содействия сторон обязательства в динамике обязательственного правоотношения на этапах установления, исполнения и прекращения обязательства. Указанный принцип проявляется на всех этапах существования обязательства, однако в разных наборах императивов.

На стадии установления договорного обязательства применяется такой императив принципа, как предоставление необходимой информации при ведении переговоров и даче заверений об обстоятельствах. При этом на стадии установления внедоговорного обязательства принцип содействия сторон не действует, что обусловлено спецификой их возникновения (не по воле, а преимущественно вопреки воле их участников, в силу юридических фактов, указанных в законе, по воле одного из участников правоотношения).

Установлено также, что на стадии исполнения гражданско-правового обязательства реализуются все юридические императивы принципа содействия сторон обязательства.

При прекращении обязательства (ликвидационная и постликвидационная стадии обязательства) юридические императивы принципа содействия применяются при реализации любых оснований прекращения обязательств. В работе также доказано, что принцип содействия в предпринимательских отношениях применяется не только при прекращении обязательства, но и после прекращения обязательства, в том числе в части сохранения конфиденциальной информации.

Список использованных источников

1. Международные и зарубежные правовые акты

1. Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (заключена в г. Вене 11.04.1980 г.) // Вестник ВАС РФ. 1994. № 1.
2. Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА (Приняты в 2010 г.) / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 24.04.2017 г.).
3. Гражданское уложение Германии = Deutsches Burgerliches Gesetzbuch mit Einfuhrungsgesetz: Ввод. Закон к Гражд. Уложению. М.: Волтерс Клувер, 2004. 816 с.
4. Гражданский кодекс Украины [Электронный ресурс]. URL: http://www.kievgrad.info/page/1/41 (дата обращения: 01.06.2017 г.).

2. Нормативно-правовые акты Российской Федерации

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 21.07.2014 г. № 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 2014. № 31.Ст. 4398.
2. Федеральный закон от 08.03.2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 09.03.2015 г.).
3. Федеральный закон от 27.07.2010 г. № 193-ФЗ (в ред. от 23.07.2013 г.) «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // Собрание законодательства РФ. 2010. № 31. Ст. 4162.
4. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 г. № 230-ФЗ (ред. от 03.07.2016 г., с изм. от 13.12.2016 г.) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017 г.) // Собрание законодательства РФ. 25.12.2006. № 52 (1 ч.). Ст. 5496.
5. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 г. № 138-ФЗ (в ред. от 19.12.2016 г.) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.
6. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 г. № 95-ФЗ (в ред. от 28.05.2017 г.) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3012.
7. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 17.04.2017 г.) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. I). 24 дек. Ст. 4921.
8. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 г. № 14-ФЗ (ред. от 28.03.2017 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 5. 29 янв. Ст. 410.
9. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 28.03.2017 г.) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
10. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 г. № 223-ФЗ (в ред. от 01.05.2017 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 16.
11. Закон РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 (в ред. от 03.07.2016 г.) «О защите прав потребителей» // Собрание законодательства РФ. 2016. № 27 (Часть I). Ст. 4198.
12. Федеральный закон от 02.12.1990 г. № 395-1 (ред. от 03.07.2016 г.) «О банках и банковской деятельности» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 6. 5 февр. Ст. 492.
13. Гражданский кодекс РСФСР: утв. ВС РСФСР 11.06.1964 г. (ред. от 24.12.1992 г.) // Ведомости ВС РСФСР. 1964. № 24. Ст. 407 (документ утратил силу).

3. Правоприменительная практика

1. Решение МКАС при ТПП РФ от 15.12.2009 г. по делу № 71/2009 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.05.2017 г.).
2. Определение Конституционного Суда РФ от 04.02.2014 г. № 222-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 3 статьи 421, пунктом 1 статьи 454, пунктом 1 статьи 624, пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 19 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).
3. Постановление Конституционного Суда РФ от 27.10.2015 г. № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, П.А. Гурьянова, Н.А. Гурьяновой, С.И. Каминской, А.М. Савенкова, Л.И. Савенковой и И.П. Степанюгиной» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2016. № 1.
4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» // Российская газета. 2016. № 275. 5 дек.
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (п. 10) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 5.
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 8.
7. Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» // Вестник ВАС РФ. 2014. № 5.
8. Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» // Вестник ВАС. 2014. № 5.
9. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Вестник ВАС РФ. 2010. № 6.
10. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 33, Пленума ВАС РФ № 14 от 04.12.2000 г. «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» // Вестник ВАС РФ. 2001. № 2.
11. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 13, Пленума ВАС РФ № 14 от 08.10.1998 г. «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» // Вестник ВАС РФ. 1998. № 11.
12. Постановление Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 г. № 2315/13 по делу № А40-6124/12-119-57 // Вестник ВАС РФ. 2013. № 11.
13. Постановление Президиума ВАС РФ от 21.05.2013 г. № 17388/12 по делу № А60-49183/2011 // Вестник ВАС РФ. 2013. № 10.
14. Постановление Президиума ВАС РФ от 20.09.2011 г. № 2549/11 по делу № А65-4166/2010-СА3-36 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 21.05.2017 г.).
15. Постановление Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 г. № 3318/11 по делу № А40-111672/09-113-880 // Вестник ВАС РФ. 2011. № 11.
16. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 г. № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств» // Вестник ВАС РФ. № 4. 2006 (Обзор).
17. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 г. № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» // Вестник ВАС РФ. 2000. № 3.
18. Определение Верховного Суда РФ от 26.01.2016 г. по делу № 301-ЭС15-5443, А43-25745/2013 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 21.05.2017 г.).
19. Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 22.04.2014 г. по делу № А79-2245/2013 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 29.05.2017 г.).
20. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.12.2016 г. № Ф03-5651/2016 по делу № А04-2069/2016 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 25.05.2017 г.).
21. Постановление ФАС Дальневосточного округа от 30.08.2013 г. № Ф03-3819/2013 по делу № А73-16071/2012 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 21.05.2017 г.).
22. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.04.2017 г. № Ф04-965/2017 по делу № А27-11869/2016 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).
23. Постановление ФАС Московского округа от 01.04.2014 г. № Ф05-2400/2014 по делу № А41-24557/13 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.05.2017 г.).
24. Постановление ФАС Московского округа от 12.02.2014 г. № Ф05-17388/2013 по делу № А40-146521/12-106-696 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 15.05.2017 г.).
25. Постановление ФАС Поволжского округа от 22.01.2014 г. по делу № А12-58/2013 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 08.05.2017 г.).
26. Постановление ФАС Поволжского округа от 19.02.2008 г. по делу № А57-1243/07-39 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 05.09.2017 г.).
27. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.04.2016 г. № Ф07-713/2016, Ф07-1537/2016 по делу № А56-22629/2015 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.05.2017 г.).
28. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.07.2015 г. № А26-4989/2014 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.05.2017 г.).
29. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 02.04.2014 г. по делу № А56-29867/2013 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 05.09.2017 г.).
30. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 25.09.2013 г. по делу № А56-787 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.05.2017 г.).
31. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 03.10.2012 г. по делу № А56-43646/2011 / Документ опубликован не был // Доступ из СПС «КонсльтантПлюс» (дата обращения: 01.05.2017 г.).
32. Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 24.11.2010 г. по делу № А32-5514/2010 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.05.2017 г.).
33. Постановление ФАС Центрального округа от 06.06.2014 г. по делу № А35-10978/2012 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.05.2017 г.).
34. Постановление ФАС Центрального округа от 14.12.2010 г. по делу № А14-18001/2009/571/1 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 05.05.2017 г.).
35. Определение Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2015 г. № 19АП-4934/2015 по делу № А14-14660/2014 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.05.2017 г.).
36. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2017 г. № 09АП-16021/2017-ГК по делу № А40-129391/16 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).
37. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2017 г. № 09АП-64761/2016 по делу № А40-188289/16 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).
38. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2016 г. № 09АП-60020/2016 по делу № А40-59315/16 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).
39. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2015 г. № 09АП-36743/2015 по делу № А40-24447/2015 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).
40. Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2017 г. № 10АП-3836/2017 по делу № А41-77987/16 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).
41. Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2014 г. по делу № А06-5147/2006 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).
42. Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2010 г. № 18АП-6361/2010 по делу № А76-3660/2010 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).
43. Апелляционное определение Московского городского суда от 12.09.2016 г. по делу № 33-34495/2016 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.05.2017 г.).
44. Апелляционное определение Московского городского суда от 16.08.2016 г. по делу № 33-29808/2016 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).
45. Апелляционное определение Московского городского суда от 24.07.2012 г. по делу № 11-14824 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).
46. Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 25.02.2016 г. № 33-1734/2016 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).
47. Решение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 05.05.2016 г. по делу № 2-2190/16 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.05.2017 г.).
48. Решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 03.02.2016 г. по делу № 2-1682/2016, 2-13625/2015 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.05.2017 г.).

4. Иные документы

1. Информация Роспотребнадзора от 05 мая 2015 г. «О вступающих в силу 1 июня 2015 года изменениях в Гражданский кодекс Российской Федерации» // Экономика и жизнь (Бухгалтерское приложение). 2015. № 18. 15 мая.
2. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11. С. 6–99.
3. Модельные правила европейского частного права / пер. с англ.; науч. ред. Н.Ю. Рассказова. М.: Статут, 2013. 989 с.
4. Проект Федерального закона № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ред., принятая ГД ФС РФ в I чтении 27.04.2012 г.) / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 24.04.2017 г.).
5. Рекомендации Научно-консультативного совета при Федеральном арбитражном суде Уральского округа. Вопросы правоприменения по гражданским делам, подведомственным арбитражным судам (по итогам заседания, состоявшегося 10 июня 2015 года в г. Ижевске) // Экономическое правосудие в Уральском округе. 2015. № 3.

5. Научная и учебная литература

1. Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1940. 192 с.
2. Агешкина Н.А., Баринов Н.А., Бевзюк Е.А., Беляев М.А. и др. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (постатейный) / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.04.2017 г.).
3. Артемова О.Ю. Личность и социальные нормы в раннепервобытной общине: по австралийским и этнографическим данным. М.: Наука, 1987. 197 с.
4. Асланян Н.П. Основные начала российского частного права. Иркутск: Изд-во ИГЭА, 2001. 270 с.
5. Байрамкулов А.К. Толкование договора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2016. 224 с.
6. Байтин М.И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). М.: Право и государство, 2005. 544 с.
7. Баринов Н.А., Бевзюк Е.А., Беляев М.А., Бирюкова Т.А. и др. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ (постатейный) / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.05.2017 г.).
8. Белякова А.М. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда. Теория и практика. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986. 149 с.
9. Брагинский М.И. Общее учение о хозяйственных договорах. Минск: Наука и техника, 1967. 260 с.
10. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 2000. 848 с.
11. Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М.: Госюриздат, 1963. 197 с.
12. Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М.: Юрид. лит-ра, 1976. 208 с.
13. Бугаенко Н.В., Кратенко М.В. Судебная практика по гражданским делам. Споры о защите прав потребителей: научно-практическое пособие. М.: Юстицинформ, 2013. 392 с.
14. Вавилин Е.В. Осуществление прав и исполнение обязанностей по договору аренды транспортных средств. М.: Волтерс Клувер, 2009. 136 с.
15. Вавилин Е.В. Принципы гражданского права. Механизм осуществления и защиты гражданских прав. Саратов: Изд-во ФГБОУ ВПО «Сарат. гос. юр. акад.», 2012. 364 c.
16. Васильев А.М. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права. М.: Юрид. лит-ра, 1976. 264 с.
17. Венедиктов А.В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности в СССР. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1954. 268 с.
18. Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М.: Наука, 1979. 229 с.
19. Витрянский В.В. Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги. М.: Статут, 2016. 431 с.
20. Волос А.А. Принципы обязательственного права. М.: Статут, 2016. 176 с.
21. Гайдаенко-Шер Н.И. Альтернативные механизмы разрешения споров как инструмент формирования благоприятной среды для предпринимательской деятельности (опыт России и зарубежных стран): монография / отв. ред. Н.Г. Семилютина. М.: ИЗиСП, ИНФРА-М, 2016. 248 с.
22. Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к разделу III «Общая часть обязательного права» / А.В. Барков, А.В. Габов, М.Н. Илюшина и др.; под ред. Л.В. Санниковой. М.: Статут, 2016. 622 с.
23. Гражданское право России / отв. ред. О.Н. Садиков. М.: БЕК, 1997. Ч. 2. Обязательственное право. 704 с.
24. Гражданское право: в 4 т. / отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Волтерс Клувер, 2008. Т. 1. 720 с.
25. Гражданское право. Обязательственное право: учебник: в 4 т. / В.В. Витрянский, В.С. Ем, И.А. Зенин и др.; под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2008. Т. 4. 800 с.
26. Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001. 411 с.
27. Егорова М.А. Односторонний отказ от исполнения гражданско-правового договора. М.: Статут, 2010. 528 с.
28. Егорова М.А. Правовой режим зачета в гражданско-правовых обязательствах. М.: Дело РАНХиГС, 2012. 240 с.
29. Иоффе О.С. Избранные труды: в 4 т. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2004. Т. III. Обязательственное право. 837 с.
30. Кац Р.Б. Франчайзинг: построение предприятия, бухгалтерский учет, правовые аспекты. М.: ГроссМедиа, РОСБУХ, 2011. 134 с.
31. Колодуб Г.В. Исполнение гражданско-правовой обязанности: теоретическое исследование. Саратов: Изд-во ФГБОУ ВПО «Саратовская государственная юридическая академия», 2014. 232 с.
32. Комиссарова Е.Г. Принципы в праве и основные начала гражданского законодательства. Тюмень: Тюменский гос. ин-т мировой экономики, управления и права, 2001. 128 с.
33. Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / отв. ред. С.Н. Братусь, О.Н. Садиков. М.: Юрид. лит-ра, 1982. 680 с.
34. Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права: в 2 т. М.: Статут, 2005. Т. 2. 494 с.
35. Краснов Н.И. Реальное исполнение договорных обязательств между социалистическими организациями. М.: Госюриздат, 1959. 192 с.
36. Кузнецова О.А. Нормы-принципы российского гражданского права. М.: Статут, 2006. 269 с.
37. Кулаков В.В. Обязательство и осложнения его структуры в гражданском праве России. М.: РАП, Волтерс Клувер, 2010. 256 c.
38. Кулаков В.В. Прекращение обязательств по гражданскому законодательству России: монография. М.: Волтерс Клувер, 2015. 256 с.
39. Кулапов В.Л., Прусаков А.Д. Действие и бездействие как формы юридически значимого поведения. М.: Изд-во «Русайнс», 2015. 168 с.
40. Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М.: Статут, 2010. 423 с.
41. Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учебник. М.: Юристъ, 2004. 512 с.
42. Победоносцев К.П. Курс гражданского права: в трех томах / под ред. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2003. Т. 3. 608 с.
43. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. 353 с.
44. Проблемы реализации принципов права в предпринимательской деятельности: монография / В.К. Андреев, Л.В. Андреева, К.М. Арсланов и др.; отв. ред. В.А. Вайпан, М.А. Егорова. М.: Юстицинформ, 2016. 340 с.
45. Пронина Е.М. Философия: учебник. М.: МГУП им. Ивана Федорова, 2011. 612 с.
46. Пьянкова А.Ф. Обеспечение баланса интересов в гражданско-правовых договорах: монография. Пермь, 2014. 244 с.
47. Рожкова М.А. Юридические факты гражданского и процессуального права: соглашения о защите прав и процессуальные соглашения. М.: Статут, 2009. 332 с.
48. Рузакова О.А. Договоры о создании результатов интеллектуальной деятельности и распоряжении исключительными правами: учебно-практическое пособие для магистров. М.: Проспект, 2017. 144 с.
49. Савиньи Ф.К. Обязательственное право. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2004. 576 с.
50. Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М.: Статут, 2005. 636 с.
51. Сарбаш С.В. Элементарная догматика обязательств: учебное пособие. М.: Статут, 2016. 336 с.
52. Свердлык Г.А. Принципы советского гражданского права. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1985. 200 с.
53. Семигин Г.Ю. Социальное партнерство в современном мире. М.: Мысль, 1996. 206 с.
54. Советское гражданское право: учебник для вузов: в 2 т. / под ред. О.А. Красавчикова. М., 1985. Т. 1. 544 с.
55. Толстой В.С. Исполнение обязательств. М.: Юрид. лит-ра, 1973. 208 с.
56. Филиппова С.Ю. Инструментальный подход в науке частного права. М.: Статут, 2013. 350 с.
57. Фукуяма Ф. Доверие. Социальные добродетели и созидание благосостояния // Новая постиндустриальная волна на Западе / под ред. В.Л. Иноземцева. М.: Academia, 1999. 631 с.
58. Хохлов В.А. Общие положения об обязательствах: учебное пособие. М.: Статут, 2015. 288 с.
59. Цыбуленко З.И. Сотрудничество социалистических предприятий при исполнении хозяйственных обязательств. Саратов, 1988. 177 с.
60. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М.: Спарк, 1995. 556 с.
61. Ширвиндт А.М. Ограничение свободы договора в целях защиты прав потребителей в российском и европейском частном праве. М.: Статут, 2014. 158 с.
62. Шретер В. Советское хозяйственное право (право торгово-промышленное). М.; Л.: Госиздат, 1928. 332 с.
63. Яковлев В.Ф. Россия: экономика, гражданское право (вопросы теории и практики). М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2000. 224 с.
64. Яковлева Е.М. Ответственность за несвоевременное исполнение и неисполнение плановых обязательств. Душанбе: РИКО Тадж. ун-та, 1962. 177 с.

6. Научные статьи

1. Аболонин В.О. Принципы добросовестности и сотрудничества в «новом» гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2013. № 8. С. 2–8.
2. Агарков М.М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Известия АН СССР: отделение экономики и права. 1946. № 6. С. 424–436.
3. Афанасьев С.Ф. Процедура медиации в контексте осуществления судебно-правовой политики по гражданским делам // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. № 8. С. 28–32.
4. Ахмедов А.Я. Сотрудничество как гражданско-правовая категория // Правовая политика и правовая жизнь. 2016. № 3. С. 35–41.
5. Барков А.В. Гражданско-правовые средства в механизме правового регулирования: вопросы методологии // Право и государство: теория и практика. 2008. № 5. С. 56–59.
6. Барков А.В. Договоры с элементами социального содействия, опосредующие оказание социально-правовых услуг // Гражданское право. 2012. № 1. С. 40–45.
7. Белянская О.В., Коломытцева В.В., Придворов Н.А. Принципы и тактика медиативного посредничества как средства разрешения правовых конфликтов // Ленинградский юридический журнал. 2015. № 1. С. 93–101.
8. Бербеков А. Некоторые вопросы судебно-арбитражной практики по ответственности сторон в договоре строительного подряда // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. № 11. С. 41–45.
9. Богданов Д.Е. Применение правила contra proferentem при толковании договоров с позиции тенденции солидаризации гражданского права // Адвокат. 2016. № 1. С. 11–15.
10. Богданов Е.В. Гражданское право и гражданское общество России // Современное право. 2014. № 6. С. 43–49.
11. Богданов Е.В. Принцип солидарности в предпринимательских отношениях // Проблемы реализации принципов права в предпринимательской деятельности: монография / В.К. Андреев, Л.В. Андреева, К.М. Арсланов и др.; отв. ред. В.А. Вайпан, М.А. Егорова. М.: Юстицинформ, 2016. С. 68–77.
12. Богданов Е.В., Богданова Е.Е., Богданов Д.Е. Принцип солидарности в гражданском праве России // Журнал российского права. 2016. № 11. С. 37–45.
13. Богданова Е.Е. Возмездность и эквивалентность в гражданском праве Российской Федерации // Законодательство и экономика. 2016. № 5. С. 19–25.
14. Богданова Е.Е. Принцип добросовестности в договорных отношениях в Российском и зарубежном праве // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 7. С. 1363–1369.
15. Бондаренко Н.Л. Современный методологический подход к исследованию принципов гражданского права // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2013. № 4. С. 305–309.
16. Братусь С.Н. Принципы советского гражданского права // Правоведение. 1960. № 1. С. 47–52.
17. Вавилин Е.В. Злоупотребление правом // Вестник Саратовской государственной академии права. 2009. № 4. С. 60–65.
18. Вавилин Е.В. Основные принципы гражданского права // Вестник Саратовской государственной академии права. 2003. № 1. С. 69–72.
19. Вавилин Е.В. Осуществление и защита прав потребителей: принцип добросовестности // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. № 5. С. 7–11.
20. Вавилин Е.В. Осуществление и защита субъективных прав слабой стороны в гражданском правоотношении // Российское правосудие. 2007. № 6. С. 31–37.
21. Вавилин Е.В., Шугурова И.В. Принцип добросовестности в гражданском и международном частном праве: новеллы проекта изменений и дополнений Гражданского кодекса Российской Федерации // Гражданское право. 2012. № 4. С. 41–45.
22. Варламова А.Н. Конкуренция и сотрудничество: конфликт или единство принципов? // Конкурентное право. 2016. № 1. С. 16–20.
23. Васильев В.В. Принципы гражданского права как системообразующий фактор // Вестник Тверского государственного университета. Сер. Право. 2012. № 11. С. 20–31.
24. Васильев В.В. Стабильность частноправового регулирования как общепризнанный принцип международного права и принцип гражданского права Российской Федерации // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2014. № 3 (25). С. 92–97.
25. Викулин А.Ю. Банковская тайна как объект правового регулирования // Государство и право. 1998. № 7. С. 66–72.
26. Волков А.В. Злоупотребления принципом свободы договора // Юрист. 2015. № 4. С. 10–12.
27. Волос А.А. Взаимосвязь и взаимодействие принципов гражданского права и основ обязательственного права // Правовая политика и правовая жизнь. 2014. № 3. С. 131–135.
28. Волос А.А. К вопросу о соотношении надлежащего и реального исполнения обязательства // Юрист. 2013. № 7. С. 41–42.
29. Воронин М.В. Системность права в контексте ее оснований и проявлений: теоретико-правовой анализ // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. Вып. 4. Т. 156. 2014. С. 26–34.
30. Голубева Н.Ю. К вопросу о некоторых принципах обязательственного права // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2013. № 1. С. 135–144.
31. Голубцов В.Г., Бондаренко Н.Л. Фундаментальный характер принципов гражданского права и допустимые пределы их ограничения (на материалах России и Беларуси) // Право и политика. 2013. № 11. С. 1536–1543.
32. Грегер Р. Сотрудничество как процессуальная максима // Закон. 2016. № 1. С. 76–83.
33. Громов С.А. Особенности возмещения конкретных и абстрактных убытков при прекращении договора. Комментарий к ст. 393.1 ГК РФ и к п.п. 11–14 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2016. № 11. С. 80–105.
34. Груздев В.В. Гражданско-правовое значение добросовестности // Право и экономика. 2016. № 12. С. 17–23.
35. Дегтярев С.Л., Боярский Д.А. Недобросовестное прекращение переговоров как основание гражданско-правовой ответственности // Арбитражный и гражданский процесс. 2016. № 8. С. 50–54.
36. Демкина А.В. Ведение переговоров как основание возникновения обязательства // Юридический мир. 2016. № 5. С. 54–58.
37. Демкина А.В. Основания возникновения преддоговорного обязательства // Журнал российского права. 2017. № 1. С. 109–115.
38. Димитриев М.А. К вопросу об отдельных способах прекращения обязательств // Российская юстиция. 2012. № 5. С. 8–11.
39. Добрачев Д.В. Замена исполнения в контексте динамики изменения обязательств // Адвокат. 2016. № 10. С. 49–52.
40. Дозорцев В.А. Понятие секрета промысла («ноу-хау») // Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации. Сборник статей. Исследовательский центр частного права. М.: Статут, 2003. С. 238–276; Вестник ВАС РФ. 2001. № 7. С. 99–113; № 8. С. 105–119.
41. Дозорцев В.А. Понятие исключительного права // Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации: Сборник статей. Исследовательский центр частного права, 2003. М.: Статут, 2003. С. 112–143; Юридический мир. 2000. № 3. С. 4–11; № 6. С. 25–35.
42. Евсеев Е.Ф. Публичное обещание награды // Обязательства, возникающие не из договора: сборник статей / Ф.Х. Альманса Монтойя, А.А. Амангельды, Д.В. Афанасьев и др.; отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2015 [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 31.05.2017 г.).
43. Егоров А.В. Упущенная выгода: проблемы теории и противоречия практики // Убытки и практика их возмещения: сборник статей / отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2006. С. 68–137.
44. Егорова М.А. Правовая природа основания прекращения обязательств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. № 12. С. 3–13.
45. Ершов О.Г. Сотрудничество сторон при исполнении подрядных обязательств в строительстве // Юрист. 2009. № 3. С. 49–57.
46. Журавлева О.О. Принцип сотрудничества налоговых органов и налогоплательщиков // Журнал российского права. 2013. № 3. С. 63–71.
47. Жученко С.П. Убытки: зарубежные подходы и отечественная практика // Защита гражданских прав: избранные аспекты: сборник статей / Ю.Н. Алферова, Ю.В. Байгушева, Ю.В. Виниченко и др.; рук. авт. кол. и отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2017. С. 110–170.
48. Зинченко П.И. Полномочия правоохранительных органов на доступ к сведениям, составляющим банковскую тайну: теория и практика // Банковское право. 2015. № 4. С. 9–15.
49. Иванова З.Д. Юридические факты и возникновение субъективных прав граждан // Сов. государство и право. 1980. № 2. С. 31–39.
50. Иванов С.А. Социальное партнерство как феномен цивилизации // Журнал социологии и социальной антропологии. 2005. Т. VIII. № 3. С. 79–99.
51. Иванова С.А. Некоторые проблемы реализации принципа социальной справедливости, разумности и добросовестности в обязательственном праве // Законодательство и экономика. 2005. № 4. С. 29–34.
52. Игнатова Ю.Н. Договоры аренды транспортного средства: понятие и классификация объекта // Юрист. 2014. № 1. С. 33–36.
53. Калмыков Ю.Х. Принципы советского гражданского права // Правоведение. 1980. № 3. С. 70–74.
54. Кархалев Д.Н. Динамика обязательства вследствие причинения вреда // Российский судья. 2011. № 6. С. 14–16.
55. Кархалев Д.Н. Принцип добросовестности в гражданском праве // Гражданское право. 2013. № 5. С. 30–32.
56. Кожокарь И.П. Дефекты объекта обязательственного правоотношения // Юристъ-Правовед. 2015. № 2. С. 80–82.
57. Колодуб Г.В. Динамика гражданско-правового обязательства: категория, содержание, значение // Вестник Поволжской академии государственной службы. 2011. № 3. С. 112–116.
58. Колодуб Г.В. Отдельные аспекты методологии исследования исполнения гражданско-правовой обязанности // Юрист. 2013. № 5. С. 33–36.
59. Кузнец И.М., Айдаева Д.З. Автоматический обмен информацией о финансовых счетах: глобальный конец банковской тайны? // Вестник Арбитражного суда Московского округа. 2015. № 4. С. 36–46.
60. Кулаков В.В. О роли принципов гражданского права в правовом регулировании общественных отношений // Научные воззрения профессора Г.Ф. Шершеневича в современных условиях конвергенции частного и публичного права (к 150-летию со дня рождения): сб. материалов междунар. науч.-практ. конф. (г. Казань, 1–2 марта 2013 г.) / под ред. Д.Х. Валеева, К. Рончки, З.Ф. Сафина, М.Ю. Челышева. М.: Статут, 2014. С. 50–52.
61. Кулаков В.В. Обязательственное право: проблемы совершенствования и правоприменения // Шестой Пермский конгресс ученых-юристов (г. Пермь, 16–17 октября 2015 г.): избранные материалы / В.В. Акинфиева, А.А. Ананьева, С.И. Афанасьева и др.; отв. ред. В.Г. Голубцов, О.А. Кузнецова. М.: Статут, 2016. С. 247–253.
62. Кундакчян Р.М., Григорьева Н.С. Теоретико-методологические аспекты исследования оппортунистического поведения в контрактных отношениях // Проблемы современной экономики. 2016. № 3 (59). С. 69–72.
63. Мазур О.В., Сергеев А.П., Терещенко Т.А. Ответственность за недобросовестные переговоры как ограничение свободы договора (на примере положений ст. 434.1 ГК РФ) // Свобода договора: сб. статей / рук. авт. кол. и отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2016. С. 383–397.
64. Малеина М.Н. Переговоры о заключении договора (понятие, правовое регулирование, правила) // Журнал российского права. 2016. № 10. С. 36–46.
65. Мельников В.В. Происхождение оппортунизма: психологические основы экономического поведения // Пространство экономики. 2014. № 4. C. 91–104.
66. Мигачева А.Ю. О принципе сотрудничества участников гражданских правоотношений // Современное право. 2015. № 7. С. 68–71.
67. Новицкий И.Б. Принцип доброй совести в проекте обязательственного права (по изданию 1916 г.) // Вестник гражданского права. 2006. № 1. С. 124–181.
68. Новицкий И.Б. Участие кредитора в исполнении договорного обязательства // Советское государство и право. 1947. № 7. С. 24–33.
69. Орешин Е.И., Суспицына И.И. Принцип содействия сторон в исполнении обязательства: советский анахронизм или эффективный правовой инструмент? // Закон. 2012. № 11. С. 129–136.
70. Осакве К. Свобода договора в англо-американском праве: понятие, сущность и ограничения // Журнал российского права. 2006. № 7. С. 84–93.
71. Петров Д.А., Городов О.А. Комментарий к Федеральному закону от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Комментарий к главе 2 // Конкурентное право. 2012. № 4. С. 35–48.
72. Подузова Е.Б. Квалификация соглашений в предпринимательской деятельности: проблемы и противоречия // Гражданское право. 2017. № 1. С. 26–29.
73. Покровский И.А. Абстрактный и конкретный человек перед лицом гражданского права // Вестник гражданского права. 1913. № 4. С. 30–50.
74. Покровский И.А. Справедливость, усмотрение суда и судебная опека // Вестник права. 1899. № 10. С. 59–88.
75. Рабцевич О.И. Проблема «общих принципов права» в международном праве // Право и политика. 2007. № 11. С. 80–85.
76. Ровный В.В. Принцип взаимного сотрудничества сторон при исполнении обязательств в отечественном гражданском праве // Правоведение. 2000. № 1. С. 84–92.
77. Рудоквас А.Д. Нарушение обязанностей информирования: преддоговорная ответственность, заверения и гарантии возмещения потерь. Комментарий к п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2016. № 11. С. 57–79.
78. Салыгина Е.С. Отказ пациенту в лечении и односторонний отказ исполнителя от выполнения договора на оказание медицинских услуг: опыт России и США // Медицинское право. 2013. № 2. С. 46–49.
79. Семаева И.И., Гуляев П.С. Синергизм в русской культуре и философской мысли // Вестник Полесского гуманитарного университета. Серия Общественных и гуманитарных наук. 2015. № 2. С. 70–76.
80. Сергеев А.П., Терещенко Т.А. Реформа Гражданского кодекса Российской Федерации: общий комментарий новелл обязательственного права // Арбитражные споры. 2015. № 3. С. 145–166.
81. Сергеев А.П., Терещенко Т.А. Критерий информационной открытости в обязательственных отношениях // Вестник Арбитражного суда Московского округа. 2016. № 3. С. 26–34.
82. Серова О.А., Писарев Г.А. Ограничения как элементы механизма гражданско-правового регулирования // Вестник Самарской гуманитарной академии. Сер.: Право. 2012. № 1. С. 43–48.
83. Соломин С.К. Понятие прекращения обязательства // Гражданское право. 2014. № 3. С. 37–38.
84. Соломина Н.Г. Динамика обязательства через призму правил об исковой давности // Закон. 2016. № 3. С. 95–101.
85. Суханов Е.А. Принципы гражданского права // Российское гражданское право: учебник: в 2 т. / В.С. Ем, И.А. Зенин, Н.В. Козлова и др.; отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Статут, 2010. Т. 1. С. 74–78.
86. Толстой Ю.К. Принципы гражданского права // Правоведение. 1992. № 2. С. 49–53.
87. Тололаева Н.В. Ответственность за недобросовестное ведение переговоров // Судья. 2016. № 10. С. 22–26.
88. Тордия И.В., Савченко С.А. Принципы обязательственного права (международный и национальный аспекты) // Lex russica. 2016. № 10. С. 131–141.
89. Фаткина Е.В. Правовая охрана банковской тайны в условиях развития законодательства о национальной платежной системе // Банковское право. 2015. № 5. С. 71–76.
90. Филиппова С.Ю. О пользе обязательства // Вестник Московского университета. Серия 11: Право. 2012. № 6. С. 52–68.
91. Харитонова Ю.С. Заверения об обстоятельствах как новелла российского права // Сборник научных статей III Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы предпринимательского и корпоративного права в России и за рубежом» (25 апреля 2016 года, г. Москва) / Е.А. Абросимова, В.К. Андреев, Л.В. Андреева и др.; под общ. ред. С.Д. Могилевского, М.А. Егоровой. М.: РАНХиГС при Президенте Российской Федерации. Юридический факультет им. М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности, Юстицинформ, 2016. С. 354–367.
92. Шашкова А.В. Позиция Конституционного Суда РФ по вопросу нотариальной и банковской тайны // Нотариус. 2017. № 1. С. 17–22.
93. Шершень Т.В. К проблеме определения принципов российского семейного права // Актуальные проблемы российского права. 2008. № 4. С. 167–173.
94. Яковлева В. Реальное исполнение обязательств – одно из необходимых условий выполнения народнохозяйственного плана // Ученые записки Ленинградского юридического института. 1954. Вып. VI. С. 99–128.

7. Диссертации и авторефераты докторских и кандидатских диссертаций

1. Асланян Н.П. Основные начала российского частного права: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2002. 50 с.
2. Амирова Н.А. Принципы исполнения обязательств в торговом обороте: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. 190 с.
3. Богачева Т.В. Принципы взаимного содействия сторон и экономичности в договорных обязательствах: автореф. … дис. канд. юрид. наук. М., 1982. 24 с.
4. Богданова Е.Е. Добросовестность участников договорных отношений и проблемы защиты их субъективных гражданских прав: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2010. 63 с.
5. Волос А.А. Принципы обязательственного права: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2015. 223 с.
6. Доренкова Ю.М. Исполнение договорного обязательства в гражданском праве России: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. 27 с.
7. Егорова А.С. Принцип стабильности договора по гражданскому законодательству Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2011. 22 с.
8. Ершов В.В. Юридическая природа общих и гражданско-правовых принципов: автореф. дис. … д-ра. юрид. наук. М., 2009. 22 с.
9. Жирнова Н.А. Банковская и налоговая тайны как объекты финансово-правового регулирования: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2013. 26 с.
10. Захарова К.С. Системные связи принципов права: теоретические проблемы: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2009.
11. Ильина О.Ю. Частные и публичные интересы в семейном праве Российской Федерации: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2006. 42 с.
12. Комиссарова Е.Г. Принципы в праве и основные начала гражданского законодательства: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2002. 303 с.
13. Кузнецова О.А. Специализированные нормы российского гражданского права: теоретические проблемы: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2007. 43 с.
14. Кулаков В.В. Сложные обязательства в гражданском праве: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2011. 382 с.
15. Мартюкова Е.Г. Оппортунизм и издержки оппортунистического поведения в российской экономике: автореф. дис. … канд. экон. наук. СПб., 2013. 201 с.
16. Новгородцев Д.Я. Институциональное оформление контрактных отношений в рыночной экономике: автореф. дис … канд. юрид. наук. Красноярск, 2009. 22 с.
17. Прохорко Т.Н. Диспозитивность как принцип российского гражданского права: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Пермь, 2010. 24 с.
18. Романенко Н.С. Эквивалентность в российском гражданском праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону. 26 с.
19. Рясина А.С. Оценочные категории: общетеоретический и нравственно-правовой аспекты: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2013. 26 с.
20. Сарбаш С.В. Общее учение об исполнении договорных обяза-тельств: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2005. 538 с.
21. Славецкий Д.В. Принцип защиты слабой стороны гражданско-правового договора: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Самара, 2004. 24 с.
22. Смольков Н.С. Принципы наследственного права: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Самара, 2007. 22 с.
23. Филиппова С.Ю. Инструментальный подход в науке частного права: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2013. 50 с.
24. Фриев А.Л. Исполнение гражданско-правовых обязательств между предпринимателями: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1999. 22 с.
25. Цыбуленко З.И. Правовые проблемы сотрудничества при исполнении хозяйственных обязательств в условиях перехода к рыночной экономике: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 1991. 38 с.
26. Чайка А.А. Принцип надлежащего исполнения обязательств: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2007. 22 с.
27. Челышев М.Ю. Система межотраслевых связей гражданского права: цивилистическое исследование: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Казань, 2009. 40 с.
28. Чуманов Е.В. Классификация в российском законодательстве: дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2005. 199 с.
29. Шумейко И.Ю. Проблемы исполнения обязательств в гражданском праве: автореф. дис…. канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2009. 30 с.

8. Словари

1. Кондрашов В.А. Новейший философский словарь / В.А. Кондрашов, Д.А. Чекалов, В.Н. Копорулина; под общ. ред. А.П. Ярещенко. Ростов-на-Дону: Феникс, 2006. 668 с.
2. Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Русский толковый словарь. М.: Эксмо, 2004. 928 с.
3. Полный словарь синонимов русского языка: онлайн-версия // [Электронный ресурс]. URL: http:словарь-синонимов.рф. (дата обращения: 27.04.2017 г.).
4. Словарь философских терминов / науч. ред. В.Г. Кузнецов. М.: Инфра-М, 2005. 745 с.
5. Энциклопедический словарь / под ред. А.А. Ивина. М.: Гардарики, 2004. 1072 с.

9. Работы зарубежных авторов

1. Goode R. Commercial Law. London: Butterworths, 2004. 1265 p.
2. Martin E.A. Oxford Dictionary of Law. Oxford: Oxford University Press, 1997. 462 p.

Примечания

[1] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М.: Спарк, 1995. С. 282.

[2] См., напр.: Покровский И.А. Справедливость, усмотрение суда и судебная опека // Вестник права. 1899. № 10. С. 59–88.

[3] Новицкий И.Б. Принцип доброй совести в проекте обязательственного права (по изданию 1916 г.) // Вестник гражданского права. 2006. № 1. С. 124–181.

[4] Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001. 411 с.

[5] Новицкий И.Б. Участие кредитора в исполнении договорного обязательства // Советское государство и право. 1947. № 7. С. 24–33.

[6] Братусь С.Н. Принципы советского гражданского права // Правоведение. 1960. № 1. С. 47–52.

[7] Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / отв. ред. С.Н. Братусь, О.Н. Садиков. М.: Юрид. лит-ра, 1982. С. 212–213 (автор – Н.Д. Егоров).

[8] Иоффе О.С. Избранные труды: в 4 т. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. Т. III. Обязательственное право. С. 111–113.

[9] Гражданский кодекс РСФСР: утв. ВС РСФСР 11.06.1964 (ред. от 26.11.2001) // Ведомости ВС РСФСР. 1964. № 24. Ст. 407; Свод законов РСФСР. Т. 2. С. 7.

[10] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 28.03.2017 г.) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301; 2015. № 27. Ст. 3945.

[11] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ (ред. от 28.03.2017 г.) // Собрание законодательства РФ. 29.01.1996. № 5. Ст. 410.

[12] См., напр.: Ровный В.В. Принцип взаимного сотрудничества сторон при исполнении обязательств в отечественном гражданском праве // Правоведение. 2000. № 1. С. 84–92; Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М.: Статут, 2005. С. 99–118.

[13] Орешин Е.И., Суспицына И.И. Принцип содействия сторон в исполнении обязательства: советский анахронизм или эффективный правовой инструмент? // Закон. 2012. № 11. С. 129–136.

[14] Доренкова Ю.М. Исполнение договорного обязательства в гражданском праве России: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2010. С. 7.

[15] Ровный В.В. Принцип взаимного сотрудничества сторон при исполнении обязательств при исполнении обязательств в отечественном гражданском праве // Правоведение. 2000. № 1. С. 92.

[16] Goode Roy . Commercial Law. London: Butterworths, 2004. P. 95.

[17] Федеральный закон от 08.03.2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 09.03.2015).

[18] Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации: одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009 // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11 (ноябрь).

[19] Проект Федерального закона № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ред., принятая ГД ФС РФ в I чтении 27.04.2012 г.) / Документ опубликован не был / [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 24.04.2017 г.).

[20] Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА (приняты в 2010 г.) / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 24.04.2017 г.).

[21] Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Русский толковый словарь. М.: Эксмо, 2004. С. 724.

[22] Там же. С. 734.

[23] Полный словарь синонимов русского языка: онлайн-версия // [Электронный ресурс]. URL: http:словарь-синонимов.рф. (дата обращения: 27.04.2017 г.).

[24] Ровный В.В. Принцип взаимного сотрудничества сторон при исполнении обязательств в отечественном гражданском праве // Правоведение. 2000. № 1. С. 84–92.

[25] Богданов Е.В., Богданова Е.Е., Богданов Д.Е. Принцип солидарности в гражданском праве России // Журнал российского права. 2016. № 11. С. 37.

[26] Богданов Е.В. Принцип солидарности в предпринимательских отношениях // Проблемы реализации принципов права в предпринимательской деятельности: монография / В.К. Андреев, Л.В. Андреева, К.М. Арсланов и др.; отв. ред. В.А. Вайпан, М.А. Егорова. М.: Юстицинформ, 2016. С. 73.

[27] Цыбуленко З.И. Сотрудничество социалистических предприятий при исполнении хозяйственных обязательств. Саратов, 1988. С. 7–8.

[28] Филиппова С.Ю. Инструментальный подход в науке частного права. М.: Статут, 2013. С. 219.

[29] См.: Асланян Н.П. Основные начала российского частного права. Иркутск: Изд-во ИГЭА, 2001. 270 с.; Васильев В.В. Принципы гражданского права как системообразующий фактор // Вестник Тверского государственного университета. Сер. Право. 2012. № 11. С. 20–31; Голубцов В.Г., Бондаренко Н.Л. Фундаментальный характер принципов гражданского права и допустимые пределы их ограничения (на материалах России и Беларуси) // Право и политика. 2013. № 11. С. 1536–1543; Комиссарова Е.Г. Принципы в праве и основные начала гражданского законодательства. Тюмень: Тюмен. гос. ин-т мировой экономики, управления и права, 2001. 128 с.; Шершень Т.В. К проблеме определения принципов российского семейного права // Актуальные проблемы российского права, 2008. № 4. С. 167–173.

[30] Кулаков В.В. О роли принципов гражданского права в правовом регулировании общественных отношений // Научные воззрения профессора Г.Ф. Шершеневича в современных условиях конвергенции частного и публичного права (к 150-летию со дня рождения): сб. материалов междунар. науч.-практ. конф. (г. Казань, 1–2 марта 2013 г.) / под ред. Д.Х. Валеева, К. Рончки, З.Ф. Сафина, М.Ю. Челышева. М.: Статут, 2014. С. 50.

[31] Калмыков Ю.Х. Принципы советского гражданского права // Правоведение. 1980. № 3. С. 70.

[32] Свердлык Г.А. Принципы советского гражданского права. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1985. С. 132.

[33] Вавилин Е.В. Основные принципы гражданского права // Вестник Саратовской государственной академии права. 2003. № 1. С. 69–72.

[34] Кузнецова О.А. Нормы-принципы российского гражданского права. М.: Статут, 2006. С. 47.

[35] Кузнецова О.А. Указ. соч. С. 47–50.

[36] См., напр.: Определение Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2015 г. № 19АП-4934/2015 по делу № А14-14660/2014; Решение Ленинского районного суда г. Ульяновска от 05.05.2016 г. по делу № 2-2190/16; Решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 03.02.2016 г. по делу № 2-1682/2016, 2-13625/2015 / Документы опубликованы не были // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.05.2017 г.).

[37] Волос А.А. Принципы обязательственного права: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2015. С. 188.

[38] Мигачева А.Ю. О принципе сотрудничества участников гражданских правоотношений // Современное право. 2015. № 7. С. 69.

[39] Витрянский В.В. Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги. М.: Статут, 2016. С. 230.

[40] Харитонова Ю.С. Заверения об обстоятельствах как новелла российского права // Сборник научных статей III Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы предпринимательского и корпоративного права в России и за рубежом» (25 апреля 2016 г., г. Москва) / Е.А. Абросимова, В.К. Андреев, Л.В. Андреева и др.; под общ. ред. С.Д. Могилевского, М.А. Егоровой. М.: РАНХиГС при Президенте Российской Федерации. Юридический факультет им. М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности, Юстицинформ, 2016. С. 357.

[41] Информация Роспотребнадзора от 5 мая 2015 г. «О вступающих в силу 1 июня 2015 года изменениях в Гражданский кодекс Российской Федерации» // Экономика и жизнь (Бухгалтерское приложение). 2015. № 18. 15 мая.

[42] Агешкина Н.А., Баринов Н.А., Бевзюк Е.А., Беляев М.А., Бельянская А.Б., Бирюкова Т.А., Вахрушева Ю.Н., Гришина Я.С., Закиров Р.Ю., Кожевников О.А., Копьев А.В., Кухаренко Т.А., Морозов А.П., Морозов С.Ю., Серебренников М.М., Шадрина Е.Г. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (постатейный) / Документ опубликован не был / [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.04.2017 г.).

[43] Кузнецова О.А. Нормы-принципы российского гражданского права. С. 156–157.

[44] Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к разделу III «Общая часть обязательного права» / А.В. Барков, А.В. Габов, М.Н. Илюшина и др.; под ред. Л.В. Санниковой. М.: Статут, 2016. C. 17.

[45] Васильев А.М. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права. М.: Юрид. лит-ра, 1976. С. 81–82.

[46] Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. М.: Наука, 1979. С. 10.

[47] Словарь философских терминов / науч. ред. В.Г. Кузнецов. М.: Инфра-М, 2005. С. 430.

[48] Савиньи Ф.К. Обязательственное право. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2004. С. 6.

[49] Иванов С.А. Социальное партнерство как феномен цивилизации // Журнал социологии и социальной антропологии. 2005. Т. VIII. № 3. С. 79–99.

[50] Артемова О.Ю. Личность и социальные нормы в раннепервобытной общине: по австралийским и этнографическим данным. М.: Наука, 1987. С. 43. См. также: Семигин Г.Ю. Социальное партнерство в современном мире. М.: Мысль, 1996. С. 16.

[51] Гражданское право: в 4 т. / отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Волтерс Клувер, 2008. Т. 1. С. 43.

[52] Фукуяма Ф. Доверие. Социальные добродетели и созидание благосостояния // Новая постиндустриальная волна на Западе / под ред. В.Л. Иноземцева. М.: Academia, 1999. С. 134.

[53] Кондрашов В.А. Новейший философский словарь / В.А. Кондрашов, Д.А. Чекалов, В.Н. Копорулина; под общ. ред. А.П. Ярещенко. Ростов-н/Д: Феникс, 2006. 668 с.

[54] Семаева И.И., Гуляев П.С. Синергизм в русской культуре и философской мысли // Вестник Полесского гуманитарного университета. Серия Общественных и гуманитарных наук. 2015. № 2. С. 70–76. В 70-е годы ХХ в. понятие синергии стало определяющим в новом междисциплинарном направлении научных исследований, получившим название синергетики. Основной задачей синергетики стало раскрытие механизмов самоорганизации в системах самой разной природы. См.: Пронина Е.М. Философия: учебник. М.: МГУП им. Ивана Федорова, 2011. С. 368.

[55] Победоносцев К.П. Курс гражданского права: в трех томах / под ред. В.А. Томсинова. М.: Зерцало, 2003. Т. 3. С. 2.

[56] Новгородцев Д.Я. Институциональное оформление контрактных отношений в рыночной экономике: автореф. дис … канд. юрид. наук. Красноярск, 2009. С. 12.

[57] Кундакчян Р.М., Григорьева Н.С. Теоретико-методологические аспекты исследования оппортунистического поведения в контрактных отношениях // Проблемы современной экономики. 2016. № 3 (59). С. 69–72.

[58] Мельников В.В. Происхождение оппортунизма: психологические основы экономического поведения // Пространство экономики. 2014. № 4. C. 100–102; Мартюкова Е.Г. Оппортунизм и издержки оппортунистического поведения в российской экономике: дис … канд. экон. наук. СПб., 2013. С. 34.

[59] Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1940. С. 46.

[60] Сарбаш С.В. Элементарная догматика обязательств: учебное пособие. М.: Статут, 2016. С. 9.

[61] Бербеков А. Некоторые вопросы судебно-арбитражной практики по ответственности сторон в договоре строительного подряда // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. № 11. С. 41–45.

[62] Гражданское уложение Германии = Deutsches Burgerliches Gesetzbuch mit Einfuhrungsgesetz: Ввод. Закон к Гражд. Уложению. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 48.

[63] Рабцевич О.И. Проблема «общих принципов права» в международном праве // Право и политика. 2007. № 11. С. 82.

[64] Более подр. см.: Кулапов В.Л., Прусаков А.Д. Действие и бездействие как формы юридически значимого поведения. М.: Изд-во «Русайнс», 2015. 168 с.

[65] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 2000. С. 153.

[66] Кузнецова О.А. Специализированные нормы российского гражданского права: теоретические проблемы: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2007. С. 7.

[67] Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к разделу III «Общая часть обязательного права» / А.В. Барков, А.В. Габов, М.Н. Илюшина и др.; под ред. Л.В. Санниковой. М.: Статут, 2016. C. 17.

[68] Филиппова С.Ю. Инструментальный подход в науке частного права. С. 100.

[69] Салыгина Е.С. Отказ пациенту в лечении и односторонний отказ исполнителя от выполнения договора на оказание медицинских услуг: опыт России и США // Медицинское право. 2013. № 2. С. 48.

[70] Там же.

[71] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 г. № 230-ФЗ (ред. от 03.07.2016, с изм. от 13.12.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017) // Собрание законодательства РФ. 25.12.2006. № 52 (1 ч.). Ст. 5496.

[72] Петров Д.А., Городов О.А. Комментарий к Федеральному закону от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции». Комментарий к главе 2 // Конкурентное право. 2012. № 4. С. 35–48.

[73] Постановление Президиума ВАС РФ от 20.09.2011 г. № 2549/11 по делу № А65-4166/2010-СА3-36 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 21.05.2017 г.).

[74] Вавилин Е.В. Осуществление прав и исполнение обязанностей по договору аренды транспортных средств. М.: Волтерс Клувер, 2009. С. 78.

[75] Там же. С. 56.

[76] Барков А.В. Договоры с элементами социального содействия, опосредующие оказание социально-правовых услуг // Гражданское право. 2012. № 1. С. 41.

[77] Передача: Общая часть обязательственного права. Доступ из электронного ресурса. URL: https://www.youtube.com/watch?v=Yz-x_1cVADo (дата обращения: 19.05.2017 г.).

[78] Васильев А.М. Правовые категории: методологические аспекты разработки системы категорий теории права. М.: Юрид. лит-ра, 1976. С. 131.

[79] Кузнецова О.А. Указ. соч. С. 71.

[80] Постановление ФАС Центрального округа от 14.12.2010 г. по делу № А14-18001/2009/571/1 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 05.05.2017 г.).

[81] Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (заключена в г. Вене 11.04.1980 г.) // Вестник ВАС РФ. 1994. № 1.

[82] Вавилин Е.В., Шугурова И.В. Принцип добросовестности в гражданском и международном частном праве: новеллы проекта изменений и дополнений Гражданского кодекса Российской Федерации // Гражданское право. 2012. № 4. С. 43.

[83] Бугаенко Н.В., Кратенко М.В. Судебная практика по гражданским делам. Споры о защите прав потребителей: научно-практическое пособие. М.: Юстицинформ, 2013. С. 309.

[84] Постановление ФАС Поволжского округа от 22.01.2014 г. по делу № А12-58/2013 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 08.05.2017 г.).

[85] Колодуб Г.В. Динамика гражданско-правового обязательства: категория, содержание, значение // Вестник Поволжской академии государственной службы. 2011. № 3. С. 112–116.

[86] Кожокарь И.П. Дефекты объекта обязательственного правоотношения // Юристъ-Правовед. 2015. № 2. С. 80–82.

[87] Постановление ФАС Московского округа от 12.02.2014 г. № Ф05-17388/2013 по делу № А40-146521/12-106-696 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 15.05.2017 г.).

[88] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (п. 10) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 5.

[89] Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» // Вестник ВАС РФ. 2014. № 5.

[90] Постановление ФАС Центрального округа от 06.06.2014 г. по делу № А35-10978/2012 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.05.2017 г.).

[91] Орешин Е.И., Суспицына И.И. Принцип содействия сторон в исполнении обязательства: советский анахронизм или эффективный правовой инструмент? // Закон. 2012. № 11. С. 129–130.

[92] Воронин М.В. Системность права в контексте ее оснований и проявлений: теоретико-правовой анализ // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2014. Вып. 4. Т. 156. С. 27.

[93] Энциклопедический словарь / под ред. А.А. Ивина. М.: Гардарики, 2004. 1072 с.

[94] Чуманов Е.В. Классификация в российском законодательстве: дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2005. С. 34.

[95] Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 г. № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» // Вестник ВАС РФ. 2000. № 3.

[96] Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к разделу III «Общая часть обязательного права» / А.В. Барков, А.В. Габов, М.Н. Илюшина и др.; под ред. Л.В. Санниковой. М.: Статут, 2016. С. 547 (автор комментария – М.А. Рожкова).

[97] Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001. 411 с.

[98] Цыбуленко З.И. Правовые проблемы сотрудничества при исполнении хозяйственных обязательств в условиях перехода к рыночной экономике: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 1991. С. 7.

[99] Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к разделу III «Общая часть обязательного права» / А.В. Барков, А.В. Габов, М.Н. Илюшина и др.; под ред. Л.В. Санниковой. М.: Статут, 2016. C. 17.

[100] Колодуб Г.В. Отдельные аспекты методологии исследования исполнения гражданско-правовой обязанности // Юрист. 2013. № 5. С. 35.

[101] Цыбуленко З.И. Правовые проблемы сотрудничества при исполнении хозяйственных обязательств в условиях перехода к рыночной экономике: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 1991. С. 6–7.

[102] Иоффе О.С. Избранные труды: в 4 т. СПб.: Изд-во «Юрид. центр Пресс», 2004. Т. 3: Обязательственное право. С. 113.

[103] Мигачева А.Ю. О принципе сотрудничества участников гражданских правоотношений // Современное право. 2015. № 7. С. 68–71.

[104] Рекомендации Научно-консультативного совета при Федеральном арбитражном суде Уральского округа. Вопросы правоприменения по гражданским делам, подведомственным арбитражным судам (По итогам заседания, состоявшегося 10 июня 2015 года в г. Ижевске) // Экономическое правосудие в Уральском округе. 2015. № 3.

[105] Ахмедов А.Я. Сотрудничество как гражданско-правовая категория // Правовая политика и правовая жизнь. 2016. № 3. С. 40.

[106] Вавилин Е.В. Осуществление и защита субъективных прав слабой стороны в гражданском правоотношении // Российское правосудие. 2007. № 6. С. 31–37.

[107] Славецкий Д.В. Принцип защиты слабой стороны гражданско-правового договора: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Самара, 2004. 24 с.

[108] Волос А.А. Принципы обязательственного права. М.: Статут, 2016. С. 55–76.

[109] Закон РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 (в ред. от 03.07.2016 г.) «О защите прав потребителей» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 3. Ст. 140; 2016. № 27 (Часть I). Ст. 4198.

[110] Ширвиндт А.М. Ограничение свободы договора в целях защиты прав потребителей в российском и европейском частном праве. М.: Статут, 2014. С. 29.

[111] Бугаенко Н.В., Кратенко М.В. Судебная практика по гражданским делам. Споры о защите прав потребителей: научно-практическое пособие. М.: Юстицинформ, 2013. 392 с.

[112] Апелляционное определение Московского городского суда от 12.09.2016 г. по делу № 33-34495/2016 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.05.2017 г.).

[113] Малько А.В., Струсь К.А. Принципы права как важнейшая составляющая правовых основ развития общества // Принципы российского права: общетеоретический и отраслевой аспекты. Саратов, 2010. С. 43.; Байтин М.И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). М.: Право и государство, 2005. С. 149.

[114] Вавилин Е.В. Принципы гражданского права // Принципы российского права: общетеоретический и отраслевой аспекты. Саратов, 2010. С. 559.

[115] Калмыков Ю.Х. Принципы советского гражданского права // Правоведение. 1980. № 3. С. 70.

[116] Свердлык Г.А. Принципы советского гражданского права. С. 130–157.

[117] Комиссарова Е.Г. Принципы в праве и основные начала гражданского законодательства: дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2002. 303 с.; Кузнецова О.А. Специализированные нормы российского гражданского права: теоретические проблемы: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2007. 43 с. и др.

[118] Волос А.А. Принципы обязательственного права: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2015. 223 с.; Смольков Н.С. Принципы наследственного права: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Самара, 2007. 22 с.

[119] См., напр.: Амирова Н.А. Принципы исполнения обязательств в торговом обороте: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. 190 с.; Чайка А.А. Принцип надлежащего исполнения обязательств: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2007. 22 с.; Фриев А.Л. Исполнение гражданско-правовых обязательств между предпринимателями: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1999. 22 с. и др.

[120] Волос А.А. Взаимосвязь и взаимодействие принципов гражданского права и основ обязательственного права // Правовая политика и правовая жизнь. 2014. № 3. С. 131–135; Захарова К.С. Системные связи принципов права: теоретические проблемы: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2009. 23 с.; Комиссарова Е.Г. Принципы в праве и основные начала гражданского законодательства. Тюмень, 2001. 128 с.; Кузнецова О.А. Нормы-принципы российского гражданского права. М.: Статут, 2006 и др.

[121] Аболонин В.О. Принципы добросовестности и сотрудничества в «новом» гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2013. № 8. С. 6.

[122] Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 г. № 138-ФЗ (в ред. от 02.03.2016) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.

[123] Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 г. № 95-ФЗ (в ред. от 01.05.2016) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3012.

[124] Аболонин В.О. Указ. соч. С. 7.

[125] Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001г. № 174-ФЗ (ред. от 17.04.2017, с изм. от 11.05.2017) // Собрание законодательства РФ. 24.12.2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.

[126] Афанасьев С.Ф. Процедура медиации в контексте осуществления судебно-правовой политики по гражданским делам // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. № 8. С. 28–32.

[127] Федеральный закон от 27.07.2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // Собрание законодательства РФ. 02.08.2010. № 31. Ст. 4162.

[128] Журавлева О.О. Принцип сотрудничества налоговых органов и налогоплательщиков // Журнал российского права. 2013. № 3. С. 69.

[129] Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 г. № 223-ФЗ (в ред. от 01.05.2017 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 16.

[130] Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учебник. М.: Юристъ, 2004. С. 83.

[131] Челышев М.Ю. Система межотраслевых связей гражданского права: цивилистическое исследование: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Казань, 2009. С. 8.

[132] Свердлык Г.А. Принципы советского гражданского права. С. 108–113.

[133] Цыбуленко З.И. Сотрудничество социалистических предприятий при исполнении хозяйственных обязательств. Саратов, 1988. С. 6.

[134] Цыбуленко З.И. Сотрудничество социалистических предприятий при исполнении хозяйственных обязательств. С. 7–8.

[135] Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // Вестник ВАС РФ. 2010. № 6.

[136] Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 25.02.2016 г. № 33-1734/2016 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[137] Амирова Н.А. Принципы исполнения обязательств в торговом обороте: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. С. 12.

[138] Чайка А.А. Принцип надлежащего исполнения обязательств: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2007. С. 8.

[139] Фриев А.Л. Исполнение гражданско-правовых обязательств между предпринимателями: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1999. С. 12–16.

[140] Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. С. 100.

[141] Волос А.А. Принципы обязательственного права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2015. С. 8.

[142] Колодуб Г.В. Исполнение гражданско-правовой обязанности: теоретическое исследование. Саратов: Изд-во ФГБОУ ВПО «Саратовская государственная юридическая академия», 2014. С. 226.

[143] Шумейко И.Ю. Проблемы исполнения обязательств в гражданском праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2009. С. 7.

[144] Кулаков В.В. Прекращение обязательств по гражданскому законодательству России: монография. М.: Волтерс Клувер, 2015. С. 102.

[145] Пьянкова А.Ф. Обеспечение баланса интересов в гражданско-правовых договорах: монография. Пермь, 2014. С. 44–45.

[146] Пьянкова А.Ф. Указ. соч. С. 45.

[147] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2016. № 5.

[148] Калмыков Ю.Х. Принципы советского гражданского права // Правоведение. 1980. № 3. С. 70–74.

[149] Толстой Ю.К. Принципы гражданского права // Правоведение. 1992. № 2. С. 49–53.

[150] Комиссарова Е.Г. Принципы в праве и основные начала гражданского законодательства: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2002. С. 8.

[151] Кузнецова О.А. Нормы-принципы российского гражданского права. С. 62.

[152] Богданова Е.Е. Добросовестность участников договорных отношений и проблемы защиты их субъективных гражданских прав: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2010. С. 11.

[153] Вавилин Е.В. Осуществление и защита прав потребителей: принцип добросовестности // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. № 5. С. 10.

[154] Покровский И.А. Справедливость, усмотрение суда и судебная опека // Вестник права. 1899. № 10. С. 59–88.

[155] Богданова Е.Е. Добросовестность участников договорных отношений и проблемы защиты их субъективных гражданских прав: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2010. С. 12.

[156] Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: разумность, добросовестность, существенность. М.: Статут, 2010. 423 с.

[157] Кархалев Д.Н. Принцип добросовестности в гражданском праве // Гражданское право. 2013. № 5. С. 31.

[158] Постановление Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 г. № 3318/11 по делу № А40-111672/09-113-880 // Вестник ВАС РФ. 2011. № 11.

[159] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2015 г. № 09АП-36743/2015 по делу № А40-24447/2015 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[160] Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001. С. 48.

[161] Агарков М.М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Известия АН СССР: отделение экономики и права. 1946. № 6. С. 427.

[162] Вавилин Е.В. Злоупотребление правом // Вестник Саратовской государственной академии права. 2009. № 4. С. 61.

[163] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 8; Постановление Конституционного Суда РФ от 27.10.2015 г. № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, П.А. Гурьянова, Н.А. Гурьяновой, С.И. Каминской, А.М. Савенкова, Л.И. Савенковой и И.П. Степанюгиной» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2016. № 1.

[164] См., напр.: Определение Верховного Суда РФ от 26.01.2016 г. по делу № 301-ЭС15-5443, А43-25745/2013 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.); Постановление Президиума ВАС РФ от 21.05.2013 г. № 17388/12 по делу № А60-49183/2011 // Вестник ВАС РФ. 2013. № 10.

[165] Вавилин Е.В. Злоупотребление правом. С. 63.

[166] Яковлев В.Ф. Россия: экономика, гражданское право (вопросы теории и практики). М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2000. С. 42.

[167] Кузнецова О.А. Нормы-принципы российского гражданского права. С. 132.

[168] Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М.: Госюриздат, 1963. С. 140.

[169] Закон РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 (в ред. от 03.07.2016 г.) «О защите прав потребителей» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 3. Ст. 140.

[170] Суханов Е.А. Принципы гражданского права // Российское гражданское право: учебник: в 2 т. / В.С. Ем, И.А. Зенин, Н.В. Козлова и др.; отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Статут, 2010. Т. 1. С. 76.

[171] Прохорко Т.Н. Диспозитивность как принцип российского гражданского права: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Пермь, 2010. 24 с.

[172] Рясина А.С. Оценочные категории: общетеоретический и нравственно-правовой аспекты: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2013. С. 9.

[173] Апелляционное определение Московского городского суда от 24.07.2012 г. по делу № 11-14824 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[174] Байрамкулов А.К. Толкование договора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2016. С. 73.

[175] Martin E.A. Oxford Dictionary of Law. Oxford: Oxford University Press, 1997. P. 382.

[176] Покровский И.А. Абстрактный и конкретный человек перед лицом гражданского права // Вестник гражданского права. 1913. № 4. С. 32.

[177] Байрамкулов А.К. Толкование договора в российском и зарубежном праве. М.: Статут, 2016. С. 75.

[178] Сергеев А.П., Терещенко Т.А. Реформа Гражданского кодекса Российской Федерации: общий комментарий новелл обязательственного права // Арбитражные споры. 2015. № 3. С. 147.

[179] Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.04.2016 г. № Ф07-713/2016, Ф07-1537/2016 по делу № А56-22629/2015 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[180] Голубева Н.Ю. К вопросу о некоторых принципах обязательственного права // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2013. № 1. С. 141.

[181] Голубева Н.Ю. Указ. соч. С. 135.

[182] Гражданский кодекс Украины [Электронный ресурс]. URL: http://www.kievgrad.info/page/1/41 (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[183] Волос А.А. Принципы обязательственного права. Саратов, 2015. С. 8.

[184] Кулаков В.В. Прекращение обязательств по гражданскому законодательству России. М.: РГУП, 2015. С. 38–48.

[185] Волос А.А. К вопросу о соотношении надлежащего и реального исполнения обязательства // Юрист. 2013. № 7. С. 41–42.

[186] Краснов Н.И. Реальное исполнение договорных обязательств между социалистическими организациями. М.: Госюриздат, 1959. С. 16.

[187] Венедиктов А.В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности в СССР. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1954. С. 164.

[188] См.: Брагинский М.И. Общее учение о хозяйственных договорах. Минск: Наука и техника, 1967. С. 194–195.

[189] Богачева Т.В. Принципы взаимного содействия сторон и экономичности в договорных обязательствах: автореф. … дис. канд. юрид. наук. М., 1982. С. 17.

[190] Волос А.А. Принципы обязательственного права. С. 148.

[191] Вавилин Е.В. Принципы гражданского права. С. 560.

[192] Волос А.А. Принципы обязательственного права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2015. С. 10.

[193] Голубева Н.Ю. Указ. соч. С. 143.

[194] См., напр.: Кузнецова О.А. Нормы-принципы российского гражданского права. С. 156–157; Волос А.А. Принципы обязательственного права: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2015. С. 55, и др. работы.

[195] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 2000. С. 153.

[196] Осакве К. Свобода договора в англо-американском праве: понятие, сущность и ограничения // Журнал российского права. 2006. № 7. С. 86.

[197] Правовая информация о договоре подряда. [Электронный ресурс]. URL: http://dogovorpodryada.ru/zaklyuchenie-dogovora-podryada/144-vidy-ob-em-sodejstviya-i-poryadok-ego-okazaniya-zakazchikom (дата обращения: 24.11.2016 г.)

[198] Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 243.

[199] Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 2000. С. 159.

[200] Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах» // Вестник ВАС. 2014. № 5.

[201] Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2014 г. по делу № А06-5147/2006 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[202] Определение Конституционного Суда РФ от 04.02.2014 г. № 222-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 3 статьи 421, пунктом 1 статьи 454, пунктом 1 статьи 624, пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 19 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[203] Кулаков В.В. Сложные обязательства в гражданском праве: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2011. С. 10.

[204] Кулаков В.В. Обязательство и осложнения его структуры в гражданском праве России. С. 144.

[205] Романенко Н.С. Эквивалентность в российском гражданском праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону. С. 11.

[206] Там же.

[207] Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2010 г. № 18АП-6361/2010 по делу № А76-3660/2010 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[208] Богданова Е.Е. Возмездность и эквивалентность в гражданском праве Российской Федерации // Законодательство и экономика. 2016. № 5. С. 19–25.

[209] Васильев В.В. Стабильность частноправового регулирования как общепризнанный принцип международного права и принцип гражданского права Российской Федерации // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2014. № 3 (25). С. 92–97.

[210] Егорова М.А. Односторонний отказ от исполнения гражданско-правового договора. М.: Статут, 2010. С. 256.

[211] Егорова А.С. Принцип стабильности договора по гражданскому законодательству Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2011. С. 8.

[212] Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.07.2015 г. № А26-4989/2014 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[213] Васильев В.В. Указ. соч. С. 95.

[214] Добрачев Д.В. Замена исполнения в контексте динамики изменения обязательств // Адвокат. 2016. № 10. С. 49.

[215] Соломина Н.Г. Динамика обязательства через призму правил об исковой давности // Закон. 2016. № 3. С. 95.

[216] Кархалев Д.Н. Динамика обязательства вследствие причинения вреда // Российский судья. 2011. № 6. С. 14.

[217] Советское гражданское право: учебник для вузов: в 2 т. / под ред. О.А. Красавчикова. М., 1985. Т. 1. С. 75.

[218] Богданов Е.В. Принцип солидарности в предпринимательских отношениях // Проблемы реализации принципов права в предпринимательской деятельности: монография / В.К. Андреев, Л.В. Андреева, К.М. Арсланов и др.; отв. ред. В.А. Вайпан, М.А. Егорова. М.: Юстицинформ, 2016. С. 68–77.

[219] Жученко С.П. Убытки: зарубежные подходы и отечественная практика // Защита гражданских прав: избранные аспекты: сборник статей / Ю.Н. Алферова, Ю.В. Байгушева, Ю.В. Виниченко и др.; рук. авт. кол. и отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2017. С. 110–170.

[220] См., напр.: Груздев В.В. Гражданско-правовое значение добросовестности // Право и экономика. 2016. № 12. С. 17–23; Малеина М.Н. Переговоры о заключении договора (понятие, правовое регулирование, правила) // Журнал российского права. 2016. № 10. С. 36–46; Рудоквас А.Д. Нарушение обязанностей информирования: преддоговорная ответственность, заверения и гарантии возмещения потерь. Комментарий к п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2016. № 11. С. 57–79; Сергеев А.П., Терещенко Т.А. Критерий информационной открытости в обязательственных отношениях // Вестник Арбитражного суда Московского округа. 2016. № 3. С. 26–34; Тололаева Н.В. Ответственность за недобросовестное ведение переговоров // Судья. 2016. № 10. С. 22–26 и др.

[221] Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.04.2017 г. № Ф04-965/2017 по делу № А27-11869/2016 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).

[222] Гайдаенко-Шер Н.И. Альтернативные механизмы разрешения споров как инструмент формирования благоприятной среды для предпринимательской деятельности (опыт России и зарубежных стран): монография / отв. ред. Н.Г. Семилютина. М.: ИЗиСП, ИНФРА-М, 2016. С. 46.

[223] Мазур О.В., Сергеев А.П., Терещенко Т.А. Ответственность за недобросовестные переговоры как ограничение свободы договора (на примере положений ст. 434.1 ГК РФ) // Свобода договора: сб. статей / рук. авт. кол. и отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2016. С. 383.

[224] Демкина А.В. Ведение переговоров как основание возникновения обязательства // Юридический мир. 2016. № 5. С. 58.

[225] Демкина А.В. Основания возникновения преддоговорного обязательства // Журнал российского права. 2017. № 1. С. 109–115.

[226] Подузова Е.Б. Квалификация соглашений в предпринимательской деятельности: проблемы и противоречия // Гражданское право. 2017. № 1. С. 29.

[227] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2016 г. № 09АП-60020/2016 по делу № А40-59315/16 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).

[228] Харитонова Ю.С. Заверения об обстоятельствах как новелла российского права // Сборник научных статей III Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы предпринимательского и корпоративного права в России и за рубежом» (25 апреля 2016 г., г. Москва) / Е.А. Абросимова, В.К. Андреев, Л.В. Андреева и др.; под общ. ред. С.Д. Могилевского, М.А. Егоровой. М.: РАНХиГС при Президенте Российской Федерации. Юридический факультет им. М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности, Юстицинформ, 2016. С. 357.

[229] Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.12.2016 г. № Ф03-5651/2016 по делу № А04-2069/2016 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[230] Модельные правила европейского частного права / пер. с англ.; науч. ред. Н.Ю. Рассказова. М.: Статут, 2013. 989 с.

[231] Шретер В. Советское хозяйственное право (право торгово-промышленное). М.; Л.: Госиздат, 1928. С. 253.

[232] Белякова А.М. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда. Теория и практика. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986. С. 11–15; Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М.: Юрид. лит-ра, 1976. С. 157.

[233] Хохлов В.А. Общие положения об обязательствах: учебное пособие. М.: Статут, 2015. С. 162.

[234] Кулаков В.В. Обязательственное право: проблемы совершенствования и правоприменения // Шестой Пермский конгресс ученых-юристов (г. Пермь, 16–17 октября 2015 г.): избранные материалы / В.В. Акинфиева, А.А. Ананьева, С.И. Афанасьева и др.; отв. ред. В.Г. Голубцов, О.А. Кузнецова. М.: Статут, 2016. С. 252.

[235] Серова О.А., Писарев Г.А. Ограничения как элементы механизма гражданско-правового регулирования // Вестник Самарской гуманитарной академии. Сер.: Право. 2012. № 1. С. 48.

[236] Постановление ФАС Поволжского округа от 19.02.2008 г. по делу № А57-1243/07-39 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[237] Барков А.В. Гражданско-правовые средства в механизме правового регулирования: вопросы методологии // Право и государство: теория и практика. 2008. № 5. С. 56–59.

[238] Ильина О.Ю. Частные и публичные интересы в семейном праве Российской Федерации: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2006. С. 11.

[239] Агарков М.М. Обязательства по советскому гражданскому праву. М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1940. С. 60.

[240] Яковлева Е.М. Ответственность за несвоевременное исполнение и неисполнение плановых обязательств. Душанбе: РИКО Тадж. ун-та, 1962. С. 22.

[241] Толстой В.С. Исполнение обязательств. М.: Юрид. лит-ра, 1973. С. 191–193.

[242] Кулаков В.В. Прекращение обязательств по гражданскому законодательству России. М.: РГУП, 2015. С. 105.

[243] Гражданское право России. Ч. 2. Обязательственное право / отв. ред. О.Н. Садиков. М.: БЕК, 1997. С. 63.

[244] Игнатова Ю.Н. Договоры аренды транспортного средства: понятие и классификация объекта // Юрист. 2014. № 1. С. 34.

[245] Постановление ФАС Северо-Западного округа от 02.04.2014 г. по делу № А56-29867/2013 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[246] Егоров А.В. Упущенная выгода: проблемы теории и противоречия практики // Убытки и практика их возмещения: сборник статей / отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2006. С. 68–137.

[247] Гражданское право. Обязательственное право: учебник: в 4 т. / В.В. Витрянский, В.С. Ем, И.А. Зенин и др.; под ред. Е.А. Суханова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2008. Т. 4. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (автор главы – Е.А. Суханов).

[248] Постановление ФАС Северо-Западного округа от 03.10.2012 г. по делу № А56-43646/2011 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[249] Апелляционное определение Московского городского суда от 16.08.2016 г. по делу № 33-29808/2016 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).

[250] Хохлов В.А. Общие положения об обязательствах: учебное пособие. М.: Статут, 2015. 288 с.

[251] Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2017 г. № 10АП-3836/2017 по делу № А41-77987/16 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).

[252] Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 13, Пленума ВАС РФ № 14 от 08.10.1998 г. «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» // Вестник ВАС РФ. 1998. № 11.

[253] Евсеев Е.Ф. Публичное обещание награды // Обязательства, возникающие не из договора: сборник статей / Ф.Х. Альманса Монтойя, А.А. Амангельды, Д.В. Афанасьев и др.; отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2015. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 31.05.2017 г.).

[254] Постановление ФАС Московского округа от 01.04.2014 г. № Ф05-2400/2014 по делу № А41-24557/13 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[255] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2017 г. № 09АП-64761/2016 по делу № А40-188289/16 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).

[256] Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 22.04.2014 г. по делу № А79-2245/2013 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[257] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22. ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» // Российская газета. 2016. № 275. 5 дек.

[258] Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2017 г. № 09АП-16021/2017-ГК по делу № А40-129391/16 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 23.05.2017 г.).

[259] Рожкова М.А. Юридические факты гражданского и процессуального права: соглашения о защите прав и процессуальные соглашения. М.: Статут, 2009. С. 17.

[260] Егорова М.А. Правовая природа основания прекращения обязательств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. № 12. С. 4.

[261] Иванова З.Д. Юридические факты и возникновение субъективных прав граждан // Сов. государство и право. 1980. № 2. С. 33.

[262] Егорова М.А. Правовая природа основания прекращения обязательств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2010. № 12. С. 4.

[263] Громов С.А. Особенности возмещения конкретных и абстрактных убытков при прекращении договора. Комментарий к ст. 393.1 ГК РФ и к п.п. 11–14 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2016. № 11. С. 85.

[264] Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 24.11.2010 г. по делу № А32-5514/2010 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.05.2017 г.).

[265] Постановление ФАС Северо-Западного округа от 25.09.2013 г. по делу № А56-787 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.05.2017 г.).

[266] Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права: в 2 т. М.: Статут, 2005. Т. 2. С. 129.

[267] Соломин С.К. Понятие прекращения обязательства // Гражданское право. 2014. № 3. С. 37.

[268] Филиппова С.Ю. О пользе обязательства // Вестник Московского университета. Серия 11: Право. 2012. № 6. С. 57.

[269] Димитриев М.А. К вопросу об отдельных способах прекращения обязательств // Российская юстиция. 2012. № 5. С. 8.

[270] Егорова М.А. Правовой режим зачета в гражданско-правовых обязательствах. М.: Дело РАНХиГС, 2012. С. 124.

[271] Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 33, Пленума ВАС РФ № 14 от 04.12.2000 г. «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» // Вестник ВАС РФ. 2001. № 2.

[272] Яковлева В. Реальное исполнение обязательств – одно из необходимых условий выполнения народнохозяйственного плана // Ученые записки Ленинградского юридического института. 1954. Вып. VI. С. 123.

[273] Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 г. № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств» // Вестник ВАС РФ. № 4. 2006 (Обзор).

[274] Решение МКАС при ТПП РФ от 15.12.2009 г. по делу № 71/2009 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.05.2017 г.).

[275] Постановление Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 г. № 2315/13 по делу № А40-6124/12-119-57 // Вестник ВАС РФ. 2013. № 11.

[276] Витрянский В.В. Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги. М.: Статут, 2016. С. 230.

[277] Тордия И.В., Савченко С.А. Принципы обязательственного права (международный и национальный аспекты) // Lex russica. 2016. № 10. С. 140.

[278] Богданов Е.В. Гражданское право и гражданское общество России // Современное право. 2014. № 6. С. 43–49.

[279] Кац Р.Б. Франчайзинг: построение предприятия, бухгалтерский учет, правовые аспекты. М.: ГроссМедиа, РОСБУХ, 2011. С. 53.

[280] Баринов Н.А., Бевзюк Е.А., Беляев М.А., Бирюкова Т.А., Барышев С.А., Вахрушева Ю.Н., Долотина Р.Р., Елизарова Н.В., Закиров Р.Ю., Захарова Н.А., Иванишин П.З., Морозов С.Ю., Михалева Т.Н. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ (постатейный) / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.05.2017 г.).

[281] См.: Рузакова О.А. Договоры о создании результатов интеллектуальной деятельности и распоряжении исключительными правами: учебно-практическое пособие для магистров. М.: Проспект, 2017. 144 с; Дозорцев В.А. Понятие секрета промысла («ноу-хау») // Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации. Сборник статей. Исследовательский центр частного права. М.: Статут, 2003. С. 238–276; Вестник ВАС РФ. 2001. № 7. С. 99–113; № 8. С. 105–119; Дозорцев В.А. Понятие исключительного права // Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации: сборник статей. Исследовательский центр частного права, 2003. М.: Статут, 2003. С. 112–143; Юридический мир. 2000. № 3. С. 4–11; № 6. С. 25–35.

[282] Зинченко П.И. Полномочия правоохранительных органов на доступ к сведениям, составляющим банковскую тайну: теория и практика // Банковское право. 2015. № 4. С. 9–15; Кузнец И.М., Айдаева Д.З. Автоматический обмен информацией о финансовых счетах: глобальный конец банковской тайны? // Вестник Арбитражного суда Московского округа. 2015. № 4. С. 36–46; Фаткина Е.В. Правовая охрана банковской тайны в условиях развития законодательства о национальной платежной системе // Банковское право. 2015. № 5. С. 71–76; Шашкова А.В. Позиция Конституционного Суда РФ по вопросу нотариальной и банковской тайны // Нотариус. 2017. № 1. С. 17–22 и др.

[283] Викулин А.Ю. Банковская тайна как объект правового регулирования // Государство и право. 1998. № 7. С. 66.

[284] Федеральный закон от 02.12.1990 г. № 395-1 (ред. от 03.07.2016 г.) «О банках и банковской деятельности» // Собрание законодательства РФ. 1996. № 6. 5 февр. Ст. 492.

[285] Постановление ФАС Дальневосточного округа от 30.08.2013 г. № Ф03-3819/2013 по делу № А73-16071/2012 / Документ опубликован не был // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 01.06.2017 г.).

[286] Жирнова Н.А. Банковская и налоговая тайны как объекты финансово-правового регулирования: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2013. С. 20.